Жанр: Детская
Забытые страницы истории
...ловушка осталась пуста.
Иначе сложилась судьба известного ученого Востока ар-Рази, жившего в
Х веке.
Ар-Рази много путешествовал и обрел большую известность как врач и
человек, занимающийся алхимией. Он же написал трактат о преобразовании
металлов, который имел несчастье посвятить своему другу Альмансуру, эмиру
хоросанскому.
Эмир окружил ученого уважением и почетом, гордясь, что знаменитый
ар-Рази украсил своим блистательным присутствием его двор. Все было
прекрасно до того дня, когда распаляемый любопытством эмир пожелал лично
наблюдать превращение металлов в золото. Для этой цели волей эмира была
воздвигнута специальная лаборатория со всеми необходимыми инструментами,
оборудованием и, самое главное, с особым помостом для высоких посетителей.
В назначенный день и час эмир в сопровождении приближенных и
сановников явился к ученому. Лица у посетителей были непроницаемы и
надменны. Они заняли места на коврах перед большим очагом, на котором
быстрые и безмолвные помощники ар-Рази расставляли уже какие-то тигли и
реторты.
Жестом фокусника ар-Рази показал присутствующим пустой сосуд, который
тут же у всех на глазах наполнил ртутью. Сосуд поставили на медленное
пламя и начали попеременно добавлять в него то серу, то цинк, то олово,
несколько раз его снимали с огня и охлаждали, затем снова ставили на
огонь. Это продолжалось довольно долго. На лицах царедворцев по-прежнему
не было ни интереса, ни досады, ни разочарования. Единственным человеком,
который мог бы позволить себе выражать эмоции, был сам эмир. А он
настолько был поглощен опытом, что, казалось, забыл о времени.
Но вот наступил наконец момент, когда тяжело и глухо клокотавшая в
закрытом сосуде ртуть должна была превратиться в чистое золото. Так
гласила древняя рукопись, которой пользовался ученый. Прежде чем открыть
сосуд, ар-Рази еще раз мысленно проверил себя, все ли он сделал, в той ли
последовательности. Да, все было правильно.
Он поднял крышку. В сосуде плескалась ртуть.
Эмир гневно поднялся. Напрасно ученый умолял его остаться, он
повторит опыт, произошла какая-то ошибка... Эмир не слушал его и
направился к дверям. Это послужило сигналом. Абу-Бекр, начальник охоты
эмира, ударил старика первым. Через секунду цветные, расшитые золотом
халаты сбились в одну кучу. Каждый хотел хотя бы раз ударить или пнуть
ногой вчерашнего любимца эмира. Этот день перечеркнул всю жизнь и труды
ученого. Выгнанный из дворца, ослепший от побоев, он кончил свои дни в
нищете и забвении.
Но ар-Рази был не просто одним из многих мечтателей, тщетно искавших
золото на дне реторт и пробирок. Его имя дошло до нас как имя одного из
крупнейших ученых своего времени. Сейчас, тысячу лет спустя, написанная им
<Книга тайны тайн> переведена на русский язык и издана Академией наук.
О каких же тайнах рассказывает она? Увы, она говорит о том, что
сегодня можно прочесть в любом школьном учебнике химии: о способах
получения поташа, перегонки медного купороса и т. д. Тем не менее в свое
время эти знания составляли секрет, и название сочинения ар-Рази <Книга
тайны тайн> далеко не случайно.
Скрывая свои знания от непосвященных, ученые прошлого нередко
облекали их в форму условных фраз. Много ли можно, например, понять из
следующей фразы, взятой из книги уже знакомого нам Фламеля: <Знайте все,
путешествующие на Востоке, что если Марс в блестящем своем вооружении
бросится в объятия Венеры, растаявшей от слез, то он вскоре покраснеет>?
Но эта кажущаяся бессмыслица обретает значение, если раскрыть тайный
алхимический смысл некоторых символов. Знаком солнца алхимики обозначали
золото. Солнце встает на Востоке, поэтому фраза <путешествующие на
Востоке> означает <ищущий золото>. Символом планеты Марс обозначалось
железо, Венеры - медь; слезы - жидкий раствор. Следовательно, приведенный
отрывок расшифровывался так: <Знайте, алхимики, если отполировать кусок
железа и окунуть его в раствор меди (медного купороса), то железо
приобретает красный цвет>.
