Жанр: Детская
Рассказы
...ишет эта Родионова. Считай, каждую неделю, а то и чаще.
- Ой! - вдруг вскричала Альбина. Она сбежала на дорогу и уставилась на
сидящих круглыми глазами, прижав растопыренные пальцы ко рту. - Ой!
- Чего это с тобой? - сказала тетя Валя.
- Ой, граждане, какая у меня мысль в голове явилась!
- Ну, какая мысль? - это спросила Надя.
- А вдруг Акимыч погостил у своей сестры, познакомился с этой самой
Родионовой и, может, даже собирается жениться на ней!
- Во дает! - усмехнулся Хмелев. - Акимыч - и вдруг жениться!
- Да когда ему было влюбляться?! - сказала тетя Валя. - Ведь он у сестры не
больше недели гостил.
- А можно не за неделю, а за одну минуту влюбиться, - возразила Альбина. -
Раз! - и на всю жизнь! Правда, Демьян?
- А я почем знаю, - буркнул тот.
Тетя Валя вскочила, сильно рассерженная.
- Альбина! Ты же от горшка два вершка! Ну, не совестно тебе о таких вещах
уже рассуждать?! В разговор вмешался Чебоксаров:
- Тут дело может оказаться посерьезней, чем вы думаете, - негромко, с
расстановкой сказал он.
- Какое дело? Ну, какое еще дело? - кипятилась тетя Валя.
- А вот какое. Мала Альбина или не мала, а фактик-то остается.
- Какой-такой фактик?
- А вот эта самая: Родионова. Письма-то она пишет! Раньше не писала, а
теперь пишет.
- Ну, ты говори яснее - куда ты гнешь? - сказала Надя.
- А вот куда: Акимыч - человек?
- Ну. Не медведь.
- А если он человек - с ним всякое может случиться.
- В каком смысле - всякое?
- А вот в смысле любви. Что, если эта Родионова и в самом деле его
подцепила?
- Жди! - проворчала Надя. - Станет он жениться на всякой дуре!
- А если она не дура? Если разочков в десять поумней тебя?
Длинные серые Надины глаза стали еще злее.
- Ну, ладно, пусть умней! А дальше что?
Юра поерзал на ступеньке, усаживаясь поудобней.
- А теперь мы к самому главному подошли. Эта Родионова в областном центре
живет. Поедет ли она к нам сюда, в Иленск?
- Гм! Навряд ли! - согласился Хмелев и кивнул с глубокомысленным видом.
Надя, тетя Валя и все остальные молчали, задумавшись, а Юра продолжал:
- То-то и оно! Она, скорей всего, Акимыча к себе переманит.
- Па-аехали! - воскликнула тетя Валя. - Одна невесту директору школы
присватала, другой его из родного города куда-то отправляет... Ну и народ!
Ну, и любят же языком молоть! - Она шагнула к Демьяну и вырвала у него
письмо. - Дай-ка сюда, я сама отнесу, а то потеряешь еще. А тебе, Юрка...
ну, не стыдно тебе?! Альбина еще маленькая, ей так и положено всякую
глупость молоть, а ты-то через год восьмилетку кончаешь, чего ж ты эти
глупости подхватываешь?! Тьфу!
Тетя Валя ушла.
- Действительно, Юрка, мелешь ты незнамо чего, - пробормотала Надя.
Глава XVI
Больше никому не хотелось говорить на грустную тему о том, что Акимыч может
жениться на иногородней и уехать. Старшие поболтали о всяких пустяках и
разошлись. На крыльце остались Демьян да Альбина. Они посидели, помолчали,
потом Демьян спросил:
- У тебя деньги есть, хоть сколько?
- Ни копеечки, - вздохнула Альбина.
- А я вчера на дебаркадере рубль нашел и уже двадцать копеек истратил.
Пошли в ресторан! Завтра отдашь?
- Отдам, конечно.
Этот странный для непосвященных разговор объясняется просто. В полутора
километрах от окраины городка был расположен аэропорт, и там к бревенчатому
зданию аэровокзала прилепился небольшой поселок из нескольких жилых и
служебных построек. Через дорогу, напротив двухэтажного здания вокзала,
стоял одноэтажный дом с большой и яркой вывеской над входом: "Ресторан".
