Жанр: Классика
Сальватор том 1-2.
... Мне показалось, что вы стояли...
- Да, конечно. Я только что проводил одного из ваших Друзей.
- Одного из моих друзей? Кто же это?
- Господин Сальватор.
- Я с ним незнаком, - растерялся г-н Жерар.
- Зато он вас знает; так я, во всяком случае, думаю.
- Мне показалось, вы собирались выйти.
- И вы надеялись, что наша беседа не состоится, неблагодарный?
- Господин Жакаль...
- Положите-ка вот сюда свою шляпу. У вас всегда такой вид, будто вы
собираетесь сбежать... Вот так, хорошо... Теперь садитесь! Где еще, дорогой господин
Жерар, вы найдете лучшего товарища и более любезного собеседника, чем я?
Неблагодарный! Не говоря уж о том, что, пока вы радеете о безопасности короля, я
забочусь о вас! Да, я точно собирался выйти. Но вы пришли, и я остаюсь... Выйти!
Да, черт возьми! Я готов пожертвовать своими самыми интересными делами ради
удовольствия побеседовать с вами. Что же вы можете рассказать мне новенького,
честнейший господин Жерар?
- Немного, сударь.
- Тем хуже, тем хуже.
Господин Жерар покачал головой, словно хотел сказать:
Заговор стоит на месте.
- Что еще? - продолжал настаивать г-н Жакаль.
- Вчера к вам должны были доставить человека, которого я приказал
арестовать у кафе Фуа.
- Что он делал?
- Вел разнузданную наполеоновскую пропаганду.
- Расскажите об этом поподробнее, дорогой господин Жерар.
- Вообразите...
- Скажите прежде, как его зовут.
- Не знаю, сударь... Вы же понимаете, что с моей стороны было бы
неосмотрительно спрашивать у него его имя.
- А приметы?
- Высокий, плечистый, одет в длинный синий редингот, наглухо застегнутый,
с красным бантом в петлице.
- Отставной офицер?
- Так я и подумал, особенно когда увидел его широкополую шляпу, надвинутую
на глаза, и решительно сдвинутую набок.
- Неплохо, господин Жерар, неплохо для начинающего, - пробормотал г-н
Жакаль. - Вот вы увидите: мы сделаем из вас отличного сыщика. Продолжайте.
- Он вошел в кафе, и я последовал за ним, так как он показался мне
подозрительным.
- Хорошо, господин Жерар, очень хорошо!
- Он сел за столик и спросил маленькую чашку кофе и графин водки, заявив
во всеуслышание: Я пью кофе только с водкой! Обожаю глорию! И он огляделся,
словно ожидая, не ответит ли ему кто-нибудь.
- Неужели никто так и не отозвался?
- Никто... Тогда он решил, что не все сказал, и прибавил:
Да здравствует глория!
- Дьявольщина! - выругался г-н Жакаль. - Да он настоящий бунтарь! Да
здравствует глория! - это все равно что сказать: Да здравствует слава!
- Я тоже так подумал, а так как при настоящем правительстве, которое поотечески
о нас заботится, у нас нет оснований кричать: Да здравствует слава! -
этот человек показался мне подозрительным.
- Очень хорошо! ... Вот бандит с Луары! ...
- Я сел за стол напротив и решил послушать и посмотреть, что будет дальше.
- Браво, господин Жерар!
- Он спросил газету...
- Какую?
- Откуда мне знать?
- Вот тут вы не правы, господин Жерар.
- Думаю, Конститюсьонель.
- Да, это была Конститюсьонель.
- Вы полагаете?
- Я в этом уверен.
- Если так, господин Жакаль...
- Он спросил Конститюсьонель... Продолжайте.
- Он спросил Конститюсьонель, но я заметил, что сделал он это
исключительно из бахвальства. То ли случайно, то ли из презрения он все время
держал ее вверх ногами до тех пор, пока в кафе не вошел один из его друзей.
- Почему вы решили, господин Жерар, что это его друг?
- Они были одеты абсолютно одинаково, только у вновь прибывшего костюм был
поношенный.
- Вот что значит вернуться из Шан-д'Азиль... Продолжайте, господин Жерар,
это был его друг, у меня нет в этом ни малейших сомнений.
