Жанр: Боевик
История ленивой собаки
...воевал с зомби.
Пол продолжал смеяться еще несколько секунд, а потом вытер пот с глаз и с
бороды.
- Левее Чингисхана, - повторил он. - Это хорошо, Мюррей, очень хорошо! -
он еще немного посмеялся про себя и добавил: - А какой он пилот?
- Лучший, если не пьян. Проблема в том, что его буквально вчера вышвырнули из
"Эйр Америка".
- Это не проблема. Так и так мы не можем использовать его для второго полета.
Это должен быть обычный во всех отношениях сброс риса. Еще два пилота и команда
толкачей. Все по расписанию. В противном случае они сразу почуют неладное.
Мюррей приподнялся на локте и уставился на Пола:
- ЕЩЕ ДВА ПИЛОТА? Где, черт возьми, мы их найдем?
- Я их найду. Не волнуйтесь, мой дорогой Мюррей, "Эйр Америка" не нанимает
чистоплюев, как вы сами смогли убедиться. Пилоты - они и есть пилоты.
- А толкачи?
Пол пожал громадными плечами:
- Таиландские десантники? Наемники, и больше ничего. За небольшое
вознаграждение - несколько долларов - их можно уговорить вернуться домой. Пока
они доберутся до места, мы будем уже далеко - дома и в теплых тапочках. Но я хочу
послушать про этого родезийца и его штурмана. На них можно положиться?
- Они - наемники, как и толкачи. За деньги все сделают, как надо.
- Bien! Вы сказали, что они хорошие пилоты, откуда вам это известно?
- Когда я был на борту, они провели самолет в грозу через горы Северного
Вьетнама на одном двигателе, без радара и радиокомпаса и посадили его на рисовое
поле.
- Северный Вьетнам? - Пол приподнял голову на несколько дюймов от скамьи.
- Вы сказали, горы Северного Вьетнама?
- Да. Мы нарушили границу. Но не по вине пилотов. Самолет был перегружен, и
они пропустили зону второго сброса.
Девушка Пола заканчивала массаж, вытягивая по очереди каждый палец. Мюррей
сморщился от неприятного похрустывания.
- Кто-нибудь об этом знает?
- Только я и пилоты. И девушка.
- Девушка? - голос француза стал жестче, а массажистка занялась его ступнями.
- Что за девушка?
Мюррей пожал плечами, чувствуя, что массаж на этой стадии разговора в
некотором смысле его выручает.
- Француженка, жена одного из офицеров ЦРУ, который сейчас работает в Лаосе,
а вообще в Сайгоне.
Пол молниеносно подскочил на скамье и уставился бусинками глаз на Мюррея -
бородатый Будда, которого не испугала бомба в упаковке бренди, но чрезвычайно
обеспокоила жена цээрушника.
- Мой дорогой Мюррей, - понизив голос, сказал Пол. - Это не шутка?
- Нет. Я, как и вы, не страдаю юмором висельника, - девушка Пола встала и
отошла приготовить ему ванну. - Она фотолюбитель, и так случилось, что полетела
вместе с нами.
- Так случилось? - голос Пола был полон галльской иронии. - Так случилось,
что она оказалась на борту самолета как раз тогда, когда вы входили в контакт с
пилотами?
Мюррей бессильно вздохнул. Казалось, он уже проходил через это.
- Не совсем так. Во-первых, она не любит своего мужа.
- О? - Пол приподнял бровь под влажным локоном. - Вы ее хорошо знаете?
- Я провел с ней ночь в Луангпхабанге. Я ее знаю. - Мюррей использовал глагол
savoir, и Пол хохотнул, перемещая свой вес на дощатый настил, и переваливаясь
пошел к ванне.
- И еще, - сказал ему в спину Мюррей. - Как оказалось, она секретарь и
доверенное лицо генерала Вирджила Грина - парня, который отвечает за
безопасность в Сайгоне.
- А ее муж?
- Не думаю, что она ему что-то рассказывает. Она даже не сказала ему, что
собирается на сброс.
Пол с громким плеском опустился в ванну.
- И вы думаете, она может пойти на сотрудничество?
- Думаю, да.
