Жанр: Детская
Пираты неизвестного моря
...лся в собственной славе.
Областная газета срочно напечатала очерк своего выездного корреспондента
Давидовича-Котенко "Отважный пионер". В нем рассказывалось о жизненном пути
героя, о том, как милиция и патрули пионерлагеря завода "Гудок" поймали
браконьера, и о многом-многом другом, очень поучительном, но мало относящемся к
этому событию. Сам Колька держался очень скромно, так как в очерке было сказано,
что скромность - его основная черта.
- Обычное дело! - говорил он. - Я сразу понял, что это за птичка!
Девчонки - изобретательный народ - увенчали Кольку, за неимением лаврового
венка, дубовым. Хороший венок был. Густой! Когда Колька для всеобщего обозрения
влез на пень, вид у него был как у чемпиона мира - знаменитого конькобежца
Виктора Косичкина, которого прошедшей зимой показывали по телевизору.
- Вылитый Косичкин! - так и сказал Вениамин.
- Не-е, не вылитый, - смущенно поежился Колька.
Он влез на "трофейный" велосипед и сделал круг почета по лагерю, и хотя в тот же
самый день велосипед забрала милиция как вещественное доказательство, все равно
прозвище Велосипедист накрепко осталось за Колькой.
Колька даже немного расстроился, когда велосипед увезли.
- Уж очень я к нему привык, - не без юмора говорил он.
Петька, как всегда, остался верен себе и попытался испортить ему настроение:
- А помнишь, ты наши патрули критиковал? Делать, мол, нам нечего...
На это Колька мудро изрек:
- Все течет, все изменяется. Что я, застывший?!
Корреспондент кое-что напутал (на то он и выездной, а не местный). Он написал,
что Колька - тоже из пионерского лагеря. И потому часть Колькиной славы падала и
на Дядю с портфелем. Это его совсем доконало. Внешне он резко переменил свое
отношение к ребятам вообще и к Кольке - в особенности. Теперь он не упускал
случая поздороваться с Колькой за руку и все ехидно спрашивал:
- Коля, когда же ты второго поймаешь?
- Когда будет, - с достоинством отвечал Колька и гордо удалялся.
А Вениамин торжествовал, как мальчишка:
- Вот видите, ребята, здорово вы это с патрулем придумали! Конечно, не надо
думать, что вам каждый день будут попадаться "динамитчики". Но надо быть всегда
начеку. Колька в трудную минуту не растерялся и поступил по-пионерски. Все вы
делаете большое и нужное...
- Дело! - закончил Петька.
- Правильно, - заорали все.
А Колька, по мнению Петьки, совсем не к месту заскромничал:
- Так бы поступил каждый из нас.
Но вот беда - Вениамин словно сглазил: ни одного настоящего браконьера больше не
попадалось.
- Повезло тебе, Колька, - с завистью говорил Петька. - Верно, ты последнего
поймал!
Глава 7. Убейбатько
Рано я бросил вести дневник, рано. Не могу не рассказать о том, как однажды... Но
начну по порядку.
Всегда так, стоят что-нибудь придумать интересное, как набегают всякие и чуть ли
тебя самого в сторону не оттесняют. А спрашивается, где они раньше были? А на
готовенькое - любой дурак! Я и сам могу! Вот и сегодня - "рыбий патруль" должен
был в рейд идти, а весь отряд прибежал.
И мы! И мы! М-м-мы-ы... Тоже мне "мы"! Это мы придумали, а не "мы"! Какой же это
патруль, это целая дивизия?! Если хотите знать, патруль - это разведка. А кто в
разведку толпой ходит? Ну, хорошо. Было нас шесть человек - ну, пусть нас до
десяти увеличат. Так нет.
Но хочешь не хочешь, пошли все. Даже с горном! И с барабаном!
Ленька так и оказал, немного по-научному:
- Конспирация... Уже все браконьеры, наверное, разбегаются...
А девчонки как заголосят песню:
Неужели ты не слышишь,
Как веселый барабанщик
Вдоль по улице
Проносит бараба-а-ан?
Трах- трах-тах-тах-тах! Др-р-р... Ту-ру-ру-ру-у!!!
- Чего поете? Чего кричите? - раскричался Спасибо, - Не в кино идете!
- Ничего, - рассмеялся Вениамин. - Пусть. До реки далеко.