- Это тем более вероятно, что вошедший направился к тому, что сидел за
столом, и подал ему руку.
Здорово, - грубо сказал первый.
Здорово! - в том же тоне отозвался второй. - Ты получил наследство?
* Я?
Ты!
Это еще почему?
Да потому, черт побери, что одет ты с иголочки.
Это жена меня приодела по случаю моих именин.
А я думал, ты денежки получил!
Нет, по- моему, нам придется и дальше верить некоторое время в кредит
нашему венскому корреспонденту.
- Герцогу Рейхштадтскому! - заметил г-н Жакаль.
- Я тоже так решил, - кивнул г-н Жерар.
Знаешь, - продолжал первый офицер, - этот самый венский корреспондент чуть
было не приехал в Париж.
Знаю, - отвечал другой, - да ему помешали.
Что отложено, то еще не проиграно.
- Хм, хм! Господин Жерар, зачем же вы сказали, что вам почти нечего мне
сообщить? Я считаю, что и это уже много, даже если вам нечего было бы прибавить...
- Мне есть что прибавить, сударь.
- А вы продолжайте, продолжайте, господин Жерар.
Господин Жакаль с довольным видом достал табакерку и понюхал табаку.
Господин Жерар заговорил снова:
- Первый офицер сказал:
Прекрасный редингот, черт побери!
Он провел рукой по сукну
Отличный! - с гордостью подтвердил второй.
Чудесный ворс!
Эльбефское сукно.
Широковат, пожалуй.
Ты о чем?
Да твой редингот, по-моему, широковат для солдата...
- Это лишний раз доказывает, - заметил г-н Жакаль, что то был военный и вы
не ошиблись, господин Жерар.
Почему широковат? - возразил офицер. - Одежда не бывает слишком широка: я
люблю все широкое, я за большие вещи!
Да здравствует монарх!
- Да здравствует монарх? ! При чем здесь монарх? Это он по поводу
редингота сказал?
- Я знаю, что звучит это бессвязно, - смущенно проговорил г-н Жерар. - Но
мне послышался монарх, то есть император.
Господин Жакаль с шумом втянул носом вторую понюшку.
- Допустим, он крикнул: Да здравствует монарх!
- Допустим, так, - обрадовался г-н Жерар; было заметно, что разговор его
смущает. - Вы же понимаете, что, услышав этот бунтарский призыв, заставивший
обернуться нескольких посетителей, я вышел из кафе?
- Понимаю.
- В дверях я столкнулся с двумя агентами и описал им своего подопечного.
Ушел я только после того, как увидел: они взяли его за шиворот.
- Браво, господин Жерар! Однако удивительно то, что я не видел этого
человека; мне не подавали на него рапорт.
- Уверяю вас, он был арестован, господин Жакаль.
Начальник полиции позвонил.
Вошел дежурный.
- Вызовите Жибасье, - приказал полицейскому г-н Жакаль.
Тот удалился.
Прошло несколько минут, г-н Жакаль успел перерыть все папки на столе.
- Ничего не вижу, - сказал он, - абсолютно ничего!
Снова вошел дежурный.
- Ну что там? - спросил г-н Жакаль.
- Господин Жибасье ждет.
- Пусть войдет.
- Он говорит, вы не один...
- Верно... Господин Жибасье, как и вы, господин Жерар, человек скромный и не
любит мозолить глаза. По его мнению, он похож на фиалку: его можно найти только
по запаху... Перейдите вот в эту комнату, господин Жерар.
Господин Жерар, заботившийся о своем инкогнито не меньше Жибасье, поспешил
в соседний кабинет и тщательно притворил за собой дверь.
- Входите, Жибасье! - крикнул г-н Жакаль. - Я один!
Жибасье вошел с неизменной улыбкой на лице.
- В чем дело, Жибасье! - проворчал г-н Жакаль. - Мы поймали важную птицу,
а я ничего не знаю!
Жибасье вытянул шею и широко распахнул глаза, словно хотел сказать: Не
понимаю вас!
- Вчера, - продолжал г-н Жакаль, - арестовали человека, кричавшего: Да
здравствует монарх!
- Где это произошло, господин Жакаль?
- В кафе Фуа, господин Жибасье.
