Жанр: Боевик
Комбат против волчьей стаи
... ты еще все смеялся над его фамилией, шмель, шмель. А кликуха у него была Пехота.
- Ты бы так сразу и сказал, - расплылся в улыбке Рублев. - Сашка Пехота, а то рыжий Шмелев, командир расчета птурсов.
Ну, конечно, помню, у него еще шрам на лбу был и татуировка на все плечо.
Конечно, помню Пехоту.
- Так вот, Иваныч, слушай, у него большие неприятности, - Влез куда-нибудь?
- Влез. Погоди, я тебе все с самого начала. Ты полковника Бахрушина давно видел?
- Недели две тому назад разговаривал с ним по телефону. А что такое?
- Пехоту милиция повинтила, избили по страшной силе, он вырвался, убежал, а они его опять догнали и, боюсь, что убьют
в участке.
- А собственно говоря, в чем дело? Может есть за что?
- Да нет, Иваныч, ты же знаешь Пехоту, он, вообще, спокойный. По ерунде встревать не станет.
- Так что случилось с ним? Что?
- Насколько я знаю, его сын сцепился с торговцами наркотой, те его побили, пацан прибежал домой, Пехота посмотрелпосмотрел,
да и пошел разбираться. Естественно, торговцев наркотиками, а там были какие-то негры, вьетнамцы, ну вся эта
шваль, которой сейчас расплодилось в Москве выше крыши, он погонял. Погонял хорошенько, а тут, как я понял, милиция,
они прикрывали этих торговцев. И давай его колошматить. Конечно, мужик он здоровый и не подарок, за себя постоять
умеет. Ментов он двоих или троих отделал. Но их же было штук восемь, вот они его и взяли.
- И где он сейчас?
- Сын рассказывал, что увезли.
- А кто тебе звонил, Андрюха?
- Никто не звонил. Пацан приехал ко мне, они недалеко от меня живут. Матери как раз не было дома, она где-то в
командировке с ревизией. Малому деться некуда, я говорю, разберусь. Сунулся в милицию, а они меня послали подальше,
сказали, что друг мой сам настоящий наркоман, что у него нашли чуть ли не сто граммов наркоты. А откуда у Пехоты
наркота, он последние три года даже пива не пьет, а курить, вообще не курил.
- Вот как, говоришь, пей чаек, Андрюха, пей.
- Да не могу, Комбат, пить чай, друг в беде.
- Да-а, понял, - сказал Комбат, - а я что могу сделать?
Борис Рублев рассуждал, глядя сквозь чисто вымытое стекло кухонного окна на ночной город.
- Как это что? У тебя авторитет. Я подумал, может, ты полковнику Бахрушину позвонишь. Ведь вы с ним приятели.
- Приятели-то, приятели, даже можно сказать, друзья, - буркнул Комбат, - но беспокоить серьезного человека.
- А зачем вообще тогда друзья есть? Они же Сашку убьют.
- Ну, если его там в Кандагаре не убили, если он перевал прошел, в ущелье лазил, я думаю, и в милиции его не убьют.
- Да, убить-то может и не убьют, а вот посадить могут. А пацан сейчас один.
- Пацана жаль, - сказал Комбат, - пойду одеваться, а ты пей чай. Надеюсь, ты с машиной?
- С машиной, с машиной, Иваныч.
- И отделение знаешь?
- Знаю, да что толку. Я там одного сержанта спросил, так он говорит, что Пехоту перевезли.
- Куда? - уже из прихожей спросил Комбат.
- Куда-то в управление по незаконному обороту наркотиков.
- Ладно, разберемся, - спокойным голосом очень серьезно сказал Комбат, - вот погоди, оденусь и разберемся.
Одевался Рублев быстро, по-военному, словно бы ему через минуту надо было идти в атаку. Он похлопал по карманам,
ключи, сигареты, зажигалка, документы были на месте.
- А Бахрушину? - напомнил Подберезский.
- Сейчас позвоню, - Комбат взял трубку телефона, оперся спиной о стену и быстро набрал, неуклюже тыкая пальцем в
маленькие кнопочки телефонный, номер полковника Бахрушина.
