Жанр: Классика
Исаак лакедем
... рощу деревьев, дававших благовонную смолу, после того как несколько лет
этот сад оставался бесплодным, в отчаянии решился:
- Что, если напитать мои растения водой, в которой купали Иссу ибн Мариам?
Он оросил сад этой водой, и в тот же год деревья принесли втрое больше благовоний,
нежели у других владельцев.
На исходе третьего года жизни в Мемфисе Иосифу вновь явился ангел и возвестил:
- Теперь можешь вернуться в Иудею: Ирод мертв, и пророчество Исайи о том, что сын
Божий придет из Египта, должно исполниться.
Тогда Иосиф покинул Мемфис, пришел в Иудею и обосновался в Назарете, чтобы сбылось
и другое пророчество Исайи, предсказавшего, что нового пророка будут называть Назореем.
Рассказывали, что, оказавшись в Назарете, божественное дитя совершило немало чудес.
Так, говорили, что однажды в день субботы Иисус играл вместе с другими детьми на
берегу ручья. Они копали маленькие каналы и отводили воду в крошечные озерца. На берегу
своего прудика Иисус поставил дюжину птиц, вылепленных из глины. Птицы как бы пили,
склонившись над водой. Некий иудей, проходя мимо, набросился на него:
- Как ты смеешь осквернять день субботний работой пальцев твоих?
На что маленький Иисус отвечал:
- Я не работаю, а творю! И простер руку со словами:
- Птицы, летите и пойте!
И тотчас птицы, щебеча, взлетели на деревья, а те, кто разумеет птичий язык, уверяли, что
их песнь не что иное, как хвала Господу.
В другой день Иисус и несколько детей играли на плоской крыше дома и, забавляясь,
толкали друг друга. Случилось так, что один из них упал и убился насмерть. Все дети
разбежались, кроме Иисуса, оставшегося подле умершего.
Тут прибежали родители несчастного. Схватив Иисуса, они закричали:
- Это ты столкнул ребенка с крыши!
Иисус хотел разубедить их, но они лишь еще громче взывали о мщении:
- Наш ребенок убит, и вот убийца! Тогда Иисус сказал:
- Я разделяю ваше горе, но да не ослепит вас скорбь: ведь вы обвиняете меня в
преступлении, которого я не совершал, и не можете доказать обратное. Спросим лучше у этого
мальчика, пусть его устами возглаголет истина.
- Но ведь он мертв! - в отчаянии повторяли родители.
- Он мертв для вас, это так, - продолжал Иисус. - Но не для меня и не для моего Отца
Небесного.
А после, нагнувшись к голове умершего, спросил:
- Зенин, Зенин, кто столкнул тебя с крыши? Мертвец, приподнявшись на локте, отвечал:
- Господин, не ты причина моей гибели. Другой из тех, кто играл здесь, столкнул меня.
Произнеся эти слова, ребенок вновь упал замертво.
Все, кто был при этом, изумились и проводили Иисуса к дому Иосифа, хваля и прославляя
божественное дитя.
А однажды случилось, что Иисус играл и бегал с другими детьми около лавки
красильщика по имени Салим. У того лежало много тканей, принадлежавших некоторым
горожанам; Салим приготовился выкрасить их в разные цвета. Иисус вошел в лавочку, схватил
все куски материи и бросил их в один красильный чан. Вошедший за ним Салим счел, что
ткани испорчены, и начал укорять Иисуса:
- Что ты наделал, сын Марии? - вскричал он. - Ты навредил мне и моим заказчикам.
Каждому нужен был свой особый цвет, а теперь все куски будут одинаковые!
Но Иисус отвечал:
- Помолись, чтобы каждая материя сделалась того цвета, какой тебе нужен.
Он принялся вынимать ткани из чана, и каждая оказалась того цвета, которого желал
Салим.
В другой раз царь Ирод Антипа призвал Иосифа и заказал ему деревянный остов для
трона; он предназначался для своего рода ниши и должен был заполнить ее целиком без
зазоров. Иосиф снял мерку и вернулся к себе выполнять работу.
