Жанр: Боевик
Жиган 1. Жиган
...нники), резали тонкие металлические трубы. Сейчас из-за дверей
ремонтного участка не доносилось ни единого звука.
Незаметно понаблюдав за сидевшими бойцами, Жиган повернулся к Василию.
- Там двое у входа.
- Кто такие?
- Из тех, что вечно с Коканом ошиваются.
- Значит, он там, - убежденно сказал Василий. - Больше негде...
Жиган пожалел, что у него нет с собой штык-ножа или, на крайний случай, заточки. С
голыми руками идти против вооруженных бойцов будет трудновато. Как же он раньше об этом
не подумал?
- Ладно, караул пока снимать не будем. Ты оставайся здесь, а я обойду ремонтный
участок с другой стороны, там есть окно.
- Ты что, собираешься ломануться через окно?
- Хочу узнать, где Кокан. А вдруг его там нет? Если что, ты меня не видел и вообще
ничего не знаешь. А еще лучше, попробуй отвлечь их внимание. Подойди побазарь, но не сразу,
минут через пять.
Стараясь ступать как можно тише, Жиган окружным путем стал обходить ремонтный
участок.
Странно, что менты, обложившие зону со всех сторон, до сих пор не захватили промку. А
может быть, хозяин все еще надеется обойтись без крови?
Как бы то ни было, но Жигану удалось беспрепятственно пробраться к зданию с другой
стороны и осторожно заглянуть в разбитое окно, из-за которого доносились возбужденные
голоса.
В небольшом помещении, тесно заставленном станками и слесарными столами, сейчас
находилось пять человек. Среди них были Кокан и двое его бойцов, а также смотрящий
промзоны Хомут и блатной Кролик из его кентовки.
Кролик - высокий широкоплечий детина - получил свою погонялу за то, что у него
были вечно красные, воспаленные глаза.
Хомут и Кокан, судя по всему, ссорились.
- Ну и че? - кричал Хомут. - Че теперь? Хозяин, падла, мурыжит, кота за яйца тянет!
А мы сидим тут как дети сопливые! Надо было ментов в заложники брать, тогда бы хозяин
быстрее шевелился.
- Если бы мы взяли ментов в заложники, нас бы всех уже загасили.
- Это кто сказал?
- Это я говорю! - нервно выкрикнул Кокан. - Я тут основной, а ты пасть свою не
разевай!
- Кто основной? Ты основной? Не смеши мои прохоря! Я-то думал, что ты настоящий
пацан, не фуфло. Зря я Артуру не верил, а ведь он верно базарил. Сухарь ты, Кокан, зону
разморозил, чтобы все за тобой пошли, а не за Артуром...
- Что?!! - вскипел от ярости Кокан.
- То, что слышал! Теперь, когда надо с заточками на стволы идти, ты сюда зашился.
Жопу свою спасти надеешься?
- Ах ты гнида русская! Я тебя своей правой рукой сделал, из говна вытащил! Ты как был
при Артуре засранцем, так им и остался. А еще орал: я - славянский вор! Ты даже не
ссученный, ты гад.
Хомут вздрогнул, как будто в него ткнули раскаленным штырем.
- Что? Кто? Кролик, ты слышал, что этот гад сказал?
Обменявшись самыми страшными для блатных оскорблениями, Кокан и Хомут застыли
на месте.
Кролик бросился в драку, на ходу выдергивая из рукава пешку - заточенный с двух
сторон стальной шкворень.
Кокан отпрянул к стене, а его блатные с двух сторон набросились на Кролика. Один из
них повис у него на руке и попытался вырвать пешку. Другой стал беспорядочно колотить
Кролика руками и ногами.
Подручный Хомута хоть и отличался завидным здоровьем, в драке оказался совершенно
беспомощным. Пропустив несколько ударов, он ослабил руку и выронил оружие. Пешка с
металлическим звоном упала на цементный пол.
Шум драки привлек внимание зеков, дежуривших у входа. Распахнув дверь, они
бросились через порог с обрезками металлических труб в руках.
- Мочите Хомута! - завизжал Кокан.
Жиган, наблюдавший за дракой снаружи, из-за окна, решил не вмешиваться. Пусть гасят
друг друга. Тем легче будет справиться с оставшимися.