Когда мы уже подходили к реке, Вениамин остановил отряд.
- Вот что, - мудро оказал он. - Давайте по совести. На разведку пойдет только
патруль. Остальные останутся здесь. Гринберг за старшего.
Все заныли, зашумели, и больше всех Гринберг. Но мы его отозвали в сторону.
- Ну ладно, Лев... Ну, что тебе стоит, а?...
- Ну, побудь... Сегодня ты, завтра я...
- Ладно, - проворчал Гринберг.
Остальных мы тоже уговорили. Даже не столько мы их убедили, сколько картошка,
которую Вениамин высыпал из своего рюкзака.
- Будете картошку печь, песни петь, а?
Вот тебе и Вениамин - никто в обиде не остался! Еще бы, костер и печеная
картошка!
- Ну, Колька, - тихо сказал Вениамин и для пущей таинственности понизил голос. -
Ты наш проводник. Веди.
- Я тут одно местечко знаю, - зашипел Колька, оглядываясь по сторонам, и мы тоже
головами завертели, словно нас кто-то высматривал. - Заливчик один. Там вентирей
пропасть. Никакого проходу рыбе. Вся в сетки идет, а потом на базар. Рупь -
штука!
- Давай веди, - загорелся Славка Рой. - Чего стоишь?
Надо сказать, заливчик нас разочаровал. С одной стороны камыш, а с другой песок
- по колено. А перед самым камышом - яма. Метра четыре шириной. Вода так и
бурлит, так и несет. А за камышом река течет. Спокойно. Широченный плес.
- Вот тут они и стоят, - тараторил Колька, наклонившись к воде и приложив ладони
козырьком ко лбу.
Колька не ошибся. Когда Славка нырнул и показался из воды с крылом вентиря из
самой мелкой ячеи, мы так гаркнули - Ура!!! - что с сосен шишки посыпались. А
может, вру, может, от ветра.
С вентирем мы попарились! Тянули его, тянули - и как только сетка не треснула! А
потом он вдруг пошел, пошел, и всплыли колья, удерживающие его на дне. Мы бегом
выволокли вентирь на мель, и вода забурлила - ошалело забилась рыба.
- Ух, ты! - словно мальчишка, удивился Вениамин, вынимая из вентиря огромного
скользкого голавля.
- Может... оставим? - робко спросил Рой. - Может... на кухню?
- Что? - Вениамин сделал вид, что не расслышал.
- Да нет... Ничего... - засмущался Славка, - Я просто так...
- Дайте, я подержу. Дайте, - суетился Спасибо.
Он взял голавля. В его блестящей чешуе отражались сосны, осока... Он сиял, славно
никелированный. Ярко сверкали плавники и шевелились, как лепестки цветов.
Спасибо осторожно опустил его в воду. Голавль постоял секунду и медленно ушел в
глубину.
Вениамин улыбнулся, положил руку на плечо Спасибо, и тот повернул к нему сияющее
лицо. А Славка плескал на всех водой:
- Выпускай! Выпускай всех! Что мы - жулики!
Мы отпустили на свободу весь улов.
- Тут еще должны быть, - лихорадочно бормотал Ленька. - Ну, ныряй, Славка,
ныряй!
Послышалось тарахтенье мотора. Громче. Громче! И в заливчик на бешеной скорости
влетела моторная лодка - волны так и заходили. Здоровенный мужчина в брезентовой
куртке и высоченных резиновых сапогах выключил мотор и встал во весь рост.
- Так-так - грозно сказал он.
Весь "рыбий патруль" притих, даже я. Что я! Даже Вениамин начал растерянно
протирать стекла очков. А Ленька испуганно шепнул мне:
- Сейчас он нам врежет! Видишь, ружье торчит? И ищи-свищи! Моторка!
- Рыбку ловите, да? - ласково опросил мужчина Вениамина и взял в руки весло.
А Вениамин спокойно закатал брюки выше колен и, не обращая ну ни малейшего
внимания на мужчину, сказал Славке:
- Давай другой доставать!
- Да-да, - забормотал Славка и стал стягивать рубаху, которую только что
напялил, чтобы согреться.
А Ленька потихоньку взял огромный кол и поставил его перед собой, словно пику.
- Вот что, шантрапа, - строго сказал детина и взял ружье под мышку. - Будем
считать, что я вас не видел. Геть! А ты, хлопче, - обратился он к Вениамину, -
полезай-ка в лодку, да побыстрей, пока я добрый.
