Жанр: Боевик
Солдаты удачи 08: Псы господни
... это должно быть. Подсадите меня, я загляну.
Джон с удовольствием обхватил ее бока и поднял вверх. Девушка запищала, но
вырваться слишком не торопилась.
— Да, — сказала она. — Больной там.
Ночью Джон убедился, что больной Мирзо Кудимов лежит под капельницей,
освещенный
настольной лампой. На второй кровати прилег охранник в форме.
Джон Зелински вынул из кармана небольшой прямоугольник из пластмассы с
проводком
и прикрепил его с краю на стекло. Проводок шел к миниатюрному передатчику,
который совершенно скрылся в щели под подоконником. Джон вынул из кармана
баллончик с краской, которую примерно подобрал по цвету к охре, покрывавшей
раму
больничного окна, и прыснул в угол, где был резонатор, что совершенно скрыло и
его, и тонкий проводок.
Джон вернулся в автомобиль и включил приемник: в салоне машины отчетливо
раздалось храпение охранника, тихое затрудненное дыхание раненого и даже звук
капель в сосуде на подставке.
Зелински не был посвящен в большие шпионские тайны, но, безусловно, знал про
убийство двух замминистров и офицера Мирзо Кудимова. Резидент потерял покой и
сон из-за этих происшествий и гонял Зелински, как мальчишку.
На третий день Зелински все-таки дождался своего часа: Мирзо начал бредить, а
потом заговорил.
Министр внутренних дел примчался, не дождавшись утра, и немедленно выгнал всех
из палаты.
— Мирзо, — ласково позвал он.
В машине Джона Зелински начала мотаться лента магнитофона.
— Мирзо, ты слышишь, что я говорю?
— Да, — послышался слабый голос.
— Ты узнаешь меня?
— Да, господин министр.
— Вот и хорошо. Тебе стало лучше, ты пришел в себя. Теперь я хочу совсем
немного
поговорить с тобой, чтобы не утомить.
Молчание.
— Ты знаешь, кто в тебя стрелял?
— Я выживу? — спросил больной. Министр понял, что с больным надо говорить
немного серьезней, это все-таки не ребенок.
— Не знаю, но, по-моему, ты уже выжил.
— Меня добьют.
— Кто?
— Они обязательно добьют меня.
— О том, что ты выжил, никто не знает. Я объявил, что ты убит, и не разрешил
открывать гроб, потому что у тебя якобы обезображено выстрелом лицо. Так что
тебя официально нет на свете.
— Все равно добьют. И если я буду молчать, все равно убьют.
Министр убедился, что раненый находится в здравом рассудке.
— Кто это хочет сделать? — настаивал он.
— Возех.
— Это он стрелял в тебя?
— Нет.
— А кто же?
— Худайбердыев.
— За что?
— Ему приказал Возех.
— Вот оно что. Но почему?
— Довлат продался. Это расписка кровью.
— Он убит, — сообщил министр.
— Собаке… смерть…
— Похоже, его убил твой начальник — Кодир.
— Он арестован?
— Он тоже убит.
— Ну, конечно, Возех… Почему он меня не добил?
— Ему, наверно, показалось, что контрольного выстрела не требуется. Это чудо,
что ты остался жив.
— Они все продались Бен Ладену. Министр привстал на ноги, чтобы лучше слышать.
— Они забрали у Дудчика бумаги. Секретные… По РВСН… И отдали их Бен Ладену…
— Он что — здесь? — Удивленный министр готов был и в это поверить.
— Нет, не знаю. Гузар с ними… главный…
— А при чем во всей этой истории ты? Почему тебя пригласили?
— Хотели убить.
— За что?
— Я записал разговор между Дудчиком и англичанином. Дудчик ему секреты хотел
продать.
— Ты сообщил Кодиру?
— Да.
— А он передал их Худайбердыеву?
— Не знаю.
— Понятно. Что-нибудь важное хочешь сказать?
