Жанр: Боевик
Русская сталь. Серия (слепой)
...ина написаны по-русски. Конвертов не осталось, я их просто сложила
вместе. А вот дневник прадеда, он написан по-армянски, к тому же почерк неразборчивый, как
у любого врача.
Корреспондент с благоговением перевернул пожелтевшую страницу. "Когда он успел
проникнуться любовью и почтением к персонажу своей статьи? - удивилась Алиса. -
Наверное, только такие энтузиасты добиваются успехов в журналистике".
Она наблюдала, как быстро и аккуратно сосед переворачивает страницы, не пропуская ни
одной. Он явно не успевал читать, но как будто искал какое-то одно слово, которое должно
было сразу броситься в глаза.
Мелькание страниц постепенно убаюкало. Откинувшись в кресле, Алиса балансировала
между сном и явью. Наконец корреспондент покончил с бумагами, вернул дневник и письма
хозяйке на колени и стал рассыпаться в благодарностях.
- Просто хотелось оценить объем материала. Сообщу редакции, пусть принимают
решение.
- Дальше вам и вашим коллегам придется иметь дело уже с музеем. Я обещала завтра
утром все им передать.
Самолет пошел на снижение. Выглянув в иллюминатор, Алиса увидела почти точное
подобие той самой цветной фотографии, которая висела в бабушкиной комнате. В ясный
полдень огромная гора по ту сторону государственной границы отчетливо выделялась своей
снежной вершиной.
ГЛАВА 31
Собравшиеся предложили Сиверову перейти на их сторону. Если ему действительно все
равно, если он связан с москвичами только как исполнитель, он вполне может сменить
заказчика.
- Это вам дорого обойдется, - в голосе человека в черном прозвучал явный скепсис.
- Деньги есть. Скажи сколько.
- Смотря что нужно. Телохранителем я никогда не работал и не собираюсь. Тем более на
восьмерых разом.
- Нужно разобраться с теми, кого пришлют тебе на смену.
- Следом пришлют новых.
- Ты в себе сомневаешься?
- Сомневаюсь в ваших возможностях тратить большие бабки. Прежняя независимость
обернется вам такой суммой, что вы все равно от нее откажетесь.
- Назови расценку.
- От пятидесяти до ста штук зеленых за голову. Конкретно уточню по факту.
- Елки зеленые, ты же не больших начальников будешь валить.
- Таких же киллеров, как я. Сколько бы ты заплатил за мой труп? Да все сто
пятьдесят! - подытожил Слепой.
- Давай еще раз уточним, что ты нам можешь гарантировать, - подал голос молчаливый
Козырь.
- Только не вашу безопасность, - повторил Глеб. - Гости оттуда проживут здесь
недолго, максимум пару суток. Но если кто сам подвернется им под руку, пеняйте на себя.
- Не слишком щедрые обещания.
- Зато реальные. Я извещаю всех об их прибытии. Вы на день-другой зарываетесь в
песок, а я за это время решаю вопрос. В следующий раз тем же макаром.
- Хорошо. Мы сейчас обсудим твои предложения и дадим ответ.
- Я вам ничего не предлагаю. Я ставлю свои условия. Это еще не все. Прямо сейчас с
носа по пятнадцать штук отступных за свою собственную шкуру. Если кто ценит себя дороже
- ради бога, спорить не буду.
Все восемь хозяев Крыма обалдели от такой наглости. Человек сидит под дулами
заряженных стволов и требует от них отступных. Любому из восьмерых достаточно только
глазом моргнуть, и пули разнесут череп этому самоуверенному типу.
Но по всем законам бытия ему уже полагалось валяться в дохлом виде на освещенной
фонарями улице Качи. Хотя бы один из троих "спецназовцев" обязан был замочить его в упор
из короткоствольного автомата. А на нем ни царапинки. И наглость его не похожа на наглость
самоуверенных козлов, у которых нет за душой ничего другого.