Вениамин невозмутимо достал записную книжечку и записал номер лодки.
- Теперь можете уезжать, - и он махнул рукой. - Давай, давай, я вас больше не
держу. А то ребята у нас горячие... - и обернулся. - Не спеши, не спеши, Петь.
А я и не опешил, я только перебрасывал с руки в руку увесистый такой камешек.
Все ребята насупились и стали стеной на берегу, а Вениамин стоял перед нами по
колено в воде, словно атаман Пересвет.
Только Колька вел себя странно, как-то по-предательски. Он сидел на песочке и
загадочно улыбался.
- Григорий Никанорыч, - хихикнув, сказал он. - Вы долго нам мешать будете?
Мужчина внезапно плюхнулся на сиденье и захохотал басом!
И Колька захохотал. Тоненько-тоненько! А мы молчали и растерянно смотрели на
них.
- Кольк, это ты? - с трудом сдерживая смех, спросил мужчина, как будто сейчас
была ночь и Кольки не было видно.
- Я, - ответил Колька и снова захихикал.
Мужчина выпрыгнул за борт и протянул Вениамину руку.
- Ну, ты не обижайся... Ну, спутал... Замотался... А?
Вениамин широко улыбнулся и пожал ему руку.
- Вениамин. Пионервожатый.
- Рыбинспектор Убейбатько.
- Как? - растерялся Вениамин.
Тут и мы все заулыбались. А мы-то думали... А он-то думал... А я-то думал... Ха-ха-ха...
Хи-хи-хи... Хо-хо-хо...
- Веселые вы! - сказал Убейбатько (вот это фамилия! Куда там Спасибо!) и вытер
кулаком слезы - так он смеялся.
- А я-то думал, городские балуют!
Тут Славка нырнул и, как пробка, вылетел обратно.
- Стоит! - завопил он. - Только колья не выдергиваются!
- Эту снасть мы махом, - успокоил его Убейбатько и вынул из лодки "кошку", чуть
побольше той, которой я в колхозе доставал ведро из колодца.
Мы зацепили вентирь и так дернули за веревку, что "снасть" сразу появилась, из
воды, а мы упали. Причем, Вениамин - в воду. Зато он хохотал громче всех и вое
повторял непонятное слово:
- Инерция, понимаете? Инерция!
- Вот так! - сказал Убейбатько, когда мы выпустили рыбу и сложили вентиря в
лодке. - Ну, спасибо, помощники! Спасибо!
И завел мотор.
- От природы русской спасибо! - зычно прокричал он издали.
- Спаси-и-бо, - басом откликнулись река, камыш, сосны.
И мы долго махали ему вслед, и он махал нам. И даже когда лодка скрылась за
поворотом, мы все равно снова увидели его. Видимо, он поставил руль на прямую и
встал. И было очень странно видеть, как за камышом несется, словно по воздуху,
высокий человек в брезентовой куртке и все машет, машет нам рукой.
- Что же ты молчал? - накинулись мы на Кольку.
- А интересно, - ответил Колька.
- Эх ты! - похлопал его по плечу Ленька. - С тобой не соскучишься! А я думал, ты
испугался.
- Я???
- И я, - ответил Ленька, широко улыбаясь.
Колька сразу скис, разжал кулаки и уныло заметил:
- Хитрый ты. А я-то думал, подеремся. А теперь не за что.
Пора, Пора! Рога трубят!
А. С. Пушкин
- Свистать всех наверх! - закричал Славка Рой, вбегая на веранду. - Идем в
поход!
- За такие шуточки, - оказал Ленька, - и заработать недолго...
- По шее, - добавил Петька.
Но Славка только засмеялся, прошелся "колесом" по веранде и плюхнулся на
кровать.
Ребята недоверчиво смотрели, как он собирает рюкзак. Но когда Славка положил в
него и свои знаменитые гантели, все ошалело вскочили.
Пять рюкзаков вылетают из-под кровати...
Пять рюкзаков вытрясены на пол, и вещи сыплются, разлетаются, катятся...
Десять ног суетливо мечутся по комнате.
Десять рук лихорадочно запихивают в рюкзаки только самое необходимое: свитеры,
полотенца, плавки, зубные щетки...
Давай! Давай!