— Сообщите моим родственникам, что я жив. Они выручат меня. Меня добьют.
— Не беспокойся. Я усилю охрану. Выздоравливай. — И министр покинул палату.
Молодой человек по имени Джон Зелински знал меньше его, но он, по долгу
шпионской службы, достаточно хорошо ориентировался в политической раскладке
Душанбе. Вес министра внутренних дел в среде исламского возрождения сегодня
вечером, конечно, серьезно увеличится. Он проник в одну из серьезных тайн
Гузара, к тому же имел свидетеля. Однако и само такое знание, и живой
свидетель
были опасны, и шансы Кудимова выжить свелись к нулю. По-настоящему его
единственный шанс был в том, чтобы притвориться дураком, контуженым, умственно
неполноценным. Тогда его вылечили бы и отдали родным.
Все это быстро пронеслись в голове у начинающего шпиона. Но из всех
рассуждений
следовало только одно — что времени у него очень и очень мало. В любую минуту
в
палату может войти, к примеру, медсестра с шприцем и вкатить пациенту в вену
кубик воздуха, или охранник получит приказание, покинет палату, обойдет здание
и
выстрелит сквозь окно Кудимову в голову. И тогда пропадет золотой шанс Джона
Зелински!
Романтичная польская кровь немедленно взыграла, но подвигла Зелински к
достаточно продуманным действиям. Он снял с ноги тонкий синтетический носок и
натянул его на голову, потому что не собирался зачищать свидетелей. С
пистолетом
в одной руке и баллончиком в другой он направился к больничному корпусу и
беспрепятственно вошел в него через служебный вход.
Просунув руку в полуоткрытую дверь ординаторской, он пустил обильную струю из
баллончика, которая почти сразу усыпила дежурную сестру и нянечку. Затем с
пистолетом наперевес Джон ворвался в палату и застал охранника за чтением
журнала. Ударив его рукояткой пистолета по затылку, он связал охранника по
рукам
и ногам, при этом, едва не упустив… самого Кудимова.
Безнадежный
пациент
проявил невероятное мужество и желание спастись от
убийцы
, он попытался
вскочить и выбежать из палаты.
— Я друг! — хватая беглеца за руки, зашипел Джон и, вдруг сообразив, чем может
обеспечить доверие Кудимова, выпалил длинную фразу по-английски.
Это, как ни странно, сработало, — Кудимов сразу поверил, что человеку,
владеющему английским языком, незачем его убивать. Зелински тут же привез
каталку, уложил на нее Кудимова и мигом домчал до глухого забора, за которым
стояла его машина. Там Кудимов еще раз собрался с силами и через выбитые
доски,
поддерживаемый Джоном, преодолел препятствие и улегся на заднее сиденье.
Зелински стянул наконец носок с головы и спрятал его в карман. А через десять
минут он уже въезжал во двор посольства Великобритании.
На скромной лондонской улочке в неприметном доме с кодовым замком на дверях
размещался аналитический центр службы внешней разведки МИ-6, который занимался
проблемами стратегического планирования.
Этим же днем, но если учесть разницу в часовых поясах, то часов на восемь
раньше
описанных событий, Чарльз Бартон, который получил от шефа новое задание, с
ухмылкой разглядывал листки дешевой бумаги с кириллическим шрифтом,
распечатанные на игольчатом принтере с крупной точкой.
Он перелистал бумаги, дошел до общего списка и пробормотал себе под нос:
— Ого, даже так! Почему же они не предложили план марсианского вторжения?..
Двести тысяч за стопку грязных листочков. Я мог бы сочинять таких на миллион в
неделю, причем красиво их распечатывать и украшать рамочками. Почему же я
зарабатываю так мало? Потому что имею глупость писать в своих отчетах правду,
и
только правду…
Документы, предоставленные английской разведке русским шпионом
инициативником
,
касались одной-единственной Оренбургской зоны дислокации ракетных войск и
могли
быть частично проверены. Проще всего было проверить на достоверность состав
названных частей, штаты и диспозиции.
