Жанр: Боевик
Игра без козырей серия: (слепой 18)
... неё никого нет, - подумал Глеб, - у неё ищущий взгляд. Но ищет женщина
не среди тех, кого видит, образ мужчины уже сложился в её голове. Главное в её
образе - не лицо, не фигура, не возраст, не социальное положение. Спроси её, она
сама не сумеет описать своего избранника... Я знаю, кто ей нужен, - мужчина,
который сумеет её удивить. Он должен задать вопрос, которого она не ожидает, или
предложить что-то неожиданное. Я даже знаю этот вопрос, но поберегу его для
другой женщины. Мне жаль тебя разочаровывать, женщина у меня уже есть, а мне
нужна просто напарница на один вечер, которая и сама не догадается, зачем я
пригласил её в ресторан".
Подъехал троллейбус. Все, кроме Глеба и женщины, мечтательно глядевшей
поверх голов, вошли в него. Никогда прежде Сиверов так тщательно не рассматривал
женщин. Теперь же, если бы потребовалось, он мог бы написать статью о женских
типах столицы России.
"Да, кажется, я становлюсь сентиментальным, - наконец решил Глеб. -
Казалось бы, что может быть проще? Женщин в городе больше, чем мужчин, и по
статистике, и визуально. У светофора стоят люди, из пятерых три женщины. Вот
еще, вот дальше... Да, женщин намного больше, но ту, которая мне нужна, я никак не
могу найти".
Глеб понемногу заводился, в душе, пока ещё слабым огоньком, разгорался
азарт. Но Сиверов знал, что, если ещё полчаса он не найдет подходящую женщину,
начнет злиться.
- Уже все глаза проглядел, - произнес Глеб, медленно шагая по улице и
вглядываясь в лица встречных женщин.
"Меня так могут за маньяка принять и милиции сдадут. Вот эта, - он
посмотрел на сорокалетнюю блондинку, которая резко отвернула голову, не выдержав
взгляда Сиверова. - Сейчас она подбежит к милиционеру и с придыханием скажет,
что я её преследую. Будь ты неладна!"
Женщина испуганно оглядывалась. Сиверов улыбнулся в ответ спокойной
нейтральной улыбкой. Дескать, не волнуйтесь, мадам, ничего не происходит, просто
вы мне понравились. Но когда я рассмотрел вас повнимательнее, вы мне тут же
разонравились. Не обижайтесь, дамочка, вы не в моем вкусе.
"Я начинаю напоминать себе ловеласа, все женщины мне стали вдруг
интересны". И тут в голову пришла спасительная мысль.
- Ба, - сам себе сказал Сиверов, - есть идеальная кандидатура моей
избранницы, я знаю, где она сейчас, знаю, чем занимается. Нам будет о чем
поговорить. Точно, точно, - Сиверов взглянул на часы, хотя мог этого и не
делать. Время он чувствовал, словно часы тикали у него в голове, чувствовал с
точностью до минуты.
- Так, пятнадцать минут, - сказал он. Махнув рукой, поймал такси.
- Куда едем? - спросил таксист, когда Сиверов устроился рядом с ним и
поднял на лоб темные очки.
- Два квартала, затем направо, а потом я скажу.
- Слушаюсь, командир, - сказал молоденький таксист. Машина резко сорвалась
с места. - Весна начинается, - сказал водитель, - женщины красивые, одна другой
лучше.
- Ну, и что же вы?
- Некогда мне ими заниматься, - произнес таксист со скорбным выражением
лица, но на губах тут же появилась улыбка.
"И тебя туда же", - подумал Сиверов абсолютно беззлобно о молодом парне.
- А дома жена, - продолжал таксист. - Садятся ко мне бабы, сами на шею
виснут, а у меня жена молодая. Что делать остается? Только русский мат и
спасает.
- Хорошо вам. Пожалуйста, сюда. Таксист повернул. Сиверов рассчитался,
выбрался из машины. Тут же на улице увидел женщину, торгующую подснежниками.
Женщине было лет шестьдесят, интеллигентного вида, похожая на школьную
учительницу на пенсии. Но то, что женщина не учительница, Сиверов понял сразу:
учительница не станет рвать подснежники. Скорее всего, это служащая какой-нибудь
конторы, которую отправили на пенсию, а её место заняла молоденькая девушка.
