Жанр: Боевик
Час волкодава
...т - четыре стальных кольца с шипами - на все еще сжатой в кулак
смуглой руке. И только сейчас молодчики в камуфляже определили наконец, в каком секторе
ресторанного зала буянят посетители. И только сейчас Иннокентий понял, что инцидент с
лицом кавказской национальности не случаен.
Говорят - чудес не бывает. Фигу! Еще как бывает. Очки с самого начала инцидента
вплоть до полной победы чудом не слетели с Кешиного носа. Он прекрасно видел, как, толкая
танцующую публику, через зал бегут камуфляжные молодцы. А поверженный кавказец между
тем только начал ползти, выбираться из-под перевернутого столика. Успеет! Успеет
ресторанная охрана скрутить самонадеянного убийцу, пока к тому вернется утраченная
Кешиными стараниями способность дышать и двигаться с прежней легкостью.
Кеша расслабился. Разогнул колени, опустил руки. Сзади громогласно возмущалась
престарелая чета, пришедшая в ресторан отдохнуть, а вместо этого вынужденная наблюдать
мерзкое зрелище жестокой драки. Впереди, в пяти метрах от Кеши, гримасничал, лежа на полу,
кавказец, скривившись от боли, прятал в карман отягощенный кастетом кулак. Успел, сволочь,
сокрыть оружие до того, как к нему подбежал дюжий молодец в пятнистом комбинезоне.
- С вами все в порядке? - нагнулся к кавказцу страж ресторанного покоя. Спросил с
заботой в голосе, с сочувствием.
А второй парнишка-вышибала, ряженный в камуфляж, замедлил бег, лишь оказавшись
рядом с Иннокентием. И едва остановился, сразу же врезал Кеше коленкой в пах.
Вот чего Кеша не ожидал - так это удара по яйцам от ресторанного служки.
Чудеса кончились. Очки слетели с Кешиного носа. Обеими руками Иннокентий схватился
за ушибленное место, опустился безвольно на корточки.
Пинок коленкой по затылку, Кеша стукнулся лбом о начищенный до блеска паркет,
почувствовал, как его схвати ли за плечо, как заломили руки за спину. Прижатый щекой к
паркетной доске, Кеша скосил глаза, прищурился. Сквозь муть навернувшихся слез увидел, как
молодчик номер один помогает кавказцу в белом пиджаке подняться с пола.
Все ясно! Вышибалы приметили дерущихся в тот победоносный для Иннокентия момент,
когда он бил инородца локтем по почке. Придурки не отяготили мозгов размышлениями на
тему "Кто виноват?". Не обратили внимания на разницу в весовых категориях соперников.
Рассудили так: победил сильнейший, а значит, как оно случается чаще всего, кто сильнее, тот и
затеял драку. Следовательно, зачинщика необходимо как можно скорее вырубить, а
пострадавшему помочь. Но что же Марина?! Почему она молчит? Отчего не объяснит
придуркам в камуфляже, что они не правы? Она в сговоре с кавказцем, это очевидно, однако
роль любящей жены она, профессионалка, обязана играть и далее, пока Кеша жив, пока ему
удается выживать...
Иннокентий закатил зрачки. Узрел Марину. Супруга сидела на стуле, прижав узкую
ладонь к покрасневшей щеке, закрывая длинными пальцами след от пощечины. В глазах
девушки искренний, неподдельный, ненаигранный ужас. Но смотрят ее глаза не на прижатого к
полу коленкой вышибалы подслеповато прищурившегося мужа. Марина испытывает сильную
душевную боль, глядя, как тяжело встает на ноги кавказец. Она за него боится, ему
сопереживает. Ему - коллеге по "Синей Бороде", с которым, быть может, не раз, и не два, и не
три работала в паре. Вместе они сводили в могилу подобных Кеше маргинальных типов,
одаренных судьбой особо ценной недвижимостью. Возможно, первый раз в их работе
произошел сбой. Кто бы мог предположить, догадаться, что хроменький, дохленький Кеша
окажется опытным и умелым бойцом? Никто! А сам Кеша предпочитал молчать о своих
умениях. К чему хвастаться попусту? Скажешь - засмеют, не поверят...