- Ну, ну, давай, - словно бы подзадоривая телефон, пробормотал Борис Рублев. - Странно, дома его нет, длинные гудки.
- А еще какой-нибудь телефон есть? - спросил, нервно куря сигарету, Подберезский.
- Конечно, есть и не один. Сейчас позвоню в машину, хотя какая к черту машина, сегодня же выходной у людей.
- Ну, позвони, позвони, Иваныч, дело не терпит отлагательства, забьют мужика.
- Не забьют, Андрюха, не боись, я тебе уже говорил, бормотал Рублев, тыча пальцем в кнопки телефона. - так, рабочий, -
сказал он, прикладывая трубку к уху - короткие гудки. Значит, на месте не сидит, разъезжает. Странно, что он делает в
выходной день?
- Работает, работает. Набирай еще раз.
Сброс, затем повтор, Борис Рублев выполнял все операции четко так, как он обращался с автоматом или пистолетом, со
всеми вещами, от которых зависела его жизнь.
Наконец, телефоны соединились.
- Добрый вечер, - бодрым голосом сказал Борис Рублев в трубку, услышав недовольное ворчание Леонида Васильевича
Бахрушина.
- Кто это? - переспросил Бахрушин. - А, Борис Иванович! Сколько лет, сколько зим! Куда запропастился? Я уже сам хотел
тебе звонить, - совершенно изменившимся голосом быстро заговорил в трубку Бахрушин.
Комбат даже представил себе, как рука полковника Бахрушина вытряхивает из пачки сигарету.
- Чего беспокоишь? Стряслось что-нибудь?
- Да, Леонид Васильевич, неприятность.
- У тебя неприятность? Или у друзей? Когда у тебя самого проблемы, ты ко мне обращаться не любишь, - словно бы не
веря услышанному, произнес Бахрушин.
- Да, не у меня, полковник, у моего приятеля, у парня из моего батальона. Рыжий такой Саша Шмелев, Пехота кличка.
- Пехота так Пехота, а в чем, собственно говоря, дело?
- Милиция его забрала.
- Наверное, было за что, - сказал полковник Бахрушин.
- Говорят, что не по делу.
- Как это не по делу? - немного шутливым тоном переспросил Бахрушин.
- Не по делу, да и все, вешают на него всяких собак, а он мужик серьезный. Бьют его в милиции, Андрюха говорит.
- А Андрюха откуда знает? - принялся уточнять и наводить справки полковник.
- Он приехал ко мне минут десять назад, лица на нем нет.
- Не может того быть, Борис Иванович, что лица на Подберезском нет. По-моему, лицо у него всегда на месте. Привет,
кстати, передай. В каком отделение твой боец?
- В каком отделении? - переспросил Комбат у Подберезского.
Тот обрадовано потер руки и вывалил всю информацию, какую знал.
- Подъезжай к управлению, я-то, дурак, домой направлялся. Вместе заедем, заберем.
- Буду, - буркнул Комбат.
- Я выеду на своей машине, - сказал Бахрушин, - ждите у входа возле ворот.
- Так там нельзя стоять.
- Скажи, что полковник Бахрушин приказал.
- Понял, - ответил Комбат. - Побежали, Андрюха, Бахрушин, думаю, поможет.
Хлопнула дверь, щелкнул замок. Комбат абсолютно бесшумно пружинистыми прыжками двинулся вниз по лестнице. На
площадке второго этажа остановился.
- Подберезский, ты что, ходить тихо разучился.
Гремишь, людей разбудишь. Уже ночь, как никак.
- А, хорошо, хорошо, - извиняющимся тоном ответил Подберезский, - просто спешу, ни о чем другом думать не могу.
- А надо бы, Андрюха.
- Они уселись в машину Подберезского, и тот взглянул на Рублева.
- Куда, командуй, Иваныч.
- Давай, вперед в центр. Знаешь, где контора Бахрушина?
- Знаю, - спокойна ответил Андрей, вдавливая педаль газа.
- Да не гуди ты мотором, потише, я же тебе говорил, люди спят.
- Понял, понял, Комбат.
Машина медленно вырулила со двора на улицу, и здесь уж Подберезский показал все, на что был способен он как
водитель, и на что был способен его автомобиль.