- И последнее. Я обязательно должен знать прямо сейчас, от кого вы получили новость о
моем приезде. Скорей всего, я оставлю этого человека в живых - он только последнее звено в
утечке. Меня интересует первое звено, я должен выяснить, кто меня подставил.
В первом часу ночи Сиверова повезли обратно в Севастополь в сопровождении других
людей. По соседству на заднем сиденье ехал хорошо знакомый товарищ. Когда "восьмерка"
большинством голосов решила принять предложение наемного убийцы, Картавому не осталось
ничего другого, как признаться человеку в черном - новость в свое время распространилась
через него. Ему, Картавому, принес весточку субъект, вполне заслуживающий доверия.
Григорий Евсеич - управляющий лучшим в городе казино сослался на одного из московских
коллег, выходца из Крыма.
Теперь они вместе направлялись к Григорию Евсеичу, поинтересоваться деталями.
Сиверов еще при отъезде предупредил - если управляющий казино в ближайший час свалится
в лестничный пролет или попадет в автокатастрофу, никакого соглашения не будет.
Только один человек решил морально поддержать Картавого в зале убогого клуба с
бархатным занавесом. Козырь не стал умалчивать о своем вкладе. Да, он подтвердил
"неприятное известие", именно после этого оно было воспринято остальными всерьез. Друг из
Питера тогда специально позвонил ему, чтобы предостеречь: готовьтесь, по ваши души едет
"ангел смерти" из Москвы. Тот слышал краем уха пьяный шепот на свадьбе дочери одного из
питерских "крестных отцов".
Козырь не поленился в присутствии Сиверова перезвонить другу в северную столицу. Тот
посетовал, что прилично поддал на свадьбе, даже не обратил внимания, кто кому выболтал
секрет...
В казино Глеба с Картавым впустили через служебный вход. Через стенку послышался
какой-то скандал. Кто-то злобно ругался, не получая словесного отпора. Вряд ли сотрудники
казино безропотно терпели крик и шум в зале. Скорее всего дефицит слов восполнялся
действиями: недовольного игрока "провожали на выход".
Картавого без вопросов пропустили в кабинет. Здесь тоже стоял крик: мятый человечек с
редкими всклокоченными волосами визгливо орал на молодого крупье в смокинге и
галстуке-"бабочке". Выглядел человечек так, будто две ночи спал на вокзале.
"Слишком много истерик для солидного заведения", - подумал Сиверов, переступив
через порог.
- А теперь пошел на место! - театрально-грозным жестом простер руку
управляющий. - В следующий раз вылетишь отсюда как пробка.
Крупье развернулся на сто восемьдесят градусов, напоминая солдата-салагу, только что
получившего втык. Весь в пылу воспитательной работы Григорий Евсеич развернулся к гостям
и первым делом узнал Картавого.
- Какие люди! Присаживайся, дорогой. Что будешь пить?
- Ну-ка еще раз повтори, кто конкретно тебя просветил насчет гостя из Москвы.
- А он кто? - управляющий казино недовольно указал на Сиверова.
- Мой... большой друг.
Картавый отрекомендовал Глеба не слишком уверенно, опасаясь, что слова его будут
сочтены киллером за излишнюю фамильярность.
- Вот и делай людям хорошее, получишь сполна. Разве можно так: я тебе шепнул по
дружбе, а ты приводишь неизвестно кого и в его присутствии требуешь...
- Мораль читай подчиненным, - раздраженно бросил Картавый. - Я фрака за счет
заведения не ношу. Еще одно слово не по делу - и просто вылетишь в окно!
Григорий Евсеич развел руками, как бы призывая небо в свидетели: как можно иметь дело
с такими людьми.
- Хорошо, я повторю. Эдик мне позвонил, Эдик Зиновьев. Ты не застал то время, когда
он здесь обыгрывал всех в преферанс, в "классику" мичманов и капитанов первого ранга.
- Ну, грамотный был шулер. Не делай из него академика, - поторопил Картавый.
- Теперь он в Москве, - продолжал как ни в чем ни бывало Григорий Евсеич. -
Человек ушел далеко вперед, а я остался здесь, на обочине прогресса.
