Жанр: Классика
Без вины виноватые
...узнала только вчера. А тогда я не могла приехать, я была очень больна:
меня увезли полумертвую. Вы это знали хорошо. Зачем вы меня обманули?
Муров . Один поступок всегда влечет за собой другой. Я боялся, что вы вернетесь, пойдет
разговор, может дойти до моей жены и на первых порах рассорит нас.
Кручинина . Ну, это все равно; дело кончено. Куда вы дели моего ребенка? Говорите
только правду, я сама кой-что знаю.
Муров . Мы нашли очень хороших, достаточных людей; я им передал сына своими
руками и, отдавая, надел тот медальон, который вы мне оставили.
Кручинина . Так он цел, он у него? Там его золотые волосы, там я и записку положила.
Муров . Какую записку?
Кручинина . Так, маленькую. Я записала день его рождения.
Муров . И больше ничего?
Кручинина . Уж теперь не помню.
Муров . Я этого не знал; я думал, что это так, золотая безделушка, не представляющая
никакого документа. Ну, да это все равно. Добрые люди обещали мне никогда не снимать с
него медальона. Они, вероятно, считали его за какой-нибудь талисман или амулет, имеющий
таинственную силу, или за ладанку, которую надевают детям от грыжи.
Кручинина . Что же дальше?
Муров . Они его растили, учили, воспитывали, а сами богатели. Расширили свою
торговлю, завели в нескольких губернских городах большие магазины, выстроили себе
большой дом, уж не помню хорошенько где - в Сызрани, в Ирбите или в Самаре; нет, кажется,
в Таганроге, и переехали туда на житье.
Кручинина . Давно ли это было?
Муров . Лет восемь тому назад.
Кручинина . А потом вы имели о нем сведения?
Муров . Нет. Они просили меня прекратить все сношения с ними. Мы, дескать, воспитали
его, он носит нашу фамилию и будет нашим наследником, так уж оставьте нас в покое. Да и в
самом деле, если рассуждать здраво, чего лучше можно ожидать для ребенка без имени. Я мог
вполне успокоиться; его участь завидная.
Кручинина . Фамилия этого купца?
Муров . Я уж забыл. Не то Иванов, не то Перекусихин; что-то среднее между Ивановым и
Перекусихиным, кажется, Подтоварников. Если вам угодно, я могу собрать справки. Сегодня
же я увижу одного приезжего, который знает всех купцов во всех низовых городах, и сегодня
же передам вам. Ведь вы будете у Нила Стратоныча?
Кручинина . Да, буду.
Муров . Можно сказать вам еще несколько слов, вы позволите?
Кручинина . Говорите!
Муров . За огорчение, которое я вам причинил, я был наказан жестоко: покойная жена
моя сумела из моей жизни сделать непрерывную пытку. Но я все-таки не помяну ее дурным
словом; это наказание я заслужил, и притом же она оставила мне огромное состояние. После
моей безотрадной жизни, когда я опять увидел вас, старая страсть запылала во мне. Я ведь не
юноша, не преувеличиваю своих чувств и научился взвешивать выражения; если я говорю, что
запылала, так, значит, действительно запылала, и другого слова для выражения моего чувства
нет. Тут только я понял, какое счастие я потерял; это счастие так велико, что я не остановлюсь
ни перед какими жертвами, чтоб возвратить его. Вы победили меня, разбили окончательно. Я
прошу пощады, прошу мира. Заключимте мир! Я побежденный, вы имеете право диктовать мне
условия; я приму их с покорностью, беспрекословно.
Кручинина . Как горько это слышать! Вы не даете никакой цены свежему, молодому
чувству простой любящей девушки и готовы унижаться перед женщиной пожившей, которой
душа уж охладела, из-за того только, что она имеет известность!
Муров . Но, Люба, неужели не осталось в тебе ни одной искры прежнего чувства?
Кручинина . Здесь нет Любы; перед вами Елена Ивановна Кручинина.
Муров . Твое чувство было так богато любовью, так расточительно!
Кручинина . Я разучилась понимать такие слова.
Муров . Извините! Я знал женщину; теперь передо мной актриса. Я буду говорить иначе.
Не угодно ли вам будет посетить меня в моем имении? Не угодно ли вам будет там остаться и
быть хозяйкой? Наконец, не угодно ли вам быть госпожою Муровой?
