Жанр: Боевик
Игра без козырей серия: (слепой 18)
...лаза пустить, выбирает надежную
машину, которая и по лесу пройдет, и по болотистому лугу проберется, и в глаза
никому под Смоленском не бросится. Профессионалы, одним словом.
- С одной стороны, медлить нельзя, но и спешить не стоит, - сказал Глеб,
собирая фотографии со стола. - У нас с вами, Федор Филиппович, появилась
уникальная возможность накрыть сразу и производителей наркотиков, и оптовых
покупателей. Иначе бороться с ними смысла нет: уничтожишь оптовиков -
производители найдут новых продавцов, поступишь наоборот - обязательно где-то
вновь производство наладят. Ликвидировать нужно всю цепочку сразу.
- Правильно, Глеб, говоришь, поэтому и нельзя их испугать раньше времени.
Они чувствуют, что земля под ними горит, потому так жестоко с неугодными
расправляются.
- Фирму "Новиков и К" - предложил Сиверов, - надо все-таки тряхнуть, но
очень осторожно. Наехать на них под видом налоговой полиции, выемки документов и
в это время аккуратно обыскать здание.
- Я уже думал об этом. Но если операция масштабная, то утечка информации
неизбежна, поэтому я и боюсь ставить поляков в известность прежде, чем наступит
срок.
Сиверов задумчиво барабанил пальцами по крышке стола.
- Если бы я заметил за тобой эту дурную привычку раньше, - усмехнулся
Потапчук, - ни за что бы не стал сотрудничать.
- Думаете, Федор Филиппович, это нервы?
- А что еще? Даже тебя, Глеб Петрович, проняло.
- Бандитов, допустим, мне не жалко, - сказал Сиверов, - но девчонку жаль
безумно. Она только из дерьма выкарабкалась, только кое-что в жизни понимать
стала, как её убили.
- Это только те люди, о которых мы знаем, - напомнил Потапчук, - а сколько
в сводках числится нераскрытых убийств, пропавших без вести, неопознанных
трупов? Голову даю на отсечение, что ещё столько же, если не больше, на их
совести.
- Их не по одиночке ловить надо, а накрывать всех сразу, - твердо сказал
Глеб. - Как тараканов - загнать под шкаф и быстро отпилить ножки. Значит, так,
Федор Филиппович, я думаю, что вы доверите своим людям проверить фирму "Новиков
и К" и холодильники, куда они мясо возят. Не стану же я вас учить, как это
делать?
Потапчук закрыл портфель, спрятав в него фотографии.
- Смотрю на тебя, и можно подумать, будто это ты генерал, а не я. Сделаю,
все сделаю, Глеб, в лучшем виде. Только мало надежды на успех. Хитрые они и
осторожные. Начну, наверное, с мясных складов. Одновременно - нельзя, тогда
правда наружу выйдет. Честно говоря, Глеб, я уже распоряжение отдал.
- И правильно сделали. Вы своим направлением займетесь, я своим.
- Ты, Глеб Петрович, - вздохнул Потапчук, - смотри, чтобы ничего не
случилось, а то будет как в Смоленске.
- А что было в Смоленске? - изобразил удивление Сиверов.
- Короткая у тебя память. Именно в Смоленске ничего и не случилось. Если
бы не мой звонок, - усмехнулся Потапчук, - тогда бы случилось. Тогда не
досчитались бы пару бойцов спецназа.
- И не я бы их убил, они бы друг друга перестреляли.
- Глеб, я должен знать, что ты затеваешь.
- Я вам все расскажу после того, как узнаю сам. А сейчас ещё рассказывать
нечего.
- Скажи просто, где ты собираешься искать?
- Ресторан "Врата дракона".
- Дельная мысль, но не спугни.
- Я постараюсь сделать так, что если в ресторане и появится отряд ОМОНа,
то это будет иметь правдоподобное объяснение.
- Телефон мой на память выучил?
- Как "Отче наш".
- Странное дело, - Потапчук бросил взгляд на плоскую бутылочку коньяка, из
которой мужчины отпили всего три рюмки, - когда иду к тебе, кажется, дела идут
хуже нет, а поговорю... Ты умеешь, Сиверов, оптимизм в человека вселить.
