Жанр: Боевик
Добро пожаловать в ад серия: (Комбат)
...ли - она не позволит
ухватить Мороза.
Результаты экспертизы позволили совершенно точно установить, что "голубой" из
"Калахари" был убит выстрелом из обнаруженного в лимузине пистолета. Сама машина была
зарегистрирована на имя водителя - ничем не примечательного гражданина.
- Попробуем пригласить господина Меченого на чашку чая, - пробормотал
Вельяминов, просматривая отпечатанные снимки, сделанные на борту речного судна.
- Мой совет - будь с ним поосторожнее. Я слышал, что за этим человеком чья-то спина
в ФСБ.
- Люди из мафии иногда запускают такие слухи, авось мы клюнем и остережемся.
Тут Вельяминов вспомнил недавний втык от начальства и свои собственные слова: "В
ФСБ не просто так зашевелились. Кто-то хочет, чтобы мне официально запретили у них
копать."
Он подчинился приказанию Гусятникова. Но, может быть, тем самым перекрыл себе
единственно верную дорогу?
Снова Комбат надевал под рубашку бронежилет, проверял обойму в "Макарове". Рядом
облачался в пуленепробиваемую "шкуру" Малофеев.
- Не хочу тебе сильно засирать мозги. Но учти - это лиса, какой свет не видывал. По
сравнению с ним все мы мальчики в розовых штанишках. Постарайся не ударить лицом в грязь,
это может кончиться очень больно для нас обоих. Если его охрана станет тебя провоцировать
разными трюками, постарайся удержаться на лезвии бритвы. Реагировать нужно, но игра на
опережение здесь не покатит - отстрелят башку.
- Не надо каркать, Евгеньич, - спокойно заметил Комбат.
- Ты должен брать круговой обзор, видеть затылком. На этого Терминатора не больно
надейся, - Малофеев кивнул на одного из двух "рядовых" Комбата, которого по оговоренным
условиям они могли взять с собой. - Ему надо кнопку нажать, чтобы среагировал.
"Какого рожна ты набрал себе таких? - подумал Рублев, выходя к машине. - Для
парадов?"
- На что я должен реагировать? - спросил у старшего Терминатор, уже проникшийся
серьезностью момента. - Вдруг кто-то полез в карман или резко сдвинулся с места?
"Может в самом деле лучше оставить его здесь, присматривать за дачей? - подумал
Комбат, - а то наделает делов."
- Короче - стреляешь только следом за мной.
- А если я первый просеку?
- Докладываешь немедленно.
- Докладывать? - с большим сомнением переспросил Терминатор.
- Именно так.
Малофеев уже собрался садиться в машину, но в последний момент задержался:
- Надо кинуть в багажник пару "Калашниковых".
С пистолетами в серьезной драчке похоронят.
- Можно хоть ручной пулемет загрузить если есть, - равнодушно заметил Комбат. -
Лучше брать арсенал по минимуму - это дисциплинирует.
Но Малофеев уже принял решение. Его смущало только одно: что если люди Левашова
натравят на машину ментов? Официально зарегистрированная охрана депутата Думы имеет
право на "Макарова" или "ТТ", но автоматы уже подпадают под статью о незаконном ношении
оружия.
В конце концов их решили припрятать в багажнике другой машины, за руль которой сел
дачный сторож - его связь с Малофеевым было бы совсем непросто доказать. Напарник
Терминатора остался охранять загородную "резиденцию" избранника народа.
- Держись за нами, не отставай, - предупредил Малофеев нового человека в
команде. - Если вдруг досмотр, коси под придурка. Я не я и тачка не моя. Главное не бойся,
через день-два вытащим.
Путешествие прошло без особых приключений.
Только однажды вторая машина пропала из виду. Малофеев сразу скомандовал
притормозить.
- Не успел на зеленый проскочить? - он словно надеялся заговорить, заколдовать
своими словами события.
Это удалось вполне - через секунду "Нива" цвета "мокрого асфальта" вынырнула из
потока.
