Жанр: Детская
Эмиль 1-2
...убы
заговаривать. Ясно?
Ученик официанта кивнул.
- Чур, на этот раз я не буду сидеть у телефона. Так и знайте.
- На этот раз мы вообще обойдемся без телефона, - объяснил Густав. - На
этот раз придется всем действовать.
Ганс Шмаух снова нацепил на себя свой мокрый плащ.
- Вы только не пропадайте, - сказал он, направляясь к двери. - Пароль
"Эмиль"! - крикнул он перед тем, как исчезнуть.
- Пароль "Эмиль", - ответили остальные.
На этот крик отозвался лишь ветер, гудящий в саду.
Глава девятая
СЫЩИКИ ОСТАЮТСЯ ОДНИ
Через два дня взрослые и Пони уехали утром в Варнемюнде, чтобы там
сесть на пароход, отплывающий в Данию. Женщины, а особенно разволновавшаяся
Клотильда, хотели быстренько, в последнюю минуту, дать ребятам еще тысячу
всевозможных полезных хозяйственных советов. Но господин Хаберланд буквально
силком загнал их в купе, сунул Профессору двадцать марок и сказал:
- Обедать будете в столовой. Все остальное, что вам понадобится, купите
в лавке у Варкентиена. Кроме того, в кладовке есть кое-какие запасы.
Запирайте вечером дом как следует. Не делайте глупостей! А если окажетесь в
безвыходном положении, дайте телеграмму в Копенгаген. Мы будем жить в
гостинице "Англетер".
- В телеграмме нужды не будет, - заверил его Профессор.
- Тем лучше, - сказал отец. - Желаю вам веселого развития.
И он поднялся в вагон.
Несколько минут спустя Эмиль, Густав и Профессор остались одни. Ничто
больше не препятствовало их свободному развитию.
Они вернулись домой. Погода стояла пасмурная, дул холодный ветер. О
том, чтобы купаться, нечего было и думать.
Профессор взял с письменного стола карандаш и бумагу и поправил очки.
- Прежде всего, - начал он, - нам нужно составить план действий. Каждый
по очереди будет день дежурить. Сегодня - я. Завтра - Эмиль. Послезавтра -
Густав. Дежурный должен будить остальных, ходить в магазин, варить кофе,
готовить ужин, хранить ключ от дома и вообще делать все, что надо.
- А зубы каждый сам себе чистит? - спросил Густав и глупо захихикал.
Но он тут же стал серьезным и сказал, что не умеет варить кофе.
- Научишься, - решил Эмиль.
Потом они пошли в кладовку и произвели полную инвентаризацию наличных
запасов. Они точно записали, сколько там есть яиц, консервов, колбасы,
картошки, огурцов, яблок, хлеба, сала, масла и т.д.
- Взрослые должны быть поражены, как легко мы становимся
самостоятельными, - сказал Профессор и взял, поскольку он был дежурным,
сетку, чтобы отправиться за покупками.
Эмиль и Густав пошли вместе с ним.
В магазине они долго рассматривали все, что было выставлено в витрине,
а хозяин предлагал им то одно, то другое.
Профессор растерянно поглядел на друзей.
- Извините за беспокойство, господин Варкентиен, - сказал он наконец, -
но, как я вижу, все это у нас уже лежит в кладовке.
И они вышли с пустой сеткой.
- Все постигаешь на опыте, - заявил Профессор, когда они пришли домой.
- Ага, - сказал Густав, сбегал за яблоком и вонзился в него зубами.
Профессор тут же взял опись наличных продуктов и вычеркнул одно яблоко.
- Безупречный порядок - залог успеха! - заявил он.
Густав пробормотал, жуя:
- Все это мура!
Когда они собрались пойти в столовую, Эмиль предложил:
- Мы могли бы сэкономить эти деньги. Послушайте, давайте я сам
приготовлю обед!
- А что ты приготовить? - осведомился Густав.
- Я сделаю яичницу, - заявил Эмиль и засучил рукава. - Яйца есть. Масло
и колбаса тоже. Я пожарю колбасу и залью яйцами. Если мы съедим это с
хлебом, то будем сыты. А на сладкое консервированный клубничный компот.
