Жанр: Боевик
Марафон со смертью 4. Бросок аркана
...гадая про себя, как же
будут разворачиваться события дальше. Молчание, царившее в салоне "Волги", было настолько тяжелым и красноречивым,
что Тихонравов не выдержал и попросил своего водителя:
- Ты бы хоть музыку включил, что ли.
- Сейчас, Борис Степанович, - шофер удивленно взглянул на шефа, торопливо нажимая кнопку: раньше его генерал не
питал особой любви к музыке, запрещая включать приемник и магнитофон, объясняя, что музыка во время движения
отвлекает водителя от управления автомобилем.
Борис Степанович пытался теперь вслушиваться в слова песенок, звучавших из динамиков, и настроение его ухудшалось
с каждой секундой. Ох, не зря он не любит эту современную так называемую музыку - ни текстов толковых, ни мелодий
приятных! Вроде бы разные исполнители, а все как из инкубатора, никаких различий. Выключишь кассету - и через пять
минут ни за что не вспомнишь, не напоешь ни одной песни!
"О чем я думаю? - сам себе удивился Тихонравов, вдруг поймав себя на мыслях о музыке. - Из-за чего злюсь? Разве это
сейчас важно, Господи?! У меня за спиной сидят какие-то неизвестные люди, через пару минут они запросто могут
защелкнуть на моих руках наручники, а я - про музыку!"
Борис Степанович откровенно боялся.
Теперь он вспомнил вчерашний разговор с дочерью, ее просьбу бросить все, ее предупреждение о том, что сколько
веревочке ни виться... "Вот, черт, неужели Ирина накаркала?! Неужели конец?!"
Он платочком вытер со лба выступивший пот и вдруг твердо решил, что Иришка совершенно права - завтра же он подаст
рапорт. Пора уходить на заслуженный отдых. Хватит с него всей этой нервотрепки.
"Завтра! - усмехнулся он. - А что будет завтра?
Где я буду? Ты сначала доживи на свободе до завтра, генерал! Из тюрьмы рапорты не принимают!"
- Куда поедем, Борис Степанович? - спросил водитель, подъезжая к кольцевой автодороге, и генерал вздрогнул, пытаясь
собраться с мыслями и вернуться к реальности.
- Куда? Наверное, завезем нашего корреспондента, раз уж он едет с нами. Николай - правильно я помню?
- У вас отличная память, Борис Степанович, - не без язвительности ответил Самойленко, и Тихонравов в очередной раз
содрогнулся.
"Все-таки он что-то знает!"
- Так куда вас отвезти? На Шаболовку? В Останкино? Или вы домой с дороги?
- Да нет, Борис Степанович, я никуда не тороплюсь. Мне вот с Анатолием еще несколько вопросов решить нужно.
- Да? - Тихонравов не знал, что ответить, и вопросительно взглянул на Арканова, будто прося о поддержке. - Тогда куда
мы едем?
Водитель снова удивленно покосился на своего шефа - таким растерянным и неуверенным он генерала не видел еще
никогда.
- Я не знаю, Борис Степанович, - ответил Аркан, понимая всю затруднительность ситуации.
Конечно, генерал испугался: он ведь знал, что Самойленко - журналист. Наверное, он сейчас не доверял и самому
Аркану. Хуже всего было то, что откровенно поговорить об их деле им мешал водитель - в любом случае при нем начинать
разговор не стоило.
- Наверное, нам надо где-то с вами поговорить, - сказал Аркан. - Мне же нужно в первую очередь доставить посылку.
Меня об этом очень просили друзья в Душанбе.
Борис Степанович понял, на что намекает Арканов. Действительно, зачем светиться перед своим же шофером? Не лучше
ли остаться наедине с этими ребятами и тогда откровенно обговорить все вопросы?
- Тогда едем ко мне домой. Как раз обед, да и вообще... - он неопределенно махнул рукой.
- Вот чем мне нравится моя профессия, - вставил свое слово и Николай Самойленко, чтобы как-то разрядить
напряженность, ощутимо висевшую в воздухе, и придать хоть немного естественности их разговору. - Свободой. Наверное,
и у вас с определенной служебной ступеньки появляется эта свобода, да, Борис Степанович?