На подъезде к сто пятому километру шоссе Комбат стал внимательнее. Он смутно
представлял, с кем и о чем станет договариваться Малофеев. Но терять его именно сейчас было
не с руки. Впрочем, и самому становиться мишенью не хотелось.
Ничего подозрительного: по обеим сторонам шоссе караул из золотых берез. Машины
здесь гнали на других скоростях, чем в городе - опавшие листья на обочине то и дело
взвивались в воздух. Один из них пристал к лобовому стеклу и ненадолго отвлек частицу
внимания Комбата. Почему-то он с особой остротой вспомнил о Рите.
Ради нее, ради успокоения ее души он окунулся в это дерьмо. В загробную жизнь Комбат
не верил, но ее душа переселилась в него и требовала справедливого воздаяния убийцам.
Лист сорвало со стекла и утянуло ветром назад. Они притормозили на стоянке возле
дешевого придорожного кафе для дальнобойщиков и прочей не слишком притязательной
публики.
- Кажется, мы первые, - нервно огляделся Малофеев.
От кафе несло запахом подгоревшего свиного шашлыка, острого кетчупа и разогретой
пиццы. Кто-то забирал еду в машину, кто-то перекусывал на скорую руку за столиком.
- Они? - спросил Рублев у депутата.
- Похоже.
Из подкатившего автомобиля выскочил парень с косичкой, открыл дверцу седому, но
моложавому человеку в длинном кашемировом пальто. Выйдя, тот глубоко вдохнул осенний
воздух и отошел на несколько шагов помочиться на виду у посетителей кафе и проезжающей по
трассе публики.
- Скорее всего этот жест был адресован депутату и выражал пренебрежительное
отношение. Малофеев мигнул Терминатору, чтобы тот захватил с собой кейс с документами.
Сторож оставил открытым багажник своей машины, чтобы охране не пришлось терять
драгоценные секунды, бросаясь за автоматами.
Отлив полновесную струю, Левашов застегнулся и сделал вид, что только сейчас заметил
Малофеева и сопровождающих его лиц. Депутату пришлось пройти большую часть
разделяющего их расстояния. Комбат двигался рядом, шаг в шаг, чуть сзади - Терминатор с
плотно сжатыми зубами. Сторож, без всякого указания свыше медленно катил следом машину с
раскрытым багажником.
На левашовской стороне появился еще один парень с косичкой, похожий на первого как
две капли воды. Водитель остался сидеть за рулем.
Главные действующие лица обменялись сдержанными приветствиями.
- Твои люди хорошо потрудились, - начал Малофеев.
На лице его собеседника изобразилась легкая тень недоумения. Безусловно, ему не
понравилось, что Малофеев начал на "ты". Он смотрел на депутата, как бы ожидая дальнейших
разъяснений.
- Я понимаю желание вылить на меня бочку грязи.
Тут главное - не просчитаться.
- О чем ты? - наконец соизволил вымолвить Левашов.
- Хочешь сказать, что они сделали это по собственной инициативе? Вольные стрелки?
Тем проще тебе на брать номер главного редактора и отменить статью, пока не поздно.
- Ты угрожаешь? - искренне удивился Левашов.
- Я только защищаюсь от твоих слишком ретивых сотрудников. Они то и дело норовят
нарушить статус-кво.
- Так что ты мне предлагаешь? Давить на редактора? Он думает только о том, как
повысить тираж. Каждый материал кому-то не по вкусу. Чтобы никого не обижать, ему
придется закрыть газету.
Слегка прищурясь, Комбат внимательно смотрел на братьев-близнецов с косичками. Оба
держались напряженно, переступая с ноги на ногу, готовые по первому признаку опасности
выхватить оружие. Пока ни тот, ни другой не внушали особых подозрений. Но Комбат знал -
другие люди Левашова могут ждать условного знака где угодно: за столиком кафе, в плотных
зарослях за цепочкой берез.
- Не принимай слишком близко к сердцу газетную трескотню, - благодушно заметил
Левашов. - Кого в наше время не поливают дерьмом: Президента, министров, поп-звезд. Это
стало признаком хорошего тона.
