Жанр: Классика
Полное собрание сочинений с критикой
...ал к Сакмару, в которой пробыв не более четверти часа, бежал вон за реку
Сакмару, по дороге вверх лежащей к селу надворного советника Тимашева,
прозываемое Никольское, с оставшими, коих не более 150 человек. В Никольском
обрав у крестьян лошадей, тянулся вон того ж г-на Тимашева к селу, называемому
Ташла; гусары и казаки за злодеями гнали далеко, но за усталью лошадей
преследовать не могли, и тем разбой
ник с единомышленниками спасся и бежал в Ташлу, ночевав, тянулся к заводам
далее, куда за ним и армия пошла. Тот же день для поиска задние войска
преследовали в Сакмарской городок, находили злодеев много, укрывшихся в разных
местах, коих управляли добре. Г-н генерал князь Голицын, сделав все распоряжения
к преследованию Самозванца, выкомандировал в места деташементы, сам со штатом
своим из Сакмары прибыл в Оренбург, которому герою все жители градские были рады
и остались за сим благополучными.
51.
От 7-го числа того ж апреля получено увещание вторично, сочиненное его
преосвященством Вениамином архиепископом Казанским и Свияжским по вся воскресные
и праздничные дни при народном собрании было читано, коим отчаянный народ
наслаждался, был весьма подкреплен, и волнующиеся духом о имени покойного
государя императора Петра третьего, которое взял на себя злодей, будучи уверены
его преосвященством, в мыслях успокоились и питались наслаждением оного
недовольно слышанием в церквах, но и брали в домы с великою жадностию и друг
другу то уверение его преосвященства рассказывая, за подлинно все признавали
императора Петра третьего умершим, одним словом сказать, что весь город о том
только и говорил. Оное ж увещание состояло следующего содержания:
Копия.
Божиею милостию
смиренный Вениамин, архиепископ
Казанский и Свияжский,
врученной нам паствы епархии нашей всем православным сыновом мира, здравия и
всякого благополучия от господа бога желаем.
Всяк просвещенный в разуме человек довольно знает, что власть царская (яко
самим богом узаконенная) от самого начала видимого сего мира во всякое время
священно и благоговейно почитаема была, до ныне есть и даже до конца света
пребудет, ибо в ней начертавается божия всемогущества образ, блюдется ею законов
божиих и прав гражданских нерушимость, хранится общенародная тишина и покой на
ней утверждается, все к житию к человеческому принадлежащее благоустройство.
И потому нанесенные царю яко господню помазаннику обиды от самого бога,
учредившего власть сию на земли вместо себе, наказываемы бывают яко собственно
его лицу причиненные, по оному Павла святаго слову: месть мне и аз воздам, горе
ж человеку впадшему в руки бога жива, предваряя бо его суд неумытный, ожидает
вечныя погибели, блюдется для такой некончаемой во аде муки.
Но вопль пророка Илии, сильного ревнителя по закону господню, который в
древние веки наполнив жалобами вся пределы Иудейские взошел на небо и кричал
пред всесущим: ревнуя поревновав по господе бозе моем вседержителе яко оставиша
завет твой сынове Израилевы, пророки твоя мечем избиша, олтари твоя раскопаша,
сей, говорю, жалостный вопль ныне церкви российския кровию Христовою стяжанныя в
горести и стенании пред великолепный престол господень вознося с царствующим
Давидом во уши господа Саваофа восклицаем: боже, приидоша языцы в достояние твое
и оскверниша храм святый твой, положиша трупие раб твоих брашно птицам небесным,
плоти преподобных твоих зверем земным, пролияша кровь их яко воду, и не бе
погребаяй.
Возникли бо паствы нашея, первее в Оренбургской, а потом в Казанской
губернии погубные внутрь рожденных иноплеменников шайки татар, говорю, чуваш,
черемис, вотяков, калмык и башкирцов, а что всего удивительнее и жалостнее -
присовокупились к ним из собратий наших от нас исшедших, но не бывших о нас
российские природные толпы, предводительствуемы отцем своим сатаною, мятежником
и раскольником, беглым донским мужиком отступившим от бога и церкви
благочестивой, Емельян"ом" Пугачев"ым" отважившимся ложно, бесстыдно, богу
противно присвоить себе имя, власть бывшего всероссийского императора Петра
третьего; и вси сии несчастливые сборища надевши на себя маску уродов и извергов
человеческих предались зверскому стремлению; ярость, свирепство и адскую свою
фигуру до того вели, будто бы они свергшесь природного рабства своего за то
получат обещеваемую им вором Пугачевым обще всем народам пагубную свободу.