Но, вероятно, он ошибся в расчетах, так как через два года, когда вещь была закончена,
оказалось, что основание на пол-локтя короче, чем нужно. Царь рассвирепел и пригрозил
Иосифу. Бедняга, совершенно убитый, возвратился домой, не стал есть и собирался уже лечь
спать голодным, но Иисус, заметив, как он опечален, спросил его:
- Что с тобой, отец?
- А то, - отвечал Иосиф, - что я плохо снял мерки и работа, на которую я потратил два
года, испорчена. Но и это не самое страшное. Гораздо хуже то, что царь Ирод очень сердит на
меня!
На это Иисус с улыбкой сказал:
- Оставь свой страх и не теряй бодрости. Возьмись за один конец трона, а я - за другой,
и давай растянем его до нужного размера.
И они сделали это.
А после Иисус велел отцу возвратиться с работой во дворец.
Тот повиновался.
И - о радость! - все оказалось впору, без зазоров.
Тут Ирод спросил Иосифа, как случилось такое чудо.
- Не знаю, - отвечал плотник. - Но в доме у меня есть сын, и от него исходит
благословение на меня и весь свет!
А в один из дней адара, последнего, двенадцатого месяца в еврейском календаре, что
соответствует второй половине февраля и началу марта, Иисус собрал вокруг себя детей,
которые, как уже сделалось у них обычаем, провозгласили его царем над ними, сложили из
своих одежд подобие тронного ложа, куда он сел и, в подражание Соломону, стал творить суд.
Когда же кто-нибудь проходил мимо, дети силой останавливали его и кричали:
- Воздай хвалу Иисусу из Назарета, царю Иудейскому!
А тут как раз шли мимо люди с носилками. На них лежал без сознания молодой человек
лет двадцати трех - двадцати четырех. Этот юноша с товарищами ходил в горы за хворостом.
Он нашел там гнездо куропатки, сунул руку, желая вытащить яйца, но притаившаяся в гнезде
гадюка ужалила его. Он позвал друзей на помощь, однако, пока те прибежали, юноша уже не
подавал признаков жизни. И вот его несли в город, надеясь найти там помощь. Когда они с
носилками проходили мимо Иисуса, дети преградили им дорогу, как прочим прохожим, крича:
- Придите и воздайте хвалу Иисусу из Назарета, царю Иудейскому!
Люди с носилками не были в настроении играть с озорниками, но те силой повернули их к
месту, где сидел Иисус. Он спросил, что приключилось со злополучным юношей, а они ему
ответили:
- Сын Марии, его укусила змея.
- Пойдемте все вместе, - обратился Иисус к спутникам юноши, - найдем и убьем
змею!
Те, кто нес носилки, стали отказываться, опасаясь потерять драгоценное время, но дети
сказали:
- Разве вы не слышите приказа владыки Иисуса?.. Пойдем и убьем змею! И, несмотря на
сопротивление несших носилки, дети заставили их вернуться к гнезду. Там Иисус спросил у
друзей страдальца:
- Здесь спряталась гадюка?
Те закивали, и тут Иисус позвал змею, которая, к великому изумлению стоявших вокруг,
приползла на зов. Но им предстояло удивиться еще больше, поскольку Иисус обратился к ней с
такими словами:
- Змея, приди и высоси яд, что ты пустила в жилы этого юноши!
Гадюка тотчас подползла к умирающему и, припав пастью к ране, всосала в себя весь яд,
после чего проклятие Господне возымело над ней силу, и она в корчах издохла. Иисус же
тронул юношу рукой, и тот выздоровел.
Маленький целитель обратился к нему:
- Ты сын Ионин, по имени Симон; потом ты будешь зваться Петром, станешь моим
учеником и отречешься от меня.