А за окном гремит барабан и звонкоголосо зовет горн:
- В поход! В поход!
Вениамин стоит у столовой. Джинсы, ковбойка, кеды. А на голове дырявая
соломенная шляпа. И где он такую откопал? Отличная шляпа! Она ему очень идет,
эта шляпа!
На огромных клеенках - пирамиды копченой колбасы...
Двадцать два килограмма! По килограмму на брата!
Гора свежих огурцов...
Двести двадцать огурцов! По десятку на туриста!
Баррикада дымящихся буханок хлеба...
Двадцать три буханки! По одной на каждого и две - для Спасибо!
Небоскребы из пачек соли, каш, сахара...
Фонарики, топорики, мотки бечевок...
Складные удочки...
Белые панамы...
Радиоприемник "Турист"! Повесь его на грудь и шагай через леса, поля и реки,
слушай по вечерам у костра бой кремлевских курантов, веселые походные песни и
украинский говорок Тарапуньки и Штепселя.
"И в снег, и в ветер, и в звезд ночной поле-е-ет!..."
"А ну-жа песню нам пропой, веселый ветер, веселый ветер..."
- Вень! Клади колбасу ко мне! Запас карман не трет! Я выносливый!
"На дороге чибис, на дороге чибис, он поет и..."
- НЗ!... Да разве это тяжесть?!
- Ленька! Ленька! Я свой рюкзак не возьму... С одним пойдем, по очереди!
- Куда? Куда тянешь?
- Чур, моя удочка!
- Ну, клади, клади...
- Ты что, держать не умеешь!...
- Я тебе сейчас так толкну!...
- Ой, девочки!... В прошлый раз мы ходили в поход, двух ежей поймали...
- А я думаю, капроновые ленточки с собой не стоит брать...
- У кого фонарики? Поднимите руки!...
- Петьк! У тебя рюкзака все равно нет... Понесешь сетку с кашами!...
- Леньк! Леньк! Давай все мое назад, я передумал - рюкзак возьму!...
- Маша! Да брось ты свой чемодан, я твой купальник в сетку положу...
- Ура! Колька! Ты откуда?
- А я проводник.
- Качать его! Качать!
- А ну, отпусти! - вопит Колька, взлетая под самые облака, а сам счастливо
улыбается.
- Стройся! Ту-ру-ту-ту-у... Ту-ру-ту-ту-у...
И вот уже пионерский лагерь позади. И листья высоченных дубов шелестят над
головой. И солнце плывет за густыми кронами и посылает озеленительные вспышки
света.
Хрустят под ногами шишки, шелестит прошлогодняя хвоя. Сосны, сосны, сосны...
- Не отставай!
- А я ногу натер, сейчас переобуюсь и догоню...
- А до Графской далеко?
- Километров тридцать.
- Жаль.
- Много?
- Что?!! Жаль, что не шестьдесят!
- А правда, там заповедник?
- Правда. Бобры, олени...
Бобры, олени - это здорово! Мы никогда не видели бобров и оленей, разве только -
в кино. А ночью костер, уха и палатки. Два дня, две ночи, двое суток! Палатки,
уха и костер! Уха, костер и палатки! Бобры и олени. Олени и бобры. Вперед!
Вперед!
- Кольк, а ты хорошо знаешь дорогу?
- Я все знаю!
- Кольк, а рыбные места есть по пути?
- Все есть!
- Кольк, а ты в походе когда-нибудь был?
- Сколько раз!
- Колька, Колька, Колька...
Колька не подведет! Колька поймал браконьера! Колька сто раз был в походах, а
Вениамин - тысячу!
Эх, дороги, пыль да туман,
Холода, тревоги
Да степной бурьян!...
Первый привал устроили в маленьком селе Красный богатырь.
Деревня изгибалась вдоль грейдера, окаймляя дорогу беленькими домиками с
камышовыми пилотками крыш. У каждого дома высится огромный вяз, у каждого дома
вкопана в землю лавочка, а через каждые пять домов гигантскими удочками торчат
колодезные журавли.
Промчался грузовик с визжащими поросятами и окутал весь отряд "дымовой завесой"
пыли.
- Пообедаем в столовой, чтобы не терять времени даром, - оказал Вениамин. - И в
путь. Решено?
- У-у-у... - заныли ребята, - в столовой... Лучше костер!... Кулеш!... Картотека
печеная!...