Работа кропотливая, но простая. Чарльз вызвал в компьютере сведения по этой
зоне
из объединенной базы данных. Информация по Оренбургской зоне было достаточно
много. Карты космических съемок, расшифрованные и интерпретированные. Бартон
стал накладывать русские данные поверх тех, что были в собственной базе, задав
их красным цветом. Через час работы он мог с удовлетворением отметить, что
порядок совпадений — около тридцати процентов.
Итак, они имеют дело не с голой выдумкой. Кое-что корреспонденту известно —
это
факт.
Чарльз обратил внимание, что совпадений больше там, где сведения более свежие.
Много точек, которых нет на английских картах вообще.
Затем он вышел в Интернет и связался по специальному каналу с Лэнгли, получив
допуск от своего начальника отдела. Он забросил американцам новые точки
дислокации и боевой состав и сделал запрос: насколько эти данные корригируются
с
их собственными новейшими сведениями. База оперативных данных по русским
ядерным
силам была в США несравненно богаче, чем у союзника, однако прямой доступ к
ней
англичане могли получить только в случае непосредственной военной угрозы.
Ответ пришел через тридцать минут:
По двенадцати точкам из семнадцати данные
совпадают на 85%, пять точек неизвестны. Сообщите уровень достоверности ваших
данных
.
Чарльз отстучал ответ:
Уровень достоверности пока 0%. Я занят его проверкой
.
Однако на самом деле Чарльз был уже уверен, что уровень достоверности далеко
превышает нулевую отметку. Ответ из США был объективным свидетельством
серьезности документа.
Теперь Бартона заинтересовал кадровый состав. В присланной бумаге он был очень
подробный — до капитанов, с анкетными данными и номерами служебных и домашних
телефонов. Сравнивая данные, Чарльз, раздел и л экран на два окна. Это почти
ничего не дало, так как собственных данных у него почти не было. Только высший
эшелон.
— Что делать, если не знаешь, что делать? Обратись к Богу.
Бартон вышел по электронной сети на Венский центр протестантской организации
New Age
. Неизвестно, как там у них обстояли дела с толкованием Нового
Завета,
но базы данных по людям, имеющим хоть какой-то вес и интерес в странах
Восточной
Европы, были в Центре уникальные. Тысячи добровольцев из протестантских
церквей
нового толка агитировали людей, раздавали гуманитарную помощь и, кроме всего
прочего, просили заполнить анкеты. Анкеты отправлялись в Вену, подвергались
обработке, после чего данные заносились в электронные базы. Это был проект
стратегического значения, который постепенно набирал вес и значение в мировом
масштабе.
Часть баз данных была открыта к свободному доступу. Правда, стоил этот доступ
весьма недешево. Чарльз вошел в эту интерактивную базу данных. Панелька
Армия
потребовала отдельный допуск, и Бартон набрал его, сверившись с записной
книжкой. Однако выбрав способ поиска
По месту службы
, он убедился, что его
допуска недостаточно.
Он отследил несколько человек по фамилиям, но это было непродуктивно. Поэтому
Чарльз отправил сообщение на адрес модератора сайта, с которым был заочно
знаком, найдя с ним некоторые общие интересы:
Добрый день, Дик. Нужны данные по кадровому составу одной из зон РВСН России.
Чарльз-из-чер-товой-коробки
.
Добрый день, Чарльз. Не могу. Дик-псих
, — пришел немедленный ответ.
Знаю, что не можешь. Я тебе пришлю свои данные, а ты пометь, что из них
совпадает с твоими. Там, где не совпадает, поставь альтернативные фамилии.
Иначе
не видать тебе сегодня моих двух кроликов
. Чарльз-из-чертовой-коробки
.
Каких кроликов???!!! Ответ оплачен. Давай твои списки и присылай кроликов.