И наконец, случилось так, что в один из дней, когда Иисус играл с другими детьми, среди
них оказался мальчик, одержимый бесом. Он сел на правую руку от Иисуса, и тут бес, как
обычно, стал мутить его. Мальчик попытался укусить Иисуса, но не смог, и тогда он так сильно
ударил его в правый бок, что Иисус заплакал и сквозь слезы приказал:
- Бес, обуявший дитя, приказываю тебе выйти из него и вернуться в ад! В тот же миг
дети увидели большую черную собаку: извергая из пасти дым, она бросилась от них и пропала,
провалившись сквозь землю. А исцеленный ребенок возблагодарил Иисуса, который в ответ
сказал ему:
- Ты станешь моим учеником и предашь меня. В то место, куда угодил твой кулак, иудеи
поразят меня копьем, и из раны выйдет последняя кровь и остаток жизни.
И все эти чудеса, как говорили, длились до тех пор, пока Иисус не достиг двенадцати лет.
Тут его ни с чем не сравнимая мудрость сделалась явною всем. Иосиф и Мария в тот год
посетили Иерусалим, и вдруг Иисус пропал. Родители искали его три дня и наконец нашли в
храме. Там он удивлял священников и книжников, толкуя им темные места в священных
книгах. Наиболее сведущие не могли прояснить их, а Иисус понимал все, поскольку сам был
живым вместилищем священного Слова.
Увидев Марию, священники и книжники спросили:
- Так этот ребенок - твой?
И когда Мария ответила утвердительно, вскричали:
- Счастлива мать, произведшая на свет такое дитя! Однако Иосиф и Мария, объятые
почти что ужасом от тех чудес, что всякий день являл их сын, увезли его назад в Назарет. Там
он, во всем им повинуясь, продолжал жить, "преуспевал в премудрости и возрасте, и в любви у
Бога и человеков".
Таковы некоторые из легенд о детстве Иисуса из Назарета, снискавших ему, как мы уже
говорили, почти мистическое поклонение толпы.
III. ИСКУШЕНИЕ В ПУСТЫНЕ
Прошло восемнадцать лет с тех пор, и никто более не слышал разговоров о божественном
ребенке, которому людское воображение приписывало чудеса, о каких мы уже упоминали, и
множество других невероятных деяний, которые мы не станем тревожить, оставив их покоиться
в евангелии детства, как в колыбели, напоенной свежими ароматами народной поэзии.
В это время умер Цезарь Август, который дал передышку всему миру, уставшему от
побед, завоеваний, переворотов и всякого рода потрясений и нуждавшемуся в кратком отдыхе,
чтобы приготовиться к новым поворотам судеб.
На римский трон взошел Тиберий. Он явился в Вечный город с Родоса, подобно Августу,
пришедшему из Аполлонии. Но на двенадцатом году царствования его устрашило мрачное
предзнаменование: любимую змею, с которой он никогда не расставался, нося на шее как
ожерелье или в подвернутой поле тоги, - его любимую змею пожрали муравьи.
Приближенный к нему астролог Трасилл истолковал это в том смысле, что и самого императора
может растерзать толпа. Тиберий удалился на свой остров Капрею и более не показывался в
Риме.
А тем временем исполнилось тридцать лет некоему человеку по имени Иоанн, что значит
"Благодать Божья", сыну Захарии и Елисаветы, родственницы Девы Марии. Юность свою он
провел на берегах Иордана, у кромки пустыни, а само его рождение тоже было чудом: его мать,
к огорчению своему, до пожилых лет была бесплодна, а такой изъян навлекает на еврейскую
женщину всеобщее осуждение. Но к ней, как и к Марии, явился ангел и возвестил, что она стала
матерью, что сына ее будут звать Иоанн и сделается он предтечею Мессии, о чем она узнает,
когда в присутствии Божьего посланца дитя впервые зашевелится в ее лоне.
И вот на четвертом месяце беременности Елисаветы Дева Мария, тоже зачавшая дитя,
пришла навестить свою родственницу. Она постучалась в дверь Елисаветы, кроме которой в
доме никого не было. Та открыла ей и, увидев ее, радостно воскликнула:
- Благословенна ты между женами! И откуда это мне, что пришла Матерь Господа моего
ко мне?
Мария попросила объяснить, что случилось, и та поведала:
- Когда голос приветствия твоего дошел до слуха моего, взыграл младенец радостно во
чреве моем и благословил тебя!
