Жанр: Боевик
Двойной удар слепого серия: (слепой 8)
... мутило от выпитого за это время кофе. Нужно же было что-то
заказывать, приходя в ресторан или в кафе. В первых двух заведениях капитан Сергачев с
аппетитом позавтракал, не забывая прихватывать счета для оплаты их бухгалтерией, но
потом, ощутив тяжесть в животе, переключился исключительно на кофе. Повсюду он делал
вид, что у него с кем-то назначена встреча. Сидя за столиком, то и дело поглядывал на часы,
сокрушенно качал головой. А потом доставал из кармана трубку радиотелефона, набирал
свой домашний номер, заведомо зная, что ему никто не ответит, и бросал в трубку пару
многозначительных фраз. После чего быстро расплачивался и уезжал, но недалеко, до
следующего квартала, где вновь заходил в ресторан и заказывал чашечку ненавистного ему
теперь черного кофе и пол-литровую бутылочку минералки.
На ресторан "У Константина" капитан особых надежд не возлагал. Это заведение не
славилось ни хорошей репутацией, ни хорошей кухней, и более-менее сведущие в Москве
люди обходили его стороной. Но в обязанности Сергачева входило посещать все заведения,
расположенные в обведенных красным фломастером квадратах на карте. Вся центральная
часть Москвы и прилегающие к ней районы были поделены заместителем генерала
Потапчука между оперативными сотрудниками управления.
Капитан Сергачев скинул пальто на руки гардеробщику и машинально провел ладонью
по борту пиджака, чтобы убедиться, на месте ли пистолет. Затем шагнул в зал, сразу же
обратив внимание на компанию кавказцев.
Мерцалов сидел к нему спиной - так, что сразу узнать его капитан Сергачев не мог. Да
и выглядел он теперь немного иначе, чем на фотографии, сделанной полгода тому назад.
Осмотревшись, капитан ФСБ шагнул вперед - ему не терпелось взглянуть в лицо
широкоплечему мужчине, сидевшему перед тарелкой, в которой дымился жареный
картофель и лежал большой, как подошва ботинка, шницель, обжаренный в сухарях.
Мерцалов настолько расслабился, что даже не обернулся, чтобы посмотреть на
вошедшего, хотя и услышал шаги. Он был уверен, что ничего ему не угрожает.
Пройдя в самый конец зала, капитан Сергачев уселся за пустой столик и положил перед
собой сложенную в узкую полоску газету. Скользнул взглядом по лицу посетителя,
отрезающего от шницеля кусочек за кусочком.
Сергачев за время своей службы в ФСБ научился разбираться в лицах. Его не могли
ввести в заблуждение ни строщенные усы, ни накладная борода, ни очки, ни измененная
прическа. Он научился, глядя на человека, отбрасывать эти детали и замечать только лицо -
форму носа, разрез глаз, линию рта - то, что изменить невозможно.
Сердце Сергачева забилось учащенно.
"Не может быть! - подумал он. - Такой удачи не бывает! Не волнуйся, сосредоточься,
посмотри на него еще раз, только уже не так внимательно, улучи момент, когда он
посмотрит в тарелку, и подними глаза, не поворачивая головы. Ты же знаешь, бывает много
людей с одинаковыми чертами лица, может, тебе показалось?
Семь раз отмерь!"
Теперь Сергачеву было сподручнее смотреть на Мерцалова: подошел официант и встал
как раз на линии, соединяющей их столики. Сергачев то и дело поднимал глаза от меню,
переспрашивая названия блюд, лишь бы только подольше смотреть. Он заказал полный
комплект того, что можно назвать обедом, - салат, суп, второе и чашку кофе.
- Все? - спросил официант.
- Да. И счет, пожалуйста, принесите сразу. Я спешу. Оплачу, и не будем зависеть друг
от друга.
- Будет сделано.
- И побыстрее.
Официант подхватил меню, прямо-таки вырвав его из рук растерявшегося капитана -
тот-то рассчитывал еще им попользоваться, чтобы не так явно разглядывать Мерцалова.
