Жанр: Боевик
Час бультерьера
...ый или средний
палец сорвался с дуги спускового крючка.
Выражаясь борцовскими терминами, "туше"! Он на лопатках, я сверху. Все его
конечности под контролем моих конечностей, автомат поперек, между нами, дырочка
на конце глушителя смотрит вбок, его палец соскользнул со спуска.
Эхо протяжно вторит крику болотной выпи, ветер уносит эхо, а пацан, запрокинув
голову, тянет в себя воздух через ноздри, его челюсти разжимаются, сейчас он
закричит что есть мочи. То есть - он собирается крикнуть, перекричать ветер, заорать,
сообщить о своем бедственном положении товарищу в папоротнике, который - я в
этом уверен! - уж секунды три как находится, стараниями Корейца, в состоянии не
менее плачевном. А может быть, пацан мечтает докричаться до лопуха в лопухах?..
Фигушки! Кричать я ему не позволю!
Опережаю противника, открываю рот быстрее, чем он, нагибаю голову и хватаю
зубами его плохо выбритое горло.
Моя нижняя часть лица, в том числе и рот, как вы помните, затянута тонкой и
мягкой тканью, которая совершенно не мешает работе моих челюстей. Ну разве что
совсем чуть, разве что несколько притупляет резцы, и это даже хорошо. Я вовсе не
собираюсь грызть его горло. Я прикушу его нежно и бережно, всего лишь сделаю так,
чтобы его крик застрял у него в горле.
Крик застревает, челюсти пацана сжимаются, так и не успев толком разжаться, и...
Что за черт?!. Он подо мной расслабился, как готовая ко всему проститутка! Весь
размяк, расслабился, а зубами скрипит и как-то странно ворочает нижней челюстью из
стороны в сторону... Что за фигня, а?..
Елки-моталки! Что это его затрясло, как эпилептика в припадке?! Ба! Да он
умирает!!! У него агония! Почему? С чего в это вдруг? Я ж ни фига ему не повредил,
ни одного внутреннего органа не затронул!..
Отпускаю его горло, поднимаю голову и вижу, как с его губ стекает кровавая
струйка. Откуда взялась у него во рту кровь, мать его перемать?!
Кончики моих пальцев по-прежнему машинально удерживают кончик боевой
веревки. Разжимаю щепоть, отбрасываю веревку, хватаю пацана с выпученными,
тухнущими глазами за нижнюю челюсть, тяну, открываю ему пасть.
Вот ведь сволочь, а?! Во рту у сволочи осколки тонкого гнутого стекла. У него во
рту была ампула с быстродействующим ядом, он раскусил ампулу и порезал губу,
повредил язык...
М-да, опять сам собой сочинился каламбур: "язык" повредил себе язык. Или лучше
так: труп "языка" с окровавленным языком... Блин! Если бы я позволил ему заорать!
Глядишь, он бы и выплюнул вместе с криком ампулу с ядом в случайном экстазе...
Его тело перестало агонизировать, глаза окончательно потухли, а кровь
продолжала сочиться. Скоро его тело начнет коченеть, глаза стекленеть, а кровь
свернется. Одним добровольным жмуриком стало больше на планете Земля. Пардон за
цинизм, но тухнущая дичь мне, охотнику, не нужна.
Подбираю запутавшуюся в крапиве веревку, поднимаюсь со свежего самоубийцы,
подпоясываюсь боевой веревкой и, завязывая в узелок у пупка веревочные кончики с
утяжелителями, иду-бреду в горку, к гребешку оврага. Иду не таясь, в полный рост, не
спеша.
Хромая больше обычного; сутулясь, я взошел на гребень, поковылял к дубу.
Кореец ждал меня на полянке, переминаясь с ноги на ногу, как боевой конь,
остановленный на скаку.
Кореец одет в точно такой же комбинезон, как и я. Большую часть его лица не
видно, но в узких глазах отчетливо читается досада.
- Что, Юлик, твой тоже отравился9
- И твой?
- Да, и мой слинял на тот свет.
- Интересно.
- Очень.
- Мой - типичный русак.
- И мой далеко не араб.
- Еще интереснее.
- Ребус! Шарада, блин.
- Семен, ты позаботился о нарушении радиосвязи с наблюдателем?