Дик-псих
.
— Вот видишь, — сказал Чарльз Бартон кому-то под потолком. — У Бога всего
много.
Страсть у модератора в Вене была очень забавная: он собирал компьютерные
приколы
— маленькие смешные или вредные программки, которые создавались для
развлечения. К примеру, такая программка переворачивала изображение на
мониторе
вверх ногами. Запустив ее на чужом компьютере, можно было наслаждаться
эффектом:
владелец чесал лоб, проверял все, что мог, звал техников или просто
переворачивал свой монитор вверх ногами. Бывали очень сложные шутки,
имитирующие, к примеру, состоявшееся
форматирование диска "С"
. Такая шутка
могла привести к инфаркту, так как
форматирование
означало безвозвратную
утрату всей информации. (Чего на самом деле не происходило: просто появлялось
ложное сообщение на экране.) Бывали шумовые
приколы
, когда после
определенной
команды ваша собственная персоналка вдруг посылала вас подальше:
Пошел к
чертовой матери, надоел!
Шутка, которую Чарльз приберег для
Дика-психа
, заключалась в том, что пара
рисованных кроликов передвигалась по экрану, поедая на своем пути изображение
и
оставляя широкую черную полосу. Причем поедал экран только нижний кроликсамка,
а верхний в это время занимался с ней любовью, подталкивая тем самым вперед.
Чарльз отправил в адрес Дика
прикол
и список личного состава, получив через
час ответ:
Извини, что так долго. Не могу оторваться от кроликов. Я уже отправил их по
сети в компьютер Элен с командой запуска. Сейчас начнется тарарам. Получи свой
список. По-моему, он точнее нашего. Дик-псих
.
Чарльз задумался над списком. Он выбрал одну из фамилий, которая не совпадала
в
списке русского и в венской базе данных. У русского стоял капитан Сидоренко
Степан Ильич, тогда как Вена считала, что эту должность занимает Семашкевич
Сергей Михайлович. Чарльз взял телефон и стал набирать номер, который значился
в
списке русского. Раздался гудок, трубку сняли:
— Слушаю.
— Здравствуйте.
— Слушаю, — ответил нелюбезный голос. А, понятно, это просто дежурный на
военном
коммутаторе, ему надо назвать дополнительный номер.
— Сорок — одиннадцать, пожалуйста.
— Соединяю. Гудок, второй.
— У телефона, — ответил чей-то разбитной голос.
— Здравствуйте, Семашкевича Сергея Михайловича пригласите, пожалуйста, к
телефону, — стараясь говорить без акцента, попросил Чарльз.
— Ну-у, милый. Сергей уже полгода как перевелся.
— А кто на его должности?
— Я, — засмеялись в ответ.
— А можно ли с вами познакомиться?
— Пожалуйста, капитан Сидоренко Степан Ильич. С кем имею удовольствие?
— Чарльз Бартон, английская разведка, МИ-6. — Чертик дернул его за язык,
навлекая очередное взыскание за ненужное хулиганство.
— И что ты хотел, шпион проклятый? — хмыкнули на проводе.
— Просто уточняем перемещение кадров.
— Ща как кину в тебя ракетой, — пообещал Сидоренко, — пол-Англии потонет.
В трубке запищали короткие гудки — это спохватился дежурный в спецчасти и
прекратил сомнительный разговор. Наверняка через несколько минут он сядет
писать
рапорт о собственной бдительности.
Чарльз начал волноваться. Он взял донесение Нейла Янга и перечитал его еще
раз.
Откуда эти сведения могли взяться в Таджикистане? Он вызвал на экран сведения
о
кадровом составе Главного штаба РВСН. Не за что зацепиться взгляду.
— Когда все плохо, — сказал он себе, — не расстраивайся: будет еще хуже.
