Жанр: Боевик
Комбат против волчьей стаи
...слышался обеспокоенный голос.
- Нога, нога, - сдавленным, не своим голосом прошептал Курт.
- Что нога? - шагах в десяти от Курта щелкнул затвор автомата.
- Сломал или подвернул, - выдавил из себя Курт.
Тело спецназовца лежало возле куста, голова в каске была неестественно закинута.
Второй спецназовец подбежал, вглядываясь в темноту, наконец, увидел тело своего приятеля. Курт настолько искусно все
изобразил, что спецназовцу и в голову не могло прийти, что здесь находится кто-то третий.
- Да что с тобой, мать твою так?
Он наклонился над зарезанным Сергеем, и в этот момент Курт прыгнул на него, целясь ножом в горло.
Но промахнулся, спецназовец смог увернуться и лезвие острого, как бритва ножа, прошло в сантиметре от ремешка,
держащего каску.
Завязалась схватка, спецназовец норовил заломать запястье руки Курта чтобы лишить его ножа. Парень был довольно
сильный. Курт подумал, что схватка может кончиться не в его пользу. Тогда он изловчившись, растопырил пальцы левой
руки и ударил своего соперника в глаза, почувствовал, что рука разорвала ткани, влажные и теплые. Хватка спецназовца тут
же ослабла, он сделал судорожное движение, и в это время лезвие ножа с силой вошло в яремную впадину.
Курт с нечеловеческой злостью несколько раз повернул нож. Спецназовец задергался, но через мгновение затих.
- Вот так-то, козлы вонючие, не на того напали, - пробормотал Курт, вставая на четвереньки, оглядываясь по сторонам и
прислушиваясь к тому, что происходит вокруг.
Вдруг ожила рация у первого убитого спецназовца.
Курт схватил ее, выключил и спрятал в карман. Затем быстро раздел одного из убитых и натянул на себя его
камуфляжную куртку, поверх бронежилет, все обмундирование было мокрым от крови, но Курт на это не обращал внимания.
- Ничего, ничего, - бормотал он, - сейчас вы меня примете за своего, а я прорвусь к своим.
Полностью переодевшись, Курт двинулся по холму, готовый в любой момент применить оружие.
Двое дозорных его видели, но приняли за своего.
Курт знал, что от МТС до ближайшего населенного пункта километров тридцать, а до аэродрома восемьдесят, но у него
сложился совсем другой план. Он понимал, что скорее всего, вокруг полно солдат, и с рассветом начнется самое страшное,
поэтому надо успеть провернуть все пораньше.
Те, кто были на МТС, и не подозревали о том, что они в кольце. И выбраться с МТС так же легко, как попали уже не мог
никто. Лишь Курт знал, что к чему.
Наконец, он увидел забор, его глаза привыкли к темноте, он подозревал, что спецназовцы, скорее всего, вооружены
приборами ночного видения.
- Сволочи, как же они нас вычислили?
"Кашеварова я прикончил, значит, еще кто-то все время шел по следу Сивакова, значит, еще кто-то работает на ментов.
Но ничего, ничего, я-то отсюда выберусь, быть того не может. Выберусь так далеко, что вы меня не найдете".
Бандиты, хоть и выставили охрану, но были довольно беспечны, явно не ожидая никакого подвоха.
Ведь то, чем они занимались, было для них вполне привычным делом.
Глава 26
Когда рация одного из спецназовцев не ответила, полковнику Савельеву доложили.
Комбат был рядом с ним.
- Давай я схожу, посмотрю, что там к чему.
Полковник согласно кивнул головой. Комбат был одет так же, как и все спецназовцы, в камуфляже, бронежилете, каске,
весь обвешанный оружием.
- Шмелев, ты будь здесь, и ты, Андрюха, будь здесь, а я пойду гляну.
- Держи связь, - попросил его Подберезский.
Минут через десять Комбат был там, где по расчету полковника Савельева должны были находиться два пропавших
спецназовца. Вскоре он нашел труп полураздетого бойца с перерезанным горлом, через полминуты нашел и второго, тоже
мертвого.