Народ прочтет с интересом, а назавтра все благополучно выветрится из памяти.
- Тут еще одно издание планирует любопытную статейку. Тоже стараются по мере сил
держаться хорошего тона. Если хочешь, можешь взглянуть, какой материал они собрали - ко
мне совершенно случайно попали копии документов. По правде говоря, чушь собачья.
Тоже, наверно, забудется через день.
Малофеев сделал знак Терминатору и тот передал кейс одному из близнецов. После
некоторой паузы Левашов кивнул. Его телохранитель открыл чемоданчик, непроизвольно
отведя лицо в сторону - оттуда могло рвануть начиненное "шариками" взрывное устройство.
Передал хозяину бумаги и фотографии.
Левашов с брезгливо-недоверчивым выражением пробежал глазами несколько страниц.
Все вернул обратно. Телохранитель с застывшей на лице улыбкой защелкнул кейс и молча
протянул Терминатору.
- Я сам недоволен Фильченко. Если ты решил, что я кинусь на его защиту...
Комбат среагировал на бегущего человека: дожевывая кусок на ходу, водитель в потертых
джинсах трусцой заторопился к своему трейлеру.
- Конечно, не стоит, - ответил Малофеев. - Только ты не удосужился пролистать все
до конца - там есть и другие интересные фамилии, которые сейчас на слуху.
- Ну, вытяну я их сейчас - через неделю или через месяц кто-то опять сунется ко мне с
тем же кейсом.
Если человек подвешен он резко теряет цену. Сколько не сжигай все эти пленки и
документы, они благополучно воскреснут вновь в десятой и сотой копии.
Вдруг совсем рядом яростно взвизгнули тормоза - Комбат увидел микроавтобус с
опущенными стеклами, торчащие стволы. Время замедлило бег, изменило масштаб,
растянулось как резиновая перчатка. Но Рублев ничего от этого не выиграл: его собственные
движения тоже сделались тягуче-медленными, словно он совершал их под водой или во сне.
На самом деле все, конечно, произошло молниеносно.
Он успел опрокинуть Малофеева на асфальт на долю секунды раньше, чем из
микроавтобуса грянули автоматные очереди. Хотя падал депутат долго и неуклюже, хватаясь за
воздух, пытаясь удержать равновесие. Терминатор в это время плыл к багажнику, далеко
выбрасывая вперед длинные ноги.
Потом три ствола одновременно черканули по пасмурному дню белыми прерывистыми
полосками света.
Левашов, судя по всему тоже защищенный бронежилетом, сперва скорчился, приняв
увесистый удар пуль с близкого расстояния. Но очередь полоснула снизу вверх и последние
попали уже в незащищенное, мягкое, насыщенное нервами и сосудами тело. Человека словно
прострочили на чудовищной швейной машинке - первая дырка раздробила подбородок,
вторая аккуратно пробила переносицу, третья снесла верхнюю часть черепной коробки.
Один из близнецов тоже был убит наповал, второй успел откатиться за лимузин.
Опрокидываясь на спину, Рублев выбросил вперед руку с "Макаровым", но растянувшееся
время позволило узнать микроавтобус из офиса и оскал Крапивы, жмущего на спусковой
крючок.
Перестрелка загремела и в зарослях - там тоже "подчищали" левашовцев, оставленных в
резерве ради соблюдения условий встречи. Последнюю точку поставил Стрелок - на этот раз
он воспользовался гранатой, перекинув ее за новехонький начищенный до блеска лимузин. От
второго из близнецов осталось мокрое место, машина превратилась в груду искореженного
металла.
Комбата, Малофеева и мертвого Левашова осыпало дождем мельчайших осколков стекла.
- Быстро уходим.
Вскочивший на ноги Комбат сперва узнал голос, а потом увидел знакомое худое лицо с
раскосыми бесстрастными глазами. Экзаменатор... Их первое знакомство получилось
содержательным для обоих. Комбат хорошо запомнил причудливый балет на трубе и хлесткие
удары с разворота.
