Жанр: Детская
Забытые страницы истории
...0 лет продолжаются поиски
золота инков. В 1532 году, когда испанцы захватили в плен верховного инку
Атахуальпу, они потребовали от его подданных фантастического по размерам
выкупа. По приказу Атахуальпы к городу Куско со всех концов страны
двинулись индейцы с семьюдесятью тысячами нош золота. Не дождавшись
выкупа, нетерпеливые испанцы убили Атахуальпу. Золото, которое все еще
было в пути к резиденции Атахуальпы, тотчас же исчезло. Бесследно пропали
семьдесят тысяч нош, надежно спрятанных от алчных конкистадоров. В том
числе и золотая цепь, которую видело немало людей и поднять которую могли
якобы только двести человек. Индейцы один за другим умирали под пыткой, не
открывая тайну.
До сих пор был найден только один клад инков, и то случайно, когда в
1766 году на него наткнулся какой-то испанец.
Да, только случай открывал порой сокровище, к которому не вело
никаких иных путей. Сколько людей долгие годы безуспешно искали золотые
клады, спрятанные предводителем гуннов Аттилой! Но один из них неожиданно
нашла венгерская крестьянка, всего несколько лет назад. Пася гусей, она
стала разгребать клюкой землю и сухие листья, как вдруг из-под них что-то
блеснуло. Это было золото...
Можно взять примеры и из более близкого исторического прошлого. Один
из приближенных Гитлера утверждал, что за пять месяцев до капитуляции
фашистской Германии фюрер заявил в узком кругу: <Мы окончательно
побеждены... Будущая война уничтожит Европу в течение одного дня. Если наш
народ избежит истребления, именно ему предстоит подхватить факел
цивилизации и воссоздать западную элиту. Я хочу оставить сокровища для
возрождения будущего великого рейха>.
Неизвестно, говорил ли это Гитлер, до последней минуты продолжавший
надеяться на <секретное оружие> и на внезапный перелом в ходе войны. Но
зато достоверно известно, что гитлеровцы действительно прятали
награбленные ими сокровища. И не только в швейцарские банки... Прятали в
горах, в пещерах, на дне озер, зарывали в землю. Это породило множество
детективных историй...
В 1946 году бывший лейтенант вермахта Франц Готтлиб имел
неосторожность рассказать некоему журналисту о золоте, зарытом в районе
города Ленда.
- Я утверждаю, что оно находится там! Всего было тридцать ящиков, их
зарыли русские военнопленные. Но они уже не проговорятся!
Разговорчивость лейтенанта оказалась пороком, за который ему пришлось
заплатить дорого, возможно, жизнью. Через несколько дней после этого
заявления он бесследно исчез. Так же бесследно исчезли еще несколько
человек, имевшие отношение, как выяснилось, к золоту рейха.
Время от времени в западной печати появляются сообщения о странных
убийствах в районах, где, как предполагается, был зарыт клад Гитлера.
Убитыми оказываются люди, рискнувшие заняться его поисками.
Таким же ореолом глубокой тайны и смерти по сей день окутано все, что
относится к золоту главнокомандующего германскими войсками в Северной
Африке Роммеля. Шесть тяжелых ящиков, доставленных под усиленной охраной 8
мая 1943 года в Бизерту и затем бесследно исчезнувших, по сообщениям
печати, уже стоили жизни нескольким искателям сокровищ. Одни исчезали при
странных обстоятельствах, других находили убитыми.
Можно предполагать, что немало спрятанных, а часто и потерянных
сокровищ находится и на территории нашей страны. Каждое нашествие,
восстание или война оставляли под землей многочисленные следы в виде
кладов. Некоторым из этих находок посвящены статьи специальных изданий:
<Два клада сельджукских монет>; <Находки римских динариев в Курской и
Воронежской областях>; <Баратынский клад византийских серебряных монет>;
<Клад серебряных куфических монет, найденных в совхозе Соболево> и т. д.
Некоторые из этих кладов имеют неоценимое научное значение. Так, в
одном из курганов в Казахстане было найдено неразграбленное захоронение
<золотого человека>. Полностью сохранились его шлем и одежда из чистого
золота. Это оказались очень красивые и изящные изделия. Но намного дороже
найденного золота были знания о далеких временах, принесенные ими мировой
науке.