"Кто это? Что это? - размышлял Рублев, - вроде все подходы перекрыты, как здесь мог оказаться бандит. Судя по всему,
теперь преступник ходит в форме спецназовца, но куда он теперь направился?"
Этого Комбат не знал, он быстро побежал вниз туда, где находился совет.
- Ну что там?
- Плохи дела, полковник, - сказал Комбат, - уже двое убитых.
Савельев выслушал короткий доклад Рублева, даже в темноте было видно, что полковник занервничал, его лицо немного
побледнело.
- Знаешь что, полковник, - сказал Рублев, - я бы начал операцию сейчас, не дожидаясь, пока они сядут в машины и поедут.
Хотя...
- Что хотя?
- Думаю, что уже поздно.
- Почему? - спросил Савельев.
- Думаю, что тот тип уже на МТС, и бандиты уже в курсе того, что мы оцепили их.
Появление Курта в окровавленном камуфляже спецназовца, в бронежилете, с оружием и с разбитым лицом вызвало
замешательство и испуг.
- Это еще что такое? - крикнул Сильвестр, хватаясь за свой пистолет.
- Тихо! Тихо! - сказал Курт, - будет лучше, если вы усилите охрану, чтоб никто сюда не подобрался.
- А что с тобой такое? - он заговорил тихо, почти шепотом.
- Вокруг солдаты, спецназ. Нас обложили со всех сторон.
Сильвестр побледнел и снял пистолет с предохранителя.
- Да не суетись, они внизу у холма.
Сиваков тоже был бледен.
- Так, кончаем со всем этим. Деньги мы забираем, - сказал Сильвестр, - и чемоданы с деньгами исчезли в машинах.
Сиваков и его люди остались рядом с коробками, в которые сложили целлофановые пакеты с белым порошком.
- Ну и дела! - пробормотал Сиваков.
Испарина выступила на его лице, и Курт со злорадством подумал:
"Ну вот, боишься, сейчас в штаны наделаешь, но ты еще не знаешь, что придумал я. Главное, выждать момент".
В стане бандитов начался настоящий переполох, особенно волновались те, кто привез наркотики. Это были самые
крупные поставщики зелья и все они влипли.
- Солдаты кто - казахи? - спросил Сильвестр.
- Нет, русские, наверное, с космодрома охрана.
- Мать их так! Кто-то пронюхал!
- Это твоя вина, Сильвестр. Ты придумал встретиться здесь.
- Какая теперь разница...
провалами.
- Что будем делать? - спросил Сиваков, оглядев собравшихся.
- Надо попробовать прорваться, - сказал широколицый мужчина, зло осклабившись, людей-то у нас хватает.
- Если бы они были на танках или на вертолетах, тогда, может быть, и смогли бы это сделать.
- Здесь две дороги, - пробормотал Сильвестр.
- Ну ты и придумал, мать твою! - крикнул Сиваков Сильвестру.
- Это ты хотел встретиться где-нибудь в безлюдном месте.
В городе у бандитов, возможно и были бы шансы скрыться, пусть не у всех. Но здесь, среди мелких сопок, в глухом месте
операция выглядела довольно сомнительной. Лишь один Курт был спокоен, он уже пережил страх и теперь, подойдя к
Сивакову, тихо сказал:
- Не бойся, пусть люди загрузят наркотики...
- А где Федор? - испуганным голосом осведомился Сиваков.
- Его взяли, я сам видел.
- А ты как смог? - с каким-то недоверием в голосе спросил Сиваков.
- Я-то смог, успел среагировать, выпрыгнул.
- А машина?
- Что машина? Она в кювете. Монгол разбился, а Федора взяли.
- Как ты пробился сюда?
- А куда мне было идти? В сопки? По степям? Это смерть. К тому же у них везде люди. Солдат полно.
- И сколько?
Курт пожал плечами.
- Что ты думаешь делать, Сиваков?
- Не знаю, - растерянно пробормотал тот, - абсолютно не знаю.
- Сейчас здесь будет настоящий ад. Думаю, местные сдаваться не собираются.
- Что делать?
- Я тебя научу, что делать. Пока не высовывайся.
Если будем уходить, то попробуем уйти вдвоем. Пускай они пытаются прорваться, если у них нет мозгов.
А мы с тобой сделаем по другому.
