Жанр: Классика
Наш общий друг (книги 1-4)
...ки
передвигаются по доске в соответствии с очками, выпавшими на костях.
Олбени - богато меблированные комнаты на Пикадилли.
Вестминстер-Холл. - Имеется в виду здание, примыкавшее к западному
крылу Вестминстерского дворца, где находилось несколько судов первой
инстанции.
Гоните меланхолию! - популярная английская песенка на мотив арии из
оперы "Волшебная флейта" Моцарта.
Держи по ветру и брасопь нок-реи... - куплет популярной английской
песни "При любой погоде".
Могучий дуб английский - искаженные Веггом слова из песни С. Дж..
Арнольда (1774-1852) "Смерть Нельсона".
Гринвич - лондонский район, где в гостинице "Корабль" происходили
знаменитые правительственные банкеты.
"Саул" - оратория немецкого композитора Генделя (1685-1759).
Ньюкасл - город и порт в Англии, центр крупного угольного района.
Стр. 390. Грейвзенд - порт на Темзе, который называют "воротами
Лондона".
...уподобившись султану из восточной сказки, окунул бы голову в чашу с
водой... - В арабской сказке "Две жизни султана Махмуда" волшебник окунает
на мгновение голову султана в воду. Султан видит там картины предстоящего
ему путешествия, кораблекрушения, видит, как попадает в рабство и
превращается в осла.
Аргус (древнегреч. миф) - неусыпный страж, обладавший множеством глаз.
...дали дочери такое имя... - Плезент (Pleasant) по-английски значит
"приятная".
Уэппинг - приречный район Лондона, неподалеку от доков.
Фортунатов кубок - то есть кубок, всегда полный вином. Фортунат - герой
германских легенд эпохи Возрождения; владелец кошелька, в котором не
переводились деньги.
Олд-Бейли - во времена Диккенса центральный лондонский уголовный суд.
"Удольфские тайны" - один из лучших романов Анны Радклиф (1764-1823),
главной представительницы английского "романа ужасов и тайн".
¶Д. ШЕСТАКОВ§
¶Чарльз Диккенс. Наш общий друг (Книги 3,4)§
Роман. Книги третья и четвертая.
---------------------------------------------------------------------------
Собрание сочинений в тридцати томах. Том 25.
Под общей редакцией А. А. Аникста и В. В. Ивашевой
Государственное издательство художественной литературы Москва 1960
Перевод с английского Н. Волжиной и Н. Дарузес
OCR Кудрявцев Г.Г.
---------------------------------------------------------------------------
CHARLES DICKENS <> OUR MUTUAL FRIEND <>
<> 1865 <>
<> НАШ ОБЩИЙ ДРУГ <>
¶КНИГА ТРЕТЬЯ§
Долгая дорога ¶ГЛАВА I - Улица несостоятельных должников§
В Лондоне был туманный день, и туман лежал густой и темный.
Одушевленный Лондон, с красными глазами и воспаленными легкими, моргал,
чихал и задыхался; неодушевленный Лондон являл собой черный от копоти
призрак, который колебался в нерешимости, стать ли ему видимым или
невидимым, и не становился ни тем, ни другим. Газовые рожки горели в лавках
бледным, жалким светом, словно сознавая, что они ночные создания и не имеют
права светить при солнце, а само солнце, в те редкие минуты, когда оно
проглядывало тусклым пятном сквозь клубившийся туман, казалось угасшим,
давно остывшим. Даже за городом стоял туманный день, но там туман был серый,
а в Лондоне он был темно-желтый на окраине, бурый в черте города, еще дальше
- темно-бурый, а в самом сердце Сити, которое зовется Сент-Мэри-Экс, -
ржаво-черный. С любого пункта гряды холмов на севере можно было заметить,
что самые высокие здания пытаются время от времени пробить головой море
тумана и что особенно упорствует большой купол св. Павла; но ничего этого не
было видно у их подножия, на улицах, где вся столица казалась сплошной
массой тумана, полной глухого стука колес и таящей в себе грандиознейший
насморк.
