Жанр: Боевик
Жиган 1. Жиган
...на машинально потянулась к бутылке.
Неприятный какой-то складывался разговор. Вроде бы все ясно, никто никому ничего не
должен. Но она чувствует себя виноватой и пытается оправдываться. А Жиган, наверное, в
первый раз в жизни оказался в роли судьи.
За что он должен ее осуждать? За то, что она никогда не любила его? Не отвечала
взаимностью на его чувства? С какой стати она обязана была делать это? А теперь?
Что теперь? Она давно уже взрослая женщина и может поступать так, как хочет.
Ерунда какая-то, бессмыслица. Зачем вообще нужен был этот разговор?
Жиган, выпив фужер шампанского, заказал у бармена еще одну бутылку.
Наконец Лена вернулась. Глаза ее странно блестели, щеки были покрыты пятнами
румянца, походка была, пожалуй, слишком энергичной.
Она села за столик, небрежно бросила рядом с собой сумочку. Жигану сразу же бросилось
в глаза ее излишне возбужденное состояние. Догадка начала перерастать в уверенность, когда
она достала из тонкой бело-голубой пачки длинную сигарету с белым фильтром и игриво
помахала ею в воздухе.
- Угостите даму спичкой.
"Она что - ширнулась?" - подумал Жиган, доставая из кармана зажигалку и чиркая
кремнем.
Лена прикурила, затянулась, выпустила изо рта струйку голубого дыма, потом
многозначительно повертела в руке пустой бокал.
- Ты совсем за мной не ухаживаешь,
Костя.
Он разлил по бокалам искрящееся шампанское и молча пригубил.
- Я слышала, что у тебя недавно умерла мама.
Тяжело вздохнув, он кивнул.
- Давай выпьем за нее... и за мою маму тоже.
- А что с ней?
- Она тоже умерла. Так что мы оба с тобой сироты.
Жиган вспомнил мать Лены. Это была веселая, энергичная, пышущая здоровьем
женщина, и Жиган даже не мог представить, что ее настигнет смерть.
- Как это произошло?
- Ее сбило машиной, - Лена всхлипнула. - Какой-то огромный грузовик. Шофер
удрал, как последняя сволочь. Она лежала на улице, истекая кровью. Врачи уже ничего не
смогли сделать. Ты даже представить себе не можешь, что я пережила.
- Почему же?
- Нет, не можешь! - нервно воскликнула она. - Я тогда только-только развелась с
мужем. Он не оставил мне ни копейки денег. Тоже сволочь... Ты не представляешь, Костя,
каким он оказался негодяем.
- Ты любила его?
- Любила? Это не то слово. Я была от него без памяти. Перспективный такой, красавец
офицерик... - Лицо ее скривилось в гримасе отвращения. - Генеральский сынок. Сейчас,
наверное, на повышение пошел.
- Почему вы развелись?
- Он бил меня, понимаешь? Бил! Я всегда боялась боли и не могла переносить ее.
- Твои родители знали об этом?
- Нет, я никому ничего не говорила. Ты же знаешь меня, я никогда не жалуюсь. Он не
хотел меня отпускать. Конечно, в нашем офицерском городке я была самой красивой. Ты
знаешь, что такое офицерские жены?
- Видел.
- Это завистливые толстые уродины. Ему было вполне достаточно хвастаться мной. Мне
пришлось угробить целый год, чтобы избавиться от него. Я шлялась по судам, платила
адвокатам и в результате осталась ни с чем. Слава Богу, что у нас не было детей. Потом я
вернулась сюда, и мы стали жить вдвоем с мамой.
- Как же отец?
- Они развелись несколько лет назад. Он уехал в Москву. Работал во внешнеторговом
объединении. Сейчас в командировке в Мозамбике.
- Как ты познакомилась с Пантелеем?
- Случайно. Я сидела в кафе. Какие-то подонки начали приставать ко мне, а он заметил
это и так шикнул на них, что они потом еще долго извинялись. Это было до смерти мамы. Мы
встречались пару раз. Он угощал меня шампанским, возил в лес на шашлыки и никогда не
приставал. Потом, когда мне понадобились деньги на похороны, он дал, ничего не попросив
взамен. Он вообще все организовал.
Она нервно курила одну сигарету за другой, постоянно отпивала шампанское из бокала.