- Что ты собираешься делать?
Сильвестр в расстегнутом плаще с пистолетом в руке подскочил к Сивакову.
- Слушай, есть предложение.
- Ну?
Курт стоял абсолютно спокойно, держа в руках каску, и стучал по ней пальцами, два автомата висели у него на плече.
- Я хочу предложить им деньги. Мы поговорили между собой, побазарили, может быть, они возьмут деньги и нас
отпустят.
Курт хмыкнул.
- Пару раз у нас этот номер проходил. Попробуем.
Курт время о времени бросал взгляды на то здание, которое когда-то было конторой МТС, и в которой сейчас находились
люди.
- Скажи, чтобы загрузили наркотики в микроавтобусы, Сиваков, слышишь, а я пойду огляжусь.
Савельев решил дождаться рассвета. Он поглядывал на часы, время от времени по рации связывался с подчиненными, те
докладывали обстановку. Время шло невероятно медленно, и Савельев нервничал.
- Слушай, полковник, - Комбат подошел к нему, - давай я с Андрюхой схожу туда, посмотрю, что к чему.
- Куда?
Комбат указал рукой на холм.
- Да ты что, не в своем уме? Жить надоело? Вот рассветет, взойдет солнце и тогда пойдем туда, все пойдем.
Минуты две или три полковник Савельев раздумывал над предложением Комбата, затем взглянул на небо, усыпанное
крупными звездами, черневшее среди разрывов темных низких туч.
- Не хочу, Борис Иванович, чтобы ты рисковал жизнью.
- Но кто-то же должен рисковать. Этих ребят посылать опасно, они не обстреляны.
- Ну да! - воскликнул полковник. - Это бойцы спецназа.
- Да ладно тебе, знаю я их. Они никогда не участвовали по настоящему в боевых действиях.
- Как это не участвовали, их тренируют, учат, деньги платят.
- Учат, тренируют, это правильно, но война - есть война. Мои ребята обстрелянные, а эти, - Комбат тоже взглянул на небо,
затем на циферблат своих часов. - Знаешь, полковник, до рассвета осталось полтора часа.
- Что ты думаешь они будут делать? - Савельев кивнул в сторону холма.
- Не знаю, что будут делать они. Но я бы на их месте попытался прорваться.
- Прорваться ночью?
- Да, ночью. Днем они будут видны, днем могут появиться вертолеты, и их начнут расстреливать как волков в тундре.
- Да нет, вряд ли они полезут. Думаю, будут си-; деть до рассвета, а потом попытаются прорваться.
Комбат пожал широкими плечами, Савельев ему начинал не нравиться, он понимал, что полковник может быть, знает
толк в наркотиках, знает, как ловить торговцев белой смертью. А вот как воевать - вряд ли ему известно.
А там на холме люди отчаянные, это Комбат понимал прекрасно. Мало того, что отчаянные и готовые на все, но и умелые
бойцы. Рублев убедился в этом после того, как нашел зарезанных, бесшумно и умело, двух спецназовцев, подготовленных,
тренированных, готовых ко всему на свете, кроме своей смерти.
- Думаю, нам надо ждать. Я вызвал подкрепление и к рассвету солдаты окажутся здесь.
"Опять солдаты, чушь какая-то", - подумал Комбат, но ничего не сказал.
- Знаешь, полковник, я все-таки пойду схожу туда. Я человек посторонний.
- Как это посторонний?
- Посторонний, посторонний. Ты об этом не знал, я делаю это самостоятельно, на свой страх и риск.
Полковник Савельев смолчал, проглотив пилюлю, а уже минут через пять он смог убедиться, что если кто-то здесь и
разбирается в обстановке, так это Борис Рублев, потому что через пять минут после их разговора, взревев моторами, два
автомобиля с погашенными фарами, помчались вниз с холма на бешеной скорости.
Двое из поставщиков наркотиков с тремя миллионами долларов и со всеми своими охранниками решили пойти на прорыв,
решили уйти с холма.
Комбат услышал рев моторов и понял, что сейчас начнется настоящая война. О том, кого берут в охрану торговцы
наркотиками, Борис Рублев имел представление, это как правило, люди проверенные, прошедшие выучку в спецназе, в
десантных штурмовых батальонах.