- Что вы имеете в виду, Николай? Я не совсем вас понял. О какой свободе вы говорите?
- Ну как же! О свободе распоряжаться своим временем. Захотел - пообедал в час, захотел - в три. Захотел - утром
задержался дома, зато вечером работай хоть до полуночи или вообще всю ночь напролет. Нет, допустим, настроения
браться за дела прямо сейчас - и не надо! Встань, выйди из душного прокуренного кабинета на улицу, пошляйся по
магазинам или забреди в какой-нибудь парк, сквер, подыши свежим воздухом или смотайся к своей любимой женщине в
конце концов... Словом, делай, что хочешь и когда хочешь. Сам учитывай свое время, составляй распорядок своего
рабочего дня. Именно эта свобода - свобода в работе, свобода выбора, - нравится мне в нашей профессии.
- Ну, вы в таком случае не совсем четко представляете себе род моих занятий, - усмехнулся генерал. - Я, к моему
превеликому сожалению, такой свободой не располагаю.
- Но сейчас вы же не спешите на работу, Борис Степанович? Значит...
- Ничего это не значит. Это скорее исключение из правил, чем правило. Да и вообще у меня очень редко получается так,
чтобы я мог сам выбирать себе время даже для обеда, не говоря уже о прочих прелестях жизни, описанных вами, Николай.
Все время какие-то дела, совещания, звонки... Жуть!
Тем временем они подъехали к дому Тихонравова, и Борис Степанович первым вышел из машины, жестом пригласив
ребят последовать за ним.
- Можешь быть свободен. Сегодня ты мне больше не понадобишься, если что - возьму свою машину, - склонился к
окошку водителя Тихонравов, и через мгновение черная генеральская "Волга" уже выезжала со двора, оставляя своего
хозяина в компании Самойленко и Арканова. Генерал по привычке поднял голову, взглянул на окна своей квартиры и
шумно вздохнул:
- Подниматься наверх, я думаю, нам нужды нет, да и некогда. Правильно?
- Конечно, - ответил за двоих Аркан, который, снова вдохнув после столь долгого перерыва воздух Москвы, испытывал
теперь лишь одно страстное желание - провернуть всю эту операцию с наркотиками как можно быстрее и рвануть домой, к
родителям. - Я считаю, что нам надо как можно скорее доставить товар на место и рассчитаться.
- Что ж, тогда давайте сядем в мою машину и поговорим, - предложил генерал, кивая на "Жигули", стоявшие у подъезда.
Последние слова Арканова обрадовали Бориса Степановича. Если парень заговорил про деньги, значит, можно было
надеяться, что все идет по плану и опасения насчет того, что ребята работают в органах, к счастью, скорее всего напрасны.
Правда, полному успокоению сильно мешала фигура Самойленко - какую роль играет во всем этом деле журналист,
Тихонравов пока так и не понял, а потому твердо решил сразу же расставить все точки над i.
- Не кажется ли вам, ребята, что нам есть о чем с вами поговорить? - начал генерал, как только они всей компанией
устроились в его "Жигулях". - У меня, например, есть к вам вопросы.
- Задавайте, попытаемся ответить.
- Будем беседовать откровенно, называя вещи своими именами?
- Конечно.
- Вы привезли для меня наркотики, так? Это преступление в любом случае, что с моей стороны, что с вашей. Такие дела
любят раскручивать все, кому не лень, начиная с милиции и кончая госбезопасностью. Я вас обоих знаю очень плохо,
поэтому поймите некоторые мои опасения.
- Вы считаете, что мы из органов?
- Не совсем. Насчет вас, Анатолий, меня предупреждал полковник Игнатенко, и я могу быть до известной степени
спокоен. Вы просто отрабатываете свою сумму денег, которые вам не покажутся лишними здесь, на гражданке.
- Конечно. И еще Игнатенко говорил, что я могу оказаться для вас полезным и в дальнейшем, что у вас может найтись
работа для меня, - подтвердил Аркан, глядя на Бориса Степановича честными глазами.