Эмиль повязал себе передник Клотильды, приготовил на столе масло, яйца,
колбасу, нож и соль, поставил сковородку на огонь, положил масло, потом
нарезанную ломтиками колбасу, разбил о край сковородки два яйца и ловко
вылил их на колбасу, а потом посыпал все это солью.
Друзья следили за его увлекательными действиями с огромным вниманием и
тихим восхищением.
- Желток не растекся, - с гордостью заметил Эмиль. - Это самое трудное.
Тут они увидели, что у открытого окна стоит Вторник. Потом он
подтянулся, залез на подоконник и уселся там, как завороженный глядя на
Эмиля.
- Как настоящий повар!
- Достигается упражнением, - объяснил Эмиль. - Если мама занята, я сам
готовлю еду - больше ведь у нас некому.
Потом Вторник сообщил, что ему разрешили остаться ночевать у
Профессора. Ребята были этому страшно рады.
- Но в Копенгаген мои старики ехать наотрез отказались, - сказал
Вторник. - Им почему-то не хочется! Ну, разве это уважительная причина?
- Какие же они у тебя упрямые! - возмутился Густав.
- Как можно в таких условиях свободно развиваться? - И Вторник пожал
плечами.
Эмиль прикрутил газ.
- Все вместе мы есть не сможем, - объяснил Эмиль. - Первую порцию
получит Густав, как самый прожорливый.
Мальчики рассмеялись.
Но Густав не смеялся вместе со всеми.
- Эх вы, погремушки! - сказал он. (Это ругательство он сам выдумал.)
Профессор вынул из буфета тарелку и вилку. Эмиль переложил яичницу на
тарелку и отрезал два ломтика белого хлеба.
Густав сел за кухонный стол, накрошил хлеб в глазунью и стал есть.
Профессор принес посудное полотенце, и они повязали его Густаву вокруг
шеи вместо салфетки. Густав выглядел, как пациент у зубного врача.
Эмиль тем временем жарил вторую порцию яичницы с колбасой. Профессор
тоже сел за кухонный стол и сказал:
- А сейчас самое главное. Пока мы с Эмилем будем есть и мыть посуду,
Густав и Вторник сбегают в гостиницу и поговорят с Гансом Шмаухом.
Необходимо выяснить, не изменились ли планы у мистера Байрона. Если нет, то
Ганс должен обо всем с ним договориться. Нам надо точно знать, когда он
намерен удрать и как - поездом или пароходом.
- Может, одолжить им свою мотоциклетку? - со смехом спросил Густав. -
Выходит, мы будем сидеть сложа руки, пока он будет готовить побег. Так, что
ли? Ведь мы можем просто пойти к нему и сказать: "Послушайте, дорогой, не
валяйте дурака! Не вздумайте смываться, не то вам придется иметь дело с
нами!" Так будет куда лучше. Верно?
- Нет, - сказал Эмиль, - так не будет лучше. Если мы пойдем к нему, он
для отвода глаз задержится на два-три дня, а потом тайком удерет. Пусть без
Ганса. Но Джекки все равно останется с носом.
- Вот именно, - сказал Профессор. - Следуйте моим указаниям.
- И скажите Гансу, - добавил Эмиль, - чтобы он назначил побег на как
можно более поздний час.
- Почему? - спросил Вторник.
- Потому что ночью Джекки будет спать и не заметит, что его отец
сбежал. А утром, когда он проснется, отец с Макки уже вернутся - об этом мы
позаботимся. И Джекки не узнает, что отец хотел его бросить.
Густав встал.
- Такой вкусной яичницы я в жизни не ел. Официант, отложите мне
клубнику на потом!
Он спихнул Вторника с подоконника в сад и сам выпрыгнул вслед за ним.
Слышно было, как они бежали по посыпанной гравием дорожке. Потом
хлопнула садовая калитка.
Эмиль и Профессор поели, а Густаву отложили его порцию клубники. Затем
Эмиль вымыл посуду, а Профессор тщательно вытер ее и убрал в буфет.
Труднее всего пришлось им со сковородкой, но и ее они в конце концов
отскребли и довели до такого блеска, что в нее можно было смотреться как в
зеркало. Потом они помыли руки, и, вешая полотенце на гвоздь, Эмиль сказал:
- А вообще-то с отцами получается какая-то чепуха. Одного мальчика отец
хочет бросить, а другому - силком навязывают отца.