Если продолжить этот список, он, несомненно, намного превысил бы
размеры этой главы. Но, пожалуй, более обширен другой список - перечень
кладов, которые так и не были обнаружены. Это и легендарный клад
разбойника Кудеяра, спрятанный где-то на Волге, и клад Степана Разина, и
лодка с серебром, зарытая Пугачевым в Пензенской области на реке Мокше. А
клад Наполеона - целые подводы золотых и серебряных вещей, якобы брошенных
в озеро во время отступления <великой> армии!
Другие клады были зарыты при более сложных обстоятельствах.
В годы первой мировой войны казачий полковник Икатуров отнял у
турецких войск бесценное церковное имущество, награбленное ими в
христианских монастырях и храмах: золотые оклады икон, монеты, бриллианты
(от 70 до 80 каратов!) и т. д. Но военное счастье переменчиво. Через
несколько дней отряд Икатурова сам оказался окруженным турецкими войсками
в горах и почти весь погиб. Чтобы спасенные сокровища не достались врагу,
полковник в двух больших тюках зарыл его на склоне горы.
Клад Икатурова пытались искать не раз. В 1933 году в тот район была
направлена специальная английская экспедиция. Повторно экспедиция должна
была состояться в 1939 году, но началась вторая мировая война.
Так же безвозвратно потерянной оказалась и золотая казна русской
армии, зарытая в годы первой мировой войны где-то в районе Каунаса.
В поисках сокровищ, в поисках кладов, безусловно, есть свой азарт.
Недаром многие произведения приключенческой литературы посвящены этому.
Вспомним <Остров сокровищ> Р. Л. Стивенсона, <Копи царя Соломона> Р.
Хаггарда. Те, кто решился вступить в эту опасную игру, шли на любые
трудности, на риск, иногда даже на смерть.
Во имя чего? Может, ради того, чтобы спасти чью-то жизнь? Совершить
великое открытие? Принести людям радость, излечить больных, накормить
голодных?
Нет. К сожалению, нет. Помыслы и надежды, которые владели этими
людьми, меньше всего можно назвать бескорыстными. Они стремились к одному
- к богатству. Вместо того чтобы скупать акции или торговать
недвижимостью, как делали другие, они искали кратчайших путей и самых
быстрых способов к обогащению.
Почему же тогда, несмотря ни на что, люди эти все-таки симпатичны
нам? Дело в том, что обычно образ их приходит к нам, будучи преломлен
сквозь призму художественной литературы. Искатели кладов, охотники за
сокровищами были людьми не только мужественными и целеустремленными,
настойчивыми и смелыми, но и алчными, жестокими, нередко лишенными
принципов. Такой образ во всей его полноте не мог вызвать читательских
симпатий. Поэтому на страницах книг он претерпевает облагораживающее
воздействие писательского пера - отрицательные черты затушевываются или
исчезают, положительные черты выступают на первый план. Так появляется
чисто литературный охотник за кладами, а вместе с ним миф о подвигах и
благородных приключениях кладоискателей.
Золото алхимиков
Возникнув в III веке нашей эры в Египте, алхимия получила широкое
распространение значительно позднее. Главной целью алхимии было получение
философского камня. Считалось, что если к серебру или ртути подмешать
немного философского камня, а потом смесь эту как следует нагреть, она
превратится в чистое золото. В это верили такие выдающиеся ученые, как
Авиценна, Фрэнсис Бэкон, Лейбниц, Спиноза.
Владыки светские и владыки духовные тайно состязались в своем
стремлении приобщиться к умению искусственного изготовления золота. Р.
Бэкон, находившийся в двадцатилетнем одиночном заключении, по требованию
папы пишет для него, лично для него, трактат о философском камне. Подобные
же сочинения для папы Бенедикта XI составляет алхимик Арнольд де
Вилланова. А папа Иоанн XXII, также интересовавшийся искусственным
изготовлением золота, сам пишет труды, посвященные этому предмету.
Уверенность в том, что искусственное получение золота реально и
вполне достижимо, была столь велика, что английский король Генрих VI, при
дворе которого многие алхимики бились над этой задачей, обратился даже со
специальным посланием к подданным. В послании он заверял их своим
королевским словом, что близок день, когда в его лабораториях будет
получен философский камень, и тогда он выкупит все закладные своих
подданных и выплатит все их долги чистым золотом.