Минут через тридцать они стояли на другой стороне улице напротив железных ворот. Те, словно бы по мановению
волшебной палочки, открылись и черная "волга" с тремя антеннами, с темными стеклами медленно вырулила на проезд.
Комбат попросил Подберезского посигналить фарами, а сам высунулся и помахал рукой.
Черная "волга" полковника Бахрушина остановилась рядом, полковник, опустив боковое стекло, махнул рукой:
- Давай, Борис Иванович, садись ко мне. По дороге расскажешь.
Рассказ много времени не занял. Ведь, собственно говоря, никакой такой особенной информации Комбат не знал.
- Сейчас разберемся. Я все-таки твой должник.
Должен тебе, Иваныч, как земля колхозу.
- Да будет вам, Леонид Васильевич, никто никому ничего не должен.
- Если ты так говоришь, то я согласен.
Минут через двадцать пять черная "волга" полковника Главного разведывательного управления Леонида Васильевича
Бахрушина уже подъехала к крыльцу семнадцатого отделения милиции.
- Пойдешь со мной? - спросил Бахрушин.
- Надо? Тогда пойду.
- Как знаешь.
Огромный Борис Рублев и маленький широкий в плечах, почти круглый полковник Бахрушин поднялись на крыльцо. Их
остановил сержант в камуфляже.
- Куда?
Бахрушин запустил руку в карман пиджака и показал удостоверение. Документ произвел должное впечатление, все-таки
Главное разведывательное управление - это не какая-нибудь завалящая контора, а организация серьезная, такими
документами без дела не щеголяют, и если полковник пожаловал к ним в отделение, значит, что-то стряслось.
Сержант в камуфляже двинулся впереди гостей.
- Кто тут главный? - почесав висок, спросил Бахрушин.
- Майор Погорелов. Он сегодня дежурит.
- Тогда мне к нему, - сказал Бахрушин.
Майор Погорелов размещался в маленьком кабинетике. Письменный стол был завален папками. Когда сержант постучал,
а затем открыл дверь, майор лишь поднял голову и устало заморгал глазами.
- Ну что? - буркнул он сержанту.
- Тут к вам полковник, и с ним еще один.
- Какой полковник?
- Из ГРУ, - прижав указательный палец к губам, прошептал сержант.
Когда Бахрушин вошел в кабинет, майор поднялся из-за стола, вытер вспотевшие ладони о брюки; и на его лице появилась
на всякий случай несколько заискивающая улыбка.
- Бахрушин, - коротко представился Леонид Васильевич, - а это майор Рублев.
- Понятно, ; - кивнул майор в милицейской форме, - чем могу быть полезен?
- Тут вот такое дело. - Взял на себя инициативу Бахрушин и присел в кресло рядом с письменным столом, - ваши орлы,
майор, взяли несколько часов назад одного человека.
- За сегодняшний вечер и ночь много кого взяли, полковник. Швали развелось в городе не меряно.
- Не того вы человека взяли, майор.
- Не того или нет, по поведению решают.
Борис Иванович Рублев подошел к столу и оперся на него своими огромными кулачищами.
- Не того, майор, взяли. Я за этого парня головой отвечаю.
- За кого парня? - все еще не понимал майор в милицейской форме.
- Вы взяли Александра Шмелева, а он, скорее всего, ни при чем.
- Шмелева? Этого бандита? Да он двоих моих оперативников в больницу отправил. Таких, вообще, на месте убивать надо.
- Не кипятитесь, майор, - спокойным голосом сказал Бахрушин и быстро заморгал глазами, - давайте разберемся.
- А что здесь, собственно говоря, разбираться.
Взят с поличным, у него нашли наркотики, оказал сопротивление при задержании, буйствовал, выражался нецензурно,
избил двух сотрудников. Мы его с трудом задержали.
- Где он сейчас?
Майор милиции посмотрел на давно некрашеный потолок своего кабинета и широко развел руки:
- А мы его передали в региональное управление по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Пусть они с ним
разбираются. Он теперь их клиент.
- В управлении, говоришь, майор?
- Да, полковник, - милицейский чин уселся в свое кресло, закинул ногу на ногу, - так что ничем помочь не могу. Даже если
бы захотел.