- Букетик, пожалуйста, - даже не спрашивая о цене, Сиверов улыбнулся
женщине и тут же поймал себя на мысли, что он идиотски улыбался каждой
встречной. - Вот этот букетик.
- Они совсем свежие, только-только с электрички.
- Где собирали?
- Не очень далеко, за Кольцевой.
Сиверов расплатился и с маленьким букетиком бледно-фиолетовых подснежников
заспешил к подземному переходу. В переходе, как всегда, была толчея: не
прижавшись к стенке, не постоишь. Глеб, оберегая скромный букетик, двинулся
вдоль самой стены, ежесекундно прося прощения и постепенно пробираясь к нужному
месту.
- Извините, я не помешал? - спросил он у мужчины, который тыкал
указательным пальцем, как в клавиши, в торцы компакт-дисков.
- Мешаете, - резко буркнул мужчина, но посмотрел на крепко сложенного
Сиверова и не стал продолжать мысль.
Глеб поднял на лоб темные очки. Девушка узнала Сиверова раньше, чем
увидела, - лишь услышала голос. На её губах тут же появилась улыбка.
- Вам не трудно подвинуться? - обратилась она к лысому здоровяку.
- Не трудно, - сказал тот, отодвигаясь на шаг в сторону.
Глеб занял место у окошечка киоска.
- Ничего нового из того, что вы любите, пока не появилось.
- Вагнер, конечно, композитор замечательный, он интересен всегда, но
сегодня у меня другие планы, - букет подснежников лег на подоконник.
Улыбка на лице девушки стала ещё более милой:
- Цветы мне?
- По-моему, больше некому. А ему, - Глеб глянул на здоровяка, - никто
покупать цветы не станет, даже на юбилей. Ему бы стакан водки или литровую
бутылку пива.
- Не отказался бы, - буркнул здоровяк, просматривая надписи попсовых
дисков.
- Погода замечательная, - сказала девушка, словно она стояла на площади, а
не в подземном переходе, темном и холодном.
- Наверху действительно хорошо. Скажите, - Глеб положил локти на
подоконник, - что вы собираетесь делать сегодня вечером?
- Я? - изумленно вскинула брови продавщица дисков. - Не знаю... Как всегда,
ничего.
- У меня есть предложение.
- Надеюсь, хорошее? Вы хотите пригласить меня в оперу?
- К сожалению, - произнес Глеб, - в Москве сейчас ничего пристойного не
идет, я имею в виду то, что достойно вас.
Девушка смутилась. Глеб умел подчеркнуть достоинства, смутить человека.
- Мне вот это и вот это, - сказал толстяк, стуча пальцем по стеклу, как
дятел по дереву, и попытался всунуть голову между Сиверовым и стеклом.
Глеб немного подвинулся.
- Обслужите меломана.
- С удовольствием.
- Сделайте человека счастливым. Это я не себе, дочери покупаю, у неё день
рождения сегодня. Меня от музыки тошнит, - признался здоровяк, получая свои
компакт-диски и сдачу.
Больше покупателей не было, и Глеб всецело завладел окошком:
- Маргарита, вы согласны?
Девушка изумилась:
- Я никогда не называла вам своего имени.
- Оно написано у вас на бэджике.
Рита посмотрела на свой бэджик и рассмеялась:
- Я на него год не смотрела, привыкла.
- Так всегда бывает. Вы ещё не признались - чем займетесь вечером?
- Ровным счетом ничего не планировала.
- Вы экзотику любите? - вкрадчиво поинтересовался Сиверов.
- В каком смысле - экзотику? - смутилась Маргарита уже во второй раз.
- В кулинарном.
- Я, в общем-то, не искушена в кулинарии, хотя готовить люблю.
- Китайская кухня вас не смущает?
- Ничуть, - сказала Маргарита.
- Тогда я имею честь, Маргарита, пригласить вас в ресторан, в китайский
ресторан.
- У вас в жизни произошло крупное событие?
- Мне жаль, если вы отказываетесь.