Кручинина . На все ваши вопросы я вам буду отвечать тоже вопросом. Где мой сын? И
пока я его не увижу, другого разговора между нами не будет. Мне пора на сцену. (Уходит.)
Муров . До свиданья. (Идет за Кручининой.) Я терпелив и надежды не теряю никогда.
(Уходит.)
Входит Незнамов , мрачный, останавливается у двери и пристально смотрит на сцену.
Явление восьмое
Незнамов , потом Шмага .
Незнамов (у двери) . Шмага, Шмага, поди сюда! Поди сюда, говорят тебе!
Шмага за дверью : "Бить не будешь?"
Да не буду, очень мне нужно об тебя руки марать!
Шмага входит, Незнамов берет его за ворот.
Говори, говори! Что там шепчутся, что говорят обо мне?
Шмага . Постой, не души! Отпусти на минутку, дай вздохнуть! Все скажу, всю правду
скажу.
Незнамов (выпуская из рук Шмагу) . Ну, говори!
Шмага . Что говорят-то? Да говорят глупости.
Незнамов . Это я знаю.
Шмага . А коли знаешь, за что ж сердишься!
Незнамов . Да ты не рассуждай, а говори, что слышал.
Шмага . Да я, признаться, и не слушал. Зачем слушать-то? Ведь, кроме глупости, я от них
ничего не позаимствую; а этого у нас и дома много.
Незнамов . Да они что-то поминали меня и Кручинину и шептались.
Шмага . Да шепотом ли, вслух ли глупости говорить - разве это не все равно?
Незнамов . Да ведь они смеются. Это ужасно, это невыносимо! Ведь по крайней мере с
моей-то стороны было искреннее, глубокое чувство. И зачем я рассказал!
Шмага . Ну вот то-то же.
Незнамов . И этот вечер у Нила Стратоныча, о котором они хлопочут! Нет ли тут
интриги, нет ли какой-нибудь подлости? Не хотят ли они глумиться над женщиной, которая
заслуживает всякого уважения?
Шмага . Уважения, ты говоришь?
Незнамов (хватаясь за голову) . Ах, да я и сам не знаю, уважения или презрения.
Шмага . А не знаешь, так не водись ни с ними, ни с ней.
Незнамов . Постой! Представь себе, что человек бедный, самый бедный, который всю
жизнь не видал в руках гроша, нашел вдруг груду золота...
Шмага . Превосходней ничего быть не может!
Незнамов . Погоди! И вдруг эта груда оказывается мусором. Что тогда?
Шмага . Да, если человек жаден, и золото очень мило ему показалось, так после такого
превращения уж он непременно зацепит петельку на гвоздик, да и начнет вправлять туда свою
шею.
Незнамов . Ну, так слушай!
Шмага (махнув рукой) . Философия пошла. Нет, Гриша, нет, ты меня своей философией
не май, не томи!
Незнамов . Да ведь есть же разница между добром и злом?
Шмага . Говорят, есть какая-то маленькая; да не наше это дело. Нет, ты меня философией
не донимай! А то я затоскую так же, как ты. Направимся-ка лучше в "Собрание веселых
друзей".
Незнамов . О, варвары! Что они делают с моим сердцем! Но уж кто-нибудь мне ответит
за мои страдания: или они, или она!
Идут к двери.
Действие четвертое
Лица
Кручинина .
Незнамов .
Коринкина .
Миловзоров .
Дудукин .
Шмага .
Муров .
Гости и прислуга .
Лунная ночь. Площадка в большом барском саду, окруженная старыми липами; на
площадке скамейки и столики ясеневые, на чугунных ножках; на сцену выходит терраса
большого дома, у террасы рабатки с цветами и вьющимися растениями. На террасу из дома
стеклянная дверь и несколько окон; в доме полное освещение.
Явление первое
На одной скамейке сидят Незнамов и Миловзоров , на другой - Шмага ; он смотрит
то на луну, то по сторонам, вздыхает и принимает разные позы.
Миловзоров . Что ты, Шмага, вздыхаешь? Чем недоволен, мамочка?
Шмага . На луну сержусь.
Миловзоров . За что?
Шмага . Зачем она на меня смотрит? И какое глупое выражение! Точь-в-точь
круглолицая, сытая деревенская девка, которая стоит у ворот, неизвестно чему рада, скалит
зубы и во весь рот улыбается.