Ученые скрывали свои знания еще и потому, что всеобщее увлечение
алхимией породило великую армию обманщиков. Впрочем, это закономерно:
каждая большая идея имеет не только своих мучеников и героев, но и
неизбежных прихлебателей и шарлатанов. Вот почему, когда одни проводили
жизнь у реторт и печей, ставили сотни экспериментов, другие не менее
настойчиво искали окольных путей к успеху.
Для обмана существовало много способов. Например, чтобы <превратить>
свинец в золото, брали золотой слиток, предварительно покрытый свинцом.
При нагревании свинец расплавлялся, и перед изумленными взорами
представало золото. Иногда устраивали тигли с двойным дном. Прятали
кусочки золота в деревянные палочки, которыми время от времени помешивали
расплавленный свинец или ртуть. Золото, появившееся в сосудах, было
доказательством того, что превращение металлов произошло...
В прошлом веке в Москве объявился некий врач, проживавший, как
говорили тогда, <в глуши, в Сокольниках>. Он привлекал к себе богатых
москвичей тем, что под величайшим секретом сообщал им, будто нашел
средство делать золото, и получал от них значительные суммы на
алхимические опыты. Когда же в конце концов опыты эти, как и следовало
ожидать, не увенчались успехом, он объяснил это следующим образом:
- Нам недостает только одного растения, которого не найдешь в России.
- А какое это растение?
- Баранец.
- Что это за баранец?
- Дерево, которое пищит, как ребенок, когда на заре вытаскивают его
корни.
- А где можно его найти?
- В Азии, на горах.
Было решено организовать экспедицию <в Азию, на горы>. На это
легковерными москвичами было ассигновано десять тысяч рублей. Только то
обстоятельство, что за свои опыты доктор был сослан в Сибирь, помешало
состояться экспедиции за растением, <которое пищит>.
Некоторые из подобных искателей золота искренне полагали, что жабы,
змеи и ящерицы питаются философским камнем, который они якобы усваивают из
росы, дождевой воды и воздуха. Для того чтобы добыть из них искомый
камень, несчастных тварей сажали на строгую диету, состоявшую из росы,
дождевой воды и воздуха, а потом перегоняли на огне. Нетрудно понять
горестное разочарование одного из представителей этого направления,
который в поисках философского камня проделал, по его словам, следующее:
<Я собрал жидкости, вытекающие из носа, мочи и плевков, каждой по фунту,
смешал все вместе и сложил в реторту, чтобы извлечь из них квинтэссенцию.
Я сделал из нее твердое вещество, которое применил к превращению металла.
Но не достиг ничего!>
Алхимика, подвизавшегося при дворе и уличенного в обмане, обычно
вешали, как фальшивомонетчика, на позолоченной виселице и в одеждах,
усыпанных блестками.
Если же он не был уличен в обмане, считалось, что он действительно
обладает тайной философского камня, и тогда его ожидал застенок.
Это был замкнутый круг, и попавшие в него, имевшие смелость (или
безумие) избрать опасное ремесло алхимика, могли сойти с круга, только
пройдя эшафот или камеру пыток.
Не всякое заблуждение знало столько людей, отдавших за него жизнь,
сколько алхимия. В 1483 году Луис фон Неус умер в тюрьме в Гамбурге за
отказ открыть тайну философского камня. В 1575 году герцог Люксембургский
в железной клетке сжег заживо женщину-алхимика Марию Зиглерин за то, что
та не сообщила ему состава философского камня. В 1590 году алхимик
Брагадино был повешен в Мюнхене, в 1597 году Георг Гонауэр - в
Вюртемберге, Кронеманн - в Пруссии, Келттенберг - в Польше и т. д.
Уже Юлий Цезарь приказал сжечь все алхимические тексты на территории
Римской империи. Занятие алхимией было предано проклятию католической
церковью. Алхимия официально была запрещена в Англии, Франции, на
территории Венеции. Французского химика Жана Барилло казнили только за то,
что он изучал химические свойства элементов и имел лабораторию.
Но, несмотря на все запреты, казни и неудачи, эта тайная и опасная
игра не прекращалась.