Глаза ее постепенно стали тускнеть, и, прервав свой рассказ на полуслове, она снова выскочила
из-за стола.
- Я сейчас вернусь.
После короткого раздумья Жиган направился за ней. В вестибюле лениво покуривал Лось.
- Где она? - спросил Жиган.
- Кто? Девчонка твоя? Где ж ей быть? Там. - Он показал на деревянную дверь с
крупной надписью "Ж".
- Никого сюда не пускай.
- Понял, командир.
Жиган резко рванул на себя дверь и вошел в женский туалет. Лена стояла, низко
наклонившись над умывальником, и, зажав пальцем одну ноздрю, другой втягивала
рассыпанный на небольшом кусочке бумаги белый порошок.
- Что ты делаешь? - вскричал он. Она вздрогнула, резко выпрямилась и стала
трясущейся рукой вытирать нос.
- Костя, ты? Почему?..
- Что ты делаешь? - повторил он, качая головой.
- Это... я не виновата...
Он подошел к умывальнику, окунул мизинец в порошок, понюхал его. Никакого запаха.
Лена с ужасом следила за его действиями. Он помазал порошком десны. Спустя несколько
мгновений десны онемели. Так он и думал - кокаин.
- Где ты взяла это дерьмо?
- Меня... - заикающимся голосом сказала она, - меня угостили.
- Кто угостил? Пантелей?
- Да! - возбужденно выкрикнула она. - Это он меня угостил! Ты это хотел узнать?
Пожалуйста! И вообще, оставь меня в покое, дай выйти!
Схватив сумочку, она порывалась убежать, но Жиган остановил ее, преградив дорогу.
- Погоди, мы еще не договорили.
- А что ты еще хочешь знать? Тебе и так все ясно. Ты же у нас хороший, правильный! А
я плохая! Я потаскуха и наркоманка! Вот пойди и поищи себе другую! Их знаешь сколько здесь
по вечерам?
Он с силой тряхнул ее за плечи, пытаясь заглянуть в глаза.
- Успокойся, слышишь?
Она смотрела на него расширившимися, совершенно пустыми глазами и продолжала
нервно выкрикивать:
- Мне было очень плохо, а он мне показал, что нужно делать. И мне стало хорошо,
понял?
- Где он это берет?
- Ему Мамед привозит.
- Какой Мамед? Кто это?
- Азербайджанец.
- Как фамилия?
- Не знаю! Отпусти, мне больно.
Он и сам не замечал, как сдавил ей плечи, пытаясь удержать рядом с собой. Пальцы
пришлось отпустить, но он по-прежнему преграждал ей дорогу.
- Куда ты бежишь?
- Это не твое дело!
- Опять к нему?
- Да, да! - закричала она в истерике. - Я поеду к нему, и мы будем трахаться до самого
утра!
Жиган понял, что этими словами она хочет сделать ему как можно больнее. И ей это
удалось.
Глядя на нее в упор, он сквозь плотно сжатые губы процедил:
- Иди.
Она рванулась вперед и выскочила из туалета, резко хлопнув дверью. Жиган открыл кран,
смыл холодной водой остатки кокаина, потом умыл лицо. Щеки горели, сердце колотилось как
бешеное.
"Дура, дура несчастная! - хотелось закричать Жигану. - Как же ты не понимаешь, что
Пантелей сделал из тебя законченную наркоманку? Кокаин - это тебе не анаша, это серьезно.
Тут лечиться надо".
Вытирая ладонью мокрое лицо, он вышел из туалета. Рядом с дверью стоял Лось. Он
широко расставил руки в стороны и старался не пропустить двух девчонок, которые нервно
выкрикивали:
- Нам надо, отойди!
- Пойдете, когда я пущу, - отбивался
Лось.
Увидев Жигана, девчонки переглянулись и нервно захихикали.
- Все, можешь пускать, - махнул рукой Жиган.
Лось опустил руки, девчонки проскользнули в дверь.
- Спасибо, братан.
- Об чем базар? - усмехнулся Лось. - Что у тебя с этой фифой?
- Так, ничего. Старая знакомая. Жиган порылся в карманах, достал деньги, передал
Лосю.
- Расплатись там за шампанское.