Чарльз еще раз связался с Веной:
Дик, посылаю тебе хулиганскую штучку, только не ставь ее себе на комп, ее
очень
трудно потом удалить: она сбивает настройки экрана, и впечатление, будто едешь
с
компом по булыжной мостовой. Ты не мог бы посмотреть какого-нибудь Дудника или
Дудчика в штабе РВСН, а также в штабе Оренбургской РЧ? Не в службу, а в
дружбу.
Чарльз-из-чертовой-коробки
.
Чарльз побледнел, когда еще через полчаса на его мониторе возник текст:
Еле нашел, невозможно работать: изображение трясется, как в лихорадке. Дудник
Виталий Петрович, Главный штаб РВСН, обработка данных и электронные архивы.
Поставлю твою трясучку
всем своим врагам. Они купят новые мониторы, но она
не
прекратится! Дик-псих
.
Чарльз схватил трубку телефона и позвонил не начальнику отдела, а руководителю
всего аналитического центра генералу Бронсону и, заикаясь, пригласил его к
себе
в кабинет.
Генерал Бронсон, как ни странно, не замедлил явиться к своему скромному
аналитику. Зайдя в кабинет, он первым делом громко сказал:
— Немедленно отключить всякую запись и прослушивание из этого кабинета!
Где-то в глубине здания техники поспешно выключили камеры и микрофоны
соответствующей комнаты.
— Извините, сэр, но я посчитал, что у нас нет времени ждать, пока мой отчет
дойдет по команде.
— Давайте ваш отчет.
— Я еще не сел его писать.
— Говорите, в таком случае, — нетерпеливо приказал генерал.
— Мне сегодня поступила на проверку степени достоверности пачка документов из
России. Несколько образцов и общий список того, что есть у
инициативника
.
Чарльз зачитал генералу с десяток основных пунктов списка с указанием
количества
страниц.
— Я понял, достаточно. Каков ваш вывод? Чарльз снял внезапно запотевшие очки и
принялся протирать их полой пиджака:
— Я считаю, сэр, что это не фальшивка и не дезинформация — это настоящий
материал от настоящего
инициативника
.
— Сядьте и успокойтесь, — сказал генерал. — Аргументируйте, почему вы так
считаете.
— Материал пришел из Таджикистана от некоего Дудчика, обыкновенного
пресс-секретаря того самого контингента, который оставлен русскими для охраны
южной границы. И обратился он к первому попавшемуся дипломату, которого
считает
работником спецслужбы. Он, кстати, не ошибся. Так вот, его поведение
становится
объяснимым только в том случае, если он действительно хочет продать материал и
уверен в его достоверности. А достоверность гарантируется тем, что он получил
его от родного брата, который служит в электронном архиве Главного штаба
ракетных войск и на самом деле имеет доступ ко всем этим документам. Может
быть,
это искусно затеянная игра, но скорее всего, мы имеем дело с настоящей утечкой
стратегических сведений, равной которой не было со времен кражи секретов
изготовления атомной бомбы!
…В спальную комнату Нейла Янга громко постучали.
— Что такое? — недовольно спросил он.
— Сэр, офицер Джон Зелински привез на территорию посольства раненого таджика и
хочет с вами поговорить, — прозвучал невозмутимый голос дежурного офицера.
Нейл Янг задохнулся от ярости и только через несколько секунд выдавил из себя:
— Иду!
По пути к приемной ему навстречу вышел сам посол, поднятый по тревоге, и из
нескольких его слов Нейл Янг уяснил, что его карьера закончена.
Нейл Янг ворвался в приемную, как бык на арену. Мальчишка Зелински, которого
навязали на его голову штабные вербовщики, улыбался, он чувствовал себя
матадором.
— Что вы натворили, идиот?! — вскричал Янг.
В улыбке Зелински появился оттенок торжества — он таки довел старика до
бешенства. Поэтому резидент МИ-6 в Таджикистане заставил себя сесть в кресло и
неторопливо закурить.
