Жанр: Криминал
Проститутки Москвы (справочник)
...лядя вокруг себя.
Свобода! Воля!
Александр ВАСИНСКИЙ
ИСТОРИЧЕСКИЙ ОБЗОР Уголовное "братство"
В условиях свободы такой дифференциации не существовало, за исключением
деления воров на "урок" и "оребурок" (крупных и мелких преступников).
Вместе с тем рецидивисты, например, объединялись в преступные сообщества
("малины"), в каждом из которых консолидировалась определенная
разновидность ("масть") профессиональных преступников - карманные воры
("ерши"), магазинные воры ("городушники"), взломщики сейфов ("медвежатники"),
мошенники, использующие фальшивые украшения ("фармазонщики"),
карточные шулера и т.п. Такие объединения имели главаря ("пахана"), делились
на мелкие группы ("братства") по 2-5 человек для непосредственного
совершения преступлений.
В "малинах" устанавливались определенные неформальные нормы поведения,
однако они не выходили за рамки данной группировки. Нами не обнаружено
случаев, когда бы блатные "законы" действовали на территории всей
страны и были бы обязательны для какой-либо группировки преступников. Но
бесспорно установлено пять профессиональных категорий преступников, отличавшихся
друг от друга противоправной направленностью. Рассмотрим их
несколько подробнее.
1. Грабители - наиболее опасная, хотя и малочисленная группа преступников,
специализирующихся на насильственном завладении имуществом (в
уголовной среде они назывались "громилами"). Убийства ими чаще совершались
при разбоях в помещениях (квартиры, лавки). Орудия преступления были
самыми разнообразными (кистень, топор, веревка), однако в начале XX
века, по свидетельству В. Лебедева, среди "громил" (не только) получили
распространение финские ножи.
Уголовные традиции этой категории преступников соизмеряются веками.
Жестокость способов совершения преступлений, вызывающая большой резонанс
в обществе, тяжесть правовых последствий в случае разоблачения, специфика
сбыта похищенного имущества обусловливали необходимость объединения
грабителей в хорошо замаскированные сообщества, порой численностью до
ста и более человек. Например, в начале XX века Московским уголовно-розыскным
отделением в результате длительной и очень хитроумно проведенной
операции была обезврежена шайка "грабителей-убийц", в состав которой
входило больше ста участников. Эта группа действовала на протяжении многих
лет в районе Большой Грузинской дороги и имела разветвленные преступные
связи среди местного населения. Жертв своих преступники, как правило,
убивали и сбрасывали в пропасть, поэтому никаких следов преступления
не оставалось.
По указанию центральных властей полиция направила в район действия
грабителей опытного московского сыщика, который "после долгого путешествия
по разным духанам, ресторанам и вертепам воровских пристанищ" напал
на след шайки и внедрился в ее состав.
"Философия по Дарвину"
Длительное занятие насильственным промыслом вырабатывало не только
профессиональную привычку, но и нравственное кредо преступников в отношении
самого занятия и даже самой жертвы. Известный в начале нынешнего
столетия грабитель Полуляхов оправдывал, например, корыстные убийства
"философией по Дарвину". Совершив с целью ограбления убийство пристава,
его жены, кухарки, а затем из-за "жалости" ребенка (как же он будет жить
после увиденного). Полуляхов говорил: "Человек ест птицу, птица есть
мошку, мошка еще кого-нибудь ест. И человек ест птицу не потому, что он
на нее зол, а потому, что ему есть хочется. А как птице от этого - он не
думает: есть хочется, он и ест. И птица не думает, каково мошке, а думает
только, что ей нужно. Так и все. Один ловит человека, который ему ничего
не сделал. Другой судит и в тюрьму сажает человека, который ничего
дурного ему не сделал. Третий жизни лишает. Никто ни на кого не зол, а
просто всякому есть хочется. Всякий себе, как может, добывает. Это и называется
борьбой за существование". Комментарии здесь излишни. В такой
"философии" проявилась сущность жизненной позиции профессионального
убийцы, который был здоров и имел возможность работать.
