Жанр: Детская
Забытые страницы истории
...аем мы сегодня. Когда испанцы вторглись
в империю инков, старики рассказывали им - и некоторые доверили этот
рассказ бумаге - о войне, которую вели между собой IX инка по имени Инти
Кусси Хуаллпа и королева амазонок Киллаго.
Услышав, что на восток от Анд якобы живет народ, над которым
властвуют амазонки, инка отправился туда, чтобы положить конец этим
порядкам. Война продолжалась целых два года. Два года воины-инки гибли в
ущельях и болотах, гибли под градом стрел, которыми осыпали их вездесущие
амазонки. Но всякий раз после сражения инка отправлял на родину гонца.
Гонец не имел права идти, он мог только бежать. И он бежал до места, где
уже ждал его другой, которому он передавал послание - пучок веревок с
завязанными на них узелками. Те, кто в конце концов получал его, читали
послание с такой же легкостью, как мы печатные строки. Послания требовали
одного - новых и новых воинов. И они приходили. Пробираясь по уступам
скал, через незнакомые перевалы чужой страны, они достигали наконец войска
своего повелителя. Амазонкам неоткуда было ждать подкрепления, и силы их
стали иссякать. Наступил день, когда столица их была взята, сама королева
Киллаго оказалась в плену и была отправлена во дворец победителя.
Но что делать с пленной королевой? Инка пытался быть галантным, он
хотел развлечь ее. Однако при виде танцоров или музыкантов она равнодушно
отворачивалась. Инка приказал принести из сокровищницы самые редкие
диковинки - зеркало из светлого металла, смотрясь в которое человек
становился то уродливым, то прекрасным, цветы, сделанные из тончайшего
золота, серебряных птиц в золотых клетках с глазами из рубинов и
изумрудов. Птицы эти были как живые, и казалось - вот-вот начнут клевать
зерна, петь или хлопать крыльями. Все эти сокровища инка велел сложить у
ног пленной королевы. Но она, взглянув на своего царственного победителя,
презрительно рассмеялась. Неужели он думает, что от женщины в ней больше,
чем от королевы! Растерянный инка приказал освободить пленную. Королева
Киллаго вернулась в свою столицу.
Вскоре инка получил торжественное приглашение посетить королеву в ее
дворце. В назначенный день блистательный кортеж подошел к воротам города.
Королева Киллаго сама выехала встречать его. Знать, народ приветствовали
своего недавнего врага, и ничто не говорило о том, что здесь за
праздничными одеждами, дружественными речами и веселой музыкой притаилось
предательство.
Инка был очень оживлен и весел, и, глядя на его лицо, нельзя было
догадаться, что ему все уже известно. Так, под музыку и лживые заверения
во взаимной дружбе, шла эта игра, где ставкой была жизнь.
Но вот, возглавляя шествие, королева Киллаго и инка направились во
внутренние залы дворца. Инка был предупрежден заранее, где его ждала
ловушка. Поэтому, когда на одном из поворотов у самых его ног неожиданно
бесшумно распахнулся глубокий каменный колодец, он сумел удержаться,
ухватившись за выступ стены. Другой рукой он изо всех сил толкнул туда
королеву. Падая вниз, она вскрикнула, и своды дворца в последний раз эхом
отозвались на голос своей повелительницы.
К тому времени когда была открыта Америка, могуществу амазонок здесь,
очевидно, уже приходил конец. Но тем не менее записи первых экспедиций,
воспоминания конкистадоров и путешественников изобилуют сведениями и
слухами об амазонках.
Уже во время своего первого путешествия Колумб узнал от индейцев
Антильских островов о каком-то острове, населенном только женщинами.
Колумб хотел немедленно отправиться на поиски этого острова. По словам
одного из его спутников, <адмирал был намерен захватить несколько этих
женщин с собой, чтобы показать Фердинанду и Изабелле>.
Вскоре сообщение об острове женщин получило неожиданное
подтверждение. <Мы стали на якорь возле одного из островов Гваделупы, -
писал в своем дневнике другой спутник Колумба. - Мы отправили на берег
лодку с людьми, но, прежде чем им удалось высадиться, из леса выбежало
множество женщин в перьях и вооруженных луками. Их вид выражал готовность
защищать свой остров>.