Это были профессионалы, видавшие виды и не боящиеся смерти. Живьем никто из них сдаваться не собирался. Ведь им
светили огромные сроки тюрьмы, а потерять свободу для этих людей страшнее всего.
И еще, Комбат прекрасно понимал, что бандиты хорошо вооружены, во всяком случае, не хуже, чем бойцы спецназа ГРУ,
может быть, у них нет приборов ночного видения, нет снайперских винтовок, нет гранат, но оружие у них хорошее и
пользоваться им они умеют.
- Андрей! - прокричал -Комбат, - Пехота, за мной!
Огромными прыжками Рублев бросился в ночь, туда, где по его расчету, вот-вот должен был закипеть бой.
Но пробежав метров пятнадцать, он вдруг замер.
Ему пришла в голову простая мысль, а как поступил бы он сам, находясь на той стороне. Небольшая группа шла на
прорыв, завязывался жестокий бой, соперник стягивал к тому месту все силы, а остальные бандиты уходили другой дорогой!
- Савельев, полковник! - прокричал Комбат.
Савельев разговаривал по рации, но услышав окрик Комбата, вскинул голову.
- Они сейчас пойдут другой дорогой, пойдут вниз, на тебя, так что будь готов. А я побегу туда. Андрей, будь здесь,
помогай полковнику и присматривай. Пехота, побежали.
Полковник Савельев был хорошим оперативником, но война, ночной бой - совсем другое, это стихия Комбата. Тут он
смог показать себя. Два автомобиля, джип и автобус пытались прорваться, трещали автоматы, трассеры рассекали тьму,
прогремело два взрыва, и Рублев на бегу понял, что это спецназовцы применили подствольники.
Слышались крики и вопли, первый автомобиль, идущий метрах в двадцати от микроавтобуса, вспыхнул и замер,
микроавтобус как мчался, так и продолжал лететь вниз по довольно-таки извилистой дороге с погашенными фарами.
"Хороший водитель", - решил Комбат и прикинул, что если он побежит, то успеет выскочить к дороге как раз к тому
моменту, когда микроавтобус пройдет поворот.
- Давай, Саша, Саша за мной!
Спецназовцы, явно не ожидавшие такого бурного прорыва бандитов, растерялись. Двое были убиты, еще четверо
получили ранения.
- Ложись, Саша, ложись! - крикнул Комбат, прыгая в небольшую яму.
Пули просвистели прямо у него над головой.
- Ну вот и машина.
Комбат слышал рев мотора, треск автоматных очередей.
"Боже мой, - подумал он, - неужели никто из этих хваленых спецназовцев не мог выстрелить в микроавтобус, может быть,
стреляли, но не попали".
Рублев прижал металлический приклад автомата к плечу и с колена выпустил длинную очередь по колесам
микроавтобуса. Тот завизжал, но в кювет не улетел, водитель был явно очень опытный и успел резко нажать на тормоза.
Микроавтобус замер, двери открылись, и из него начали выпрыгивать люди. Один из поставщиков бежал низко
пригнувшись, двое телохранителей прикрывали его справа и слева. Еще четверо бежали с автоматами впереди, причем
бежали прямо на Комбата.
- Давай! - крикнул Рублев, подавая сигнал Пехоте.
Но автомат молчал.
"Что за лажа!" - подумал Комбат, выпуская еще одну длинную очередь. Один из бегущих споткнулся.
"Готов! Вот так-то будет лучше".
Остальные залегли и принялись, не жалея патронов стрелять в то место, где был Комбат - по их расчетам. Но Борис
Рублев, предвидя это, успел отползти, скатиться метров на двенадцать в сторону и там, лежа под колючим кустом за
большим плоским камнем, перезарядил свой автомат.
"Умеете, умеете", - подумал он и, прячась за камнем, начал бить короткими очередями.
Чуть выше дороги, где горел джип, кипел самый настоящий бой, и вдруг застучал автомат Шмелева.
"Жив, жив!" - обрадовался Комбат. Понимая, что сейчас бандиты залягут, вскочил в полный рост и из-за камня принялся
стрелять в темноту, туда, где по его расчету должны были находиться бандиты.