- Ну, дальнейшее наше сотрудничество мы еще обсудим, время у нас будет. Сейчас я не об этом. Я говорю, что если с
вами, Анатолий, мне все более или менее ясно, то вас, - генерал посмотрел на Самойленко, - я не понимаю.
- В каком смысле?
- Кто вы такой? Я имею в виду истинное ваше лицо - журналист? Мент? Опер из ФСБ? Какова ваша роль во всем этом
деле? Чего вы добиваетесь? Сделать хороший репортаж, подставляя наши головы? Вряд ли - иначе бы вам еще в Душанбе
голову открутили, светиться нам всем ни к чему.
Тогда кто вы и что вам надо? Вы можете откровенно ответить? Ведь если вы из органов, тогда играть в кошки-мышки
нам незачем - я сам вам все расскажу и покажу...
- Я не из органов, - поспешил ответить Николай.
- Тогда чего вы хотите?
- Как вам сказать... - Самойленко быстро посмотрел на Аркана, взглядом предупреждая его, чтобы он не вмешивался. - Я
случайно оказался в кабинете Игнатенко, когда там в первый раз с рюкзаком наркотиков появился Анатолий. То есть я стал
невольным свидетелем всего случившегося, а потому...
- Что?
- А потому посчитал, что тоже могу рассчитывать на определенный процент с той суммы, которую пообещали Анатолию
за транспортировку.
Это было первое, что пришло Николаю в голову, но лучшего объяснения он, пожалуй, все равно не смог бы придумать.
Оно выглядело наиболее правдоподобным, и только такое объяснение, наверное, и могло бы успокоить Тихонравова.
- То есть, если я правильно вас понял, вы работаете тоже за деньги? - переспросил Борис Степанович, чувствуя огромное
облегчение - встреча с органами, слава Богу, для него пока вроде бы откладывалась.
- Ну а кому же они не нужны?
Тихонравов удовлетворенно кивнул:
- Отлично. В таком случае я спокоен.
Он действительно успокоился. Деньги, богатство - он понимал такую мотивировку. Он сам, собственно, ввязался во все
эти аферы только потому, что считал деньги главным изобретением человечества. Деньги давали все - не только чисто
материальный уют, комфорт, благополучие, но и свободу. Деньги позволяли заниматься тем, чем хочешь, и так, как хочешь.
Хочешь отдохнуть - отдыхай на всю катушку. Хочешь выпить чего-нибудь благородного и дорогого - пожалуйста, сколько
угодно. Хочешь сделать жене, дочке или внукам подарок - любой товар ждет твоего выбора. Хочешь куда-то поехать -
поезжай, купить дорогую книгу - купи.
Он в мыслях иногда боялся заглядывать вперед, в то сказочное время, когда он сможет наконец уйти на пенсию и зажить
так, как хочет, не связанный ни работой, ни обязательным имиджем - ничем. Сердце генерала всегда сладко замирало в
предвкушении счастливой и действительно свободной жизни, которая ожидала его впереди благодаря тому, что когда-то он
успел войти в этот пусть преступный, но зато очень прибыльный бизнес.
Так что в деньгах генерал Тихонравов толк знал и признавал, что они, несомненно, стоят первыми в ряду тех
человеческих ценностей, к которым следует стремиться.
А еще он любил разгадывать людей, проникать в мотивировку их поступков. И сейчас, услышав от Самойленко, что тем
движет желание поживиться, генерал успокоился - это он понимал и одобрял всей душой.
- Ну что, ребята, едем к покупателю? Вы извините, я сейчас не могу с вами расплатиться, мне самому надо сдать
порошок распространителям, и тогда мы получим свою долю, - извиняющимся тоном произнес Борис Степанович,
виновато улыбнувшись.
- А куда нам надо ехать? Далеко? - Аркан задал вопрос тоскливым тоном. Он почувствовал, что долгожданный
волшебный миг возвращения домой, встречи с родителями снова откладывается на неопределенное время.