Когда он вышел на улицу, накрапывал мелкий дождь. Жиган поднял воротник куртки и,
сунув руки в карманы брюк, зашагал по мокрой мостовой.
"Ладно, Пантелей, - зло думал он, - я до тебя еще доберусь. И до тебя, и до дружка
твоего Мамеда. Сполна получите. И за Игната, и за эту дуру... "
ГЛАВА 22
Открывая дверь своей квартиры, Жиган услышал телефонный звонок. Ему не хотелось
подходить к аппарату. Он был уверен, что звонит Киреева. Бог знает, что еще может прийти ей
в голову.
Жиган неторопливо снял куртку, ботинки. Телефон по-прежнему надрывался. "Какого
черта? - думал Жиган. - Никого нет дома".
Он зарылся на диван, накрыл голову подушкой. Наконец на другом конце провода поняли,
что никто не снимет трубку, и телефонные трели затихли.
Жиган мгновенно заснул.
Сразу же после возвращения из Афганистана война снилась ему каждую ночь. Потом, в
зоне, эти сны стали исчезать. Афган напоминал о себе все реже и реже. Снилось все, что
угодно, - мать, браг, детство, какая-то незапоминающаяся чепуха,
Ленка Киреева. Да все, что угодно. Война отступила.
Сегодня она внезапно вернулась. Жиган увидел самого себя как бы со стороны, сидящим
на броне БТРа.
Они ехали прочесывать кишлак, из которого обстреляли колонну автомобилей с
продовольствием.
Колонна была небольшая - четыре автомобиля "Урал", набитые под завязку мешками с
мукой и рисом, танк "Т-72" и БТР. Когда колонна приблизилась к кишлаку, оттуда, из-за
невысокого глиняного дувала, по танку шарахнули сразу из двух гранатометов. Вряд ли
стрельбу производили мирные жители, слишком уж четким и профессионально выверенным
было нападение.
Одна граната угодила в моторный отсек танка, другая сбоку прожгла башню. Если бы
пострадал только двигатель, экипаж мог бы остаться в живых.
Но от удара второй гранаты по башне сдетонировали снаряды в снарядном отсеке. Танк
подпрыгнул на месте, словно резиновый. Башню сорвало и отбросило метров на семьдесят в
сторону. Конечно, в этом огненном вихре никто из экипажа уцелеть не мог.
Вон она, башня, лежит в стороне от дороги. С другой стороны еще дымятся остовы
сожженных "Уралов". Тут же закопченные, пробитые борта бронетранспортера. Экипаж только
успел открыть огонь по кишлаку, как его уничтожили все те же умелые гранатометчики.
Поначалу моджахеды хорошо обращались только с длинноствольными винтовками.
"Духи" действительно мастерски стреляли из этих устаревших, но весьма эффективных
английских ружей. Много наших ребят "грузом-200" отправились на родину после снайперских
выстрелов из засады.
Потом "духи" стали постепенно овладевать и нашим, советским оружием. Особенным
почетом у них пользовались автомат Калашникова и ручные противотанковые гранатометы.
Кое-что доставалось им в качестве трофеев, но большую часть оружия "духи" получали из-за
рубежа.
Это было китайское оружие, производимое по советским лицензиям. Жиган мог
поклясться, что по колонне стреляли из китайских гранатометов.
Прежде чем отправить специальную группу для очистки кишлака, командование отдало
приказ "вертушкам" поработать над этим районом. Если на холмах, окружавших кишлак, и
были "духи", то их наверняка уничтожили. Те же, кто уцелел, забились в норы или
разбежались.
Во всяком случае, до сих пор со стороны холмов не прозвучало ни единого выстрела.
Группа приближалась к кишлаку на нескольких БТРах в сопровождении двух боевых машин
пехоты.
Вообще-то сил было маловато для такой операции. Но командование почему-то решило,
что группа и в таком составе справится с поставленной задачей.
Небольшой кишлак будто вымер. Большинство жителей наверняка ушли в горы, те же,
кто остался, и нос высунуть не смели.
Группа прочистила почти весь кишлак. Любой подозрительный шум, шорох - во двор
или подвал сразу же летит граната.
Треск разрывов, свист осколков, автоматные очереди, почему-то больше похожие на
трели телефонного звонка.
Отряд вступает на небольшую площадь, где возвышается мечеть с минаретом.