Пришлось вооружиться газетой, которую капитан прочел уже, наверное, раза три. Другую он
покупать не стал: новости везде одинаковые, а всякие бредовые сенсации в бульварной
прессе его не интересовали.
"Все-таки это он", - решил Сергачев, откладывая газету в сторону и прикидывая, как
ему сейчас следует поступить.
Вынимать радиотелефон прямо здесь, в зале ресторана, было небезопасно. Мерцалов,
если судить по ориентировке, выданной генералом Потапчуком, очень осторожен и
наблюдателен, знает, что за ним может быть установлена слежка.
"Вот если бы в ресторане было побольше народа...
А то я заметен, как плевок на лысине, - подумал капитан Сергачев, вновь прикасаясь к
борту пиджака и незаметно расстегивая пуговицу, чтобы в случае чего было удобнее
выхватить оружие. - Точно он! Загар у него не такой, как после отдыха. Это уже и не загар, а
скорее цвет кожи. Наверняка этот тип жарился на солнце не пару недель, а несколько лет.
Выгоревшие волосы... - капитан Сергачев заставил себя отвести взгляд от Мерцалова и
занялся изучением конфигурации пятен на скатерти. - Лучше всего поступить сейчас так, -
рассудил он, - выхожу в туалет, оттуда связываюсь по радиотелефону с управлением и снова
возвращаюсь в зал. Вряд ли Мерцалов будет сидеть здесь долго. Кажется, он никого не ждет,
а просто зашел пообедать.
Все-таки варит котелок у Потапчука, если он принял решение направить людей по
ресторанам. Мужики не любят готовить и, если у них есть деньги, предпочитают ходить в
ресторан. Вот тут-то ты, Мерцалов, и попался. На мелочи, на ерунде".
Сейчас Мерцалов ел без прежнего аппетита. Во-первых, насытился, а во-вторых, не
понравился ему новый посетитель. Посидев здесь совсем немного, он уже разобрался в
обстановке.
"Случайные люди здесь оказываются очень редко, - понял он. - По всей видимости,
здесь что-то вроде диспетчерской кавказской группировки. Значит, этот парень не из
завсегдатаев. Он несколько раз посмотрел на меня, в то время как других почти не удостоил
вниманием. Конечно, это еще ни о чем не говорит. Возможно, пришел переодетый мент,
которому дали задание разузнать, что творится в ресторане, и этим объясняется его
повышенное внимание ко мне - все-таки свежий человек. Но выправка у него не ментовская,
это уж точно.
Бери повыше - спецслужба. А чернозадые, расположившиеся за тремя сдвинутыми
столиками, птицы не такого уж высокого полета, чтобы ими занимались спецслужбы.
Наверняка дальше мелкооптовой контрабанды сигаретами и спиртным они не идут, может,
девочками по мелочи приторговывают... Но и портить себе обед тоже не хочется. Доем,
поднимусь и пойду.
Посмотрим, что он предпримет. Если и впрямь фээсбэшник - двинется за мной или
попытается связаться с начальством по рации. Не переживай и не спеши, возможно, ты
ошибаешься".
Мерцалов допил кофе и с показной непринужденностью закурил.
"Значит, у меня в распоряжении есть минут пять, - подумал капитан Сергачев. -
По-моему, он ничего не заподозрил и вряд ли поднимется раньше, чем выкурит сигарету".
Оставив на столе сложенную газету, он поднялся из-за стола и вышел из зала. Туалет
располагался рядом с гардеробом. И тут Сергачеву не повезло: отставник, работавший в
гардеробе, очень не ко времени решил воспользоваться унитазом. И капитан, примостившись
в узком облицованном кафелем проходе, не рисковал доставать телефон, в то время как за
дверцей кабикки пыхтел от натуги гардеробщик. Капитан не собирался вести секретный
разговор государственной важности, пока не останется в туалете один...
"Отлично, самое время", - решил Мерцалов, лишь только капитан исчез из зала.
Олег подозвал официанта, быстро расплатился и торопливо пошел к гардеробу.
"Черт, куда же подевался этот гардеробщик?" - Мерцалов несколько раз постучал
номерком по стойке, затем перегнулся через нее и заглянул за простенок.