— Я правильно понял из доклада дежурного офицера, что вы привезли на
территорию
посольства раненого гражданина Таджикистана? — наконец спросил он.
— Да, сэр, — последовал исчерпывающий ответ.
— Кто это?
— Офицер МВД, сэр.
— Где вы его взяли? — У Нейла Янга оставалась тень надежды, что речь идет
просто
об оказании медицинской помощи случайной жертве.
— Выкрал из госпиталя, сэр!
— Вы при этом убили кого-нибудь, мистер Зелински-Бонд? — со всей ядовитостью
задал вопрос Янг, попрощавшись с надеждой на пенсию.
И получил ответ все тем же горделивым тоном:
— Нет, сэр, только оглушил охранника. Нейл сдался.
— Бросьте придуриваться, Джон. У меня по крайней мере есть дипломатическая
неприкосновенность, а вам предстоит отведать все прелести таджикской тюрьмы.
Какого черта вы это сделали?
— Потому что я доставил Мирзо Кудимова! — заявил Зелински, не скрывая
торжества.
— Это что, тот самый, объявленный покойным? — удивился Нейл Янг.
— Именно так.
— Если он сейчас умрет, вам придется вывозить его и закапывать труп, — остудил
Янг ликование подчиненного.
— Он ходит, хотя был ранен в голову.
— Пойдемте в медпункт, взглянем на него. В медпункте срочно вызванный врач
сердито зашипел на них:
— Нельзя. Дайте мне осмотреть больного и оказать хотя бы самую срочную помощь.
Мертвенно-бледный, замотанный бинтами Кудимов лежал на каталке с кислородной
маской на лице. Врач снимал электрокардиограмму, сестра неподвижно стояла с
пустым шприцем в руке.
— Он жить-то будет? — спросил Янг о главном. Кудимов открыл глаза, пошарил
взглядом по комнате, снял с лица маску и тихо поздоровался:
— Good night, мистер Янг. Теперь я точно знаю, что я в британском посольстве.
— Как вы себя чувствуете?
— Появилась надежда выжить, — был ответ.
— Выйдите отсюда, — сказал врач. Янг и Зелински вернулись в приемную.
— Рассказывайте по порядку и не стройте из себя героя, — потребовал Янг. —
Пока
что я вижу перспективу тюрьмы для вас и высылки для меня и посла. Излагайте
коротко, ясно и точно.
Однако Зелински первым делом заявил:
— Вы должны твердо пообещать мне, что в донесении будет достоверно — и не
обязательно коротко — отражена моя роль. — Молодой человек поставил на стол
диктофон. — В противном случае я воспользуюсь резервным каналом связи и пошлю
самостоятельный отчет через вашу голову.
— Вы идиот, — вспылил Янг. — Вам надо умолять меня, чтобы я хоть как-то помог
вам выкарабкаться из этой истории. А вы хотите делить славу. Безнадежный
идиот.
Да я вообще не хочу иметь отношения к вашему похищению!
— Спасибо, сэр. Теперь я расскажу, как мне удалось обнаружить и спасти
господина
Кудимова.
Последовала красочная история, во время которой Нейл в ужасе качал головой.
— Что вы узнали о гибели двух лидеров демократов? Говорите короче, —
раздражался
Янг.
— Если совсем коротко, то их всех перестрелял некто Возех. — Нейл Янг кивнул,
он
знал это имя. — Чтобы стратегические секреты майора Дудчика достались Бен
Ладену!
— Какие, к черту, стратегические секреты? — снова вскипел Янг. — Эти секреты
уже
месяц как лежат в Лондоне и никому там ни черта не нужны! Мальчишка! Дудчик
давным-давно бегает по городу с этой дешевой провокацией, и я давно отослал
его
бумажонки на экспертизу. Какой еще Бен Ладен в Душанбе?
