Жанр: Детская
Пираты неизвестного моря
Юрий Тихонович Воищев
Альберт Анатольевич Иванов
Юрий Воищев, Альберт Иванов
Пираты Неизвестного моря
От Авторов
Раздался выстрел - поднялась пыль. Дикие индейцы умчались в неизвестном
направлении.
Авторы по-пластунски поползли к своему дому, надеясь на спасение, и вдруг
услышали позади себя пулеметную очередь - трах-трах-тах - и песню: "Эх, тачанкаростовчанка".
Показался всадник. Это был наш сосед Петька Помидоров, известный всей улице как
неисправимый выдумщик: то он был капитаном дальнего плавания, то вождем племени
краснокожих, то космонавтом, то пиратом. Одним словом, голова у него работала.
Петька Помидоров скакал сегодня на воображаемой лошади и палил во все стороны из
"дальнобойного" пугача. Спасения не было.
- Стой! - сказал Петька. - Замри на месте, не двигайся, руки в гору!
Не очень-то удобно лежать на животе и задирать вверх руки.
- Пощади нас, бледнолицый, - испугались авторы. - Мы тебе еще пригодимся.
- Я сегодня не бледнолицый, а командир кавалерийского отряда, - сообщил
Петька. - Ну, так как же?
- Что именно? - деланно удивились авторы.
У нас с Петькой были особые счеты: мы обещали ему написать веселую книгу о
мальчишках и девчонках, и теперь он нам проходу не давал.
Петька соскочил с воображаемого скакуна.
- Тпру! - заорал он страшным голосом, - Стой на месте, не дергайся.
Мы попытались подняться, но он всадил в нас заряд из своего пугача, и мы
свалились.
Авторы стали плакать и нудно звать соседей на помощь. Никто не появлялся. Все
уже давным-давно были учеными-переучеными и не вмешивались в наши дела.
- Гуляете, значит? - спросил Петька. - А писать кто будет?
Он стоял возле авторов, поигрывая пугачом.
- Отпусти нас, Петя, - рыдали авторы. - Мы все сделаем.
- Ладно, отпущу. Но только с одним условием: идите и пишите книгу, которую вы
мне обещали. Но только с приключениями. И вообще, чтобы там были живые ребята, а
не какие-то маменькины сынки.
Авторы вскочили на ноги и шмыгнули в свой подъезд.
Сзади раздалась пулеметная очередь - трах-трах-тах - и песня: "Эх, тачанкаростовчанка".
Дикие индейцы мчались в диких пампасах. Они были в безопасности. А мы - нет. И
нам пришлось написать эту книгу.
Часть первая. Остров сокровищ
Бьется по ветру веселый Роджер, Люди Флинта песенку поют...
П. Коган
Пираты появились очень и очень давно. Вряд ли кто с этим не согласится. Даже в
Большой советской энциклопедии (БСЭ) пиратам отвели четверть страницы на хорошей
бумаге.
И все же в 37-й неполной средней школе нашлись маловеры.
Например, пятикласник Грунькин, мальчик в модных очках, заявил Петьке
Помидорову, который уже в третий раз перечитывал "Остров сокровищ":
- Ха-ха-ха! Хи-хи! Я смеюсь над тобой! Пиратов никогда не было. Это все выдумки
досужих фантастов и детских писателей. Как то: Стивенсоуз, Эдгар Поуэ, Вилкин
Коля. И вообще, надо читать классические книги, как то: "Отец с горы О" или
"Бахчисарайский балет".
Грунькин был страшно начитанный. В спорах о пиратах он зашел - ой, как далеко!
Заглядывая в роскошную записную книжку (кстати сказать, она была совершенно
чистая), Грунькин повторял всегда одно и то же, но зато научно обоснованно:
- Если пираты и были, - тут он снимал очки, дул на стекла, долго протирал их,
доставал записную книжку и делал вид, что читает какую-то запись, - а может, их
и не было, то теперь их наверняка нет, потому что сейчас даже самые необитаемонеобитаемые
острова - обитаемы! Взять, к примеру, Новую Гренландию (оказывается,
есть и такая страна!), уж на что пустая земля, и то там недавно почту отгрохали.
Для антиподов. Не верите? Почитайте в "Неделе".