Мюррей попытался восстановить в памяти последние минуты, проведенные
наедине с Жаклин, то, как он шел за ней по главной улице Луангпхабанга; слабую
перепалку двух любовников, пустяковую расплату за роман на одну ночь.
К Полу вернулось веселое расположение духа, он, улыбаясь, опустился в
пузырящуюся воду:
- Вы, кажется, неплохо провели время а Лаосе! А как насчет второго дела?
- Все в порядке. Я нашел то, что надо. Лучше места не найти во всей ЮгоВосточной
Азии.
Мюррей начал описывать плотину, резервуар, тяжелую технику, он говорил с
энтузиазмом, который вдруг испарился, как исчезают воспоминания о пылкой страсти.
Все было так идеально и безупречно... если бы не Финлейсон.
- У вас не возникнет проблем, - с грустью сказал он. - Там нет даже
надлежащей охраны, только два человека - лаотянец и обиженный жизнью
американец. Лаотянец уходит на ночь, а американца, без сомнений, можно за
определенную сумму попросить прогуляться по джунглям. Все отлично продумано, -
добавил Мюррей, - только не сработает. Они убили Финлейсона и теперь принялись
за вас. Либо они убьют нас, либо поймают. Я неисправимый трус, Чарльз. И я хочу
жить.
Пол вылез из ванны, весь в пене, словно засахаренный.
- Ah mon cher, il у a toujours des problemes, bien sur! - он подкатился к скамье
Мюррея, хитрые глазки блестели, и в этих свинячьих глазках за толстым слоем жира
мелькнул настоящий Пол - жестокий и опасный. Он стоял над Мюрреем, балансируя
на маленьких, удивительно аккуратных ступнях. - Вы не должны впадать в отчаяние
из-за небольших непредвиденных осложнений, mon cher! Человек, убивший
Финлейсона, и человек, приславший мне утренний презент совсем не обязательно одно
и то же лицо, - девушка обернула его полотенцем и подала сандалии. - Мои друзья
сегодня утром продемонстрировали определенную утонченность. Их не назовешь
простыми бандитами нападающими, пока я сплю, и вколачивающими,
шестидюймовый гвоздь мне в голову!
Мюррей кивнул, закрыл глаза и чувствуя, как прохладные, гибкие пальцы
переместились по его груди к животу, попытался прогнать страх и тревожные мысли,
думая о маленькой смуглой грудке под белым халатиком. Приоткрыв глаза, он
заметил, что Пол ушел, а девушка улыбается, обнажив жемчужные зубы. Он лежал на
скамье и жалел о том, что ему так прискучили восточные девушки со своими рабскими
чарами и щебечущим, покорным вниманием.
И в то же время Мюррей ощущал какой-то дискомфорт, его не покидало чувство,
что что-то не так, Какое-то случайно брошенное слово, какая-то реплика не давала ему
покоя, как маленький камешек, залетевший в ботинок. Он вспомнил, что сегодня
утром по телефону Пол пригласил его к себе в номер на ланч. Несомненно, это будет
отличный ланч, и потом ему все равно нечем заняться.
Девушка набрала для него ванну, и Мюррей уже опускался в воду, когда его вдруг
осенило резко и неожиданно, как физическая боль. От шока он выскочил из воды, как
лосось, попавшийся на крючок.
Сегодня утром по телефону он ничего не сказал Полу о том, как умер Финлейсон, а
в газетах, что во французских, что в английских, не упоминалось о том, какое оружие
использовал убийца. И тем не менее, Пол говорил о десятисантиметровом гвозде и о
"бандитах, нападающих, пока я сплю".
Мюррей едва сдержал порыв быстро одеться и убежать. Он дал девушке щедрые
чаевые, потом, прикинув, что Пол уже наверху, пошел к лифту.
С улицы даже сквозь полузакрытые жалюзи пробивался яркий свет и желтыми
полосами ложился на ковер и обстановку в номере. Он падал на стоящего напротив
балкона Пола и расцвечивал его синий шелковый костюм в зеленые и
ультрафиолетовые цвета, делая толстяка похожим на обитателя джунглей. Будда или
хитрый, жирный кот? Мюррей удивился тому, что теперь все его ассоциации с Полом
были связаны с животными. Толстяк стоял, балансируя на мягких кошачьих лапках, и
улыбался:
- Я заказал шампанское.