Миловзоров . Ты, мамочка, не понимаешь поэзии, а я сижу и про себя думаю: "Эка
ночь-то!".
Шмага . Как бы хорошо в такую ночь...
Миловзоров . По Волге кататься?
Шмага . Нет, в трактире сидеть.
Миловзоров . Ну, что за вздор! В трактире хорошо зимой. На дворе вьюга или мороз,
квартиры у нас, по большей части, сырые или холодные; в трактире светло и тепло.
Шмага . И весело.
Миловзоров . Ну, а летом там душно, мамочка.
Шмага . А ты вели окно открыть; вот тебе и воздух, и поэзия! Луна смотрит прямо тебе в
тарелку; под окном сирень или липа цветет, померанцем пахнет...
Миловзоров . Это от липы-то?
Шмага . Нет, от графина, который на столе стоит. Петухи поют, которых зажарить еще не
успели.
Миловзоров . Петухи! Проза, мамочка! Ты, вероятно, хотел сказать: соловьи.
Шмага . Да ведь это по деньгам глядя: много денег, так до соловьев просидишь, а мало,
так только до петухов. Соловей зарю воспевает, попоет, попоет вечером да потом опять на заре
защелкает; а петух полночь знает, это наш хронометр. Как закричит, значит, наш брат, бедняк,
уходи из трактира, а то погонят. (Смотрит на луну и вздыхает.) Нет, вот мука-то, я вам
доложу! Мы, изволите видеть, к богатому барину в гости приехали! А зачем, спрашивается!
Природой любоваться? Сиди да гляди на луну, как волк в зимнюю морозную ночь. Так ведь и
волк поглядит, поглядит, да и взвоет таково жалобно. Давай, Гриша, завоем в два голоса! Ты
вой, а я подвывать стану с разными переливами; авось хозяин-то догадается.
Незнамов . Тебе, видно, не очень худо; ты еще шутить можешь, а мне, брат, скверно.
Шмага . Ну, и мне не легче.
Незнамов . Ты доберешься до буфета, у тебя и пройдет твое горе.
Шмага . А тебе кто ж мешает?
Незнамов . Мне это средство не поможет; пожалуй, хуже станет.
Миловзоров . Ну, не скажи, мамочка!
Шмага . А ты попробуй, чудак, попробуй!
Незнамов . Не проси; и то, кажется, попробую.
Шмага . Что ж это такое, в самом деле! Назвал человек гостей, а занять их не умеет.
Миловзоров . Ну, уж это ты напрасно, мамочка. Нил свое дело знает. Солидные люди у
него играют в карты, молодые разговаривают с дамами.
Шмага . А актеры?
Миловзоров . Чем же актеров занимать? Они сами должны оживлять общество.
Шмага . Так ты прежде нас настрой как следует, подыми тон, придай фантазии, тогда мы
и станем оживлять общество.
Миловзоров . Всему свой черед, мамочка. Теперь чай пьют; не хочешь чаю?
Шмага . Нет, уж это сами кушайте! (Вздыхает.)
Входит Коринкина .
Явление второе
Незнамов , Миловзоров , Шмага и Коринкина .
Коринкина . Господа, что же вы удаляетесь от общества? (Незнамову.) А вы что
надувшись сидите, отчего нейдете к нам?
Незнамов . Зачем я вам понадобился?
Коринкина . Кручинина уж два раза про вас спрашивала. Она очень хорошо о вас
отзывается.
Незнамов . Да хорошо ли, дурно ли, это мне все равно. Я вообще не люблю когда про
меня разговаривают. Ах, уж оставили бы вы меня в покое. Точно у вас нет другого разговора!
Коринкина . Да что вы за недотрога! Уж и хорошо-то про вас не смей говорить.
Кручинина находит, что у вас талант есть и много души.
Шмага . Ну, душа-то для актера, пожалуй, и лишнее.
Миловзоров . Для комиков - это так; но есть и другие амплуа.
Шмага . Да вот ты каждый день любовников играешь, каждый день в любви
объясняешься; а много ль у тебя ее, души-то?
Миловзоров . Я нахожу, что для здешней публики достаточно, мамочка.
Шмага . Для публики достаточно, а для домашнего употребления, брат, мало.
Незнамов . Желал бы я знать, как настоящие великие артисты в обыкновенной жизни себя
ведут? Неужели так же притворяются, как на сцене?