Душитель-виртуоз
Профессиональные "громилы", несмотря на достаточно простой способ
завладения имуществом, предпочитали все же совершенствоваться на определенных
приемах, которые выполнялись ими с большим мастерством. Одного
такого "виртуоза", который душил свои жертвы руками, описывает В. Дорошевич.
Налюдая за ним на каторге, писатель заметил, что когда речь заходила
о его преступлениях, Балдоха (так звали преступника) "удивительно
воодушевлялся". А однажды показал ему, как это делается. Впечатление В.
Дорошевича, испытавшего на себе мастерство профессионального душителя,
было, по его словам, незабываемо: грабитель "как-то молниеносно подставил
мне сзади ногу, одной рукой обхватил за талию, а другую поднес к
горлу. Я не успел, действительно, мигнуть, как очутился совершенно беспомощным
у него в руках".
Несмотря на то, что в России корыстных убийств было достаточно много,
все же профессиональные убийцы составляли исключительное меньшинство, о
чем свидетельствуют не только данные официальных полицейских отчетов, но
и анализ "блатной музыки": количество слов, относящихся к этой "специальности",
в уголовной лексике очень незначительно и относится преимущественно
к общеуголовному жаргону.
Следует отметить, что подобные феномены типов преступников существовали
в различные времена, и не только в России. Например, поэт-убийца
Лессенер или клан Корно, члены которого воспитывали своих детей в духе
насилия и преданности профессии убийцы.
25 криминальных "профессий"
2. Профессиональные воры - самая многочисленная категория преступников,
которая дифференцировалась на множество различных "специалистов" в
зависимости от объекта, предметов и способов противоправного посягательства.
Официально их насчитывалось 25 разновидностей, но на практике
было гораздо больше, так как многие в это число почему-то не вошли.
Кражи по существу определяли профессиональную преступность в дореволюционной
России, они сохраняли устойчивую преемственность на протяжении
веков, поэтому проанализируем основные виды профессиональных воров по их
значимости в уголовной среде и степени общественной опасности.
Похитители денег из сейфов. В преступном мире России они стояли на
первом месте по воровской квалификации, особому положению и независимости
от иных категорий уголовников, что создавало им известный авторитет
среди других преступников и даже полиции, где все они были на учете.
В зависимости от способа совершения преступлений они разделялись на
"медвежатников" и "шнифферов". Первые "работали" без взлома, открывали
сейфы с помощью ключей, особых отверток и другого воровского инструмента
(они имели специальный набор всеозможных приспособлений, который размещался
в кожаном поясе). Вторые проникали в сейфы путем взлома замков,
дверей.
В начале XX века взломщики сейфов впервые применили при совершении
преступлений газосварочный аппарат, что вызвало много споров среди криминалистов
России и стран Западной Европы и лишний раз подтвердило мысль
о том, что научно-технический прогресс никогда не был безразличен преступному
миру.
"Медвежатники", как правило, не поддерживали связей с иными категориями
преступников и не совершали иных преступлений, находясь даже в крайней
нужде. Некий Павлопуло по кличке "Пан", незаконно обвиненный в
убийстве, искренне, как отмечал В. Дорошевич, возмущаясь, говорил: "Неужели
я на такую глупость способен? Зачем мне это? У меня, слава Богу,
есть своя специальность". По словам В. Лебедева, некоторые похитители
денежных средств из сейфов были связаны со служащими банков и других государственных
или частных учреждений, которые помогали им совершать
преступления главным образом путем передачи информации о конструкции
замков, наличии в сейфах денег и т.п.
Железнодорожные воры
Они специализировались на краже грузов из почтовых и багажных вагонов.
У них была четкая, отработанная до деталей технология и инструментарий
для совершения преступлений. По оценке полиции России и западных
стран, железнодорожные воры составляли одну из опаснейших категорий
преступников. Нередко они Причиняли миллионные ущербы.
Магазинные воры. В уголовном мире России они назывались "городушниками",
или "шоттенфеллерами". Предметами их посягательств были одежда,
ювелирные изделия и другие вещи. Магазинные воры имели несколько разновидностей.