- В упаковке? - улыбнулся в ответ Мюррей.
Пол покачал головой:
- Не думаю, что они попробуют повторить один и тот же трюк дважды, а вы?
- И я. Я даже не думаю, что они вообще пытались это сделать.
- Да? - улыбка Пола стала жестче, но никто из них не сдвинулся с места.
- Давай посмотрим на нее, Чарльз, - сказал Мюррей. - Вы не обращались в
полицию, стало быть, она все еще здесь. Где она?
В этот момент постучали в дверь. Пол двигался удивительно проворно.
- Кто там? - спросил он на английском, и в руке у него вдруг оказался пистолет,
маленькое, курносое оружие, которое он держал за спиной.
За дверью ответили, Мюррей не разобрал, что, и Пол сказал, возвращая пистолет в
карман брюк:
- Входите.
Появился таец-официант, он внес на подносе бутылку шампанского в ведерке со
льдом и два высоких бокала. Пол кивнул ему на балкон и на обратном пути дал на чай
десять батов.
Дверь закрылась, и толстяк улыбнулся. Мюррей стоял в центре комнаты и
нерешительно смотрел на него. Вполне возможно, что он ошибался: в одной из
камбоджийских газет могли напечатать специальное сообщение. Пол как советник
Сианука имел доступ к секретной информации.
- Бутылка Hine, Чарльз, - снова сказал он. - Я бы хотел взглянуть на нее.
Пол вздохнул, коротенькие ручки раскачивались по бокам жирного туловища:
- Может, сначала немного шампанского?
- Сначала бренди. Пластиковый.
- Вы действительно хотите взглянуть?
- Об этом я и говорю.
Пол бросил на него быстрый, почти грустный взгляд, потом, пожав плечами,
повернулся и подошел к письменному столу у окна. Пол склонился над столом,
затрещал шелковый костюм. Мюррей, беззвучно ступая по ковру, подошел сзади. Пол
заметил его, начал поворачиваться, потянувшись рукой к карману. Мюррей прыгнул на
толстяка.
Он захватил одной рукой жирную шею и начал сжимать, пока француз не стал
задыхаться, а второй рукой в это время пытался вытащить из кармана пистолет. Пол
немного покачнулся, а потом с невероятной силой потянул Мюррея через спину, пока
тот хватался за его обтянутую шелком ляжку. Пол хрюкал и шипел, толстая шея была
скользкой от пота, под мышками трещала ткань. Наконец он еще раз напрягся, и ноги
Мюррея оторвались от пола.
Происходящее напоминало скачки на свинье. В номере было тихо, только Пол
фыркал и что-то невнятно бормотал, сопротивляясь Мюррею, который с задранными
на щиколотках брюками, уткнувшись лицом в коротко подстриженный затылок
соперника и задыхаясь от сладкой вони пота и Eau de Vetiver, лежал у него на спине.
Мюррей со всей силой сжимал горло Пола, но это не оказывало никакого
воздействия на толстяка. Француз был поразительно силен, и Мюррей начал
приходить в отчаяние и подумывать над тем, не отбросить ли джентльменские правила
и не перейти ли к глазам. В этот момент Пол резко вскрикнул и сел на ковер. Он
отпустил Мюррея и теперь лежал, одной рукой хватаясь за бедро, а второй держась за
горло. Глаза его были закрыты, лицо посерело от боли.
- Ah merde! - задыхаясь сказал он. - Потянул мышцу на ноге.
Путь к карману с пистолетом был свободен, и Мюррей быстро выхватил у Пола
"беретту" двадцать второго калибра, заряженную шестью патронами. Маленький
удобный пистолетик. "И почему из него не убили Финлейсона?" - подумал Мюррей.
Пол зашевелился и открыл слезящийся глаз:
- Принесите мне воды, Мюррей, - почти шепотом попросил он.
Мюррей положил пистолет в карман и прошел в ванную, отделанную розовым
кафелем. Бросив взгляд на ряды туалетной воды, одеколона, пудры, таблеток и
бутылочек с лекарствами, Мюррей улыбнулся, подумав о склонности Пола к показухе.