Там, на небольшом ободранном журнальном столике, лежала кипа газет, придавленная
сверху очками в массивной оправе с толстыми стеклами.
"Значит, не далеко ушел, - подумал Мерцалов. - Дождусь его. Самое главное - успеть
заметить выражение лица этого не то мента, не то фээсбэшника, когда он увидит, что я
собрался уходить. Рванет за мной или останется здесь? Дождусь его появления".
Взгляд наемного убийцы стал ленивым, но внутренне Мерцалов собрался и даже
расстегнул пиджак, чтобы можно было быстро выхватить висевший под мышкой в желтой
кожаной кобуре тяжелый армейский пистолет, заряженный бронебойными пулями. Он
прислушивался к каждому звуку, доносившемуся из туалета, жалея о том, что не заглянул
туда раньше. Ему было жизненно необходимо знать, сколько там кабинок - одна или две - и
находится ли там кто-то еще, кроме незнакомца.
Но и даром терять времени Мерцалов не стал. Он продолжал изучать обстановку. И
сделал приятное и полезное открытие. Дверь в противоположной стене гардероба, которую
он заприметил раньше, сейчас была приотворена, и выяснилось, что она ведет не в
какую-нибудь глухую подсобку, как он предположил первоначально, а в длинный коридор с
парой дверей.
"Наверное, кабинет директора и бухгалтерия".
В конце коридора виднелось окно, выходившее во двор.
Мерцалов еще несколько раз нервно ударил пластиковым номерком по стойке
гардероба. Он не видел, что в этот момент неподалеку от входа в ресторан остановился
светло-голубой "рафик" с занавесками на окнах.
А если бы и увидел, то рассмотреть, кто сидит внутри, было бы невозможно. Занавески
не просто висели на окнах - они надежно прикрывали от посторонних глаз салон
микроавтобуса.
К ресторану "У Константина" прибыло шесть омоновцев в полной экипировке:
короткие автоматы без прикладов, бронежилеты, на поясах наручники и дубинки - не
гладкие, как у милиции, а шипованные, с металлическими стержнями внутри литой резины.
ОМОН действовал по испытанной, уже не раз проверенной схеме, разработанной
специально для борьбы с преступными группировками. Эти бойцы прибыли из Твери, в то
время как группа московских омоновцев направилась в Тверь, чтобы провести аналогичную
операцию. Так сводилась к минимуму возможная утечка информации.
Операция была разработана достаточно грамотно.
Во всяком случае, кавказцы, которых собирался захватить ОМОН, ни о чем не
подозревали и продолжали свое совещание в ресторане.
- Все готовы? - спросил лейтенант, кладя руку на рычаг открывания двери.
- Да, - послышались глухие голоса.
Лейтенант отодвинул занавеску, отделявшую салон от места водителя, глянул на окна
ресторана сквозь лобовое стекло микроавтобуса. Отсюда можно было рассмотреть, что
делается в зале.
Лейтенант усмехнулся:
- Отлично, ребята, они здесь. Вы двое, - он указал на двух рослых бойцов, сидевших
поближе к двери, - перекрываете выход на кухню. Первым делом обыскиваем клиентов.
Потом забираем с собой и везем на базу. Всем все ясно?
Не дожидаясь ответа, он распахнул дверь и выпрыгнул на засыпанный снегом асфальт.
На то, чтобы преодолеть двадцать метров, отделявших "рафик" от двери ресторана,
омоновцам потребовалось несколько секунд. Растолкав прохожих на тротуаре, они
ворвались в ресторан.
- Стоять! Не двигаться! - гаркнул сержант-омоновец, направляя ствол автомата прямо
на Мерцалова.
Двое бойцов остались возле гардероба, остальные вбежали в зал. Тут же послышались
шум, крики. Кавказцы сопротивляться не стали. Лейтенант с еще одним бойцом старательно
обыскивали темноволосых мужчин, выстроившихся лицом к стене с поднятыми над головой
руками. Лейтенант листал паспорта, а сержант разряжал найденное оружие - три газовых
пистолета.
"Черт, - подумал Мерцалов, - угораздило же меня попасть на чужую свадьбу!"