Через минуту три машины уже мчались по шоссе в обратном направлении. Совершенно
белый Малофеев, которого втащили в микроавтобус в первую очередь, часто и беззвучно
открывал рот как выброшенная на берег рыба. Его все-таки поранило стеклом - по виску
стекала тонкая и особенно яркая на бледной коже струйка крови.
Долго катить по шоссе было опасно, информация о перестрелке вполне могла уже попасть
в милицию.
Но человек с родимым пятном все предусмотрел. Свернув с трассы, на дорогу без
разметки, микроавтобус и послушно следующие за ним легковые машины заехали на
территорию какого-то небольшого ремонтного предприятия.
Здесь их загнали в гараж.
- Комар носа не подточит, - выразил свое одобрение Меченый, показываясь в одном из
дверных проемов. - Все обошлось даже лучше, чем я ожидал.
Тут Малофеев обрел дар речи.
- Кто позволил? - вытолкнул он изо рта неразборчивый сгусток речи.
Заготовленные слова слиплись от долгой закупорки голосового тракта и прозвучали не
столь внушительно как ему бы хотелось.
- Поговорим потом, - успокоил его Меченый.
- Беспредел пошел полный, - с каждым словом голос Малофеева прорезывался все
четче. - Каждый выстебывается как хочет!
Он не обращал никакого внимания на братву Меченого, на помрачневшее лицо
компаньона.
- После того, как я обо всем уже договорился! Не предупредив ни полсловом!
- Этот тип давно наладил прослушивание разговоров по сотовому, - Меченый
попытался взять депутата за локоть, чтобы увести с собой.
- Мог бы послать человека! - крикнул Малофеев выдирая руку.
- Да ты бы сразу переорал - залез бы под диван на даче, - проступившее в глазах
Меченого холодное бешенство немного охладило истеричный пыл человека, который только
что пережил смертельный ужас.
- Что ты наделал - нам объявят войну. Тут одной статьей не обойдется, - произнес
Малофеев с тоской.
- Теперь редактора никакими посулами и обещаниями не заставишь ее напечатать. А
насчет войны - только пошебуршатся для виду. Левашов там многим мешал, давно уже
появились способные молодые кадры.
Сейчас у них начнется большая драчка за власть, и нас еще пригласят в союзники...
- Здорово ты уронил своего, - Крапива протянул Комбату свою лапищу заросшую
рыжими волосами. - Честно говоря, когда я ехал на дело я был не в своей тарелке. С твоей
реакцией кто-то из нас вполне мог схлопотать пулю.
- Круто вы завернули, хлопцы.
- Стрелок вообще оборзел - гранатами раскидался. Депутату марафет подпортили -
как он завтра будет с трибуны речи говорить?
- Здорово, Иваныч, - подошел Экзаменатор. - Помнится, я тебе кое-что обещал.
- Было дело, - Рублев не забыл, как они спорили на хорошее угощение, и первым
должен был готовить азиат.
- Плохо, что работа у тебя без выходных.
- Найдем окошко.
Как только стемнело люди Меченого расселись в оранжевом "Икарусе", который стоял
наготове в гараже. Все, кроме Крапивы: его оставили с целым стрелковым арсеналом - сейчас
не время было брать оружие в дорогу. Для Малофеева и его охраны выделили новехонький
"опель". Всем трем машинам, засвеченным в инциденте, требовался короткий отдых подальше
от чужих глаз.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ВЕЛЬЯМИНОВ ВЫХОДИТ НА ЦЕЛЬ
Ни Катя, ни ее сутенер ничего не знали о переговорах на сто пятом километре,
закончившихся так неожиданно. Оба ощущали дыхание угрозы, которая казалась почти
неотвратимой.
По логике вещей Валере следовало бы бежать от девчонки куда глаза глядят, в конце
концов именно ее предупредили о последствиях. Но, чтобы рационально действовать в таких
случаях нужны недюжинная сила воли и хладнокровие - ни тем, ни другим он не отличался.
Самым страшным сейчас казалось остаться одному.