- Кому это? - спросил Профессор. И, так как Эмиль ему ничего не
ответил, удивленно взглянул на него. И вдруг до Профессора дошло. - Ах! Вот
оно что!..
- Учти, - тихо сказал Эмиль, - об этом я не говорил еще ни с одним
человеком, далее с мамой. С ней-то уж во всяком случае...
- Я никому не скажу, - обещал Профессор. - Честно.
Эмиль почему-то перевесил сковородку с одного гвоздя на другой, потуже
завернул водопроводный кран, притворил окно.
- Понимаешь, я же должен с кем-нибудь об этом поговорить... Своего отца
я чуть-чуть помню. С тех пор мы с мамой живем одни. И мне даже в голову не
влетало, что может быть по-другому. Знаешь, я всегда думал: вот подрасту,
начну зарабатывать, и мы заживем как надо - в каникулы будем путешествовать,
снимем другую квартиру, побольше, купим красивую мебель и хорошие книжки. А
два раза в неделю будет приходить какая-нибудь тетка помогать по хозяйству.
Одним словом, навыдумал я невесть чего. И вдруг вместо всего этого у нас в
доме появляется какой-то незнакомый человек и хочет жениться на моей маме. И
кто теперь снимет большую квартиру? Он! И кто будет путешествовать с моей
мамой? Он! И кто будет оплачивать приходящую работницу?. Он! Он зарабатывает
деньги. А я - буду ли я зарабатывать или нет, уже не имеет никакого
значения. Я даже смогу получить высшее образование, сказал он. Понимаешь, он
всегда теперь будет третьим. Всегда. И я больше ничего не могу рассказать
маме, потому что ей уже, наверно, все мое совсем не интересно. И вечером
невозможно заснуть, и я лежу с открытыми глазами, а когда она входит в
комнату, я притворяюсь, будто сплю, хотя самому хочется реветь в голос, как
маленькому... - Эмиль тяжело вздохнул. - Ну ладно, авось как-нибудь все
образуется. Если уж она в него влюбилась, пусть женятся. Наверно, не так уж
важно, что мне все это не в жилу.
- Наверно, - сказал Профессор. - А она в самом деле в него влюбилась?
- Еще бы! А то чего ради она бы за него пошла? Влюбилась! Да он
вообще-то неплохой дядька. У нас с ним все нормально. - Эмиль взглянул на
своего друга. - Ну, что ты об этом думаешь?
- Я думаю, что ты эгоист, вот что! - сказал Профессор. - Ты не
считаешь? Твоя мать ведь не только твоя мать. Она еще и молодая женщина. С
тех пор как твой отец умер, она ради тебя об этом забыла. Потому что ты был
маленьким. Но теперь ты уже не маленький. И вот после стольких лет она снова
немного о себе подумала. Это ее полное право.
- Я себе это повторяю сто раз на день. Но, знаешь, мне все равно
грустно. И это очень жаль.
- В жизни много такого, о чем приходится жалеть, - сказал Профессор. -
Этого мы с тобой изменить не можем. Но все же лучше, чтобы жалел ты, а не
твоя мама.
- Само собой, - согласился Эмиль. - Но мне кажется, что во мне сидят
два человека. Один все понимает и кивает головой. Другой закрывает на все
глаза и тихо плачет. С тобой такое бывает?
- Я об этом читал, - сказал Профессор. - Но сам я не такой. Если я
убежден в разумности какого-то поступка, я уже не страдаю.
- Тебе можно позавидовать! - задумчиво сказал Эмиль. - Во всяком
случае, я был очень рад, когда получил твое приглашение! Потому что мне так
трудно притворяться. Мама могла бы что-то заметить. Подумай только! Она тут
же сказала бы, что брак не состоится. Ведь она ему с самого начала заявила:
"Я выйду замуж, только если мой мальчик не будет против!" И ему пришлось
спрашивать у меня согласия.
- Очень благородно с ее стороны! - восхитился Профессор.
- Еще бы, старик! - сказал Эмиль. - Моя мама!