"Я замучил ее откровенно провокационными вопросами за завтраком, и она догадалась,
что я ее в чем-то подозреваю, - думал Кеша, прижатый коленкой молодца-вышибалы к
полу. - Она не просто так звонила на радио. Трижды ошибалась номером... Нет! Не
ошибалась! По крайней мере однажды дозвонилась до своих коллег по "Синей Бороде",
произнесла условную фразу и запустила в действие план экстренного уничтожения чрезмерно
подозрительной жертвы. Меня должны были убить на глазах у десятков зрителей в полупьяной
кабацкой драке! Так бы оно и было, не предупреди меня Чумаков. Я ждал нечто подобное, был
начеку и выжил... Пока выжил... Или я не прав в своих версиях и гипотезах? Возможно, я
подтасовываю факты, приняв за аксиому рассказанное Чумаковым. Возможно, весьма
вероятно! Марина просто дурачилась, звоня на "радио-рокс". Случайно ошибалась, набирая
номер. Между ней и кавказцем нет никакого сговора, но... Но почему она так на него смотрит,
забыв про меня? Почему?!!"
Кавказец, поднявшись на ноги, осторожно, медленно втянул ноздрями воздух, глубоко
вздохнул. Вытащил из кармана правую руку, пустую, без кастета, и, тяжело ступая, неспешно
побрел к выходу из ресторанного зала.
- Эй, товарищ! Вы куда? Погодите! - окликнул кавказца заботливый вышибала,
помогавший побитому горцу подняться.
Не оборачиваясь, кавказец шел к выходу. Тут как раз кончилась песня про тундру,
закончился танец, и резвившаяся публика расселась за свои столики.
Один из танцевавших, волосатый юнец в штопаных-перештопаных джинсах, подошел,
ухмыляясь, к молодчику, который просил кавказца "погодить", красноречиво постучал себя
кулаком по лбу и расхохотался в лицо вышибале:
- Хиа-а-а... я с тебя балдею, телохранитель хренов! Гур-зошник чуть не замочил мелкого,
а ты кацо встать помог, пыль с него отряхнул. Я все видел, чурка ты хренова, гурзо на мелкого
наехал, бабе его плюху залепил и мелкого чуть не мочканул кастетом, догоняешь? Нет? Ну, ты
тормоз! Не того скрутили, орлы! Ясно вам? Нет? Черножопый затеял махач, мелкий
защищался, догнали?
- Догнал... Костя, отпусти гражданина, помогай черножопого ловить... А ну, жопа
черномазая! А ну, стой, кому сказал!!!
"Костя - это тот, чье колено упирается мне в спину", - сообразил Иннокентий, ощущая,
как чужие пальцы отпускают его выкрученное запястье. Давление между лопатками ослабло и
исчезло совсем. По паркету застучали тяжелые армейские ботинки Кости. Увалень ретиво
бросился в погоню за "жопой черномазой" и на старте умудрился задеть каблуком сбитые им
минуту назад с носа безвинно пострадавшего Кеши очки.
Левое выпуклое стекло выскочило из тонкой металлической оправы, правое треснуло.
Кеша потянулся к изуродованным очкам, схватил их, нацепил на нос одной рукой, другой
оттолкнулся от пола, вскочил.
Правым глазом сквозь паутину трещин в стекле Кеша видел, как парни в камуфляжной
форме догнали кавказца возле выхода из ресторанного зала. Костя положил руку на плечо
мужчине в белом пиджаке. Кавказец резко повернулся, основанием ладони ударил Костю в
подбородок, взмахнул ногой и влепил второму вышибале короткий тычок носком ботинка в
пах. И Костя, и его напарник упали. Одновременно. Костя на спину. Безымянный молодец
мордой в пол. Кавказец, доселе двигавшийся не спеша, вразвалочку, побежал. Секунды не
прошло, как он выскочил из зала. Еще две секунды - и он будет на улице. А там ищи его -
свищи!
- Козлы! - Хиппи, способствующий восстановлению справедливости, панибратски
хлопнул Кешу по спине. - Видал, какие козлы, друг? А ты герой! Брюс Ли отдыхает. Так и
надо, друг! Душить, на хер, черножопых - святое дело. Пойдем за наш столик, друг, травкой
угощу. Атомный "план" есть, оттянешься, покайфуешь...