- Торопишься куда-то?
- Борис Степанович, я же в родной город вернулся! Вы понимаете?
- Да-да, конечно. Не волнуйся, Анатолий, мы быстро. Это совсем рядом, сразу же за городом, - и, запустив двигатель,
Тихонравов вырулил со двора, беря курс на известный ему ресторанчик - резиденцию Багирова...
Часть пятая
ПОЕДИНОК
В начале второго "Жигули" Тихонравова наконец-то свернули с шоссе на небольшую асфальтированную площадку у
заурядного придорожного ресторанчика.
- Нас ждут здесь? - недоверчиво спросил Аркан, ожидавший, что генерал привезет их на какую-нибудь богатую виллу за
трехметровым забором, охраняемую взводом отборных вооруженных головорезов, хозяин которой и купит у них
наркотики.
А здесь - обычная забегаловка, точнее, "заезжаловка". Сейчас, в обеденный час, здесь было довольно многолюдно -
несколько большегрузных трейлеров и пяток легковушек с иногородними номерами, стоявших на площадке,
свидетельствовали о том, что их водители решили подкрепиться перед дальней дорогой, выбрав именно этот ресторанчик
из превеликого множества кафе, разбросанных вдоль подмосковных дорог.
Ни Арканов, ни Самойленко не могли поверить в то, что все так просто - что бандитские "стрелки" назначаются в таких
обыкновенных, совсем не таинственных и ничем не примечательных местах.
- А что, Анатолий, вам чем-то не понравилось это место? - с улыбкой спросил Тихонравов, заглушив двигатель и
оборачиваясь к сидевшим на заднем сиденье ребятам.
- Нет, собственно...
- Вот и отлично, - кивнул генерал. - Будем надеяться, что нас здесь ждут.
- Надеяться?
- Нашего партнера может не оказаться на месте, но мы в любом случае узнаем, где его найти.
- А что, вы не договорились предварительно?
Разве он всегда здесь сидит? Или по определенным дням? Откуда у вас, Борис Степанович, такая уверенность в том, что
мы найдем здесь нужного человека? - Самойленко, не удержавшись, задал сразу слишком много вопросов.
Борис Степанович рассмеялся:
- В нашем деле, Николай, нельзя так много спрашивать. Есть железный закон - чем меньше знаешь, тем лучше для тебя.
- Что, так опасно?
- Как вам сказать, ребята... Помните выражение: "Знание - сила"?
- Ну.
- Так вот силой знание становится только тогда, когда ты знаешь все. Тогда ты можешь вести свою игру, можешь сам
обеспечивать безопасность своих позиций. Если же ты где-то что-то слышал краем уха или узнал только половину - такие
знания превращаются в слабость. Ведь тебе неизвестна полная картина - к примеру, картина нашего бизнеса, - значит, ты
ничего не сможешь противопоставить тому, кто изучил этот бизнес от начала до конца. Ты не сможешь даже никого сдать
при случае по-настоящему, с тем чтобы твой враг загремел на полную катушку. Зато убрать тебя проще простого вместе с
твоими осколками знания.
Тихонравов был в прекрасном настроении.
Он испытывал особое чувство - сродни гордости наставника, посвящающего в тонкости своего искусства прилежных
учеников.
Он действительно гордился тем, что уже давно состоит в этом бизнесе, что занимает в его иерархии далеко не
последнюю ступеньку, что сам создал всю цепочку транспортировки порошка, что заработал на этом деле неплохие деньги,
что на короткой ноге с самим Мусой Багировичем и так далее, и тому подобное.
А ребята только пришли, первый раз пробуют это дело на зуб, и Борису Степановичу казалось, что в их вопросах, в их
интонациях звучит почтение к нему, к их боссу.
А что, чем он для них не босс?!
- Борис Степанович, а с нами расплатятся, не обманут? - наивно спросил Аркан, и Тихонравов снова расплылся в
широкой улыбке:
- Толя, ты что! Своим партнерам нужно доверять, конечно, но и проверять их нужно как следует. Если они не захотят
платить, порошка они не увидят. Я же не должен дарить его Мусе, пусть выкладывает денежки.