Возможно, все и обошлось бы, но Мерцалова подвел смуглый цвет лица - омоновцы
заподозрили в нем кавказца.
- Лицом к стене! - скомандовал сержант, поводя стволом автомата.
- Ребята, я здесь ни при чем, посмотрите документы, - миролюбиво проговорил
Мерцалов, лихорадочно думая, как выкрутиться.
- Лицом к стене! - бесцветным голосом повторил сержант, и его рука легла на дубинку.
Мерцалов медленно, как бы нехотя, повернулся, встал лицом к зеркалу.
- Руки положи на стену!
Мерцалов выполнил и это приказание.
Капитан Сергачев, потерявший терпение и уже было доставший трубку радиотелефона,
вновь спрятал ее, лишь только заслышал переполох в ресторане.
"Черт, что там такое?!" - он переложил пистолет в карман пиджака, осторожна открыл
дверь и выглянул наружу.
Первое, что он увидел, так это ствол нацеленного на него автомата. Оружие казалось не
настоящим, а игрушечным - таким огромным был омоновец, державший его.
- Кто там еще? - омоновец толкнул дверь ногой и оттеснил Сергачева. Рванул на себя
дверь кабинки, за которой сидел гардеробщик.
Сержант ОМОНа и Мерцалов на какое-то время остались один на один. Омоновец
опустил автомат и только собирался обыскать Мерцалова, как тот резко присел и,
повернувшись к сержанту лицом, выхватил из-под мышки пистолет. Мерцалов никогда не
тянул время, прежде чем сделать выстрел. Он поступил так же и на этот раз. Бронебойная
пуля, как картонку, прошила бронежилет.
Сержант взмахнул руками и рухнул на пол. Мерцалов перепрыгнул через стойку
гардероба, схватил пальто. В этот момент, отталкивая один другого, из туалета вырвались
омоновец и капитан Сергачев. Мерцалов хладнокровно выстрелил - дважды.
Первым упал омоновец, следом свалился как сноп Сергачев.
На бегу надевая пальто, Мерцалов захлопнул за собой дверь, ведущую в коридор,
повернул ручку замка и рванул к окну.
Первым в гардероб вбежал лейтенант ОМОНа и, ничего не понимая, уставился на три
трупа - двух своих бойцов и незнакомца в штатском. Из-под отброшенной полы
пиджака-незнакомца выглядывала кобура.
Мерцалов в этот момент уже успел открыть окно, он спрыгнул с подоконника на снег и
пересек двор. Арка вывела его на другую сторону квартала. Он торопливым шагом,
застегиваясь на ходу, дошел до угла, оказавшись на людной площади, и нырнул в подземный
переход.
Затем поднялся из него на другой стороне площади, сел в первый попавшийся
двухвагонный троллейбус и через заднее стекло стал смотреть на переулок, из которого он
только что вышел. Троллейбус тронулся, а преследователи в переулке так и не появились.
А тем временем лейтенант ОМОНа с одним из бойцов уже выломали дверь и матерясь
выбирались из распахнутого окна. Они пробежали вдоль цепочки следов, ведущих к
сквозной арке.
Сколько они ни расспрашивали, никто из прохожих не заметил, чтобы кто-то выходил
из этой арки. Минут через пять пришлось поворачивать обратно - лейтенант понял:
преступнику удалось скрыться.
Когда они вернулись к месту происшествия, лейтенанта ожидал еще один
малоприятный сюрприз.
- Товарищ лейтенант, посмотрите, вот что обнаружено у убитого!
Офицер посмотрел на разложенные на стойке гардероба веши: тяжелый пистолет с
полной обоймой, удостоверение сотрудника ФСБ на имя капитана Сергачева и отпечатанная
с большой степенью разрешения на цветном лазерном принтере фотография какого-то
мужчины.
- Кто это? - лейтенант ткнул пальцем в бумажную фотографию.
- Это тот, кто застрелил наших и фээсбэшника, - доложил подчиненный.
"Ну и влипли мы", - подумал лейтенант ОМОНа.