- Кулеш, картошка... - поддержал Вениамина Колька. - Несколько часов уйдет. Лучше
в заповеднике подольше побудем!
Колька знал, что сказать. Все бросились на штурм маленького дощатого домика с
большущей вывеской "Днем столовая, вечером кафе".
- Олег, ты что возьмешь? - засуетился Петька. - Давай одно первое на двоих и по
котлете!
- Эх, ты, мелкота! - важно оказал Спасибо. - Да мне, если хочешь знать, трех
полных обедов мало!
- Хвастун! - обиделся Петька.
- Что заказывать? - деловито осведомился у Вениамина обжора Спасибо.
- Смотрите сами... Сколько съедите! - засмеялся Вениамин.
И Спасибо взял себе три первых, три вторых и шесть стаканов компота.
Остальные свободно разместились по трое за одним столом, а Спасибо потребовался
отдельный. Мало того, компот пришлось поставить на пол, потому что на столе для
него места не нашлось.
Спасибо важно посмотрел на ребят - вот так-то!
Вениамин прямо-таки остолбенел, когда взглянул на стол Спасибо.
- Ничего, - обнадежил его Олег. - Влезет!
Все уже поели, а Спасибо еще "добивал" третью тарелку борща. Страдальчески
улыбаясь, Олег смотрел на ребят и ел, ел... И всем было ясно, что после двух
тарелок борща еда для него уже не еда, а работа.
Спасибо ел из принципа.
- Может, хватит? - забеспокоился Вениамин.
- Раз взял, значит, съем, - проворчал Спасибо. И съел. И выпил шесть стаканов
компота.
Но зато потом не мог сдвинуться с места и дышал так тяжело, словно после
скоростного бега на пятикилометровую дистанцию.
Повариха высунулась в окошко и с уважением смотрела на Олега.
Ленька и Петька взяли его под руки и вывели на улицу. Он сел на крыльцо и,
виновато улыбаясь, сказал:
- Идите сами!... А я вас догоню... Отдохну немного, попью молока...
- Вот еще! - разозлился Вениамин. - Подождем.
- Нечего его ждать! - загалдели все. - Не маленький, догонит!... Обжора!... Нашли
кого в поход брать!... Всегда так!... Притворяется!...
Около столовой остановилась телега, и возница - молодой парень в армейской
фуражке - грозно спросил, показав кнутом на Спасибо:
- Больной?
Спасибо испуганно вскочил и, раскачиваясь, словно от сильного ветра, засеменил
вдоль дороги. Сел на колодезный оруб и жалобно посмотрел на ребят, словно ища
защиты. Парень засмеялся:
- Вы куда?
- В Графскую, - улыбнулся Вениамин.
- Я его подброшу до моста... А там он вас подождет!
Спасибо лежал в телеге на колючем сене и тоскливо смотрел, как постепенно, все
дальше и дальше, остаются позади ребята. А потом парень лихо свистнул, щелкнул
кнутом, лошадь помчалась под гору, и никого уже больше не стало видно. Всюду
поля, одинокие кусты, расселины оврагов...
В небе застыли пухлые горы ватных облаков. И захотелось спать, спать...
Телегу трясло на ухабах, лицо парня окутывал махорочный дым. Спать, спать...
Лошадь размахивала блестящим хвостом, отгоняя назойливых мух. Влево-вправо,
влево-вправо... Жарко пекло солнце, похожее на глазок доменной печи. Спать, спать...
- Ну, вставай, приехали, - оказал парень, расталкивая уснувшего Спасибо.
Олег сел на песок у моста через ручей и долго смотрел, как телега уплывала к
горизонту, пока не превратилась в крохотную черточку и не растаяла совсем.
Олег искупался. Ключевая вода освежила его, и он пошел назад, навстречу ребятам.
А то будут потом подсмеиваться - лентяй, мол, лодырь, жиркомбинат. А разве он
виноват, что у него аппетит хороший? Мать ему всегда говорила: ты ни в чем меру
не знаешь. Ну, не знает, не знает! А что поделаешь? А если он объелся, а после
еды мертвый час полагается. Зачем по жаре трястись?
А все-таки нехорошо. Нечего было перед ребятами выхваляться. Нашел, чем удивить!