- То-то твой Зиновьев всех там сильно любит. Сразу язык зачесался весточку послать.
- А может, не время нам такие детали мусолить при чужих людях, - снова
забеспокоился Григорий Евсеич. - Твоего замечательного спутника я ни разу не видел. А у
меня все перебывали. Даже Тарас однажды пожаловал, царствие ему небесное.
Слепой продолжал молчать, сидя в углу. В отличие от "питерского следа", прозвучала
новая фамилия, и цепочка не оборвалась. Пока она уводит слишком далеко, но, сделав петлю,
должна вернуться обратно. Именно здесь кто-то засек его интерес к Клюге и затонувшему
теплоходу. Именно отсюда пошла гулять версия о московском киллере.
Картавый хребтом чувствовал недовольство человека в черном и напомнил Евсеичу еще
одно немаловажное обстоятельство:
- Помнишь, ты мне звонил насчет "девятки" с российскими номерами? Я еще удивился,
что мужик приехал сюда всех мочить и даже не удосужился сменить российские номера.
- А вот это уже перебор. Я тебе не звонил и знать не знаю ни о какой "девятке".
- Что я, парашу гоню, по-твоему? - рассвирепел Картавый. Выхватив пистолет, он
ткнул его прямо под нос управляющему.
- Не звонил? Не давал наводку? На шум в кабинет заглянул рослый парень из здешней
охраны.
- Пошел вон! - вполоборота бросил Картавый, и парень мигом подчинился, быстро
сообразив, что облегчить положение шефа сейчас не в его силах.
- Звонил, сука. Даже не думай отказываться, - Картавый, похоже, собирался
продырявить Евсеичу голову.
- Пусть сперва закончит, - миролюбиво заметил Сиверов.
- Объясните ему, уважаемый, - дрожащим голосом мятый человечек попытался найти в
незнакомце поддержку.
- Да он тебя сейчас первый на куски порвет, - сообщил Картавый. - Он тот самый, на
кого ты и твой друг навели весь Крым.
- Я не причиню вам вреда, - поднялся с места Глеб. - Я просто любознательный по
природе человек и для общего развития хочу уточнить все детали. Так звонили вы или нет? Это
ведь не тяжкое преступление. Вы хотели помочь хорошим людям, отплатить добром за добро,
предупредить об опасности.
- Мне больно. Пусть он уберет пушку.
Картавый отнял дуло от чужой щеки, замахнулся рукоятью, заставив управляющего
втянуть голову.
- Клянусь, не звонил, - трагично произнес Григорий Евсеич, адресуясь исключительно
к человеку в черном.
- Почему же Картавый узнал голос?
- Без понятия. Это его трудности.
- Нет, сука, это твои большие трудности.
- А слышимость была хорошая? - поинтересовался Глеб у Картавого.
- Откуда я сейчас помню? Хотя нет, помню, хреновая, в трубке трещало. Здесь у нас
вообще сотовая связь пятнами работает. Едешь в тачке по трассе - то есть связь, то нет.
Теперь Сиверов почти не сомневался: кто-то выдал себя по телефону за управляющего
казино. Истинные противники явно не страдали от излишней самоуверенности. С самого начала
не исключали, что гость из России может выйти сухим из воды и попробовать отмотать
цепочку назад - откуда пошла легенда о киллере?
- Звоните в Москву вашему Зиновьеву.
- Сейчас, - Григорий Евсеич с готовностью взялся за трубку.
- Нет, только не со своего телефона. Позаимствуйте мобильник у кого-нибудь из
подчиненных.
- Да-да, вы правы, - закивал управляющий, озабоченно дотрагиваясь до фиолетового
кровоподтека, оставленного дулом "пушки". - Я бы и сам сообразил. Но человеческая
грубость всегда выводит меня из себя и лишает трезвости мысли.
Прекрасно понимая, на чьей стороне сейчас сила, он бросил уничтожающий взгляд на
Картавого.