Сим коварным его умыслом прельщены простаки и невежды в такое пали
неистовство, что отец на сына, сын на отца, брат на брата и друг на вернейшего
своего приятеля восстали, богоборству коснулись, храмы святые ограбили, церковь
господню всякого благолепия лишили, престолы и святилища божия опровергли,
служителей олтаря господня лютейшими позорными мучениями жизни лишили,
благородство российское в злодейские их руки попавшееся варварски умучили,
ревнительное воинство за церковь, законную свою государыню, за отечество храбро
подвизавшееся, острием меча изсекли, ни полу ни возраста ни старости ни
младенчества не щадя кровь христианскую как воду безвинно пролили, наконец
зверски растерзывавши мертвые тела избиенных христиан церковного по обычаю
благочестивому погребения лишивши, повергли на снедение птицам небесным и
терзание зверем земным; плачевный сей позор сердце купно и дух всех верных
отечества сынов острейшими пронзает копиями.
И се свидетеля бога на душу мою не ложно призывая, что Петр третий бывший
император всероссийский 1762 года июля в первых числах по власти всемогущего
бога в Петербурге скончался, тело его того ж июля в 6 числе на утренней заре
привезено в Александро-Невский монастырь и поставлено было в зале, "в" тех
деревянных покоех, в которых я, будучи в то время С.Петербургским архиепископом,
жительство имел, где и стояло оно чрез несколько дней, куда по обычаю древнему
приходили премногие тысячи знатнейшего, среднего и простого народа для отдания
ему последнего долгу, а потом в присутствии всего святейшего синода и много
духовенства, в прибытии правительствующего сената, премногих вельмож, знатных
как российских, так и иностранных особ и других людей из помянутой залы
перенесено с подобающею церемониею в церковь и поставлено на уготовленном
приличествующем царской персоне месте, где по совершении божественной литургии и
по отпетии погребения мною самим с прочими преосвященными архиереями
синодальными членами как то: Димитрием архиепископом Новгородским, Гедеоном
епископом Псковским, Палладием епископом Рязанским, Афанасием епископом
Тверским, Порфирием епископом Коломенским, Лаврентием архимандритом СвятоТроицким
Сергеевы лавры и прочего духовенства, погребено в церкви святого
Александра Невского и запечатлено земною перстию мною ж самим.
Вот кратчайшая наидостоверная, не токмо российскими тмочисленными народами
утвержденная, но поелику от всех коронованных монархов на то время в Петербурге
находившиеся и присутствовавшии при погребении сей толь знаменитой церемонии
очевидные были свидетели посланники, о том уведомивши вскоре высокие дворы свои
все, целою почти Европою засвидетельствованная повесть.
Да обратится убо тяжкая сия болезнь России на злоокаянную главу треклятого и
вечно анафиме от всея грекороссийския церкви преданного злодея Пугачева и его
единомысленников мятежников, яко прежнее наше пастырское увещание прослушавших,
да снидет хула их наверх их же самих, а кровь христиан православных невинно
пролитая день и ночь пред праведного судию и мстителя господа Саваофа, как
некогда кровь праведного Авеля на братоубийцу Каина; души их да истребятся от
книг жизни вечныя и с праведными да не напишутся. Память же их злодейская да
исчезнет от земли живых во веки. Аминь.
52.
16-го числа апреля из Яицкого городка получен курьер с известием
освобождения от злодеев показанного городка армиею ее императорского величества,
храбрейшим и вернейшим превосходительным господином генерал-маиором Мансуровым,
который был 7 месяцев в осаде от злодеев, как разбили толпы разбойнические от
города верстах в 40, пушки отбили, многих побили, оставшие прибежав в городок,
забрав с собою надобное, вон от городка опрометью за реку Чаган тянулись и за
Яик, за которыми того ж часа легкие войска посланы для поиску. Такую имел г-н
комендант Симанов в пропитании себе и войск "нужду", почти слышателям
невероятно, как хлеб изошел, начали есть кобылье мясо, потом кожи, овчины,
портупеи, сухие кости, а напоследок и землю пробовать начали к пропитанию себя;
сих казусов еще и в истории не видно. За их терпение верное господь бог
помиловал и свободил.
53.