У Хомута неожиданно в руках оказался нож с наборной ручкой из цветной пластмассы.
Прижавшись к стене, он размахивая перед собой ножом.
- Отвалите, гниды? - кричал он. - Всех покромсаю!
Тем временем Кролика завалили на пол и стали топтать ногами. Хомут еще держался.
Один из нападавших на него рванулся вперед и тут же получил хлесткий удар ножом
между ребер.
- А-а-а! - раздался истошный крик. Удар оказался хоть и сильным, но не смертельным.
Зек отскочил назад, зажимая рукой резаную рану на боку. Сквозь его пальцы сочилась кровь.
- Он меня полоснул, падла!
Его подельник схватил со слесарного верстака напильник с треснувшей деревянной
ручкой и принялся размахивать им перед собой как мечом.
Напильник, задев пальцы, ударился о нож Хомута. Брызнули искры.
Хомут вскрикнул от боли и выронил клинок.
- Все, сука! - победно закричал зек и следующим страшным ударом напильника
размозжил череп противника.
На стенку, покрытую зеленой облупленной краской, брызнули капли крови и кусочки
серого мозгового вещества.
Не издав ни единого звука, Хомут сполз на пол. После него на стене осталась неровная
красная полоса. Он дернулся всем телом несколько раз и затих.
С Кроликом расправились по-другому.
Его в остервенении били ногами и обрезками металлических труб до тех пор, пока он
тоже не затих.
Один из зеков перевернул его на спину, брезгливо взялся рукой за окровавленную голову
и, сплюнув в сторону, сказал:
- Готов жмурик.
- Чего делать с ними будем? - спросил другой.
Кокан после расправы над Хомутом и Кроликом трясущейся рукой вытащил сигарету и
долго не мог закурить. Наконец, затянувшись, облизнул пересохшие губы и махнул рукой.
- Вытащите их отсюда, чтоб не валялись под ногами. Пусть валяются под забором как
собаки.
Двое зеков подхватили Кролика за ноги и за руки, перетащили через порог и бросили
недалеко возле ремонтного участка. Вскоре там же оказался и Хомут.
Раненый зек тяжело опустился в углу на пол и, откинув голову набок, застонал. Лицо его
посерело, по вискам стекали крупные капли пота.
- Ну, че там у тебя? - подходя к нему, спросил Кокан.
- Цапанул меня, сука, - слабым голосом ответил зек.
Кокан протянул ему сигарету.
- На, покури.
- Ага.
Раненый сделал несколько глубоких затяжек, потом поперхнулся, закашлялся и выронил
сигарету. Пол рядом с ним окрасился пятнами крови.
За порогом раздался какой-то шум. Вернулись двое зеков, выносивших трупы, но они
были не одни.
- Шевели копытами, сучара!..
Через порог ремонтного участка втолкнули Василия.
Увидев его, Жиган отпрянул от окна. "Е-мое!.. Как же его угораздило?.. "
- Это что такое? - нервно воскликнул Кокан.
- Кролика вытащили, слышим, за стеной что-то шуршит... Мы туда, а там этот...
Лицо Василия было разбито, на скуле виднелся кровоподтек, струйка крови из носа
стекала по верхней губе.
- Хотел удрать. Пришлось ввалить. Кокан подошел к Василию и тряхнул его за грудь.
- Ты что там делал?
Василий шмыгнул носом и, вытирая кровь рукавом, жалобно протянул:
- Да вы чего, пацаны, я же свой, из четвертого отряда...
- Я вижу, что из четвертого отряда. Кокан наотмашь ударил Василия кулаком по
разбитой скуле.
- Что ты здесь делал?
- Кокан, я же свой...
"Время тянет, - подумал Жиган. - Пиджачком прикидывается".
- Говори! - вне себя от ярости заорал Кокан.
- Я просто так на промку зашел, хотел себе пеху сделать.
- Какую пеху? Мы тебя сейчас на куски порвем, если правду не скажешь!
- Может, заставить его печенками рыгать? - предложил один из зеков.