- Обижаешь, Юлик. Связь первым делом вырубил.
- И я тоже. Наблюдатель остался в изоляции. Его действия, по-твоему?
- По-моему, он не станет себя обнаруживать. Во всяком случае, пока кто-то из нас
не нарисуется возле машины, не попытается сесть в "Волгу". По-моему он свяжется
через радиоэфир с теми голубчиками, которые ушли вместе с собакой и...
- Берем наблюдателя? - перебил меня Юлик глупым вопросом.
- Как? Каким образом ты возьмешь живым чудака у которого ампула с ядом
промеж зубов? Теоретически можно, конечно...
- Подожди! - Кореец жестом попросил меня замолчать.
- Думаешь, на роль пассивного наблюдателя согласился более жизнелюбивый и
мы сумеем...
- Подожди! Смотри, чего у меня есть.
Эким я рассеянным становлюсь с годами. На Юлике-то, оказывается, вовсе не
точно такой же комбинезон. Такой же, но не точно. У него присутствует лишняя
деталь - большой накладной карман вроде сумки кенгуру. Юлик развязал узелок,
другой, открыл карман и достал экзотического вида гранату типа банки сгущенки без
этикетки с длинной ручкой и еще с каким-то навороченным клапаном с
противоположной от ручки стороны.
- Смотри, Ступин: спецсредство израильского производства, газовая граната.
Формула газа...
- Как ты отваживаешься ее на себе носить, а если в упал и эта жестяная
каракатица тебе под ребра?
- Не перебивай. И не смейся. Газ усыпляющий, действует...
- Почему ты мне раньше ее не показывал?
- Молчи и слушай! Я узнал из сообщения голубиной почты, что их больше
одного, вскрыл двойное дно в багажнике "Волги" и...
- Там ничего более полезного не нашлось, кроме этой штуки?
- Теряем время, Ступин! Выслушай меня внимательно. Газ без цвета и запаха, по
плотности схож с сигаретным дымом. Ветер...
- Вот именно, ветер, Юлик! Ветер! Ты правильно сделал, что не метнул в
папоротник гранату. Чего доброго сам бы наглотался газа, как...
- Семен, мать свою! Я...
- Понял-понял! Ты предлагаешь схватиться за гранату, как утопающий за
соломинку, швырнуть ее в лопухи, где...
- Заткнись же наконец! Видишь...
- А она громко бабахает?
- Тихо! Корпус остается цел, слетает верхняя плоскость, и все. Но не в этом дело!
Видишь клапан на верхней плоскости? Если отжать клапан, газ выходит вообще
бесшумно, конструкторы об этом позаботились, тонкой струйкой, невидимым дымком
сочится наружу. Если б я предполагал наличие яда у человека в папоротнике, я бы...
- Ты безумный гений! Гений, но безумный. Я понял - ты хочешь подобраться
вплотную к наблюдателю, поймать ветер и пустить газ по ветру, усыпить лопуха
медленно, да? Теоретически все гениально и просто, однако практически...
- Ступин, у тебя есть другие предложения?
- Ха! Уел! Что ж, беги, пробуй. Смотри, осторожней. А то действительно
наглотаешься газа, и враги умрут от хохота.
- Мне понадобится время.
- Конечно! Наблюдатель скоро свяжется, ежели уже не связался, с теми, которые
ушли с собакой. Они приедут, и я их отвлеку.
- Не убивай их сразу, тяни время.
- Попытаю счастья хотя бы одного взять живым.
- Шансов мало. У них...
- Да, и у них, конечно, "заряжены" ампулы с ядом, но я все же попробую. Учти,
Юлик, на все сто процентов я не уверен, что наблюдатель сидит именно в лопухах.
- Учел.
- Усыпишь его, сразу кричи как иволга, ежели сдохнет - крикни выпью. Да
погромче кричи, хорошо?
- Ты меня услышишь. Будь здоров, Ступин.
- Обязательно буду.
- Я...
Его последние слова унес ветер.
Ветер крепчал с каждой минутой, погода портилась гораздо быстрее, чем я ожидал.
В овраге ветрам негде было особенно разгуляться, а здесь, на поляне, гуляй - не хочу.