Коринкина . Вероятно. Много надо опытности, много надо пожить на свете чтобы
выучиться отличать настоящее чувство от поддельного.
Незнамов . Так, значит, надо ждать, пока состаришься? А до тех пор все будут тебя
обманывать да дураком звать. Покорно вас благодарю. Лучше совсем не верить никому.
Коринкина . Да, пожалуй, что так.
Шмага . Душа-то у Незнамова есть, это правда; да вот беда-то, смыслу-то у него мало; не
знает он, куда ее деть, куда ее расходовать.
Незнамов . Это ты правду говоришь.
Шмага . А вот я хочу узнать, есть ли у вас душа, Нина Павловна?
Коринкина . Это что еще за глупость?
Шмага . Я согласен, что меня, актера Шмагу, можно в порядочный дом и не пускать; ну и
не пускайте, я не обижусь. Но ежели пустили и тем более пригласили, то надо принять в
соображение мой образ жизни и мои привычки. Если у вас есть душа, то распорядитесь...
Коринкина . Понимаю, понимаю. У меня есть душа, я уж давно распорядилась. Я затем и
пришла, чтоб пригласить вас.
Шмага . Пришли с таким приятным известием и молчите до сих пор! Ну, хорошо, что я
не умер от нетерпения, а то могло бы возникнуть уголовное дело. (Подходит к Незнамову.)
Гриша! Брось философию-то, пойдем! Что нам природа: леса, горы, луна? Ведь мы не дикие,
мы люди цивилизованные.
Незнамов . Действительно, брат, скучно. Ну, пойдем, цивилизованный человек. Пойдем в
буфет! Пойдем туда, куда влечет меня мой жалкий жребий!
Коринкина (Миловзорову, тихо) . Он, кажется, в ударе. Подогрейте его хорошенько!
Миловзоров . Постараюсь.
Идут все к дому; навстречу им выходят Кручинина и Дудукин .
Явление третье
Незнамов , Миловзоров , Шмага , Коринкина , Кручинина и Дудукин .
Кручинина . Куда же вы, господа? Вы не от меня ли бежите?
Коринкина . О, нет; они сейчас же вернутся; я их к вам приведу.
Шмага . Бывают в жизни артиста минуты, когда он стремительно спешит к своей цели,
как из лука стрела. Остановить его - напрасный труд!
Кручинина . Когда же эти минуты бывают?
Шмага . Когда загремят ножами и вилками и скажут: закуска готова.
Незнамов . Пойдем! Довольно тебе паясничать!
Коринкина , Незнамов , Миловзоров и Шмага уходят в дом.
Дудукин . Когда Шмага заговорит о закуске, так до пафоса доходит; он возбуждает
аппетит; мы за этим его и приглашаем.
Кручинина . Да, это тоже своего рода талант; но едва ли нужно поощрять такие
способности.
Дудукин . Что ж делать! Жизнь-то у нас, в провинции, скучна очень, так будешь рад и
Шмаге. Я ведь не проповедник; у меня правило: живи сам и жить давай другим. Вы еще не
соскучились у нас, не надоело вам?
Кручинина . Да где ж веселее-то? Везде одно и то же. Но отсюда все-таки мне надо
уезжать скорее.
Дудукин . Почему же?
Кручинина . Слишком много волнения я испытываю; здесь все напоминает мне мое
печальное прошлое.
Дудукин . Прошлое пора позабыть.
Кручинина . Да уж я было и стала забывать, да вот попала случайно на родину, все и
ожило в моей памяти.
Дудукин . Забудьте, забудьте! Пора вам пользоваться своей славой, своими успехами,
пора успокоиться на лаврах.
Кручинина . И рада бы успокоиться, да не дают. Я чуть было не умерла вчера.
Дудукин . Неужели? Что же случилось?
Кручинина . Оказалось, что я была обманута самым безжалостным образом. Когда мне
писали, что мой сын умер, он был жив, он выздоровел. Его отдали кому-то в приемыши.
Дудукин . Кому же?
Кручинина . Ничего неизвестно, никто не знает. У кого только можно было спросить, я
спрашивала. Некоторые помнят, что действительно были какие-то приезжие купцы или
мещане, а кто говорит, что и господа, что взяли ребенка и уехали; а куда - никто не знает. Так
и следов не осталось.
Дудукин . Где ж теперь следов искать! Кому ребенок мешал, кому нужно было его
спрятать, так уж, поверьте, спрятали хорошо.