Он вскрыл запечатанный стаканчик для полоскания зубов и наполнил его ледяной
водой из-под крана. Когда он вернулся обратно, Пол приподнялся на одно колено,
влажный локон свисал со лба, как паутина. Мюррей взял толстяка под мышки и,
потянув, поставил на ноги. Большая часть веса Пола переместилась на одну ногу.
- Ах, Мюррей... вы сошли с ума? Зачем вы это сделали?
- Пистолет, - сказал Мюррей.
Пол с грустной усмешкой покачал головой:
- Я хотел показать вам бомбу, а не пистолет, - он залез в карман брюк и
протянул Мюррею маленький ключ. - Нижний правый ящик стола, - сказал он.
Мюррей взял ключ и подошел к столу. В ящике лежала длинная коробка с
надписью "Hine Cognac VSOP" на одной стороне со вскрытым дном. Бутылки внутри
не было, только длинный серый предмет, напоминающий кусок паштета. С одной
стороны на нем были две маленькие дырочки и два штепселя, к каждому из которых
был подведен изолированный провод. Теперь провода были оторваны от взрывчатки.
Электронное детонирующее устройство было скрыто вверху, противовесом служила
батарейка на дне упаковки.
Пока Мюррей рассматривал это устройство, Пол перетянул себя на балкон и
плюхнулся в плетеное кресло, массируя бедро.
- Я бы не отказался от бокала шампанского, - сказал он, кивнув на ведерко. -
Не могли бы вы открыть?
- Я должен извиниться перед вами, - сказал Мюррей, срывая фольгу с пробки.
- Я был слишком подозрителен.
Пол махнул рукой:
- Мы все совершаем ошибки, мой дорогой Мюррей. Но какое это, должно быть,
было замечательное зрелище!
Мюррей высвободил пробку и разлил шампанское по бокалам. Дул теплый ветер.
Они были очень высоко, внизу лежал залитый желтым светом город. Пол зашевелился
в кресле и взял бокал:
- Я не подготовлен к таким упражнениям. Наверное, старею. А вы слишком
нервный.
Мюррей сел в кресло напротив и посмотрел Полу в глаза:
- А может, у меня есть на то причина?
Пол посмотрел на далекие грозовые облака, поднимающиеся над серо-зеленым,
изрезанным каналами горизонтом.
- Вы видели бомбу? - неожиданно спросил он. - Фантастическая работа, а? А
какой был бы взрыв! Грохнуло бы на весь Бангкок.
- Дело не только в бомбе, - сказал Мюррей. - Есть еще Финлейсон. Вы знаете о
том, что он был убит во сне шестидюймовым гвоздем?
- Et alors? - лицо Пола было розовым и невинным.
- Вы сказали мне об этом внизу, хотя об этом не упоминалось ни в одной газете.
И тем не менее, вы в курсе.
Пол вдруг весь затрясся от смеха:
- О, мой дорогой Мюррей, и поэтому вы на меня напали? Ah mon Dieu, quelle
blague! - он вытащил носовой платок и промокнул лоб и глаза. Мюррей не отрывал
от толстяка глаз и начинал чувствовать себя неловко. - Уж не думаете ли вы, что о
том, как был убит твой коллега, можно узнать только через газеты?
Мюррей отпил шампанское и ничего не сказал.
- Очень печально, что так случилось, - продолжал Пол, - но, как и в случае с
бомбой, это была профессиональная работа, хотя несколько другого уровня.
- И у вас нет никаких догадок о том, кто это мог сделать?
- О, у меня масса предположений. Уверяю вас, далеко не каждый в этом уголке
планеты пылает ко мне любовью. Политика - один из самых легких способов нажить
врагов.
- Политика?
Француз шаловливо улыбнулся:
- Да, мой дорогой Мюррей. Видите ли, по природе я - политическое животное,
идеалист, даже романтик, если хотите. Я испытываю огромную симпатию к народным
движениям, особенно если это побежденная сторона. Возможно, это иллюзия, но мне
нравится думать, что я помогаю слабым бороться против сильных. И по этой самой
причине сильные иногда меня совсем не любят, - он замолчал, склонив голову набок.