- В кафе Фуа? Человек кричал совсем не Да здравствует монарх!
- Что же он кричал?
- Да здравствует размах!
- Ошибаетесь, господин Жибасье.
- Позвольте мне с вами не согласиться: я уверен в том, что говорю.
- Как вы можете быть в этом уверены?
- Да ведь это был я собственной персоной! - сказал Жибасье.
Господин Жакаль поднял очки и, осклабившись, взглянул на Жибасье.
- Вот что значит, - произнес он наконец, - иметь две сотни полицейских!
Подобное недоразумение не должно повториться.
Подойдя к двери в соседнюю комнату, где спрятался г-н Жерар, он крикнул:
- Эй, господин Жерар, можете выходить!
- Вы один? - через дверь спросил г-н Жерар.
- Один или почти так, - ответил г-н Жакаль.
Господин Жерар, как всегда, робко вышел из-за двери.
Однако, заметив Жибасье, он отступил назад.
- Кто это?
- Вот этот господин?
- Да.
- Вы его узнаете?
- Еще бы!
Он склонился к уху г-на Жакаля.
- Это тот офицер из кафе Фуа.
Господин Жакаль взял г-на Жерара за руку.
- Дорогой мой господин Жерар! - сказал он. - Позвольте вам представить
господина Жибасье, помощника командира полицейской бригады.
Обращаясь к Жибасье, он продолжал:
- Дорогой мой Жибасье, познакомьтесь с господином Жераром, одним из самых
преданных наших агентов.
- Господин Жерар? - переспросил Жибасье.
- Да, честнейший господин Жерар из Ванвра, вы его знаете.
Жибасье почтительно поклонился и, пятясь, вышел вон.
- Что это значит? - спросил г-н Жерар и побледнел. - Неужели господину
Жибасье известно? ...
- ...все, дорогой мой господин Жерар!
Убийца позеленел от ужаса.
- Пусть это нимало вас не беспокоит, - проговорил г-н Жакаль. - Жибасье
все равно что я сам.
- Ах, сударь! - пролепетал шпион. - Зачем вы представили меня этому
человеку?
- Прежде всего потому, что знакомство делу не повредит, если люди служат
общей цели.
- Кроме того, - продолжал г-н Жакаль, и каждое слово будто отпечаталось в
душе г-на Жерара, - разве не важно ему знать вас на тот случай, если какойнибудь
растяпа арестует вас по ошибке?
При мысли о возможном аресте г-н Жерар рухнул в вольтеровское кресло г-на
Жакаля.
Однако тот не обиделся. Он оставил г-на Жерара в своем кресле, а сам сел
против него на простой стул.
* XLIV
* Добрый совет
Господин Жакаль дал г-ну Жерару прийти в себя.
Наконец г-н Жерар медленно поднял на него глаза.
Господин Жакаль повел плечами. - Ничего не поделаешь! - добродушно
выговорил он. - На сей раз опять неудача!
- Какая? - не понял г-н Жерар.
- Я имею в виду орден Почетного легиона.
Надобно признать, что несчастный г-н Жерар и думать об этом забыл.
- Больше вам нечего Мне сказать? - спросил г-н Жакаль.
- Нечего, сударь, могу поклясться.
- Черт побери! ... Ну, теперь мой черед сообщить вам нечто такое, что может
вас заинтересовать.
Господин Жакаль поднял очки, проницательно посмотрел на собеседника, и тот
почувствовал, что бледнеет.
Приказом свыше г-ну Жакалю было предписано оберегать г-на Жерара, однако
полицейский не мог отказать себе в удовольствии помучить своего подопечного: он
был бессилен против невиновного и стойко сносившего свалившиеся на него беды гна
Сарранти, заключенного в одиночную камеру и с минуты на минуту ожидавшего
смертной казни; зато г-н Жерар гулявший на свободе и по-прежнему уважаемый
согражданами, находился в полной власти начальника полиции.
Вот что чувствовал г-н Жерар, вот почему он бледнел под взглядом г-на
Жакаля.
Всякий раз выходя из особняка на Иерусалимской улице он чувствовал себя
жертвой после экзекуции.
Разница заключалась в том, шла ли речь о простом допросе или с
пристрастием.