Одна занимались хищением денег из касс, для чего оставались в
помещении после закрытия магазина. Другие пользовались специальным
инструментом (пластины, вымазанные клеем) для извлечения бумажных денег
из-за прилавков. Третьи занимались похищением денег при размене крупных
купюр у кассы - "менялы", или "вздержчики". (В отдельных случаях этот
вид преступления квалифицировался как мошенничество.) Четвертые специализировались
на похищении вещей с витрин ("витринные воры").;
Похитители грузов специализировались на кражах с ручных и гужевых тележек,
на которых обычно развозились товары по магазинам и лавкам. Особенность
их преступной деятельности заключалась в совершении краж группой
соучастников.
Воры, кравшие с экипажей ("поездушники"). Воры, занимающиеся кражами
из гостиниц. У них также имелось несколько более узких специальностей,
обусловливаемых временем (день, ночь, утро) и способами совершения краж.
Квартирные воры ("домушники"). По способу совершения преступлений они
разделялись на квалифицированных и обычных. В обоих видах имелось по
несколько самостоятельных воровских направлений. В качестве орудия преступления
преступники использовали различный воровской инструмент - "фомки",
"гусиные лапки", "вертуны" и т.п. Наиболее опытные рецидивисты имели
"международный" воровской инструмент, получивший название "уистити".
Менее опытные воры совершали кражи через форточку ("форточники", "скокари")
либо с помощью прислуги, под видом должностных лиц или знакомых
(кража по "тихой"). Всего насчитывалось 7-8 категорий квартирных воров.
Однако профессиональными среди них, по мнению Г. Н. Брэйтмана, были
только взломщики. К остальным относилась "серая масса", которая жила по
ночлежкам и была лишена своей общественной организации...
Конокрады - скамеечники" (учитывались в одной графе со скотокрадами)
- в то время одна из наиболее значимых категорий воров с вековыми уголовными
традициями, специальным жаргоном, межгубернскими преступными
связями, хорошо отработанными приемами конспирации. Организованность и
сплоченность конокрадов вызывались спецификой совершения краж и сбыта
похищенных лошадей. В их среде было много цыган, связанных со скупщиками
("лошадиными барышниками"). Кражи лошадей раскрывались редко, чему способствовали
способы сокрытия следов преступлений. Лошадей, например, перекрашивали,
изменяли у них форму копыт, подтачивали зубы и т.п. Данные
преступления чаще всего совершались группами, которые с полным основанием
можно отнести к преступным организациям, имевшим место дислокации,
связь с полицией, свою "агентурную сеть" и жесткие неформальные правила
поведения. Не случайно Г. Н. Брейтман писал, что первое место среди
преступных обществ следует отдать обществу конокрадов, представляющему в
некотором роде государство в государстве. Оно самое многочисленное и самое
грязное. Иногда такое общество насчитывало несколько сот членов, и
их, очевидно, можно отнести к проявлению организованной преступности в
России.
Карманные воры. Они относились к высококвалифицированным уголовникам,
однако по сравнению с другими категориями считались мелкими ворами и не
пользовались большим авторитетом в преступном мире, особенно среди осужденных
(исключение составляли международные карманники - "марвихеры").
Карманные воры как криминологическая группа вызывают особый интерес,
поскольку отличаются от многих преступников значительным числом узких
специальностей, исключительной стойкостью преступного поведения, стабильным
жаргоном и традициями.
Карманные кражи в анализируемый период, как отмечали многие исследователи,
были весьма распространенным явлением. Они совершались в местах
большого скопления людей - в театрах, церквах, поездах, на рынках и т.п.
Русские криминалисты отмечали высокий удельный вес групповых карманных
краж.
Наиболее распространенными были квалифицированные кражи, совершаемые
под прикрытием ("ширмой"), для чего служили, плащи, наброшенные на руку,
газеты, букеты цветов, портфели и другие предметы. К орудиям преступления
относились пинцеты, крючки, щипцы для срезания цепочек и часов, крошечные
лезвия, вставляемые в кольца или браслеты, и т.п. Приемы совершения
краж были разнообразными. Воры действовали даже с помощью дрессированых
собак.