В девять часов такого утра контора фирмы "Пабси и Ко" была отнюдь не
самым веселым местом в Сент-Мэри-Экс, - улице вообще не веселой, - когда
газовый рожок жалобно всхлипывал в окне конторы, а воровская струйка тумана,
намереваясь удушить его, вползала через замочную скважину. Но газовый рожок
погас, дверь открылась, и из нее вышел Райя с мешком под мышкой.
Выйдя из дверей, Райя почти в то же мгновение скрылся в тумане и пропал
из глаз Сент-Мэри-Экс. Но глаза нашего повествования последуют за ним на
запад, через Корнхилл, Чипсайд, Флит-стрит и Стрэнд, до Пикадилли и Олбени.
Он шел туда важной и размеренной поступью, с посохом в руке, в одеянии до
пят, и не одна голова, оглянувшись на его почтенную фигуру, уже затерявшуюся
в тумане, решала, что это обыкновенный прохожий, которому воображение и
туман придали мимолетное сходство с библейским патриархом.
Дойдя до дома, где на втором этаже помещалась квартира его хозяина,
Райя поднялся по лестнице и остановился перед дверями очаровательного
Фледжби. Не звоня в колокольчик, не взявшись за дверной молоток, он стукнул
в дверь своим посохом и, прислушавшись, сел на пороге. Для его всегдашней
покорности было характерно, что он сидел на темной и сырой лестнице, как,
вероятно, многие из его предков сиживали в темницах, принимая все, что ни
выпадало им на долю.
Через некоторое время, озябнув так, что ему пришлось дуть себе на
пальцы, он встал и снова постучал посохом, снова прислушался и снова уселся
ждать. Он повторял это трижды, прежде чем его настороженный слух уловил
голос Фледжби, кричавшего с кровати:
- Эй, перестаньте стучать! Сейчас приду и открою дверь.
Но вместо того чтобы прийти сейчас же, он сладко задремал еще на
четверть часика, и все это время Райя с невозмутимым терпением сидел и ждал
на лестнице.
Наконец дверь распахнулась, и мистер Фледжби, мелькнув полами халата,
снова нырнул в постель. Следуя за ним на почтительном расстоянии, Райя вошел
в спальню, где огонь был давно разведен и пылал ярко.
- Что это ты? Который теперь, по-твоему, час ночи? - спросил Фледжби,
отворачиваясь под одеялом к стене и показывая озябшему старику надежно
укрытое плечо.
- Сейчас уже утро, сэр, половина одиннадцатого.
- Черт возьми! Так, значит, сильный туман?
- Очень сильный, сэр.
- Значит, сыро?
- Насквозь пронизывает, - сказал Райя, достав платок и вытирая мокрую
бороду и длинные седые волосы; он стоял на самом краешке ковра перед
камином, глядя на желанный огонь.
Фледжби с удовольствием нырнул поглубже и опять устроился поудобнее.
- На улице снег, лед, слякоть или что-нибудь в этом роде? - спросил
Фледжби.
- Нет, сэр, нет. Не так уж плохо. Улицы совсем сухие.
- Нечего этим хвастаться, - возразил Фледжби, которому хотелось, но не
удалось усилить контраст между теплой постелью и улицами. - Ну да ведь ты
постоянно чем-нибудь да хвастаешься. Принес с собой книги?
- Они со мной, сэр.
- Ладно. Я еще минутку-другую подумаю насчет самого главного, а ты тем
временем достань все из мешка и приготовься.
И еще раз нырнув под одеяло, Фледжби опять уснул. Старик, повинуясь его
приказу, присел на краешек стула и, скрестив руки на груди, мало-помалу тоже
задремал, разморенный теплом. Его разбудило появление мистера Фледжби в
ногах кровати, уже в турецких туфлях, турецких шароварах розового цвета
(добытых по дешевке у другого, кому они достались от третьего уже совсем
даром) и в таком же халате и шапочке. В этом костюме ему для полноты картины
недоставало только фонаря, пачки спичек и стула без сиденья.