- Я согласна, я очень рада. Это неожиданно. Я никогда не думала, что вы
меня когда-нибудь куда-нибудь пригласите.
Глеб выждал паузу, пристально посмотрел в глаза Маргарите. "Она далеко не
дура" - подумал он и сказал:
- До сегодняшнего обеда я тоже не предполагал, что пойду в китайский
ресторан. Но прошелся по городу, осмотрелся, подышал свежим воздухом. Пристально
осмотрел сотни женщин...
- И никого не нашли?
- Я вспомнил о вас, Маргарита.
- Хорошо, я согласилась. По вашим глазам вижу, что вы обрадовались. А
теперь скажите правду, на кой черт вам это понадобилось? Общих интересов, кроме
музыки, у нас с вами, думаю, нет, и все наши вопросы можно решить здесь, в
пределах точки, как и происходило раньше. Так что я не понимаю, - она поднесла
букетик к лицу, - зачем вам понадобилось вытаскивать меня из страшного
подземелья на свет божий?
- На свету, Маргарита, вы будете сиять.
- Я надеюсь, - Я хочу вас использовать. Мне надо появиться в ресторане с
милой женщиной.
- И потом вашей жене доложат, что вы были в ресторане с любовницей?
- Нет, что вы, никто ничего ей не доложит. Могу пообещать, Маргарита,
скучно вам не будет. Я примусь потчевать вас змеями и собачиной.
- Это не ответ. Я люблю определенность.
- Я вас не обманываю, вы мне нужны сегодня вечером. Вы вправе отказаться.
Если не откажетесь, буду вам благодарен, а если откажетесь, это ничуть не
повлияет на наши отношения, я не сменю продавца музыки.
Этот ответ Маргариту устроил.
- Где мы встретимся? - спросила она.
- Я зайду за вами.
Маргарита выглянула в окошко и взглянула на Сиверова:
- Вы в костюме, а я в джинсах. Мне нужно хотя бы переодеться, а киоск
работает до семи, - она тут же сообразила. - Знаете что, я улажу этот вопрос, -
и взглянула на противоположную сторону перехода, где был небольшой магазин,
торгующий одеждой, помахала рукой своей подруге.
- Ценник не забудьте срезать, - улыбнулся Глеб.
- Срезать не получится, придется аккуратно снять. Я давно присматриваю
себе платье, хочу попробовать, как оно на мне. Хоть один вечер, но покрасуюсь в
нем.
- Тогда до встречи, - сказал Глеб, опуская на глаза темные очки.
Глеб растворился в толпе, а через пару минут, когда внимание Маргариты
всецело поглотил покупатель, уже заходил в магазинчик, торгующий одеждой. Он
словно попал в другой мир, толчея кончилась, в магазине было очень тихо, сквозь
стекла витрин звук почти не проникал в помещение, слышалось лишь тихое гудение
вентилятора.
Девушка смотрела на него очень внимательно, она приметила его ещё у киоска
своей подруги.
- Здравствуйте, - сказал Глеб, улыбаясь так, как улыбаются старой доброй
знакомой. - Вы с Ритой подруги?
- Да, давние знакомые, - сказала Светлана, её имя Глеб прочел на бэджике.
- Тогда вы должны знать, какое платье в вашем магазине ей нравится больше
всех?
- Конечно же, знаю, самое дорогое, между прочим. Но я знаю, Рита его
никогда не купит.
- Вы умеете сбывать товары.
- Смотрите, я его вам покажу. Сделано не в Турции и не в Польше, настоящая
Франция. Признаюсь, куплено на распродаже.
- В таком магазине, не сочтите за оскорбление, настоящей Франции быть не
может.
- Это исключение, я гарантирую. Хозяйка купила его для себя, как она
сказала, сгоряча, перед отлетом из Парижа. Деньги оставались, а времени тратить
их с умом - нет. Уже дома она примерила платье, а муж сказал, что слишком
коротко. Так оно и повисло здесь, никто не верит, что оно настоящее.
- Сколько? - спросил Глеб, даже не глядя на платье.
- Совсем немного - сто пятьдесят долларов.
Поверьте, для такой вещи это недорого.
- Верю, - сказал Глеб.