В ряде источников отмечены исключительное мастерство и ловкость русских
карманных воров, отличавшихся этим от карманников стран Западной Европы.
Но дело здесь не во врожденных или национальных свойствах личности,
как предполагал Ч. Ломброзо, а в условиях ведения преступного образа
жизни и уголовно-воровских традициях. В Англии, Франции, например, существовали
специальные школы, между тем в России карманники воспроизводились
практикой поколений профессиональных преступников. И если небезызвестный
Картуш пользовался только манекенами в обучении карманных воров,
которых бил палкой по голове за каждую неудачную попытку, то, по
словам Белогриц-Котляровского, на Руси "они (учителя - А. Г.) показывали
ученикам своим тут же на площади, с какой ловкостью надо это сделать:
вынимали у проходящих из карманов табакерку, нюхали табак и клали ее
снова в карман проходящему, а тот шел, ничего не замечая". Отмечалось,
что карманные воры очень боялись попасть в места лишения свободы (очевидно,
это связывалось с возможной потерей там воровских навыков) и игнорировали
любые отношения с грабителями.
Иные категории воров. К ним относились более мелкие, но не менее
опасные преступники, которые действовали в одиночку или небольшими группами.
Воровским авторитетом они не пользовались в связи с низкой криминальной
квалификацией. В основном эти воры действовали с помощью спаивания
потерпевших снотворным ("малинщики") при участии профессиональных
проституток ("хипесники"). Сюда же можно отнести воров, кравших собак
дорогой породы ("собачники"), белье с чердака ("голубятники"), шапки с
прохожих ("капорщики"), мешки у крестьян ("торбовщики"), похищавших вещи
во время пожара ("пожарники"), похорон ("морушники") и других. В уголовной
среде эту категорию презрительно именовали "портяночниками".
К последней группе относились преступники, стоящие на самой низкой
ступени воровского профессионализма, - это обиратели пьяных, крадущие
белье с веревок, продукты из сумок и корзин и т.п. Однако в отличие от
воров стран Западной Европы у профессиональных воров России, по мнению
начальника уголовного розыска г. Москвы В. Лебедева, не наблюдалось
большой дробности в специализации. Например, в Германии воры подразделялись
на похитителей конских покрывал, птиц, зонтиков, костылей и т.д.
Характеристика уголовно-воровской среды не будет завершенной, если не
показать другие категории преступников, без которых существование первых
было бы значительно затруднено. К ним относились скупщики краденого
("барыги"), укрыватели преступников ("становщики"), содержатели воровских
притонов ("малин").
Скупщики краденого представляли собой финансовую элиту преступного
мира. Как правило, они имели стабильных поставщиков похищенного товара,
а нередко и сами являлись организаторами преступлений. Некоторые скупщики
становились купцами и открывали легальное дело. Аналогичное положение
отмечалось в странах Западной Европы. Воровские притоны играли существенную
роль в жизни профессиональных преступников. Там они укрывались от
полиции, потребляли наркотики, знакомились с новыми членами воровских
шаек, обсуждали многие вопросы своей деятельности. Содержателем притона
чаще являлась женщина ("воровская мама").
Уголовная элита
3. Мошенники относились к третьей достаточно распространенной категории
профессиональных преступников и составляли элиту уголовного мира,
его высшую "аристократию".
По объекту посягательства они дифференцировались на две группы. Первая
занималась преступлениями против государственной собственности -
подлогами, подделкой векселей и других финансовых документов. Вторая,
более многочисленная группа, совершала преступления против частной
собственности. Несмотря на множество специализаций и постоянную их модификацию,
можно выделить следующие основные "профессии" мошенников: обман
с помощью денежной и вещевой "куклы" ("басманщики"), с использованием
фальшивых драгоценностей ("фармазонщики"), размена крупных купюр
("вздержчики", "менялы"), под видом женитьбы ("женихи"), сбора пожертвований
("сборщики"), игорного обмана ("золоторотцы"), под видом юридических
чиновников ("стряпчие").