И она рассказала о благой вести, принесенной ей ангелом.
Когда Ирод повелел умертвить младенцев Иудеи, Елисавета, как и прочие матери, бежала
с ребенком на руках, но, в отличие от других, ее не ждала столь же скорбная участь.
Преследуемая стражниками, она оказалась у подножия неприступного утеса. Тогда она пала на
колени и, подняв свое чадо к небесам, взмолилась:
- Господи, разве не правда, что я выносила во чреве предтечу Мессии?
И скала растворилась, Елисавета вошла под каменный свод, и за ее спиной проход
замкнулся, не оставив снаружи и следа на камне. Стражники решили, что беглянка только
привиделась им.
Вот этот человек, проповедовавший и крестивший на берегу Иордана, проведший
молодость в пустыне, питаясь акридами и диким медом, не имея на плечах иной одежды, кроме
балахона из верблюжьего волоса, перетянутого кожаным поясом, - он-то и был Предтечей.
Его прозвали Иоанном Крестителем из-за обряда крещения, которому он подвергал всех
пришедших к нему и просивших разрешить их от грехов прошлой жизни, а также наставить на
путь в жизни будущей.
А путь этот, по словам Иоанна Крестителя, был стезей милосердия и благочестивого
рвения.
Он говорил слушавшим его:
- У кого две одежды, тот дай неимущему; и у кого есть пища, делай то же.
А воинов он увещевал:
- Никого не обижайте, не клевещите и довольствуйтесь своим жалованьем. Мытарям же,
сбирающим подати, советовал:
- Ничего не требуйте более определенного вам.
А вот для фарисеев и саддукеев у него не находилось ничего, кроме слов порицания.
- Порождения ехиднины, - клеймил он их. - Кто внушил вам бежать от будущего
гнева? Сотворите же достойные плоды покаяния и не думайте говорить в себе: "Отец у нас
Авраам"; ибо говорю вам, что Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму. Уже и
секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают
в огонь.
И были его слова таковы, что многие из слушавших принимали его за того, чьим
предтечей он явился, и спрашивали:
- А ты не Мессия?
- Нет, - отвечал он смиренно. - Я крещу вас водой, чтобы вы покаялись, но за мною
идет Сильнейший меня, у которого я недостоин развязать ремень обуви... Он будет крестить
вас Духом Святым и огнем. Лопата его в руке его, и он очистит гумно свое и соберет пшеницу в
житницу свою, а солому сожжет огнем неугасимым.
Однажды среди толпы пришедших к нему Иоанн увидел незнакомца с волосами,
разделенными пробором посредине, что в обычае галилеян. Пока приближался этот человек,
чье лицо излучало царственную кротость и бесконечную мягкость, Иоанн, который некогда,
еще во чреве своей матери, встрепенулся ему навстречу, как бы для того, чтобы
предшествовать Спасителю на его пути, теперь ощутил, как все тело его и душу затопляет
никогда неиспытанная радость. Когда же неизвестный оказался рядом с Крестителем, тот
склонил перед ним голову и, охваченный небывалым внутренним жаром, вскричал:
- О Господин, ты пришел получить от меня крещение, но на самом деле это я должен
креститься из твоих рук!
На что Христос с улыбкой отвечал:
- Иоанн, позволь мне поступать по воле моей, ибо каждому из нас нужно выполнить то,
что ему поручено...
После этого Иоанн более не противился желанию того, кого всегда считал своим
повелителем и наставником. И ранее, не зная, где его отыскать, он был уверен, что настанет
день, когда тот найдет его или призовет к себе.
Сейчас он смиренно попросил:
- Учитель, располагайте слугой вашим.
Иисус вошел в реку, а Иоанн Креститель нашел на берегу раковину, зачерпнул воды в
Иордане и вылил на голову Спасителя.
В тот же миг божественная музыка полилась с небес, блеснул ослепительный луч света и
под шелест невидимых крыл раздались слова:
- Ты сын мой возлюбленный, в котором мое благоволение.