Здесь, как и во всяком приличном ресторане, клиентов обслуживали
официантки, но в уголке имелся закуток, где продавалось мороженое. Никто не
интересовался, откуда оно берется: то ли его делают здесь, то ли привозят
самолетом.
По обе стороны от аэровокзала, огражденный от летного поля штакетником,
тянулся крохотный лесок, который именовался "лесопарком". Здесь, среди
беспорядочно растущих кустов и деревьев, кое-где стояли скамейки и даже
ярко раскрашенные урны, а на некоторых деревьях висели объявления,
призывающие пассажиров не засорять территорию лесопарка. Летом пассажиры,
конечно, предпочитали ожидать самолет на свежем воздухе. Одни сидели на
скамьях, другие располагались прямо на траве: кто дремал под тенью дерева,
кто закусывал полулежа, расстелив рядом с собой газету, кто потягивал из
бутылки лимонад или пиво.
Выйдя из ресторана с холодным бумажным стаканчиком в одной руке и с
деревянной палочкой в другой, Демьян с Альбиной вошли в лесопарк,
приблизились к ограде и, экономно слизывая мороженое с палочек, стали
ждать, когда приземлится какой-нибудь самолет. Иленский аэродром был
маленький, всего одна взлетно-посадочная полоса, и та не бетонная, а
грунтовая. Большие лайнеры здесь не приземлялись, но самолеты помельче
садились и взлетали довольно часто. Для одних Иленск был пунктом
назначения, другие садились здесь для заправки, чтоб лететь дальше на
Север; здесь взлетали и приземлялись "Аннушки", которые связывали Иленск с
отдаленными деревнями и поселками.
Взлетавшие самолеты ребят не интересовали. Их интересовали только
прибывающие. Ведь с ними могли прилететь какие-нибудь знакомые, которые
успели побывать в Крыму, на Кавказе, а может быть, даже и за границей.
Увидев, как приземлился "ИЛ-14", они поспешили на остановку автобуса,
который принимал пассажиров у самого здания аэровокзала. На остановке было
несколько скамеек, и Демьян с Альбиной сели на одну из них; продолжая
микроскопическими порциями выскребать оставшееся в стаканчиках мороженое.
Скоро из вокзала стали выходить пассажиры. Их было много, и стало ясно, что
это прибыл не транзитный самолет, а тот, что летел только до Иленска.
Четыре скамейки быстро заполнились, и большинству пассажиров пришлось
ожидать автобуса стоя, поставив чемоданы на землю. Близких знакомых Демьян
с Альбиной не обнаружили, зато им сразу бросилась в глаза хорошенькая Инна.
На ней был темно-синий, ладно скроенный брючный костюм и такой же синий
берет. На плече висел плащ-болонья, в руке Инна держала маленький
чемоданчик.
Демьян слегка толкнул Альбину в бок.
- Приезжая!
- Ага, - кивнула Альбина и решила показать, что у них в Иленске живут
хорошо воспитанные дети. Она вскочила.
- Садитесь!
Инна поблагодарила, но не села. Она уступила место пожилой женщине с
большим рюкзаком.
Специальных машин для авиапассажиров у аэропорта не было. По Иленску
курсировали два стареньких автобуса. Они объезжали городок по главным
улицам, потом направлялись к аэровокзалу, где была конечная остановка.
Кто-то из местных жителей сказал, что один из автобусов сломался, кто-то
заметил, что всем не уместиться в другом. Часть пассажиров с легким багажом
двинулась к городу пешком, растянувшись длинной цепочкой.
- Здесь до гостиницы далеко? - спросила Инна женщину с рюкзаком.
- Какое там далеко! Если бы не этот сидор, я бы минут за сорок дошла.
- Пойдемте, тетенька! - вдруг предложил Демьян. - Мы вам покажем, где
гостиница.
- Спасибо! Пойдемте!
Демьян с Альбиной бросили в урну пустые стаканчики и засеменили рядом с
Инной по мощенной гравием дороге.
Инна вспомнила поговорку: на ловца и зверь бежит. Вдруг эти двое или хотя
бы один из них учатся У Бурундука! Она приступила к расспросам очень
осторожно: сначала узнала, как зовут ее спутников, потом - сколько им лет и
лишь после этого спросила, в какой школе они учатся.