И, что характерно, всего-то за пять минут нашего с Юликом торопливого трепа лесное
волнение увеличилось как минимум на один балл. Еще не шторм, однако фоновый
шум уже здорово мешает прислушиваться к отдельным звукам, создает слуховые
галлюцинации, напрягает.
Размазанные по небу облака зашторили солнце, на взволнованный ветром лес
опустилась тень. Только бы дождя не было! Хлынет ливень, и привет сомнительной
импровизации Корейца с многофункциональной газовой гранатой...
Юлик убежал, а я, глянув в небо, хмыкнул и поковылял к дубу - "почтовому
ящику". Я решил спрятаться, воспользовавшись "тануки-гакурэ" - "способом
барсука".
Дуб, как уж не раз отмечалось, могуч, толст и величав. Нижние ветви высоковаты,
фиг допрыгнешь. Однако дупло-то в зоне досягаемости.
Цепляюсь полноценной рукой за впадину дупла, подтягиваюсь, стопа нащупала
щербинку в коре, отталкиваюсь. Предплечье калечной руки сую в дупло, вытягиваю
здоровую руку, палец вцепился в еще одну щербинку, подтягиваюсь. Ставлю ногу в
дупло, отталкиваюсь... Оп-ля! И я повис на нижнем суку. И - раз!.. Подъем -
переворот, и я уселся на ветвь толщиной с молодую анаконду. Сидеть удобно, но надо
лезть выше. Лезу... Залез на самую верхотуру. Видно меня с земли? Пока - да...
Открываю деревянный протез-контейнер, заменивший мне кисть правой руки. На
донце контейнера магнитная пластинка, к ней липнут трехмерные сюрикены,
именуемые "араэ", что значит "град" в переводе на русский.
Самый большой араэ из имеющегося в контейнере набора представляет собой
шипастый шарик с зажигательной смесью внутри, он называется "дзеарараэ".
Достаточно чиркнуть о любую твердую поверхность выступающий над шипами запал,
и спустя две секунды острые шипы полетят во все стороны под аккомпанемент
оглушительного "бабах!".
Втыкаю шипастый шарик с запалом в кору дерева. Закрываю, возвращаю в
исходное положение протез-контейнер. Как учит "способ барсука", плотно
прижимаюсь к стволу. Я мало похож, если честно, на зверька барсука, я более схож с
рыбой камбалой, расплющенный на шершавой коре. Запрещаю себе всякое шевеление,
кроме движения мыслей. Вот теперь меня с земли фиг заметишь, хрен разглядишь. А
мне сквозь колыхание дубовой листвы нормально видны и поляна, и поросли
папоротника, в коих упокоился, к досаде Корейца и моей, враг-фанатик.
Прижимаюсь щекой к коре, а подбородком к груди. Скосив глаза, приобняв дерево,
расплющив грудь, слежу пока что за капризами розы ветров и, от нечего делать,
представляю себя на месте Корейца.
Ветер, гад, безобразно переменчив. То всклокочет "зеленку", причесывая на
пробор, то взъерошит, словно волосы панка, а то пригладит к земле утюгом. Роза
ветров капризничает, и с каждым новым ее капризом мне все меньше и меньше
верится, что Юлик сумеет осуществить идею с направленной газовой атакой.
Пробую определить алгоритм, найти хоть какую-то закономерность в изменении
воздушных потоков и слышу равномерное гудение. Джазовая импровизация
переменчивых ветров здорово мешает прислушиваться. Когда по асфальту катила
"Волга" Юлика, я слышал ее гораздо отчетливее. Однако мой незаурядный, развитый
годами упражнений слух все же отслеживает далекое гудение, и я догадываюсь - едет
одна машина. Иномарка - мотор работает как часы - большая и грузная. Не иначе,
джип.
Джип едет с малой скоростью, приближается... Вот! Вот сейчас, наверное, он
поравняется с "Волгой". Вот он объехал "Волгу"... Останавливается?.. Нет! Немного
притормозил и поехал дальше... Набирает скорость... Уехал, укатил в сторону
проплешины для коттеджного поселка...