И пока последние отзвуки божественного гласа еще дрожали в воздухе, похожие на
замирающий аккорд небесной арфы, вдруг над головой Иисуса затрепетали крылья голубя -
единственного видимого знака присутствия Духа Божьего. Затем птица вознеслась вверх и
исчезла в огненном облаке, откуда ранее появилась.
С той поры Иисус понял, что путь его освящен свыше, и принял имя "Христос", что
значит "помазанник", "помазанный", "умащенный" для битвы.
Да, для битвы! И она началась. Первый борец во имя человечности сошел на арену для
великого поединка.
Это стало его духовным посвящением. Подобно тому как некогда Самуил помазал Давида
на царство земное, Иоанн свершил обряд помазания на царство небесное.
Теперь Иисус чувствовал себя в силах противостоять судьбе. Быть может, желая получить
от Господа подтверждение своего неземного происхождения, он отправился в пустыню, где
провел сорок дней и ночей без еды и питья.
Там, пав ниц на землю, он возблагодарил Господа за то, что тот дал ему силы превозмочь
земные нужды, голод и жажду, попрать все телесное. И на исходе сороковой ночи пред его
очами, словно выйдя из-под земли или упав с небес, предстал некто, по своим очертаниям
похожий на человеческое существо, но на пол-локтя выше обычных людей.
Это странное создание, столь неожиданно возникшее там, было исполнено скорбной,
горделивой и мрачной красоты, что гораздо позже откроется Данте и Мильтону. Глаза,
казалось, метали искры; ветер пустыни, развевавший длинные черные волосы, открывал лоб,
рассеченный глубоким шрамом. Надменно сжатые губы пытались улыбнуться, но в улыбке
сквозила затаенная тоска. Голову осенял голубоватый ореол из языков бледного пламени,
подобного тому, что видишь над бездной, а когда его нога касалась земли, такое же пламя,
похожее на подземную молнию, выбивалось из каменной тверди.
Это был тот, кого в священных текстах зовут, без сомнения не решаясь назвать
подлинным именем, - крадущимся аки тать в нощи.
Он встал перед распростертым на земле Христом и, скрестив на широкой груди бронзовые
руки, стал ждать, пока сын Марии закончит молитву и поднимет чело.
Через краткое время Иисус привстал на колено и без всякого удивления взглянул на
страшного незнакомца, словно давно ждал его прихода.
- Сын человеческий, - глухо и мрачно проговорил возникший из тьмы, - ты знаешь
меня?
- Да, - отвечал Иисус со столь спокойной меланхоличностью, что сам звук его речи, как
бы оспаривал страстность нежданного собеседника. - Да, я знаю, кто ты... Некогда ты был
возлюбленным чадом Отца нашего, самым прекрасным из архангелов, сотворенных им. Ты нес
свет перед его лицом, когда он обращался по утрам навстречу восходу, и походил на огненный
василек, взращенный на лугах эмпиреев среди других небесных цветов. Гордыня погубила
тебя: ты счел себя равным Господу, восстал против Небесного Отца, и по его повелению
огненный смерч низринул тебя с райских высот в пропасти земные.
- И здесь я царь! - сказал архангел, вскинув голову и тряхнув пламенеющими
волосами.
- Да, знаю, - подтвердил Иисус. - Царь мира и отец нечестивых!
- Да, отец нечестивых! - высокомерно подхватил архангел. - По праву это мой самый
достойный титул! Все в природе смиренно признавало власть Иеговы. Звезды молчаливо
повиновались его предначертаниям. Даже море усмиряло свое бунтарство, не выходя из
указанных им границ. Высочайшие горы трепетали, когда он, меча громы и молнии,
проносился над ними. Укрощенные стихии рабски следовали его воле. Все живое - от клеща
до Левиафана, все невидимые силы ангельские - от престолов до властей - склонялись перед
его ликом. Все уничижалось, никло, умолкало перед ним... Лишь я среди всеобщего унижения
и полного безмолвия восстал с колен и сказал голосом, вознёсшимся к вершинам прошлых
веков и спустившимся до бездн веков грядущих: "Я не буду служить!" - "Ego dixi: "Non
serviam!"