Еще в прошлом веке во Французскую академию наук поступали разного
рода проекты по искусственному превращению металлов в золото. Этой задачей
продолжали заниматься, причем не только во Франции и не только
беспочвенные мечтатели и фантазеры. Великий Эдисон и известный
изобретатель Никола Тесла, уединившись в лаборатории, многие дни проводили
какие-то тайные опыты. Ни один из сотрудников не знал, чем они заняты.
Чтобы уберечься от досужего любопытства, ученые тщательно зашторивали окна
лаборатории, а когда уходили, Эдисон сам внимательно проверял замки на
дверях. Увы, величайший соблазн не обошел и их: Эдисон и Тесла пытались
достичь того, что тщетно пытались сделать до них многие поколения
алхимиков, - превращения других металлов в золото. При помощи
рентгеновской установки с золотыми электродами они облучали тонкие
пластинки серебра. А в то время, когда, отложив все другие дела и опыты,
они предавались этим экспериментам, в Балтиморе профессор Ира-Рамсен
сооружал аппарат для <молекулярных превращений одних металлов в другие>...
И вот пришел день, когда всем ожиданиям суждено было, казалось,
сбыться. В 1896 году известному американскому химику Кэри Ли удалось
изготовить из серебра желтый металл, по внешнему виду весьма напоминавший
золото. Хотя химические свойства его оставались теми же, что у серебра,
как говорил сам Ли, не все может быть достигнуто сразу.
Действительно, уже через год на первых своих страницах газеты
сообщили, что искусственное золото наконец получено. Имя человека, который
якобы сделал это, пользовалось доброй репутацией среди ученых и
изобретателей: Стефен Эмменс - химик, автор многих серьезных научных
публикаций и ряда открытий. Одно из его изобретений - взрывчатое вещество
эмменсит - с интересом изучало военное министерство. Эмменс был не
случайным человеком в науке, его слова имели вес. Поэтому его заявление о
том, что им открыт способ превращения серебра в некий металл, названный им
аргентаурум, практически неотличимый от золота, вызвало большой резонанс.
Три слитка этого металла после скрупулезной проверки испытательной
лабораторией Соединенных Штатов были затем куплены по цене золота.
В ответ на требование газет открыть секрет изготовления золота Эмменс
заявил, что такой акт подорвал бы золотой баланс и для многих превратился
бы в катастрофу. Однако он согласился выступить с публичной демонстрацией
своих опытов на Всемирной выставке в Париже в 1900 году. Но, как известно,
он так и не появился там. Эмменс внезапно исчез. История эта не имела
никакого продолжения. Нашлись ли люди, которым инициатива доктора Эмменса
показалась слишком опасной, и решили ли они откровенно убрать его,
попытались ли они перед этим вырвать у него его тайну - всего этого,
вероятно, мы не узнаем никогда.
Точно так же мы едва ли когда-нибудь узнаем, какая участь постигла
эксперименты немецкого профессора Адольфа Миетхе, сделавшего в 1924 году
заявление для прессы о том, что он нашел способ превращения ртути в
золото. Пользуясь своим методом, профессор якобы неоднократно получал
чистое золото в своей лаборатории. Следует добавить, что вскоре подобное
же известие пришло от японского профессора Нагаоки (Институт физических и
химических проблем, Токио).
Казалось бы, чем значительнее развитие науки, тем яснее должна была
бы становиться вся мера заблуждений прошлого. Чем же объяснить тогда этот
ренессанс алхимии? Почему в перечне тех, кто решил ступить на сомнительную
тропу охотников за золотом, мы видим имена даже великих ученых?
Время, когда это происходило, было временем великих надежд в науке.
Люди только что научились летать, в их жизнь входило электричество и
радио, первые автомобили заполнили улицы городов. Не удивительно, что
многим представлялось тогда, будто наука всемогуща и нет проблемы, которой
она не могла бы решить. Постепенно на смену такому взгляду пришел другой,
более реалистический. Но все-таки дань этим безбрежным ожиданиям воздали
многие, и среди них, как видим мы, и ученые.
Значит ли сказанное, что вековые устремления алхимиков были
бессмысленны, а все усилия их тщетны? Ни в коей мере. Алхимики искали не
только философский камень, но и эликсир долголетия, и универсальный
растворитель, и т. п. То есть круг их поисков был весьма широк. А в
процессе этих поисков им удавалось, во-первых, открывать новые приемы
лабораторной техники (перегонка, возгонка и др.), а во-вторых, получать
новые очень важные для человечества продукты, в том числе краски,
металлические сплавы, кислоты, лекарства и т. д.