Среди всех способов уголовно наказуемого обмана особенно выделялось в
России карточное мошенничество. Его так же, как и карманные кражи, следует
отнести к "классическому" типу профессионального преступления, требующего
специальной подготовки преступника.
Карточные шулера по своему образу жизни, кастовости и материальному
положению выделялись не только из массы профессиональных преступников,
но и из среды мошенников. В начале XX века это была одна из самых устойчивых
разновидностей профессиональных преступников, имевших вековые традиции,
межгубернские преступные связи и могущих планировать целевые операции
по обыгрыванию миллионеров.
Распространение карточного мошенничества связывалось с увеличением в
обществе паразитирующего сословия, времяпрепровождение которого сводилось
часще всего к пьянству и азартным играм. По образному выражению В.
Д. Дорошевича, вся Русь с 8 вечера до 8 утра играла в карты, а от 8 утра
думала о картах. Другой фактор, способствовавший развитию этого вида
профессионального обмана, заключался в относительной правовой безопасности
игроков ввиду сложности доказывания их преступных действий.
Специфика шулерского обмана определяла групповой характер этого преступления.
Состав группы не превышал 3-5 человек. Типичными мошенническими
способами при игре были метка карт, подрезание их краев, крапление,
наколка с помощью иглы.
В зависимости от способа совершения преступлений и квалификации шулера
они делились на игроков высшего класса ("червонные валеты", или "мастаки"),
лиц, играющих подтасовкой, в заранее подготовленную колоду
("складчики"), подглядывающих в чужие карты ("сигнальщики") и др.
4. Фальшивомонетчики - относительно немногочисленная, но устойчивая
организация и технически оснащенная категория профессиональных преступников.
Фальшивомонетничеством занимались в специальных нелегально созданных
на паях мастерских. Шайки обязательно имели главаря и жесткую
дисциплину.
Фальшивомонетничество в России, в отличие от стран Западной Европы,
было явлением достаточно распространенным, чему в значительной мере способствовала
система многочисленных монастырей и раскольнических скитов,
где обосновывались и укрывались фальшивомонетчики.
5. Не помнящие родства. Профессиональные нищие, - как правило, бродяги,
добывавшие себе средства к существованию попрошайничеством. Это была
самая многочисленная, наиболее социально деградировавшая категория правонарушителей,
мощный резерв уголовного мира дореволюционной России.
Бродяги-нищие прибегали ко всякого рода психологическим уловкам, чтобы
получить подаяние: имитировали болезни, вызывавшие сострадание у окружающих;
выдавали себя за пострадавших на войне или пожаре (на каторге они
были более обеспечены, чем другие заключенные).
Мир бродяг имел свой жаргон, свой "этикет", свои маршруты и даже свой
"фольклор". Следует отметить, что данная категория лиц была относительно
безопасна для населения, за счет которого она существовала. Однако в западных
странах отмечалась исключительная агрессивность бродячих элементов,
они буквально терроризировали население, занимались грабежами, воровством
и убийствами.
Государство упорно вело борьбу с нищенством, прибегая к различным
средствам, начиная от организации домов призрения и кончая превентивно-репрессивными
мерами. Однако число бродяг постоянно возрастало, что
лишний раз подчеркивало бесполезность всяких административноправовых мер
в условиях нищеты и эксплуатации народных масс. Аналогичное явление отмечалось
исследователями бродяжничества в других странах.
Следует отметить, что в крупных городах России профессиональные преступники
собирались не только в притонах, но и имели свои районы концентрации.
Одним из таких уродливо-классических мест был, например, Хитров
рынок в Москве, куда, по словам В. Г. Гиляровского, доступ не только
обывателям, но и полиции был фактически закрыт.