- Да, - с грустью заметил Христос, - ты сказал именно так, потому-то Отец мой и
послал меня против тебя.
- Измерил ли ты мое могущество, - продолжал архангел, - прежде чем согласиться на
противоборство? Известно ли тебе, что говорят обо мне поклоняющиеся имени моему? Они
говорят: "Ничто не устоит при виде его, и все, что есть под небом, принадлежит ему! Его не
смутит сила слов, не поколеблют трогающие душу моления. Тело его похоже на литые из меди
щиты и покрыто так плотно прилегающей чешуей, что ни одно дуновение не просочится сквозь
нее. Выя его сильна, глад и мор предшествуют ему. А молнии бьют в его тело, не вызывая даже
дрожи в членах. Когда он поднимается к горным высям, ангелы испытывают ужас и потом
очищаются от скверны... Солнечные лучи ложатся к его ногам, и он ступает по золоту как по
грязи. Он может вскипятить океан, как воду в котле, и вызывать волны, словно пену в кипящем
чане. Свет брызжет от следов его, и бездна за его спиной дымится и пенится. Нет силы,
сравнимой с его мощью, поскольку он создан не ведающим страха и стал царем всех детей
гордыни!"
- А знаешь ли ты, - очень просто спросил Иисус, - о чем молят моего Отца те, кто
боится тебя? - "Господи, избави нас от лукавого!" И голос одного только человека,
взывающего о милости Всевышнего, разносится дальше и, что важнее, возносится выше, чем
хор святотатцев, преисполняющий тебя тщеславием.
- Если Господь, о котором ты толкуешь, столь могуществен, - отвечал архангел, -
почему же он удовлетворился небесами и позволил мне царить на земле?
- Потому что дух зла проник в рай вместе со змием, а Ева рукоположила его на царство.
- Как же дозволил он змию пробраться в рай? Как не воспретил Еве согрешить?
- Это случилось потому, что, выпустив мир из творящих рук, верховный строитель,
всемогущий ваятель попустил оставить змия-искусителя на земле, чтобы тот стал оселком для
испытания рода человеческого. Но Отец мой решил, что зло уже довольно властвовало на земле
из-за прегрешения Евы и злодейств змия. Я призван искупить ее провинность, а ты - тот гад,
кого я должен поразить и чью голову раздавить.
- Так значит, - произнес архангел, - ты пришел во всеоружии гнева и ненависти?.. Тем
лучше, мы сразимся одним оружием!
- Я пришел сюда вооруженный лишь жалостью и любовью, - тихо сказал Иисус. - Я
ни к чему и ни к кому не питаю ненависти... даже к тебе.
- У тебя нет ненависти ко мне? - воскликнул изумленный Сатана.
- Отнюдь. Мне тебя жаль!
- Почему же ты меня жалеешь?
С невыразимой нежностью и грустью поглядел Христос на мрачного властителя тьмы.
- Потому что ты не способен любить!
При этих словах литое бронзовое тело содрогнулось, словно мимоза, задетая
младенческой рукой.
- Что ж, пусть будет так! Знай, сын человеческий или Божий, я принимаю бой. А ведь ты
более других наслышан о том, какая мне дана власть!
- Да, власть искусителя людей... Но опыт должен подсказать тебе, что против
праведного ты бессилен.
- Вспомни об Адаме!
- Вспомни об Иове!
Воздух со свистом вырывался из уст Сатаны.
- И почему же я не одолел Иова? - с издевкой вопросил он.
- Потому, что Дух Божий был с ним.
- Значит, и с тобой тоже?
- Дух Божий со мною. Я - сын Господень!
- Если ты сын Господа, почему же ты подвержен человеческим нуждам? Почему ты
постишься сорок дней и ночей, иссушаешь себя голодом и жаждой?
- Я страдал от голода и жажды, но я сам хотел этого. Ведь я знаю, сколько страданий
мне придется претерпеть, прежде чем окончится моя земная стезя, и я захотел здесь, в пустыне,
вдали от людей узнать меру моей решимости.
- И теперь знаешь?