И разъяснял:
- Это журнал такой. Без переплета.
Третьеклассник Петька Помидоров перешел в четвертый. По его словам, это событие
торжественно отметили не только он сам и его родители, но также и школа, и
общественность той улицы, на которой он, Петька, проживает.
Вертя рыжей головой, похожей на подсолнух, Петька упоенно хвастался:
- Знаете, какой я! Вот захотел - и перешел в четвертый. А если бы не захотел, то
остался бы в третьем. Какой отсюда вывод? Стоит захотеть - и все сделаешь. Но
для этого надо, как говорят мои родители, поднатужиться.
Петька был отчаянный спорщик. Он спорил по любому поводу. Даже тогда, когда
наверняка знал, что проиграет. И ему страшно захотелось доказать всем, и главное
Грунькину, что пираты были, есть и действуют. А как доказать - он пока не знал.
Надо сказать, что Петька вообще не терпел, когда ему говорили, что чего-то не
было, нет и не будет. Он буквально измучил родителей, соседей и даже дворника
каверзными вопросами. Петьку даже учителя боялись.
Однажды он спросил у папы:
- А вымершие доисторические животные все вымерли?
- Все, - грустно сказал папа.
- Не может быть! Ну, хотя бы самые-пресамые маленькие...
- И даже маленькие, - уныло ответил папа и тщательно протер очки. - И вообще,
прошу тебя, не приставай ко мне с нецелесообразными вопросами. Спрашивай у мамы.
Она все знает.
В такие трудные минуты Петьке всегда хотелось заплакать, но он мужественно
пересилил себя и твердо сказал:
- Это ты просто не совсем точно осведомлен.
Он побежал к маме и задал ей вопрос полегче, потому что на трудные она не любила
отвечать и смеялась.
- А верблюды вымерли, или они только в кино остались?
Мама шутила:
- Двугорбых - сколько хочешь! А вот одногорбые - редкость. И называются они -
драмадеры.
- Хы-гы! - обрадовался Петыка. - Драмадёр! Красиво! - И закричал папе: - А ты
говоришь - вымерли!
Красивое словечко "драмадёр" плотно прилепилась к старшему брату - Леньке,
который всего-навсего перешел в пятый класс, но уже шесть лет занимался в
драматическом коллективе при клубе пожарников. Ленька постепенно привык к
прозвищу и отзывался на него с удовольствием. Но в первый раз, когда его, так
сказать, окрестили, он устроил настоящий театральный скандал и накалил страсти.
Он мягко подошел к папе, заложил руки за спину, привстал на цыпочки и не вполне
поставленным голосом мрачно задекламировал:
Отец мой, Михаил Петрович!
Ваш младший сын
Назвал меня верблюдом,
То есть
Драмадером.
А неприличными словами
Ругаться
Кто ему позволил,
Я вас прошу покорно?
Я старший брат,
А он кто? -
Младший!!!
У папы начали медленно сползать очки.
- Мать, иди сюда, - торжественно позвал он. - Иди послушай! Шекспир, Шиллер,
Гюго, Гете! Бис! Браво! Просим, просим! Еще разок!
Но повторить так гладко свою речь Леныка не смог.
- Ты могла и раньше прийти, - строго сказал он маме. - Это же экспромт!
- Что, что? - подал голос притихший было Петька. - И никакой ты не икспромт! А
драмадер! Я еще лучше могу стих рассказать. Слушайте басню Крылова.
Он влез на стул и заорал во все горло:
Он еще не вымер,
Не вымер,
Тот верблюд -
Драмадер,
Драмадер!
Родители здорово прореагировали. Они разняли сцепившихся братьев и лишили их
компота.
- Если вы еще раз друг друга хоть пальцем тронете, - заявил папа, - то я не
возьму вас в зоопарк, который иногда приезжает в наш город.
- А плечом можно? - поинтересовался Петька.
Ленька "психовал" целый вечер. Окрестив руки на груди, он мрачно ходил вокруг да
около Петьки и пытался сверкнуть глазами. Но что-то не очень получалось.
Ленька вышел в коридор и попытался сверкать глазами перед зеркалом.
И опять ничего не вышло. Глаза были как глаза - голубые и веселые. И молнии из
них не сыпались.