- Ну, старик! - воскликнул Фледясби тоном легкой шутки. - Какую ты еще
придумал хитрость, что сидишь закрыв глаза? Ты же не спишь. Лису врасплох не
поймаешь, еврея тоже.
- Нет, правда, сэр, я, кажется, задремал, - ответил старик.
- Как бы не так! - возразил Фледжби с хитрым видом. - Других ты, может,
и проведешь, но меня с толку не сбить. Ловкий ход, однако, если надо
прикинуться равнодушным, чтоб нагреть кого-нибудь. Ох, и плут же ты!
Старик тихо покачал головой, отвергая обвинение, и, подавив вздох,
подошел к столу, за которым мистер Фледжби наливал себе чашку горячего
душистого кофе из кофейника, только что снятого с огня. Зрелище было
поучительное: молодой человек, сидя в кресле, пил кофе, а старик стоял перед
ним, склонив седую голову, и ждал, что он прикажет.
- Ну! - сказал Фледжби. - Давай сюда выручку да докажи с цифрами в
руках, как это у тебя получается так мало. А прежде всего зажги свечку.
Райя повиновался, достал из-за пазухи кошелек и, указав по счету сумму,
которую должен был принести, выложил деньги на стол. Фледжби пересчитал их
очень внимательно, звякая каждым совереном.
- Полагаю, ты их не подтачивал, - сказал он, поднося одну монету к
самым глазам, - вы, евреи, этим промышляете, дело известное. Небось отлично
знаешь, как обрезают червонцы?
- Знаю, как и вы, сэр, - ответил старик, засовывая руки глубже в
широкие рукава и почтительно глядя в глаза хозяину. - Разрешите мне сказать
два слова?
- Можешь, - милостиво согласился Фледжби.
- Сэр, не смешиваете ли вы иногда - не намеренно, разумеется, - ту
роль, в которой я честно зарабатываю хлеб у вас на службе, с той ролью,
которую вам желательно, чтобы я играл?
- Не нахожу нужным разбираться в таких тонкостях, да и не стоит того, -
хладнокровно отвечал очаровательный Фледжби.
- Даже ради справедливости?
- К черту справедливость! - сказал Фледжби.
- Даже из великодушия?
- Еврей и великодушие! - сказал Фледжби. - Что между ними общего! Тащи
сюда расписки да не болтай всякой жидовской чепухи.
Расписки были представлены, и на целые полчаса все внимание мистера
Фледжби сосредоточилось на них. Расписки и счета оказались верными, и все
бумаги вернулись на старое место - в мешок.
- Дальше, - сказал Фледжби, - потолкуем насчет векселей: это дело мне
больше всего по душе. Какие сомнительные векселя тебе предлагают и по какой
цене? Ты захватил с собой список того, что имеется на рынке?
- Длинный список, сударь, - сказал Райя, доставая бумажник и выбирая
среди его содержимого сложенный документ; в развернутом виде он оказался
большим листом бумаги, исписанным мелким почерком.
- Фью! - присвистнул Фледжби, взяв его в руки. - Одни банкроты, в
долговой тюрьме и места не хватит! Придется сбывать частями, как по-твоему?
- Частями, как здесь предлагают, или оптом, - ответил старик,
заглядывая хозяину через плечо.
- Половину придется выбросить на помойку, вперед знаю, - сказал
Фледжби. - Можешь ты их скупить по бросовой цене? Вот в чем вопрос.
Райя покачал головой, и Фледжби еще раз пробежал список. Вдруг его
узенькие глазки загорелись, и в ту же минуту, оглянувшись через плечо на
серьезное лицо старика, смотревшего на него сверху вниз, он встал и подошел
к камину. Положив лист на каминную доску, словно на конторку, Фледжби, не
торопясь, читал список, стоя к старику спиной и грея колени, и даже
перечитывал некоторые строчки, по-видимому особенно интересные. Временами он
поглядывал в зеркало над камином, не следит ли за ним старик. Насколько
можно было приметить, Райя не только не, следил, но, зная подозрительность
своего хозяина, стоял, опустив глаза в землю.