- Мусе?
- Ты сейчас увидишь его. Очень уважаемый в Москве человек, его многие знают.
- А он где работает?
- Нигде, - на мгновение споткнулся Тихонравов на простом вопросе. И впрямь, если Муса нигде не работает, почему же
он, генерал, представляет его как очень уважаемого в столице человека? Нестыковочка! - Да ему и не нужно работать.
Он координирует различные виды бизнеса.
- По-нят-но, - протянул Аркан. - Ну что ж, пойдемте на этого Мусу смотреть.
Ребята почти одновременно открыли дверцы машины, собираясь уже выходить, но Тихонравов протестующе поднял
руки, останавливая их:
- Погодите! Пойдет со мной только Анатолий, а вы, Николай, останьтесь в машине.
- Почему это? - удивился Самойленко, который не надеялся, конечно, заснять сам момент передачи порошка, но увидеть
собственными глазами, как это происходит, все же собирался. - Я тоже с вами пойду.
- Вам нельзя. Вас могут узнать.
- Да кто меня узнает, я только-только в Москву приехал из Белоруссии...
- Не спорьте, пожалуйста, - вежливо, но твердо ответил генерал. - Нам нельзя рисковать доверием партнеров, а ваше
лицо может все испортить.
Кто даст гарантию, что физиономия Самойленко не светилась на телеэкране?
- Нет, - возразил Николай, - конечно же, она светилась, но только...
- Разговор окончен, - по-военному жестко оборвал его Борис Степанович. - Вы остаетесь здесь, в машине, и ждете
нашего возвращения.
- Ладно, - буркнул журналист, снова захлопывая дверцу "Жигулей" со своей стороны.
- А вы, Анатолий, - продолжал генерал, - идете со мной. Но предупреждаю - никакой самодеятельности. Для всех вы не
просто курьер, вы мой телохранитель. Стойте себе спокойно, смотрите, что происходит, и ни во что не вмешивайтесь, пока
я сам вам не скажу.
- Ясно.
- Ну, тогда с Богом...
- О-о, кто к нам пришел!
На этот раз Муса решил сыграть роль радушного хозяина и, увидев на пороге своей комнаты генерала Тихонравова,
расплылся в доброжелательной улыбке:
- Какими судьбами, Борис Степанович? Каким ветром тебя занесло? Я, честно говоря, надеялся, что ты уже в
Таджикистане и прилагаешь все усилия, дабы решить наши общие проблемы. А оказывается, ты так никуда и не уезжал.
Тебе что-то помешало? Что-то случилось? Тебе нужна моя помощь? Чему обязан твоим появлением?
Багиров выдал столь нехарактерную для него длинную тираду совсем не случайно - произнося свою приветственную
речь, он внимательно рассматривал своих посетителей.
Нет, Тихонравов его внимания, конечно же, привлечь не мог - ничего нового или необычного в облике генерала не было.
Все тот же почтительный взгляд, все та же нерешительность, с которой Борис Степанович всегда топтался у порога.
Разве что у генерала вдруг появилась странная радостная улыбка на лице, сменившая обычное угрюмое и озабоченное
выражение.
"Старик что-то задумал? - с недоумением отметил эту улыбку Багиров. - Какого черта он радуется? Или, может, смог
достать наркотики?"
Впрочем, сосредоточиваться на Тихонравове Муса потребности не испытывал. Гораздо больше бандита заинтересовал
спутник генерала.
Во-первых, еще ни разу Тихонравова во время его визитов к Багирову никто не сопровождал, и появление еще одного
персонажа уже само по себе вызывало вопросы. Главное же состояло в том, что сам второй персонаж был весьма необычен.
Генерала сопровождал высокий накачанный парень лет двадцати пяти. Камуфляж не первой свежести, стоптанные
кроссовки на ногах, обветренное лицо, характерный южный загар - весь его облик свидетельствовал о том, что в последнее
время ходил этот парень не по Москве.