- Освещение не то, - решил Ленька. - Вот на сцене бы!...
Он вернулся в комнату. Петька лежал на кровати, как всегда в ботинках, и читал
растрепанную книгу.
Ленька еще раз подергал глазами, посопел, побегал по комнате и спросил у Петьки:
- А Кэ Толстой?
Петька не ответил и перевернул страницу.
Книга была, несомненно, очень интересная. Иначе зачем бы ее так истрепали?!
Петька снова перевернул страницу. Ленька увидел великолепную картинку: два
человека бодро уродовали друг друга шпагами. (А может, и рапирами, или
эспадронами. Это уже тонкости.)
- Кто кого? - опросил Ленька.
- Конечно, он!
- Ну-у!
Ленька хотел поподробней расспросить, кто это - "он" и что это за книга, но тут
в комнату прошлепала мама и выключила свет.
Петька выждал, когда Ленька заснул, и сразу же начал тихо басить в свою
собственную тетрадь по пению, свернутую рупором:
Пятнадцать человек -
На сундук мертвеца!
Ио- хо-хо!
И бутылка рому!
Ленька снова проснулся и с трепетом стал прислушиваться. Незнакомый бас с
наслаждением выводил: "Ио-хо-хо!"
- Кто это? Петь, отзовись! - не на шутку испугался Ленька.
Темнота. Молчание.
- Петь, ты что-нибудь слышал, или мне почудилось?
Темнота. Молчание.
Ленька приложил руку к сердцу и считал удары. Все боялся, что сердце
остановится. (А что? Был такой случай!)
Ленька закрыл глаза и начал хладнокровно рассуждать про себя:
"Это же не стены, а сплошная акустика! Не иначе, спектакль из купеческой жизни -
у соседей по телевизору".
И чтобы окончательно успокоиться, он накрыл голову одеялом и стал громко
разговаривать сам с собой:
- Вот я и говорю, уважаемый товарищ управляющий трестом маляров и штукатуров, -
это ж не дом, а амфитеатр. Не квартира, а ого-го-го!
Слушая Леньку, Петька заткнул рот подушкой и пытался смеяться носом.
А Ленька все бубнил и бубнил. Наконец он затих, дыхание его стало равным, и
Петька почувствовал, что Драмадер уснул окончательно, но не бесповоротно.
И Петька снова затрубил:
- Хо-хо-хо! Ха-ха-ха!
Ленька сразу же проснулся и в ужасе попытался позвать кого-нибудь на помощь, но
его голос куда-то делся, будто его и не было никогда.
Завернувшись в одеяло, Ленька ящерицей юркнул под кровать.
Послышалось загадочное бульканье.
Ленька осторожно высунул голову и увидел расплывчатую белую фигуру.
Голос сразу нашелся. Да еще какой! Ленька никогда не думал, что умеет так орать.
Рядом раздался страшный звон.
А затем что-то оглушительно загрохотало в соседней комнате - это папа, спеша на
помощь, опрокинул чугунный стул от пианино.
- Всех связали, - решил Ленька. - Пианино увозят.
Он решил ползком добраться до телефона, чтобы вызвать оперуполномоченного, но
тут зажегся свет. В дверях стоял папа с охотничьим ружьем. Из-за его широкой
спины выглядывала мама.
- Что? Кого? - опрашивал папа и водил незаряженной двустволкой из угла в угол.
Братья лежали под кроватями и скорбно молчали. У окна, в луже компота валялся
"бывший" фаянсовый кувшин. (Емкость - три с половиной литра.)
Ленька смело вылез из-под кровати. Петька не вылезал, делал Леньке руками какието
подозрительные знаки и шипел на всю комнату:
- Шито-крыто!
- Что тут у вас? - разозлился папа.
- Кувшин упал, - ответил Петвка, вылезая из-под кровати. - И кто это додумался
поставить его в нашей комнате?!
Ленька сразу догадался, в чем дело, и мрачно проворчал:
- Приснилось что-то...
Папа ушел в спальню, закинув ружье за спину, а мама стояла и смотрела, как
братья уныло вытирают компотную лужу огромной тряпкой.
