Жанр: Боевик

Марафон со смертью 4. Бросок аркана

сторінка №17

гадая про себя, как же
будут разворачиваться события дальше. Молчание, царившее в салоне "Волги", было настолько тяжелым и красноречивым,
что Тихонравов не выдержал и попросил своего водителя:
- Ты бы хоть музыку включил, что ли.
- Сейчас, Борис Степанович, - шофер удивленно взглянул на шефа, торопливо нажимая кнопку: раньше его генерал не
питал особой любви к музыке, запрещая включать приемник и магнитофон, объясняя, что музыка во время движения
отвлекает водителя от управления автомобилем.
Борис Степанович пытался теперь вслушиваться в слова песенок, звучавших из динамиков, и настроение его ухудшалось
с каждой секундой. Ох, не зря он не любит эту современную так называемую музыку - ни текстов толковых, ни мелодий
приятных! Вроде бы разные исполнители, а все как из инкубатора, никаких различий. Выключишь кассету - и через пять
минут ни за что не вспомнишь, не напоешь ни одной песни!
"О чем я думаю? - сам себе удивился Тихонравов, вдруг поймав себя на мыслях о музыке. - Из-за чего злюсь? Разве это
сейчас важно, Господи?! У меня за спиной сидят какие-то неизвестные люди, через пару минут они запросто могут
защелкнуть на моих руках наручники, а я - про музыку!"
Борис Степанович откровенно боялся.
Теперь он вспомнил вчерашний разговор с дочерью, ее просьбу бросить все, ее предупреждение о том, что сколько
веревочке ни виться... "Вот, черт, неужели Ирина накаркала?! Неужели конец?!"
Он платочком вытер со лба выступивший пот и вдруг твердо решил, что Иришка совершенно права - завтра же он подаст
рапорт. Пора уходить на заслуженный отдых. Хватит с него всей этой нервотрепки.
"Завтра! - усмехнулся он. - А что будет завтра?
Где я буду? Ты сначала доживи на свободе до завтра, генерал! Из тюрьмы рапорты не принимают!"
- Куда поедем, Борис Степанович? - спросил водитель, подъезжая к кольцевой автодороге, и генерал вздрогнул, пытаясь
собраться с мыслями и вернуться к реальности.
- Куда? Наверное, завезем нашего корреспондента, раз уж он едет с нами. Николай - правильно я помню?
- У вас отличная память, Борис Степанович, - не без язвительности ответил Самойленко, и Тихонравов в очередной раз
содрогнулся.
"Все-таки он что-то знает!"
- Так куда вас отвезти? На Шаболовку? В Останкино? Или вы домой с дороги?
- Да нет, Борис Степанович, я никуда не тороплюсь. Мне вот с Анатолием еще несколько вопросов решить нужно.
- Да? - Тихонравов не знал, что ответить, и вопросительно взглянул на Арканова, будто прося о поддержке. - Тогда куда
мы едем?
Водитель снова удивленно покосился на своего шефа - таким растерянным и неуверенным он генерала не видел еще
никогда.
- Я не знаю, Борис Степанович, - ответил Аркан, понимая всю затруднительность ситуации.
Конечно, генерал испугался: он ведь знал, что Самойленко - журналист. Наверное, он сейчас не доверял и самому
Аркану. Хуже всего было то, что откровенно поговорить об их деле им мешал водитель - в любом случае при нем начинать
разговор не стоило.
- Наверное, нам надо где-то с вами поговорить, - сказал Аркан. - Мне же нужно в первую очередь доставить посылку.
Меня об этом очень просили друзья в Душанбе.
Борис Степанович понял, на что намекает Арканов. Действительно, зачем светиться перед своим же шофером? Не лучше
ли остаться наедине с этими ребятами и тогда откровенно обговорить все вопросы?