- Убедите своего московского друга вспомнить все до мелочей, - посоветовал Глеб. -
Пусть только не говорит, будто спьяну услышал чужой разговор. Мобильник дважды
промурлыкал о недоступности абонента.
- Наверное, занят, - посетовал Григорий Евсеич. - В это время у них в казино самая
запарка.
- Звоните по другому номеру, какому хотите. Звоните в казино и срочно требуйте
Зиновьева.
- Сейчас, секундочку.
Управляющий извлек из ящика стола целую кипу ярких проспектов с рекламой казино во
всех частях света - от Лас-Вегаса и Монте-Карло до Петропавловска-на-Камчатке и
Махачкалы. Стал быстро и суетливо просматривать, швыряя ненужное на пол.
- Вот оно, "Колесо фортуны". Сейчас-сейчас, на обороте должны быть номера.
Нервно жуя губами, управляющий пробежался по кнопкам кривым пальцем и попросил
разыскать Зиновьева по делу, не терпящему отлагательств. Глеб расслышал ответный вопрос:
- Куда вам перезвонить?
- Ничего, я подожду. Так вернее.
Прошло долгих пять минут. Евсеич порывался дать отбой, подозревая, что оборвалась
связь. Сиверов знаком его остановил. Наконец в трубке прозвучал растерянный голос:
- Тут такое дело... Мы его еле нашли. Он был в подсобном помещении. Глеб уже все
понял и с досадой хлопнул по столу. Евсеич продолжал настаивать:
- Так дайте ему трубку, черт возьми!
- Понимаете... Он мертвый. Евсеич прикрыл глаза, словно ему продемонстрировали
труп в натуре.
- "Скорую" вызывали?
- Уже вызвали. У него... отверстие в голове...
Похоже, в Москве ожидали звонка из Крыма на мобильник Зиновьева. Первый же такой
звонок послужил сигналом к действию.
Из пассажиров, значащихся в списках сорок первого года, в живых удалось обнаружить не
больше полутора десятков человек - в ФРГ, Италии и Дании. Одну женщину нашли в
больнице при смерти. Перевели ее в другую, дорогую клинику, заплатили за лечение, но
изношенное сердце не выдержало: пациентка скончалась. Родные так и не поняли, кто пытался
оказать им услугу: странные благотворители не оставили своих координат.
Эти же "благотворители" разыскивали родственников и потомков тех гестаповцев, чьи
донесения были подшиты в папку по делу Лаврухина. Но и здесь их ждало разочарование. В
военное время сотрудники страшного ведомства не делились деталями своей работы дома -
каждый давал подписку о неразглашении. После войны уцелевшие отсидели приличный срок.
По возвращении они не горели желанием вспоминать "славные деньки". Потомки в
подавляющем большинстве стыдились прошлого своих отцов и дедов, не хотели о нем ничего
знать.
В давнишних донесениях значилось следующее: изначально в Лаврухине подозревали
мошенника, члена преступной группы, намеренной совершить на корабле крупную кражу и
исчезнуть в нейтральном порту. Однако уже через полтора часа после отплытия личность его
удалось идентифицировать.
Стало ясно, что русский эмигрант приобрел билет на круиз с другой целью - скорее
всего она как-то связана с сотрудниками советского посольства. В конце концов его поведение
позволило сделать вывод: он ищет способ что-то передать соотечественникам.
Тактика выжидания не принесла плодов. В канун прибытия в порт Мальме было решено
арестовать русского и немедленно подвергнуть обыску. При попытке задержания возле
собственной каюты он оказал вооруженное сопротивление: выстрелом из револьвера убил
одного сотрудника и ранил другого.
Прорвавшись в каюту, Лаврухин вскрыл иллюминатор. Отверстие имело достаточно
большой диаметр, это позволило русскому выброситься наружу. Его накрыло волной,
закрутило и чуть не ударило о борт. Все-таки он вырвался на спокойную воду и попытался
скрыться вплавь.