Специалисты против специалистов
Полицейским органам европейских государств и России профессиональная
преступность причиняла существенное беспокойство, посягая прежде всего
на собственность имущих сословий. Поэтому борьба с профессиональными
преступниками преследовала цель своевременного выявления и пресечения их
преступной деятельности, для чего использовались специальные меры поискового
характера. Такие меры, например, разработал и реализовал начальник
тайной парижской полиции Ф. Э. Видок, что позволило за сравнительно
короткий срок (18 лет) навести относительный правопорядок если не
во всей Франции, то, по крайней мере, в самом Париже. К ним относились
осведомительство - "ловушки" и другие специальные меры. Насколько они
были эффективны, можно судить по следующим данным. Ф. Э. Видок, имея в
своем подчинении около 30 завербованных им агентов (так он называл уголовников-осведомителей),
в течение 7 лет арестовал около 4 тысяч особо
квалифицированных профессиональных преступников, которых обычная полиция
разоблачить не могла.
В это же время Бертильон разработал и ввел новую систему регистрации
преступников, что так положительно сказалось на результативности борьбы
с профессиональной преступностью. По свидетельству современников, регистрация
с целью опознания сильно подействовала на профессионалов, заставив
их искать более изощренные способы защиты от полиции.
Аналогичные методы борьбы с профессиональными преступниками использовались
в Германии и Англии.
Многие новшества в борьбе с преступностью нередко приписывают криминалистам
из стран Западной Европы, что не совсем правильно. Еще задолго
до Видока в Петербурге применялся достаточно эффективный способ уголовного
сыска и предупреждения преступлений. Например, в 60-х годах XIX века
в Петербурге была создана фотографическая картотека воров, систематически
занимавшихся кражами. В течение года на учет ставилось до 5 тысяч
устойчивых преступников.
Рост краж в Петербурге вызвал, например, необходимость специализации
в 111 охранном отделении, в связи с чем 25 февраля 1843 года была принята
Инструкция следственной комиссии, утвержденная для разбора пойманных
особыми средствами воров и мошенников. Это явилось самостоятельным направлением
в борьбе с одним из самых распространенных в России преступлений
("особые средства" практически не отличались от методов Видока). Розыск
и задержание бродяг, мошенников, воров, а также беглых каторжников
осуществлялся с помощью узкоспециализированной деятельности нижних чинов
полиции, которые маскировались под соответствующие категории преступников
и вели розыскную работу в местах их возможного появления.
Особые трудности для полиции России и стран Западной Европы вызывало
разоблачение международных преступников-профессионалов, преимущественно
из числа карманных воров. В России их именовали "марвихерами", что означало
- воры высшего класса, в Англии - "пикпокетами" (дословно - "буравящие
карман"). Многие из международных воров знали два-три языка, имели
фальшивые документы, поэтому полиция разных стран координировала" свои
усилия в борьбе с ними, создавая специальные дактилоскопические картотеки.
"Самое грозное учреждение для этой категории опаснейших рецидивистов
в настоящее время, - писал В. Лебедев, - это регистрационное бюро сыскных
отделений, и только при помощи правильного их фотографирования, дактилоскопирования,
описания особых примет, а также тщательных отметок в
регистрационных картах о всех их сообщниках, особенно же задержанных
вместе по одному делу, и возможное пресечение дальнейшей преступной деятельности
воровских шаек".
Наряду с разработкой специальных полицейских мер в борьбе с профессиональной
преступностью совершенствовалось также и уголовное законодательство,
что особенно показательно на примере борьбы с карточным мошенничеством.
Шулера высокой квалификации ("червонные валеты") так же, как
и карманные воры ("марвихеры"), относились к категории международных
профессиональных преступников. Поэтому уже во второй половине XIX века
законодатели многих стран для повышения эффективности борьбы с карточным
мошенничеством стали дифференцировать участников азартных игр на простых
игроков, Обративших обман в своеобразный промысел, что позволило правоохранительным
органам избирательно подходить к определению меры наказания
виновным. В Норвегии, Австрии, Германии, например, стали воздерживаться
от распространения уголовной репрессии игрока, как это было
раньше, а переносили всю тяжесть на профессиональных мошенников.
Группировки и меры борьбы с ними (Борьба в уголовном мире)
Снижение динамики преступности начиная с середины 20-х и вплоть до
середины 60-х годов явилось закономерным процессом для общества, устранившего
коренные
...Поділитися у соцмережах