- Не пойдет он никуда с вами! - очнулась, заголосила Марина. - Кеша! Кешенька!
Родной! Как ты? Больно? Тебе больно, милый?
Марина вскочила, опрокинув стул, мелко семеня стройными ножками, подбежала к мужу,
обняла его, принялась целовать его щеки, шею, волосы. По ее щеке с отметиной от пощечины
текли крупные слезы, размазывая тушь на веках.
"Приблизительно так ты бы плакала и целовала мой пробитый шипом кастета висок,
прижимаясь щекой к моей окровавленной голове, удайся кавказцу его атака... - думал Кеша,
позволяя себя тискать и орошать слезами. - Но, если я не прав, если я наговариваю на тебя,
если у меня, стараниями Чумакова, случился острый невроз с ярко выраженной манией
преследования, то прости, любимая... На всякий случай извини..."
Кеша думал свои невеселые думы, а вокруг него столпилась пестрая ресторанная публика,
любопытные посетители и озабоченные администраторы, мешая друг другу, выясняли, что, как
и почему произошло, спорили, следует ли вызывать милицию и звонить в "Скорую",
возмущались и, хихикали, удивлялись и досадовали. Вышибалы в камуфляже, очухавшись,
материли всех кавказцев подряд. Лица южных национальностей, кто расслышал матюки в свой
адрес, бурно и страстно отмежевывались от дебошира. Армяне заверяли, что виновник
беспорядков - грузин, грузины клялись, что мужчина в белом пиджаке - чеченец, гости из
Грозного, поминая Аллаха, идентифицировали сбежавшего драчуна как ингуша. Ни одно из
ресторанных нацменьшинств не пожелало признать в побитом и позорно бежавшем человеке
соплеменника. А между тем музыканты лабали один за другим шлягеры
семидесятых-восьмидесятых, и основной массе собравшихся отдохнуть в ресторане людей
самых разных национальностей мелкий инцидент за одним из столиков был безразличен.
Подумаешь, драка, эка невидаль, потасовка в кабаке. Все живы, слава богу, перекреститься и
забыть, и выпить еще рюмочку, и закусить водочку-мамочку маринованными грибочками, и
сплясать под "Арлекино", и заслать чирик гитаристу, чтоб сбацал Высоцкого. Короче говоря,
весьма скоро ресторанная жизнь потекла своим чередом.
Толстый вспотевший администратор непонятно за что извинился перед Мариной и
Кешей, щедро отказался от денег за съеденное да выпитое молодоженами, просил заходить
еще, вежливо проводив пострадавшую на вверенной ему территории пару до дверей на улицу.
Далее оставаться в "Шалмане" Марина категорически отказалась. Как только расплакалась,
обняв Кешу, сразу же запричитала: "Домой, домой, домой пойдем, котик, милый мой,
любимый..." Как смогли, сразу ушли - Марина зареванная, Кеша задумчивый.
На улице Марина вытерла слезы, прижалась к Кеше, уцепившись за его руку, склонив
голову к его плечу. Кеша спрятал в карман разбитые очки. Иногда он любил пройтись по улице,
видя вокруг смутные, расплывчатые силуэты. Словно не по Москве гуляешь, а плывешь сквозь
непрозрачную толщу воды по столице затонувшей Атлантиды.
- Кешенька, зайчик, возьмем такси...
- Нет. Пройдемся пешком. Мне полезно свежим воздухом подышать после драки.
- Я боюсь! Вдруг он, этот страшный грузин, поджидает нас в темном переулке?
- Не бойся... Отпусти мою руку, пожалуйста. Я хромаю, в такт моим шагам тебе
попадать трудно. Сама мучаешься и мне мешаешь. Иди рядом, отлепись от меня.
- Кешенька! Тебе неприятно? Я тебе неприятна, да?!
- Мне приятно, но неудобно... и, если ты права и хам грузин нас поджидает в темном
переулке, тогда в обнимку с тобою мне будет крайне неудобно драться.
Кеша улыбнулся грустно, давая понять, что он шутит. Марина поняла, улыбнулась в
ответ.