Он еще не был уверен, что фээсбэшника застрелили не омоновцы. Вполне могла
получиться накладка: тот выхватил оружие, и бойцы открыли огонь; возможно, убежавший
тоже имеет удостоверение спецслужб.
- Точно, что он стрелял?
- Да, товарищ лейтенант, я уже посмотрел - наши не стреляли: гильзы только
пистолетные, три штуки.
Всех уложил этот.
- Вы уже сообщили в ФСБ?
- Да, их люди вот-вот будут здесь.
Кавказцы уже и не пытались договориться с ОМОНом полюбовно: дело приняло
серьезный оборот.
В то время, когда в ресторане "У Константина" оперативная группа ФСБ собирала
отпечатки пальцев, опрашивала свидетелей, Мерцалов уже спускался в метро.
Оказавшись в тесном вагоне, он повернулся правым боком к стене, чтобы в давке никто
ненароком не ощутил в его кармане массивный пистолет, и, глядя через стекло на
змеившиеся на стене темного тоннеля кабели, пытался разобраться в том, что случилось.
"Вариант первый, - подумал Мерцалов. - ОМОН приехал брать кавказцев, а я попал
под руку чисто случайно. Что ж, это выглядит вполне правдоподобно. - Он напряг память:
- Так, нашивки... Какие нашивки были у них на рукавах? Да, ОМОН не московский,
тверской. Если бы хотели взять меня, то наверняка захват производил бы не ОМОН, а
приехали бы люди из ФСБ. Но этот мужик в штатском, пришедший в ресторан после меня,
кто он такой? - Мерцалов попытался представить себе ситуацию в другом свете. - Так, если
предположить почти невероятное: меня решили сдать.
Кто? - тут же задал он себе вопрос. - Заказчик убийства этого сделать не может, я
действую через посредника, а того ничего, кроме денег, не интересует. Ладно, допустим, ему
предложили деньги за то, что он сдаст меня. Сомнительно, но все-таки возможно. Этот
человек следит за мной, приходит в ресторан и в момент, когда я готовлюсь уйти, выходит в
туалет, чтобы передать по рации сигнал к моему задержанию. Нет, этот вариант тоже следует
отбросить - тогда бы я не сумел уйти, блокировали бы не только выход на улицу, но и
служебный вход, ведущий во двор".
Ясности в рассуждениях не прибавилось. Вагон вздрогнул, остановился. Половина
пассажиров покинула его, но тут же целая толпа хлынула на их место.
Вновь Мерцалова прижали к стене. Двери закрылись, и вагон, покачиваясь, помчался в
черном тоннеле.
"По-моему, я зря разгадываю шарады, - уже начинал злиться на себя Мерцалов. -
Появление ОМОНа говорит лишь об одном - о том, что в этом злополучном ресторане охота
шла не на меня. А парень в штатском, скорее всего, из милиции, следил за кем-нибудь из
кавказцев".
Тут в памяти Мерцалова всплыл момент, когда капитан Сергачев выглянул из-за двери
туалета.
"Нет, о том, кто такой этот в штатском, ОМОНу известно не было. Эх, было бы у меня
время, хотя бы секунд десять, чтобы заглянуть ему в карманы! Ориентировка,
удостоверение... - многое бы прояснилось.
Ненужные вопросы отпали бы сами собой. Может, плюнуть мне на задание, -
мелькнула шальная мысль, - и выйти из игры? Нет, слишком уж велика ставка, после этого
меня в покое не оставят".
Поезд проехал еще пару станций, и Мерцалов вышел из вагона.
"Все-таки случайность, - наконец-то решил он. - Нелепая, опасная, но случайность,
которую невозможно было предусмотреть".
Он прошел мимо небольшого гастронома, затем свернул в универсам.
"Теперь придется обедать, ужинать да и завтракать только дома".
Мерцалов накупил продуктов. В зале самообслуживания ему совсем не приходилось
общаться с продавцами, а кассиры, как он знал, никогда не смотрят на лица людей. Значит,
его здесь никто не запомнит.
"Я становлюсь слишком осторожным, - думал он, поднимаясь в лифте к своей
квартире. - Но это и неплохо. Свидание с родиной расслабило меня, и я чуть было не
попался по-глупому. Теперь все контакты и выходы на люди нужно свести к минимуму".