- Если бы ещё кто-то умел вселять оптимизм в меня, - Глеб поднял рюмку и
подмигнул генералу, - мне тогда цены бы не было.
- Цена, цена... - проговорил Федор Филиппович. - Мне нынешнее поколение в
ФСБ не нравится. Редко среди них нормального человека встретить можно, все или
власти хотят, или денег. А поскольку денег больших мы предложить не можем, -
генерал махнул рукой, - что я тебе, Глеб, свои проблемы на плечи взваливаю? У
тебя и собственных хватает.
- Меньше, чем вы думаете.
- Сколько знаю тебя, Глеб, понять не могу, почему ты до сих пор не послал
меня к черту? Ты без меня проживешь, а вот я без тебя уже, наверное, нет.
- Вам честно сказать?
- Если можешь.
- Тогда мой честный ответ придется разбить на две части. Первая: почему я
не посылаю? Хочется послать каждый раз, но я сдерживаюсь. Часть вторая: почему
именно вас не посылаю?
- Возраст уважаешь, - засмеялся Потапчук.
- Вот тут, генерал, вы прямо в отверстие попали - возраст и звание. Я тоже
погоны носил, на войне был, знаю, что командира бросать нельзя. Мне нынешнее
поколение тоже не нравится, не оставлять же вас наедине с ним?
- За нас, Глеб, - предложил Федор Филиппович, поднимая рюмку, налитую лишь
до половины. - Не умел я пить коньяк правильно раньше, не умею и теперь, -
Потапчук выпил коньяк одним глотком и строго посмотрел на Сиверова.
Так смотрит состарившийся отец на сына, который уже давно живет своим
умом. Можно советовать ему, можно ругаться, можно приказывать, но все равно он
сделает так, как решит сам.
- Я уже не прошу, Глеб Петрович, тебя быть осторожным, не прошу беречь
себя, не прошу даже действовать скрытно. У меня к тебе лишь одна просьба: помни
о девушке, которая погибла зря, ни за что.
Сиверов кивнул:
- Если бы не она, не пошел бы я во "Врата дракона".
- Верю...
- Я бы прогулялся с вами, Федор Филиппович, но конспирация запрещает.
Генерал одевался в прихожей. На прощание он сказал Глебу:
- Конспирация, уставы, положения, инструкции - это полная чушь. Если у
человека есть чувство меры и чувство ответственности, как у тебя, он сам знает,
что и когда можно делать, а чего нельзя ни при каких обстоятельствах. Тебе я
доверяю.
- Ждите звонка, - с легким смехом попрощался Сиверов с генералом
Потапчуком.
Тот спускался по лестнице, не касаясь перил. Эта привычка вошла в плоть и
кровь генерала. Бывает, услышишь одну фразу и врежется она тебе в память на всю
жизнь. Еще в военном училище капитан, командовавший ротой курсантов, предупредил
будущего генерала и его сокурсников:
- Запомните, ребята, перила существуют лишь для стариков, женщин и
раненых.
С того дня генерал старался не прикасаться к перилам. Исключение делал для
себя только когда попадал в госпиталь или когда становилось совсем невмоготу. Но
несмотря на то, что спускался Потапчук по ступеням тяжело, удрученный, из
подъезда он вышел с гордо поднятой головой.
Квартал он прошел пешком - дворами, и, когда вышел к стоянке, шофер с
одобрением посмотрел на генерала и подумал: "Надо же, в его годы каким молодцом
держится!"
Если Сиверов ещё готовился к походу в ресторан "Врата дракона", то
Потапчук начал действовать с самого утра. Практически в каждом большом
государственном учреждении непременно работает пара человек, связанных с ФСБ. В
представлении обывателя агент спецслужбы непременно должен быть накачанным,
непременно должен пройти курсы спецподготовки, быть не ниже метра восьмидесяти
ростом. Но такого мужика за версту видно. Всякого рода есть специалисты. Если он
служит в спецназе, то и выглядеть будет соответственно, если же его уделом
является химия, почерковедение, компьютерные технологии, то офицер ФСБ может
вполне оказаться заурядным коротышкой с солидным животом.