- Ты здорово дерешься, Кеша! Я от тебя этого никак не ожидала... - Марина закусила
губу, сообразив, что, поделившись с мужем своим удивлением его бойцовскими качествами,
вполне возможно, обидела любимого.
- Понятно, не ожидала. Хромой коротышка-очкарик, и на тебе - отлупил нормального,
здорового мужчину. Нонсенс.
- Кеша, ты обиделся? Я что-то не так сказала?
- Я не обиделся, нет. Обижаться меня отучили в детстве мальчишки с соседнего двора.
Дразнили хромоножкой, забавлялись, пиная меня своими здоровыми ногами и пускаясь наутек.
Я не мог догнать обидчиков. Я хромой, умею бегать, но не быстро. Случалось, догонял иногда
стайку хохочущих пацанов, и тогда они меня били. В школьные годы били реже, но очки все
равно приходилось менять раз в месяц. Драчуны прежде всего сбивали с меня очки и смеялись
над тем, как я близоруко щурюсь...
- Бедненький...
- Когда тебя, хромого ребенка, а потом подростка, а потом и молодого человека жалеют,
это еще больнее, чем когда тебя бьют. Пока рос, я приобрел множество комплексов. Я учился в
институте на первом курсе, когда в Моекву приехал бывший папин аспирант из Вьетнама.
Нгуен приезжал на два года писать докторскую. Мы подружились. Нгуен научил меня Вин Чун.
- Не поняла. Чему он тебя научил?
- Вин Чун переводится как "Вечная Весна". Брюс Ли называл этот стиль кунг-фу -
"стилем женщин и детей", самым простым и экономичным методом реального боя. Боец Вин
Чун в основном работает руками. Это меня вполне устраивало. Тренировался по шесть-восемь
часов в день. Научился за себя постоять.
- Ты дерешься лучше, чем Брюс Ли! И очень-очень похоже! Я правду говорю. Я так
удивилась и... и восхитилась! Ты - мой Брюс Ли!
- Неправда. Я дерусь не так, как Брюс. Немного по-другому... Идти до дому еще долго.
Прочту тебе маленькую лекцию про Вин Чун, если хочешь, расскажу то, чего ни в одной
книжке не прочитаешь.
- Конечно, хочу! Я так заинтригована...
Кешу радовало, что он нашел относительно нейтральную тему для разговора и можно
забыться, хоть на минуту отвлечься от черных мыслей и гнетущих душу подозрений. Похоже,
тому же обрадовалась и Марина. Слушала внимательно, не перебивая, или делала вид, что
внимательно слушает.
- Существует легенда: женщина из семьи Ла убила китайского императора династии
Тхань и спряталась в монастыре под именем Ну Май, что означает "Пять звезд". На закате
жизни Ну Май разработала несколько оригинальных принципов рукопашного боя, в свои
разработки посвятила девушку по имени Нием Вин Чу, которая, творчески развив разработки
Ну Май, придумала стиль "Вечной Весны" и обучила ему своего мужа Люн Бат Чу. В
дальнейшем Вин Чун разделился на две ветви, условно названные "мужской" и "женской".
Мужскому направлению четыре года учился в Гонконге Брюс Ли. Четырех лет практики Вин
Чун Брюсу хватило, чтобы стать непобедимым бойцом. Патриарх женского направления по сей
день живет во Вьетнаме. Его зовут Нгуен Дан Куан. Тезка патриарха и его ученик обучал меня.
Вин Чун - компактный стиль. Три коротких комплекса формальных упражнений, две
дополнительные формы, с мечом и с шестом - вот и весь боевой раздел Вин Чун. После двух
месяцев тренировок с Нгуеном я избавился от некоторых своих комплексов. Набил морду
повзрослевшим хулиганам с соседнего двора, терроризировавшим меня на протяжении всего
моего детства и юности. Двух месяцев занятий мне хватило, чтобы освоить технику "липких
рук". За год я научился технике "разбивающих рук". Как она выглядит, ты сегодня видела...
Еще год я практиковал базовые упражнения Вин Чун для развития внутреннем энергии и
стабилизации психики, медитировал, учился философски смотреть на себя и на окружающих,
жить полноценной жизнью сообразно с тем, что дано мне природой, и не сожалеть о том, чего
не дано. Смириться и с собой, и со своими комплексами, учился многое прощать людям...