Один из авторов XVII века писал: <...Почти все люди, как низкого, так
и высокого состояния, желают учиться науке химии только для того, чтобы
чрезвычайно обогатиться. Вот почему знатные господа и вельможи употребляют
свои достатки, побуждаемые алчным желанием к снисканию еще больших. Они не
гнушаются разгребать уголья, так что иной знатный и богатый вельможа на
кузнеца походит. А из своих деревень они настолько успешно добывают
квинтэссенцию, что вскоре разоряются и впадают в меланхолию... Другие,
низшего состояния люди, оставляют свое ремесло и пытаются сделаться
химиками, но, ничего не достигнув, просят милостыню>.
Трудно представить себе, чтобы подобное увлечение в такой степени
могло охватить множество людей, если бы не было каких-то подтверждений
этой веры.
Известный голландский ученый Ян Баптист ван Гельмонт (1579 - 1644) в
одном из своих сочинений писал о философском камне, который ему якобы
несколько раз случалось держать в руках. По его словам, это был порошок
цвета шафрана. <Однажды мне была дана 1/4 грана (граном я называю 1/600
часть унции). Я соединил эти четверть грана, завернутые в бумагу, с 8
унциями ртути, нагретой в реторте. И сразу же вся ртуть с шумом застыла,
перестав кипеть. После того как все остыло, осталось 8 унций и немного
меньше 11 граммов чистого золота>.
В другом своем сочинении Гельмонт описывает, как несколько раз
превращал подобным же образом ртуть в золото при помощи крупиц
философского камня. <Я делал эти превращения собственной рукой при помощи
одного грамма порошка на 1000 граммов горячей ртути, и опыт увенчался
успехом на огне, как и описывалось это в книге, к величайшему восторгу
всех, кто стоял вокруг меня...>
Гельмонт признается, что состав философского камня так и остался
неизвестен ему. Оба раза он получал его из рук человека, которого не знал.
Эпизод этот перекликается с историей, которую рассказывают об Иоганне
Фредерике Гельвеции, не менее известном враче и ученом XVII века.
Гельвеций утверждал, что в 1666 году его посетил некий незнакомец,
обнаруживший высокие познания. Уходя, он оставил несколько крупиц порошка,
служащего для превращения металлов. На следующий день Гельвеций ожидал,
как было условлено, прихода незнакомца, но тот так и не появился. Тогда
Гельвеций, решив, что это был какой-то проходимец и лжец, и желая
удостовериться в этом, растопил, как было сказано ему, 6 драхм олова и в
присутствии сына и жены высыпал туда полученный порошок. <Когда состав
остыл, - писал сам Гельвеций, - он сиял, как золото. Мы немедленно отнесли
его к ювелиру, который сразу сказал, что это самое чистое золото из всех
проб, когда-либо попадавшихся ему, и тут же предложил заплатить за него по
50 флоринов за унцию>.
Когда об этом случае стало известно Баруху Спинозе, философ лично
разыскал ювелира, купившего это золото, который подтвердил рассказ. <После
этого, - писал Спиноза в одном из писем, - я отправился к самому
Гельвецию, который показал мне и самое золото и плавильник, изнутри еще
покрытый золотом>.
Известный алхимик Александр Ситоний, умирая после пыток, передал
своему ученику, поляку Сендзивому, некоторое количество философского
камня. Правда, при этом он также не открыл секрета его изготовления. При
помощи нескольких крупиц этого камня Сендзивый совершил якобы ряд
превращений при дворе Сигизмунда III в Кракове. Во всяком случае,
некоторые из современников утверждали, будто бы это было сделано. Вскоре
Сендзивый был приглашен в Прагу, где передал немного оставшегося состава
императору Рудольфу II. Посредством этого состава император лично совершил
превращение ртути в золото. Однако, когда весь имевшийся у него запас
порошка вышел, августейший ученик алхимика не мог уже ничего сделать и не
совершил ни одного превращения.
Столетием позже, в 1705 году, алхимик Пейкюль в присутствии
известного ученого-химика Гирна и многих свидетелей якобы совершает
превращение неблагородных металлов в золото. В память о событии из
полученного золота была выбита медаль.