Сиверов вынул деньги и протянул девушке. Светлана приняла их с хитрой
улыбкой:
- Вы даже не взглянете на платье?
- Если оно нравится Маргарите, то понравится и мне. А к вам у меня,
Светлана, ещё одна просьба: не говорите Рите, когда она к вам придет, что платье
куплено, тем более не говорите, что оно куплено мной. Скажете, когда она придет
его отдавать.
- Вы её не обижайте, - попросила Светлана, - она очень милая и
легковерная.
- Насчет первого я с вами соглашусь, насчет второго - никогда.
- И все же, я вас прошу...
- Неужели я похож на мужчину, способного обидеть женщину? - абсолютно
искренне изумился Глеб.
- Нет, вы не похожи на грубияна, - после короткого раздумья также искренне
ответила Светлана.
"Везет же некоторым, - подумала продавщица, глядя на высокого, статного
мужчину, покидающего подземный магазин, - а я ещё имела глупость говорить Рите,
мол, убери ты из своего киоска стойку с классической музыкой, она лишнее место
занимает. Покупателей симфонического занудства - раз, два и обчелся. Я о выручке
ларька думала, а она хитрее меня оказалась, такого мужика на Вагнера подцепила!"
Света с тоской вспомнила свой давний разговор с Маргаритой о странном
покупателе, который интересуется исключительно Вагнером. "Так вот какой Вагнер
его интересовал!"
Глава 10
Сиверов подъезжал к перекрестку очень медленно, хотя впереди призывно
горел зеленый свет. Остановиться здесь Глеб мог позволить себе лишь на несколько
секунд. Место оживленное, повсюду запрещающие знаки. Время встречи, назначенной
Маргарите, уже подошло - Глеб хоть и не смотрел на часы, но мог назвать его с
точностью до половины минуты.
"Черт, где же она? Неужели не пришла? Если так, то это первый случай,
когда на женщину не подействовали мои чары. Умение ладить с женщинами - не
подарок природы, не следствие хорошего телосложения, а в первую очередь - знание
психологии".
Каждый, прочитавший несколько хороших пособий и усвоивший учение ведущих
психологов, сумеет соблазнить даже католическую монашку.
"Ну где же она?" - недоумевал Глеб.
До перехода оставалось совсем ничего, а Маргариты он ещё не видел. Заметил
же в самый последний момент, чтобы успеть свернуть к тротуару. Черное облегающее
платье с неброской вышивкой на груди, смотрелось великолепно. При желании в нем
можно было выйти из отеля на пляж, но и на рауте оно сошло бы за вечерний
"туалет - универсальный дизайн. Но не только платье изменило Маргариту до
неузнаваемости. Перед ларьком Глеб расстался с красивой, но неброской девушкой.
Гладко расчесанные прямые волосы, доходящие до плеч, аккуратная челка, чуть
заметный макияж. Теперь же перед Глебом стояла не продавщица из музыкального
киоска, а светская львица с великолепной стильной прической. Умело накрашенные
глаза визуально стали в два раза больше, в ушах поблескивали камешками
великолепные сережки.
- Садитесь, - предложил Глеб, распахивая дверцу.
Водитель, следовавший за машиной Сиверова, даже не стал ругаться и
раздраженно сигналить. Владелец синих потертых "Жигулей", облаченный в старую
кожаную куртку, докуривавший сигарету "Ява", простил Глеба за то, что тот на
время задержал движение в неположенном месте. Красота - страшная сила!
- Я сделала что-то не то? - спросила Маргарита, когда "Вольво" уже
тронулась.
- Все отлично.
- Вы смотрели на меня так, словно впервые увидели.
- Такой я увидел вас впервые. Маргарита чуть заметно покраснела:
- Я хотела сделать как лучше. Не получилось?
- Меня удивляет, - воскликнул Глеб, - как можно за полчаса сделать то, на
что у других женщин уходит полдня?
- Подземный переход - целый мир, - сказала Маргарита. - Кроме музыкального
киоска и магазина одежды, в нем можно отыскать парикмахерскую и даже массажный
салон.
- А я-то думал, подобную красоту можно навести только за бешеные деньги в
фирменном салоне.