Кеша замолчал, чуть было не сказав: "Но всего прощать так и не научился. Если ты
действительно повинна в смерти мамы, если и правда мечтаешь о моей смерти - берегись.
Марина!"
Вот тебе и раз! Нашел, называется, нейтральную тему для беседы с еще вчера беззаветно
любимой женщиной. Нет, Иннокентий, пока ты не решил окончательно, кто же такая Марина
на самом деле, ни о чем другом думать не сможешь!
- Почему ты, глупыш, раньше не рассказывал мне о своих детских комплексах и о том,
как с ними боролся? Стеснялся? Зря! Я бы все-все поняла. - Она нагнулась и на ходу чмокнула
его в щеку. Улыбнулась лукаво. - "Липкие руки", "разбивающие руки"... Как это красиво и
загадочно звучит... А техника "ласковых рук" в Вин Чун есть? Покажешь мне эту технику, мой
скрытный любимый муженек, а?..
До дому они добрались в десять вечера. Кеша уселся к телевизору, покурить, посмотреть
новости по НТВ. Марина переоделась в домашний халатик и объявила, что должна позвонить
подружкам с работы. Мол, как истинная женщина, она не может не поделиться с подружками
кошмаром, какой довелось пережить молодоженам в "Шалмане".
- ...Я, оказывается, вышла замуж за русского Брюса Ли, а подружки про это не знают. Я
и сама об этом не догадывалась. Я хочу похвастаться. И не смей меня отговаривать, милый!
Смотри телик, отдыхай, я не буду мешать. Позвоню с кухни, - сказала Марина и, послав Кеше
воздушный поцелуй с порога комнаты, удалилась на кухню.
Минус больших квартир в том, что, сидя в гостиной, невозможно услышать, о чем говорят
на кухне. Для кого минус, а для кого плюс. Кеша сидел перед телевизором, внимал последним
политическим новостям и мучился от желания прокрасться на цыпочках по длинному
коридору, подслушать, что говорит Марина, выяснить, кому она звонит. Корил себя, что в доме
всего один телефонный аппарат - радиотелефон с переносной трубкой. Был бы второй,
параллельный телефон, проблема подслушивания упростилась бы, а так приходится пялиться в
экран телика и успокаивать себя мыслью, что жена действительно звонит подругам с работы, а
не коллегам из "Синей Бороды".
"Кто же ты, Марина? Кто? - думал Кеша, глядя на усталое лицо премьер-министра в
телевизоре. - Человеческое воплощение паучихи - "черной вдовы", которая после соития
пожирает самца-паучка? Или моя вторая половина, единственная и неповторимая? Почему ты
прилепилась ко мне? Любишь и, слившись со мною, желаешь обрести счастье? Или ты раковая
опухоль, вросшая в меня метастазами? Ты мой злой или добрый гений? Кто ты, Марина?"
Во время рекламной паузы, когда весь телевизионный экран заняла розовая попка
младенца, измучившегося без памперсов, Иннокентий переоделся. Педантично повесил костюм
на плечики, убрал в шкаф. Остался в одних плавках и домашних тапочках. Вывернув шею,
попытался заглянуть себе через плечо. Сильно болела спина между лопатками. Колено
вышибалы Кости нещадно помяло позвоночник. И грудь болела, наверное, по милости того же
колена.
- Ты чего, Кеша?
Он не заметил, как в гостиную вернулась Марина.
- Спина болит. Валяться распластанным на ресторанном паркете под живым
стокилограммовым прессом - процедура малополезная.
- Бедненький! - Марина зашла ему за спину, дотронулась холодной рукой до
позвоночника. - У тебя здесь покраснение, под левой лопаткой... Вот чего... позвоню-ка я еще
раз Светке. Я ей все наши сегодняшние приключения только что рассказала, позвоню еще раз,
спрошу, чего делать с твоей спинкой. У Светки мама - врач. Терапевт. Пусть Светка у мамы
спросит, вдруг у тебя что-то серьезное!
Кеша махнул рукой.
- Ничего серьезного, вполне естественно, что после...
- Молчи!