А впервые такая медаль была выбита в 1648 году, когда император
Фердинанд III при помощи порошка, полученного им от алхимика Рихтгаузена,
как утверждали, собственноручно получил из ртути золото. На одной стороне
медали поместили изображение Меркурия как символа совершившегося
превращения.
Еще в 1797 году медаль эту можно было видеть в венском казначействе,
где она хранилась.
Арнольд де Вилланова, о котором мы уже упоминали, <искусный врач и
мудрый алхимик>, по свидетельству современников, также изготовлял золото и
раздавал его бедным.
С тайной искусственного получения золота связана и загадка Николая
Фламеля, парижского переписчика книг. Звучит эта история так. В каком-то
из забытых собраний рукописей Фламелю попался как-то древний фолиант.
Долгие годы он пытался разобраться в нем, но многие знаки и символы
оставались ему непонятными. Он советовался со знающими людьми,
предусмотрительно показывал им не всю книгу, а лишь отдельные фразы и
знаки, которые он выписывал на листке. Эти упорные, но безуспешные поиски
продолжались двадцать один год, пока его жена не посоветовала ему
поговорить с каким-нибудь ученым раввином. Однако это оказалось нелегким
делом. Задолго до Фламеля волею короля Филиппа II Августа все евреи были
изгнаны из Франции.
Фламелю пришлось ехать в Испанию, где он провел два года в поисках
нужного человека. Наконец ему удалось найти одного ученого - знатока
древнеиудейской символики и мистики. Едва услышав об этой книге, тот
оставил все и вместе с Фламелем отправился в дальний путь. <Наше
путешествие, - писал позднее сам Фламель, - было благополучным и
счастливым. Он открыл мне истинный смысл большей части символов и знаков,
в которых даже точки и черточки имели величайший тайный смысл...> Однако,
не доезжая до Парижа, в Орлеане ученый раввин заболел и вскоре умер, так и
не коснувшись древней книги.
Призвав на помощь все, что удалось ему узнать, Фламель вернулся к
своим занятиям и опытам, которые 17 января 1382 года увенчались
торжеством. В этот день ему якобы удалось впервые получить серебро из
ртути. А через несколько месяцев Фламель таким же путем будто бы смог
изготовить первые образцы чистого золота.
Как бы то ни было, но известно, что вскоре после этой даты безвестный
переписчик книг становится одним из самых богатых людей Франции. Этот факт
никто не пытался опровергнуть. Неподалеку от своего дома он строит ставшую
знаменитой церковь, а затем еще семь по всей стране. На свои средства он
построил и содержал приюты для бедных и четырнадцать больниц.
Огромные суммы жертвовал Фламель в пользу бедняков и богаделен. Еще в
XVIII веке казначейство раздавало на парижских улицах милостыню из сумм,
которые были завещаны Фламелем.
Естественно, что этот поток золота, изливавшийся из рук человека,
только вчера бывшего бедняком, озадачил власти. Карл VI повелел
королевскому сборщику податей Крамуази тщательно расследовать все
обстоятельства, связанные с этим внезапным богатством. Какие
доказательства представил Н. Фламель, осталось неизвестно, однако после
этого власти уже ни разу не беспокоили его никакими расследованиями.
Умер Фламель в 1419 году. Несколько веков спустя, в 1816 году, дом,
где он жил когда-то, был куплен одним из искателей сокровищ. Новый
владелец обыскал буквально каждый сантиметр стен, пола, потолка в поисках
золота, которое мог спрятать Фламель. Однако Фламель, очевидно, не счел
нужным делать это. Для кого стал бы он прятать золото? Наследников у
Фламеля не было, и, умирая, все свое состояние он завещал бедным.
Хроники рассказывают об известном алхимике Раймонде Люлле, приятеле и
сподвижнике Арнольда де Виллановы. Во время пребывания в Англии по просьбе
Эдуарда III он якобы изготовил тысячу фунтов золота для крестового похода.
Другой алхимик, Джордж Рипл (XV в.), личный друг папы Иннокентия VIII,
одного из самых ученых людей своего времени, в 1460 году пожертвовал
Мальтийскому ордену несколько тысяч фунтов стерлингов золотом. По тем
временам сумма эта была астрономическая. Появление ее у простого алхимика
было не менее фантастично, чем изготовление золота в тигле.