Потом они надели плащи и пошли к гостинице. В ольховой роще они
встретили Густава и Вторника.
- Завтра мы даем бой, - сказал Густав, - потому что завтра у Ганса
выходной день. Вот Байрон и решил вечером с ним смыться, прихватив и Макки,
конечно. Ганс ждет от нас указаний, как ему себя вести. Мистер Байрон
намерен отбыть с последним пароходом. Потому что Джекки к этому времени уже
уснет. Из Варнемюнде он поездом отправится в Польшу, к родственникам. Там он
будет тренировать нового близнеца, прежде чем снова выступать на сцене.
- У меня совсем простой план, - сказал Вторник. - Мы подкараулим его на
причале. Как только он появится, мы отправим его назад, в постельку.
Профессор покачал головой.
- Этот план слишком простой. Он может сорваться. Мы должны перехватить
этого типа уже в пути, чтобы он не мог отговориться. А не то он нас просто
на смех поднимет. Он должен испугаться, что мы сообщим о нем в полицию.
Они сели на скамейку и не меньше получаса обсуждали, что делать...
Когда они встали, план действий был составлен во всех подробностях.
Заключался он в следующем: Ганс должен объяснить мистеру Байрону, что
ему никак нельзя сесть на пароход с ним вместе в Корлсбюттеле. Он, Ганс,
сядет лишь на следующей станции, то есть в Хайдекруге.
- А как попадет Ганс в Хайдекруг? - спросил Густав.
- Ну и вопросы же ты задаешь! - воскликнул Эмиль. - Само собой, на
твоей мотоциклетке.
- А... - сказал Густав.
- А сыщики, напротив, - объяснил Профессор, - сядут на пароход не в
Хайдекруге, как Ганс Шмаух, и не в Корлсбюттеле, как мистер Байрон и Макки,
а еще раньше, в Граале. Мы спустимся в каюту и оттуда будем следить, садится
ли в Корлсбюттеле этот тип. В Хайдекруге на борт поднимается Ганс Шмаух. А
перед Варнемюнде мы выйдем на палубу и скажем: "Многоуважаемый господин
Пашульке, где ваш сын Пауль? И почему вместо него с вами едет ученик
официанта? Если вы не хотите, чтобы мы в Варнемюнде сдали вас полиции за то,
что вы бросили на произвол судьбы своего сына и похитили чужого мальчика, то
возвращайтесь-ка подобру-поздорову в Корлсбюттель. Как вам это проделать -
на поезде или в такси, - решайте сами. Но нам очень важно, чтобы Джекки
ничего об этом не узнал". Неужели вы думаете, что Байрон заартачится?
- Нет, он струсит и без всяких разговоров вернется в Корлсбюттель! -
крикнул в восторге Вторник. - У него не будет другого выхода.
- Да, неплохо придумано, - согласился Густав. - А как сыщики попадут в
Грааль?
Они поглядели на него с укором.
- А, понимаю, - сказал Густав. - Тоже на моей мотоциклетке.
- Вот именно! -подтвердил Эмиль. - Тебе придется мотаться туда-сюда
столько раз, сколько нужно, чтобы доставить всех сыщиков в Грааль. А потом
ты уже один поедешь из Грааля через Корлсбюттель и Хайдекруг до Варнемюнде и
предупредишь там полицию. На случай, если мистер Байрон вздумает выкинуть
какую-нибудь штуку. Ты будешь там до прибытия парохода и встретишь нас на
пристани. Понятно?
- Мне-то понятно, - сказал Густав. - А вот моей мотоциклетке что-то не
очень.
ПРИКЛЮЧЕНИЕ НА ВОДЕ И НА СУШЕ
Следующий день - это была среда - по дому дежурил Эмиль. Когда он рано
утром открыл дверь, чтобы взять оставленные у порога молоко и хлеб, он вдруг
остановился как вкопанный: на газоне сидел Ганс Шмаух. Увидев изумление
Эмиля, он рассмеялся и сказал:
- Доброе утро! У меня ведь сегодня выходной. Его надо использовать.
- Почему ты не позвонил в дверь?
- Нет уж, звонить в дверь по утрам я ни за что не буду. Я достаточно
долго служу в гостинице, чтобы знать, как ужасно, когда тебя звонком
вытаскивают из постели. А посидеть здесь на травке было очень приятно.