Марина отстучала на телефонной наборной панели номер подружки Светки, такой же, как
и Марина, костюмерши, только толстой и с прыщами на лице, поднесла трубку с антенной к
уху и, жестом требуя от Иннокентия тишины, быстро заговорила:
- Светочка! Это опять я. Слушай, у Кешеньки травма...
Марина тараторила по телефону, задавала вопросы, слушала ответы, живописала красное
пятно под Кешиной лопаткой, лаская спину мужа холодной рукой.
С удивлением Кеша почувствовал, как в нем просыпается желание. Нежные
прикосновения женских пальцев к чувствительной коже взбудоражили кровь, насосом погнали
ее в то, что медики называют "пещеристым телом". Нет! Конечно же, нет! Она, его Марина, не
паучиха, не "черная вдова". Ну их в жопу, Мишу Чумакова и Александра Александровича,
вместе с их параноидальными идеями! Он, Кеша, любит Марину. Он уговаривает себя быть
разумным, логичным, анализировать ее действия, но он ее любит! Кобель, домашний и
ухоженный, срывается с ошейника и бежит за вшивой дворовой сукой. Дряхлый старикашка
миллионер всю жизнь копит цент к центу, доллар к доллару и в конце концов завещает нажитое
ежедневным изматывающим трудом состояние сопливой фотомодели, понимая, что делает
глупость, и все же ее делает! Однажды нежная рука фотомодельки касается, вроде бы невинно,
морщинки на увядшем теле миллионера, и все! Привет! Спекся дедушка! Техника "ласковых
рук" кунг-фу, которой от рождения владеет каждая женщина, эта техника страшнее и "липких",
и "разбивающих рук" Вин Чун. Воистину так, аминь!
Кеша повернулся к Марине, вырвал из ее руки телефонную трубку, обхватил за шею,
прижал к себе. Она все поняла сразу, укусила ласково, прихватила зубами мочку уха, как кошка
потерлась животом о его живот, застонала.
Левое мозговое полушарие, ответственное за логическое мышление, помешало Кеше
днем, во время пятичасовой дуэли в постели, превратиться в животное. Ниточка "тампакса"
прошлой ночью не позволила Кеше опуститься до звериного состояния. Теперь же не было
ниточки, отключилось полушарие-страж, устав размышлять. Схватив жену в охапку,
Иннокентий понес ее в спальню. Швырнул на постель, упал сверху и забыл обо всем на свете...
Кеша проснулся в два часа ночи. Светящаяся слабым зеленым цветом секундная стрелка
на циферблате будильника, что стоял на столике возле кровати, обежала круг, другой. Кеша
закрыл глаза, попытался снова заснуть. Не получилось. Нашарив на тумбочке очки, не те, с
одним разбившимся в ресторане стеклышком и другим треснувшим, а запасные, целехонькие,
Иннокентий вылез из-под одеяла. Заворочалась на смятых простынях Марина, но не
проснулась. Уткнулась в подушку, блаженно улыбнулась во сне.
Тихонько, на цыпочках, Кеша вышел на кухню. Зажег газ, поставил чайник. Ополоснул
чайную чашку в мойке. Бросил в пустую чистую чашку пакетик растворимого чая. Отыскал на
подоконнике пачку сигарет, закурил.
Фонарь, болтающийся на проводах, протянутых поперек двора, светил в окно чуть менее
ярко, чем круглый диск луны над крышами домов. Куст герани на подоконнике, освещенный
луной, мерцал зеленью ярче фосфоресцирующих стрелок будильника.
Герань в глиняном горшке стояла слева на подоконнике, сколько себя помнил
Иннокентий. Мама и папа были живы, ждали рождения Кеши, а герань уже стояла здесь. Еще,
наверное, совсем маленькое растение.
Сан Саныч проинструктировал Кешу: надо передвинуть горшок с геранью к центру окна,
если... если Кеша согласится, чтобы его жене Марине вкололи "сыворотку правды", и поможет
сделать инъекцию втайне от остального мира. Жестокого и безжалостного мира, живущего по
волчьим законам. Мира, в котором, помимо прочих волчьих стай, рыщет в поисках добычи
свора "Синей Бороды". Чумаков и его партнер-волкодав уверены: Марина - особь из стаи
"синих". А Кеша опять мучается сомнениями. Вроде бы выбросил все мрачные мысли из
головы, слился в экстазе с любимой женщиной, уснул. Усталый, истомившийся душой, телом и
мыслями, должен был проспать до утра. Ан нет! Проснулся, курит и думает, думает, думает...