Колумб так хотел найти остров амазонок, что, поторопившись выдать
желаемое за действительное, назвал группу Малых Антильских островов -
Виргинские острова (острова Дев).
Это название - не единственный след амазонок, который можно найти
сегодня на карте Америки. В средние века в Европе бытовала старокельтская
легенда о прекрасном острове, населенном амазонками, который находился
далеко в океане. Остров этот назывался О'Бразиль (Счастливый остров).
Мечта о сказочном острове О'Бразиль властно звала искателей приключений.
То одна, то другая каравелла, покинув порт, исчезала вдали, чтобы никогда
больше не вернуться обратно. Где-то за горизонтом терялся путь смельчаков,
оставалась тайна их поисков, радостей, разочарований и, вероятно, гибели.
Но еще решительнее, чем капитаны, отправлявшиеся на поиски острова
женщин, были географы и составители карт. Начиная с 1325 года призрачный
остров О'Бразиль внезапно появляется на географических картах. Временами
он исчезает, чтобы затем возникнуть снова. Когда была открыта Америка,
поиски этой страны перенеслись туда. Так в конце концов появилось хорошо
нам известное название Бразилия. Правда, земля эта оказалась не островом,
населяют ее тоже, как мы знаем, не только девушки. Но такова, наверное,
бывает участь мечты. Исполняясь, она перестает быть похожей на себя.
Впрочем, неудачи не разочаровывали искателей царства женщин, они
делали объект их поисков лишь более желанным. В 1519 году Эрнан Кортес,
отправляясь на завоевание Мексики, получил приказание губернатора Кубы
Диего Веласкеса разыскать наконец царство амазонок. Кортес послал одного
из своих помощников, Кристобаля Олида, с большим отрядом на юг, туда, где
по словам индейцев, лежала страна амазонок. Очевидно, в Мадриде с
нетерпением ожидали сведений об амазонках. 15 октября 1524 года Кортес
сообщал в своем письме королю Испании Карлу V: <Нам стало известно об
острове, на котором живут только женщины без мужчин и который находится в
десяти днях от Колимы. Много людей из этой провинции побывали там и видели
их. Мне сообщали также, что остров богат жемчугом и золотом>.
Последние слова письма делают понятным, почему так возрос интерес
конкистадоров к легендарному царству женщин. Неуловимое царство амазонок
превратилось в своего рода Эльдорадо.
Поиски амазонок составили целую главу в истории завоевания Америки.
Слухи о том, что амазонки найдены, приводили в смятение испанские
гарнизоны. Отчаянные головорезы захватывали корабли и плыли на юг или на
север, шли пешком, месяцами пробивались сквозь зеленую стену джунглей.
Каждый хотел быть среди первых, кто войдет в страну несметных богатств и
прекрасных женщин. Подобно миражу в пустыне, призрачные амазонки то
появляются перед глазами искателей сокровищ, то вдруг бесследно исчезают.
В документах и письмах той эпохи сохранились многочисленные сообщения
о подобных экспедициях. Четыреста с лишним лет назад, 26 июня 1530 года,
был подписан королевский патент на присвоение герба с оружием некоему
Иерониму Лопесу. Среди перечня подвигов доблестного идальго мы находим
упоминание об участии его в походе к побережью Южного океана <на поиски
амазонок>.
Руководитель одной из таких экспедиций, соперник и смертельный враг
Кортеса Нунья де Гусман с несколько преждевременным торжеством торопился
уведомить Карла V о том, что он опередил всех и находится на расстоянии
десяти дней от страны амазонок. <Говорят, - писал он, - что они богаты.
Жители той страны считают их богинями. Они более белы, чем другие здешние
женщины, и вооружены стрелами и щитами>.
Колумб, Кортес, Писарро - три главные фигуры, которые называют, когда
говорят об открытии и завоевании Америки. И каждый из троих оказался
связан с поисками амазонок. Последний, Франсиско Писарро, послал для этого
в глубь континента своего брата Гонзало.
В день рождества 1538 года большой отряд испанцев во главе с Гонзало
покинул город Кито и двинулся в путь. Впереди шли проводники, отчасти
соблазненные богатыми дарами, но еще больше запуганные расправой, которую
испанцы учинили недавно над их сородичами. И хотя белые пришельцы собрали
уже так много золота, что порой не хватало ни носильщиков, ни лам, чтобы
нести его, жадность их лишь распалялась при виде сокровищ и гнала все
дальше от берега океана. Где-то там, за полосой тропических болот и
пустынных плоскогорий, лежало богатое пряностями и золотом загадочное
царство женщин. Туда и направлялись 340 испанцев верхом на конях в
сопровождении 4000 пеших индейцев и многочисленного стада свиней и лам.