- Хороших мастеров везде хватает.
- Но какие деньги им платят, такую красоту они и наводят.
- Зато для хороших знакомых люди работают на совесть.
Сиверов вставил в проигрыватель компакт-диск, и внутри машины мягко
зазвучала оперная музыка.
- У вас, между прочим, компакт куплен, - усмехнулся Глеб.
- Да, я помню. Это было... - девушка задумалась, - под самый Новый год. Я
ещё отложила компакт, знала, что вы обязательно зайдете. Сиверов внимательно
посмотрел на Маргариту.
- Вы так хорошо помните этот день? Я начинаю вас бояться.
- Нет, что вы, меня бояться не надо, я безобидна. Вы мне нравитесь, я
никогда и не скрывала этого. Но я великолепно чувствую дистанцию, которая нас
отделяет друг от друга. Вы - человек состоятельный, образованный, с хорошим
вкусом. У вас красавица жена, а я всего лишь торговка из подземного перехода. У
меня никогда и мысли не возникало, что мы можем общаться иначе, чем через
окошко, в которое подают деньги.
- С чего вы решили, что я женат? - Глеб машинально бросил взгляд на руку.
Обручального кольца он никогда не носил.
- Женатого мужчину издалека видно. Уж не знаю почему, в чем это выражается
- то ли взгляд у женатого другой, то ли он ухожен... Я, стоя у окошечка, стольких
мужчин перевидала, что имею наглость считать, будто их насквозь вижу. И теперь
всех мужиков на разные категории разделяю. Есть люди, у которых деньги к пальцам
прилипают, будто они боятся с купюрами расстаться, другие обязательно сами себя
обманут. Есть и такие, которые деньги швыряют тебе в лицо, будто оскорбление.
Некоторые стесняются своих денег...
Маргарита говорила сбивчиво, волнуясь.
- К какой категории отношусь я? - перебил её Сиверов.
- Вы - уникальный, единственный из тех, у кого в руках деньги - это то,
что они представляют собой на самом деле - обыкновенная хрустящая бумага с
рисунками.
- Я женат, вы угадали, - усмехнулся Глеб.
- Ваша жена знает, что вы сегодняшним вечером ведете меня в ресторан?
- Какой ответ вы хотели бы услышать, чтобы не разочароваться во мне?
- Ни за что не говорите жене, зачем ей лишние волнения? Женщины так
подозрительны и ревнивы...
- Вы мне сегодня здорово поможете.
- Буду рада.
Сиверов остановил машину, не доехав квартала до ресторана "Врата дракона".
- Выходим, - Глеб уже успел обойти машину, распахнул дверцу, подал
спутнице руку.
Маргарита умела держать себя с достоинством. Она оперлась на руку Глеба
так непринужденно, словно каждый день делала это.
- Вы себя ведете немного странно, - сказала она, осмотревшись и поняв, что
обещанного ресторана поблизости нет.
- Я не такой, как все, вы сами только что сказали это. Маргарита, прошу
вас, ничему сегодня не удивляйтесь. Я могу показаться вам странным, могу
внезапно стать рассеянным, заговорить с человеком, который мне абсолютно
неинтересен. Вы подыгрывайте мне, хорошо?
- Я сделаю все, что вам нужно, - Маргарита оперлась на руку Глеба.
"Все-таки на высоких каблуках она ходить не научилась" - подумал он.
- Ого, - воскликнула девушка, - вы меня не обманули.
Впереди показались красные бумажные фонарики, покачивавшиеся над входом в
китайский ресторан. Огромные каменные львы с выпученными глазами сидели по обе
стороны крыльца. Между домом, первый этаж которого занимал ресторан, и соседним
имелся узкий проезд. Его перегораживал фирменный автоматический шлагбаум, за ним
дежурил мужчина в униформе.
"Я правильно просчитал очередность дежурства, - подумал Глеб, - охранником
оказался Петраков - тот самый шофер, который объелся грибочками, из-за чего
Смирнову пришлось его оставить в брестской больнице. Очень подозрительно: группа
гибнет, а кто-то один остается в живых. И вдвойне подозрительно, если потом этот
уцелевший оказывается на службе у новых хозяев".