Только братья легли, как внезапно заревел телефон. В комнату вбежал папа. Ружье
по-прежнему болталось у него за спиной. Схватив трубку, он закричал:
- Это Нахичевань? Нахичевань! Слушаю вас. Как с трубами? С трубами как?
Папе сегодня должны были позвонить из Ростова по служебным делам.
- Кто, что? Какой Лева? - надрывался папа. - Новый начальник отдела снабжения?
Алло, междугородняя! Простите, не понял... Что? Рядом! Странно...
Он снова осторожно опросил:
- А как же с трубами?
Потом папа замолчал и сунул трубку Леньке:
- Оказывается, тебя... Смотри, недолго. Ну и ночка!
Он поправил ружье и удалился.
Это звонил Ленькин одноклассник Левка Гринберг, шахматист-отличник:
- Ты спишь? А Петька спит? А ваши спят? А наши спят. А я не сплю. А у меня -
бессонница. Плохая примета. Вы собираетесь в лагерь?
- Вот еще, - оказал Ленька. - Когда это будет... Дня через два...
- А шахматы берешь?
- Угу. Только у меня их нет. Я дал их Алехе из пятого "Г", а он зажилил...
- Тогда я три доски возьму. Свою, папину и мамину. Ох, и сыграем же мы!
Трубку перехватил Петька:
- Ты спишь?
- У меня бессонница, - охотно объяснял Левка. - Плохая примета. Наверное,
проиграю.
Снова появился папа, молча положил трубку на рычаг и с достоинством удалился.
Телефон снова взревел.
- Что, помехи? - радостно орал Левка. - А я сегодня сон видел.
- Так у тебя ж бессонница, - удивился Петька.
- Ну и что же! Это был сон наяву. Так сказать, иллюзион, или еще как... Доходит?
Опять послышались папины шаги.
Петька поспешно крикнул:
- Пока, я сплю! - и бросил трубку.
Некоторое время братья лежали молча и делали вид, что спят. Потом Ленька увидел,
как Петька, закутавшись в одеяло, бесшумно выскользнул из комнаты в кухню.
- Ясно! - спокойно сказал Ленька и направился следом за братом.
Петька сидел за столом, читал книгу и машинально пил молоко.
- Теперь понятно, почему утром в молоке не бывает пенок, - строго сказал
Ленька. - Пьешь? - и начал опустошать холодильник, будто не ел три дня, и быстро
превратил его в ледяную пустыню. Там остался только чахлый кустик укропа.
А Петька не обращал внимания на своего брата и читал вслух потрепанную книгу под
названием "Остров сокровищ".
Когда он дошел до слов: "- Дело сделано! - оказал слепой", в кухне появился папа
с ружьем. Он обходил дозором вверенную ему жилплощадь и заглянул на огонек.
- Это вы! - разъярился папа. - Ну, я вам сейчас покажу!
Но братья, быстро встав на четвереньки, резво промчались "паровозиками" между
его ног в свою комнату.
Папа за ними не погнался, но принял определенные меры. Он вывернул лампочки на
кухне, в коридоре, в комнате братьев и даже в уборной. После этого папа спокойно
вздохнул, споткнулся и разбил все лампочки, потому что было темно.
Прибежала мама и стала называть папу неудачником, бухгалтером (так оно и было),
идеалистом, отцом двух отпетых хулиганов, и если верить ее словам, то женитьба
на ней была единственной папиной удачей.
Вскоре бормотанье родителей за стеной затихло.
- Я же творил, не надо есть на ночь. Теперь ни за что не заснешь, - сказал
Петька.
- Даже не дремлется, - согласился Ленька.
Братья стали ворочаться, пытаясь уснуть то на левом боку, то на правом, то на
спине.
Петька разозлился на самого себя и оказал:
- Не хочешь спать? Не хоти.
Он закутался в одеяло, взял книжку и вышел из комнаты.
Ленька крепился минуты две. Не выдержал. И, волоча за собой одеяло, вышел в
коридор.
Петька стоял у раскрытой двери и читал при слабом свете, падающем с лестничной
клетки.
- Какой ты шустрый, - зашипел Ленька. - Ишь, уже две страницы промахнул! Ты мне
спать не даешь!
Петька искренне удивился:
- Каж же я тебе спать не даю?