Он загрузил принесенные продукты в холодильник, принял душ. Его пальто неприятно
пахло пороховым дымом, ведь он сунул пистолет в карман, не дождавшись, пока дым стечет
из ствола. Мерцалов вывернул карман, отыскал в шкафу плечики, повесил на них пальто и
вынес его на балкон. Потом плотно задвинул занавески на кухне и за столом принялся
разбирать оружие. Тщательно вычистил его, уничтожив запах, после чего некоторое время
сидел неподвижно, глядя на пластиковый номерок гардероба, оставшийся у него после
побега из ресторана.
Мерцалов нацепил номерок на кончик ножа, щелкнул зажигалкой. Пламя лизнуло
блестящую пластмассу.
Черный вонючий дым двумя черными струйками потек по номерку, потянулся к
потолку. Пластмасса занялась, стала плавиться. Тяжелые огненные капли срывались в
потемневшую алюминиевую пепельницу.
"Как в детстве. Мы называли эти капли зажигательными бомбами".
Со свистом капли ударялись в дно пепельницы, наплавлялись одна на другую,
попадали в сигаретный пепел и застывали черными шариками. В огне исчезли цифры,
надпись, осталось лишь пластиковое колечко.
Огонь подбирался и к нему.
Последний кусочек номерка - пластмассовую дужку - Мерцалов сжег, зажав ее между
двух спичек. И когда последняя огненная капля тяжело плюхнулась на дно пепельницы, а
черный дым развеялся в воздухе, Мерцалов твердо заключил, что все произошедшее с ним -
чистая случайность и менять свои планы пребывания в Москве не стоит. Нужно лишь быть
предельно осторожным и, как всегда, выбирать нетривиальные способы выполнения задания.
"Хорошенько подумай, - сказал себе Мерцалов, - выработай сначала один план, затем
отбрось его. Потому что если тебе понадобилось на его разработку пять минут, значит, те,
кто станут искать тебя, придут к тем же выводам, что и ты, порассуждав час, два. Затем
придумай второй план. И пусть на это уйдут часы, зато ты будешь знать, что твоим
противникам, чтобы разгадать его, понадобится день, полтора. И вот тогда, когда тебе
покажется, что все возможности исчерпаны, сам собой сложится в голове, придет к тебе
третий план, самый невероятный, самый трудный, но, - Мерцалов усмехнулся, - этот-то
план не сможет разгадать никто. Ведь если даже тебе он представится невыполнимым, что
говорить о тех, кто пытается вычислить ход твоих мыслей.
Я правильно делаю, что никогда не доверяю разработку деталей другим, полагаюсь
только на себя. Именно поэтому мне удается выигрывать. А секрет моего успеха
чрезвычайно прост. Я думаю один, а они всегда думают коллективно, выдвигают версии,
спорят, пытаются проникнуть в мою психологию. Но дело в том, что придуманное одним не
в силах повторить несколько людей.
Каждый член оперативной группы тормозит других.
И моя личная логика всегда будет выгодно отличаться от их коллективной логики".
Мерцалов выдвинул обойму из рукоятки пистолета и один за другим вставил туда три
недостающих патрона.
Затем погасил в квартире свет и взял в руки винтовку с оптическим прицелом. Он
чуть-чуть раздвинул шторы на окне в комнате и, устроившись за столом, принялся
методично, одно за другим рассматривать окна в доме напротив.
Перекрестие прицела скользило по перекрестиям рам. На одних окнах Мерцалов
совсем не задерживался, другие рассматривал подольше. Сцены, открывающиеся его взору в
чужих квартирах, менялись, как в видеоклипе.
Вот мальчик играет на ковре с собакой, а в окне рядом мужчина и женщина сидят на
кухне за столом. Семья ли это, или они живут в соседних квартирах, а может, в разных
подъездах и, возможно, даже не знают друг друга в лицо?
"Вот так всегда, - думал Мерцалов, - ты видишь разрозненные части жизни. Иногда
везет, и удастся связать их правильно, сопоставить. А иногда ты ошибаешься и сводишь
воедино несопоставимое. Точно так же произошло сегодня со мной".