Почти то же самое чувствовала и несовершеннолетняя проститутка, успевшая избавиться
от бантов примерной школьницы. Сломанные зубы болели, но недавние побои уже
выветрились из головы. По крайней мере зла на Валеру она сейчас не держала - оно без следа
растворилось при высокой температуре страха.
Она старалась не отставать, прикрывая рот платком.
В первом же ларьке он купил ей защитные очки, чтобы скрыть фиолетовый с желтизной
синяк под глазом.
Инстинктивно заскочили в метро. Людское столпотворение давало хоть какую-то
иллюзию безопасности.
Сели в вагон, даже не взглянув на направление. Какая разница? Только подальше от этой
квартиры, от этих людей, которые выжали все, что им было нужно и с минуту на минуту
запустят механизм разборки.
- Спрячь платок, - недовольно шепнул Валера. - Очки да еще платок. С таким же
успехом можно бумажный мешок на голову одеть и считать, что никто не обратит на тебя
внимания.
Катя послушно спрятала платок, хотя оставшиеся в десне корни сразу заныли. Вагон был
заполнен под завязку, но на каждой следующей остановке все равно впихивалось больше
людей, чем выходило. Валера заставил себя прислушаться к регулярным объявлениям станций.
- ..Следующая "Новослободская".
- Продвигаемся к выходу.
- Зачем? - испугалась она.
- У нас еще есть время, по крайней мере пара часов. Даже если по твоей наводке уже
успели навести шорох, - торопливо шептал Валера, притиснутый к ней толпой. - Вряд ли
тебя сразу кинутся разыскивать.
В голосе его слышалась неуверенность, он словно хотел получить от девчонки
подтверждение.
- А если да?
Но ей самой уже было невтерпеж. От духоты и скученности в вагоне, от пережитого
болевого шока закружилась голова, затошнило.
Оказавшись на перроне, оба прислонились к колонне, поддерживающей белый
закругленный свод.
- Сунутся к тебе на квартиру, потом начнут меня разыскивать, - бормотал Валера себе
под нос, не слишком заботясь, слышит его спутница или нет.
- Я хочу уехать, одолжи мне денег.
- У самого в кармане триста тысяч. Куда ехать - без денег, без документов.
- В Твери у меня тетка живет.
- Дура. Если тебя захотят отыскать, то вычислят тетку в два счета.
Катя захныкала:
- Я никому ничего не сделала. Мне угрожали. Ты бил меня - это ты виноват! Если до
меня доберутся, я тебя сразу заложу!
- Тихо ты, сучка, - сутенер огляделся по сторонам.
Две женщины обратили внимание на выяснение отношений, но предпочли не
вмешиваться - тем более что подошел поезд.
- Прекрати истерику. Предположим, мы сейчас слиняли в какую-нибудь дыру. Что
дальше? Сдавать тебя напрокат случайным людям? На второй же день залетим.
- А если самим пойти в милицию? Что-нибудь придумать, сказать, что за нами охотится
мафия.
"Эту сучку в самом деле нельзя оставлять одну, - подумал сутенер. - Возьмет и
заявится в отделение."
- Как же - выделят тебе добрые дяди спецназовцев для круглосуточной охраны.
- Пусть хоть за решетку сунут. Пережду, пока все кончится.
- Кончится, - проворчал Валера, потянув ее за собой.
Он пока не видел впереди просвета. Эти враждующие кланы неистребимы - они пускают
корни во все направления. Только попади в черный список...
Надо бы связаться с остальными девчонками. Предупредить, чтобы в его отсутствие не
занимались самодеятельностью.
Встречу с Меченым Вельяминову организовали в номере-люкс гостиницы "Метрополь".
Увидев верхний край родимого пятна, обрезанного жестким воротом сорочки, следователь
подумал, что другой клички у этого человека и быть не могло.
С шикарным интерьером номера резко контрастировал аскетичный, попросту говоря
пустой стол: только пепельница и красно-белая пачка "Мальборо". Меченый явно не стремился
ублажить представителя органов и наладить с ним дружеский контакт. Пустой стол ясно
указывал, что проблем для беспокойства у человека с родимым пятном нет. Он согласен на
неофициальную беседу со старшим следователем ГУОПа, если она не займет слишком много
времени.