- Тогда едем ко мне домой. Как раз обед, да и вообще... - он неопределенно махнул рукой.
- Вот чем мне нравится моя профессия, - вставил свое слово и Николай Самойленко, чтобы как-то разрядить
напряженность, ощутимо висевшую в воздухе, и придать хоть немного естественности их разговору. - Свободой. Наверное,
и у вас с определенной служебной ступеньки появляется эта свобода, да, Борис Степанович?
- Что вы имеете в виду, Николай? Я не совсем вас понял. О какой свободе вы говорите?
- Ну как же! О свободе распоряжаться своим временем. Захотел - пообедал в час, захотел - в три. Захотел - утром
задержался дома, зато вечером работай хоть до полуночи или вообще всю ночь напролет. Нет, допустим, настроения
браться за дела прямо сейчас - и не надо! Встань, выйди из душного прокуренного кабинета на улицу, пошляйся по
магазинам или забреди в какой-нибудь парк, сквер, подыши свежим воздухом или смотайся к своей любимой женщине в
конце концов... Словом, делай, что хочешь и когда хочешь. Сам учитывай свое время, составляй распорядок своего
рабочего дня. Именно эта свобода - свобода в работе, свобода выбора, - нравится мне в нашей профессии.
- Ну, вы в таком случае не совсем четко представляете себе род моих занятий, - усмехнулся генерал. - Я, к моему
превеликому сожалению, такой свободой не располагаю.
- Но сейчас вы же не спешите на работу, Борис Степанович? Значит...
- Ничего это не значит. Это скорее исключение из правил, чем правило. Да и вообще у меня очень редко получается так,
чтобы я мог сам выбирать себе время даже для обеда, не говоря уже о прочих прелестях жизни, описанных вами, Николай.
Все время какие-то дела, совещания, звонки... Жуть!
Тем временем они подъехали к дому Тихонравова, и Борис Степанович первым вышел из машины, жестом пригласив
ребят последовать за ним.
- Можешь быть свободен. Сегодня ты мне больше не понадобишься, если что - возьму свою машину, - склонился к
окошку водителя Тихонравов, и через мгновение черная генеральская "Волга" уже выезжала со двора, оставляя своего
хозяина в компании Самойленко и Арканова. Генерал по привычке поднял голову, взглянул на окна своей квартиры и
шумно вздохнул:
- Подниматься наверх, я думаю, нам нужды нет, да и некогда. Правильно?
- Конечно, - ответил за двоих Аркан, который, снова вдохнув после столь долгого перерыва воздух Москвы, испытывал
теперь лишь одно страстное желание - провернуть всю эту операцию с наркотиками как можно быстрее и рвануть домой, к
родителям. - Я считаю, что нам надо как можно скорее доставить товар на место и рассчитаться.
- Что ж, тогда давайте сядем в мою машину и поговорим, - предложил генерал, кивая на "Жигули", стоявшие у подъезда.
Последние слова Арканова обрадовали Бориса Степановича. Если парень заговорил про деньги, значит, можно было
надеяться, что все идет по плану и опасения насчет того, что ребята работают в органах, к счастью, скорее всего напрасны.
Правда, полному успокоению сильно мешала фигура Самойленко - какую роль играет во всем этом деле журналист,
Тихонравов пока так и не понял, а потому твердо решил сразу же расставить все точки над i.
- Не кажется ли вам, ребята, что нам есть о чем с вами поговорить? - начал генерал, как только они всей компанией
устроились в его "Жигулях". - У меня, например, есть к вам вопросы.