И как сей маневр следует понимать? А так, что из джипа соскочил на малом ходу
один из врагов. Другой остался за рулем. Или другие. В принципе врагов может быть и
более пяти, запросто... Одно отрадно - джип увез с собой кого-то, и, следовательно,
пока кто-то не вернется, у Юлика остается в запасе время. Кореец просил меня
"потянуть время", вместо меня его тянут враги, и это отрадно...
О, Великий Будда! У тебя учился я терпению, но мне, блин горелый, начинает
надоедать эта затянувшаяся охота, столь схожая с шахматной партией!..
Вот бы понять - сошел враг-разведчик совсем один или со знакомой мне
собакой?.. Я бы на его месте спрыгнул вместе с собакой, но то - я, а у НИХ могут
иметься свои резоны...
Кстати, ежели ИХ более пяти, то и выскочить из джипа мог вовсе не одинокий
разведчик, а, скажем, пара...
Цель десанта - прежде всего разведка. Им или ему для начала важно выяснить,
отчего с товарищами в засаде прекратилась радиосвязь, после доложиться и только
потом действовать по обстоятельствам. А сие означает, что его или их, разведчика или
разведчиков, я обязательно увижу, глядя вниз с верхотуры на заросли папоротника.
Труп в папоротнике мне виден, когда ветер особенно сильно нагибает зеленые
ажурные зонты. От дуба до трупа далековато, однако если пробежать пару шагов по
веточке, в которую упирается моя нога, если прыгнуть, то...
Слышу! Ветер изменил направление, и я слышу, как бежит разведчик,
десантировавшийся из джипа, как он прет напролом. Один! Без собаки!
Откуда такая отчаянная беспечность?.. Быть может, это уловка - впереди бежит
камикадзе, а за ним крадется дублер?.. Очень может быть...
Враг вышел, можно сказать - вломился на поляну, продрался сквозь подлесок, как
бесцеремонный, дурной кабан. Враг одет в новенькие шмотки, купленные в магазине
"Охота и рыбалка", этакий оживший манекен с витрины. Вот только в руках у него
вовсе не охотничье ружье, а старый добрый "АКМ". Морда, как и у остывающего в
овраге пацана, курносая, волосы светлые, боевой макияж отсутствует, но присутствует
динамик в ушной раковине и скобка с микрофончиком возле губ. Враг с повадками
камикадзе, как будто мишень "бегущий кабан", появился на поляне, показал себя,
продемонстрировал и свернул к папоротнику.
Если это уловка, ежели дичь в костюме охотника - манок для хищника, то я со
своей живой наблюдательной вышки обязательно должен увидеть второго десантникаразведчика,
которому должно подкрадываться к поляне. Однако я никого больше,
кроме кабана-камикадзе, не вижу.
Дублера нет! У обочины асфальта стоит пустая "Волга", связи с засадниками нету,
и на разведку прется нарочито бесцеремонно один-единственный дурак с автоматом!
Дурак как будто нарочно подставляется, зачем?..
В голове моей сплошные вопросительные знаки, меж тем моя полноценная рука
ползет по стволу дуба, цепляя шершавость коры, и натыкается на трехмерный
сюрикен, на дзеарараэ, на стального ежика с запалом. Кончиками пальцев в серой
перчатке, кожаными утолщениями на этих самых кончиках расшатываю сюрикен,
тяну, отдираю стального ежа от коры. Отодрал.
А кабан-камикадзе тем временем, щурясь на ветру, разгребает ногами папоротник.
Еще секунда, максимум три, и он наткнется на мертвого засадника. И сообщит в
микрофон о находке.
Моя пятерня в серой коже поднесла сюрикен к протезу правой кисти, я чиркнул
запалом по дереву протеза-контейнера, размахнулся и метнул дзеарараэ. Метнул так,
чтобы ежик взорвался, перелетев через голову разведчика-камикадзе, ибо взрыв за
спиной заставит его оглянуться, а мне этого не надо. Метнул так, чтоб бабахнуло у
самой земли, под ногами разведчика, ибо взрыв выше увеличивает риск смертельного
поражения разлетающимися иголками.
БА-БАХ!!! Ежик взорвался! Сюрикен я бросил как и куда надо, я это умею, но...
Ветер! Ветер, предатель, в последнее мгновение горения запала резко изменил
направление и нарушил крутизну падения маленькой шипастой бомбы! Ветер смягчил
падение дзеарараэ воздушной подушкой, и разящие стальные колючки разлетелись
значительно выше уровня земли, сантиметров в пятьдесят над почвой взорвалась
бомбочка!