В столице имелось достаточно фирм, контор и организаций, сотрудники которых самым бессовестным образом
использовали армейскую камуфляжную форму для придания значимости собственным фигурам. Логично было бы
предположить, что спутник Тихонравова - как раз из таких "телохранителей".
Но на этом парне были кожаный солдатский ремень, армейская кепка с крашенной в зеленый цвет кокардой, на кителе
красовался свеженький подворотничок - детали одежды, которых никогда не увидишь на сотрудниках всяческих фирм
безопасности. Обычно "секьюрити" очень стараются походить на кого угодно - на Рэмбо, на американского "джи-ай", но
только не на солдата российской армии.
Этот же парень... Да этот парень и в самом деле был обыкновенным солдатом, только почему-то обут не по форме - в
кроссовки!
Аркан сразу заметил, как пристально, с интересом рассматривает его чеченец, и, уловив его взгляд, брошенный на свои
ноги, вдруг вспомнил:
"Елки зеленые! Да я ж забыл переобуться! Так и приехал домой, на дембель, как лох последний - в этих говноступах! А
ботинки дембельские, а камуфляж да тельняшки новые - все так и осталось в каптерке. А альбом!"
Аркан расстроился. Столько последних месяцев старательно готовился к возвращению домой - и так все бросить! А все
из-за порошка, из-за этих уродов... Но не возвращаться же назад в Таджикистан только ради того, чтобы потом снова
ступить на улицы родного города в традиционной форме настоящего дембеля!
- Да уж кое-что произошло, Муса Багирович! - со смешком ответил чеченцу генерал, радостно потирая руки. - Кое-что я
сделать смог!
- Что же?
- Товар доставил! Все, как обещал, Муса Багирович, всю партию! Справился все же, хоть вы и не верили. Но раз я
обещал вам, значит, вы можете быть спокойны.
Тихонравов произнес эту фразу с такой гордостью и самодовольством, что Аркан чуть не сплюнул от отвращения - что у
них тут за отношения, черт побери, если генерал-лейтенант лебезит перед этим чеченцем, как мальчишка, как последний
салабон перед дембелем?!
- Конечно, Борис Степанович, какой разговор! Я же всегда знал, что на тебя можно положиться. Поэтому и сотрудничаю
с тобой, поэтому именно ты и называешься моим компаньоном.
Багирову явно понравилась новость, которую сообщил генерал, и он привстал со своего места, сделав несколько шагов
навстречу вошедшим.
- Ну что же ты на пороге стоишь, Борис Степанович? Проходи, присаживайся. Сейчас я прикажу, стол накроют, все
будет отлично - посидим, поговорим, ты расскажешь, как это все у тебя получилось. Эй, Ваха!
В дверях тут же появился высокий худой чеченец, всем своим видом демонстрируя готовность выполнить любое
указание своего шефа.
- Накрывай на стол, Ваха. По высшему разряду. У нас сегодня праздник!
- Пять секунд, босс, и все будет сделано. Но есть один вопрос.
- - Что такое? На кухне еда кончилась? Или мой бар опустел? Что за вопросы у тебя? - Багиров недоуменно посмотрел на
своего помощника, явно не ожидая от него такой нерасторопности.
- На сколько человек стол накрывать, Муса Багирович? - мрачно спросил долговязый бандит, окидывая Аркана
неприязненным взглядом.
Тем временем Аркан, не обращая никакого внимания на взгляды чеченцев, спокойно подошел к столу и, сбросив с плеч
тяжелый рюкзак и задвинув его ногой под свой стул, уселся, равнодушно осматривая комнату.
- Да, кстати, Борис Степанович, - произнес наконец Муса, проследив как завороженный за каждым движением странного
солдата, - как-то ты не очень вежливо со мной поступаешь.
- В каком смысле, Муса Багирович? - насторожился генерал, не понимая, что еще он ухитрился сделать не так, чем еще
расстроил своего компаньона.
- Зашел ко мне в гости с таким приятным молодым человеком, а мне его не представил, - Муса кивнул на Аркана. - Мы
же не знакомы.