И тут из мечети начинает бить пулемет. Первая очередь - длинная, косит сразу
нескольких бойцов. Отряд залегает, прижимаясь к заборам, некоторые заползают во дворы.
Длинная очередь сменяется короткими, прицельными. Стонут, бьются в конвульсиях
раненые. Рядом с Жиганом лежит с простреленной головой лейтенант Егоров - командир
отряда. Кто-то громко кричит матом, отстреливается.
Пулеметчик на мгновение затихает. Но стоит кому-нибудь из солдат высунуться, очереди
возобновляются снова.
"Духа" можно обойти, но для этого нужно прикрытие.
- Я пойду, - вызывается Жиган.
Кто-то из наших лупит по мечети из гранатомета. Граната, прочертив за собой яркий
огненный след, взрывается с оглушительным треском. В это время Жиган перебегает самый
опасный открытый участок перед мечетью. Он прижимается к стене и ждет.
Стучат "Калашниковы", пули щелкают по стенам, выбивая кирпичную пыль.
Жиган снимает с пояса гранату, вырывает зубами кольцо и бросает "лимонку" под дверь
мечети.
Ба-бах!
От разрыва звенит в ушах. Одна половина двери выбита, другая повисла на петле.
Рискуя попасть под огонь своих, Жиган вскакивает и с автоматом наперевес влетает
внутрь. Заметив какое-то шевеление наверху, на невысокой галерее, он выпускает туда
половину рожка.
Раздается вскрик, заглушаемый треском выстрелов. С высоты нескольких метров на
усыпанный кирпичными обломками пол падает человек. Жиган подскакивает к нему,
намереваясь добить лежащего в упор.
Душман лежит неподвижно. Его рваный грязный халат покрыт пятнами крови, слипшиеся
спутанные волосы скрывают лицо.
Но душман еще жив. Он едва слышно стонет и поднимает руку. Держа в руках автомат и
готовясь в любое мгновение спустить курок, Жиган осторожно подходит к душману и
переворачивает его на спину ногой.
Грязные волосы откидываются в сторону, и Жиган видит перед собой... Не может быть!
Нет, это невозможно!
- Игнат! - кричит он. - Что ты здесь делаешь?
Помимо воли он опускается на колени и кладет в сторону ставший ненужным автомат.
- Как ты здесь оказался?
- Братишка... - Игнат пытается слабо улыбнуться потрескавшимися губами.
- Не умирай! - кричит Жиган, прижимая к себе голову брата. - Только не умирай!
Слышишь?
Снаружи доносится топот. В мечеть влетают бойцы. Они застают страшную картину.
Над трупом, одетым в окровавленный халат, стоит на коленях Жиган. Одной рукой
подняв свой автомат, он выпускает в воздух все оставшиеся в рожке патроны. Пули с визгом
ударяются в покатый потолок, рикошетом разлетаются в стороны.
- Что ты делаешь? - спрашивает кто-то после того, как автомат затихает.
- Это мой брат...
Жиган вскочил, вытирая со лба холодный пот. Было уже утро. В окно били первые
солнечные лучи, а где-то далеко за окнами тарахтел трактор.
- У, хрень, - пробормотал он, спуская ноги с дивана, - и приснится же такое.
Жиган отправился в ванную, открыл кран, подставил голову под струю холодной воды.
Из-за двери донесся телефонный звонок.
"Черт бы вас всех побрал, - вытираясь полотенцем, подумал Жиган. - Кому там не
спится в такую рань?"
Он доплелся до телефона, снял трубку.
- Алло.
- Это ты, Константин?
Из трубки сквозь шумы и треск донесся голос Большакова.
- Я, - пробурчал Жиган. - Что случилось?
- Где ты был? Я звонил тебе всю ночь.
У Жигана не было особого желания что-то объяснять, тем более вдаваться в какие-то
подробности. Впрочем, Большакову было явно не до этого.
- Что случилось? - пробурчал Жиган.
- Они меня взяли.
- Кто - они? О чем вы? Некоторое время в трубке слышался лишь треск телефонной
линии. Потом Жиган услышал другой голос - низкий, хриплый, с сильным кавказским
акцентом.
- Паслушай, дарагой, твой шэф у нас. Харашо меня понял?