Кеша стряхнул дымящийся серый столбик с конца сигареты в пепельницу на кухонном
столе. Рядом с пепельницей валялась небрежно брошенная Мариной кучка бижутерии.
"Неряха, - подумал Кеша. - Завтра будет искать, как обычно, по всей квартире свои
колечки, браслеты, кулон с фальшивым бриллиантом..."
С фальшивым?! Кеша взял со стола кулон. Повертел в пальцах бесцветный граненый
камень. Блики лунного света заиграли, заблестели ослепительно на мелко ограненном камушке.
Кеша подошел к окну. Провел фальшивым бриллиантом по стеклу. На оконном стекле
осталась четкая глубокая полоска. Фальшивым?!! Так резать стекло может только настоящий
алмаз!
Закипел чайник. Не до него. Кеша выключил газ, набрал холодной воды из-под крана в
стакан с тонкими стенками. Бросил туда кулон вместе с цепочкой, посмотрел сквозь воду на
луну и не увидел камня! Цепочка была, висюлька, к которой крепится бриллиант, отчетливо
видна, а камень будто растворился в воде.
От догоравшего окурка Иннокентий прикурил новую сигарету. Стакан с холодной водой,
с кулоном на круглом донышке поставил на стол.
Почему Марина обманула мужа, назвав бриллиантовое украшение дешевой фальшивкой,
тоже можно легко объяснить. Допустим, кулон подарил ей прежний любовник, она хочет о нем
забыть, не желает посвящать любимого мужа в свои прошлые ошибки, а камень выбросить или
продать жалко. Женщина все-таки... Все мелкие подозрительные детали в поведении и
разговорах Марины можно объяснить при желании... И гибель мамы можно списать на
трагическую случайность, на нечаянно вписавшуюся деталь в собранной Чумаковым с
товарищем картинке-головоломке. Но, как известно, дьявол кроется в деталях!
А что будет, если Кеша пойдет на поводу у Чумакова с Сан Санычем и поможет застать
Марину врасплох, скрутить, впрыснуть в вену дьявольскую сыворотку? Что будет, если
одурманенная наркотиком Марина окажется непричастна к "Синей Бороде"? Что будет с ними
потом? С ним и с Мариной? Развод! Разрыв всяческих отношений. Она не простит Кеше
предательства! Ни за что! И он ее потеряет. Навсегда.
Кеша осмотрел другие украшения любимой, брошенные на кухонном столе. Обручальное
кольцо - его, Кешин, подарок. Браслет-змейка с фальшивым жемчугом куплен при нем в
ларьке у метро "Третьяковская". Перстенек с прозрачным мутным камешком. Откуда он у
Марины? Кеша не помнит этого перстенька. Вчера, во время церемонии бракосочетания, его не
было, это точно. Надевая на ее пальцы золотое обручальное колечко, он перстенька не видел. А
раньше? Черт его знает, был перстенек, не было. Иннокентий никогда не сосредоточивал
внимания на Марининых безделушках. Бриллиантовый кулон приметил лишь потому, что
чересчур ослепительно блестел, вызвал вялый интерес. Марина объяснила - фальшивка,
значит, так и есть. Блестит, как настоящий, - что ж, повезло Марине, досталась хорошая
подделка. Порадовался за суженую и забыл о камне вплоть до сегодняшнего дня.
Мутный камушек в незнакомом перстеньке явно не тянул даже на поддельный бриллиант.
Дешевка, осколок бутылочного стекла в мельхиоровой оправе.
И все же Иннокентий надел перстень на мизинец и провел камушком по оконному стеклу.
Может, он чего-то не понимает. Может, камушек в мельхиоровом перстне - какая-нибудь
особенно редкая разновидность бриллианта?
Противный скрип стекла констатировал полную несоотносимость испытуемого камня с
благородными драгоценностями.
Но что это?! От трения камушек сдвинулся! Не выпал из мельхиорового
...Закладка в соц.сетях