Пассажиры тогда ничего не заподозрили - часть людей успела уснуть, часть вышла из
кают, чтобы понаблюдать за швартовкой судна. В этот поздний час пустовала правая часть
палуб, обращенная в противоположную от берега сторону, - все разглядывали
приближающиеся портовые огни. В коридоре тоже было пусто, выстрелы расслышали только
несколько человек в соседних каютах.
Правда, некоторые пассажиры на палубе заметили спуск шлюпки. Им ответили, что она
доставит на борт лоцмана из порта. На самом деле она отправилась в погоню. Русский
попытался отстреливаться на плаву, но патроны подмокли, и револьвер несколько раз дал
осечку.
Понимая свою обреченность, пловец не захотел сдаться живым и ушел под воду. За ним
нырнули несколько матросов судна, вытянули на поверхность и погрузили в лодку. Но откачать
уже не смогли. Вскрытие показало покрытое рубцами сердце - слишком изношенное для
человека, которому чуть больше пятидесяти.
В результате планы русского не удалось выяснить, кроме револьвера, ничего
существенного при нем не нашли. Почти сразу же возникла версия, что он почуял слежку еще
на борту и постарался избавиться от важной улики. Тщательный досмотр каюты и прочих мест
на пароходе, где он побывал, результатов не дал. Все сотрудники, причастные к отработке
русского на "Фридрихе", получили строгие взыскания...
Теперь, спустя шестьдесят лет, заинтересованной стороне приходилось ставить приманки
для капризных стариков и старух, возвращать их в прошлое. Они должны были заметить
беспокойного человека с худым лииом - славянский тип, печать одиночества и усталости
среди лоска и оптимизма вокруг.
Ничего толком не удавалось выудить. Но работа продолжалась - каждый день в разных
городах и странах.
В просторном помещении с кондиционированным воздухом собрались три ответственных
сотрудника корпорации - больше никто здесь, в головном офисе, не имел понятия о сути дела.
- По Алисе результат нулевой, - начал первый. - В письмах он ничего не писал на эту
тему. Наверное, боялся, что всю корреспонденцию за рубеж немцы просматривают.
- В общем, так оно и было. Гестапо с тридцать третьего года уже работало на полную
катушку.
- За точность перевода можно ручаться? - спросил третий сотрудник.
- Конечно. В дневниках ее прадеда тоже нет ничего конкретного. Один раз, правда,
упомянуто о талантах Лаврухина. Я выписал себе на всякий случай. "Он должен был стать
великим ученым, изобретателем", - буквально так.
- Не густо. Почему вы вообще решили, что Лаврухин мог поделиться деталями своего
рецепта? Какой смысл пересказывать их неспециалисту?
- Как врач, Арсен должен был иметь понятие о химии. В металлургии наверняка был
профаном, но состав присадок мог понять. Но дело в другом. Живя в Германии, Лаврухин
понимал, что может быть задержан для допроса уже только за свое иностранное
происхождение. Заодно квартира подвергнется обыску. Наверняка он тщательно прятал крест, а
записей вообще не оставлял. Его не могла не посещать мысль, что открытие пропадет
бесследно, если с ним самим случится несчастье.
- Он ведь вошел в контакт с советником посольства.
- А раньше? Открытие по сути было сделано уже давно. Лаврухин мог найти оказию и,
минуя государственную почту, переслать другу запечатанный конверт. Краткий набор формул
и точное указание - кому и в каком случае передать рецептуру.
- Ложная идея.
- Мы просто обязаны были ее проверить.
- Теперь насчет Голобродова. Куда влез этот идиот?
- По крайней мере без нашей помощи.
- Лишь бы Хантер не побежал в газету с текстом договора. Доказать он ничего не
сможет, но "SSZ-Techriologies" мы в ближайшие два года закрывать не собираемся. Сейчас тот
случай, когда нужно прикрыть их зонтом.
- С Хантером вопрос решим. Не хватало еще, чтобы нам досаждала мелкая сошка.