- А ты кто такой?
- Это нэ важно. Ты должен привезти нам двадцать пять кусков.
- Сколько, сколько?
- Нэ дэлай вид, что ослышался. Двадцать пять кусков - небольшой лавэ. Если ты
привезешь до двенадцати, мы его отпустим. Нэт - будет худо и ему, и тэбе.
- Где же я их возьму?
- Он тэбе все расскажет.
Жиган ощутил сильное желание бросить трубку, но что-то удерживало его - может быть,
опасения за судьбу Большакова, а возможно, плохо скрытая угроза в собственный адрес.
- Пусть он вам все расскажет, а вы возьмете деньги.
- Нэт, дарагой, - хрипло засмеялся кавказец, - ты сделаешь все, как мы тебе скажем, и
привезешь лавэ.
- Зачем?
- Большие люди хотят с тобой познакомиться.
- Не знаю никаких больших людей, - отрезал Жиган. - И знакомиться ни с кем не
хочу.
- Ай-яй-яй, дорогой, как нэхорошо. Тебе честь оказывают, а ты жопой вертишь.
Только страшным усилием воли Жиган заставил себя сжать зубы и не выругаться.
Какая-то скотина звонит ни свет ни заря да еще тявкает в трубку.
- Я никуда не поеду, - выдавил он.
- Какой ты жестокий. Настоящий Жиган, да? Ну тогда слушай.
Сначала в трубке донеслась гортанная перебранка, потом раздался истошный вопль.
Сомнений быть не могло - кричал Большаков. После этого кавказец снова взял трубку.
- Слышал, да? Это мы ему только кусок уха отрезали. Если будешь упираться, мы ему
яйца отрежем. Одно пошлем жене, другое - тэбе. Мы до нее еще доберемся.
Насчет жены кавказец явно блефовал. Еще несколько дней назад, сразу же после наезда на
контору кооператива, во время которого пострадал Серега Сафронов, Большаков отправил
супругу куда-то на Дальний Восток, к родственникам. Эти родственники жили в офицерском
городке на территории воинской части. Даже если бы он не выдержал пыток и сообщил адрес,
добраться туда похитителям было бы очень затруднительно.
И все-таки Жиган не мог оставить шефа в беде. Они, конечно, не родственники и даже не
друзья. Но если сегодня на призыв о помощи отвернешься ты, то завтра отвернутся от тебя.
- Я хочу поговорить с ним.
- Он сейчас нэ может. У него проблэмы со слухом.
- Дай Большакова, ты! - взбешенно заорал Жиган.
Спустя несколько мгновений в трубке послышался слабый голос шефа. -Да?
- Что случилось, Андрей Иванович?
- Они отрезали мне мочку уха. Из трубки донесся грубый смех.
- Это что такое? - спросил Жиган.
- Они нас слушают по параллельному телефону.
- Хорошо, Андрей Иванович, я буду.
Где взять деньги?
- Кое-что есть в конторе. Остальное возьмешь у меня дома. В яме гаража. Знаешь это
место?
- Знаю.
- Дарагой, ты толко нэ подумай, что мы шутим, - услышал Жиган уже знакомый ему
голос кавказца. - Приедешь одын, и никаких ментов. За тобой будут смотреть наши люди.
- Куда ехать?
- Знаешь, гдэ насосная станция?
- Знаю.
- Патарапысь, дарагой.
Услышав короткие гудки, Жиган положил трубку.
"Сволочи, - мысленно выругался он. - Мало им тех бабок, которые Большаков и так
каждый месяц отстегивал. Жирного куска захотели. Смотрите не подавитесь. Что они там
болтали про своих людей?"
Жиган вышел на кухню, выглянул в окно. Какая-то машина стояла метрах в двухстах от
дома, кажется, зеленый "Москвич". Присмотревшись, он не заметил ни рядом с машиной, ни в
самом "Москвиче" никакого движения.
Но стоило ему отойти от окна, как на кухне с перерывом в долю секунды раздались два
странных звука. Один более звонкий, свистящий, и другой, напоминающий глухой удар.
Жиган машинально вздрогнул, потом медленно обернулся.
В стекле кухонного окна зияла аккуратная круглая дырка, от которой в разные стороны
разбегалась мелкая сеточка трещин. Да и звук был слишком хорошо знаком. Так свистит
пролетающая над ухом пуля.