В небе вспыхнула ракета, одна, вторая, третья.
Комбат сразу же среагировал на вспышку света, он бросился в сторону и покатился по земле. То же самое сделал и
Пехота. Вскочив на колени, Комбат увидел, как трое бандитов, прикрывая собой мужчину в длинном плаще, бежали туда, где
был Пехота.
"Уйдут, уйдут" - мелькнула мысль у Рублева и он выпустил длинную очередь, расстреляв все патроны, автомат щелкнул.
- Мать твою так! Патроны всегда кончаются в самый ненужный момент, - эту истину Комбат знал.
Перезарядить автомат было секундным делом.
Вновь упав, прокатившись несколько метров. Комбат вставил новый рожок.
- Ну, держитесь гады.
Бандиты уходили в кустарник. Сейчас их было уже трое, один корчился.
- Достал-таки я тебя, - пробормотал Рублев и принялся бить короткими очередями, понимая, что вряд ли попадет.
Полковник Савельев и его спецназовцы ввязались в настоящий бой. Но как они не старались, не смогли удержать
бандитов. Небольшая группа прорвалась в темноте, они даже не смогли определить, сколько их прошло к зарослям
кустарника и там, рассеявшись, двинулась к заросшему тростником болоту.
"Уйдут! Когда же, наконец, взойдет солнце!" - думал полковник Савельев, отдавая распоряжения, бросая вдогонку группу
спецназовцев.
Комбат и Шмелев не позволили бандитам уйти, двоих взяли в плен. Комбат понимал, что сейчас самое время атаковать
МТС. Под покровом темноты эта атака может быть удачной, а что делается там наверху, Рублев не подозревал.
А там хозяйничал Курт. Он взял бразды правления в свои руки, и все его слушались, понимая, что только он один может
помочь вырваться из кольца и уйти на свободу. Курт ходил, обвешанный оружием.
- Сильвестр, свяжи этого долбанного казаха.
Ашиб попытался что-то сказать, но получил удар прикладом автомата в голову, потерял сознание и рухнул на пол.
Сильвестр связал ему руки проволокой, затем связал его жену и беженку. Перепуганные дети плакали навзрыд, видя как
незнакомые мужчины расправились с родителями.
- А теперь за мной! В машину, пусть рассветет.
Всем сидеть в машине. Опустите стекла, посадите детей! К окнам! К окнам, я сказал!
- Что это ты задумал? - Сиваков все еще не понимал.
- Что я задумал? То, что всегда делают в подобных ситуациях. Единственные, кто нам может помочь выбраться отсюда
это дети.
У Курта была рация, которую он забрал у спецназовца, зарезанного в кустах.
- Я хочу говорить с командиром.
- Как вас зовут?
- Как меня зовут? - услышав вопрос, Курт расхохотался, - это не твое дело, я же не спрашиваю, как зовут тебя.
., - Сдавайтесь, сложите оружие и сдавайтесь. Обещаю сохранить вам жизнь, - говорил полковник Савельев.
- Чихать я хотел на твои обещания. У меня тут дети, русская женщина и казах с женой. Если мы не сможем отсюда
выехать, я прикончу детей. Поверь, я это сделаю.
Сиваков и Сильвестр смотрели на Курта, а тот продолжал говорить по рации.
- Я прикончу их всех. Сколько? Сейчас взойдет солнце и ты их увидишь. Не вздумай посылать сюда своих солдат, я
прикончу всех.
Сильвестр прошептал.
- Курт, предложи им денег, может, они хотят денег - Ни хрена они не хотят, им нужна твоя шкура.
Единственный способ спасти наши шкуры - воспользоваться заложниками.
Потом вновь заговорил в рацию:
- Чего я хочу? Самолет. Он должен быть заправлен. Ты меня понял? Не знаю как тебя зовут, мне нужен самолет.
- Я подумаю - сказал полковник Савельев.
- Не хрен думать! - крикнул в трубку Курт. - Каждый час я буду убивать по одному ребенку. Учти, их жизни будут на
твоей совести.
- Нет, на твоей, - сказал полковник Савельев и отключил связь.
- Ну вот, это единственный шанс уйти, единственный.