Барометр поднимается!
Они пошли на кухню и стали варить кофе. Тем временем Эмиль объяснял
Гансу план, который накануне обсудили сыщики.
- Еще раз повторяю основное... - сказал он. - Мы, сыщики, сядем на
пароход в Граале, Байрон и Макки - в Корлсбюттеле, ты - в Хайдекруге. А
Густав будет стоять с мотоциклеткой в Варнемюнде на пристани. Если Байрон
вздумает упираться, Густав позовет полицию. А мы будем держать артиста за
жабры.
Ганс Шмаух нашел, что план отличный. Они накрыли стол для завтрака и
разбудили остальных. Вторника они величали в это утро "барышня", потому что
он спал на кровати Пони.
Ганс с салфеткой под мышкой образцово их обслуживал.
- Как настоящий официант! - сказал восхищенно Густав. - Еще стакан
молока, пожалуйста.
- Сию минуту, сударь! - подхватил в тон Ганс Шмаух.
Он побежал на кухню, принес на подносе стакан молока, поставил его
перед Густавом и спросил, продолжая игру:
- Вы намерены долго здесь пробыть, сударь? Погоду обещают хорошую. А
гостиница наша первоклассная. Вам у нас понравится.
- К сожалению, мне тут же надо вернуться в Берлин, - сказал Густав. -
Дело в том, что вчера, уезжая, я запер жену и детей в шкаф и по ошибке
захватил с собой ключ.
- Жаль, - сказал Ганс Шмаух. - А то вы могли бы в пятницу посмотреть в
нашем кинотеатре фильм "Эмиль и сыщики".
- Что? - завопили все мальчишки, повскакав с мест.
Ганс вынул газету из кармана и прикрепил ее к раме какой-то картины. В
полгазетного листа было напечатано объявление:
ЭМИЛЬ И СЫЩИКИ
ЭТО ФИЛЬМ,
в котором участвует 200 детей,
в основе которого лежит действительное происшествие,
который снимался в Берлине в наши дни для детей от 8 до 80 лет,
который с завтрашнего дня доказывают в кинотеатре "Маяк".
Они прочитали это объявление несколько раз подряд. Густав ходил
взад-вперед и выкрикивал:
- Заходите, уважаемые зрители! Вы увидите самых замечательных детей
нашего времени! Заходите! В первой половине от смеха вы умрете, а во второй
- вновь оживете!
- Я волнуюсь, как будто сам должен выступать, хотя это уже готовый
фильм, в котором мы к тому же даже не участвовали.
- Да ведь никто не будет знать, что мы сидим среди зрителей, -
успокаивал его Эмиль. - Или, чего доброго, ты проболтался, Ганс?
- Что вы, ни слова! - уверил ребят будущий официант. - Про вас здесь
никто ничего не знает.
- Твое счастье, - сказал Густав. - Нам неохота, чтобы на нас глазели.
- Этого еще не хватало! - воскликнул Вторник. - Мы мальчишки, а не
кинозвезды.
Вдруг Ганс ударил себя по лбу:
- Ну и дырявая же у меня башка! Я ведь пришел, чтобы позвать вас
покататься на парусной лодке! Поэтому я и встал так рано. Давайте уедем
подальше и устроим где-нибудь пикник. А после обеда вернемся.
- Я останусь дома. Сегодня я дежурный, - сказал Эмиль.
- Что за чушь! - возмутился Густав. - Дом никто не унесет. Поедешь с
нами, погремушка!
- Места всем хватит, - сказал Ганс. - Да и каюта там есть.
Но Эмиль стоял на своем.
- Я тоже не смогу с вами поехать, - сказал Вторник. - Мне надо
вернуться к обеду. Если я не приду обедать, родители запретят мне тут
ночевать, это уж точно. И тогда я не смогу участвовать в погоне за мистером
Байроном. Я уже пропустил один раз самое интересное, просидел тогда все
время у телефона. Но на этот раз я буду с вами, и все!
- Ну что ж, тогда мы втроем пойдем на яхте. Завести мотор, если надо
будет, я смогу, но в парусах, так и знайте, я ничего не смыслю.