Жиган повернулся и стал искать взглядом отверстие на стене. Вот оно, прямо напротив
окна.
Жиган взял со стола кухонный нож и кончиком лезвия выковырял из стены сплющенную
пулю. Он внимательно осмотрел смятую деформированную оболочку и почти неповрежденный
сердечник. Судя по всему, калибр 7, 62 мм. Размер явно не автоматный.
Все ясно, стреляли наверняка из пистолета "ТТ" с расстояния 70-100 метров. Пуля шла
по восходящей траектории. Она пробила стекло снизу и ударилась в стену почти под потолком.
Явно хотели напугать, на поражение так не стреляют.
Странно, почему он не слышал звук выстрела? Пистолетный хлопок в утренней тишине
он бы ни с чем не спутал.
Остается только одно объяснение - эти ублюдки используют пистолет с глушителем. Но
стандартного глушителя для "ТТ" не существует, по крайней мере Жиган об этом ничего не
слышал. Ну что ж, это становится даже интересным.
Жиган спокойно подошел к окну и спокойно распахнул раму. Пусть не думают, что он
боится.
Откуда же они стреляли? Похоже, он начал догадываться. Вон там, за кустами, стоит
небольшой сарайчик. Жители дома хранят там садовый инвентарь, мешки с картошкой и
разнообразное барахло. Оттуда можно спокойно прицелиться.
В комнате снова зазвенел телефон. "Это уже становится дурной традицией", - подумал
Жиган, снимая трубку.
- Тэперь ты понял, дарагой, что ми нэ шутим?
И снова короткие гудки. Жиган со злостью швырнул телефонный аппарат на пол.
- Суки, козлы вонючие, пугать меня вздумали! Я же до вас доберусь и всех прищучу!
Особенно тебя, "дарагой"!
Но сейчас нельзя терять времени.
Первая задача - собрать деньги и освободить Большакова. А потом уже будем
"посмотреть", как говаривал один армейский начальник.
Ввязываемся в драку!
Жиган оставил кооперативную "Волгу" на дороге и отправился в здание конторы, обходя
ямы, колдобины и кучи ржавых труб. Всю дорогу сюда за ним следили. Это наверняка были те
же люди, которые стреляли по кухонному окну.
Они и не собирались скрываться. Зеленый "Москвич" держался на небольшом расстоянии
за "Волгой", чуть отставая на прямых участках и нагоняя на поворотах.
В зеркало заднего вида Жиган хорошо видел преследователей, хотя ему, конечно, трудно
было разобрать их лица. В машине сидели двое.
Обходя препятствия на пути к бывшему зданию райсельхозтехники, где сейчас
располагался кооператив, Жиган видел, как его преследователи вышли из машины и закурили.
Тот, что сидел за рулем, был высокого роста, с густой копной темных волос на голове. Второй
- коренастый, приземистый.
"Ладно, потопчетесь", - с ненавистью подумал Жиган, на всякий случай нащупав "ТТ"
за поясом. Хорошо, что он тогда прихватил оружие у Битюга. С пушкой все-таки спокойней.
Он подошел к запертой двери и несколько раз нажал на кнопку звонка. В это солнечное
воскресное утро в конторе дежурил один Терентий. Жиган услышал за дверью его шаги, потом
шум стих.
Все понятно, разглядывает посетителя через дверной глазок.
- Кто там?
- Да я это, я, не видишь, что ли?
Лязгнул засов, дверь распахнулась. Сонный Терентий одной рукой протирал глаза, другой
держал охотничье ружье.
- Что это тебе не спится? - недоуменно спросил он.
- Большаков не звонил? - проходя мимо Терентия в здание, спросил Жиган.
- Нет, только козлы какие-то все утро спать не давали.
- То есть?
- Позвонят и молчат в трубку. И так раза три. Ну я телефон и выключил.
- Значит, ты ничего не знаешь?
- А что я должен знать?
- Лаврушники Большакова в заложники взяли.
- Да иди ты!
- Я что - похож на шутника? Измятая физиономия Терентия вытянулась.
- Зачем?
- Бабки требуют.
- Так мы же каждый месяц башляем.