- В восьмилетке, - ответил Демьян.
- В какой восьмилетке - в первой или во второй? Этот вопрос заставил
Альбину с Демьяном переглянуться.
- Во второй, - ответил Демьян и тут же спросил: - А вы что, в Иленске
бывали?
- Нет, - неосторожно ответила Инна.
- А почему вы знаете, что в Иленске две восьмилетки?
Инна слегка замялась.
- Н-ну... у меня здесь кое-какие знакомые живут - вот они мне и сказали.
- Бурундук? - вдруг спросил Демьян, за что Альбина незаметно лягнула его
ногой.
Инна понимала, что сделала промах, но выпутываться было поздно.
- И Бурундук тоже. Кстати, как он теперь поживает?
- Так он же в тайге! - сказала Альбина. Для Инны это было так неожиданно,
что она остановилась.
- А разве вы не знаете? - Демьян снова мигнул Альбине. - Он со
старшеклассниками уехал. В поход.
- А... а когда он вернется? - оторопело спросила Инна.
- Через недельку, примерно, - сказал Демьян. - А вы что, к нему приехали?
- Н-ну... отчасти. - Тут Инна догадалась, что глупо так стоять посреди
дороги с растерянным видом. Она двинулась дальше.
Теперь она раздумывала: стоит ли ей возвращаться немедленно или задержаться
в городе, собрать сведения о Бурундуке, а потом снова прилететь сюда, чтобы
повидать его лично. Она решила остановиться на втором варианте.
Пока Инна думала, ребята отстали от нее метров на семь и горячо шептались:
- Она! - шепнула Альбина.
- Факт - она! - кивнул Демьян. Альбина вытаращила глаза:
- Ну, вот скажи: разве Акимычу такая подходит?
- Да на что ему такая сдалась!
Инна заметила, что ее спутники куда-то исчезли. Оглянувшись, она увидела,
что те стоят почти нос к носу, о чем-то говорят и усиленно жестикулируют.
- Ребята, ну пошли! - сказала она. Ребята поспешили к ней, и все трое снова
зашагали. Инна опять приступила к делу осторожно. Сначала она спросила
ребят, нравится ли им школа, и услышала в ответ, что это "школа как школа";
спросила, нравится ли им классная руководительница, и услышала: "Так себе".
Спросила, какой у них завуч, и получила в ответ: "Нормальная". Наконец Инна
добралась до Бурундука.
- Ну, а директор школы Данила Акимович хороший человек?
И тут Демьяна осенило вдохновение.
- Пьет в у смерть, - громко и с сожалением выпалил он.
Дело в том, что его отец - рабочий промкомбината - любил выпить, и мать
неоднократно говорила при сыне, что он ей жизнь испортил, и несколько раз
грозила мужу разводом. Поэтому Демьян решил, что лучшего способа отпугнуть
"невесту" не придумаешь.
Ошеломленная, Инна опять остановилась.
- Это как - пьет в усмерть?
- Ну, просто спасу с ним нет!
Инна много раз читала в книжках такую фразу: "От волнения ее (или его)
бросало то в жар, то в холод". Всегда она думала, что это фраза чисто
литературная, а в жизни такого не бывает, но теперь убедилась, что бывает.
Сначала ей стало очень жарко, а потом вдруг по спине побежали мурашки. У
нее в голове не укладывалось: как может заведующий отделом народного
образования держать такого человека на посту директора школы да еще
восхвалять его с трибуны? А может, этот мальчишка с девчонкой врут? Или
хотя бы преувеличивают? Инна продолжала расспрашивать:
[Image]
- Ну, хорошо. Пусть он выпивает иногда. А как он к вам относится?
- Бьет! - отрезал Демьян.
Но Альбине было не по душе такое наглое вранье. Она предпочитала не врать,
а привирать.
- Демьян, ты уж не преувеличивай. Никого он особенно не бьет, а вот насчет
бани - это да!
- Какой бани? - спросила Инна, и Альбина пояснила.
- Он натянул на голову чулок и засел около сгоревшей бани. А когда ребята
мимо пошли, он выскочил и давай их крапивой хлестать.
- Пьяный?