- Зато я смыслю, - сказал Ганс. - А вы будете слушаться моей команды.
Они побежали на кухню, и Профессор выдал им продукты для пикника. Они
взяли с собой яблоки, консервы, колбасу, хлеб, масло, ножи, вилки, тарелки и
даже салфетки положили в корзинку.
Эмиль, как дежурный, записал в тетрадь, что выдано.
Густав схватил битком набитую корзину:
- Я ее понесу. С продуктами надо бережно обращаться.
- Все это мура! - сказал Эмиль и засмеялся.
- Вовсе не мура, - возмутился Густав. - Еду надо уважать.
И они все пошли к причалу.
- Возвращайтесь вовремя! - крикнул Эмиль, когда Густав уже завел мотор.
- У нас сегодня еще много дел впереди.
- Ау-у! - крикнул Густав, садясь за весла.
- Он опять жрет яблоко, - сказал Вторник Эмилю и тоже крикнул в ответ:
- Ау-у!
Лодка выходила из гавани. Ганс стоял у мачты и подымал большой парус.
Профессор надел берет и помахал ребятам. Яхта прошла мимо причала в
открытое море. Дул легкий ветерок.
- Они уже заглушили мотор, - сказал Вторник.
Эмиль кивнул и, рукой защитив глаза от солнца, провожал взглядом
друзей. Ганс поднимал теперь фок-мачту. Яхта держала курс на северо-запад.
Яхта "Кунигунда IV" шла уже несколько часов. Все еще дул легкий бриз.
Ганс показал Профессору и Густаву, как надо обращаться с парусами.
Ребята были счастливы, что плыут в открытое море. Они уже перекусили, и
вообще все получалось как нельзя лучше. Солнце сияло. Ветер ласкал их
загорелые лица, словно хотел подружиться с ними.
Густав забрался в маленькую каюту, лег на койку и заснул. Ему снилось,
что он мчится на своей мотоциклетке прямо по воде.
Профессор сидел рядом с Гансом, который управлял парусом, и глядел на
море. Иногда он видел проплывающую мимо медузу, иногда рыбу.
Вдруг Ганс Шмаух крикнул:
- Это что такое? - и показал вперед.
Это был остров, и они направили к нему лодку.
- Давайте подплывем поближе, - предложил Ганс.
- А чего там смотреть? Песок да трава, - сказал Профессор.
Они подплыли уже совсем близко к острову.
- Пальма! - завопил вдруг Ганс. - Посреди Северного моря - пальма! Кто
бы мог подумать?
- Судя по ее виду, она больна гриппом, - поставил диагноз Профессор.
И тут яхту здорово тряхнуло! Ганс и Профессор свалились с сидений.
Густав вскочил на ноги и больно стукнулся головой о потолок каюты.
Ругаясь, он выполз на свежий воздух.
- Мы что, тонем? - осведомился он.
- Нет, наоборот, мы сели на мель, - сказал Шмаух. Густав огляделся по
сторонам.
- Погремушки вы, а не моряки. Мимо этой жалкой кучки песка не могли
проехать? Был бы еще настоящий остров!
Он вылез из лодки...
- Сесть на мель в открытом море - это же надо!..
- Все из-за пальмы: я хотел разглядеть ее получше, - смущенно
пробормотал Ганс.
- Теперь уж наглядишься на нее вдоволь! - гневно крикнул Густав и
подошел к этому причудливому растению. - Редчайший экземпляр. Пальма-то в
горшке!
Профессор взглянул на часы.
- Нам пора возвращаться. Кончайте глазеть.
Они все навалились на лодку, пытаясь столкнуть ее с мели. От напряжения
ребята стали красные как раки. Но лодка не двигалась с места. Ни на
сантиметр!
Густав разулся и вошел в воду.
- Раз-два, взяли, - скомандовал он, - все вместе, толкайте! Раз-два,
взяли!
Он поскользнулся на водорослях, плюхнулся в воду и исчез на несколько
секунд.
Когда он вновь появился на поверхности, он долго отплевывался и в
бешенстве ругался. Потом снял совершенно мокрый тренировочный костюм и
повесил его сушить на ветку пальмы.