Мистер Фледжби предавался этому приятному занятию, пока на площадке за
дверью не послышались чьи-то шаги и дверь не рванула чья-то рука.
- Слущай, ты, Навуходоносор! Это твоих рук дело, - сказал Фледжби, -
это ты не запер за собой дверь.
Но тут шаги послышались уже в квартире, и голос мистера Альфреда Лэмла
позвал громко:
- Вы где-нибудь здесь, Фледжби?
На что Фледжби, шепотом приказав Райе вступить в разговор, когда ему
будет подан знак, ответил:
- Я здесь, - и отворил дверь спальни. - Войдите! - пригласил Фледжби. -
Это джентльмен от Пабси и Ко, из Сент-Мэри-Экс, я хочу прийти с ним к
соглашению насчет просроченных векселей одного моего приятеля. Но, право,
Пабси и Ко так строго взыскивают с должников, их так трудно уговорить, что
я, кажется, трачу время даром. Мистер Райя, неужели вы не сделаете уступки
для моего приятеля?
- Я ведь только представитель, сударь, - отвечал еврей тихим голосом. -
Я делаю то, что мне приказано моим доверителем. Ведь не я вкладываю капитал
в дело. И прибыль с него не я получаю.
- Ха-ха! - засмеялся Фледжби. - Лэмл?
- Ха-ха! - засмеялся Лэмл. - Ну еще бы, конечно, мы знаем.
- Ловко, черт возьми! Правда, Лэмл? - сказал Фледжби, без меры
потешаясь над непонятной Лэмлу шуткой.
- Все тот же, все тот же! - заметил Лэмл. - Мистер...
- Райя, от Пабси и Ко, Сент-Мэри-Экс, - вставил Фледжби, утирая
выступившие на глазах слезы - до того его насмешила эта непонятная Лэмлу
шуточка.
- Мистеру Райе приходится соблюдать формальности, принятые для таких
случаев, - сказал Лэмл.
- Он только представитель! - воскликнул Фледжби. - Делает то, что ему
велят! Не его капитал вложен в дело! Ох, вот это ловко! Ха-ха-ха! - Мистер
Лэмл тоже засмеялся, сделав вид, будто понимает, в чем суть; но чем больше
он усердствовал, тем смешнее казалась мистеру Фледжби непонятная Лэмлу
шуточка.
- Однако, - сказал очаровательный Фледжби, опять вытирая слезы, - пора
и перестать, а то может показаться, будто мы потешаемся над мистером Райей
или над Пабси и Ко из Сент-Мэри-Экс, а у нас и в мыслях этого не было.
Мистер Райя, если вы будете так любезны выйти на минуточку в соседнюю
комнату, пока я поговорю с мистером Лэмлом, то я попробую с вами
столковаться еще раз, перед вашим уходом.
Старик, ни разу не поднявший глаз за все время, пока мистер Фледжби
изощрял свое остроумие, молча поклонился и вышел в дверь, которую распахнул
перед ним мистер Фледжби.
Закрыв дверь, Фледжби возвратился к Лэмлу, который стоял спиною к
камину, забрав бакенбарды в одну руку, а другой откинув полы сюртука.
- Ого! - сказал Фледжби. - Что-то неладно!
- С чего вы это взяли? - спросил Лэмл.
- С того, что вы это показали, - ответил Фледжби нечаянно в рифму.
- Ну да, верно, - сказал Лэмл. - Есть кое-что неладное. Все дело
разладилось.
- Быть того не может! - не сразу ответил Фледжби и, опустившись на стул
и уперев руки в колени, воззрился на мрачное лицо приятеля, стоявшего спиной
к камину.
- Говорю вам, Фледжби, - повторил Лэмл, описывая круг правой рукой, -
все разладилось. Вся затея провалилась.
- Какая затея? - спросил Фледжби, все так же медленно, но гораздо
строже.
- Та самая. Наша затея. Вот, прочтите.
Фледжби выхватил у него письмо и прочел его вслух:
Альфреду Лэмлу, эсквайру.