Вельяминов откинулся в кресле. На таких разговорах один на один он чувствовал себя как
рыба в воде.
Часто из поведения собеседника удавалось извлечь гораздо больше, чем из его слов.
- К сожалению у нас с вами не слишком радостный повод для встречи, - после такого
краткого вступления он достал фотографии поднятого со дна реки "вольво" и троих
утопленников. - Вам, наверно, знакомы эти люди?
Меченый внимательно просмотрел снимки и покачал головой:
- Никак нет. Кто с ними так сурово обошелся?
- Городские улицы не слишком удачное место для гонок.
- Эти трое явно вышли из того возраста, когда гонки устраивают из любви к искусству.
Мрачные физиономии, думаю они и при жизни выглядели не лучше. Я не держу таких
субъектов даже в службе безопасности своей фирмы.
- По крайней мере они имеют отношение к ночному клубу "Калахари". Один из них
застрелил моего внештатного осведомителя по этому заведению, Я таких дел не оставляю без
последствий - По-моему они уже налицо, - заметил человек с родимым пятном.
- Они будут гораздо серьезнее. Я сделаю все, чтобы закрыть "Калахари" до тех пор, пока
не получу ответы на все вопросы.
Меченый и бровью не повел:
- У меня нет доли в этом бизнесе.
- Замечательно, тогда вы ничем не рискуете.
"Рассчитывает на крепкую спину из ФСБ", - мелькнуло в голове Вельяминова.
- Сколько сейчас? - он взглянул на свои дешевые часы. - Восемь вечера. Минут через
двадцать начнется рейд ОМОНа. Я попросил ребят, чтобы не церемонились. Посмотрим, кто
чем балуется в этом гадюшнике.
Меченый сцепил пальцы рук, удерживаясь от желания немедленно схватиться за сотовый
телефон.
- А вы не слишком торопитесь? По моим сведениям у хозяев этого заведения есть
высокие покровители.
- Высокие покровители не станут вмешиваться, когда мы выложим на стол
конфискованное оружие и наркотики. Я хорошо знаю этот тип людей, их поддержка никогда не
простирается слишком далеко.
- А что, если я предложу свои услуги в качестве посредника?
Меченый решил осторожно прощупать ситуацию. Он ясно представил себе последствия
рейда скорых на расправу парней, ненавидящих "золотую" молодежь, всевозможных
тусовщиков, гомиков и крутых. Нечто среднее между землетрясением и бомбежкой.
Вельяминов шел на встречу именно за этим. Он пока не собирался замахиваться на
Меченого. Такую фигуру нужно долго "разрабатывать", прежде чем щелкать наручниками.
Сейчас он вел конкретное дело об убийстве Риты Аристовой и хотел довести его до конца.
- Хорошая идея. Но если сейчас придержать ОМОН, эффекта неожиданности я в
ближайшее время не получу. А где гарантия, что ответы на мои вопросы окажутся четкими и
достоверными?
- Давайте сперва уточним - вы согласны с моей ролью третьей стороны?
"Называйся хоть десятой, лишь бы я получил о г тебя отступные", - подумал
Вельяминов.
- Если да, введите меня в курс дела. В двух словах - о чем вы хотите узнать?
- Мне нужно посадить на скамью подсудимых убийцу Аристовой и его сообщников. Это
та цена, за которую я согласен забыть, что в Москве существует заведение под названием
"Калахари".
- Я-то думал, что ответ на ваш вопрос можно получить, не вешая трубку...
- Так оно и есть. Этот человек обязан знать ответ, если он в самом деле контролирует
"Калахари".
- Он может подсунуть недоброкачественный товар.
- О непосредственном исполнителе я знаю достаточно - детектор лжи сработает
мгновенно.
Меченый на секунду задумался.
- Мне трудно что-то гарантировать. Сколько у нас еще времени в запасе?