- Задавайте, попытаемся ответить.
- Будем беседовать откровенно, называя вещи своими именами?
- Конечно.
- Вы привезли для меня наркотики, так? Это преступление в любом случае, что с моей стороны, что с вашей. Такие дела
любят раскручивать все, кому не лень, начиная с милиции и кончая госбезопасностью. Я вас обоих знаю очень плохо,
поэтому поймите некоторые мои опасения.
- Вы считаете, что мы из органов?
- Не совсем. Насчет вас, Анатолий, меня предупреждал полковник Игнатенко, и я могу быть до известной степени
спокоен. Вы просто отрабатываете свою сумму денег, которые вам не покажутся лишними здесь, на гражданке.
- Конечно. И еще Игнатенко говорил, что я могу оказаться для вас полезным и в дальнейшем, что у вас может найтись
работа для меня, - подтвердил Аркан, глядя на Бориса Степановича честными глазами.
- Ну, дальнейшее наше сотрудничество мы еще обсудим, время у нас будет. Сейчас я не об этом. Я говорю, что если с
вами, Анатолий, мне все более или менее ясно, то вас, - генерал посмотрел на Самойленко, - я не понимаю.
- В каком смысле?
- Кто вы такой? Я имею в виду истинное ваше лицо - журналист? Мент? Опер из ФСБ? Какова ваша роль во всем этом
деле? Чего вы добиваетесь? Сделать хороший репортаж, подставляя наши головы? Вряд ли - иначе бы вам еще в Душанбе
голову открутили, светиться нам всем ни к чему.
Тогда кто вы и что вам надо? Вы можете откровенно ответить? Ведь если вы из органов, тогда играть в кошки-мышки
нам незачем - я сам вам все расскажу и покажу...
- Я не из органов, - поспешил ответить Николай.
- Тогда чего вы хотите?
- Как вам сказать... - Самойленко быстро посмотрел на Аркана, взглядом предупреждая его, чтобы он не вмешивался. - Я
случайно оказался в кабинете Игнатенко, когда там в первый раз с рюкзаком наркотиков появился Анатолий. То есть я стал
невольным свидетелем всего случившегося, а потому...
- Что?
- А потому посчитал, что тоже могу рассчитывать на определенный процент с той суммы, которую пообещали Анатолию
за транспортировку.
Это было первое, что пришло Николаю в голову, но лучшего объяснения он, пожалуй, все равно не смог бы придумать.
Оно выглядело наиболее правдоподобным, и только такое объяснение, наверное, и могло бы успокоить Тихонравова.
- То есть, если я правильно вас понял, вы работаете тоже за деньги? - переспросил Борис Степанович, чувствуя огромное
облегчение - встреча с органами, слава Богу, для него пока вроде бы откладывалась.
- Ну а кому же они не нужны?
Тихонравов удовлетворенно кивнул:
- Отлично. В таком случае я спокоен.
Он действительно успокоился. Деньги, богатство - он понимал такую мотивировку. Он сам, собственно, ввязался во все
эти аферы только потому, что считал деньги главным изобретением человечества. Деньги давали все - не только чисто
материальный уют, комфорт, благополучие, но и свободу. Деньги позволяли заниматься тем, чем хочешь, и так, как хочешь.
Хочешь отдохнуть - отдыхай на всю катушку. Хочешь выпить чего-нибудь благородного и дорогого - пожалуйста, сколько
угодно. Хочешь сделать жене, дочке или внукам подарок - любой товар ждет твоего выбора. Хочешь куда-то поехать -
поезжай, купить дорогую книгу - купи.
Он в мыслях иногда боялся заглядывать вперед, в то сказочное время, когда он сможет наконец уйти на пенсию и зажить
так, как хочет, не связанный ни работой, ни обязательным имиджем - ничем. Сердце генерала всегда сладко замирало в
предвкушении счастливой и действительно свободной жизни, которая ожидала его впереди благодаря тому, что когда-то он
успел войти в этот пусть преступный, но зато очень прибыльный бизнес.
Так что в деньгах генерал Тихонравов толк знал и признавал, что они, несомненно, стоят первыми в ряду тех
человеческих ценностей, к которым следует стремиться.
А еще он любил разгадывать людей, проникать в мотивировку их поступков. И сейчас, услышав от Самойленко, что тем
движет желание поживиться, генерал успокоился - это он понимал и одобрял всей душой.
- Ну что, ребята, едем к покупателю? Вы извините, я сейчас не могу с вами расплатиться, мне самому надо сдать
порошок распространителям, и тогда мы получим свою долю, - извиняющимся тоном произнес Борис Степанович,
виновато улыбнувшись.
- А куда нам надо ехать? Далеко? - Аркан задал вопрос тоскливым тоном. Он почувствовал, что долгожданный
волшебный миг возвращения домой, встречи с родителями снова откладывается на неопределенное время.
- Торопишься куда-то?
- Борис Степанович, я же в родной город вернулся! Вы понимаете?
- Да-да, конечно. Не волнуйся, Анатолий, мы быстро. Это совсем рядом, сразу же за городом, - и, запустив двигатель,
Тихонравов вырулил со двора, беря курс на известный ему ресторанчик - резиденцию Багирова...