Потапчук организовал проверку мясных складов так, что даже сотрудники
санэпидем-станции, проводившие досмотр холодильников, не подозревали, в чем
именно они участвуют, знали лишь, что в их бригаду включены два научных
сотрудника из Института биоорганической химии.
На самом рассвете у котельной появились двое бомжей. Устроились на
спиленном тополе. Как водится, рядом с ними стояли потертые полиэтиленовые
пакеты - один со стеклянными бутылками, второй с пластиковыми. Возле бомжей
прохожие стремятся пройти побыстрее, стараясь на них не смотреть. Приличный
человек хочет избежать традиционного в таких случаях вопроса:
"Эй, братан, сигаретки не найдется? А если не куришь, подбрось на пивко?"
Милиция с бомжами не связывается, с них взять нечего. Уж лучше оштрафовать
законопослушного гражданина, позволившего себе выпить лишних двести граммов
водки. Разве что мальчишки попробуют их достать, но стоит бомжу цыкнуть, как
дети разбегаются в разные стороны.
Двое лжебомжей пристально рассматривали подходы к мясным складам. Главной
задачей, которую поставил им генерал Потапчук, было проследить, будут ли
вывозить что-нибудь с территории после того, как на склад позвонят с санстанции
и предупредят о проверке, поднимется ли на складах суматоха после этого звонка.
Один из бомжей взглянул на часы:
- Десять утра, им уже позвонили. Переполоха звонок не вызвал. Четверо
охранников организованно покинули территорию. Они не прятались, сели в машину и
уехали.
- Уверенно себя чувствуют ребята, - бомж достал сотовый телефон и, пряча
его в грязном рукаве куртки, набрал номер:
- Алло, это пятый. С территории ушла часть охраны, с собой ничего не
выносили, разве что мелочь. Могу продиктовать номера машин, на которых они
сейчас уезжают.
- Что ж, если не стоит, то конец связи. Ждем. Санэпидемстанция приехала,
как положено, на добитом, дважды побывавшем в капитальном ремонте рафике.
Подобных машин даже в "Скорой помощи" не сыщешь. Пятеро мужчин в белых халатах с
чемоданчиками в руках долго пытались дозвониться в металлическую дверь.
- Охренели, - пробурчал врач санэпидем-станции, - никакого уважения к
государству. Если через минуту никто не откроет, я, даже если там полная
стерильность, такой акт составлю, что мясо они у себя хранить не смогут ещё с
полгода.
По ту сторону забора словно услышали слова ветеринарного врача, и дверь
отворилась. Врач был мужиком незакомплексованным, привыкшим к тому, что всюду
его боятся, он всех называл на "ты", невзирая на пол, возраст и социальное
положение.
- Тебе, милок, в похоронной конторе работать, - сказал он охраннику.
- Я прежде там и работал, - пожал плечами крепкий парень.
- Там-то уж точно никто не спешит. Там клиент терпеливый и нескандальный.
Кто у вас за санитарное состояние отвечает? - говоря это, врач с удивлением
оглядывал территорию. Таких чистых снаружи мясных складов ему видеть ещё не
приходилось. Забетонированные дорожки, подстриженные газоны, цветы и два сборных
ангара.
- Ответственный тут не сидит, он уже в дороге - из фирмы едет.
- Когда последний раз проверку проходили?
- Я этого не знаю, мне своей работы хватает, - охранник провел врача в
караульную будку и достал всю документацию, какая только имелась на складе. -
Изучайте.
Ребята, якобы работавшие научными сотрудниками в Институте биоорганической
химии, переглянулись:
- Мы спешим, на сегодня ещё одно дело есть. Пусть доктор бумаги изучает, а
мы сами осмотрим склады. Какая у вас температура хранения?
- Минус двадцать два, - улыбнулся охранник, но тут же смилостивился. -
Ватовки наденьте, - он широким жестом распахнул платяной шкаф.
"Ватовками" охранник называл спецодежду по привычке. Это были фирменные
пуховики с нашитыми эмблемами фирмы "Новиков и К".
- Фирма, - сказал один сотрудник другому, облачаясь в стильный пуховик с
капюшоном. - Теперь хоть на северный полюс.