23-го числа апреля, под командою г-на надворного советника Ивана Тимашева,
легкие войска в поход выступили, чугуевские и оренбургские калмыки вверх по реке
Сакмаре в пределы башкирские для поиска воров и разбойников.
54.
24-го числа апреля из Уфы получено известие чрез куриера с счастием
показанных жителей, а притом особливую милость божию от осады от толпы
разбойнической избавлены неустрашимым героем г-ном подполковником Михельсоном,
который по сю сторону реки Белой злодея тысячах в пятнадцати разбил, многих на
месте побил, прочих почти всех в плен получил, притом артиллерии довольное
число. Оные жители остались благополучными, да и мы, оренбургские жители, сему
были весьма рады, что час от часу злодей гибнет, царство его пропадает и толпы
рушатся.
55.
Маия 2 числа церковь Захария и Елисаветская, состоящая за Яиком рекою на
Азиятском меновом дворе, свидетельствована была, в которой без изъятия все иконы
святые исколоны и копьями и ножами изрезаны ими злодеями, в которой было
украшение весьма не худо, сие злодейское тиранство над иконами всякого
христианина может привесть в слезы и в крайнее сожаление, что не самые бы
идолопоклонники и жиды сделать не могли того или богоотступники то варварство на
себя взяли; каждая икона знаков десять и более на себе имеет, а что было можно,
то и грабили и увезли без остатку.
VI.
ИЗВЕСТИЕ О САМОЗВАНЦЕ ПУГАЧЕВЕ.
От города Оренбурга за 269 верст находится городок, прежде именуемый Яицкий,
а ныне Урал. В сем городке издревле живут воровского в разные времена сбору со
всех стран стекшиеся беглые, иные от бывшего разбойника Стеньки Разина, а иные
от бывших стародавних стрельцов казаки, которые будучи всегда в несогласии,
разделились на две партии, то есть: на согласную и несогласную. Из согласной
партии повиновались несколько государственным законам, а из несогласной стороны,
забыв страх божий, делывались великими противниками многажды всему государству,
чрез что и не выходили никогда почти из последствия, но наконец такими упрямцами
сделались, что ни в чем слушаться уже и повиноваться даже и имянному ее
императорского величества повелению не восхотели. Как то: 1-е. В 1768 и 1769
годах по имянному ее императорского величества указам и учиненному новому стану
назначено было из оной яицких казаков некоторое число "в" казаками же вновь
формированный Московской легион, с тем, чтобы бороды им казакам обрить, а усы
только оставлять; но как они величайшие вероломы и раскольники, не хотя бородных
своих волосов лишиться, то чрез долгое время старались и всякие происки делали к
получению из Военной коллегии такого себе указа, чтоб им в бородах ехать в
помянутый легион служить, что чрез великое свое лукавство и сделали, но и тут
они оказались преслушными указа и не поехали ни один из них в поход во время
Турецкой войны. 2-е. На Кубанскую линию к генералу Демедеву по указу Военной
коллегии требовано из оных казаков 400 человек, однако и тут согласная будто
хотела сторона послать, а несогласная и слышать того не желала. И так по
застарелому своему упрямству ни одного человека к помянутому генералу, хотя и
много указов из Военной коллегии получали, от всего своего многочисленного
легкого войска не послали. 3-е. Когда от реки Волги все калмыки, которых было
40,000 с предводителем своим Бамбуром, убраться из России вознамерились чрез
Киргизскую степь, тогда велено им было тех калмыков, которые шли мимо их
городка, удержать, однако ни од
ин из них не восхотел и с места своего тронуться, а благополучно всех калмыков
мимо своего городка пропустили, которые и ушли в Киргизскую, а оттоль в
Китайскую сторону. За все оные их казаков упрямства и непослушания учреждена
была в их городке строжайшая комиссия, а были при оной комиссии разные генералы,
и для их стороны милосердая государыня посылала от своего лица депутатов с
имянным повелением, куда напоследок, то есть 1772 года генваря в первых числах,
послан был и тем изменникам и бунтовщикам из Оренбурга генерал-майор и кавалер
Траубенберг с командою, також и от стороны их по имянному ее величества указу
определен был присланный из Санктпетербурга депутат гвардии капитан Дурново, но
и тут из несогласной партии казакам та комиссия показалась по их мнению будто
неправосудна. Почему и вздумали они над генералом и депутатом произвесть свое
злодейство. Они собрались по древнему своему обыкновению в круг, в коем было
больше 8,000 человек, и по продолжительном совете сделали ужасный бунт, и
напавши на согласную сторону, в которой было только 2,000 человек, преодолели