- А кто его знает! Он и трезвый такой, - сказал Демьян. И снова
вдохновился: - Альбин! А помнишь, как он с Хмелевым? Помнишь, как Ленька
из-за него всю ногу пожег?
- А что случилось с этим... с Хмелевым? - спросила Инна.
Вопрос был обращен к Демьяну, но тот кивнул на Альбину.
- Вот пусть она расскажет. У нее складней получится.
И Альбина поведала следующее.
- У нас в школе есть мальчишка один... Ленька Хмелев зовут... Он хоть и в
шестой класс перешел, а все-таки дурак дураком. Вот Акимыч... то есть
Данила Акимыч и подговорил его. "Ты, - говорит, - разожги на берегу костер,
а когда жару много накопится, разгреби угли, пока они красные, и гуляй по
ним босиком. Вот, - говорит, - честное слово даю, ничего тебе не будет. Это
по науке доказано". Ну, Ленька (он ведь дурак) развел костер, нагреб углей
и - босиком по ним... Всю ногу себе обжег.
Инна надолго замолчала. Молчали и Демьян с Альбиной, поглядывая на
"невесту" и стараясь угадать, какое впечатление они на нее произвели.
А впечатление они произвели сильное. Выходило, что Бурундук был не только
пьяницей, но и человеком с ненормальной психикой. Почему же Лыков так
расхваливал его на конференции и приглашал корреспондентов, чтобы они
написали о Бурундуке? Неужели он не понимал, что корреспондент поговорит со
многими людьми и быстро узнает правду? А с другой стороны, зачем этим милым
ребятам так клеветать на директора школы? Ну, пусть они преувеличивают! Но
ведь, преувеличивая, они подчеркивают лишь дурные качества Бурундука.
Почему? Как видно, потому, что они его не любят. А если детям есть за что
не любить педагога, то какой же он хороший педагог?
Смятение Инны вдруг сменилось азартом. А что, если вместо очерка ей удастся
написать фельетон о Лыкове и его подчиненном?! У нее даже название сразу
придумалось: "Очковтиратель районного масштаба". Но тогда ей ни в коем
случае нельзя раскрывать свое инкогнито, нельзя появляться в гостинице, где
придется предъявлять свое командировочное удостоверение.
Инна знала, что в маленьких городках, где гостиницы летом всегда
переполнены, местные жители сдают за небольшую плату комнаты или койки и
даже обеспечивают приезжих питанием, пока те не дождутся вертолета или
другого транспорта, чтобы отправиться в лес.
Инна спросила у ребят, не знают ли они, кто может сдать ей комнату. Те
опять переглянулись, и Альбина спросила в свою очередь:
- Вы хотите Данилу Акимыча дождаться?
- Да. Не мешает, - неопределенно ответила Инна. Она давно обратила
внимание, что ее спутники то и дело переглядываются и смотрят на нее с
каким-то напряженным интересом.
- Да ведь у моей мамы ключ от его квартиры! - вскричал Демьян. - Она даст
вам ключ - и живите сколько хотите.
Демьян объяснил, кем работает его мама, но такой план показался Инне
слишком уж авантюрным, и она отвергла его.
- У Хмелевых! - вдруг сказала Альбина. - Ленькин отец зимой охотится, а
летом - рабочим у всяких этих... изыскателей. Может, Ленькина мама вас
пустит.
- Факт пустит! - оживился Демьян. - Пойдемте! Это как раз тот Ленька
Хмелев, который себе ногу пожег.
В начале восьмого часа все трое подошли к дому Хмелевых в конце немощеной
Луговой улицы. Альбина и Демьян знали, где живут Хмелевы, знали, как
выглядит их дом, но с Лђниной мамой знакомы не были. Поэтому они
остановились перед калиткой в нерешительности. Когда Демьян брякнул
щеколдой и приоткрыл калитку, к ним навстречу бросились два пса изрядных
размеров. Инна попятилась, но иленские ребята собак не боялись. Собаки
полаяли, гостеприимно виляя хвостами, и убежали по каким-то своим делам, а
в конце цементной дорожки, ведшей от калитки к крыльцу, пришельцы увидели
Леньку, сидевшего на корточках среди частей разобранного велосипеда.
Альбина очень обрадовалась. Она оттолкнула локтем шедшего впереди Демьяна и
остановилась перед Хмелевым.