Прихватив с собой один из журналов, где было записано, сколько и чего
хранится в холодильниках, ложные сотрудники Института биоорганической химии
отправились к холодильнику. Охранник открыл замок и с усилием отворил массивную
дверь.
- Я вас, ребята, здесь подожду, - и хихикнул:
- Дверь я прикрою, чтобы тепло не выходило.
- Не забудь потом открыть, - подмигнул ему младший научный сотрудник.
- Это уж как получится. Если долго возиться станете, могу и забыть.
Вспыхнул яркий свет. Произошло это автоматически, датчики реагировали на
движение внутри холодильника. Озябшими пальцами мужчина полистал журнал:
- Эта партия ушла, эта тоже. Ага, вот теперь то, что надо. Тут должно
храниться...
Другой сотрудник тем временем принялся сличать образцы печатей.
- Мы это лучше в тепле сделаем. Сейчас туши осмотрим, пробы возьмем.
Замерзшие туши были словно отлиты из стекла: ударь по ним - пойдет звон.
- Ни одной вскрытой, все целенькие.
- Неужели товар здесь? - переговаривались мужчины шепотом - так, что даже
самые чувствительные микрофоны не смогли бы уловить тихий звук.
- Не похоже, что товар здесь, уж очень раскованно ведет себя охрана.
- Охрана может и не знать о том, что здесь хранятся вмороженные в туши
наркотики.
Минут десять ушло на то, чтобы проверить все туши. С трудом удалось взять
образцы. Специальный нож сработал на славу.
И тут более молодому сотруднику пришла в голову идея:
- Считай туши.
- На хрена?
- Считай, потом объясню.
- Если ещё десять минут в морозилке посидим, сами окоченеем до стеклянного
состояния. Сосчитали туши. Молодой сотрудник ликовал:
- Видишь, четырех не хватает!
- Это вопрос для правоохранительных органов, пусть его менты и налоговая
инспекция задают.
- Много наркотиков они не возят, хватит и четырех туш, чтобы зашить нужное
количество синтетических таблеток.
- По-моему, ты прав. Пересчитаем ещё раз.
- Давай вместе.
Вновь не хватало четырех коровьих туш.
- Выходим.
И только тут мужчины обнаружили, что внутри нет ни звонка, ни телефонной
трубки, чтобы сообщить о намерении выйти.
- Где твоя "мобила"? - молодой сотрудник запустил руку в карман. Ноги в
легких летних туфлях уже отбивали чечетку, зубы стучали, пальцы не гнулись. -
Все, простуда обеспечена.
- Стакан водки или спирта - и простуды не будет.
- Ты ещё скажи, холодной водки из морозильника. Эх, жаль, из водки
глинтвейн не варят!
- Попробуем.
Охранник открыл дверь прежде, чем телефон ответил.
- А я уже думал, вы здесь заночевать решили.
Мужчины в пуховиках вышли на свежий воздух. Было не так уж тепло, но им
казалось, будто они попали в субтропики в разгар сезона. Они тут же сбросили
холодную одежду.
- Пойдем второй холодильник посмотрим, или вам охоту отбило?
Бывалые врачи из санэпидемстанции в холодильники даже не заходили, лишь
посмотрели в открытую дверь.
- У вас тут чистота и порядок, как в операционной кремлевской больницы,
тут никакая зараза не заведется. Вы для надежности образец нам снимите.
- Мы уже взяли, поделимся.
Лезть во второй морозильник не хотелось, но служба - это не работа,
Потапчук приказал проверить все, что можно.
И во втором складе не хватало пяти туш.
- Газончики у них слишком аккуратные, может, в землю что закопано?
- Погоди-ка, - молодой сотрудник задумался. - Тут и не может быть вскрытых
туш, попробуй её замерзшую расковыряй! А потому и забирают они туши с
наркотиками из склада, размораживают где-нибудь. Здесь этого не сделаешь,
поэтому наркотики искать в холодильнике бесполезно.
- По-твоему, охрана в курсе?
- Не думаю. Простоватые у ребят лица. Я за годы работы с Потапчуком
научился по глазам различать, врет человек или нет, боится или же готов
сотрудничать с открытой душой.