Крыть суку-погоду отборным матом некогда, бабахнуло, и я отталкиваюсь грудью
от дубовой коры и разворачиваюсь к ней затылком, балансируя на веточке, о которую
опиралась нога. Отталкиваюсь, разворачиваюсь и бегу по тонкой веточке, как
цирковой канатоходец по проволоке. Веточка гибко сгибается под моей тяжестью,
сгибаюсь, наклоняюсь и я. Ветка вот-вот сломается, толчок ногой, и я нырнул вниз,
вперед и вниз, словно с бортика бассейна.
Когда прыгаешь, равно как и когда падаешь с высокого дерева, самое главное -
избежать столкновения с нижними, толстыми ветвями. Я прыгнул в том же
направлении, куда метнул сюрикен, вписался в пространство между листьями, я летел
колобком, вращаясь, прижав колени к груди, обхватив голени руками, вжав голову в
плечи, я летел как надо, как учили.
Последний переворот через голову в воздухе, слегка разгибаю колени навстречу
травке, касание, коленки пружинят, кувырком по земле вместо фатального удара о
твердь, пластмассовые пластины, вшитые в комбинезон, амортизирующие войлочные
прокладки помогают, очень и очень, сберечь мои старые кости, кувыркаюсь,
кувыркаюсь, кувыркаюсь, качусь через поляну к папоротникам, отталкиваюсь правой,
здоровой ногой, прыгаю. Вперед и вверх! В прыжке преодолеваю холмистое
препятствие на краю поляны. А что же враг с автоматом?
А врага оглушил бабахнувший сюрикен. Он глядел под ноги, когда бабахнуло
впереди. Он не видел, откуда свалился стальной ежик. Стальные иголки впились в его
тело. Куда конкретно, я пока не знаю, я нападаю со спины. Его спина и коленки
малость размякли, его руки вскинули "АКМ", палец утопил спуск, и длинная
автоматная очередь поливает свинцом ни в чем не повинные дерева, подрастающие
вдали за зарослями папоротников.
Каламбур: длинная автоматная очередь коротка. Только лишь в состоянии шока
мало-мальски сведущий человек опорожняет автоматный "рожок" единым нажатием
спускового крючка.
"АКМ" захлебнулся, изрыгнув последнюю пулю, тут как раз и я подоспел.
Сбиваю его с ног, опрокидываю мордой в папоротник. Прилипаю к его спине
животом, падаю вместе с ним. В падении обхватываю правой, калечной рукой его
телеса. Локоть у него на груди, торец деревяшки протеза уперся ему в подносовой
шип, при помощи протеза я запрокинул ему голову. Левая пятерня легла ему на
подбородок и отжала нижнюю челюсть, пальцы, как распорки, влезли между зубов.
Мизинец и указательный пальцы не дают зубам щелкнуть, а большой и средний ищут в
слюнявой пасти стекляшку ампулы с ядом. Ищут и находят! Я лежу, мну папоротник
широко раскинутыми ногами, подо мной враг, рядом, совсем рядом, валяется
самоубийца, раскусивший ампулу в тот момент, когда Юлик его скрутил. Я вырываю
из слюнявого рта оглохшего после взрыва, шокированного противника целехонькую
стекляшку с ядом и бью его лбом по заушному бугру.
Готово! В смысле - готов голубчик! Героически умереть я ему не позволил, я его
оглушил, он без сознания. Осталось посмотреть, куда вонзились стальные иглы
взорвавшегося ежика, оказать первую медицинскую помощь, надеюсь, очень надеюсь,
легкораненому, и все! Есть "язык"! Попался!
Слезаю с податливого, как размокшее белье в ванне, врага, переворачиваю его на
спину, и улыбка на моем уставшем лице, самодовольная улыбочка под тряпочкой,
прикрывшей мои губы, трансформируется в гримасу боли.