Часть пятая

ПОЕДИНОК

I


В начале второго "Жигули" Тихонравова наконец-то свернули с шоссе на небольшую асфальтированную площадку у
заурядного придорожного ресторанчика.
- Нас ждут здесь? - недоверчиво спросил Аркан, ожидавший, что генерал привезет их на какую-нибудь богатую виллу за
трехметровым забором, охраняемую взводом отборных вооруженных головорезов, хозяин которой и купит у них
наркотики.
А здесь - обычная забегаловка, точнее, "заезжаловка". Сейчас, в обеденный час, здесь было довольно многолюдно -
несколько большегрузных трейлеров и пяток легковушек с иногородними номерами, стоявших на площадке,
свидетельствовали о том, что их водители решили подкрепиться перед дальней дорогой, выбрав именно этот ресторанчик
из превеликого множества кафе, разбросанных вдоль подмосковных дорог.
Ни Арканов, ни Самойленко не могли поверить в то, что все так просто - что бандитские "стрелки" назначаются в таких
обыкновенных, совсем не таинственных и ничем не примечательных местах.

- А что, Анатолий, вам чем-то не понравилось это место? - с улыбкой спросил Тихонравов, заглушив двигатель и
оборачиваясь к сидевшим на заднем сиденье ребятам.
- Нет, собственно...
- Вот и отлично, - кивнул генерал. - Будем надеяться, что нас здесь ждут.
- Надеяться?
- Нашего партнера может не оказаться на месте, но мы в любом случае узнаем, где его найти.
- А что, вы не договорились предварительно?
Разве он всегда здесь сидит? Или по определенным дням? Откуда у вас, Борис Степанович, такая уверенность в том, что
мы найдем здесь нужного человека? - Самойленко, не удержавшись, задал сразу слишком много вопросов.
Борис Степанович рассмеялся:
- В нашем деле, Николай, нельзя так много спрашивать. Есть железный закон - чем меньше знаешь, тем лучше для тебя.
- Что, так опасно?
- Как вам сказать, ребята... Помните выражение: "Знание - сила"?
- Ну.
- Так вот силой знание становится только тогда, когда ты знаешь все. Тогда ты можешь вести свою игру, можешь сам
обеспечивать безопасность своих позиций. Если же ты где-то что-то слышал краем уха или узнал только половину - такие
знания превращаются в слабость. Ведь тебе неизвестна полная картина - к примеру, картина нашего бизнеса, - значит, ты
ничего не сможешь противопоставить тому, кто изучил этот бизнес от начала до конца. Ты не сможешь даже никого сдать
при случае по-настоящему, с тем чтобы твой враг загремел на полную катушку. Зато убрать тебя проще простого вместе с
твоими осколками знания.
Тихонравов был в прекрасном настроении.
Он испытывал особое чувство - сродни гордости наставника, посвящающего в тонкости своего искусства прилежных
учеников.
Он действительно гордился тем, что уже давно состоит в этом бизнесе, что занимает в его иерархии далеко не
последнюю ступеньку, что сам создал всю цепочку транспортировки порошка, что заработал на этом деле неплохие деньги,
что на короткой ноге с самим Мусой Багировичем и так далее, и тому подобное.
А ребята только пришли, первый раз пробуют это дело на зуб, и Борису Степановичу казалось, что в их вопросах, в их
интонациях звучит почтение к нему, к их боссу.
А что, чем он для них не босс?!
- Борис Степанович, а с нами расплатятся, не обманут? - наивно спросил Аркан, и Тихонравов снова расплылся в
широкой улыбке:
- Толя, ты что! Своим партнерам нужно доверять, конечно, но и проверять их нужно как следует. Если они не захотят
платить, порошка они не увидят. Я же не должен дарить его Мусе, пусть выкладывает денежки.
- Мусе?
- Ты сейчас увидишь его. Очень уважаемый в Москве человек, его многие знают.
- А он где работает?
- Нигде, - на мгновение споткнулся Тихонравов на простом вопросе. И впрямь, если Муса нигде не работает, почему же
он, генерал, представляет его как очень уважаемого в столице человека? Нестыковочка! - Да ему и не нужно работать.
Он координирует различные виды бизнеса.
- По-нят-но, - протянул Аркан. - Ну что ж, пойдемте на этого Мусу смотреть.
Ребята почти одновременно открыли дверцы машины, собираясь уже выходить, но Тихонравов протестующе поднял
руки, останавливая их:
- Погодите! Пойдет со мной только Анатолий, а вы, Николай, останьтесь в машине.
- Почему это? - удивился Самойленко, который не надеялся, конечно, заснять сам момент передачи порошка, но увидеть
собственными глазами, как это происходит, все же собирался. - Я тоже с вами пойду.
- Вам нельзя. Вас могут узнать.
- Да кто меня узнает, я только-только в Москву приехал из Белоруссии...
- Не спорьте, пожалуйста, - вежливо, но твердо ответил генерал. - Нам нельзя рисковать доверием партнеров, а ваше
лицо может все испортить.
Кто даст гарантию, что физиономия Самойленко не светилась на телеэкране?
- Нет, - возразил Николай, - конечно же, она светилась, но только...
- Разговор окончен, - по-военному жестко оборвал его Борис Степанович. - Вы остаетесь здесь, в машине, и ждете
нашего возвращения.
- Ладно, - буркнул журналист, снова захлопывая дверцу "Жигулей" со своей стороны.
- А вы, Анатолий, - продолжал генерал, - идете со мной. Но предупреждаю - никакой самодеятельности. Для всех вы не
просто курьер, вы мой телохранитель. Стойте себе спокойно, смотрите, что происходит, и ни во что не вмешивайтесь, пока
я сам вам не скажу.
- Ясно.
- Ну, тогда с Богом...