- Ну вот, видишь, и тропическое растение пригодилось, - заметил
Профессор.
Они снова уперлись в нос яхты и, наверно, не меньше получаса пыхтели,
как грузчики, которые переносят рояль. Но яхта, увы, не рояль. Она
по-прежнему не двигалась с места.
- Чертова посудина! - кричал Ганс. - Ну, давайте. Раз-два, взяли... Еще
раз - взяли...
Но, как они ни старались, ничего не получалось.
- Веселая история! - сказал Густав. - Что будем делать, ребята, если
нам не удастся столкнуть ее с мели?
Ганс лег на корму и закрыл глаза.
- Уберем паруса и станем островитянами. Счастье, что у нас есть с собой
консервы.
- Теперь уже ничто не помешает нашему свободному развитию. Здесь нет ни
телефона, ни почтового ящика. Настоящие робинзоны!
Профессор ударил кулаком по песку.
- Мы должны вернуться! - крикнул он. - Должны!
Густав огляделся. Вокруг не было ничего, кроме воды и облаков. Он зло
рассмеялся:
- Пошли пешком, Профессор, тут недалеко!
ПРОВЕРКА ПАСПОРТОВ
Вечерело. Солнце зашло за облако и залило небо и море розоватым светом.
Эмиль и Вторник уже больше часа стояли на причале и ждали ребят. Эмиль
приготовил им бутерброды. Вторник, сжимая под мышкой пакетик, прыгал на
ножке от радости, что будет участвовать в таком интересном приключении.
В гавань один за другим возвращались парусники разных форм и размеров.
Но та яхта, которую они ждали, почему-то не появлялась.
- Вот они! - крикнул Вторник, показывая на лодку, направляющуюся к
причалу. Но это были не они.
- Как-то странно, - сказал Эмиль. - Будем надеяться, что с ними ничего
не случилось.
- А что с ними может случиться? Море как зеркало, полный штиль. Просто
ушли небось далеко, и все. Эмиль крикнул проплывающей лодке:
- Вы не встречали "Кунигунду IV"?
- Нет, мы вообще девочек не видели! - крикнул парень в ответ, а его
спутники рассмеялись.
- Дурак! - буркнул Вторник.
- Подождем еще полчаса, - решил Эмиль. - Если их не будет, придется
идти в Грааль пешком, а не ехать на мотоциклетке.
Они терпеливо ждали. Потом Эмиль вынул из кармана листок бумаги и
написал записку: "Мы без вас пошли в Грааль. Поторопитесь! А то пропустите
пароход". Он прикрепил эту записку к столбу, к которому привязывали
"Кунигунду", так, чтобы, причалив, они ее сразу заметили.
- Их все еще нет? - спросил Эмиль, вернувшись к Вторнику.
- Как видишь!
- Бродяги несчастные! Ну, делать нечего, придется переть пешком.
И ребята отправились в Грааль. Они шли быстрым шагом, иногда переходя
на бег. В лесу было сумрачно и влажно.
Рядом тянулись болота. Тучи комаров преследовали путников. Лягушки
прыгали по тропинке. Где-то вдали куковала кукушка. Через час они вышли на
луг, где паслись черно-белые коровы. Одна из них - а может, это даже был бык
- помчалась на них галопом, опустив голову. Они со всех ног бросились
наутек. Наконец они добежали до какой-то ограды, перебрались через нее и
оказались на песчаной дороге, ведущей к пляжу. Корова - а может, и бык -
удивленно и серьезно посмотрела на ребят, потом повернулась и потопала к
стаду.
- Вот зверюга! - сказал Вторник, тяжело дыша. - Еле убежали. Я чуть не
потерял пакет с бутербродами.
В это время Профессор на острове глядел на часы.
- Сейчас пароход отходит из Грааля, - сказал он. - С ума сойти можно!
У Ганса, лежавшего на песке под пальмой, глаза наполнились слезами.
- Я во всем виноват! Делайте со мной, что хотите.
- Высказался! Несет невесть что! - воскликнул Густав. - Господа, только
в беде познается величие души! - заговорил он, передразнивая Ганса. - Не
беспокойтесь, Эмиль и без нас покажет этому мистеру Пашульке,
...Закладка в соц.сетях