Кручинина . Так вы думаете, что это сделано умышленно, что его хотели сбыть с рук?
Дудукин . Без сомнения. А то зачем же было писать вам, что он умер?
Кручинина . Да, конечно. Ну, вот видите ли... А вы все советуете успокоиться.
Дудукин . Да и думать-то об одном и том же что хорошего! Пользы никакой не будет,
ничего не придумаете, а с ума сойти можно.
Кручинина . Да, можно, можно; я теперь понимаю, что даже легко сойти с ума.
Дудукин . А вы положитесь на судьбу! Коли суждено вашему сыну найтись, так он
найдется.
Муров показывается на террасе.
А пока будем жить и веселиться! Жизнь для радостей дана.
Входит Муров .
Явление четвертое
Кручинина , Дудукин и Муров .
Муров . Там последний роббер кончили; новая партия составляется.
Дудукин . Извините! Я побегу, усажу господ играющих и сейчас же возвращусь.
(Уходит.)
Муров . Вы мне позволите побеседовать с вами?
Кручинина . Вы имеете что-нибудь сообщить мне?
Муров . Имею; но, к сожалению, известие не совсем приятное.
Кручинина . Ничего, говорите! Я приятными известиями не избалована.
Муров . Я видел того человека, о котором давеча говорил вам.
Кручинина . Что же вы узнали от него?
Муров . Что этот купец Простоквашин...
Кручинина . Вы, кажется, говорили: Иванов?
Муров . Я давеча ошибся, а потом вспомнил. Так вот-с что: купец Простоквашин вместе с
приемышем своим, года три или четыре тому назад, уехали в Астрахань по своим торговым
делам; оба там захворали какой-то заразительной болезнью и умерли.
Кручинина . Если это и правда, то ведь осталась вдова. Уж вам лучше сказать, что все
умерли.
Муров . Нет, как можно! Зачем ей умирать! Помилуйте! Вдова осталась, непременно
осталась.
Кручинина . Где ж она, что ж она?
Муров . А она, должно быть, с огорчения, вышла замуж за молодого человека, за своего
приказчика.
Кручинина . Как ему фамилия?
Муров . Это неизвестно; впрочем, легко узнать: стоит только спросить, за кого вышла
замуж вдова купчиха Непропекина.
Кручинина . Вы сейчас только сказали, что фамилия этого купца Простоквашин, а теперь
уж Непропекин!
Муров . Как, неужели? Впрочем, спорить не смею; я очень часто перепутываю фамилии.
Кручинина . Теперь еще вопрос: во всем том, что вы мне говорили давеча и теперь, есть
сколько-нибудь правды?
Муров (смеется) . Вопрос категорический! Не сомневайтесь! Есть!
Кручинина . Что же именно?
Муров . Что сын ваш умер, что его давно нет на свете, и пора забыть все это дело.
Кручинина . Забывайте; я вам не мешаю.
Муров . Нет, я вам советую. Занимайтесь своим делом артистическим, благо оно идет у
вас так успешно. Вы не семнадцатилетняя девочка; вам уж пора бросить сентиментальность,
пора иметь рассудок и смотреть на жизнь серьезнее.
Кручинина . Как вы осмеливаетесь давать мне советы!
Муров . Вы меня сами вынудили. Вы тут ездите по городу, расспрашиваете, нашли
какую-то полоумную старуху... Приятно ли мне это - подумайте! Я один из самых крупных
землевладельцев, у нас скоро выборы, я баллотируюсь на видную должность, а вы тут заводите
сплетни; так и жди какого-нибудь скандала.
Кручинина . Да какое мне дело до вас? Я ищу своего сына; мне запретить никто не
может.
Муров . Вот что! Я еще раз предлагаю вам бросить всю эту мелодраму и помириться со
мной на самых выгодных для вас условиях. А если не хотите, так по крайней мере уезжайте
отсюда.
Кручинина . Я не хочу ни того, ни другого. Я обязана сыграть здесь еще два спектакля, и
сыграю их, и уеду тогда, когда мне заблагорассудится.
Муров . Обязаны! Что за обязательства! Сборы здешние, что ли, вас очень прельщают?
Так я вам заплачу, заплачу и антрепренеру.
Кручинина . Вы уж заплатили мне злом за добро, а за зло, которое вы мне сделали, у вас
не хватит состояния заплатить мне. Я не так богата, как вы, а готова заплатить, что угодно, чтоб
только не видать вас, чтоб вы не встречались мне никогда. Я избегала вас, вы сами меня нашли.