- Доктор Ламброзо ты наш.
Настоящие врачи из санэпидемстанции дожидались двух своих коллег, сидя в
потрепанном рафике. Молодой эфэсбэшник не уставал повторять:
- Не нравится мне все это, ох не нравится!
- Что ты предлагаешь?
- Дай-ка рискну, попробую разобраться, куда ушли девять говяжьих туш.
- Не твое это дело.
- Что-то цифра не бьет, - сказал он охраннику. - Может, накладные
перепутали или партия не та?
- Что такое?
- В одном складе на четыре туши меньше, в другом - на пять, итого девять.
Охранник наморщил лоб:
- В мою смену никто ничего не забирал, вот документы, - он выдвинул ящик
стола и вытащил папку с пластиковыми страницами. Все накладные, как визитки,
были аккуратно вложены под прозрачный пластик. - Не знаю, сейчас свяжусь.
Он позвонил по телефону ответственному за хранение. Тот пояснил:
- Да, девять туш забрали для ресторана "Врата дракона".
Спрашивать, зачем так много мяса, да ещё мороженого, одному ресторану,
эфэсбэшник не стал. Какой же уважающий себя ресторан берет мороженую говядину?
Название "Врата дракона" эфэсбэшнику ничего не говорило, о его существовании
знали лишь завсегдатаи, жители квартала да Глеб Сиверов и генерал Потапчук.
- Дурная у меня привычка, - сказал эфэсбэшник охраннику, - все считать.
Считаю ступеньки в доме, плитки на дорожке, деревья на автобусной остановке.
Привычка, ничего с собой не могу поделать.
- Понятно, - сказал охранник, - у каждого свой сдвиг, свой прикол. У тебя
такой, парень, сдвиг, а я на правом и левом завернут, непременно с лестницы
должен на площадку левой ногой стать, а с кровати утром на пол - правой. А моя
жена тоже считать любит, особенно мои деньги. Самое интересное - у неё так
складно получается: то пятидесяти рублей у меня не хватает, то тысячи ста
одиннадцати... Один раз решил все отдать, и, представляете, мужики, снова не
хватило! С тех пор я перестал быть честным, честен только на работе. Вот с вами,
например: вы попросили объяснить - я с удовольствием объяснил. Так что, мужики,
расстаемся без обиды.
- Без обиды, - подтвердил эфэсбэшник, самодовольно потирая руки.
- Что, замерзли пальчики?
- Уже отошли, - признался эфэсбэшник.
- Вы бы на третий городской мясокомбинат съездили, вот где цирк! Там и
мыши, и крысы, и черви, и жуки. Какой дряни там только нет, любой микроб
найдете, если захотите. Там вся таблица Менделеева, вся флора и фауна, -
охранник расхохотался.
С новыми людьми ему общаться приходилось мало. Двенадцать часов дежурства,
с коллегами по работе все говорено и переговорено, с начальством не побеседуешь,
его только слушать надо и соглашаться, а вот с незнакомыми можно и пообщаться.
Ребята к тому же приятные, не наглые, денег не клянчат, занимаются своим делом.
Даже мяса не попросили. Хорошие, в общем, порядочные, такие редко попадаются.
Охранник проводил эфэсбэшников до машины, на прощание пожал руку:
- Приезжайте, ребята, буду рад. Но у нас вы ни хрена не найдете, у нас
чистота идеальная и такой порядок, что армия позавидовать может, сто очков всем
вперед дадим.
- Верим, видели, спасибо. До встречи. Думаю, не скоро, но встретимся.
Охранник помахал рукой машине, как машут отплывающему пароходу или
отходящему от перрона поезду. Бросил взгляд в сторону заброшенной котельни,
бомжей под стеной уже не было. "Наверное, недалеко отошли, если пакеты с
бутылками оставили".
- Мы вас к институту подбросим, - предложил врач санэпидемстанции.
- Нет, мы в центре выйдем, у нас ещё дела есть. Начальство нам на два часа
времени больше выделило. Может, пойдем пивка выпьем, а может, водочки по сотке
для согрева. Вы-то не полезли, опытные, хитрые, а нам, биохимикам, сами
понимаете...