Хотя г- н Жерар и побледнел, он с нетерпением ждал что скажет начальник
полиции.
Но кот держал мышонка в когтях и не мог отказать себе в удовольствии
поиграть с ним.
Господин Жакаль вынул из кармана табакерку запустил в нее два пальца,
зачерпнул огромную щепоть и с наслаждением втянул табак носом.
Господин Жерар не смел торопить полицейского; он ждал со смирением, не
лишенным, впрочем, доли нетерпения.
- Вы знаете, дорогой господин Жерар, - заговорил наконец начальник
полиции, - что через неделю истекает срок, отпущенный королем Карлом Десятым
господину Сарранти?
- Знаю, - пробормотал г-н Жерар, бросив на г-на Жакаля полный беспокойства
взгляд.
- Вам также известно, что аббат Доминик вернется возможно, послезавтра...
завтра... а может быть, и сегодня.
- Да, да, знаю, - отозвался филантроп, дрожа всем телом.
- Если вы так дрожите в самом начале, дорогой господин Жерар, вы
непременно лишитесь чувств, когда узнаете о чем пойдет речь. А лишившись чувств,
не услышите того что мне необходимо вам сообщить, а ведь это, вероятно самое
интересное.
- Что же делать? ! - в отчаянии вскричал г-н Жерар Это сильнее меня.
- Ну, чего вам бояться со стороны аббата Доминика, раз я вам сказал, что
папа отклонит его просьбу?
Господин Жерар вздохнул свободнее.
- Вы действительно так думаете? - спросил он.
- Мы знаем его святейшество Григория Шестнадцатого Это кремень!
Господин Жерар начал постепенно приходить в себя.
Господин Жакаль дал ему время отдышаться.
- Нет, опасаться вам следует совсем не этого - продолжал он.
- Ах ты Господи! Значит, мне есть чего опасаться? - прошептал г-н Жерар.
- Дорогой господин Жерар! Неужели вы в такой малой степени философ и не
знаете, что человек, слабое создание, находящееся в постоянной борьбе с
окружающим миром, не мог бы ни на мгновение передохнуть, если бы видел
нескончаемые опасности, которые ему угрожают и которые он избегает лишь чудом?
- Увы! - промямлил г-н Жерар. - В ваших словах немалая
доля правды, господин Жакаль.
- Раз вы готовы это признать, - с поклоном продолжал г-н Жакаль, - я хочу
задать вам вопрос.
- Пожалуйста, сударь, задавайте!
- Поэты, господин Жерар... мерзкое отродье, не так ли? ...
- Я незнаком с поэтами, сударь. Да и за всю свою жизнь я прочел едва ли
четыре строчки.
- Так вот! Поэты утверждают, что мертвые встают иногда из могил. Что вы по
этому поводу думаете?
Господин Жерар пробормотал нечто нечленораздельное и снова затрясся всем
существом.
- До сих пор я в это не верил, - продолжал г-н Жакаль. - Но происшедший
недавно случай с моим знакомым просветил меня на этот счет, и теперь я способен
защитить по этому вопросу диссертацию. Нет, сами-то они, конечно, не выходят, но
ведь можно их оттуда извлечь!
Господин Жерар изменился в лице.
- Вот моя история, приглашаю вас ее послушать. Один человек вашего
темперамента, вашего характера - словом, филантроп, в одну из своих дурных минут
- мы все, увы, не ангелы, дорогой господин Жерар, я знаю эту истину лучше, чем
кто бы то ни было! - утопил своего племянника. Не зная, куда деть труп, -
никогда не знаешь, куда его деть, именно это, как правило, и губит тех, кто
хочет от них избавиться! - он закопал его в своем парке.
Господин Жерар издал стон и уронил голову на грудь.
- Он думал, что надежно его спрятал. Однако земля не всегда хранит тайну,
как полагают некоторые. Нынче утром - Бог ты мой! этот человек выходил как раз в
ту минуту, как сюда входили вы! - ко мне пришел человек и сказал буквально
следующее:
Господин Жакаль! Через неделю казнят невиновного человека.
- Как вы понимаете, я стал отрицать, дорогой господин Жерар, я отвечал,
что о невиновности не может быть и речи, после того как суд сказал: Виновен!