оную, а потом и приступив к генеральской и капитанской Дурново квартирам, начали
из мелкого ружья в них и находящуюся при них команду палить. При сем
несчастливом замешательстве генерал с прочими многими офицерами и рядовыми,
також и их яицкими согласными старшинами убит, у которого генерала после смерти
его разграбили те ж бунтовщики все имение его, а самого его, обнаживши донага,
бросали посреди улиц, и в кармане его нашедши табакерку с табаком, напихали ему
оного в нос и рот по уши и во все тесные промежности; гвардии ж капитан и
депутат Дурново с прочими оставшимися офицерами и рядовыми, будучи очень ранены,
после успокоившегося пяти-часового бунта, заперты были в их же казачью тюрьму
под крепкий караул. Капитану Дурново в трех местах изрубили голову очень тяжело
и копьем в спину так был ранен крепко, что едва мог излечиться; экипажа ж
капитанского и следа не нашлось. Того ж года 1772 февраля в последних числах
прислан был из С. Петербурга в Ур
альский городок нарочный курьер с имянным ее императорского величества указом к
капитану Дурново, коим велено ему капитану немедленно явиться ко двору ее
величества, но и тут те злодеи того капитана насилу на другие сутки выпустили, а
выпустивши оного капитана, опять за ним верст близко 20-ти гнались и хотели его
у себя удержать, с тем, что ежели еще комиссия будет у них в городке, чтоб он
Дурново их мог в том оправить, что будто они правильно генерала убили. Однако
капитана Дурново не догнали, ибо он в Оренбург сперва поехал для излечения
болезни, а они, возвратившись назад и остервенясь, вздумали оставшуюся в их
злодейском городке солдатскую с офицерами команду выгнать вон, с тем, чтоб-де
впредь и шляпа солдатская не была у нас в городке, так будем стараться. Того ж
года, в месяцах марте и апреле, приказал оренбургский губернатор генерал-поручик
Иван Андреевич Рейнсдорп собираться и быть в готовности Оренбургскому пешему и
конному войску, к которому собранию с командою Великолуцкого пехотного полка и
со всем воинским народом прибыл из Москвы с имянным ее императорского величества
указом в Оренбург генерал-маиор Фрейман, с тем, чтоб оных яицких бунтовщиков
усмиривши, в доброе состояние привести. В месяце маие того ж 1772 года помянутый
генерал Фрейман из Оренбурга выступил и пошел в поход к вышепомянутому
разбойническому городку с 5,000 пехоты и конницы, со всем воинским снарядом, со
объявлением им варварам указа, в котором ее императорское величество несказанное
свое матернее им казакам милосердие за их столь величайшее против сего
государства преступление и продерзость объявить изволила, по которому указу сии
изменники неблагодарные не только исполнения не учинили, то есть бунта не
оставили, но еще застарелое свое свирепство над войсками ее императорского
величества оказать отважились "?", так что, нимало страшась, будучи все пьяны,
ее величества храбрых войск, против оных осмелились они из своего гнезда
выступить за 50 верст на встречу с пушками в дикую степь, не допустя генерала
Фреймана с войсками за 5 верс
т до речки, атаковали всю ее императорского величества армию, так что от них в
величайшие в то время прилучившиеся жары ни одной капли воды невозможно было
никому и нигде ни под каким видом промыслить, не только оные бунтовщики не
покаялись, но еще двои сутки генерала с войсками без воды и продержавши, 2-го
числа июня зажгли кругом армии всю степь, так что ежели бы генерал Фрейман не
поберегся и не приказал бы кругом всей своей армии траву подрезать, много бы мог
урону и несчастия со всем своим воинством понести: ибо в то время превеликая
погода на лагерь дула. 3-го числа июня, то есть в прилучившийся тогда день
живоначальныя троицы, показанные казаки поближе подпустивши, в самую обедню, к
ее величеству верноусердной армии, стали варвары палить во оную из пушек залпом,
которых было около 30-ти, что видя генерал их варварское начальство, визг и
близкие набеги, стал их воров тож вдруг потчивать ядрами из пушек и бомбами из
мортир так хорошо и вкусно, что больше они трех часов на месте устоять не могли,
и увидя у себя много урону, стали бросаться по сторонам и в разные места
прятаться, однако ж напоследок ничто их не могло спасти, ибо генерал, отбивши у
них пушки, сот до четырех их на месте положил, а многих и в полон набрал, а
прочих разогнавши, так пошел спешно за ними, что на другой день подступил под
воровской их городок со всею армиею. С нашей стороны убито только двое, а
раненых было человек до 10.