Правители, для которых золото являлось средством упрочения их власти,
не были равнодушны ни к алхимикам, ни к их тайным занятиям. Исторические
хроники утверждают, будто английский король Генрих VI и французский Карл
VII именно с помощью алхимиков спасли пошатнувшееся было финансовое
положение своих стран.
Слухи об изготовлении алхимиками золота приносили им популярность,
которой, впрочем, не было причин радоваться. По всей Европе, да и по всему
Востоку, за алхимиками началась настоящая охота. Так охотились бы за
курами, которые бы несли золотые яйца. Щедрыми наградами или силой каждый
правитель старался заполучить себе человека, владеющего тайной
изготовления золота. В этом отношении характерна судьба одного из
алхимиков XVI века Александра Ситония.
Интересное свидетельство о личном знакомстве с ним мы находим в книге
известного ученого того времени профессора Вольфганга Дейнхейма. Он
познакомился с Ситонием случайно по дороге из Рима в Германию. <Это был
человек исключительно одухотворенной внешности, высокий, худощавый, с
румянцем на лице. Он носил бородку на французский манер, одет был в платье
из черного сатина, и его сопровождал только один слуга, которого легко
можно было заметить по рыжему цвету волос и бороды>.
Дорога в то время занимала много дней и недель, и два ученых были
рады обществу друг друга. Профессор, не зная, кто перед ним, всю дорогу
ругал алхимиков и алхимию, которую считал лженаукой. Ситоний уклонялся от
спора, когда же они прибыли в Базель, сказал:
- Я думаю, что лучше всех слов, которые я мог бы противопоставить
вам, будет факт. Поэтому не откажитесь присутствовать при опытах, которые
я проведу специально для вас.
Самым замечательным в последовавших опытах было то, что Александр
Ситоний, дабы устранить всякое основание для скепсиса, не притрагивался ни
к чему и даже не подходил к ретортам. Стоя на расстоянии, он давал
различные указания своему скептически настроенному спутнику и его не менее
скептическому помощнику, а те их старательно выполняли.
Не веря своим глазам, присутствующие увидели наконец, что после
сложных манипуляций реторта, с которой проводился опыт, более чем
наполовину оказалась наполненной золотом. Приводя этот эпизод, участником
которого был он сам, профессор Дейнхейм писал в своей книге, что готов
подтвердить достоверность свершившегося самой страшной клятвой.
Правда, в те времена существовало поверье, будто золото алхимиков
редко приносит счастье. То, что это так, как нельзя лучше видно на судьбе
самого Ситония.
Будучи в Страсбурге, он с разрешения известного ювелира Густенховера
какое-то время работал в его мастерской, выполнявшей функции своего рода
лаборатории. В благодарность Ситоний якобы дал ему немного философского
камня, при помощи которого тот в присутствии самых видных представителей
города совершил несколько превращений.
Весть об этом разнеслась быстро, и вскоре в Страсбург торжественно
прибыла делегация от чешского императора Рудольфа II. Император приглашал
ювелира повторить этот опыт при его дворе. Густенховер прибыл в Прагу и
там у всех на глазах совершил несколько превращений еще раз, якобы
израсходовав при этом весь запас бывшего у него философского камня.
Как нетрудно догадаться, монаршие милости, которыми Рудольф II осыпал
было ювелира, сменились гневом, едва тот стал уверять, что не знает
рецепта подаренного ему состава. Чувствуя приближение беды, Густенховер
попытался бежать из дворца, но стража, расставленная повсюду, имела уже
приказание не выпускать его. Все оставшиеся годы жизни Густенховер провел
в подземелье, прикованный цепью к стене. Он мог обрести свободу, только
выдав тайну. Тайну, которой не знал.
Казалось бы, этот случай должен был послужить предостережением самому
Ситонию. Но тот продолжал свои занятия и эксперименты как ни в чем не
бывало. Он посетил Дрезден, побывал в Гамбурге, Мюнхене. И повсюду, как
тень, следовали за ним какие-то люди, которые таились, прятались, а когда
он уезжал, старательно собирали осколки разбитых колб, обрывки его бумаг и
т. д. Один из друзей стал призывать его к осторожности, однако Ситоний
горько усмехнулся:
- Если мне суждено будет попасть в руки какого-нибудь правителя, я
скорее тысячу раз приму смерть, чем открою тайну.