Однако он приказал мне молчать и продолжал:
Тот, кого собираются казнить, невиновен, а настоящего преступника знаю я.
Господин Жерар закрыл лицо руками.
- Я отрицал как мог, - проговорил г-н Жакаль. - Однако человек этот меня
остановил и сказал:
Вы можете освободиться на одну ночь?
Да, разумеется, - сказал я.
На ближайшую ночь?
Нет, нынче ночью я занят.
Тогда на следующую?
Прекрасно... Вы приглашаете меня на прогулку? - спросил я наугад.
Да.
- Как вы понимаете, мне не терпелось узнать, куда он намерен меня отвезти.
Это в Париже или за городом? - полюбопытствовал я.
За городом.
Хорошо.
- Мы договорились, что ночью, но не сегодняшней, а следующей мне будет
представлено доказательство, что виновен не тот, кого собираются казнить, а,
напротив, человек, гуляющий на свободе.
- И вы согласились отправиться в такое путешествие? - пролепетал г-н
Жерар.
- А разве я мог поступить иначе? Я спрашиваю вас, здравомыслящего
человека: вы знаете, какая у меня задача? У Прюдона есть на эту тему картина
Правосудие, преследующее Преступление. Вы знаете, мой девиз тот же, что у
женевского философа: Vitam impendere vero "Отдать жизнь за правду (латин ) -
Ювенал Сатиры". Мне пришлось сказать:
Я поеду.
- И поедете?
- Придется, черт возьми, раз так надо. Но, как я вам сказал, поеду я не
нынче ночью, а на следующую ночь. На следующую... на следующую, слышите?
- Да, - кивнул г-н Жерар; слышать-то он слышал, но не понимал ни слова;
зубы его стучали, словно кастаньеты.
- Я знал, что вас заинтересует этот рассказ, - хмыкнул г-н Жакаль.
- Сударь! Зачем вы все это мне говорите? Что означает ваша откровенность?
- сделав над собой усилие, пролепетал г-н Жерар.
- Зачем? Неужели не понимаете? ... Я подумал: Господин Жерар - филантроп!
Когда он узнает, что одному несчастному человеку грозит опасность, о которой я
ему рассказываю, он представит себя на месте этого несчастного незадачливого
убийцы, он испытает такие мучения, словно он сам и есть преступник. Похоже, я не
ошибся, не правда ли, господин Жерар?
- О нет... нет! ... - взвыл тот.
- Ну что ж, я доволен результатом и могу продолжать.
Завтра в полночь я отправляюсь с другим филантропом... О, он ничуть не похож
на вас, господин Жерар. Вполне можно сказать, что есть филантроп и филантроп,
как Мольер говорил, что есть хворост и хворост... Я еду с ним и не знаю, в какую
сторону мы направим наши стопы. Он ничего мне не сказал, но большой опыт мне
подсказывает, что мы поедем в Кур-де-Франс.
- В Кур-де-Франс?
- Да... Там мы повернем направо или налево - скорее всего, направо - и
проникнем - каким образом, я еще не знаю, - вероятно, в парк. Там мы обнаружим в
яме скелет, составим протокол и доложим о результатах этих печальных трудов
господину королевскому прокурору, а тот будет вынужден, получив новые сведения,
просить господина министра юстиции об отсрочке для господина Сарранти.
- Господина Сарранти? - вскричал г-н Жерар.
- Неужели я сказал господина Сарранти? У меня случайно вырвалось это имя.
Не знаю почему, но оно постоянно вертится у меня на языке... Итак, казнь будет
отложена, затем будет арестован настоящий преступник и вот уж начинается новое
расследование... Вы меня понимаете, верно?
- Отлично понимаю, - кивнул г-н Жерар.
- Вот в каком ужасном положении очутился этот несчастный убийца, -
продолжал г-н Жакаль. - Вы только взгляните на этого славного малого: он гуляет
на солнышке, сунув руки в карманы, свободный как воздух; вдруг к нему подходят
эти мерзавцы жандармы, вырывают его из привычной жизни и бросают в темницу,
надев ему наручники; от его беззаботности и спокойствия не осталось и следа, его
привычная жизнь потеряна навсегда, а все это - из-за банальнейшей формальности,
сущего пустяка. Тогда он раскается, что не воспользовался спасительной
возможностью, о которой я ему говорил.