Они надеялись вернуться скоро, еще до наступления сезона дождей, но
увидели Кито только через три года. И то далеко не все, а лишь несколько
десятков уцелевших и едва живых оборванцев из всей этой блистательной
кавалькады.
Гонзало Писарро на гнедом жеребце ехал чуть впереди остальных. Если
только судьбе будет угодно, думал он, он отыщет и области куда более
богатые, чем те, что выпали на долю его брата. И тогда уже не о нем, а
наоборот, о его брате Франсиско будут говорить, что это родной брат
великого Гонзало. Приятно было мечтать об этом ранним утром, мерно качаясь
в седле в такт верному ходу коня, тем более, когда будущее сокрыто и
завеса, отделяющая его, непроницаема.
Несколько недель двигались они среди однообразных плоскогорий, едва
поросших редким кустарником. Постепенно растительности прибавлялось; кусты
становились все пышнее, деревья все выше вздымали свои кроны, испанцы не
заметили, как вступили в джунгли. Однажды им попалась дикорастущая корица.
Это был добрый знак. Но судьбе почему-то не было угодно явить свою милость
- корица больше не встречалась.
Растянувшись длинной цепочкой, испанцы шли, прорубая себе путь в
зарослях. По ночам над лагерем кружили какие-то странные птицы, и крик их
был похож на крик смертельно раненного человека. Сбившиеся кучками индейцы
начинали шептаться и смолкали, едва видели, что к ним приближается белый.
Как-то утром дорогу им преградила пропасть. Внизу чуть слышно ревел
белый от пены поток. К счастью, индейцы знали, как поступать в этих
случаях. Застучали топоры, и огромное дерево повалилось через пропасть -
это был мост. Но первый же испанец, который попытался пройти по нему,
дойдя до середины, взглянул вниз, побледнел, закачался и, потеряв
равновесие, соскользнул с бревна. Он даже не вскрикнул. Лошадям завязывали
глаза и переводили их под уздцы. Переправа длилась целый день.
На другой стороне их ждал все тот же зеленый ад, сплошная стена
джунглей. Время, казалось, остановилось, и, когда за деревьями блеснула
река, один из притоков Амазонки, они не знали уже, радоваться этому или
проклинать судьбу. Гонзало приказал построить плоты. Несколько месяцев они
плыли по реке, ни на минуту не оставляя весел, иначе сильное течение
разбило бы их самодельную флотилию в щепы. Почти на каждой стоянке они
оставляли могилы с деревянными, грубо сколоченными крестами. Но никто не
жаловался, никто не заговаривал о том, чтобы вернуться назад. Одна фраза,
один рефрен вел их вперед: <Оро, мучо оро> - <Золото, много золота>. По
утверждению местных индейцев, где-то впереди лежала земля, богатая
золотом.
Однажды Гонзало Писарро приказал одному из своих лейтенантов,
Франсиско де Орельяне, спуститься по течению на плоту с частью солдат и
раздобыть пищу для падавших от голода испанцев. Но когда Орельяна достиг
селения ниже по реке и нашел там продовольствие, оказалось, что вернуться
против течения невозможно.
По требованию своих спутников Орельяна решил не возвращаться.
Обратный путь Писарро был также долог и мучителен. Они съели своих
коней, были случаи людоедства. Когда три года спустя несколько десятков
уцелевших испанцев вышли из джунглей и появились на улицах Кито, по словам
испанского летописца тех лет, <тела их были так истощены от голода, что их
можно было принять за мертвецов, вышедших с того света>.
А в это время Орельяна спускался все дальше вниз по реке. Он доплыл
до тех мест, где поток этот вливался в большую реку, которую он назвал в
свою честь Рио-Орельяна. Тамошние индейцы в один голос твердили Орельяне о
каких-то женщинах-воительницах - <коньяпуяра>, как они именовали их. Эти
женщины якобы владели их страной, и жители платили им дань. Но пока это
были лишь слухи, косвенные свидетельства, с которыми испанцам приходилось
сталкиваться и в других местах.