4-го июня, когда приближался генерал Фрейман с воинством, расположился
лагерем от их варварского городка за две версты на приличном к атаке месте,
тогда они пришед, явились к генералу в лагерь с хлебом и солью и как будто
добрые люди с повинною; однако Фрейман приказал их переловить, и изыскав главных
начальств бунта, перевязать, а потом перековать и посадить в лагерях в вырытую
тюрьму. Всех же бунта заводчиков оказалось 84 человека, а восемьдесят пятый
престарелый поп, который с ними ворами верьхом против армии ездил со крестом и
переменяя тропарь "Спаси господи" пел тако: Спаси господи люди твоя и благослови
достояние твое. Победы нашему войску даруй и твое сохраняя крестом твоим
жительство.
10 числа июня, Фрейман, вышеупомянутых бунтовщиков 85 человек заковавши в
железо, прислал с надежным крепким конвоем в город Оренбург для следствия, а у
прочих всех отобрал все воинское оружие и у себя в лагерях держал до резолюции;
стоял же сей генерал под городком даже до самой глубокой осени, а как оному
генералу с командою Великолуцкого пехотного полка велено было явиться попрежнему
в команду, то сие он и сделал и по первому зимнему пути прибыл прежде в
Оренбург, а из оного уже отправился в Москву; прочее ж Оренбургское войско
стояло все до 1773 года, даже до их за толь величайшую продерзость и бунт и
великое против всего государства огорчение экзекуции, которая в месяце маие того
ж 1773 года вышла, то есть, чтоб из оных 85 злодеев иных, и то немногих, вырвав
ноздри и заклеймя, послать на Нерчинские заводы, иных же плетьми да на поселение
послать же, а иных, сквозь строй прогнав, в службу определить. Попа же, высекши
кнутом, в Нерчинск отправить. Также экзекуция была под Яицким городком в лагерях
между нашим войском учинена, которой все бунтовщики и с малолетными своими
детьми были зрителями.
Иные изменники Яицкие казаки, увидя, что за столь великую продерзость
приняли толь малое воздаяние, - после экзекуции все, как будто честные люди,
благодарили, вначале всевышнего, а потом и милосердую государыню, и тот-час в то
же самое время, собравшись все в церковь, благодарный молебен слушали и вторично
ее императорскому величеству и его императорскому высочеству в верности присягу
все приносили, чем будучи оренбургский губернатор обнадежен, велел батальонным и
прочим пехотным и конным командам всем назад возвратиться, а только приказал
двум полевым легким остаться командам в помянутом Уральском городке, что и
сделал: две полевые легкие команды там остались, а прочие все команды
возвратились того ж 1773 года в июле месяце в свои места, отдав попрежнему все
воинские орудия казакам, взятые у них прежде.
С 1772 года июля 3 дня, когда генерал Фрейман в усмирение приводил Уральское
войско, в том же месяце приказал казакам новую перепись сделать, по которой
переписи в то время, кроме убитых, не явилось налицо несогласных 150 человек, за
которыми в тогдашнее ж время в разные места хотя и посланы были команды, однако
оных беглецов найти нигде не могли, итак, думали наши, что они где-нибудь
пропали, но токмо в сем мнении обманулись, ибо оные беглецы, зимовавши в теплых
улусах и камышах близ Каспийского моря между городом Астраханью и между городом
Гурьевым от своего городка за 500 верст, 1773 года в месяце августе паки
подъехали под свой городок за 50 верст и явились в заимке единомышленников своих
у одного прозванием Чики, а другого Шелудякова, у которого находился в
работниках с Дону бежавший казак Емелька Пугачев. Они на сей заимке немалое
время находясь, тихим образом посылали из оной к подобным себе бунтовщикам двух
казаков, которые приехавши ночью, стали на квартире у престарелого вора
Шелудякова. Сей Шелудяков, увидя своих явившихся к себе братей, обрадовался,
почему и спрашивал их о беглых всех бунтовщиках, живы ли они, на что
ответствовали ему, что все благополучны и на твоей теперь остались заимке,
впрочем, продолжая разговор свой, оные беглецы требовали от Шелудякова Емельку
Пугачева, а что-де принадлежит до сроку денег, что тебе Емелька не дослужил, тоде
тебе наше войско втрое уплатит, однако Шелудяков в августе Емельку не
отпустил, ибо ему Шелудякову в то время работники нужны были, понеже погода сено
косить, а Емелька ему верно служил.