Мягко звякнул колокольчик, когда Сиверов отворил дверь и пропустил впереди
себя Маргариту. Зеркала, бассейны с рыбками, водяные каскады, вьющиеся растения,
вычурная китайская мебель с позолотой...
- Вам столик на двоих? - поинтересовался метрдотель. И хоть говорил он
вежливо, спокойно, морда его доверия не внушала. "Бандюга, пробы ставить негде.
Даже такие типы поддаются дрессировке", - подумал Глеб.
- Конечно, братишка, - развязно произнес Сиверов.
Маргарита вздрогнула от его слов, настолько они не вязались в её сознании
с привычным образом Сиверова, любителя Вагнера.
- Нам бы так усесться, чтобы потолковать можно было. Ну, ты понимаешь... - и
Глеб подмигнул метрдотелю.
Маргарита вспомнила, что Сиверов просил её ничему не удивляться, и решила
подыграть спутнику: облизала губы острым язычком, вильнула бедрами.
Метрдотель покосился на нее:
- Если лягушек и змей не боитесь, могу предложить угловой столик.
Обычно в ресторане столик от столика отделяли циновки с иероглифами,
свешивающиеся с потолка. Но сегодня их свернули в трубочки.
- Мышей боюсь, - призналась Маргарита, - а гады ползучие - мои любимые
существа с детства.
- Тогда прошу, - метрдотель широким жестом указал на угловой столик.
Окна в ресторане находились высоко, под самым потолком. Сквозь цветные
стекла витражей в зал сочился свет уличных фонарей.
- Столик маленький, на двоих, - предупредил бандитского вида метрдотель и
плотоядно усмехнулся.
Столешница оказалась маленькой, как поднос, сидеть можно было, лишь
соприкасаясь коленями под столом. При желании, не поднимаясь, можно было и
поцеловаться.
Два огромных меню в твердых сафьяновых папках метрдотель положил перед
посетителями.
- Если что-нибудь непонятно, официант прояснит.
Маргарита огляделась. Место им досталось замечательное. Прямо над столом
размещался плоский террариум, в котором застыл жирный, лоснящийся питон. Он так
долго спал, что успел слегка покрыться пылью. Прямо за спиной у девушки журчала
вода, там располагался бассейн, в котором плавали ярко-оранжевые рыбки с
выпученными глазами. На водных тропических листьях восседали лягушки. Приученные
к агрессии со стороны посетителей, земноводные жались поближе к стенке - туда,
где их никто не мог достать рукой.
"Гадюшник, - определил Сиверов, раскрывая меню. Названия блюд
экзотические, как и интерьер, ни за что не догадаешься, что скрывается за плохо
выговариваемым названием".
Маргариту названия не очень интересовали, она пробегала глазами по
ценникам, выбирая самое дешевое блюдо.
- Говорят, что китайские рестораны во всем мире самые дешевые.
- Только не в Москве, - проговорила девушка.
- Наверное, собачина в России дорого стоит, - бесстрастно заметил Глеб.
Рита вздрогнула;
- Вы так думаете?
- Насчет цены?
- Неужели они готовят из собачины?
- Когда мы заходили в здание, я слышал лай со стороны кухни.
- Вы шутите!
- Нет. Но, возможно, повару просто не с кем было оставить дома собаку, и
он взял её с собой на службу.
- Я закажу что-нибудь из овощей, - сказала Маргарита, - так надежнее.
- Рекомендую тушеные овощи в заливке из молодого бамбука. И, не боясь,
можете брать что-нибудь рыбное.
- Если в блюдах рыбы такие же, как в бассейне, то увольте, лучше остаться
голодной, - девушка покосилась на пучеглазую рыбу, один вид которой отбивал
всякое желание ужинать.
- И для экзотики закажем сухое вино, - предложил Глеб, открывая карту вин.
- Названия ужасные, но среди извращений китайской кухни извращения немецких
виноделов смотрятся невинной забавой.
- Как оно называется? - девушка заглянула в карту вин.
- "Либер фрау Мильх" - молоко любимой женщины.
- Напоминает о Вагнере? - засмеялась Маргарита.