В чешском фильме <Пекарь императора> император спрашивает у
придворного алхимика: <Ну как, удалось получить философский камень?> -
<Нет еще, ваше величество, - отвечает алхимик, - но я изобрел великолепную
мастику для полов...> Алхимия была закономерным донаучным направлением в
развитии химии.
Последовательность нашего рассказа может быть представлена как серия
сужающихся концентрических окружностей. Сначала мы говорили о тех, кто
искал легендарную золотую страну Эльдорадо. Круг их поисков был огромен,
он охватывал дальние страны и материки, которых не было еще на карте.
Этот круг значительно сузился, когда речь зашла об охотниках за
сокровищами. Теперь он не превышал развалин какого-нибудь замка или
древней гробницы.
И наконец, алхимики. Круг их поисков ограничивался уже овалом
реторты, каплей расплавленного золота на дне тигля. Этой золотой точкой,
находящейся как бы в центре разбегающихся кругов, мы и завершим наш
рассказ об одном из величайших безумий, выпавших на долю человечества, -
безумии золота.
Алхимики, охотники за сокровищами, те, кто искал золотую страну
Эльдорадо, часто верили, что идут по забытым следам некогда потерянных
знаний. Для этой веры у них были свои основания: слишком многое из
открытого древними было утрачено позднее и забыто. Что-то случайно, другое
сокрыто преднамеренно, третье уничтожено вместе с рукописями и
библиотеками, преданными огню.
ПОТЕРЯННЫЕ ЗНАНИЯ
Сожженное прошлое
О них сохранилась только память. Даже горсти пепла не осталось от
обширнейших библиотек и книгохранилищ древнего мира.
Считается, что в библиотеках и архивах Карфагена хранились сотни
тысяч различных рукописей и книг. Сколько же из них уцелело? Только
одно-единственное произведение, которое было переведено на латинский язык.
Одно из сотен тысяч. Римляне сожгли все.
Сейчас, производя раскопки на том месте, где некогда был Карфаген,
археологи находят тысячи надписей. Но ни одной рукописи, ни одной книги.
Завоеватели старались прежде всего уничтожить прошлое народа, его
историю. Отнимая у народа прошлое, они как бы лишали его и будущего.
Поэтому путь завоевателей всегда бывал отмечен пожарищами библиотек и
книгохранилищ. Подобно римлянам в Карфагене, воины ислама беспощадно
уничтожали библиотеки своих врагов. Мехмед II во время взятия
Константинополя в XV веке приказал побросать в море все книги, которые
хранились в церквях и обширной библиотеке Константина, насчитывавшей более
120000 рукописей.
Однажды эмиру Абдуле, который правил в Хорасане, принесли какую-то
редкую рукопись. Человек, доставивший ее во дворец, рассчитывал на щедрое
вознаграждение. Однако награды не последовало. Абдула повелел, чтобы
отныне его подданные вообще не читали никаких книг, кроме Корана. Все
другие книги и рукописи должны быть уничтожены. Это и было сделано под
страхом гнева великого правителя.
В захваченных областях мусульмане не только насильно изымали все
древние книги и рукописи, но и назначали значительные премии тем, кто
отдавал их добровольно. Все собранные таким образом памятники письменности
сжигались.
Запах горящих книг доносится к нам со страниц истории. Ровным
пламенем горят костры инквизиции. Сквозь их огонь прошли книги Галилея,
Коперника, Джордано Бруно.
Когда в Америке появились конкистадоры, рукописи, хранившиеся там,
постигла та же участь.
В 1549 году в завоеванную Кортесом Мексику прибыл молодой
францисканский монах Диего де Ланда. Он приехал в уже покоренную страну
для того, чтобы заставить этих язычников забыть своих ложных богов и
обратить их сердца к истине.
Верхом на коне, этом страшном для аборигенов животном, которое
привезли с собой испанцы, Диего де Ланда въехал в город Мани. Когда-то
здесь была столица одной из династий, правивших страной. Де Ланду
сопровождал вооруженный отряд.