- Плохо, майор, - сказал полковник Бахрушин, очень плохо. Кстати, кто там у них сейчас начальник?
Майор принялся копаться в бумагах, затем пробурчал фамилию, имя, отчество и звание - Морозов Петр Иосифович,
генерал. А заместителем у него полковник Савельев Сергей Сергеевич.
- Ну что ж, спасибо и на этом.
Когда Рублев и Бахрушин подошли к машине, их уже ждал Подберезский.
- Ну как? Что? Где Пехота?
- Ничего, Андрюха, не получилось. - Недовольно пробурчал Рублев. - Майор какой-то совсем...
- Надо было ему сказать, у Пехоты же два ордена.
Он же боец, настоящий солдат, герой, можно сказать.
Тогда бы.
- Милицию не интересует, герой он или инвалид.
Им начхать. Ты в налоговую тоже ордена свои вместо доходов предъявляешь?
- Да, погодите вы, - недовольно махнул рукой полковник Бахрушин.
Он сел в машину, взял в руки телефон.
- Сергей Сергеевич, - повторил он имя-отчество, - все еще полковник, странно, знаю я этого человека.
Алло, алло. Сергей Сергеевич, вас приветствует Бахрушин Леонид Васильевич, помните?
- Ага, помните. Ну что ж, тогда прекрасно. Слушай, Сергей Сергеевич, тут получилось такое дело.
Где-то у тебя сейчас мой один человек.
- Какой человек? И чего так поздно? Нет, завтра уже не смогу. Давай сегодня решим этот вопрос.
- ...
- Не можешь сам решить? Так ты что не начальник?
- ...
- Ах, начальник у тебя есть, сам не можешь решить такой простой вопрос?
- ...
- Да-да, Шмелев Александр.
- ...
- Значит, не можешь? А что тебе нужно, чтобы ты смог?
- ...
- Хочешь, чтобы позвонил генерал? Да как-то неохота беспокоить генерала. Они, небось, уже спят.
А у меня дело не терпит отлагательства. На неприятности можете нарваться вместе со своими людьми.
- ...
- Все чисто, все по закону, говоришь? Нет, Сергей Сергеич, ты же знаешь, закон что дышло, куда повернешь, там...
- ...
- Вот правильно. Хорошо, что ты знаешь эту пословицу. Я сейчас подъеду, будь добр, дай команду.
- ...
- Ну, хорошо, напишем, напишем все бумаги. Какие надо, такие и напишем.
- ...
- Под подписку? Да, давай без этого. Я отвечаю, меня-то ты знаешь, уверен, что я никуда не уеду, не убегу? Вот видишь.
Бахрушин даже покраснел, хотя в машине было и темно, но Борис Рублев и Андрей Подберезский заметили, что
Бахрушин нервничает и злится на своего несговорчивого знакомого.
- Хорошо, тогда подъедем.
Полковник Бахрушин прикрыл трубку.
- Будь они неладны. Мнят себя начальниками, а работать не хотят. Серьезно они взялись за вашего Шмелева, обратился он
к Рублеву.
Еще минут пять или шесть полковник ГРУ Бахрушин разговаривал с Сергеем Сергеевичем Савельевым, не называя его по
имени, наконец, положил трубку.
- Ну что? - спросил Борис Рублев, Подберезский нервно переминался с ноги на ногу.
- - Ладно, сейчас подъедем. Мужик он толковый, обещал помочь. Правда, дела у вашего друга не Бог весть, - покусывая
нижнюю губу, сказал Леонид Васильевич и снял очки. Капля дождя упала на стекло.
Бахрушин ее тщательно вытер.
- Куда едем, Леонид Васильевич? - спросил водитель.
- Едем, едем... - передразнил Бахрушин, - и назвал адрес.
Полковник же Савельев после разговора с Бахрушиным позвонил своим оперативникам.
- Вы там задержали, - сразу же с места в карьер начал он, - Александра Шмелева?
- Так точно. - Ответил один из оперативников.
- Так вот, все документы пришлете мне. А Шмелева отпустите.
- Как это так - отпустить? - изумился оперативник.
- Я сказал отпустить, значит, так и действуйте.
Есть на то причины.
Приказ начальника, как известно не обсуждается, и Шмелева выпустили.