- О-о, кто к нам пришел!
На этот раз Муса решил сыграть роль радушного хозяина и, увидев на пороге своей комнаты генерала Тихонравова,
расплылся в доброжелательной улыбке:
- Какими судьбами, Борис Степанович? Каким ветром тебя занесло? Я, честно говоря, надеялся, что ты уже в
Таджикистане и прилагаешь все усилия, дабы решить наши общие проблемы. А оказывается, ты так никуда и не уезжал.
Тебе что-то помешало? Что-то случилось? Тебе нужна моя помощь? Чему обязан твоим появлением?
Багиров выдал столь нехарактерную для него длинную тираду совсем не случайно - произнося свою приветственную
речь, он внимательно рассматривал своих посетителей.
Нет, Тихонравов его внимания, конечно же, привлечь не мог - ничего нового или необычного в облике генерала не было.
Все тот же почтительный взгляд, все та же нерешительность, с которой Борис Степанович всегда топтался у порога.
Разве что у генерала вдруг появилась странная радостная улыбка на лице, сменившая обычное угрюмое и озабоченное
выражение.
"Старик что-то задумал? - с недоумением отметил эту улыбку Багиров. - Какого черта он радуется? Или, может, смог
достать наркотики?"
Впрочем, сосредоточиваться на Тихонравове Муса потребности не испытывал. Гораздо больше бандита заинтересовал
спутник генерала.