1773 года месяца сентября в первых числах означенный главный бунтовщик
Шелудяков, согласясь с прочими того ж городка подобными злодеями, отправили
Емельку из двора Шелудякова на его ж Шелудякова заимку от Уральского городка за
50 верст отстоящую, со многими из города изменниками, и отдали помянутой
воровской толпе оной; самолютейший зверь Емелька, явясь у вышепомянутых воров на
Шелудяковых заимках, обещался оным верно служить, почему и поздравляли они
Емельку Самозванцем, назвав его именем покойного государя императора Петра
третьего. После сего богомерзкого поздравления, 16 сентября двигнувшись Пугачев
со своею толпою, коя тогда состояла в трех стах человеках, подошел поближе к
Яицкому городку и, поимавши одного из согласной стороны казака, дал ему Емелька,
отнюдь не знающий грамоте, свой воровской манифест с титулом покойного государя
Петра третьего, приказывая накрепко, чтоб во оном городке живущий комендант
подполковник Симанов отнюдь бы не противился, а город бы без сопротивления
отдал. Казак, данный ему от злодея манифест привезши в город, вручил коменданту
Симанову и все подробно рассказал, что ему Емелька говорил и приказывал.
Комендант Симанов того ж 16 сентября после половины дня, получа Емелькин
манифест, приказал при собрании команд прочитать, и сколько мог собрать из
команды Яицкого войска казаков и шестую полевую легкую команду послал в погоню
за Емелькою и его сонмом, чтоб всех их переловить. И как скоро высланные из
Яицкого городка с командою, отъехав верст с 15, увидели толпу Емельки Пугачева,
то казаки, подхватя согласных старшин Яицкого войска, верных государству,
погнались будто за Емелькою, а легкая полевая команда думая, что те с ними
посланные из города за Емелькою казаки, толпу Самозванца разбивши, его поимают,
но он"и" вместо того все почти предавшись добровольно, которых тогда в предании
было больше 500 человек, изменили и старшин верных 12 человек руками Емельке
отдали.
А понеже в то время ночь стала наступать, то легкая полевая команда и
возвратилась вся в помянутый Уральской городок, Емелька ж, увидя возвратившуюся
в город команду, ночью оных 12 человек верных старшин велел повесить на релях в
одной версте от городка отстоящих, а сам с толпою удалился в бег к Илецкому
городку, отстоящему от Яицкого городка не с большим за 100 верст, обирая по
форпостам людей в службу годных к себе, а не хотящих ему служить велел колоть и
до смерти убивать, тако ж скот, птиц и всякой багаж воры грабили и ни малейшего
ничего не оставили. 18 числа Емелька, со своею толпою напав разбойнически в
полночь на вышеупомянутый Илецкой казачий городок, в котором согласных мало, а
изменников побольше гораздо было, ибо сей городок принадлежит к Уральскому
городку, взял, а по взятии тамошнего верхнего атамана и прочих согласных
перевешал всех, а прочие все казаки изменники, во оном городке находившиеся,
богоотступнику Пугачеву предавшись, присягу учинили. Итак, все злодеи согласясь,
во-первых, денежную казну государеву, пушки, порох, ядра, вино, а потом жителей
богатых ограбивши и всех, кроме старых и малых, с собою забравши, после
двоесуточного пьянства и около городка того по заимкам и по деревням грабежа,
пошли прямо вверх возле Яика реки на Рассыпную, над Яиком находящуюся крепость.
22-го сентября сии кровопивцы на рассвете приступивши к сей Рассыпной
крепости, стали вдруг залпом палить из 10 пушек. В сей крепости находящийся
комендант секунд-маиор Виловской с одною ротою солдат, хотя стоял и дрался с
ними, как долг и присяга повелевает, однако казаки в оной крепости изменя,
разобрали 2 стены, в которой пролом злодеи ворвавшись, сделали по всей крепости
крик и визг и, нашед ее императорского величества слугу, означенного коменданта
Виловского, в мелкие части изрубили и всех офицеров перестреляли, а попа,
вывезши за крепость версты с полторы, повесили и по многом кровопролитии, вопервых,
государеву казну, пушки, порох с прочими припасы, вино, а потом и всех
жителей очистив до чиста, п
...Поділитися у соцмережах