- Вы что-нибудь слышали?
Они замерли и услышали снова легкий стук в дверь. Пол начал выбираться из
кресла:
- Вероятно, принесли ланч, но на всякий случай, - он, слегка улыбнувшись,
протянул руку, - я бы хотел получить свой пистолет.
Мюррей колебался. По некоторым причинам он все еще чувствовал себя неуютно
рядом с Полом: этот прожорливый показушник-сибарит, проповедующий идеализм,
попивая шампанское в люксе пентхауза, хвастливый защитник слабых перед
сильными... И все же кто-то - возможно, не один человек - взял на себя труд
прислать в этот номер отлично упакованную бомбу, а в следующий раз они испробуют
другой способ, возможно, более жестокий. И они совсем не похожи на людей, которые
щадят свидетелей.
Мюррей неохотно вернул "беретту" и прошел за хромающим Полом в номер.
Толстяк повторил ту же операцию, что и раньше. Держа пистолет за спиной, он сказал:
"Войдите", - и наблюдал за тем, как официант вкатил в номер тележку с закусками и
холодным мясом, приказал ему все оставить на месте и закрыл за официантом дверь.
Потом он повернулся и сморщил нос, глядя на еду.
- Стандартный американский пикник! - проворчал он. - Они заразили эту
столицу привычками варваров. Вы знаете, что они дали мне на завтрак сегодня утром?
Гамбургер с соусом beamaise! - Пол положил пистолет в карман брюк и подхватил с
тарелки кусочек сухой рыбы.
- Вас не беспокоит то, что еда может быть отравлена? - спросил Мюррей лишь с
малой долей иронии.
- Если это те люди, о которых я думаю, - улыбнулся толстяк, - методы
Лукреции Борджиа - не их стиль.
- Так значит, вы думаете, что знаете, кто они?
Пол пожал плечами, взял тарелку с консервированными артишоками и, выйдя на
балкон, с треском уселся в кресло.
- Я могу сказать вам только одно, мой дорогой Мюррей, это не те люди, которые
убили Финлейсона.
- Откуда такая уверенность?
- Потому что, как я уже говорил, у них разные методы. И, во-вторых, у них
разные мотивы.
- Откуда вы знаете?
- Я обладаю информацией.
- Секретной информацией, которую вы получаете, работая на Сианука? Или это
нескромно с моей стороны?
- О, нет нескромных вопросов, мой дорогой Мюррей, есть нескромные ответы.
Но для человека, занимающего такое положение, как я...
- Хорошо, - оборвал его Мюррей, - я верю вам на слово. Но на какой-то
момент вы меня встревожили. Я подумал, что это вы убили Финлейсона.
Пол поставил на место бокал с шампанским и игриво хихикнул:
- Но так и было, мой дорогой Мюррей. То есть, я должен был его убить. Это был
единственный выход.
Мюррей мигая смотрел на толстяка, от шампанского запершило в горле.
- Вы негодяй, - пробормотал он на английском. - Вы жирный сволочной
убийца!
Пол лениво повел плечами и поставил тарелку с артишоками на пол так, чтобы
можно было свободно выхватить пистолет.
- Это было необходимо в интересах дела, уверяю вас.
Мюррей закрыл глаза. Нелегко выходить из себя, когда пьешь шампанское
хозяина. Особенно если у него в кармане пистолет.
- Но почему? - наконец выдавил он из себя. - Что он сделал?
- Он собирался предать нас, - непринужденно сказал Пол. - Разрушить наш
замечательный план еще до того, как мы приступили к операции. Безболезненный
процесс: настучать британским и американским разведслужбам, после чего вас и всех
остальных выставляют из Лаоса и Вьетнама, пока вы не натворили дел, - толстяк
откинулся в кресле и жевал артишок. - Возможно, вы догадывались, что Джордж
Финлейсон работал на британскую разведку, на пятый отдел, как вы их называете.
- Я не знал. А вы откуда узнали?
- О, я давно знал об этом, практически с первой нашей встречи.
- И тем не менее доверяли ему?
- Отнюдь. С самого начала месье Финлейсон меня не радовал. Слишком
довольный, с излишне буржуазными взглядами. В конце концов двадцать тысяч
долларов в год без налогов позволяют радоваться жизни, особенно если вы человек без
амбиций и воображения.