Сэр, позвольте мне вместе с миссис Подснеп выразить нашу общую
благодарность за любезное внимание, оказанное миссис Лэмл и вами нашей
дочери Джорджиане. Позвольте нам также отказаться от этого на будущее время
и сообщить вам наше окончательное решение совершенно прекратить знакомство
между обоими семействами. Имею честь, сэр, пребыть вашим покорнейшим и
преданным слугою.
Джон Подснеп.
Фледжби глядел на три чистые стороны письма так же долго и внимательно,
как и на первую исписанную страничку, потом перевел взгляд на Лэмла, который
опять ответил ему широким жестом правой руки.
- Чьих рук это дело? - спросил Фледжби.
- Не могу себе представить, - ответил Лэмл.
- Может быть, - сильно нахмурив лоб и подумав несколько времени,
высказал предположение Фледжби, - кто-нибудь вас очернил?
- Или вас, - еще сильнее хмурясь, отвечал Лэмл.
Мистер Фледжби, казалось, был готов взбунтоваться, но нечаянно
дотронулся до носа. Некое воспоминание, связанное с этой частью тела,
вовремя предостерегло его, и он остановился в раздумье, ухватившись за нос
большим и указательным пальцами. А Лэмл тем временем поглядывал на него
исподтишка.
- Что ж, от разговора дело лучше не станет, - сказал Фледжби. - Если мы
когда-нибудь разузнаем, кто это сделал, он от нас не уйдет. Больше и
говорить нечего, кроме того разве, что вы затеяли дело, да обстоятельства
вам помешали.
- А вы прокопались, упустили время и не сумели воспользоваться
обстоятельствами, - огрызнулся Лэмл.
- Гм! На это можно смотреть по-разному, - заметил Фледжби, засунув руки
в карманы турецких шаровар.
- Мистер Фледжби, - начал Лэмл угрожающим тоном, - должен ли я вас
понять так, что вы хотите свалить вину на меня или вообще недовольны моим
поведением в этом деле?
- Нет, - ответил Фледжби, - если вы захватили с собой мою расписку и
теперь вернете ее мне.
Лэмл предъявил расписку очень неохотно. Фледжби просмотрел ее,
проверил, смял и бросил в камин. Оба глядели, как бумага вспыхнула, сгорела
и легким пеплом улетела в трубу.
- Ну-с, мистер Фледжби, - повторил Лэмл, - должен ли я понять вас так,
что вы хотите свалить вину на меня или вообще недовольны моим поведением в
этом деле?
- Нет, - сказал Фледжби.
- Окончательно и безоговорочно?
- Да.
- Фледжби, вот вам моя рука. Мистер Фледжби пожал ему руку, сказав: - А
если мы когда-нибудь узнаем, кто это сделал, он от нас не уйдет. И позвольте
сказать вам еще одно, просто по-дружески. Я ваших обстоятельств не знаю и ни
о чем не спрашиваю. Вы на этом понесли убытки. Очень многие попадают в
затруднительное положение, может случиться со всяким, и с вами тоже. Но что
бы с вами ни случилось, Лэмл, прошу вас, ради бога, только не попадайте в
руки Пабси и Ко, что в соседней комнате, - эти прижмут. Прижмут и кожу
сдерут, уважаемый, - повторил Фледжби с особенным удовольствием, - спустят
шкуру - дюйм за дюймом, начиная от загривка до самых пяток, да еще и в
порошок растолкут. Вы видели, каков мистер Райя. Так вот, смотрите не
попадите к нему в лапы, прошу вас как друг!
Мистер Лэмл, несколько встревоженный таким торжественным дружеским
заклинанием, спросил, за каким чертом ему попадать в руки Пабси и Ко?
- Сказать по правде, мне не понравилось, как на вас посмотрел этот
еврей, когда услыхал ваше имя, - отвечал прямодушный Фледжби. - Глаз у него
что-то нехорош. Но, может, это только пылкая фантазия друга. Конечно, если
вы уверены, что ни у кого нет ваших векселей, по которым вы так сразу не
сможете уплатить, и они не попали к нему в руки, значит, это моя фантазия. А
все-таки не понравился мне его взгляд.