В городском храме майя солдаты нашли огромную библиотеку древних
рукописей. Целый день они носили книги и свитки с непонятными рисунками и
значками на площадь перед храмом. Когда работа была закончена, Диего де
Ланда поднес к рукописям горящий факел. <Книги эти, - писал он потом, - не
содержали ничего, кроме суеверий и вымыслов дьявола, мы сожгли их все>.
Через восемнадцать лет де Ланда начал понимать, какое преступление
совершил он, перечеркнув прошлое целого народа. И вот движимый запоздалым
раскаянием епископ садится за обширный труд. Он хочет написать историю
народа майя. Де Ланда, забыв о своей былой нетерпимости, беседует с
жрецами, встречается с военачальниками и вождями, пытается разыскать
уцелевшие рукописи. Но тщетно. Рукописей нет. Писаная история майя
исчезла. Если какие-то книги и сохранились, жрецы тщательно прятали их от
испанцев. Так, например, есть сведения, что до прихода завоевателей в
одном из храмов хранилась полная история майя, выгравированная на 52
золотых досках. Жрецам удалось спрятать эти сокровища от алчных
завоевателей. Потомки жрецов, возможно, до сих пор хранят эти золотые
доски. Во всяком случае, ни ученые, ни кладоискатели так и не нашли их.
Из всех библиотек и летописей майя до наших дней дошли только три
рукописи. Написаны они на своеобразной бумаге из волокон растений,
склеенных соком каучука. Исторические сведения, которые содержатся в этих
рукописях, или, как их называют, кодексах, скудны и отрывочны. Поэтому мы
знаем далеко не все из истории этого народа. В ней много белых страниц.
Ворвавшись в Перу, конкистадоры нашли там могущественную империю
инков, древний народ. Но народ этот был лишен прошлого. Возможно, многое о
происхождении и прошлом инков могли бы рассказать их рукописи и хроники.
Однако, как и у майя, все они оказались уничтожены. Произошло это так. При
одном из правителей началась эпидемия. Запросили оракула, что делать, и
оракул ответил, что нужно запретить письменность. Тогда все письменные
памятники были уничтожены, а пользование письмом запрещено. Только в храме
Солнца осталось несколько полотен с описанием истории инков. Но вход в
помещение, где хранились они, разрешался только царствующим инкам и
нескольким жрецам-хранителям.
В 1572 году четыре таких полотнища, захваченных испанцами, были
отправлены в Мадрид королю Филиппу II. Но корабль, на котором их везли, по
всей вероятности, затонул. Его драгоценный для историков груз так и не
попал в Испанию.
Эти погибшие полотнища были единственным памятником письменности
инков, о котором мы знаем. Известно также, что, после того как все
рукописи были уничтожены, а письменность запрещена под страхом смертной
казни, много лет спустя один жрец решился все же изобрести алфавит. Но за
это его сожгли заживо.
Многие авторы прошлого упоминают Александрийскую библиотеку -
величайшее книгохранилище древности. Стремление получить оригинальный
свиток или рукопись было основным принципом, по которому пополнялась эта
библиотека. На каждый корабль, который бросал якорь в гавани, поднимался
специальный чиновник и забирал все рукописи и книги, находившиеся на
борту. Их тотчас же отправляли в библиотеку, где писцы поспешно снимали с
них копии. Причем владельцам возвращались только копии. Оригиналы
библиотека оставляла себе.
Пополнение библиотеки первейшей своей обязанностью считали Птолемеи.
Один из царей этой династии отказался продать голодавшим афинянам пшеницу,
пока те не согласились передать в Александрийскую библиотеку подлинные
рукописи Эсхила, Софокла и Еврипида, с тем, чтобы с них были сняты копии.
Однако Птолемей предпочел потерять огромную сумму - 15 талантов, -
оставленную у афинян в качестве залога, чем вернуть подлинники. В Афины
были возвращены только копии. Правда, прекрасно выполненные, но - копии.
Никто не может сказать теперь, какие сокровища содержала эта
библиотека. Некоторые историки упоминают фантастическую цифру - пятьсот
тысяч свитков, другие называют еще большую - семьсот тысяч. Большинство
рукописей, собранных там, было уничтожено.