- А вот давай я здесь стану с книжкой, а ты попробуй усни!
И братья стали читать "Остров сокровищ" вдвоем. Каждый судорожно наклонил голову
набок, потому что Петька читал на 57-й странице, а Ленька - на 55-й. Читать было
страшно неудобно!
Братья начали косо поглядывать друг на друга и механически листать страницы,
причем Ленька постоянно отставал ровно на две.
Потом они стали толкаться локтями.
Ленька поднажал и выпер Петьку на лестничную клетку.
Петька рванул Леньку к себе. Тот, вылетая, ухватился за ручку. Дверь
захлопнулась, замок щелкнул.
Немая сцена.
- Ну и дурак! - оказали братья в один голос.
Петька начал скрестись в дверь, совсем как бульдог Тобик из 2-й квартиры.
- Не пугай меня, - захныкал он, - открой дверь.
- Что я, факир? - Ленька не терял присутствия духа, возраст обязывал. - Сам
закрыл, сам и открывай.
- Сезам, отворись, - стонал Петька. - Может, позвоним?
- А дальше? - ехидно спросил Ленька, и Петька опустил руку...
Братья робко стояли перед дверью. Им вдруг страшно захотелось спать.
- Ну? - спросил Петька.
- Ну! - подтвердил Ленька.
- Ну? - снова спросил Петька.
- Ну! - согласился Ленька.
- Ты не издавайся надо мной! Холодно... Я подвержен вирусам. У меня уже полипы
растут! На, убедись!
Но Ленька ответил, что до такого носа он даже клещами не дотронется.
- Ты на свой посмотри! Рубильник!
- А у тебя, у тебя! Огурец в рассоле!
- Драмадер!
- Индюк!
- Артист!
- 3-з-з-ритель!
- Предатель!
- Чернокнижник!
- Фитиль!
- Молекула!
- Таралунька!
- Штепсель!
- Балда!
- Обжора!
- Сам обжора!
- Молочник!
- Укропник!
- Фарадей!
Братья выдохлись и уселись на лестнице.
- Почитаем?
- Можно.
Голос Петьки, сначала слабый и жалобный, постепенно окреп и гулко загулял по
подъезду. Когда Петька дошел до слов "Джон Сильвер протянул руку...", голос его
ушал до угрюмого шепота. Он неожиданно прервал чтение и опросил:
- Ты чего-нибудь знаешь?
- Знаю.
- А чего?
- Таблицу умножения.
У Петьки завертелось на языке хорошо знакомое слово "дурак", но он сдержался.
- Пожалуй, я все-таки тебя приму...
- Глядите, он меня примет! Молоко пить?
- Тсс! Ужасно страшная тайна. Поклянись, что не проболтаешься.
Ленька испугался, что его сейчас заставят клясться кровью, и поспешно сказал:
- Век воли не видать!
Петька накрыл брата одеялом и, крепко уткнувшись холодным носом в его теплое
ухо, зашептал:
- Пираты неизвестного моря! Слышал?... Я тебя, так и быть, принимаю в свою
пиратскую команду.
- При одном условии, - поспешно оказал Ленька.
- Хоть при двух, - великодушно согласился Петька.
- Чур, я капитан! - заявил Ленька.
Рождение пиратской команды ознаменовалось легкой, но убедительной потасовкой,
после чего младший брат, потирая лиловую печать на лбу, добровольно избрал
старшего пиратом-капитаном. Зато он оставил за собой священное право мятежа.
- Как стоишь? Пятки вместе - носки врозь! - не своим голосом заорал Ленька. -
Слушай мою команду! Курс - зюйд-норд-ост-вест! Идем под всеми парусами к
отшельнику моря Гринбергу. Шагом марш!
- Ладно, - пробурчал Петька и сам себе окамандовал: - Полный вперед!
После седьмого продолжительного звонка младший брат неуверенно спросил:
- Слышь, может, они спят?
- Не обсуждать! Пират Петька, слушай своего капитана, стучи морзянкой. Три
длинных, три коротких, три длинных. "SOS!" Спасите наши души!
- Вам кого? - раздался сумрачный мужской голос, приглушенный дверью.
Младший пират перепугался и сказал:
- Телеграмма.
- Подсуньте под дверь.
- А Лев спит?