- Понимаю, - сказал врач.
"По-моему, они назывались микробиологами, а теперь вдруг биохимиками
заделались... Хрен их, теоретиков, разберет. Вот у нас все ясно и понятно, мы
практики".
Эфэсбэшники дождались, когда рафик скроется за углом, по мобильному
телефону вызвали машину и отправились в управление на доклад к генералу
Потапчуку.
- Ничего феноменального обнаружить не удалось, - докладывал капитан
генералу Потапчуку. - Ни одной вскрытой туши. Но одна интересная деталь есть: в
сумме, если верить документам, на складе не хватает девяти говяжьих туш, это из
последней партии. Лично я думаю, что они забирают туши и размораживают их в
другом месте. Туши отправлены в ресторан.
- В какой, выяснили?
- Они не скрывали. В документах не написано в какой, но охранник позвонил
и уточнил, - в ресторан "Врата дракона". Честно говоря, я такого в Москве не
знаю.
Генерал Потапчук чуть сузил глаза. Это название он слышал от Слепого,
именно в этот ресторан собирался отправиться сегодня вечером Глеб Сиверов.
"Врата дракона", - подумал генерал. - Точно, случайных совпадений не бывает.
Звучит угрожающе, словно в пасть к Змею Горынычу лезешь. Не послать ли мне туда
ребят на подстраховку? Хотя нет, в сам ресторан соваться не стоит, Глеб мне
этого не простит. Но поблизости пусть крутятся и с оружием в машине посидят, за
входом и выходом понаблюдают".
- Оформите доклад в письменном виде и можете быть свободны, биохимикимикробиологи,
- распорядился генерал Потапчук.
Глеб Сиверов позволил себе хорошо выспаться. Неизвестно, когда в следующий
раз удастся поспать и удастся ли вообще. Для Ирины Быстрицкой это было в
новинку. Обычно Сиверов поднимался часов в семь утра, правда, вел себя тихо,
часа полтора бегал по парку, плескался под душем и сам готовил утренний кофе.
- Что-то случилось? - поинтересовалась Ирина, когда Глеб наконец появился
на кухне.
- С чего ты взяла?
- Может, мы вечером идем в оперу и ты решил отоспаться, чтобы не заснуть,
сидя в бенуаре?
- Мы давненько не ходили в оперу, но это не потому, что я стараюсь
поменьше быть с тобой, а потому, что там редко идет что-нибудь стоящее.
- Ты имеешь в виду Вагнера? Это не единственный композитор.
- Я знаю, но Вагнер мне ближе других, исключая, естественно, тебя.
- Я не композитор, - сказала Быстрицкая, наливая Сиверову кофе. Ты меня
удивляешь. Отменить утреннюю пробежку тебя может заставить только мировая война
или землетрясение.
- Иногда можно позволить себе расслабиться.
- Давай сегодня поужинаем в ресторане? - предложила Быстрицкая. - Надоело
мне готовить, а ещё больше надоело мыть посуду.
Сиверов подозрительно посмотрел на женщину, уж не знает ли она о его
планах на вечер, но тут же отмел эту мысль. Прожили они вместе не столько, чтобы
читать мысли друг друга, а по-иному узнать о вечернем походе в ресторан "Врата
дракона" Ирина не могла.
- Я бы с радостью тебя пригласил, но у меня есть дело, серьезная встреча.
Надеюсь, ты меня не сильно ревнуешь?
- Даже если бы я тебе запретила, ты же уйдешь все равно?
- Поэтому я и решил побыть дома до обеда.
- Почему до обеда?
- В обед я уйду, мне нужно подготовиться.
"Бог ты мой, - подумал Сиверов, - если бы Ирина знала о моих
приготовлениях, о том, как именно они пройдут, вряд ли она сейчас так мило
улыбалась бы, наливая в кофейник кипяток. Она бы могла вылить кипяток мне на
голову".
- Придешь когда?
- Не знаю, дело может затянуться. Когда Сиверов собирался, Ирина
подозрительно на него смотрела. Обычно Глеб из одежды предпочитал носить джинсы,
свободный джемпер и просторную куртку. Теперь же он надел темный костюм,
выходные туфли и длинный черный плащ.