Жиган не понаслышке знал, что такое заставить человека "рыгать печенками". Однажды
он сам стал свидетелем того, как блатные из соседнего отряда на дальняке подкинули зека
вверх и разбежались в стороны. После этого бедолагу отвезли в областную больницу, откуда
вскоре пришла малява, что он умер.
- Не надо, - сказал Кокан. - Вон там в углу перо Хомута валяется. Дайте-ка его мне.
Один из зеков подал ему нож, оставшийся на полу после расправы с бывшим смотрящим
промзоны.
- Ты что делать собираешься, Кокан?
- Будем медленно резать и слушать, как он орет. Ну как, Рикша, скажешь правду?
Василий попытался отступить назад, но блатные тут же схватили его за руки и плечи.
- Стой, падла!
- Я ничего не знаю, пацаны, ей-Богу. Поигрывая ножом, Кокан подошел к
Василию и приставил лезвие к его горлу.
- Это не просто перо, это свинорез.
Если правду не скажешь, что видел, я из тебя всю кровь по капле выпущу.
- Я ничего не видел, пацаны. Шел себе тихонько, смотрю, Хомут и Кролик лежат.
А-а-а...
Василий закричал, когда Кокан полоснул его ножом по шее.
Еще несколько мгновений промедления, и они просто зарежут Василия. Жиган больше
ждать не мог. Он резко рванул на себя раму с разбитым стеклом и прыгнул на подоконник.
- Убери перо, Кокан! - закричал он.
- Бля! Тут еще одна падла! - закричал кто-то из зеков.
Жиган спрыгнул на пол и сделал шаг вперед.
- Стой, - закричал Кокан, - а то я его на куски порублю!
- Не трогай Василия, - угрожающе сказал Жиган. - Если с ним что-нибудь сделаешь, я
тебя своими руками задушу.
Василий, зажимая рукой рану на шее, закричал:
- Беги, Жиган! Они и тебя убьют...
- А вот это мы посмотрим!
Кокан бросился за спину Василия, одной рукой обхватил его за горло, другой приставил
нож к спине, под лопаткой.
- Жигана замочить, - приказал он зекам.
Мозг Жигана работал ясно и четко. Не в первый раз ему приходилось драться с тремя
противниками. Правда, сейчас ставка была иной - не только собственная жизнь, но и жизнь
Василия. Значит, надо действовать быстро и решительно. Оборона - не лучший способ боя в
таких условиях.
Первый соперник слишком нерасчетливо дернулся вперед. Жигану не стоило особого
труда перехватить его руку с металлической заточкой, резким рывком на себя вывернуть ее и
перевернуть противника спиной. Жиган обхватил его за горло железной хваткой и стал
использовать в качестве щита. Руку, в которой зек держал заточку, Жиган перехватил за
запястье и выставил вперед.
- Ну, кто смелый?..
- Пусти! Пусти! - кричал зек, барахтаясь, словно кукла, подвешенная на веревочке.
Двое его дружков не рискнули напасть. Размахивая перед собой заточками, они стояли на
месте.
- Что вы ждете! - заорал Кокан. - Кончайте его!
С отчаянным криком один из блатных бросился вперед.
- На!
Жиган резко развернул свой живой щит навстречу нападавшему и подставил его под удар.
Заточка вошла прямо под сердце. Зек в руках Жигана обмяк и тяжелым мешком повис на
руке, обхватывающей его за горло.
Теперь от щита не было никакой пользы, и Жиган швырнул его в нападавшего. И труп, и
еще живой зек упали на пол.
Единственный остававшийся на ногах противник, размахивая перед собой заточкой,
бросился на Жигана. Тот встретил его прямым ударом ногой в грудь, отшвырнув на метр назад.
Мгновенным прыжком вперед Жиган сократил расстояние до минимума и нанес плотный,
жесткий апперкот в брюшину. Зек перегнулся, выронил заточку и тут же получил еще один
сокрушающий удар кулаком в висок.
Вернувшись к противнику, пытавшемуся сбросить с себя заколотого дружка, Жиган
врезал ему каблуком ботинка сверху по голове.
- Лежать!
Потеряв сознание, тот затих и больше не двигался. Жизнь к нему больше не вернулась. Но
Жиган об этом никогда не узнает...