Однако вскоре им довелось встретиться с настоящими амазонками. Вот
что писал впоследствии монах-доминиканец Гаспадре Карвахаль, проделавший
весь этот путь в отряде Орельяны: <Известно, что индейцы являются
подданными амазонок и платят им дань. Поэтому, когда индейцы узнали о
нашем приближении... они послали за их помощью, и явилось десять или
двенадцать женщин-амазонок, которые сражались впереди всех и с такой
доблестью, что индейцы не решались повернуться спиною к нашим солдатам,
потому что женщины убивали их своими дубинками, и это было причиной того,
что индейцы защищались так упорно... Эти женщины ходят совершенно без
одежды. Они обнаженные, светлокожие и сильные. Вооруженная луком и
стрелами, каждая из них стоит в бою десятка индейцев... Вождь индейцев, их
подданных в этих местах, отправил посланцев к королеве амазонок Конори с
просьбой о помощи, которую та и оказала>.
Испанцам пришлось поспешно отступить. Торопливо гребя, под градом
стрел они спустились вниз по реке. Здесь их ждали новые беды. В первом же
месте, где они причалили, автор отрывка, приведенного выше, был ранен
стрелой в глаз.
Когда в конце концов уцелевшие участники этой экспедиции добрались до
Испании, Карл V и его придворные с интересом выслушали повесть о
злоключениях Орельяны и его спутников. О том, что в трудную минуту он
покинул Гонзало Писарро, было забыто. Победителей не судят. Ведь это
Орельяна, а не Писарро, нашел страну амазонок! Орельяна сразу же был
назначен губернатором открытых им земель. Правда, их предстояло еще
завоевать. И вот на четырех кораблях во главе четырехсот солдат Орельяна
отправляется на завоевание царства амазонок.
На этом фактически завершается рассказ о человеке по имени Орельяна.
Один за другим буря разбросала и потопила его корабли. Выброшенные на
берег люди умирали от голода и болезней, экспедиция кончилась ничем.
Спутники Гонзало Писарро не простили Орельяне ни предательства, ни
тем более его славы. Теперь, когда на Орельяну посыпались неудачи, в вину
ему было вменено и то, что он будто бы выдумал рассказ о встрече с
амазонками.
Сообщение Орельяны вызвало горячие споры среди его современников.
Испанский историк XVI века Франсиско Лопес де Гомара писал, что отчет
Орельяны <полон лжи>. Другие, наоборот, с готовностью поверили Орельяне.
Начиная с этого времени, прежнее имя самой крупной реки Южной Америки -
Мараньон - оказывается забытым. Название, которое дал ей Орельяна, тоже не
привилось. Вместо него с легкой руки того же Орельяны появляется река
Амазонок, или просто Амазонка.
После сообщения Орельяны множество новых отрядов устремились по его
следам. Большинство из них не вернулись. Другие возвратились с полпути,
потерпев неудачу, потеряв большую часть людей и снаряжения.
Еще в прошлом веке были исследователи, которые надеялись разыскать
неуловимых американских амазонок. В 70-х годах прошлого века французский
врач и путешественник Жюль Крево в бассейне Амазонки действительно
обнаружил деревню, в которой жили только женщины. Их возглавляла некая
искушенная в жизни матрона. Однако загадка этих амазонок разрешилась
прискорбно просто. Они оказались женами, отвергнутыми своими мужьями. По
распространенному там обычаю все жены, которых постигала подобная участь,
селились в этой деревне. <Я утратил, - заключил Крево, - мои последние
иллюзии насчет легенды о прекрасных амазонках>.
Женщины, не признавшие власти мужчин
Амазонки были женщинами-воительницами, с мечом в руке пытавшимися
вернуть себе былую власть и значение. Но, даже проиграв свои битвы, они не
хотели признать поражение. Нередко там, где отгремели сражения и мужчины
самодовольно торжествовали победу, возникали тайные союзы женщин. Союзы,
направленные против господства мужчин. И некоторые дожили до наших дней.
В Африке в настоящее время существуют десятки подобных обществ:
<Ниенго> в Южном Камеруне, <Лезиму> и другие. Все они пользуются большой
властью и влиянием.