- Да, ведь я мог бы сказать этим камням: "Станьте хлебом!", а песку: "Стань водой!" -
и не сделал этого.
- Неужели камни и песок послушны твоему слову?
- Вне всякого сомнения.
- Так прикажи им! Ведь сорокадневный пост пришел к концу. Утоли же голод и жажду!
Иисус лишь улыбнулся.
- В Священной книге, - отвечал он, - написано: "Не хлебом одним будет жить
человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих".
Архангел стиснул руки на груди.
- Что ж, - промолвил он. - Если ты прибегаешь к священным текстам, то и я не
премину ими воспользоваться. Но, как ты сказал, твоя власть сильнее моей. Будешь ли ты
противиться, если я сначала перенесу тебя туда, куда мне угодно?
- Я пойду туда, куда ты пожелаешь, - ответил Иисус. - Хочу, чтобы сила Господня во
всей безоружности своей посрамила твою слабость во всеоружии ее.
Несколько мгновений архангел вглядывался в Иисуса с выражением несказанной
ненависти, затем, возвратившись к первоначальному замыслу, бросил свой плащ на землю, и,
встав обеими ногами на один его конец, приказал:
- Поступай как я!
- Да будет так! - произнес Иисус и ступил на другой край плаща.
В то же мгновение их подхватил вихрь, и оба, рассекая пространство, с быстротой
молнии, разрывающей небо, перенеслись в Иерусалим и оказались на фронтоне храма.
Тогда с вечной усмешкой, желающей выказать презрение, но выдававшей лишь
обреченность, Сатана возгласил:
- Если ты действительно сын Божий, бросься вниз! Ибо написано в Псалме девяностом:
"Ангелам своим заповедает о тебе, и на руках понесут тебя, да не преткнешься о камень ногою
твоею".
- Все так, - отвечал Иисус, но написано также в шестой главе Второзакония: "Не
искушай Господа Бога твоего".
- Хорошо же... Попробуем другое, - содрогаясь от ярости, процедил архангел. - Ты
еще не раздумал сопутствовать мне?
- Я принадлежу тебе на эту ночь, - ответил Иисус. - Делай со мной что тебе угодно.
И оба они вновь устремились, рассекая пространство с быстротой, против которой полет
орла - самой стремительной из птиц - показался бы неподвижностью сокола, застывшего над
своей добычей. Под ними проносились города, пустыни, реки, океаны... Через несколько
мгновений они очутились в сердце Тибета, на вершине Джавахира.
- Известно ли тебе, где мы сейчас? - спросил архангел.
- На самой высокой из земных гор, - ответил Иисус.
- Это так. Сейчас я покажу тебе все царства мира.
И с этого мига стало видимым вращение Земли, поскольку оба, стоя на адском плаще,
застыли в полной недвижности, в то время как планета и увлекаемая ею атмосфера продолжали
вращаться.
- Посмотри! - воскликнул Сатана. Иисус знаком дал понять, что смотрит.
- Сначала брось взгляд на Индию, - приказал архангел. - Приглядись к этой колыбели
рас и племен, месту, откуда отправлялись в мир все религии. Посмотри на ее роскошную
природу, делающую человека слабой и зависимой частью творения, несчастным младенцем,
затерявшимся на бескрайнем лоне своей матери, малым атомом, растворившимся в огромном
мире. Индия с пренебрежением позволила человеку распространяться и плодиться вне всяких
пределов, а он не стал ни сильнее, ни многочисленнее, чем где-либо в иных местах: могущество
смерти осталось равным жизненным силам. Здесь все природные стихии настолько чудовищны
и так придавили человека, что он даже и не пытается сопротивляться. Он отдается на их волю,
признавая, что вокруг него все, кроме него самого, - это Бог, а он сам лишь случайный плод,
безвестная частица единой, всеобщей и неуничтожимой субстанции! Эта земля дает три урожая
в год, в грозу дождь превращает равнину в море, а пустыню в цветущий луг. Тут тростник -
дерево в сто ступней вышиной, шелковица - гигант,
...Закладка в соц.сетях