- Ты умеешь быть стильным, - произнесла Быстрицкая, оглядывая Глеба. -
Больше всего мне нравится, что ты носишь не рубашку с галстуком, а тонкий черный
джемпер без воротника.
- Я знаю, что нравится женщинам, - усмехнулся Глеб.
- Что же?
- Мужчина должен быть похож на их идеал, но в то же время отличаться от
него одной неожиданной деталью, тогда они ему отдаются даже без просьбы, - Глеб
поцеловал Ирину и вышел из дому.
Старая серебристая "Вольво" сиротливо стоял в углу площадки. Сегодня
Сиверов отправлялся на дело без всяких приспособлений, сегодня его инструментами
являлись интуиция, острый ум, обаяние и исключительная реакция. С машиной
Сиверов расстался, поставив её в одном из дворов, и не спеша побрел по широкому
тротуару проспекта.
"Весна - чудесная пора года, - думал Глеб, разглядывая идущих навстречу и
обгоняющих его женщин и девушек. - Сброшены теплые длинные пальто, шубы, мужчины
смотрят веселее. Столько открытых для созерцания частей женского тела, что с
непривычки можно почувствовать себя пьяным. Конечно, в ресторан "Врата дракона"
можно было пойти с Ириной Быстрицкой, но тогда надо забыть о деле. Она-то знает
меня как облупленного, сразу почувствует, что мое внимание нацелено на другое.
Появись я в ресторане один, это будет подозрительно, появись я в компании с
мужчиной - подозрительно вдвойне. Идеально прийти туда с ребенком. Никто не
заподозрит, что мужчина с ребенком пришел затем, чтобы выведать тайну. Мне нужна
спутница. Может, эта?"
Глеб остановился, разглядывая девушку, застывшую у витрины магазина. Яркооранжевые
волосы, короткая юбка, куртка, туго стянутая на талии ремешком,
высокие сапоги на огромных каблуках, в руках тонкие сетчатые перчатки.
"Экземплярчик ещё тот. Если она будет сидеть рядом со мной за столиком, запомнят
только её, обо мне никто и не вспомнит. Скажут потом, что какой-то мужик сидел
рядом с броской, развратного вида девицей. Кажется, и познакомиться с ней легко,
ещё легче пойти вместе с ней в ресторан. Такой девочке достаточно бросить всего
одну фразу: девушка, а не хотите ли пива бесплатно попить? И она уже готова идти
с тобой".
Девушка, заметив в витринном стекле отражение следившего за ней мужчины,
обернулась и посмотрела в глаза Сиверову. Они словно играли в игру, кто первый
моргнет, кто первый отведет взгляд. Смотрели друг на друга долго. И Глеб, и
девушка улыбались.
Первой не выдержала обладательница оранжевых волос, она опустила глаза.
Глеб умел выдерживать чужие взгляды, иногда даже специально тренировался, когда
ехал в метро или стоял на остановке. "Это одно из моих главных достоинств, - так
считал Сиверов, - побеждает тот, у кого сильнее взгляд. Если ты заставил
собеседника моргнуть, опустить голову, считай, спор уже выигран, он согласится с
тобой во многом".
Сиверов улыбнулся и медленно пошел по тротуару. "Она ждет, что я сейчас
подойду к ней. Извини, девочка, у меня другие планы, я ошибся насчет тебя.
Дешевка меня не устроит". Девушка ещё секунд тридцать ждала, что Глеб обернется,
а затем с досадой прищелкнула языком. Мужчина ей понравился, но не станешь же
сама набиваться ему в подруги?
"Женщина должна быть не очень броской, но и не такой, чтобы к ней
подходило определение "баба", которое я страшно не люблю, - Сиверов подошел к
остановке. - Ходишь по городу и думаешь, сколько женщин! Но когда нужно
выбирать, то найти подходящую практически невозможно. Она могла бы подойти", -
Сиверов разглядывал женщину лет тридцати пяти в легкой стеганой куртке. Она
смотрела сквозь толпу, мимо спешащих людей, в никуда. В руке держала немного
поношенную стильную сумку.
"У
...Закладка в соц.сетях