- А разве есть такая возможность?
- По правде говоря, дорогой господин Жерар, сказал полицейский, - надо
иметь дубовую голову, куриные мозги и короткую память, чтобы этого не понимать.
- Ах, Господи! - воскликнул честнейший г-н Жерар. - Я слушаю вас во все
уши.
- Это лишний раз доказывает, - заметил г-н Жакаль, - что результат не
всегда соответствует способностям. Не сказал ли я вам, что отказался ехать нынче
ночью?
- Совершенно верно.
- И что я отложил путешествие на следующую ночь?
- Вы так и сказали.
- И что из этого следует?
Господин Жерар ждал с открытым ртом.
- Признаться, - продолжал г-н Жакаль, пожимая плечами на подобную тупость,
- это же азы, и надо быть поистине таким честным человеком, как вы, чтобы не
понять, о чем я вам толкую.
Господин Жерар мотнул головой и всплеснул руками, что вкупе с глухими
звуками, рвавшимися у него из груди, означало:
Продолжайте!
- Я знаю, что вас это не касается, Бог ты мой, - проговорил г-н Жакаль, -
и что у вас нет никакого интереса скрывать следы чужого преступления. Но
представьте на минуту - хотя это невыносимо, - что убийца - вы и труп закопал не
кто-то другой, а вы. Представьте, что драма разыгралась в вашем имении... в замке
Вири, например.
Предположим, вы знаете, что завтра или послезавтра в замок Вири явятся
представители закона и в парке будет произведено расследование. Ну, что вам
остается предпринять в единственную ночь, о которой позаботился ваш друг, в
сегодняшнюю ночь к примеру?
- Что мне остается?
- Да!
- Чтобы не нашли? ...
- Труп!
- Мне остается...
Господин Жерар вытер пот, градом кативший по его лицу.
- Ну, договаривайте! Вам остается...
- ...мне остается... по...
- ...похитить труп и спрятать его.
Слава Богу! Ну, дорогой господин Жерар, ваше воображение живым не
назовешь! Вам необходимо его развивать прогулками на свежем воздухе, на ночном
ветру. Словом, я освобождаю вас на сегодня и на завтра. День обещает быть
чудесным, это настоящая удача для любителя природы. Поезжайте за город, и, кто
знает, возможно, в лесах Медона или Ванвра - леса являются надежным убежищем для
грешников! - вы найдете этого несчастного убийцу и по свойственному вам
милосердию предупредите его о грозящей опасности!
- Понимаю вас! - вскричал г-н Жерар и бросился целовать полицейскому руку.
- Спасибо!
- Фи! - обронил г-н Жакаль, брезгливо отталкивая убийцу. - Неужели вы
полагаете, что я делаю все это, спасая вашу ничтожную шкуру? Я вас предупредил,
остальное - ваше дело.
Господин Жерар выбежал из кабинета г-на Жакаля.
- Тьфу! - не удержался тот, видя, как за ним закрывается дверь.
* XLV
* Кучер, принимающий собственные меры предосторожности
Господин Жерар торопливо вышел из особняка на Иерусалимской улице. На
набережной он бросился в карету и крикнул кучеру: - Десять франков, если
проедешь два лье за час!
- Хорошо... А куда едем, милейший?
- В Ванвр.
Час спустя они были в Ванвре.
- Вас подождать, милейший? - спросил кучер, вполне довольный такой ценой.
Господин Жерар задумался. В имении у него были свои лошади и кареты,
однако он опасался, что его кучер может проявить излишнее любопытство: он решил,
что лучше иметь дело с чужим человеком, которого он вряд ли когда-нибудь еще
увидит после того, как заплатит ему за эту поездку.
И он решил возвратиться в Париж в том же экипаже.
Однако он боялся, что если заплатит столько же и за обратную дорогу, то
тем вызовет подозрения кучера. Желание приехать на место как можно скорее
заставило его совершить оплошность. Не следовало повторять свою ошибку.
- Спасибо, - сказал он. - Я разминулся с человеком, который должен был
меня здесь ждать несколько минут тому назад, а теперь уехал в Вири-сюр-Орж.
- Жаль, милейший, очень жаль! - посочувствовал кучер.