Теперь Мерцалов вел прицел от нижних окон к верхним и улыбался. Почти во всех
квартирах, расположенных на нижних этажах, можно было рассмотреть только то, что
делается на кухне, остальные же окна надежно прикрывали шторы. А чем выше скользил
взгляд Мерцалова, тем более открытой становилась жизнь в квартирах.
Наконец он нашел то, что искал.
- Так я и знал, - пробормотал Олег. - Не может быть, чтобы в таком огромном доме
никто не занимался любовью!
На седьмом этаже, за большим полукруглым окном, он видел пару, расположившуюся
на застланном клетчатым пледом диване. Это были еще совсем юные парень и девушка,
наверное, старшеклассники. Девушка стеснялась своей наготы, сидела, плотно сжав ноги,
подтянув колени к груди и обхватив их руками. Парень что-то говорил ей на ухо.
Мерцалов, давно и хорошо научившийся разбирать слова по движению губ, ловил
каждое слово, чувствуя, как его самого охватывает возбуждение.
- Да что ты ее уговариваешь? - шептал Мерцалов. - Если уже разделась, значит,
обязательно будет трахаться. Ты заметь, как она поглядывает на тебя: ей тоже интересно, как
и тебе. Ты только заведи ее - и потом не остановишь. Вот, правильно ты ей сказал: "Дай
посмотреть на тебя". Ну же, поворачивайся, милая!..
Девушка неловко повернулась, сидя на диване, и раздвинула ноги. Руки школьника
скользнули по ее бедрам, и его лицо стало восторженно-напряженным.
Он, краснея, смотрел, быть может, впервые в жизни на то, что прежде доводилось
видеть лишь в видеопорнушках.
"Я стесняюсь", - прочел Мерцалов по губам девушки.
Дальнейший разговор его интересовал мало. Он с удовольствием разглядывал
обнаженное юное тело.
- Эх, парень, мне бы твои года! - шептал он. - Твои года с моим теперешним опытом.
Она бы визжала сейчас от удовольствия и лезла на стены!..
Но мальчишке недоставало не то что опыта Мерцалова - было видно, что у него опыта
нет вообще. Его подружка тоже, похоже, не была искушена в сексуальных премудростях, и
когда их неумелая любовь завершилась, Мерцалов почувствовал разочарование.
Глава 14
В начале второго ночи в квартире генерала Потапчука пронзительно зазвонил телефон.
Федор Филиппович еще с вечера принял две таблетки снотворного и теперь крепко спал,
поэтому не слышал звонка. Жена, Антонина Андреевна, проснулась почти мгновенно,
оторвала голову от подушки и толкнула мужа.
- Федор, телефон!
- А?
- Телефон!
- Сама снять не можешь?
- Мне в такое время никто не звонит...
- Тоже правда.
Федор Филиппович несколько раз надсадно кашлянул, потряс головой, все еще
надеясь, что звонки смолкнут и ему не придется поднимать трубку. Но телефон продолжал
надрываться.
- Будь ты неладен! - пробурчал генерал, взял трубку и приложил ее к уху. - Слушаю! -
в сердцах бросил он в микрофон.
- Федор Филиппович, товарищ генерал, говорит полковник Лазарев, начальник
оперативного отдела.
- Слушаю, полковник.
- Тут у нас случилось ЧП.
- Какое к черту ЧП? - генерал опустил ноги с кровати и принялся шарить с темноте,
нащупывая домашние тапки.
- Сейчас расскажу обо всем по порядку.
- Погоди, полковник, я перейду в кабинет. Перезвони через минуту.
- Понял, товарищ генерал, - голос полковника был возбужден.
По этому нервному возбуждению Потапчук догадался, что случилось действительно
ЧП, и не маленькое. Не стали бы его, начальника управления, будить из-за пустяков. Ведь у
него есть дежурные замы, которые в состоянии разобраться с мелкими текущими делами и
утром доложить генералу.
Потапчук шаркающей походкой, с тяжелой после не ко времени прерванного сна
головой, нак
...Закладка в соц.сетях