Он только принялся раздумывать, на чем добираться домой, как вдруг увидел, что его встречают. Он увидел
Подберезского, который бросился к нему навстречу, а возле машины стояли еще двое, высокий мужчина, стоявший к нему
спиной, показался Шмелеву знакомым, что-то родное было в его фигуре.
- Здорово, Пехота! Ну как ты? - завопил Подберезский, схватил Шмелева за руку и тряхнул.
- Тише, Андрюха, - забурчал Пехота, - все болит, эти гады меня так избили, чтоб они подохли.
- И ты им, говорят, ввалил?
- Я бы ввалил больше, да силы были неравны.
А кто это там возле машины?
- А ты посмотри, Пехота, посмотри, может, узнаешь.
Шмелев прищурил глаза, была глубокая ночь, часа два или около этого. Машина стояла на противоположной стороне
улицы.
- Смотри, смотри, - подкалывал его Подберезский. - Как ты думаешь, кто?
- Ком-бат! - по слогам выдавил из себя Пехота, и бросился через улицу к машине Бахрушина - Иваныч! Иваныч! Товарищ
майор! - кричал Шмелев, подбегая к Рублеву.
- Ну, Пехота, здорово, давненько мы с тобой не виделись.
- Ух, давненько! Сто лет, комбат, не виделись.
Мужчины крепко обнялись. Рублев похлопал по спине Пехоту, тот поморщился от боли.
- Это Леонид Васильевич Бахрушин, - представил Рублев, кивнув в сторону полковника ГРУ.
Тот улыбнулся и протянул руку.
- Здравствуй, Шмелев, повозиться из-за тебя пришлось.
- Спасибо, спасибо. Кстати, Андрюха, как там мой сын?
- Все нормально. Не волнуйся, главное, что мы тебя вызволили. Если бы не он, сидел бы ты в кутузке еще пару дней.
- Пару дней, - хмыкнул Шмелев, - я бы сидел пару лет. Мне уже в камере сказали, что эти, из управления, не чикаются, а
на меня повесили невесть что. Будто бы я торгую наркотиками и будто бы у меня изъяли героин, а я никогда к ним не
прикасался.
- А какого черта ты, вообще, во все это влез? - спросил Подберезский.
- Слушайте, мужики, завезите меня домой, я хочу сына увидеть, он, наверное, волнуется, жена же в командировке.
- Ладно, сейчас завезем, за свободу благодари его, - Подберезский кивнул на Комбата, а Комбат в свою очередь кивнул на
маленького лысого толстяка в очках, который уже сел в машину.
- Ну что ж, мужчины, - сказал Леонид Васильевич, - я с вами прощаюсь, время позднее, а работы у меня много. Хочу
выспаться.
- Спасибо тебе, Леонид Васильевич, - сказал Рублев, пожимая руку Бахрушину, - от меня спасибо и от ребят. Надеюсь, ты
веришь, что наш Пехота здесь не при чем?
- Если бы не верил, я бы не стал этим заниматься, не стал бы беспокоить людей. И они поверили, всякие люди бывают.
Одни сажают, другие выпускают.
Автомобиль полковника ГРУ развернулся на дороге и умчался в ночь, мигнув на прощание рубиновыми огнями. А
Подберезский, Комбат и Александр Шмелев все еще стояли и переговаривались друг с другом.
- Какие же они гады, сволочи, суки, хуже душманов. Вот уж не думал, что наша милиция и спецслужбы такие теперь.
- Не все они такие, Саша, были, не все они такие и теперь. Есть и нормальные люди. Кстати, вот этот мужик тоже из их
конторы. И тот, что тебя отпустил тоже из МВД, там служит. Так что ты напрасно на всех так сразу напраслину возводишь.
- Да ну, Комбат, сволочи! Они так меня молотили, как будто я враг, убивший их лучшего друга.
- Ладно, не обижайся на них. Тумаков получил и радуйся тому, что ты уже на свободе. Если б Андрюха ко мне не приехал,
сидеть бы тебе сейчас или лежать на нарах, а так дома заночуешь.
- Едем ко мне! - улыбнулся и тут же поморщился Шмелев. - Посидим, поговорим, выпьем. Тебя, Комбат, я не видел уже
лет сто.