- Меньше десяти минут.
- Поступим так. Я вообще не стану сейчас ни с кем контактировать. Отложите
вторжение на полчаса - вполне возможно я сам сумею удовлетворить ваше любопытство.
Вельяминов набрал номер.
- Савченко, ты? Придержи пока ребят. Рвутся в дело? Все будет в порядке - пар они
сегодня выпустят.
- Спасибо за доверие.
Человек с родимым пятном подошел к окну и остановился, разглядывая разноцветье
вечерних огней: неподвижные прямоугольники окон, бегающую по кругу рекламу,
непрерывную череду красных и золотых светлячков на мостовой.
- Дело в том, что я знал Риту. Одно время даже звал ее на работу в свою фирму. Но она
была вольным художником по натуре.
- Я вас не видел на похоронах.
- Меня не было в России.
Воцарилось молчание. Человек с родимым пятном курил, стоя у окна. По его лицу
перемещались бледные отсветы. Тщательно подогнанные двойные рамы почти полностью
гасили звуки уличного движения..
- Я держу ОМОН, - напомнил Вельяминов. - Ребята уже настроились.
- Да-да. Вернемся к делу. Если пригласить меня для дачи официальных показаний, я
скажу, что не имею понятия ни о какой Аристовой. Не найдете свидетелей - припереть меня к
стенке. Вы поступили совершенно правильно, когда решили встретиться в неофициальной
обстановке. Здесь я могу признаться: да, я имею сведения о тех, с кем она общалась в последнее
время. Поделитесь своей информацией, и я, может быть, подскажу вам где искать.
После некоторого раздумья Вельяминов достал еще один снимок: фоторобот,
составленный по показаниям свидетелей. От следователя не ускользнуло промелькнувшее
выражение удивления на лице собеседника. Так реагируют только на знакомые черты,
попавшиеся на глаза в неожиданном месте.
- Вам повезло, - медленно произнес Меченый. - Но поймите правильно - трудно
переступить через эту черту, трудно вот так взять и сдать человека.
Отправляясь в "Метрополь", Вельяминов даже не рассчитывал на такое "попадание" с
первого выстрела.
- Он все равно обречен, - заметил следователь. - Эти портреты уже три дня как
розданы по всем горотделам милиции.
- Я не о нем забочусь, а о своей душе. Не хочу отвечать на Страшном Суде за то, что
выдал невиновного человека.
- Вечером, в день убийства он наведывался в "Калахари" вместе с Аристовой. С теми,
кто мог его запомнить, он неделей позже разобрался в подвале клуба. Но были и другие
свидетели. Из "Калахари" Рита повезла его к себе домой. В подземном гараже на них обратил
внимание сосед. Консьерж в подъезде запомнил, как рано утром гость вышел на улицу.
Достаточно?
- Хорошо. Имейте в виду: у этого человека есть фальшивое удостоверение сотрудника
охраны депутата Государственной Думы Малофеева. По этому удостоверению он получил даже
пропуск в здание. Обязательно станет козырять всем известной фамилией, но вам не надо
тревожиться - Малофеев не подозревает о существовании этого человека и давить на
следствие никто не будет.
- Кто на меня только не давил, - усмехнулся Вельяминов. - Я в этом смысле человек
закаленный.
ПРОЕКТ "СПИРАЛЬ"
Малофеев обладал уникальной способностью быстро восстанавливаться после пережитых
потрясений. Уже на следующий день после стрельбы на сто пятом километре он появился в
своем думском кабинете на четвертом этаже. Здесь его второй день дожидался бородач с
янтарными четками.
- Погоди со своими делами, Мирзабек, - депутат, не присаживаясь, взялся
просматривать факсы. - Завал какой-то. Двое суток прогуляешь, потом гору дерьма надо
разгребать.
- Смотри сам, у меня большие новости.
- Опять составы не идут? - с досадой осведомился Малофеев.
Он прикрыл дверь кабинета и устало опустился в кресло под портретом партийного
лидера с охотничьим трофеем.
- С нефтью
...Закладка в соц.сетях