Мрачный Лэмл выглядел так, словно какой-то бесенок-мучитель щипал его
за нос, на котором то проступали, то исчезали белые пятна. Фледжби выглядел
именно так, как должен был выглядеть щиплющий мучитель, и наблюдал за Лэмлом
с гримасой на хитром лице, выполнявшей обязанность улыбки.
- Мне нельзя его так долго задерживать, а не то он выместит это на моем
несчастном приятеле. Как поживает ваша милая супруга, такая умница? Она
знает, что мы с вами провалились? - спросил Фледжби.
- Я показывал ей письмо.
- Очень удивилась? - спросил Фледжби.
- По-моему, она удивилась бы гораздо больше, - отвечал Лэмл, - если б
вы были понастойчивей.
- Ах так! Значит, она винит меня?
- Мистер Фледжби, я не позволю, чтоб мои слова перетолковывали !
- Не выходите из себя, Лэмл, - смиренно упрашивал Фледжби, - никакой
причины нет. Я только задал вопрос. Значит, она меня не винит? Это будет
другой вопрос.
- Нет, сэр.
- Отлично, - сказал Фледжби, понимая как нельзя лучше, что она обвинила
именно его. - Передайте ей мое почтение. До свиданья!
Они пожали друг другу руки, и Лэмл вышел, погруженный в размышления.
Фледжби проводил его в туман и, возвратясь к камину, стал лицом к огню,
широко расставив ноги в розовых турецких шароварах и задумчиво согнув
колени, словно собирался на них опуститься.
- У тебя такие бакенбарды, Лэмл, каких за деньги не купишь, и мне они
не нравятся, - бормотал Фледжби, - ты чванишься своими манерами и своим
разговором. Ты хотел потянуть меня за нос, и ты провалил мое дело, а твоя
жена говорит, что я же и виноват. Я тебя свалю. Обязательно свалю, хоть у
меня и нет бакенбард, - тут он потер места, на которых им полагалось расти,
- и манеры дурные, и разговаривать я не умею!
Отведя таким образом свою благородную душу, он сдвинул ноги в турецких
шароварах, выпрямил колени и кликнул Райю из соседней комнаты.
- Эй ты, сюда!
При виде старика, кротость которого вопиющим образом противоречила
навязанной ему роли, мистер Фледжби до того развеселился, что воскликнул,
смеясь:
- Ловко, ловко! Нет, ей-богу, до чего ловко!
- Ну, старик, - продолжал Фледжби, высмеявшись до конца, ты купишь
векселя, которые я отмечу карандашом - вот птичка, и вот, и вот, - и ставлю
два пенса, что ты потом прижмешь этих христиан, как следует еврею. Теперь
тебе еще понадобится чек, или ты соврешь, что понадобится, хотя у тебя
где-то там имеется капиталец, знать бы только где, но ведь ты скорей дашь
себя поперчить, посолить и поджарить на сковородке, чем сознаешься, так что
чек я тебе выпишу.
Он отпер ящик и достал из него ключ от другого ящика, в котором был
ключ еще от одного ящика, в котором был ключ от еще одного ящика, где лежала
чековая книжка, и после того как он выписал чек и, повторив всю процедуру с
ключами и ящиками в обратном порядке, убрал чековую книжку в сохранное
место, он поманил к себе старика сложенным чеком, чтобы тот подошел и взял
его.
- Старик, - сказал Фледжби, после того как еврей положил чек в бумажник
и уже засовывал бумажник за пазуху, - с моими личными делами на сей раз
покончено. А теперь одно слово насчет тех дел, которые меня не совсем
касаются. Где она?
Не успев вытащить руку из-за пазухи, Райя вздрогнул и замер.
- Ого! - сказал Фледжби. - Не ждал? Куда же ты ее спрятал?
Не в силах скрыть, что его поймали врасплох, старик глядел на своего
хозяина в смущении, которым тот очень потешался.
- Уж не в том ли она доме в Сент-Мэри-Экс, за который я вношу
квартирную плату и налоги? - спросил Фледжби.
- Нет, сэр.