Жиган остался наедине с Коканом, если не считать зека, получившего удар ножом от
Хомута. Тот лежал ничком у стены. На губах его пузырилась кровавая пена.
- Отпусти Василия, - угрожающе сказал Жиган, подступая к Кокану.
- Свали отсюда! - закричал тот. - А то я его подпишу... Бля буду...
Жиган нагнулся и подобрал заточку, валявшуюся под ногами.
- Я два раза не повторяю.
- Брось пешку!
С точностью до наоборот повторялась ситуация, в которой сам Жиган находился
несколько мгновений назад.
Держа перед собой Василия в качестве живого щита, Кокан медленно отступал к двери.
Василий, раненный в шею, ничем не мог помочь Жигану.
- Уходи!.. - слабеющим голосом крикнул он Жигану.
И тут Жиган совершил ошибку, которая стоила Василию жизни. Он нерасчетливо подался
вперед и поскользнулся. Его нога угодила в лужицу крови, оставшуюся на полу после убийства
Хомута. Жиган растянулся в шпагате почти как гимнаст.
Кокан резким движением воткнул под лопатку Василия перо, тут же выдернул его и
толкнул Рикшу на Жигана.
Нелепо взмахнув руками, Василий обрушился на Жигана сверху, а Кокан с
несвойственной для него прытью метнулся вперед.
Он намеревался покончить с противником одним ударом, но промахнулся. Лезвие ножа
воткнулось Жигану в руку чуть повыше локтя.
Страшная боль пронзила все тело. Рука врага обхватило шею и сжалась на горле.
Только неимоверным напряжением шейных мышц Жигану удалось ослабить хватку
Кокана.
Рука, в которой Жиган сжимал заточку, оказалась блокированной телом Василия, а в
другой торчал нож. А тут еще Кокан навалился сверху, пытаясь высвободить лезвие и снова
ударить Жигана ножом.
Никто никогда не узнает, чего стоило Жигану пересилить себя и раненой рукой ударить
врага в висок.
Никак не ожидавший такого, Кокан на какую-то долю секунды выпустил нож из ладони.
- Ах ты, пес...
Это были его последние слова.
Еще одним ударом Жиган отбросил от себя Кокана, вырвал из-под Василия руку и тут же
метнул заточку в противника.
Пика острием вонзилась в глаз Кокана и, продырявив глазное яблоко как мыльный
пузырь, вошла в мозг.
Жиган даже пожалел, что все произошло так быстро, ведь на руках этого подонка была
кровь Василия.
Не обращая внимания на кровь, стекавшую по рукаву из раны, Жиган перевернул тело
друга. На мгновение ему показалось, что Василий еще дышит.
Жиган торопливо разорвал куртку на груди Рикши и приложил ухо к сердцу. Нет, уже
ничем нельзя помочь. Кокан ударил ножом сзади, клинок прошел сквозь легкое и рассек
сердечную мышцу.
В широко раскрытых глазах друга Жиган прочитал немой вопрос: как же так?
Кокан лежал рядом. Пальцы его скрючившейся руки впились в рукав тюремной робы
Василия.
- Убери лапы, паскуда... - со злостью прошипел Жиган, отдирая от Рикши ладонь
врага.
Потом он отшвырнул труп Кокана ногой в сторону и, тяжело дыша, опустил голову.
Да, Василий знал, на что шел. И Жигану не в чем было себя винить. Но слишком часто в
бою гибнет слабый, и вина за это тяжким грузом ложится на тех его товарищей, которым
удалось выжить. Не надо было брать его с собой...
Жиган оторвал от куртки рукав и перевязал себе руку чуть повыше раны. Получившийся
таким образом жгут помог в течение нескольких минут остановить кровотечение. Потом Жиган
поднялся, подобрал испачканный его собственной кровью нож, вытер лезвие о полу куртки и
сунул в карман. Кто знает, что еще ждет его впереди? Оружие всегда пригодится.
Там же, в кармане, он нашел измятую пачку "Примы" и вытащил из нее последнюю
сломанную сигарету. Закурив, Жиган обвел взглядом место схватки.
На полу, кроме Василия, лежали еще четыре трупа. Зек, который попал под нож Хомута,
скрючился в углу и гортанно хрипел.