- Какой Лев?
- Ну, ваш Лева...
- Скажите, вы почтальон? Да? А почему же вы детским голосом говорите? А?
- А мы - дети.
Заворчал замок, и голос забубнил:
- Безобразие! Кто это придумал - посылать детей ночью разносить телеграммы?!
Дверь уже почти открылась, но тут женский голос испуганно заверещал:
- Степа, не открывай! - Шепотом: - Это хулиганы! Я знаю. - Громко: - Сейчас в
милицию позвоню. У нас - телефон! Не верите? Пятьдесят один - сорок шесть. -
Шепотом: - Вот к Мариванне такие же приходили. Взрослые, бородатые! А с собой
патефон принесли. Пластинку с детским голосом проигрывали. Детьми
прикидывались! - Громко: - Вы еще здесь?
- Конечно, - глухо пробормотал Ленька.
Женщина - радостным шепотом:
- Вот видишь. Я же говорила - хулиганы! Имена узнали заранее. Про Леву
спрашивают. - Громко: - Леву сюда не путайте! Вы явно ошиблись квартирой.
- Пошли, - обиженно сказал Ленька. - Курс тот же, только обратно.
И пираты печально покинули место морского сражения. Абордаж не удался.
Целый час братья мрачно просидели на крыше сарая. Петька все думал, думал и
придумал:
- Я в "Сказках" братьев Гримм читал, что, если ночью петухом человек закричит,
тут же рассвет наступит. Многое в сказках, конечно, вранье, но все равно делать
нечего...
Братья уселись поудобнее и дружно заорали львиными голосами:
- Ку-ка-ре-ку!!!
Так они сидели и кукарекали, чтобы скорее пришло утро. После двухсотого
петушиного вопля начало светать.
- Помогает! - удивился Петька.
Дальше сидеть было глупо.
Двор казался чужим: и свой, и не свой.
- Словно не наш, - сказал Петька.
- Людей нет, - догадался Ленька.
И правда, двор всегда был похож на предпраздничный колхозный базар.
Здесь обсуждали важнейшие дворовые проблемы современные старушки, малыши
занимались строительством микрорайонов из песка, а заносчивые девчонки линовали
асфальт в арифметическую клетку. Особое положение было у небритых пап. Папы были
мастера на все руки. Одной рукой они со страшной силой ударяли костяшками домино
по столу так, что из досок вылетали сучки, а другой - покачивали коляски, в
которых надрывались, несомненно, будущие солисты Большого театра.
- И поглядеть не на что, - пожаловался Петька. - Необитаемый остров.
Они подошли к своей двери.
Дверь была на месте.
- Отвечать будем вдвоем, - на всякий пожарный случай сказал Ленька и смело нажал
кнопку звонка.
Петька шипел, как голодный гусь:
- Три длинных, три коротких, три длинных. "SOS"!
Дверь распахнулась.
Чуть не сбив братьев, на площадку выскочил папа.
Он посмотрел направо:
- Ты здесь?
Он посмотрел налево:
- Ты здесь?
И затащил братьев в комнату.
Больше папа не сказал ни слова. Он посадил братьев на диван, аккуратно сложил
каждому руки на коленях (как будто они и сами не могли!), задумчиво отошел к
другой двери и стал медленно приближаться к дивану.
Ленька вдруг вскочил и пожал ошеломленному Петьке руку:
- Ты прав!
Папа остановился.
- А в чем дело? - спросила появившаяся мама.
Папа долго и нудно объяснял, как он услышал звонок, а ребят в комнате не было, а
они оказались за дверью, а что они делали там так рано?
Ленька поспешно перебил папу:
- Мы с Петькой поспорили. Я говорил, что "Пионерку" в шесть утра приносят, а он
говорил - не приносят.
- Да, да, разумеется, - поддержал его Петька, который наконец понял ловкий
маневр капитана Леньки.
Разбудил их папа.
- Вы не проголодались? - спросил он, и в голосе его послышались грозовые
раскаты.
Петька растерялся и ляпнул:
- У нас в холодильнике уйма крыс!
- Правда, - согласился папа. - Я сам сегодня видел двух.
Да, холодильник братья надолго запомнили!