- Не в твоем ли она саду, на крыше этого дома, готовится к смерти, или
как там это называется? - спросил Фледжби.
- Нет, сэр.
- Так где же она?
Райя опустил глаза в землю, словно размышляя, может ли он ответить, не
нарушив обещания, потом молча поднял их на Фледжби, видимо решив, что не
может.
- Ну, довольно! - сказал Фледжби. - Сейчас я настаивать не буду. Но я
хочу это знать и узнаю, заметь себе. Что ты там затеял?
Старик в извинение развел руками и покачал головой, как бы не понимая,
чего хочет хозяин, потом обратил на него немой, вопросительный взгляд.
- Волокитой ты никак не можешь быть, - сказал Фледжби. - Ведь ты же
"дряхлость, какую сердцу видеть тяжело" *, ну и так далее, - сам знаешь,
если тебе известны хоть какие-нибудь христианские стишки. Ты ведь патриарх,
из тебя песок сыплется, не влюблен же ты в чту Лиззи?
- О сэр! - протестующе воскликнул старик. - О, что вы, что вы, что вы!
- Так почему же ты не сознаешься, чего ради ты полез в эту кашу? -
возразил Фледжби, едва заметно краснея.
- Сэр, я вам скажу правду. Но только (простите за такое условие) под
самой строгой тайной, полагаясь на вашу честь.
- Туда же, честь! - воскликнул Фледжби, насмешливо кривя губы. - Какая
там честь у евреев! Ну ладно. Валяй!
- Вы даете честное слово, сэр? - все настаивал Райя, почтительно, но
твердо.
- Ну конечно. Честное благородное, - сказал Фледжи.
Старик, которому так и не предложили сесть, стоял, торжественно положив
руку на спинку кресла. Молодой человек сидел в этом кресле, глядя в огонь с
выражением настороженного любопытства, готовый подставить ему ножку и
поймать врасплох.
- Валяй, - сказал Фледжби. - Выкладывай, какая у тебя была цель.
- Сэр, никакой цели у меня не было, кроме желания помочь беззащитной.
Чувства, вызванные этим невероятным признанием, мистер Фледжби мог
выразить только удивительно долгим, насмешливым фырканьем.
- Как я познакомился с этой девицей и за что стал уважать и почитать
ее, я уже говорил вам, когда вы видели ее в моем бедном садике на крыше, -
сказал еврей.
- Разве? - недоверчиво отозвался Фледжби. - Хотя, может, и говорил.
- Чем лучше я ее узнавал, тем больше меня заботила ее судьба. И вот
наступил перелом в этой судьбе. Ей досаждал неблагодарный брат-эгоист,
досаждал неотвязный поклонник, расставлял сети другой, имевший над ней
больше власти, досаждала слабость собственного сердца.
- Так она увлеклась одним из них?
- Сэр, это было вполне естественно: она почувствовала к нему
склонность, потому что у него есть достоинства, и немалые. Но он ей не пара
и жениться на ней не собирался. Опасности надвигались все ближе, тучи
сгущались, и я, будучи, как вы уже говорили, слишком стар и немощен, чтобы
меня заподозрили в иных чувствах, кроме отцовских, вмешался в это дело и
посоветовал ей бежать. Я сказал: "Дочь моя, бывают опасные времена, когда
всего нравственней и благородней решиться на бегство и когда самым
героическим и отважным поступком становится бегство". Она ответила, что уже
думала об этом, но не знает, куда бежать, без чьей-либо помощи, и что
надеяться ей не на кого. Я доказал, что есть на кого, и помог ей. И она
бежала.
- Что же ты с ней сделал? - спросил Фледжби, щупая скулу.
- Я отвез ее далеко отсюда, - сказал старик, широким плавным движением
отводя руку в сторону, - далеко отсюда и поместил у наших людей, где ей
пригодится ее мастерство и где она сможет работать без помех с чьей-либо
стороны.
Глаза Фледжби оторвались от огня и подметили движения его рук, когда
Райя сказал "далеко отсюда". Фледжби тут же попытался (очень удачно)
повторить
...Поділитися у соцмережах