Докурив, Жиган бросил окурок под ноги. Он попал в лужу крови, вытекшую из пробитого
глаза Кокана.
- Прости, брат, - сказал Жиган Василию, который уже ничего не мог слышать. - Я за
тобой еще вернусь.
Беспорядки в зоне удалось быстро погасить. После смерти Кокана и Хомута,
возглавлявших бучу, никто не осмелился взять на себя роль главаря.
Жиган вывел из здания медсанчасти Артура и вместе с ним отправился в жилую зону.
Кое-кого удавалось утихомирить разговорами, все-таки Артур был коронованным
вором-законником, и никто с него этот сан снять не мог.
Иных приходилось усмирять силой. В основном это были мелкие неавторитетные
блатные, которые пошли за Коканом в надежде завоевать себе место под солнцем.
К утру все заключенные разошлись по своим баракам, и хозяин ввел ментов в зону. По
договоренности с Артуром мужиков, поддавшихся на уговоры Кокана, не трогали. В карцер
попали только те блатные, кто лично участвовал в подстрекательстве к бунту. Потом их
этапировали за пределы зоны.
Трупы погибших вывезли, а покойного
Василия Ершова по кличке Рикша Жиган на своих плечах принес в морг медсанчасти.
В колонии был проведен грандиозный шмон, менты изъяли все холодное оружие: заточки,
пехи, шкворни, обрезки металлических труб, ножи.
При проведении обысков особенно усердствовал прапорщик Моргунчик, который сам
пострадал во время бунта.
Заключенных заставили провести уборку в жилых помещениях и цехах промзоны, а также
медсанчасти, подвергшейся варварскому разграблению.
Уже через день исправительно-трудовая колония № 6 успокоилась, и мужики вышли на
работу. О случившихся беспорядках напоминали только зиявшие кое-где дыры в
металлической сетке забора, черные пятна выгоревшей земли в тех местах, где стояли будки
дневальных, да бурые пятна от крови на бетонном полу ремонтного участка. В бараках шныри
и чушки полдня отдирали от стен и досок пола следы блевотины и крови, оставшиеся от
выпивок и поножовщины.
Каким-то непонятным образом слух о том, что Жиган лично расправился с Кока-ном и его
приближенными, распространился по зоне.
Сам Жиган на вопрос об этом упорно отмалчивался. Он ничего не сказал ни начальнику
оперативного отдела майору Миронову, ни Артуру, который хотел приблизить его к себе и
сделать смотрящим промзоны.
До конца своего срока Жиган не проронил ни слова о том, что произошло в тот вечер на
ремонтном участке.
Спустя несколько недель после гибели мужа вдова Василия Ершова получила переводом
из ИТК № 6 Кировской области двести рублей, никакого имени на почтовом бланке не было.
Такие же переводы приходили на протяжении еще почти трех лет, и все это время Екатерина
Ершова не могла понять, кто отправитель.
ГЛАВА 14
Солнечным апрельским днем на перрон железнодорожного вокзала в Запрудном сошел
молодой мужчина лет тридцати с короткой стрижкой русых волос на голове, в ношеной, но
чистой куртке и потертых джинсах. Из вещей у него с собой был лишь маленький кожаный
чемоданчик с потрескавшимися стенками и потертыми углами.
Жестким, цепким взглядом он внимательно осмотрел вокзальные строения, пассажиров,
встречающих и тут же отметил про себя, что здесь многое изменилось.
Рядом с одноэтажным вылинявшим зданием вокзала прямо на перроне возвышались
несколько ларьков с разнообразной цветастой дребеденью, свидетельствовавшей о расцвете
кооперативного движения даже здесь, в этом захолустье.
Молодой человек прошел мимо ларьков, направляясь к высокой деревянной двери
вокзала, но вдруг остановился. Навстречу ему шел милиционер - обыкновенный деревенский
парнишка в мешковатой шинели до пят и зимней шапке-ушанке - несмотря на теплую погоду.
"Когда же их переведут на летнюю форму одежды?" - подумал молодой человек.
Он повернулся к милиционеру спиной и вытащил из кармана сигарету без фильтра, делая
вид, что закуривает.