- Ну что, Борис Иванович, - Подберезский посмотрел на Рублева.
- Я не против, дел у меня никаких сегодня ночью нет, так что можем поехать, завезем его домой, а то еще в какую-нибудь
историю вляпается, потом проблем будет - не оберешься. Поехали, садись-ка, Андрюха, за руль и давай.
Автомобиль, за рулем которого сидел Андрей Подберезский, помчался по ночным улицам. Комбат улыбался, поглядывая
на своих бывших подчиненных. Хорошие они парни, стоящие, такие не подведут.
В том, что Пехота невиновен, Рублев был убежден с самого начала, не может человек когда-то рисковавший жизнью,
когда-то по-настоящему понюхавший пороха, награжденный не лишь бы за что и не лишь бы какими наградами, стать
мерзавцем и торговать наркотой.
"Не может, не может!"
Комбат в этом был свято убежден. К тому же, он хорошо знал своих парней, и поручительство Подберезского было для
него важнее любой рекомендации, выданной самым важным генералом или маршалом.
Глава 5
Полковник Савельев, заместитель начальника регионального управления по борьбе с незаконным оборотом наркотиков,
вышел из кабинета своего шефа - генерала Морозова, возбужденный, его пальцы подрагивали.
Разговор с генералом состоялся жесткий, тот в разговоре позволял себе употреблять крепкие выражения.
- Да чем вы занимаетесь, полковник? Наркотики заполонили всю Москву. Что о нас подумают?
- Хуже не подумают...
Савельев пожимал плечами, понимая, что лучшим методом защиты будет молчание. И лишь в конце разговора, когда
красноречие генерала иссякло, полковник Савельев приблизился к столу и почти шепотом произнес:
- Мы получили информацию, я очень долго этим делом занимался, лично занимался. Информация проверенная, в
ближайшее время в Москву должна прибыть очень крупная партия наркотиков.
- Откуда? - спросил генерал, сразу же снял очки, нервно протер их, заморгал глазами, словно не веря услышанному.
- Из Казахстана, - ответил полковник Савельев.
- Из Казахстана, говоришь, - негромко произнес генерал и огляделся по сторонам так, словно в кабинете находился еще
кто-то третий и мог подслушать их разговор.
- Да.
- А если точнее?
Полковник Савельев пожал плечами.
- Я пока все проверяю, хочу найти концы.
- Когда?
- Через пару дней.
- Ищи, полковник, ищи. От этого и твои, и мои погоны могут пострадать.
- Я найду, - жестко сказал Савельев.
- Найди, иначе нам с тобой не сносить голов. Вообще, на наше управление все уже начали коситься и ФСК, и ФСБ, и
министр недоволен нашей работой.
- Так что, мы одни виноваты?
Савельев поморщился.
- Ведь есть таможня, пограничники, куча служб, которые почти ничего не делают.
- Они делают свое дело, а мы должны делать свое. Мы должны ловить, задерживать все партии. Потому что таможенники,
смотри сводку, задержали две партии и все лавры теперь им. А нам с тобой шиш - генерал свернул кукиш и, подняв руку,
ткнул им в потолок. - Нас считают бездельниками, проедающими государственные денежки.
"Знаю и не только это, знаю" - подумал про себя полковник Савельев.
- В общем, возглавишь операцию ты сам лично.
И смотри, чтобы все получилось.
- Хорошо, - сказал полковник Савельев.
- И постарайтесь провернуть ее тихо. Какая партия, сколько? - в конце разговора спросил генерал.
- По моим расчетам около тонны.
- Сколько-сколько? - лоб генерала наморщился и полковник увидел крупные капли пота на продолговатых залысинах.
- Где-то около тонны.
- Да ты что, Савельев?! Такого не бывает, не кладут все два яйца в одну корзину.
- Положат, - ответил полковник.
- Ну, если мы захватим эту партию, тогда нам честь и хвала. А если проморгаем... В общем, я пока докладывать не буду.
- Да, лучше не надо, удастся, тогда фанфары сами затрубят, - сказал полковник Савельев.