По словам известного ученого-этнографа Ю. Липса, эти тайные женские
общества и сейчас в отдельных районах <иногда захватывают в свои руки
законодательную власть и держат мужское население в страхе и
беспокойстве>.
Одно из самых могущественных женских тайных обществ - <Бунду> в
Нигерии. Женщины, принадлежащие к его высшим рангам, красят руки и лицо в
белый цвет и носят одинаковые черные мантии. <Эти женщины, - пишет
исследователь, - обладают достаточной властью, чтобы наказать и даже убить
каждого мужчину, проникшего на их священную территорию>.
Другой подобный союз женщин, <Йевхе>, существует на территории
сегодняшней Ганы. Вступая в общество <Йевхе>, девушка получает новое имя.
Каждый день ее обучают различным необходимым для нее навыкам - пению,
плетению циновок, - и, наконец, в качестве предмета, завершающего курс
наук, преподается высокое искусство составления тайных ядов.
Девушка может посвятить свою жизнь этому союзу и добиться в нем
значительного положения. Но даже если девушка возвращается в семью отца и
впоследствии выходит замуж, она продолжает оставаться членом этой
всесильной организации и вправе рассчитывать на ее помощь. Например, в
случае ссоры с мужем она всегда может уйти в <Йевхе>. Этот союз способен
наказать ее мужа или заставить его заплатить внушительный штраф.
Интересно, что каждая девушка, принятая в <Йевхе>, прежде всего
изучает тайный язык - агбунгбе. Пройдя своеобразный курс наук и вернувшись
домой, она целых четыре месяца должна разговаривать не на своем родном
языке, а лишь на тайном.
Женские языки или женские диалекты есть и в других местах. Например,
на Мадагаскаре. Там существуют слова и даже выражения, употребляемые
только женщинами в общении исключительно между собой. Точно так же
японское женское письмо еще совсем недавно можно было отличить от текста,
написанного мужчиной. Дело в том, что женщины, главным образом в прошлом
веке, чаще мужчин пользовались особой системой знаков - хирагана. Женское
письмо отличается и синтаксически - специфической системой суффиксов,
местоимений и междометий.
У туарегов (Северная Африка) в настоящее время также есть различие
между мужским и женским письмом. Если мужчины пользуются арабским шрифтом,
то среди женщин преимущественно распространено письмо тифинак. Язык и
алфавит тифинак очень древнего происхождения и восходит еще к
домусульманскому периоду (1-е тысячелетие до новой эры).
Любопытные примеры секретных женских языков дает Америка.
В Северной Америке, в районе Миссисипи, живет племя индейцев натчи.
Кроме общего языка, на котором говорит все племя, у женщин существует свой
тайный язык или жаргон, который понимают только они одни.
У племени карайа (Бразилия) слова женского и мужского лексикона
различаются по произношению, а многие даже по корневой основе:
Общеплеменной вариант Женский вариант
Шея лахо мадо
Локоть таехо дахоко
Нож маху мак
Четыре инамбио имакубико и т. д.
Один из исследователей карибских племен Бразилии с удивлением
обнаружил, что мужчины и женщины карибов говорят чуть ли не на разных
языках. Он выдвинул гипотезу, объяснявшую это явление тем, что женщины,
возможно, принадлежали ранее к другому племени, все мужчины которого были
уничтожены. Позднее было выдвинуто иное предположение. Причину появления
<женского языка> стали искать в различии сфер трудовой деятельности мужчин
и женщин. Но тогда неясно, почему нельзя наблюдать этого явления среди
большинства других языков. Ряд этнографов считают, что особые женские
языки, тщательно оберегаемые от непосвященных, - последний след тайных
союзов женщин, которые боролись против мужчин и их власти.
Мир без мужчин
Современники Колумба и те, кто плавал после него, тщетно искали
царство женщин. Отдельные островки этого исчезающего царства были найдены
только в наши дни. Об одном из таких мест, сохранившемся в Малайзии, где
всем распоряжаются женщины, а мужчины являются существами забитыми и
беспомощными, рассказывает итальянская журналистка Ориана Фаллачи.
<Вдоль выбоистой дороги, по которой с трудом двигался наш автомобиль,
раскинулись каучуковые плантации. Среди деревьев тут и там сновали
мужчины, сливая каучуковое молоко в большие резервуары. Мой всезнающий
шофер Минг Сен объяснил, что это мужья женщин-тиранок. Впрочем, кроме
этого, он ничего не знал об удивительном племени женщин. Сам он считал,
что женщина существует на свете только для того, чтобы прислуживать
мужчине.