- Значит, им мало. Хотят крупный единовременный взнос получить. Наверное, главный
лаврушник решил себе новую тачку купить.
- Ну уроды! - возмущенно воскликнул
Терентий. - Только успели отбиться, опять наехали. А кто такие?
- Они не представлялись. Одно знаю точно - лаврушники. Судя по выговору -
азербайджанцы. Возможно, те, что с Пантелеем связаны. Я с ними по телефону базарил.
- Откуда они узнали номер твоего телефона?
- Ты что, Терентий, еще не проснулся? Я ж тебе сказал - Большаков у них.
- Какой уж тут сон? - пожаловался Терентий и громко зевнул. - Что ты собираешься
делать?
Жиган достал из-под стола в конторе "дипломат" шефа, набитый какими-то документами.
Документы посыпались на пол. После чего Терентий встревоженно воскликнул:
- Там же договора, шеф за них голову снимет!
- Шеф эту голову раньше потеряет, если я не привезу деньги вовремя. Где ключ от
сейфа?
Терентий вытащил из кармана связку ключей, протянул их Жигану. Тот открыл сейф и
стал аккуратно складывать в "дипломат" пачки денег.
Здесь были купюры разного достоинства, от рубля до сотни. Некоторые банковские
упаковки были перетянуты резинками. Собралось что-то около двадцати тысяч.
- Мало, - сказал, пересчитав Жиган.
- А сколько им надо?
- Двадцать пять штук. Еду к шефу домой, у него в гараже еще есть.
- Я с тобой, - решительно сказал Терентий.
- Ни хрена, - отрезал Жиган.
- Почему?
- Я должен быть один.
- Ну и что, пошли они в жопу! Вдвоем мы там такой шухер наведем.
- Никакого шухера. Наведем, только в другой раз. Сейчас надо сделать все так, как они
требуют.
- Слушай, я тут подумал. - Глаза Терентия жадно заблестели. - Тут целая куча бабок.
Может, пошлем всех подальше, заберем чемодан и на ходы? Пристроимся где-нибудь за
Уралом, опять же у меня там знакомые есть.
Жиган посмотрел на друга, как на лунатика.
- Ты что - белены объелся?
- Чего?
- А если бы меня так киданули, ты бы тоже с бабками сбежал?
- Так ведь то ж - ты.
- В армии я другому учился.
- Не понимаю, зачем тебе из-за какого-то фраера жизнью рисковать. Ты ведь тоже зону
топтал, знаешь, что почем.
- А что, человека вот так заживо на съедение лаврушникам отдавать - это по понятиям?
Если б тебе нужны были его бабки, давно мог бы взять и свинтиться. Терентий помрачнел.
- Ладно, Жиган, считай, что я пошутил.
- Ну и шуточки у тебя, пацан. Лучше проводи меня до машины. Там пара черных за
мной притащились.
- Что?
Терентий подхватил ружье, проверил патроны, щелкнул курками.
- Да я им бошки снесу, пусть только сунутся.
- Они сейчас вряд ли полезут. Но ты поглядывай.
Жиган и Терентий вышли из конторы, осмотрелись и зашагали по двору. Пассажиры
зеленого "Москвича" заняли свои места в автомобиле. Терентий демонстративно держал ружье,
направленным в их сторону.
"Москвич" тут же взревел мотором, развернулся и исчез.
- Да они же ссыкуны, - нервно засмеялся Терентий, увидев, как удаляется машина
преследователей. - Только ствол увидели, и сразу на ходы. Слушай, Жиган, а может, все-таки
поедем вместе?
- Делай, что тебе сказано, - не терпящим возражения голосом сказал Жиган. - Если ты
мне понадобишься, я тебя сам найду.
Он сел в "Волгу", бросил чемодан с деньгами на заднее сиденье и отправился к дому
Большакова.
Ключи от гаража шеф кооператива отдал ему еще в первый день работы вместе с ключами
от машины. В гаражной яме Жиган нашел вмурованную в бетон железную дверцу.
Замок тайника был прост. Он открывался обыкновенным торцевым ключом.
Здесь лежало еще несколько пачек денежных купюр. Очевидно, Большаков держал их при
себе на черный день. Отсчитав пять тысяч и положив их в чемодан, Жиган запер гараж и
вернулся в машину.
Зеле
...Закладка в соц.сетях