Все трое были уверены, что "дело Лаврухина" стоит затраченных средств. Те, которые
еще предстоит затратить, тоже окупятся с большой долей вероятности.
После гибели Лаврухина на его крохотной квартирке перевернули все вверх дном.
Допросили всех сотрудников мебельного магазина и всех соседей. В результате удалось
выяснить, что русский эмигрант еще несколько лет назад покупал в небольших количествах
химикаты.
Лаборатория взрывчатых веществ в центре Берлина? Гестаповцы стали отрабатывать эту
версию и привлекли лучших экспертов-химиков. Несмотря на тщательность, с которой
Лаврухин вычищал следы своих опытов, немцам удалось выявить микроскопические кристаллы
некоторых редких элементов. Ни один из них никогда не использовался при производстве
взрывчатки.
В обычное время расследование, возможно, продолжалось бы. Но с началом решающей
битвы на Востоке дел у гестаповцев прибавилось. Нужно было работать не покладая рук,
расследуя тысячи и тысячи доносов.
Сами того не зная, тогдашние следователи принесли корпорации большую пользу.
Перечень элементов из итоговой справки подтверждал, что Лаврухин обогнал свое время.
Присадки такого рода в сталелитейной промышленности стали использоваться только в конце
двадцатого века.
Итак, русский не был ни фантазером, ни полуграмотным мечтателем. Он относился к той
породе изобретателей, которые своим гением создали почти весь предметный мир,
окружающий теперешнее человечество. Но в отличие от многих других он остался одиночкой,
так и не предоставившим свое открытие в распоряжение реальной силы - концерна, партии
или государства.
Теперь настало время воспользоваться еще актуальным рецептом стали. Игра, безусловно,
стоит свеч.
За кофе и сигаретами перешли к главному - к событиям в Крыму. Именно здесь все
должно было решиться. Именно здесь у корпорации появился достойный противник.
Глеб еще не отказался от своего намерения разыскать в Крыму источник слуха о
приезжем киллере. Он рисковал ради этого, встречаясь лицом к лицу с теперешними хозяевами
полуострова. Но главный крымский объект тоже не стоило оставлять без внимания.
Прежде чем очередной раз погрузиться на глубину, Глеб решил пристроить к полезной
работе местную мафию. Высказал предположение, что угроза может прийти со стороны моря.
- Порт и все пристани под контролем, - заверил его толстяк с крючковатым носом. -
Здесь моя вотчина, и твои преемники с этой стороны не подберутся. Всех мало-мальски
подозрительных будем проверять не отходя от кассы.
- Рад слышать. По-хорошему и скалы надо бы взять под присмотр. Вон сколько в бухте
судов и суденышек. Двум-трем бывшим десантникам ничего не стоит сесть в лодку и добраться
до отмели. Или вообще отправиться вплавь.
- Твой предложения?
- Кто из вас крышует дайв-клубы? Сезон уже на исходе, ныряльщиков не так много.
Пусть поделят между собой прибрежную полосу - хотя бы эти пять километров. Пусть
каждый возьмет удобный для себя кусок. Дает информацию по диким дайверам с нехилым
снаряжением, вообще по любым крепким ребятам, которых они видят в первый раз. Понятно, в
клубах нет спецов по присмотру, но народ в Крыму талантливый: захотят - получится. Я сам
пару раз нырну и вынырну, проверю, засекут меня или нет.
- Ладненько, организуем клубную плесень. Все лето бабки с чайников снимали. Теперь
пусть подсуетятся.
...Новый спуск к "Лазареву" должен был принести больше пользы, чем прошлые. В
мутных глубинах Черного моря пасовало даже феноменальное зрение Слепого, способное
отыскать черную кошку в темной комнате. Против мути должен был помочь видеософит.
Перед тем как покинуть берег, Сиверов несколько часов просидел в одиночестве в
каменной нише. Пытался представить себе бывшего белогвардейского офицера, далекого
своего соотечественника. Человека, безмерно любившего Родину и бесповоротно отвергнутого
ею. Разные биографии, разный возраст, но нужно поставить себя на его место, принять то же
самое решение.