Милиционер, дежуривший по вокзалу, прошел мимо, не обратив на молодого человека
никакого внимания.
Новоприбывший пассажир тут же спрятал сигарету в карман и, развернувшись, вошел в
здание вокзала. Здесь он остановился у аптечного ларька, пошарил в кармане в поисках мелочи,
купил упаковку аспирина и тут же проглотил две таблетки.
Потом он вышел на привокзальную площадь и уверенно зашагал к стоянке такси.
К нему сразу же подошел водитель припаркованных рядом серых "Жигулей" и спросил,
куда ехать.
- На окраину, командир.
Услышав о пункте назначения, водитель поколебался и назвал цену:
- Четвертачок.
- Полтора чирика. Больше не дам, - спокойно сказал молодой человек.
Поискав взглядом других, более сговорчивых пассажиров и убедившись в том, что больше
клиентов нет, водила обреченно махнул рукой.
- Ладно, поехали.
Не было и полудня, когда серые "Жигули" остановились у неприметной пятиэтажки на
улице тихого, сонного города Запрудного.
Расплатившись с водителем, молодой человек вышел из машины и остановился у
тротуара, глядя на окна пятого этажа.
Возле подъезда толпились несколько старушек в старых, поношенных пальто и черных
платках.
- Гляньте-ка, бабоньки... Это же Константин... Старшенький...
- Где же он был-то? - спросила одна из старушек, видно, нездешняя.
- Где-где, зек он. В тюрьме сидел.
- Ой, да неужто тюремщик?.. А так по виду и не скажешь...
Когда молодой человек двинулся навстречу старушкам, они тут же затихли, лишь одна
осмелилась поздороваться.
- Здрасьте, тетя Надя, - сказал он в ответ.
- А я вот гляжу - Константин это али не Константин...
- Я. Кто же еще?
- Изменился-то как, возмужал.
- Вы мне то же самое говорили, когда я из армии вернулся.
- Ой, и вправду!.. А я-то уже забыла... - всплеснула руками старушка.
- А что стряслось, тетя Надя? Старушки переглянулись, и кто-то перепуганно сказал:
- Неужто он не знает?
Еще не услышав ответа, Жиган почувствовал, как сердце его начало сжиматься.
- Так ведь, Костя... Как тебе сказать?.. Матушка твоя померла.
Жиган кинулся наверх по лестнице, не разбирая ступенек. Люди, спускавшиеся вниз,
шарахались от него в стороны. Он взбежал на родную лестничную площадку и остановился,
увидев раскрытые двери собственной квартиры.
В коридоре толпились старухи, кто-то выходил, низко наклонив голову.
Странная мысль мелькнула в голове Жигана: "Откуда столько старух? Я их раньше
никогда не видел".
- Такая молодая была, а ведь могла бы еще жить и жить...
- А в нашем доме тоже одна женщина недавно умерла. Детей у нее не было, так гроб от
исполкома купили...
Жиган едва протиснулся среди людей, плотно набившихся в тесную прихожую, и прошел
в комнату.
У дальней стены, возле завешенного покрывалом окна, стоял гроб. На стульях,
выставленных в комнате по обе стороны гроба, сидели несколько пожилых женщин в черном.
Носовыми платками они вытирали слезы в уголках глаз, шумно сморкались.
Спустя мгновение воцарилась почти полная тишина, которую нарушал только лай собаки
где-то за окном.
Две женщины с заплаканными глазами медленно поднялись со стульев.
- Костя, это ты?
- Я, тетя Маруся, - упавшим голосом ответил Жиган своей родной тетке.
Она была единственной родственницей со стороны матери.
- Давно приехал?
- Прямо с вокзала.
- А у нас тут вот... - она не выдержала и снова заплакала.
Кто-то из соседей, находившихся в комнате, освободил стул для Жигана.
- Садись, Костя.
Он присел рядом с гробом, неотрывно глядя на лицо матери. Она казалась еще совсем не
старой, хотя лоб прикрывала седая прядь волос.