- Леня! Вот мы тут привели... - Только сейчас Альбина догадалась обернуться
и спросить Инну, как ее имя-отчество. И, получив ответ, она продолжала: -
Вот мы привели к вам Инну Сергеевну... Она - знакомая Данилы Акимыча.
Вот... где бы ей остановиться на квартире и подождать, когда он из леса
вернется?
Продолжая сидеть на корточках, Хмелев, наверно, полминуты смотрел на
вытаращенные глаза Альбины, на окаменевшее лицо Демьяна, втянувшего губы в
рот, на хорошенькую молодую женщину в брючном костюме. Наконец он понял,
почему Альбина так таращит на него глаза, и вскочил.
- Сейчас! - сказал он, взлетел на высокое крыльцо и исчез в доме.
Его мама Полина Александровна готовила ужин в кухне. Это была веселая
энергичная женщина с быстрыми движениями, звонким голосом и курносым,
удивительно выразительным лицом. Гнев, радость, удивление так отчетливо
выражались на этом лице, что знакомые в шутку советовали Полине
Александровне ехать в Москву и предложить себя какой-нибудь студии на
должность киноактрисы. Но такой совет был невыполним: Полина Александровна
не умела вызывать то или иное выражение на своем лице по заказу, наоборот,
ей огромных усилий стоило скрывать от окружающих свои эмоции.
Когда Леня рассказал матери о загадочных письмах, которые стал получать
Бурундук, о страшных подозрениях, какие они у ребят вызвали, Полина
Александровна реагировала примерно так же, как тетя Валя.
- Ох и любят же у вас языками молоть! Чуть случится какой пустяк - и сразу
начинается: "Ля-ля-ля, ля-ля-ля, ля-ля-ля!" Ну, мало ли кто кому пишет?!
Это еще не резон, чтобы по городу сплетни пускать.
Но вот теперь Ленька возник на пороге кухни и сказал глухим голосом:
- Мама! Приехала... эта...
- Какая-такая - "эта"?
- Ну... знакомая Данилы Акимовича. И просит, чтобы у нас остановиться.
Чтобы, значит, его подождать.
- А откуда она про нас-то узнала?
Пришлось Леньке объяснять, что "эту тетеньку" привели Демьян с Альбиной,
которые познакомились с ней в аэропорту, что она прилетела к Даниле
Акимовичу, не зная, что он в отлучке.
Больше Полина Александровна не говорила с Ленькой. Бросив на сына очень
серьезный взгляд, она быстро вытерла руки полотенцем, выключила
электроплитку под сковородкой и через несколько секунд стояла на верхней
ступеньке крыльца. Руки ее были стиснуты перед грудью, губы растянулись в
приветливой улыбке, а прищуренные глаза сверкали любопытством.
- Милости просим, милости просим! - заговорила она своим звонким голосом. -
Вы, мой сын сказал, остановиться у нас желаете?
- Да. Хотела бы, - сдержанно сказала Инна.
- Вы, говорят, знакомая Данилы Акимовича?
- Да... В какой-то мере (врать взрослым Инне было еще труднее, чем ребятам).
- Ну, выходит, нам с вами повезло! - снова зазвенела Полина Александровна.
- Только два дня назад от меня таксаторы съехали, так что комната вполне
свободная и в полном вашем распоряжении. Милости прошу, идемте в комнату, а
то вдруг она вам не приглянется.
Когда Инна поднималась на крыльцо, мимо нее проскочил во двор ошалелый
Ленька. Комната Инне понравилась, и она быстро договорилась с хозяйкой о
цене.
В это время во дворе разыгрывалась очень тяжелая сцена. Альбина с Демьяном
рассказали Хмелеву о том, что они наговорили Инне, после этого он загнал
обоих в дальний угол двора и теперь приплясывал перед ними в страшном
гневе, скаля зубы и потрясая кулаками.
- Ну, парррразиты! - рычал он. - Теперь вам покажут, как на Акимыча
клеветать! Теперь попробуйте суньтесь на школьный двор, вы живьем оттуда не
уйдете, тррррепачи проклятые!
Демьян с Альбиной тихо плакали и твердили, что они наврали "этой тетке" из
самых лучших побуждений, чтобы она не увезла Акимыча из Иленска.