Так, может, расскажешь, с кем я имею честь разделить свой скромный обед?
- Да-да, конечно, - генерал суетливо подошел к Аркану и положил парню руки на плечи, по-отцовски нежно поглаживая
его по погонам камуфляжа. - Анатолий Арканов, мой хороший друг и товарищ. Работает со мной. Это по-настоящему мой
человек, которому вполне можно доверять, - именно он доставил мне партию, которую мы так с вами ждали.
- Вы солдат, Анатолий? - спросил Аркана Багиров, подавая ему руку.
- Бывший.
- В каком смысле?
- Отслужил как надо - и...
- Понятно. Служили там, в горах?
- Да.
Багирова неприятно поразило сильное рукопожатие парня и его смелый и прямой взгляд. С одной стороны, чеченцу
нравились такие сильные и мужественные люди, с другой - Муса понимал, что этот парень может стать мощной опорой для
слабохарактерного генерала и в конечном итоге когда-нибудь превратиться в помеху его, Багирова, планам.
А это Мусе понравиться никак не могло - насколько он ненавидел слабых друзей, настолько же он ненавидел и сильных
врагов, только в первом случае ненависть вызывалась презрением, а во втором - страхом.
- А это, Анатолий, - продолжал тем временем представлять их друг другу ничего не замечавший Тихонравов, - это Муса
Багирович, мой компаньон по бизнесу. Очень уважаемый человек, как я тебе уже говорил.
- Да, я понял, - спокойно ответил парень, и в его голосе не прозвучало даже намека на какое-то особое почтение к
человеку, с которым его познакомили. Это окончательно взбесило Мусу.
- А что, Борис Степанович, с каких это пор ты всем про меня рассказываешь?
- Почему же всем? - не понял недовольства чеченца генерал. - Я только Анатолию...
- Но я же тебя об этом не просил?
- Но я не думал...
- В следующий раз думай. Если ты знаешь о том, кто я, то это не значит, что обо мне должна знать вся Москва и вся
страна, ясно тебе?
- Конечно, - залепетал генерал, словно провинившийся школьник. Особенно неприятно Борису Степановичу было то, что
Муса разговаривает с ним в такой непочтительной манере именно тогда, когда он выполнил задание. Да еще и в
присутствии Аркана, которого Тихонравов уже успел зачислить мысленно в свое распоряжение, рассчитывая, что парень
будет относиться к нему как к "шефу" - так, как Мансур или Ваха относятся к Мусе. А тут прямо при нем...
- Ладно, Борис Степанович, я надеюсь, что парень твой с понятием. Будем считать, что ничего страшного не произошло,
- сам пришел на помощь генералу чеченец, сглаживая ситуацию. - Ну, где же наш товар?
Мусе явно не терпелось поскорее увидеть наркотики, и Тихонравов, заметив это, снова приободрился - никуда чеченец
от него не денется, слишком уж заинтересован он в столь выгодном канале поступления порошка.
- Здесь, в рюкзаке, - ответил за генерала Аркан, кивая себе под ноги.
- Так показывайте быстрее!
Аркан наклонился, развязал тесемки и вытащил пакетик порошка, положив его на стол перед Багировым.
- Вот.
- Так здесь же только полкило, не больше! - нетерпеливо воскликнул чеченец.
- Доставай, Толя, весь порошок, - поторопил Аркана и Тихонравов, не понимая, чего парень то медлит, то проявляет
какую-то инициативу, если получил перед визитом сюда четкие инструкции - сидеть тихо, молчать и ни во что не
вмешиваться.
- Я думал, что надо сначала проверить качество этой партии, - спокойно промолвил Аркан, явно не собираясь доставать
остальные пакеты.
- Проверим, Толя, доставай, - снова поторопил его Тихонравов.
- Шевелись, солдат, а то замерзнешь! - скомандовал Багиров, рассматривая содержимое пакета.
- В каком смысле? С какой стати я должен замерзать? - поинтересовался Аркан, по-прежнему неподвижно сидя на стуле.
- Доставай порошок!
- Так я
...Закладка в соц.сетях