- Вагнер - композитор серьезный, - отрезал Глеб, - он бы подобной глупости
никогда не придумал. Пить придется вам, я за рулем.
- Это железное правило или поза? - спросила девушка.
- Если волнуетесь за свою репутацию, то я налью себе вина в бокал и буду
делать вид, что пью.
Сделали заказ. Официант сразу же принес минеральную воду, стаканы, вино,
бокалы и поинтересовался:
- Есть будете палочками или по-европейски?
- По-нормальному, - вкрадчиво сказал Глеб.
- Понял. Значит, ножи и вилки.
Зал ресторана незаметно для Маргариты наполнился людьми. Глеб же буквально
пронизывал взглядом каждого посетителя. Он отмечал каждую мелочь. "Двое ребят с
бритыми затылками пришли ужинать с оружием, - отметил Сиверов, - поэтому и
пиджаки у них расстегнуты, Обычно мужчина старается спрятать только-только
начинающий расти живот под пиджаком, поэтому бизнесмены и политики так любят
костюмы. Костюм скрадывает недостатки фигуры. Если же молодой парень расстегнул
все пуговицы пиджака, выставляя на обозрение живот, значит, он хочет скрыть
другое - пистолет в кобуре под мышкой".
Свободным оставался большой стол, накрытый на десять персон. Интерьер
китайского ресторана поражал великолепием, обилием мелочей. "Хотя, - решил Глеб,
- для европейского глаза он немного кичевый".
Половину площади стен занимали зеркала, они шли ломаной линией, повторяя
изгибы бассейнов с рыбками. Прямо по зеркалам вились вечнозеленые лианы. В
зеркалах множилось все, что наполняло зал, - вода, клетки с птицами, посетители.
И потому небольшое помещение не казалось тесным. Высокие потолки, перспектива,
раздвинутая отражением, - ощущение было такое, словно сидишь на террасе в лесу,
а рядом журчит быстрая прохладная горная речушка.
Среди бассейнчиков на небольшой сцене расположился оркестр. Даже Сиверов,
искушенный в музыке, не мог бы назвать инструменты, на которых играли музыканты.
- Китайская музыка? - шепотом поинтересовалась Маргарита.
- Наверное. Впервые слышу.
- Странно она звучит. На мой взгляд, в ней нет ни мелодии, ни гармонии.
- У китайцев другое представление о гармонии, - Глеб скосил глаза.
Он не успел заметить, когда в зале появились семеро - две женщины и пятеро
мужчин, чувствовавших себя в ресторане хозяевами. Женщины были безвкусно и
крикливо размалеваны. Они шли так, словно единственной их целью было
продемонстрировать дороговизну собственных нарядов. Мужчины тоже не страдали
скромностью, но их нахальство имело другой оттенок - сильные, уверенные в себе
самцы, готовые втоптать в грязь каждого, кто попытается встать у них на дороге.
Подобные люди не признают условностей светского общения, называют вещи своими
именами. Если им чего-нибудь захочется, они, как правило, берут сразу и
насовсем.
"Все они раньше воевали, - определил для себя Сиверов. - Для ветеранов
чеченской войны они староваты, наверное - Афганистан. Там они научились убивать,
привыкли к запаху крови и до сих пор не могут от него отвыкнуть. Они усвоили,
что не обязательно иметь толстый кошелек, достаточно автомата или пистолета".
На посетителей крепкие мужчины внимания не обращали, те были для них чемто
вроде мебели, которую при желании можно отодвинуть в сторону, чтобы не мешала
гулять и развлекаться.
Хорошо сложенные девушки с лицами дешевых проституток уселись по обе
стороны от самого уважаемого в компании мужчины. Он тут же забросил им руки на
обнаженные плечи.
- Вы, Полковник, совсем не стареете, - подобострастно сказал Коготь,
усаживаясь рядом.
Полковник довольно хохотнул, хотя знал, слова эти - ложь. В его волосах за
последний год появилось достаточно седины, а морщин на лице стало столько же,
сколько и шрамов.
Станчик устроился рядом с Когтем. Больше гостей не предвиделось, но стол
официанты, как всегда, накрыли с запасом, чтобы гости
...Закладка в соц.сетях