- Я бы хотел тем не менее увидеться с ним сегодня, - пробормотал г-н
Жерар, словно размышляя вслух.
- Я бы мог отвезти вас в Вири-сюр-Орж, милейший: семь лье - это пустяки
- Да, но вы же понимаете, - заметил г-н Жерар, - что в дилижансе я доеду в
Вири-сюр-Орж за три франка.
- Понятно, что за три франка я вас туда не повезу.
Но имейте в виду: в дилижансе вы рискуете оказаться в сомнительной
компании, а в моей карете вы можете чувствовать себя как дома.
- Знаю, знаю, - поспешил согласиться г-н Жерар, как никто другой мечтая
чувствовать себя как дома, - это, разумеется, заслуживает вознаграждения.
- Сколько же вам не жалко для бедного Барнабе, который отвезет вас в Вири?
- Обратно вы меня тоже привезете!
- Хорошо.
- И подождать вам придется.
- Подожду.
- Ну, это будет... Послушайте, будьте благоразумны
- Туда и обратно - тридцать франков
- А за простой?
- Заплатите за каждый час по сорок су. Ну что, спорить не будем?
Спорить и в самом деле не приходилось. Г-н Жерар сбавил для виду пять
франков, и они договорились на двадцати пяти франках в оба конца, а также на
сорока су за простой.
Засим г- н Жерар сходил к себе за ключом от замка Вири и, дав передохнуть
лошадям мэтра Барнабе, снова сел в карету.
- Поедем через Фроманто? - спросил кучер.
- Через Фроманто, - кивнул г-н Жерар; ему было все равно, какой дорогой
ехать, лишь бы прибыть на место.
Лошади поскакали крупной рысью.
Мэтр Барнабе был честный человек, он хотел отработать свои деньги.
Вот почему, когда г-н Жерар приехал в Вири, было еще светло: нечего было и
думать о том, чтобы заняться делом, которое привело его в замок.
Надвинув шляпу по самые брови, г-н Жерар вышел из кареты и, оставив кучера
в харчевне, приказал ему отдыхать до одиннадцати часов.
Точно в одиннадцать тот должен был ждать у ворот замка.
Господин Жерар отворил эти ворота и запер их за собой, избежав любопытных
взглядов нескольких ребятишек и старух!
которых привлек шум проезжавшего мимо экипажа.
Читатель понимает волнение филантропа, ступившего в дом своего брата, где
он убил одного из племянников.
Мы не станем даже пытаться описывать чувства, с которыми он поднялся на
крыльцо и вошел в роковое жилище.
Проходя мимо пруда, он отвернулся.
Притворив за собой дверь в переднюю, он привалился к стене: силы ему
изменили.
Он поднялся в свою комнату.
Окна этой комнаты, как помнят читатели, выходили на пруд.
Отсюда он видел, как Бразил нырнул и вытащил на берег тело маленького
Виктора.
Господин Жерар задернул занавески, чтобы не видеть пруд.
Однако от этого в комнате стало слишком темно.
Он не посмел остаться в темной комнате.
На камине стояли два подсвечника с наполовину обгоревшими свечами.
Господин Жерар захватил с собой коробочку с фосфорными спичками.
Он зажег свечи.
Несколько успокоившись, он стал дожидаться наступления темноты.
К девяти часам уже совершенно стемнело, и он решил, что пора действовать.
Прежде всего необходимо было раздобыть лопату.
Ее можно было найти в сарае для садового инвентаря.
Господин Жерар вышел из дома и очутился напротив пруда, сверкавшего в
темноте, словно полированная сталь; потом он пошел по узкой тропинке в огород,
где и стал искать лопату.
Сарай был заперт на ключ. Ключа в замке не было.
К счастью, в сарае было еще окно.
Господин Жерар подошел к окну, намереваясь разбить стекло, отпереть
оконную задвижку и залезть в сарай.
Уже занеся руку, он замер от ужаса, представив себе звон разбитого стекла.
Несчастный всего боялся!
Он постоял некоторое время в нерешительности, прижав руку к груди.
Сердце его стучало так, словно собиралось вот-вот выскочить.
Так прошло более четверти часа.
Наконец он вспомнил, что у него на мизин
...Закладка в соц.сетях