Это не смягчило Хмелева.
- Вот вам покажут, как соваться во взрослые дела, - продолжал
неистовствовать он. - Вот сейчас позову Луизу и посмотрю, как она вам по
шее надает! А ну, пошли!
И он поволок Демьяна с Альбиной на улицу, куда выходило окно той комнаты в
соседнем доме, где жила Луиза.
Окно это было закрыто белой занавеской, но обе створки рамы были
распахнуты. Леньке не хотелось, чтобы его услышали взрослые, поэтому он
подобрался к самому окну и, став на цыпочки, тихо позвал:
- Луиза! Лиз!..
Через несколько секунд Луиза откинула занавеску и молча посмотрела на
своего соседа.
- Луиза, выйди скорей! Дело есть! Важное! Луиза исчезла в глубине комнаты и
скоро вышла из своей калитки на улицу.
С некоторых пор она стала следить за своей внешностью, и в прическе ее
произошли большие перемены:
Луиза отказалась от косичек с бантами, отпустила волосы подлинней и сделала
из них две золотистые метелочки, которые под ушами были стянуты не лентами,
а простыми аптекарскими резиночками и спускались не на спину, а на грудь.
- Ну? - коротко спросила Луиза.
Хмелев сообщил, что приехала "эта тетка" - то есть знакомая Акимыча, и,
снова рассвирепев, рассказал о гнусном поклепе, возведенном на Бурундука
Альбиной и Демьяном. Те снова заплакали и залопотали, что они хотели "как
лучше". В отличие от Хмелева, Луиза на них не разгневалась. Ее широкое лицо
оставалось серьезным, невозмутимым.
- Где эта тетка? - спросила она.
- В дом ушла. Комнату смотрит.
- Идем, глянем на нее.
Дверь в комнату Инны оказалась распахнутой настежь, и ребята увидели, что
Ленькина мама сидит рядом с новой жилицей на старомодном диване с высокой
спинкой и о чем-то беседует. Луиза остановилась в дверях этой комнаты.
- Здравствуйте, Полина Александровна! - очень вежливым тоном сказала она.
- Ну, здравствуй, здравствуй! - Полина Александровна усмехнулась. - Мы что,
сорок раз на дню теперь будем здороваться?
Луиза ничего не ответила на это замечание и перевела свой взгляд на гостью,
которая уже сняла свой берет и привела в порядок темные стриженые волосы.
- Здрасте! - сказала она сквозь зубы, медленно, с достоинством наклоняя
голову и не спуская с Инны своих синих глаз.
Инна ответила на ее приветствие, Луиза еще несколько секунд посмотрела на
нее, затем направилась в большую комнату, служившую Хмелевым гостиной и
столовой (обычно Хмелевы обедали в кухне). Ленька последовал за ней.
- Любопытствуют! - улыбаясь, кивнула им вслед Полина Александровна.
В гостиной висело большое зеркало, и Луиза довольно долго изучала в нем
свое отражение, поворачиваясь то одним боком, то другим и проводя рукой
сверху вниз по своим золотистым метелочкам из волос. Наконец она
повернулась к Хмелеву.
- Ленька! - сказала она тихо. - Неужели ты думаешь, что такая Акимычу
подойдет?!
Ленька пожал плечами. Как видно, он в подобных делах разбирался хуже
Демьяна.
- Пошли поговорим! - сказала Луиза. На улице за палисадником маячили Демьян
и Альбина. Каким-то особым чутьем они угадали, что Луиза может стать их
защитницей перед свирепым Хмелевым, и не ошиблись. Рядом с калиткой, как
возле многих домов Иленска, была сколочена лавочка. Луиза села на нее. Леня
тоже сел, а Демьян и Альбина продолжали стоять, напряженно глядя на старших.
То оглядываясь на дом за ее спиной, то взглядывая на Леньку, Луиза негромко
повторила свой вопрос:
- Ну, вот ты честно скажи: годится ему такая? - И она кивнула на дом.
- Н-ну... не совсем, - вяло согласился Леня.
- Во! А я чего говорил?! - обрадовался Демьян, но тут же прикусил язык,
потому что Луиза вскочила и уперлась кулаками в бока.