И он сдержал свое слово.
Как-то Ситоний имел неосторожность прибыть по приглашению курфюрста
Саксонии Христиана II в его владения. Дальше все происходило по ставшей
привычной схеме: сначала внимание и величайшие почести, потом тюрьма и
пытка. Ситоний умер в 1604 году в застенке. Тайна его исчезла из жизни
вместе с ним.
Случалось, однако, что репутация людей, умеющих делать золото,
которая нередко приводила алхимиков за решетку, оказывалась ключом,
открывавшим им дверь из темницы.
Во второй половине XVI века два путешествующих алхимика - Э. Келли и
Ди - были схвачены по приказу императора Максимилиана II и брошены в
тюрьму, где им надлежало находиться, пока они не откроют тайны получения
философского камня. Максимилиан не учел, правда, того, что стремление к
обогащению свойственно не только императорам. Тюремщики, узнав, кто такие
их молчаливые узники, выпустили их на свободу, прельщенные надеждами на
золото из реторты.
Но этот случай не научил алхимиков ни осторожности, ни благоразумию.
Вскоре после приключения, описанного выше, склонившись на лестные
приглашения Рудольфа II, Келли прибыл в Прагу и согласился стать
придворным алхимиком императора. В первые же дни ему был пожалован титул
маршала Богемии вместе с приличествующими этому званию мундиром и знаками
отличия.
Это было тем самым хорошим началом, которое предвещает обычно плохой
конец. Келли отказался открыть императору секрет философского камня и, как
следовало ожидать, был заключен в тюрьму. Зная участь своих
предшественников, Келли понимал, что его ждет. Он стал действовать через
друзей, оставшихся на свободе. Благодаря их стараниям в судьбе алхимика
неожиданное участие приняла английская королева Елизавета. Дело в том, что
Келли был англичанином и подданным ее величества. На основании этого
королева потребовала от чешского императора его освобождения, и алхимик
сделался объектом переписки двух монархов.
Оказалось, однако, что ничто не могло принести ему большего вреда,
чем заступничество королевы. Чем больше настаивала она на освобождении
алхимика, тем более убеждался Рудольф, что это неспроста и что узник,
которого он заполучил, многого стоит. Император приказал перевести Келли в
башню и удвоить караулы. Впрочем, не было, очевидно, таких башен и таких
замков, которые нельзя было бы открыть золотом. И снова главную роль
сыграло даже не само золото, а лишь его отблеск в будущем, в том будущем,
когда Келли окажется, наконец, на свободе и сможет щедро вознаградить
своих избавителей.
Но на этот раз Келли не повезло. Не повезло последний раз в жизни.
Темной, безлунной ночью, спускаясь по веревочной лестнице из окна своей
башни, он сорвался вниз и разбился насмерть.
Занятия алхимией были сопряжены с величайшим риском, и жизнь алхимика
походила обычно на авантюрный роман. Роман, увы, не всегда со счастливым
концом. Многим из искавших золото на темных путях тайных наук не удавалось
избежать печальной участи. Для этого нужно было обладать не только
значительной долей мужества и хитрости, но и везением. Стоит привести в
этой связи исполненный железной логики ответ одного алхимика Леопольду II:
<Если я в самом деле умею делать золото, то не нуждаюсь в императоре. А
если я не умею делать золото, то он не нуждается во мне>.
Вот почему величайшую предусмотрительность проявил Моренн - ученик
известного философа александрийской школы Адфара. Утверждают, будто ему,
будучи при дворе султана Калида в Каире, удалось убедить султана и его
приближенных в том, что он обладает тайной превращения металлов. Более
того, в их присутствии он якобы совершил несколько превращений простых
металлов в золото. Но, умудренный печальным опытом других алхимиков, не
дожидаясь монарших милостей, Моренн тут же поспешил бежать из дворца и
скрыться. Многолетние попытки султана найти его, огромная награда, которая
была обещана Моренну, ничего не дали. Ученый не польстился на приманку, и
...Закладка в соц.сетях