Муров . Вот видите ли, я бы для вас и даром уехал отсюда, без всякой платы, да мне
нельзя. Я здешний обыватель, здесь все мои интересы, а у вас что здесь? Только одни фантазии.
Так фантазировать можно и во всяком другом месте. Послушайте, не ссорьтесь со мной! Вам
это будет невыгодно: я человек сильный, у меня большая партия.
Кручинина . Я не боюсь вас. Я знаю, что вы способны на все; но хуже того, что вы
сделали, вам уж не придумать.
Муров (пожимая плечами) . Ну, как угодно.
Входит Дудукин .
Явление пятое
Кручинина , Муров и Дудукин .
Дудукин . Вот я и опять у ваших ног. Угодно вам погулять по саду?
Кручинина . Нет, здесь свежо. Я пойду в комнаты. Не провожайте меня, я и одна дорогу
найду.
Дудукин . Ну, как вам угодно.
Кручинина уходит.
Муров . Нил Стратоныч, скажите, пожалуйста, этот молодой актер, которого я сейчас у
вас видел, имеет способности?
Дудукин . Да, кажется. Жаль только, что поучиться ему не у кого, образцов не видит, так
и застрянет в провинции. А теперь-то бы и учиться, пока молод.
Муров . Ну, на вид-то он не очень молод.
Дудукин . Беспорядочная жизнь, кутежи, бессонные ночи их рано старят.
Муров . А как вы полагаете, сколько ему лет?
Дудукин . Да лет двадцать с чем-нибудь, никак не больше.
Муров . Не может быть. Ему, я полагаю, под тридцать.
Дудукин . Почему вы спросили о нем?
Муров . Да уж очень он ведет себя развязно, громко говорит, судит решительно.
Дудукин . Ну, уж не взыщите! Это их манера, держать себя не умеют.
Муров . Беседку-то вы перестроили?
Дудукин . Перестроил, и эстраду для музыкантов выстроил.
Муров . А кто он, этот артист, и откуда?
Дудукин . Фамилия его Незнамов; а откуда он, кто ж его знает. Да что он вас интересует?
Муров . Нет, я так спросил. В нем что-то такое есть. Видно, что он не простого
происхождения.
Дудукин . Ну, происхождения-то своего он и сам не знает.
Муров . Напрасно вы их пускаете.
Дудукин . С ними как-то веселее. Да кому ж они мешают? Я не знаю, со мной они всегда
очень учтивы.
Муров . С вами, этого мало. Надо, чтоб они со всеми были учтивы. Я ему заметил, что
прежде молодые люди были гораздо почтительнее к старшим, а он имел дерзость возражать.
Вероятно, говорит, старики прежде были умнее и почтеннее. Глупый ответ. Так вы говорите,
что ему лет двадцать?
Дудукин . Да, около того.
Муров . Вы пруд вычистили?
Дудукин . Вычистил и рыбы напустил, теперь и не узнаете.
Муров . Любопытно взглянуть.
Дудукин . Пойдемте!
Идут в глубину сада. Из дома выходит Коринкина , за ней Миловзоров .
Явление шестое
Коринкина и Миловзоров .
Миловзоров . Куда вы устремляетесь?
Коринкина . Нужно сказать несколько слов Нилу Стратонычу.
Миловзоров . Еще успеете.
Коринкина . Да ты что, в нежном настроении, что ли?
Миловзоров . Есть тот грех; теперь я и нежен, и красноречив, и умен, кажется, а вы от
меня бежите.
Коринкина . Ну, да мало ль что? Ты представь, что мне теперь не до тебя. Что Незнамов,
все скромничает?
Миловзоров . Нет, разрешил. Они с Шмагой так и не отходят от стола. Кругом их
собралось большое общество; Шмага острит, а Незнамов всякого, кто чуть заважничает,
вздумает говорить свысока или подтрунить над ними, так и режет, как бритвой. А кругом них
публика так и грохочет. У них там пир горой, разливанное море. Тот говорит: "Со мной,
господин Незнамов, выпьемте!" Другой говорит - со мной! А Шмага только приговаривает:
"И я с вами за компанию".
Коринкина . Однако я тут толкую с тобой, а мне надо видеть Нила Стратоныча.