- И несмотря на это, вы посвятили его в наш план?
- Я все еще думал, что его можно соблазнить обещанием ста миллионов фунтов
стерлингов. Даже для скучающего банкира это солидная сумма. И потом, в то время он
был единственным человеком, который мог добыть необходимую информацию.
Мюррей сцепил зубы, изо всех сил стараясь держать себя в руках. И под этим Пол
понимал "романтический идеализм"? Бедняга Финлейсон тоже ни на секунду не
доверял Полу. Никогда не доверял бородатым. Кажется, так он сказал, треснутое
копыто. Но белые люди должны держаться друг друга. Они не могут резать друг другу
глотки и прибивать друг друга к кровати. Белые так не поступают.
- Как вы это сделали? - натянуто спросил Мюррей.
Пол покачал головой:
- Секрет фирмы, мой дорогой Мюррей.
- И как вы можете быть уверены, что он не успел сообщить о нас британской или
американской разведке?
- Я в этом уверен. Это все, что вам надо знать.
- Вас в этом уверил кто-то из британской разведки? Например, старикашка по
имени Хамиш Наппер?
- Ах, Мюррей! Вот это действительно нескромный вопрос.
Мюррей кивнул и поднял свой бокал. "Итак, маленький Наппер, - думал он, - в
итоге Уайтхолл продержал его на Востоке слишком долго. Хамиш Наппер и Чарльз
Пол - два эксцентричных эмигранта со странными привычками и с общей нелюбовью
к американцам, но с общей любовью к доллару". Он посмотрел на город: темные
грозовые облака надвигались все ближе, загромождая все небо.
- Итак, Финлейсон был единственным человеком, который мог добыть нужную
информацию. Теперь он мертв. И с чем мы остались?
Пол ответил не сразу. Он заново наполнил свой бокал и наблюдал, как бутылка
шампанского покачивается в ведерке с наполовину растаявшим льдом.
- "Лейзи дог" , вам это что-нибудь говорит? - неожиданно спросил он,
произнеся "лейзи дог" как "лоузи доуг".
Мюррей хмуро посмотрел на толстяка.
- Да, это оружие, которое используют во Вьетнаме. Чудовищное изобретение:
миллионы иголок разлетаются во все стороны, уничтожая все на своем пути.
И тут он вспомнил, что ему говорил Финлейсон в их первый вечер в ресторане
"Cigale": что-то о кодовых названиях для предыдущих выплесков - "Хэппи хаунд",
"Майти маус", "Буллпап" - названия адского оружия на милитаризированном
жаргоне. Потом он вспомнил еще кое-что.
- Погодите-ка. Это было на телексе Финлейсона, последнее сообщение,
пришедшее до того, как отключилась машина. Оно, должно быть, пришло, когда он
был уже мертв.
- Вы помните, о чем там говорилось? - заинтересовался Пол.
- Тогда это казалось бессмыслицей, что-то вроде: "инструкция, опись, утро,
лейзидог"; пришло из бангкокского офиса FARC.
Пол кивнул:
- Если вы пройдете в мою спальню, вы найдете там черный атташе-кейс. Там есть
кое-что, что я хотел бы вам показать. Надеюсь, вы извините меня, нога все еще болит.
Мюррей встал и прошел в спальню. Кейс лежал на кровати рядом с двумя белыми
упакованными чемоданами. Он принес кейс на балкон и положил его на колени
толстяку. Пол достал колечко с ключами и аккуратно раскрыл кейс, словно собирался
продемонстрировать ювелирные украшения. Внутри оказались фотокопии, письма,
отпечатанные на машинке документы. Француз несколько секунд перебирал бумаги и
наконец отобрал две фотокопии и передал их Мюррею.
На первый взгляд они напоминали отчеты компании: четыре длинные колонки из
названий и цифр. Мюррей пробежал глазами первую колонку: Банк Индонезии,
Федеральный резервный фонд. Банковская корпорация Шанхая и Гонконга, Банк
Америки, Банк Вьетнама, Банк Индии, Банк Японии - напротив каждого названия
восьми-, а иногда и девятизначное число. Также было множество названий
международных компаний, ведущих коммерческую деятельность во Вьетнаме,
напротив одной из них - американской корпорации, заключившей солидный
контракт через департамент обороны - стояло число 159.698.727.