- А теперь иди и занимайся этим делом. Только этим и никаким другим. Все забудь. Подготовьтесь как следует. Времени,
насколько я понимаю, у нас в обрез.
- Я уже занимаюсь этим, - сказал Савельев, - все у меня в принципе готово.
- Так что ж ты молчал.
- Не хотел отдавать непроверенную информацию.
У генерала спина покрылась холодным потом.
"Это же он мог и не сказать... А Панкратов партию уже гнать собрался... Тонну везут..."
- Надеюсь, не в городе намечена операция?
- - Нет, - сказал полковник Савельев, но уточнять не стал.
Он пока еще никому не говорил, где и когда собирается произвести захват партии наркотиков, идущих из Казахстана.
- Иди, - сказал генерал, на прощание пожав заместителю руку.
"Отошел шеф, в конце концов, - подумал полковник Савельев о своем начальник, выходя из кабинета, - а то кричит,
кричит, обвиняет в бездеятельности. А ведь мы работаем. И я, и мои подчиненные ночами не спят. Да ладно, надо
хорошенько все проверить, и еще раз пройтись по карте, выбрать самых лучших, определить все группы, разработать
детали... Не дай бог, операция сорвется. Тогда будет шуму и вони. Хочется верить - все обойдется".
Полковник Савельев быстро шел по коридору, направляясь к своему кабинету. Войдя в него и плотно закрыв дверь, он
уселся за стол, включил компьютер.
Быстро побежали столбики цифр, адреса, названия населенных пунктов, названия наркотиков, где, когда и сколько было
захвачено - картотеку за годы работы собрал солидную.
Но все эти цифры по сравнению с той партией, которая должна была прийти в Москву, выглядели детским лепетом.
Килограмм, полтора, пять килограммов... а тут шла целая тонна...
"Да, о подобной операции, если она пройдет удачно, заговорят. И тогда, возможно, меня ждет повышением Ведь это мой -
засланный в группировку, человек проинформировал о партии. Я так долго его внедрял, так долго занимался этим, что пора
пожинать плоды.
И уж тут я буду действовать жестко, спрошу со своих подчиненных на всю катушку. Да, этот парень оказался стоящим
сотрудником. Работник очень стоящий! Такая информация... - Савельев нервно потер ладони, затем крепко сцепил пальцы и
до боли захрустел суставами, - два дня, двое суток, сорок восемь часов. Вот они все должны и решить. Самые хорошие
импровизации - это заранее подготовленные. Важно - ничего не упустить, ни одной детали".
Полковник Савельев вытащил из письменного стола подробную карту Подмосковья, затем нашел еще одну, помельче
масштабом и принялся их изучать. Он напоминал человека, собравшегося в пеший поход. Его интересовали все строения
рядом с железной дорогой, овраги, взгорки, подъездные пути, шлагбаумы, перекрестки - буквально все.
И лишь часа через два он пригласил своих людей, самых надежных, как считал полковник Савельев. Руководить
операцией он собирался лично.
Когда все собрались у него в кабинете, он разложил на большом столе подробные карты и принялся объяснять
подчиненным, что, как и где каждый из них должен будет делать.
С момента разговора полковника Савельева с начальником регионального управления по незаконному обороту
наркотиков прошло двое суток. Ночью с субботы на воскресенье от товарного состава, следующего в Москву, было
отцеплено четыре вагона, запломбированных и опечатанных. Вагоны были добротные, на них нанесенные под трафарет
черной краской пестрели многочисленные, ничего не говорящие непосвященным, надписи.
Эти четыре вагона, отсоединенные от состава, небольшой маневровый тепловоз затолкал на запасные пути.
Там стояло шесть военных "Уралов", крытых брезентом.
Неподалеку от машин держались вооруженные люди в камуфляжной форме. Вагоны вскрыли, и люди занялись выгрузкой
разнообразных ящиков, выкрашенных серой и зеленой краской. Каждый ящик, каждую тару строго учитывали, проверяли
совпадают ли номера, затем эти ящики загружали в кузова машин.
Два гаишных автомобиля с пока еще выключенными мигалками стояли неподалеку. Они должны были сопровождать эти
ящики до Дубны, там их должны будут выгрузить, опять проверить по описи и принять на склады военного
...Закладка в соц.сетях