- А ну-ка, вы, тут!.. Немедленно валите домой и больше в такие дела не
мешайтесь! - Она посмотрела на растерянные, огорченные лица ребят и немного
смягчилась. - Вы, конечно, правильно наврали про Акимыча этой самой, но
только больше к ней не суйтесь. Наплетете еще чего-нибудь и все дело
испортите. - Видя, что Альбина с Демьяном приободрились, она снова стала
суровой. - Ну, домой! И не мешайте нам разговаривать! Я кому сказала? Домой!
И Альбина с Демьяном засеменили прочь, обиженные и недоумевающие.
Когда они ушли, Луиза снова тихонько заговорила, продолжая оглядываться
через плечо.
- Ну, ты подумай, ведь она ему в дочки годится! А во-вторых, Акимыч человек
простой, скромный... а эта... Спорим, что она только о тряпках и думает?
Ленька сидел ссутулившись, опустив голову, а Луиза продолжала:
- Вот женится сгоряча Акимыч на такой, а потом всю жизнь будет мучиться. И
еще школа без Акимыча останется.
Ленька вдруг вскочил и закричал:
- Ну, не могу я врать про Акимыча, что он пьет, как...
Луиза тоже вскочила и зажала ему рот рукой.
- Тише ты, дурак! - прошипела она и, подумав, снова заговорила: - А ты
знаешь, что ложь двух сортов бывает?
- Каких еще двух сортов?
- Обыкновенная и благородная. Ты "Тома Сойера" читал?
- Ну. Ты его сама мне давала.
- Помнишь, как Том соврал, будто это он испортил книгу, чтобы выпороли его,
а не Бекки? А Беккин отец узнал об этом и говорит: "Это, говорит, была
благородная ложь, святая ложь!"
Словом, то, что наплели Демьян с Альбиной про Бурундука, было, по мнению
Луизы, благородной ложью: ведь они сделали все от них зависящее, чтобы
Акимыч не женился на недостойной его женщине и чтобы не покинул Иленска.
- Луиза! - послышался голос Мокеевой-старшей.
- Ленька, ужинать! - крикнула Полина Александровна.
Луиза встала с лавочки.
- Ну, совсем как петухи! - заметила она, отряхивая сзади юбку. - Только
одна прокукарекает и тут же другая откликается.
И правда: стоило одной из мам позвать дочку или сына ужинать, как тут же
другая звала своего ребенка домой.
Ужин оказался очень тягостным для всех троих. Полина Александровна считала
неудобным расспрашивать постоялицу, в каких отношениях находится она с
Бурундуком, а Инна в свою очередь не решалась расспрашивать о директоре,
боясь навлечь на себя подозрение. Ленька же не проронил ни слова: он
пожирал котлеты с картошкой, почти не разжевывая, стараясь удрать поскорее,
чтобы гостья не спросила его о чем-нибудь и не заставила его плести "святую
ложь" про Акимыча, да еще в присутствии собственной матери.
Конечно, обе женщины не молчали за столом, они беседовали о том о сем, но
избегали разговоров о Бурундуке. И всякий раз, когда Полина Александровна
называла гостью по имени-отчеству, Хмелеву становилось как-то не по себе:
ему казалось, что он должен что-то сейчас же сообразить, о чем-то
немедленно вспомнить, но что именно он должен был сделать, Хмелев понять не
мог.
Поужинав и отказавшись от чая, Ленька выскочил на улицу. Но он не стал
околачиваться возле дома, как обычно делал это перед сном, а сломя голову
улетел в один из ближайших переулков.
После того, как Ленька удрал, Полина Александровна стала угощать Инну чаем
с вареньем, и тут журналистка наконец решилась задать ей такой вопрос:
- Скажите, вы хорошо знаете Бурундука? Полина Александровна положила чайную
ложку на блюдце.
- Ну... в гости он меня к себе не приглашал, но в школе виделась. А муж к
нему домой хаживал. Да и вообще-то, кто в городе Данилу Акимовича не знает!
Прекрасной души человек!
Инна оторопела. Ей захотелось спросить Хмелеву, каким образом ее сын обжег
себе ногу, но тут же она подумала: а вдруг эта Полина Александровна боится
Б
...Закладка в соц.сетях