На ней было то же самое черное платье, в котором она хоронила отца. Покрытые
морщинами руки сжимали тонкую восковую свечку, кожа на лице была какой-то
пергаментно-желтой - того же оттенка, что и свеча, нос заострился, губы были плотно сжаты,
превратившись в две тоненькие бледные полоски.
Когда у покойного плотно сжаты губы, это значит, что перед смертью ему было очень
больно. Блаженное выражение лица бывает только у человека, который умер легкой смертью,
например во сне.
Посидев немного, Жиган встал над гробом, нагнулся, поцеловал матери руку, потом
приложился губами к ее холодному, как мрамор, лбу.
Ему очень захотелось заплакать подобно тем, кто находился рядом, но ни одна слеза не
выкатилась из глаз. Наоборот, Жиган как будто окаменел, в горле застрял тугой комок, виски
как будто сдавило.
Он не помнил, сколько прошло времени, пока он сидел у гроба матери. Люди входили и
выходили, кто-то сочувственно хлопал его по плечу, пожимал руку, старушки всхлипывали, из
кухни доносился звон стаканов, но Жиган не обращал на это внимания.
Все как будто происходило в другом мире. Сейчас он был один с матерью и разговаривал
с ней, хотя она не могла ему ответить.
"Я ведь не был плохим сыном, мама. Помнишь, когда мы остались без отца - ты, я и
Игнат, - мне пришлось заботиться о доме.
Тебя почти никогда не было рядом. Денег было мало, и ты устроилась на вторую работу.
Я присматривал за хозяйством, чуть ли не с ложки кормил Игната, помогал тебе, как мог. Да, я
плохо учился.
А когда мне было думать об учебе? В школе на родительских собраниях меня не ставили в
пример другим, но и других родителей мной не пугали. Я был таким, как все. Ты хотела, чтобы
я после окончания восьми классов продолжил учебу. Но я не захотел.
Ты знаешь, почему. Я видел, как тебе тяжело, какой уставшей ты приходишь вечером
после работы. Еще пару лет - и ты бы не выдержала. Я пошел работать, пытался учиться в
вечерней школе.
У меня ничего не вышло, но деньги я всегда приносил домой. И ты смогла хоть немного
передохнуть. Потом я ушел в армию. Ты писала мне письма, много писем, но я не сохранил ни
одного. Сам не знаю, почему. Наверное, я не люблю смотреть назад, в прошлое.
Для меня жизнь - это то, что происходит сегодня. Оглядываясь назад и цепляясь за свои
воспоминания, можно только упасть. Сейчас тебя нет рядом, и мне остается только
вспоминать...
Если бы ты знала, как это больно... А я никогда не хотел делать тебе больно. Даже из
Афгана я писал тебе, что служу на юге, в солнечной республике. Слава Богу, ты ни о чем не
узнала, пока я не вернулся. Ты плакала, когда увидела на моем теле следы от ран. Ты
рассказывала, каким пузанчиком я был в детстве, как ты мыла меня в ванной, как тебе
нравилась моя детская бархатная кожа... Но ведь я остался жив, мама.
Если бы ты знала, сколько моих друзей отправились назад к своим матерям в виде
"груза-200". Я часто думал о том, что испытывают их родные, и всегда благодарил Господа
Бога за то, что он избавил тебя от такого несчастья. Я остался жив и сейчас, хотя и после армии
не один раз видел глаза смерти. Они такие пустые и холодные, в них нет ничего, кроме
темноты, мрака. Зачем я говорю тебе это? Ты ведь уже знаешь, как там, в темноте... "
Он оторвался от своих мрачных мыслей, почувствовав, как кто-то трясет его за плечо.
- Костя, Костыль...
Жиган поднял голову. Перед ним стоял Олег Терентьев, его бывший одноклассник и сосед
по двору. Он жил в доме напротив и в свое время, подобно Жигану, бросил школу после восьми
классов. В детстве они были закадычными друзьями, вместе дрались с пацанами из других
дворов, впервые попробовали в подъезде вино из горлышка бутылки, потом начали бегать к
соседским девчонкам.
После школы Олег Терентьев и Костя Панфилов устроились работать в местный
автокомбинат слесарями-ремонтниками. Нельзя сказать, чтобы у Терентия, как его всегда звал
Ж
...Закладка в соц.сетях