Зелински стоял, будто его окатили холодной водой. Он внезапно понял: все, что
он
сделал, было глупым романтическим порывом, который действительно может
закончиться для него таджикской тюрьмой.
— Но ведь перестрелка была, — сумел выдавить он трясущимися губами. — И
Кудимов
— свидетель, которого объявили мертвым…
— Это обычная практика полиции всех стран. Это называется: за-щи-та свидетеля.
И
вы, идиот, похитили важного свидетеля на территории чужой страны, — раздельно
произнес Нейл Янг.
Раздался громкий стук в дверь.
— Срочно к аппарату кодированной связи, сэр, — сообщил дежурный. — Полковник
Уильям Диксон, сэр. Бранится, сэр.
Как ни торопился Нейл Янг, он не отказал себе в удовольствии отдать
распоряжение:
— Дежурный, мистер Зелински находится под домашним арестом. Отведите его в
гостевую комнату и заприте.
— Слушаю вас, сэр! — сказал дежурный офицер.
— Слушаю вас, сэр! — Нейл Янг резво схватил наушники.
— Вы идиот! — послышалось оттуда.
Нейл оглянулся на дежурного связиста, но тот сделал невинное лицо.
— Что случилось, сэр?
— Где находится брат этого вашего Дудчика, который предложил стратегические
материалы?
— Не знаю, сэр.
— Вот поэтому вы и идиот! Это же элементарно, это за два часа обнаружил первый
же аналитик здесь, в Лондоне. Но вы же находитесь на месте, вам это надо было
сообразить немедленно. Его старший брат служит в Главном штабе РВСН!
— Так это не фальшивка, сэр? — встревожился Нейл Янг.
— Его родной брат имеет полный доступ ко всем этим материалам. Велика
вероятность того, что он на свой страх и риск собрал их и держит дома под
подушкой.
— Я понял. Это моя вина, сэр.
— Немедленно разыщите Алексея Дудчика и отправляйтесь с ним к брату в Москву.
Брата зовут Виталий… Петрович. Соглашайтесь на любые его условия или же
применяйте силу, не…
— Разрешите доложить новости, сэр. — Кажется, Нейл Янг позволил себе перебить
полковника.
— Что?
— Только что на территорию посольства доставлен из госпиталя Мирзо Кудимов.
Это
оперативник, который якобы погиб вместе с двумя таджикскими заместителями
министра. Он оказался жив, находился в госпитале и доставлен сюда моим
сотрудником Джоном Зелински…
— Короче и яснее, Янг. Излагайте самую суть.
— Есть сведения, что роковая перестрелка произошла как раз вследствие дележа
информации Дудчика.
— Так, — послышалось из Лондона. — Кто оказался победителем?
— Дудчик исчез и находится, скорее всего, у исламистов. Более того, этот
воскресший оперативник, Кудимов, утверждает, что покупателем информации
является, в конечном счете, Усама Бен Ладен, — закончил Нейл Янг.
— Вы сидите на такой информации и молчите? У вас все в порядке с головой, Янг?
— Господин полковник, Кудимов доставлен меньше получаса назад, он ранен, им
занимается врач. Я получил только отрывочные сведения от моего сотрудника
Джона
Зелински…
— Этот Кудимов — он в сознании?
— Да, сэр.
— Допросите его и тут же доложите мне. Действуйте немедленно!
— Есть, сэр.
Нейл Янг покачал головой и пошел освобождать из-под недолгого
домашнего
ареста
авантюриста и романтика Джона Зелински.
К обеду Нейл Янг окончательно убедился в том, что ярлык человека, у которого
не
все в порядке с головой, по-настоящему должен был приклеиться к нему несколько
раньше — во всяком случае, еще до того, как этот вывод сделает начальство. Ему
отказало чутье — возрастная болезнь, которая случается с профессиональными
разведчиками. У них со временем ослабевает охотничий азарт. Увы, именно это и
случилось с Нейлом Янгом. Люба
...Закладка в соц.сетях