Я уже знала, что в этом племени единственные владельцы земли -
женщины, что земли наследуют только дочки, а не сыновья, что мужья селятся
не вместе с женами, а вдали от них, у родителей, а к женам прибывают лишь
по их требованию. Женщины племени живут в джунглях, впрочем, недалеко от
селений, которые посещают раз в год, прежде всего для того, чтобы
показаться зубному врачу. Неужели плохие зубы общий недуг племени? Вовсе
нет. Просто каждая женщина считает, что золотые зубы самая надежная
сберегательная касса. Поэтому все деньги, вырученные от продажи товаров,
они <помещают> в золотые коронки.
Мы остановились перед большим садом, посреди которого покоилось на
сваях обширное строение. Изнутри доносилась музыка. В саду находились две
женщины, к которым мой проводник обратился на неизвестном мне наречии.
Одеты они были в длинные, почти до щиколоток, саронги. На меня смотрели
недоверчиво, даже враждебно. Музыка внезапно смолкла, как бы испугавшись
непрошеных гостей. Из-за деревьев вышли еще несколько женщин, все
маленького роста, худощавые, с лоснящейся бронзовой кожей. Вели они себя
несмело. Исключение составляла старуха, которая оказалась 90-летней
родоначальницей. Все эти <дамы> сверкали золотыми зубами с маленькими
отверстиями в виде сердечек.
После короткой беседы с моим проводником <вождь> пригласила нас в
дом. Тут я увидела, что музыку испускал старый граммофон с огромной
трубой. Рядом с ним стояла вполне современная швейная машина.
- Это приданое моего мужа, - объяснила одна из женщин по имени Ямиля.
- А где он сейчас?
- Живет у моей матери. Я отослала его; он не любит работать, не хотел
даже помогать в сборе каучука, не умеет ни насекать деревья, ни готовить
обед. Не хочу содержать трутня.
Здесь не было ни одного взрослого мужчины. Единственное свидетельство
их существования - дети.
- И мужчины никогда сюда не возвращаются? - задаю нескромный вопрос.
- Отчего же, приходят раз в неделю, в месяц, когда нам нужно их
общество. А так они только мешают.
Ямиля по здешним понятиям - современная женщина, умеет читать и
писать, знает даже, что Италия находится в Европе. Когда переводчик
объяснил моим хозяевам (точнее, хозяйкам), с какой целью я приехала,
женщины стали разговорчивее, попросили нас сесть на лавки, и старшая рода,
Хава (мать Ямили), охотно ответила на вопросы. Я в свою очередь рассказала
ей, что в Европе мужчина считается главой семьи, что женщины и дети
принимают его фамилию. Хава была безгранично удивлена.
- А еще что? - полюбопытствовала она. - Может, у вас женщина
слушается приказов мужчины? Может, он предлагает ей замужество?
Я киваю.
Женщины смотрят на меня подозрительно - не верят. У них женщина
содержит мужчину. Хава и ее дочка твердят, что счастливы. Беспокоит их
только то, что белые скупают все больше и больше участков джунглей, а это
значит, что скоро придется перебираться в другое место.
<За кого выдадим мы тогда наших сыновей?> - этот вопрос угнетает их
больше всего. Юнос, сын Ямили, уже подрастает. Он единственный мужчина в
их обществе.
- Бог создал бедного Юноса мужчиной, - говорит Ямиля, - а мир жесток
к мужчинам. Он должен научиться какому-нибудь ремеслу, чтобы заработать на
приданое. Питаю надежду, что он найдет женщину с участком земли. Я продала
для него уже три зуба. Зубы - мой банк. Земля - для дочек, а зубы - сыну.
Когда мне нужны деньги, я еду в город, и мне снимают одну из золотых
коронок. Это немного больно, но что делать? За один из зубов я купила ему
недавно очки в толстой оправе.
Вернувшись в Куала-Лумпур, я узнала, что в джунглях живет едва ли
десяток таких родов, остальные вымерли или приняли другие формы
существования. Да и оставшиеся обречены на гибель, чему весьма
способствуют власти. Скандальным фактом, п
...Закладка в соц.сетях