Во-первых, еще ни разу Тихонравова во время его визитов к Багирову никто не сопровождал, и появление еще одного
персонажа уже само по себе вызывало вопросы. Главное же состояло в том, что сам второй персонаж был весьма необычен.
Генерала сопровождал высокий накачанный парень лет двадцати пяти. Камуфляж не первой свежести, стоптанные
кроссовки на ногах, обветренное лицо, характерный южный загар - весь его облик свидетельствовал о том, что в последнее
время ходил этот парень не по Москве.
В столице имелось достаточно фирм, контор и организаций, сотрудники которых самым бессовестным образом
использовали армейскую камуфляжную форму для придания значимости собственным фигурам. Логично было бы
предположить, что спутник Тихонравова - как раз из таких "телохранителей".
Но на этом парне были кожаный солдатский ремень, армейская кепка с крашенной в зеленый цвет кокардой, на кителе
красовался свеженький подворотничок - детали одежды, которых никогда не увидишь на сотрудниках всяческих фирм
безопасности. Обычно "секьюрити" очень стараются походить на кого угодно - на Рэмбо, на американского "джи-ай", но
только не на солдата российской армии.
Этот же парень... Да этот парень и в самом деле был обыкновенным солдатом, только почему-то обут не по форме - в
кроссовки!
Аркан сразу заметил, как пристально, с интересом рассматривает его чеченец, и, уловив его взгляд, брошенный на свои
ноги, вдруг вспомнил:
"Елки зеленые! Да я ж забыл переобуться! Так и приехал домой, на дембель, как лох последний - в этих говноступах! А
ботинки дембельские, а камуфляж да тельняшки новые - все так и осталось в каптерке. А альбом!"
Аркан расстроился. Столько последних месяцев старательно готовился к возвращению домой - и так все бросить! А все
из-за порошка, из-за этих уродов... Но не возвращаться же назад в Таджикистан только ради того, чтобы потом снова
ступить на улицы родного города в традиционной форме настоящего дембеля!
- Да уж кое-что произошло, Муса Багирович! - со смешком ответил чеченцу генерал, радостно потирая руки. - Кое-что я
сделать смог!
- Что же?
- Товар доставил! Все, как обещал, Муса Багирович, всю партию! Справился все же, хоть вы и не верили. Но раз я
обещал вам, значит, вы можете быть спокойны.
Тихонравов произнес эту фразу с такой гордостью и самодовольством, что Аркан чуть не сплюнул от отвращения - что у
них тут за отношения, черт побери, если генерал-лейтенант лебезит перед этим чеченцем, как мальчишка, как последний
салабон перед дембелем?!
- Конечно, Борис Степанович, какой разговор! Я же всегда знал, что на тебя можно положиться. Поэтому и сотрудничаю
с тобой, поэтому именно ты и называешься моим компаньоном.
Багирову явно понравилась новость, которую сообщил генерал, и он привстал со своего места, сделав несколько шагов
навстречу вошедшим.
- Ну что же ты на пороге стоишь, Борис Степанович? Проходи, присаживайся. Сейчас я прикажу, стол накроют, все
будет отлично - посидим, поговорим, ты расскажешь, как это все у тебя получилось. Эй, Ваха!
В дверях тут же появился высокий худой чеченец, всем своим видом демонстрируя готовность выполнить любое
указание своего шефа.
- Накрывай на стол, Ваха. По высшему разряду. У нас сегодня праздник!
- Пять секунд, босс, и все будет сделано. Но есть один вопрос.
- - Что такое? На кухне еда кончилась? Или мой бар опустел? Что за вопросы у тебя? - Багиров недоуменно посмотрел на
своего помощника, явно не ожидая от него такой нерасторопности.
- На сколько человек стол накрывать, Муса Багирович? - мрачно спросил долговязый бандит, окидывая Аркана
неприязненным взглядом.
Тем временем Аркан, не обращая никакого внимания на взгляды чеченцев, спокойно подошел к столу и, сбросив с плеч
тяжелый рюкзак и задвинув его ногой под свой стул, уселся, равнодушно осматривая комнату.
- Да, кстати, Борис Степанович, - произнес наконец Муса, проследив как завороженный за каждым движением странного
солдата, - как-то ты не очень вежливо со мной поступаешь.
- В каком смысле, Муса Багирович? - насторожился генерал, не понимая, что еще он ухитрился сделать не так, чем еще
расстроил своего компаньона.
- Зашел ко мне в гости с таким приятным молодым человеком, а мне его не представил, - Муса кивнул на Аркана. - Мы
же не знакомы.
Так, может, расскажешь, с кем я имею честь разделить свой скромный обед?
- Да-да, конечно, - генерал суетливо подошел к Аркану и положил парню руки на плечи, по-отцовски нежно поглаживая
его по погонам камуфляжа. - Анатолий Арканов, мой хороший друг и товарищ. Работает со мной. Это по-настоящему мой
человек, которому вполне можно доверять, - именно он доставил мне партию, которую мы так с вами ждали.
- Вы солдат, Анатолий? - спросил Аркана Багиров, подавая ему руку.
- Бывший.
- В каком смысле?
- Отслужил как надо - и...
- Понятно. Служили там, в горах?
- Да.
Багирова неприятно поразило сильное рукопожатие парня и его смелый и прямой взгляд. С одной стороны, чеченцу
нравились такие сильные и мужественные люди, с другой - Муса понимал, что этот парень может стать мощной опорой для
слабохарактерного генерала и в конечном итоге когда-нибудь превратиться в помеху его, Багирова, планам.
А это Мусе понравиться никак не могло - насколько он ненавидел слабых друзей, настолько же он ненавидел и сильных
врагов, только в первом случае ненависть вызывалась презрением, а во втором - страхом.
- А это, Анатолий, - продолжал тем временем представлять их друг другу ничего не замечавший Тихонравов, - это Муса
Багирович, мой компаньон по бизнесу. Очень уважаемый человек, как я тебе уже говорил.
- Да, я понял, - спокойно ответил парень, и в его голосе не прозвучало даже намека на какое-то особое почтение к
человеку, с которым его познакомили. Это окончательно взбесило Мусу.
- А что, Борис Степанович, с каких это пор ты всем про меня рассказываешь?
- Почему же всем? - не понял недовольства чеченца генерал. - Я только Анатолию...
- Но я же тебя об этом не просил?
- Но я не думал...
- В следующий раз думай. Если ты знаешь о том, кто я, то это не значит, что обо мне должна знать вся Москва и вся
страна, ясно тебе?