Удивил на свою голову! А теперь все мужественно идут по жаре и, наверное,
смеются над ним. Ну, и пусть смеются, пусть! А все-таки он доказал: мог бы и не
съесть всего, а все-таки съел! А ведь если б не съел, все бы смеялись еще
больше. Жадина, мол, жадина! А он никакой не жадина. Просто хотел всех удивить,
а вышло... Зато он теперь может три дня не есть. Запросто, как верблюд!
Внезапно из-за куста выскочили трое каких-то мальчишек и загородили ему дорогу.
Через прорехи в крыше было видно голубое небо, в котором неподвижно застыли
ватные горы облаков. Казалось, что дырявая крыша залатана небом.
В этом заброшенном сарае, заставленном старыми бочками и сломанными ящиками,
собралась любопытнейшая компания.
На широченном дубовом чурбане сидел Олег Спасибо. Руки у него были связаны за
спиной толстой бельевой веревкой. По бокам Олега стояли, как часовые, двое
мальчишек. Один - длинный, костлявый, в синей кепке, сдвинутой козырьком на
затылок. Другой - низенький и круглый, как мячик, в огромной солдатской пилотке.
Если бы пилотку не удерживали растопыренные уши, она бы, пожалуй, накрыла всю
голову, до самого подбородка.
В глубине сарая бочки были сложены одна на другую, почти до самого конька крыши.
Из самой верхней бочки торчала по пояс девчонка лет девяти в полосатой, словно
тельняшка, кофточке. На шее у нее болтался большой полевой бинокль, а в руках
она держала толстый блокнот и карандаш. Девчонка была похожа на
впередсмотрящего. И наверно, страшно переживала, что ее бочка стоит в
захламленном сарае, а не висит на грот-мачте надежного брига.
А у самой двери, на груде ящиков, восседал конопатый мальчишка в соломенной
шляпе. Он в упор смотрел на угрюмого Спасибо и задумчиво потирал оцарапанный
нос.
В одном из углов сарая стоял врытый в землю ржавый турник.
А над ним на стене висел портрет академика Келдыша, явно вырезанный из
"Огонька".
- Ты лучше не ври! - конопатый показал Олегу кулак. - Признавайся, а не то...
- Пока не развяжете, - заявил Спасибо, - отвечать не буду.
- Развяжите его! - важно сказал конопатый.
- Ну! - снова грозно возвысил голос "атаман", когда веревки упали с рук Олега.
- Я уже все оказал, - спокойно ответил Олег, разминая затекшие кисти рук.
- Повтори! - конопатый хитро прищурился. - Может, собьешься...
- Не собьюсь! Во-первых, - никакой я не Сережка! Во-вторых, никакой я не шпион!
В-третьих, ни в какую деревню Красный богатырь я к бабке из города не приезжал!
А в-четвертых, плевать мне на ракету, которую вы строите!
- Помедленней, - одернула его девчонка. - Не успеваю записывать!
- Чего вы ко мне пристали? Вы меня спутали! - негодовал Спасибо. - Сейчас наш
отряд придет, вам таких за меня вломят!
- Вот это врет! - восхищенно затараторили часовые. - Чешет, как по-писаному!...
Нам про тебя все известно! Ты еще вчера должен был из города к ним на помощь
приехать!... Сознавайся!
- Да, он, он! - уверенно сказал атаман. - Они так и говорили: толстый, мордатый!
Олег рванулся вперед, но часовые повисли на нем и буквально не давали сдвинуться
с места.
Атаман пощупал муокулы Олега и пренебрежительно заметил:
- Нашли кем угрожать... Силы у тебя никакой, сплошной жир!
Олег изловчился и боднул атамана головой в грудь.
Тот отскочил в сторону и завопил:
- Ну, ты!... Я тебе!... Мы тебе!... Не очень!
Снова забрался на ящики и пробасил с "высоты своего положения":
- Они тебя поймали, - и он кивнул на часовых. - Пусть они тебя и проверяют: ты
это или не ты.
- И проверим, - затараторил низенький мальчишка в пилотке. - А он и не должен
сильным быть. Они, когда грозились, мне так и сказали: "Вот приедет Сережка к
бабке из города, худо вам будет. Ты не смотри, что он жирный и неповоротливый, у
него зато книг тыщи, и он вашу любую хитрость за минуту раскрыть сможет".
- Слабак, значит? - я им говорю. - А у нас любой на турнике пять раз сможет
подтянуться на одной руке". А они опять: "Он зато умный, у него книг тыщи!..."