Рассвет наступал невероятно медленно. Где-то далеко у холма слышались выстрелы. Спецназовцы ловили уходящих в
болото бандитов, затем над болотом пополз черный густой дым.
- Тростник горит, - сказал Борис Рублев, - Ну что, Андрюха, повоевали, - Комбат вытер вспотевшее, грязное лицо.
- Если бы здесь был хотя бы десяток наших парней, - сказал Подберезский, - а не эти сраные спецназовцы, которые только
и умеют, что кирпичи ломать головами, да приемы друг на друге демонстрировать, мы бы взяли без шума и пыли всех этих
уродов. Взяли бы почти без выстрелов.
- Ладно, Андрей, это все так. К сожалению, мы здесь втроем.
Спецназовцы и майор Пантелеев, который руководил ими, уже поняли, что в войне толк понимают лишь эти трое: Рублев,
Подберезский и Шмелев. За всю операцию спецназовцы потеряли шесть человек убитыми и шестеро получили
огнестрельные ранения.
У бандитов потери были намного большими.
- Дай я с ним поговорю, полковник, - сказал Комбат, взглянув на рацию.
- О чем?
- Я знаю, о чем.
- На, поговори, - полковник подал рацию.
Рублев нажал на кнопку, рация Курта ответила.
- Слушай, ты, - спокойно сказал Комбат, - ты можешь брать заложников, но учти, если хоть один ребенок пострадает, я
тебя задушу, разорву на клочья.
Подобного разговора Курт не ожидал, но страха он не испытывал, в этом они с Борисом Рублевым были равны.
- Кто ты такой? - спросил Курт, явно озадаченный подобным поворотом разговора.
Он рассчитывал, что сейчас его будут только уговаривать, а тут ему выставляют почти ультиматум.
- Я Борис Рублев, а ты, скотина, за все ответишь.
Поверь.
- Да плевать я на тебя хотел, Рублев или Копейкин. Ты Рублев, я Курт, может, мы договоримся, и вы выпустите наш
автобус, а я обещаю, что дети, русская женщина и казахи останутся живы.
- Учти, Курт, я не шучу.
- Мне тоже, как ты понимаешь, Рублев, не до шуток. Так что давайте договоримся. Самолет должен быть заправлен и мы
должны взлететь. На все про все я даю вам полтора часа.
Курт отключил рацию, посмотрел на Сивакова, затем на Сильвестра.
- Вот так-то, соколы мои, по другому не получится, они нас перестреляют, всех до единого. Не бойся, Сиваков, надеюсь,
по детям они стрелять не станут.
- А я так не думаю. Что им, трое каких-то сопливых детей, - осклабился Сильвестр, - спишут потом их на нас.
- Ты не знаешь их психологии, а я знаю, - на лице Курта блуждала немного зверская улыбка.
Его ссадины уже немного подсохли, лишь верхняя губа, разбитая о камень продолжала кровоточить.
Курт слизывал темную кровь и ухмылялся.
- Ничего, ничего, быть того не может, чтобы я не выбрался. Не такой я человек. Держись меня, Сиваков. И еще послушай,
у тебя, наверное, много денег за границей, так что ты со мной поделишься, надеюсь.
- Поделюсь, поделюсь - истерично зашептал Сиваков, - я отдам тебе половину.
- Это, конечно, хорошо, но я думаю, что за свою жизнь можно отдать все.
- Хорошо, отдам все, - согласился Сиваков, понимая, что спорить с этим человеком сейчас опасно, да и выхода у него
никакого не было.
- По-моему, единственное крепкое сооружение здесь - вот этот гараж. Давайте, загоняйте в него машины, занимайте
оборону. Думаю, они попытаются взять нас живьем.
Бандитов было еще довольно много - шестнадцать человек. Курт, конечно же, мог уйти ночью в одиночку. Это ему
наверняка, удалось бы, но он избрал другой путь, учитывая, что тонна наркотиков обеспечит его на всю жизнь, а здесь до
ближайшего населенного пункта километров сорок. Скорее всего по следу пустят собак, уйти пешком ему не удастся.