- Конечно, - залепетал генерал, словно провинившийся школьник. Особенно неприятно Борису Степановичу было то, что
Муса разговаривает с ним в такой непочтительной манере именно тогда, когда он выполнил задание. Да еще и в
присутствии Аркана, которого Тихонравов уже успел зачислить мысленно в свое распоряжение, рассчитывая, что парень
будет относиться к нему как к "шефу" - так, как Мансур или Ваха относятся к Мусе. А тут прямо при нем...
- Ладно, Борис Степанович, я надеюсь, что парень твой с понятием. Будем считать, что ничего страшного не произошло,
- сам пришел на помощь генералу чеченец, сглаживая ситуацию. - Ну, где же наш товар?
Мусе явно не терпелось поскорее увидеть наркотики, и Тихонравов, заметив это, снова приободрился - никуда чеченец
от него не денется, слишком уж заинтересован он в столь выгодном канале поступления порошка.
- Здесь, в рюкзаке, - ответил за генерала Аркан, кивая себе под ноги.
- Так показывайте быстрее!
Аркан наклонился, развязал тесемки и вытащил пакетик порошка, положив его на стол перед Багировым.
- Вот.
- Так здесь же только полкило, не больше! - нетерпеливо воскликнул чеченец.
- Доставай, Толя, весь порошок, - поторопил Аркана и Тихонравов, не понимая, чего парень то медлит, то проявляет
какую-то инициативу, если получил перед визитом сюда четкие инструкции - сидеть тихо, молчать и ни во что не
вмешиваться.
- Я думал, что надо сначала проверить качество этой партии, - спокойно промолвил Аркан, явно не собираясь доставать
остальные пакеты.
- Проверим, Толя, доставай, - снова поторопил его Тихонравов.
- Шевелись, солдат, а то замерзнешь! - скомандовал Багиров, рассматривая содержимое пакета.
- В каком смысле? С какой стати я должен замерзать? - поинтересовался Аркан, по-прежнему неподвижно сидя на стуле.
- Доставай порошок!
- Так я

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.