На врага больно смотреть, честное слово. Игольчатый осколок сюрикена попал ему
в глаз, под веко. Курносый парнишка еще жил, когда я его повалил наземь. Я дернул
его башку, и острая иголочка шевельнулась, стальной шип сместился, взрезал глазное
яблоко изнутри, белок залило кровью. Но погиб паренек вовсе не от кровоизлияния в
глаз. Другая игла, маленькая да удаленькая, в полном соответствии с законом
подлости, продырявив одежду, воткнулась точно под левый сосок. Накрыв его грудь
локтем, я накрыл и иголку. Мы упали, ударились оземь, иглу, будто гвоздик, вбило в
сердце... Торец иглы поцарапал мне локоть, а я в пылу борьбы этого даже не
почувствовал.
Ветер, сволочь, продолжая издеваться, задул мне соринку в глаз. Я сморгнул, потер
веко тыльной стороной кожаной кисти, выматерился и посмотрел в небо.
В небе появилась черная клякса грозовой тучи. Все правильно, все в полном
соответствии с первым законом подлости, который гласит: наиболее вероятно то, что
наименее желательно...
Внезапно мои упаднические философские размышления оборвал далекий крик
иволги! Опровергая законы подлости, преодолев шумовые препоны непогоды, ушей
достиг условный сигнал Юлика. Наблюдатель на той стороне дороги пленен!
Невероятно, но у Юлика все получилось!
Я вскочил, перепрыгнул покойников в папоротнике и побежал к дороге. Памятуя о
бесшабашном поведении последнего жмурика, я приближался к асфальту зигзагом и
зорко поглядывал по сторонам. А вдруг все же из джипа десантировались двое? Один,
изображая тупую мишень, на самом деле героически жертвовал собой, дабы усыпить
мою бдительность, а второй... Второй вполне может поджидать меня подле "Волги"...
В смысле не меня, а того человека, что выпрыгнул чуть ли не на ходу из "Волги". Нас
двое, я и Юлик, а противник об этом не догадывается и воюет как с одиночкой. В этом
наше преимущество.
Впрочем, ежели подле "Волги" засел враг, который, вне всяких сомнений,
находится в радиоконтакте с наблюдателем, коего пленил Юлик, то... Тьфу! Голова
пухнет от этих "ежели"! Надоело воевать, разыгрывая нечто вроде шахматной партии.
Ужасно хочется все упростить, низвести до уровня крестиков-ноликов. А коли очень
хочется, так немножко можно: три боевые единицы врага превращены в нули, и на
наблюдателе можно смело поставить жирный крест!
Но расслабляться, праздновать победу рано. На бегу раскрываю протез-контейнер.
Хватаю в щепоть сразу три тюарарэ. Сей тип стальных ежиков гораздо миниатюрнее
дзеарараэ и без всяких запалов. Маленькие, ощетинившиеся шипами шарики
предназначены исключительно для метания в физиономии оппонентов. Я умею метать
тюарарэ так, что гарантированно попадаю в "яблочко" с восьми-десяти метров. В
безветренную погоду, разумеется...
Находясь в движении, зыркая по сторонам, закрыть наполовину опустошенный
контейнер рукой, в которой держишь сюрикены, весьма и весьма неудобно. Только я
справился, и - чу! Слышу равномерный гул мотора, джип возвращается на
асфальтированную авансцену театра военных действий.
Опять, ха, пытаюсь решить в уме простенькую задачку для младших классов
средней школы: из пункта "А" в пункт "Б" едет джип со скоростью более 100 км в час,
из пункта "Д" к "Б" бежит хромой Бультерьер, быстро, бесшумно, но зигзагом.
Спрашивается - кто раньше окажется близ пункта "Б", то есть около березы, около
"Волги" Юлика, в тридцати метрах от лопухов?
Если по пути меня не помножит на ноль какая-нибудь сволочь и с учетом
коэффициента оптимизма, выходило, что раньше в пункте "Б" окажусь я.
Я добежал до придорожных кустов, перешел на шаг, раздвинул кустарник локтями
и увидел джип. Я угадал на слух - это действительно был джип! Причем с "тремя
харитонами", с тремя буквами Х в номерном знаке. "Три харитона" - это круто, это
как минимум пять тысяч баксов за номера и гарантия, что менты тачку не остановят.
Слева, в трех шагах, два ствола той самой березы, о которой уже так много сказано.