Он вспомнил свой побег из лагеря. Тогда его взяли, затравив собаками, и чуть не забили до смерти. Но это было давно,
восемь лет назад. Тогда Курт был молод, дерзок, отчаян и смел. Он попытался бежать из тюрьмы строго режима, которая
находилась на Колыме.
Там вокруг была тайга, а здесь степь, почти голые сопки. В тайге скрыться проще, а здесь ты виден как муравей,
ползущий по асфальту.
Нет-нет, здесь уйти не удастся, да уже и поздно, уже светло. Спуститься с холма сейчас невозможно.
Только лишь прикрывшись детьми нам светит вырваться, добраться до аэродрома, затребовать самолет и сесть где-нибудь
в Чечне, а может быть, рвануть на Ближний Восток. Вообще, воспользоваться самолетом - это единственный шанс. И его
надо использовать на все сто процентов. Надо их еще больше запутать.
Курт взял рацию, связался с Сиваковым.
- Послушай, начальник, - сказал он спокойным голосом, - ты слышишь, как тикают часы, у тебя все меньше и меньше
времени. Я жду ответа.
- Мы договариваемся, - ответил Савельев.
- Договаривайся, начальник, побыстрее, иначе сам понимаешь, что произойдет.
Детей, казаха и его жену, русскую беженку уже привели в гараж, поместили на глазах у Курта.
- Может быть, ты не веришь, начальник, что я взял в заложники детей, тогда послушай как они плачут, - и Курт, подойдя к
семилетней девочки сильно дернул ее за ухо.
Та вскрикнула, залилась пронзительным плачем.
- Слышишь, начальник, так что смотри у меня, чтоб никаких глупостей! Не надо пытаться меня остановить, этот номер у
вас не пройдет, поверь. Я свое дело знаю и не остановлюсь ни перед чем, тем более терять мне нечего.
- Не трогай детей! - прокричал полковник Савельев, кусая себе губы.
Казалось, полковник рассчитал все, но ему даже и в голову не могло прийти, что все повернется иначе.
Он предполагал, что будет стрельба, погоня, но то, что бандиты возьмут в заложники детей, этого предположить он не
мог. Да он и не знал, что на этой полуразвалившейся МТС живут люди.
Через час бойцы спецназа были на МТС, железные двери гаража оказались закрыты.
- Слушай, Курт! - прячась за ржавой цистерной, прокричал Комбат, - Отпусти детей! Возьми в заложники меня.
- А на хрен ты мне нужен! С тобой слишком много возни. Только не вздумайте штурмовать гараж, я взорву детей.
- Верю, верю! - крикнул Комбат, а затем пополз к Савельеву.
Тот находился за углом здания, которое когда-то являлось конторой МТС, и в котором жила семья казахов.
- Ну, полковник, что будем делать?
- Не знаю, наверное, попытаемся штурмовать гараж. Забросаем гранатами со слезоточивым газом и попробуем взять.
- Ничего у тебя не выйдет. Это надо было делать ночью, упустили время.
- Упустили, упустили, что уж сейчас об этом говорить. Время назад не наверстаешь. К сожалению, повернуть вспять
события невозможно.
Курт подозвал к себе Сильвестра.
- Что?
- Знаешь, что плохо? - негромко спросил Курт.
- Что? - повторил Сильвестр.
- Да то, что нас здесь слишком много, что мы не влезем в одну машину, детей трое и нас с раненными пятнадцать.
- Что ты предлагаешь?
- Отделаться от лишних и двинуться втроем с детьми.
- Да ты что, Курт? - даже Сильвестр не ожидал подобного поворота в разговоре.
- Такой компанией мы не вырвемся, кто-нибудь сделает что-нибудь не так, и мы пропали, а так у каждого из нас будет
гарант - каждому по ребенку. Тебе кто, Сильвестр, больше нравится, мальчик или девочка?
- Мне все равно. Как ты это представляешь?
- Никак не представляю, - Курт говорил шепотом, едва слышно.
Сиваков с автоматом в руках, грязный, с рассеченной бровью пристально смотрел на Сильвестра и Курта.
"Что замышляют, эти мерзавцы? Ведь они могут меня бросить, зачем я им... Хотя..."
Он понял
...Закладка в соц.сетях