Миловзоров . Да вон он, кажется, сюда идет. Кручинина раза два заглядывала в
столовую; заслышит монологи Незнамова и назад.
Коринкина . Надо послать к ней Нила Стратоныча, а то она уедет, пожалуй. Я уж
заметила, что она скучать начинает.
Входит Шмага .
Явление седьмое
Коринкина , Миловзоров и Шмага .
Шмага . Вот теперь наслаждаться природой можно. Теперь и луна поумней смотрит.
Миловзоров . А Незнамов где?
Шмага . Все там же.
Миловзоров . Что же ты, мамочка, его оставил?
Шмага . Поди ты к нему, коли тебе охота; он хоть и друг мне, а в такие минуты я
стараюсь держать себя поодаль.
Миловзоров . Друг, а боишься; хорош, мамочка!
Шмага . Ну, сунься поди! Вон он идет; хочешь, натравлю?
Миловзоров . Нет, нет, мамочка, оставь, пожалуйста, оставь!
Входит Незнамов .
Явление восьмое
Коринкина , Миловзоров , Шмага и Незнамов .
Незнамов (Коринкиной) . А! Вы здесь!
Коринкина . Здесь. Где же мне быть прикажете?
Незнамов . Да мне все равно. А все-таки я вас люблю, я влюблен в вас.
Коринкина . Покорно вас благодарю.
Незнамов . А вы меня любите?
Коринкина . А вы как думаете?
Незнамов . Да как думать? Почем я знаю.
Коринкина . Догадайтесь!
Незнамов . Ну, вот еще, очень нужно мне догадываться. Говорите прямо, начистоту!
Коринкина . Как же, дожидайтесь! Да с чего вы взяли так со мной разговаривать?
Незнамов . Отчего ж не разговаривать?
Коринкина . Да не смейте, вот и все!
Незнамов . Сметь-то, положим, я смею. А знаете ли, ведь вы лучше того, чем я о вас
думал.
Коринкина . А что же вы обо мне думали?
Незнамов . Спрашиваете?
Коринкина . Да, спрашиваю.
Незнамов . Я думал, что вы уж совсем никакого интереса не представляете; так все равно,
что ничего.
Коринкина . Ах, боже мой! Скажите пожалуйста! Во-первых, милостивы государь, вы
еще очень молоды, чтобы разбирать и ценить людей; вы еще мальчишка...
Незнамов . Да, это во-первых, а во-вторых что? Во-вторых-то и не скажете! Хотите, я
научу?
Коринкина . Не нуждаюсь.
Незнамов . Да ведь не скажете. Женщина, когда рассердится, так воображает, что может
наговорить ужасно много горьких истин. Начнет торжественно; "Во-первых", да в пяти словах
все и выскажет; дальше содержания-то и не хватает. "Во-вторых", "во-вторых", а сказать-то
нечего.
Коринкина . Ах, какой противный!
Незнамов . Но и тут они не теряются. Когда у них ни слов, ни соображения не хватает,
так они браниться начинают. А во-вторых, скажут: "Ты дурак, невежа". Так, что ли?
Коринкина . Так точно. А во-вторых, ты невежа!
Незнамов . Вот за это мерси! Как вы натурально сердитесь, это хорошо.
Коринкина . А если в другой раз будете подобные глупости говорить, так будет еще
натуральнее; я такую залеплю...
Незнамов . Отчего же в другой раз, а не теперь?
Коринкина . Не хочу, вот и все.
Незнамов . Нет, пожалуйста! Ну, я вас прошу. Ну, что вам стоит. Авось труд-то не велик.
Коринкина . Да у меня уж сердце прошло. Теперь это будет в шутку, а я хочу серьезно.
Незнамов . Ну, хоть в шутку.
Коринкина . Да что вы пристаете? Ну, вот вам! (Треплет Незнамова ласково по щеке.)
Незнамов . А! Так вы вот как! Ну, теперь берегитесь! Теперь я имею полное право...
Коринкина . Что еще? Какое право?
Незнамов . Поцеловать вас. Чем же еще я могу отплатить женщине за оскорбление?
Коринкина . Да что ты, с ума, что ль, сошел?
Незнамов . Да нет, уж кончено, какие тут разговоры.
Коринкина . Да что вы, Незнамов, что за глупости! Вон Нил Стратоныч идет.
Незнамов . Вот только разве Нил-
Закладка в соц.сетях