- Ну, тут они наврали, он не очень-то и умный, - задумчиво сказал длинный
мальчишка, - это всем ясно. Иначе он бы к нам не попался. Ходит по лесу и
глазами хлопает. А вот силу его проверим... Если ты не сможешь на одной руке пять
раз подтянуться, - и он толкнул Олега в бок, - значит, ты и есть тот самый
Сережка.
- А если подтянусь? - засопел Олег.
- Пять раз! - снова повторил длинный.
- А если семь? - яростно опросил Олег... Девчонка засмеялась и прикрыла рот
ладошкой. Атаман насмешливо хмыкнул.
Часовые захихикали.
Олег подошел к турнику и начал подтягиваться.
- Раз! Два! Три!
- Четыре!...
- Пять!...
- Видел?! - опешил конопатый.
А Спасибо, дрыгая ногами, уже пытался подтянуться в шестой раз. И подтянулся! А
потом напряг все силы, изловчился и коснулся подбородком перекладины...
В седьмой раз!
Все изумленно переглянулись - вот это да, такого здесь еще никогда не бывало!
- Не может быть! - жалобно сказал мальчишка в пилотке. - Выходит, ты - это не
ты, а?
Но атаман отстранил его в сторону, протянул Олегу руку и с уважением сказал:
- Мир?
Спасибо секунду поколебался, а затем решительно стиснул ему ладонь:
- Мир!
- Нет, правда, - опросил длинный, - ты из пионерского лагеря?
Олег кивнул.
- В поход идете?
- Ну да!
- Врешь!
- Кто врет? - надвинулся на него атаман. - Кто?
- Ну, спутали, спутали, - отступал длинный. - Любой бы на нашем месте спутал. Мы
точно узнали, что в соседний совхоз Сережка приезжает! А у него книг тыщи, и все
про шпионов! Ясно, следить за нами будет!
- Да, да, - заныл низенький. - А примет мы его не знаем, толстый - и все...
- Ну, извиняйте, - вежливо сказал атаман и опять пожал Олегу руку. - Сами
видите. Воюем! Игра у нас, понял? Мы - ученые-физики, а те шпионы! - и печально
вздохнул: - Это что... Через неделю меняться будем: мы - шпионы, а они - ученые!
- Не выйдет! - загалдели все. - Не будем!... Видали мы!... Они и есть шпионы, яблоки
из сада воруют!...
- Ничего, ничего, - забормотал Олег и поспешно выскочил из сарая.
Олег осторожно подкрался к мосту и выглянул из-за кустов.
На берегу реки стояли шесть палаток. У костра сидел Петька Помидоров и с треском
ломал о колено сухие сучья. Больше никого не было.
Спасибо хотел было уже выйти, но тут из рощицы показался Вениамин и подбежал к
Петьке.
- Не нашли? - тревожно спросил Вениамин.
- Нет, - беззаботно ответил Петька, отодвигаясь в сторону, чтобы дым не попадал
в глаза. - Да ты не волнуйся, Вень. Сам придет. Есть захочет, придет.
Но Вениамин только махнул рукой и снова умчался в рощицу.
Интересно, подумал Олег, кого это они ищут. И на всякий случай залег: что же
будет дальше?
На другом берегу, на пригорке, показался Ленька и закричал, приставив ладони
рупором ко рту:
- Петьк, не приходил?
- Нет! - откликнулся Петька. - Да ну его, не украдут!
Ленька исчез.
Мимо Олега промчалась, не разбирая дороги, Маша Пашкова:
- Петьк, Олег нашелся?
- Чего вы ко мне привязались? - взвился Петька. - Иди лучше сама огонь стереги,
а я искать пойду!
Олег замер. Так вот кого они ищут - дела-а!... Из огня да в полымя. Не миновать
бучи! Как начнут прорабатывать, только держись. А разве он виноват, что его
"украли"?
Конечно нет. С любым может случиться.
Бегают тут, вопят, словно кто-то последний коробок спичек стянул.
Петька спустился к воде и начал мыть руки.
Олег незаметно юркнул в палатку и развалился на одеяле, осторожно посматривая в
окошко.
Костер уже прогорал. Петька испуганно огляделся - дрова кончились. Он заметался
по бере
...Закладка в соц.сетях