Погружение на дно, как погружение в другую эпоху. Метр глубины примерно
соответствует году. Надо увидеть не "Лазарева", а "Фридриха Великого" - корабль из
далекого сорок первого года. С курительными салонами и рестораном, отделанным во вкусе
того времени.
Какое место Лаврухин мог счесть подходящим тайником? Или он все-таки утопил крест в
холодных волнах Балтики и вся суета вокруг гигантского саркофага не имеет смысла?
Наверное, умом он понимал, что рискует, - в большой войне круизный лайнер обязательно
будет мобилизован в качестве транспортного судна. Взрыв авиабомбы или торпеды может
вывернуть наизнанку добрый кусок конструкции. Даже самый надежный на первый взгляд
тайник может обнажиться.
Но рука дрогнула, рука не поднялась бросить в пучину сталь, отлитую в форме креста.
Шестьдесят с лишним лет назад Лаврухин поверил в удачу, которая при жизни упрямо
отворачивалась от него.
Решение, принятое в офисе под тихий ненавязчивый гул кондиционера, уже через
несколько часов аукнулось за тысячи километров в Москве. Здесь собеседников было двое.
Один убеждал, другой проявлял, скептицизм.
- Это же Крым, самое благословенное место во всем бывшем Союзе!
- Плевать на климат. Пусть будет вечная мерзлота, лишь бы доход приносила. А в Крым
сейчас богатого туриста не заманишь.
- Там у них вся безопасность держится на одном человеке. Недавно наняли как убойное
средство против чужаков. Во внутренние дела не вмешивается, отвечает только за наезды
извне. Все на нем завязано. Убрать эту фишку - и пирамида моментом посыплется.
- Слишком красивую картинку ты мне здесь нарисовал. По-твоему, в Крыму заправляют
полные кретины? Таких давно бы оставили с пустыми руками.
- Суеты там будет еще много, не спорю. У каждого хватает стволов. Но только это
предсмертные трепыхания. Если б они верили в свои силы, они б не наняли этого типа, не стали
бы платить ему бешеные бабки.
- Ну, если поделить... Сколько их там всего, восемь? Поделить бешеные бабки на
восьмерых, уже приемлемая сумма.
- Потом сам выберешь, кого взять под опеку, а кого отправить на мусорку.
- Пока получишь доход с этого чертова Крыма, еще не один лимон придется вложить...
- Обойдет тебя кто-нибудь на круг, потом локти кусать будешь. Да и какие особые
расходы? Если там не рушить все с концами, тогда не придется и заново строить.
- А что там за кадр такой ценный? Может, проще приманить его к нам, перекупить?
- У тебя и так профессионалов куча. Один Пеликан чего стоит.
- У Пеликана на крымских вот такой зуб с девяносто шестого. Не люблю посылать на
дело людей с личными счетами: они всегда перегибают палку.
- А ты у нас не злопамятный?
- Просто злой, как все.
Алиса снова летела в самолете, на этот раз из Еревана в Москву. Раз уж появился повод
выбраться на другой конец света, надо побывать и здесь - в самой восточной из европейских
столиц, в экзотическом мегаполисе, непохожем ни на один другой. Своими глазами увидеть
золотые луковицы церковных куполов и сокровища древнего Кремля.
Два дня в Ереване были забиты под завязку. Когда спало покрывало с бюста, знакомое по
фотографии лицо вдруг стало объемным и помолодело. Мягким чертам сугубо штатского
человека скульптор прибавил твердости и героизма. Может быть, этот обычный человек,
взявший на себя тяжесть народного правосудия, должен остаться именно таким в памяти
соотечественников?
В музее ее дар приняли с благоговением. Она вспомнила, что забыла оставить себе
ксерокопии, но эту проблему разрешили быстро. Теперь Алиса везла в сумке в два раза большее
количество листов: старые были исписаны с обеих сторон, а для копий, как обычно,
использова
...Закладка в соц.сетях