Слева - береза-маяк, береза-двустволка, береза-великанша. За ней, в пяти метрах,
стоит на асфальте "Волга". Справа, наискосок, на другой стороне дороги, в тридцати
примерно погонных метрах от меня те самые лопухи, в которых предположительно
прятался вражеский наблюдатель, которого точно пленил Юлик. А где сейчас Юлик?..
А черт его знает! Джип, ревя мотором, приближается, и моему партнеру в
военизированных играх с математико-шахматным уклоном следует затаиться, что он и
делает.
Затаился и я. Отпустил раздвинутую на пару сантиметров путаницу кустарника, сел
на корточки, вооруженную сюрикенами щепоть изготовил к работе.
Джип едет, рассекая встречные воздушные потоки, разогнавшись до скорости
гоночного болида. Джип сбрасывает скорость, подъезжая к лопухам. Поравнявшись с
лопухами, джип тормозит. Джип несет юзом, пах-чет паленой резиной, визг такой, что
хочется заткнуть уши. Четырехколесного монстра с эмблемой автогиганта "Мерседес"
на капоте проносит мимо меня, мимо березы, разворачивает наискось, и он
останавливается, царапая крыло "Волги" бампером.
Открывается передняя дверца, перепрыгнув колени водителя, на асфальт
выскакивает овчарка. Собака, гавкнув, поворачивает лобастую шерстяную морду,
смотрит, как выбирается из машины человек.
Человек, мужик лет около сорока, без головного убора, с короткой стрижкой, с
физиономией типичного уроженца Рязанской области, напялил поверх армейского
камуфляжа бронежилет, поверх бронежилета пояс с тротиловыми шашками и парой
болтающихся проводов, "пояс шахида". Мужик тянет за собой противодиверсионный
сорокапятимиллиметровый гранатомет "непрядва", вообще-то, предназначенный для
метания зарядов с борта корабля, для борьбы с "боевыми пловцами", с "пираньями" и
"тюленями".
Абсурдные сочетания средства личной защиты - бронежилета и приспособления
для самоуничтожения - "пояса шахида" вызывали по меньшей мере недоумение. Меж
тем недоумевать некогда, поелику шахид в бронике с рязанской рожей вылез из
машины чрезвычайно быстро, хлопнул дверцей, отбежал от борта автомобиля и
готовится пальнуть из гранатомета по лопухам, возится неумело с предохранителем.
Остался ли еще кто-то в джипе? Лобового стекла мне не видать, а боковые
стеклышки так заляпаны грязью, будто приморожены инеем. Раз мужик целит в
лопухи, значит, я угадал - наблюдатель, с коим, разумеется, прекратилась радиосвязь,
прятался именно там, в лопухах. Враг посчитал, что наблюдатель обнаружен, и
надеется уничтожить того, кто его обнаружил.
Глупая надежда, конечно. Но что, если Юлик с пленником по каким-то неведомым
мне причинам, вопреки здравой логике, все еще там, в лопухах...
Мои лихорадочные рассуждения утратили всякий смысл, когда с другой стороны
дороги, отнюдь не из лопухов, а из орешника, что рос гораздо ближе, почти что на
против тех кустов, где я приготовился метать сюрикены, вылетела граната, столь
похожая на консервную банку.
Неужели у Юлика было с собой целых две гранаты, маде ин Израиль, а?.. Газовая
граната, сработанная мудрыми потомками Моисея, тихонечко, едва-едва слышно
пукнула, находясь еще в воздухе. С тихим пуком отделилась крышка "консервы".
Кругляшку крышки подхватил, завертел ветер, более тяжелые цилиндр с ручкой
стукнулись об асфальт в метре от обутых в армейские ботинки ног гранатометчика.
Овчарка подпрыгнула, поймала зубами крышку, которой играл ветер. Мужик с
крупнокалиберным оружием, игнорируя покатившуюся по асфальту "консерву", начал
разворачиваться всем корпусом к орешнику, опуская при этом жерло гранатомета.
Юлик сошел с ума! Радиус поражения фугасной гранаты около четырнадцати
метров! Плюс "пояс шахида"! Плюс бензин в баках автомобилей! Сейчас шизанутый
отморозок разберется с предохранителем и жахнет гранатой в орешник, что
...Закладка в соц.сетях