Гибель Александрийских книгохранилищ началась в 47 году до нашей эры,
когда Юлий Цезарь поджег в гавани египетский флот и огонь перекинулся на
город. Позднее император Диоклетиан изъял из библиотеки и уничтожил все
тексты, которые содержали магические знания. В его правление и в
последующие годы невежественные толпы неоднократно устраивали погромы
книгохранилищ, сжигая и уничтожая ценнейшие рукописи.
Довершили уничтожение Александрийской библиотеки завоеватели-арабы.
Халиф Омар приказал сжечь все уцелевшие книги. При этом халиф выдвинул
следующий довод: если книги содержат то же, что и Коран, то они излишни.
Если же в них есть то, чего нет в Коране, тогда они вредны. В обоих
случаях книги заслуживают того, чтобы их сожгли.
Правда, халиф Омар пожелал все-таки, чтобы книги принесли хоть
какую-то пользу.
Вот почему он распорядился не просто сжечь библиотеку, а поделить ее
рукописи между четырьмя тысячами александрийских бань. Полгода все бани
города топились только рукописями и книгами.
Когда правители прошлого, подобно халифу Омару или императору
Диоклетиану, сознательно уничтожали библиотеки, эти действия не были
простой прихотью. Поступки их были продиктованы главной задачей, которая
стояла перед любым правителем: сохранение и упрочение своей власти.
Появление же человека или людей, чьи знания делают их чрезвычайно
сильными, всегда опасно. Поэтому нас не должен удивить и следующий эпизод.
Однажды Ивану Грозному сообщили, что какой-то иностранный купец
привез с собой в Москву много книг. Царь, рассказывал современник, узнав
об этом, велел часть этих книг принести к себе. Книги показались очень
мудреными; сам царь не понимал в них ни слова. Опасаясь, чтобы народ не
научился такой премудрости, он приказал все календари (книги) забрать во
дворец, купцу заплатить, сколько потребовал, а книги сжечь.
И это делал тот самый Иван Грозный, который хорошо известен как
собиратель и ценитель книг. Достаточно напомнить о ставшей легендарной
библиотеке Ивана Грозного. Это обширнейшее собрание книг считается
потерянным. Десятилетия розысков не дали никаких результатов. Стремясь
возможно надежнее скрыть библиотеку от своих современников, царь лишил
этого сокровища и потомков. Где-то в подземельях, замурованные, за
двойными стенами и сейчас, возможно, стоят огромные темные сундуки,
доверху наполненные рукописями.
В древности подобная участь чуть было не постигла библиотеку
Аристотеля. Аристотель завещал свои книги любимому ученику Теофрасту. Тот,
умирая, передал ее своему ученику. Это собрание книг знали и ценили в
Греции, но вдруг над библиотекой нависла угроза...
Одному из греческих царей, Эвмену II, пришла мысль создать самую
большую библиотеку в мире. И вот специальные чиновники начинают рыскать по
городам и окраинам его царства в поисках книг для библиотеки царя. Многие
тогда, не желая расставаться со своими книгами, прятали их. Так поступили
и хранители библиотеки Аристотеля. Драгоценные свитки и рукописи были
спрятаны в глубоком подземелье, надежно скрыты от дневного света и жадных
людских глаз. В этом тайнике находились они 187 лет! Почти два века
хранители их из поколения в поколение передавали друг другу тайну
замурованной двери.
Так продолжалось, пока секрет не унаследовал молодой человек нрава
веселого и общительного, который решил, что рукописи следует как можно
скорее обратить в деньги. Когда рукописи стали разбирать, оказалось, что
большая их часть сильно пострадала от сырости и червей.
Судьба словно посмеялась над хранителями библиотеки, трудно было
выбрать время более неудачное, чтобы открыть тайну спрятанных книг. Вскоре
в Афины во главе своего войска вошел римский полководец Сулла. По праву
победителя он конфисковал библиотеку и в качестве трофея поспешно отправил
немногие уцелевшие рукописи в свой дворец в Риме.
Уничтожение целых библиотек дополнялось выборочным истреблением книг.
Если в Китае раньше всех было изобретено книгопечатание, то в Китае же
запылали костры, на которых уничтожались книги попавших в опалу авторов.
III век до нашей эры. По приказу императора чиновники бросают в огонь
сочинения Конфуция.
Конфуций - не единственный ф
...Закладка в соц.сетях