Мюррей поразился клинической точности бухгалтерии и попробовал представить
эту сухую, близорукую голову. Маленькие использованные зелененькие с головой
Джорджа Вашингтона прослеживались, документировались и упаковывались вместе с
Линкольнами, Гамильтонами, Грантами и Фрэнклинами... "Чертовы банкиры! -
подумал Мюррей, - жадные, бесстрастные человечки, затачивающие свои карандаши,
удерживающие проценты и подсчитывающие дивиденды. Деньги без души". Банк
Индокитая - 125.899.600. Мюррей одобрительно кивнул. Хотя бы здесь кто-то
догадался выкинуть или прибавить несколько долларов и округлить сумму.
Он вернул бумаги Полу и налил себе еще шампанского.
- Вы возбудили у меня аппетит. Что это?
- Секретный рапорт, выпущенный десять дней назад в Цюрихе, касательно общей
суммы американских долларов в Южном Вьетнаме на момент закрытия книг первого
числа.
- Закрытия?
- Первого числа следующего месяца, через две недели, считая с понедельника,
выпустят новую партию скрипов. И в воскресенье вечером правительство
Соединенных Штатов эвакуирует, - Пол провел толстым пальцем по колонке цифр,
- именно эту сумму наличных из аэропорта Тан Сон Нхут в Сайгоне на воздушную
базу на Филиппинах. Кодовое название операции - "Лейзи дог". Если сложить эти
цифры, общая сумма в итоге чуть больше полутора миллиардов долларов.
У Мюррея сдавило грудь. Сдавливало все сильнее и сильнее, он почти задыхался.
Мюррей подался вперед, чуть не упав со стула. В ушах у него звенело, перед глазами
поюли оранжевые круги.
- Выплеск через две недели после воскресенья, - пробормотал он, сдерживая
безумный смех и понимая, что страсть его ожила, неожиданный прилив адреналина
снова разжег надежды и вожделение; физическая похоть, непреодолимое желание
получить эти зелененькие хватали его за душу, сжимали, тузили, трясли, и ему
хотелось хохотать и прыгать вокруг Пола, отплясывая пьяную джигу.
- Больше чем полтора миллиарда, - повторил он, обнажив зубы над бокалом
шампанского. - Больше, чем в прошлый раз, больше, чем "Хэппи хаунд" и "Майти
маус". Больше всех предыдущих, Чарльз!
- За "Лейзи дог"! - сказал Пол, поднимая бокал.
- За "Лейзи дог", - Мюррей расслабился, почувствовав себя освободившимся.
Он забыл о бомбе, о гвозде в шее Финлейсона, о причастности Пола к этому
хладнокровному убийству. Весь мир от Вьетнама до подвалов Уолл-Стрит
сконцентрировался сейчас в монотонных колонках цифр с перефотографированного
документа - пять, а может, шесть тонн бумажных денег? Мюррей откинулся в кресле,
облегченно вздохнув:
- И все это нашли и перефотографировали в кабинете Финлейсона?
Пол жизнерадостно кивнул:
- Месье Финлейсон был очень методичным человеком.
- А ваш наемный убийца умело обращается с фотоаппаратом! - Мюррей смягчил
злость быстрой улыбкой.
Пол передал ему вторую фотокопию, на этот раз с печатью Госказначейства США:
"Правление Федерального резервного фонда Международного валютного фонда,
Бангкок. Совершенно секретно". Дальше следовала лишенная жизни международная
финансовая проза. Мюррей нахмурился:
- И когда эти документы появились у Финлейсона?
- Почти сразу после того, как их выпустили в свет в цюрихском штабе. То есть
они появились у него сразу, как только он их затребовал. Он был главой лаотянского
филиала FARC, и с его стороны это была совершенно обычная просьба.
- Значит, когда я говорил с ним три дня назад, он уже имел их на руках?
- Почти наверняка. На следующий день, судя по телексу, который вы прочли, он
получил окончательно
...Закладка в соц.сетях