Они сходили в "Молоко" - за молоком и кефиром, в "Сыр" - за сыром и в
"Гастроном" - за колбасой, хотя вчера они колбасу и не ели.
Мама называла это трудовым воспитанием.
- Ну и как? - опросила она, когда братья загрузили холодильник продуктами.
- Прочувствовали, - сказал Ленька.
- Осознали, - подтвердил Петька.
А папа их пожалел. Он дал каждому по двадцать копеек.
- Идите в кино. Только маме - ни слова!
- Кого ты больше любишь? - спросил Ленька, когда они вышли из дома.
- Конечно, папу!
Они посмотрели вверх и увидели на балконе маму. Она явно пыталась им что-то
оказать и показывала сетку.
- Дёру! - оказал Петька. - А то на базар эа укропом отправят.
И "пираты" убежали во двор.
В кино они, конечно, не пошли.
- В лагере каждый день будут показывать, - оказал Ленька. - И все про шпионов.
Зато они купили в магазине посудо-хозяйственных и москательных товаров (и что
такое - москательные?) перочинный ножик с двумя лезвиями. По одному - на брата.
По старой привычке они пошли в школу, оставляя неизгладимые шрамы на всех
некрашенных деревянных заборах, которые им попадались. Так что ножик пришлось
трижды точить об асфальт.
Деревья они не трогали. Сами сажали. Да и вообще, дерево - друг человека. А
пираты - друзья зеленых насаждений. Где же им еще прятаться, как не в лесу, если
нет надежного брига.
По пути они поймали какого-то "малолетнего преступника", который сорвал не менее
двух тысяч листьев и хлопал ими, пугая окрестных собак и кошек.
Братья прочитали ему краткую лекцию, сопровождая ее легкими "внушениями", после
чего вернули разоравшегося нарушителя на поруки прибежавшим родителям.
Родители долго их хвалили. И даже хотели отблагодарить за воспитание сынашалопая,
несомненно, ценным подарком.
Часами?
Щенкам?
Фотоаппаратом "Смена-2"?
Подшивкой журнала "Пионер" за 1952 год?
Но на это у родителей, к сожалению, не нашлось времени: парень поднял вой, и его
пришлось спешно тащить домой.
Братья шли и оглядывались. Но их никто не догонял с подарками. А жаль!
На школьном дворе уже вертелись мальчишки. А у забора сидел на рюкзаке Олег
Спасибо (такая фамилия) в окружении многочисленных родственников и чего-то
ожидал. Спасибо был широко известен среди школьников. Из-за его редкой фамилии
класс, в котором он учился, стал знаменитым.
Приходили делегаты со всех школ города и просили его показать. А потом говорили:
- Нашли, чем удивлять!
Как будто их кто-то звал.
Спасибо всегда все путал: расписание уроков, галоши в раздевалке и даже имена
преподавателей. У него были ярко выраженные профессорские данные из кинофильмов
для детей.
И сегодня он не изменил себе. Родственники пришли провожать его в лагерь, хотя
отъезд был назначен на завтра. Так они и ушли не солоно хлебавши и даже не
ругали его, так как были давно приучены ко всяким неожидонностям.
Гринберг собрал вокруг себя кучу младшеклассников и рассказывал, как к ним
приходили мордатые-бородатые дяди с граммофоном, который пищал детским голосом,
и пытались их "взять на пушку", замешав его, Леву, в это темное дело.
Его с интересом слушали, но не верили. Да и какой нормальный ученик поверит
шахматисту?!
Подошел задумчивый Грунькин и сумрачно сообщил:
- В лагерь я не поеду.
Его начали уговаривать:
- Мы же решили всем классом!
- Все едут. Даже Петька, хотя он и не из нашего класса.
Грунькин стал жаловаться:
- Мария Федоровна (классный руководитель) сказала, что наш пионервожатый
заболел, а с другим я принципиально не хочу.
- Ну и не надо, - вспыхнула Ленка, староста класса.
Она всегда вспыхивала, как спичка.
- Корабль тонет, крысы бегут! - презрительно изрек Петька.
Тогда Грунькин стал юлить:
- Я еще подумаю, посоветуюсь с классным руководителем и со своими родителями. -
Он всегда подчеркивал,
...Закладка в соц.сетях
