Жанр: Боевик
Отстрел
...жик оглянулся. Приставать к чужой компании было тут не
принято. Бармен все понял. Два появившихся за спиной у Аркана словно из-под земли
джигита в момент закрыли его от сидевших... В это время таиландский гость поднялся. В
руке у него был туго набитый бумажник. Джигиты-вышибалы мгновенно исчезли. Гость
поцеловал руку даме, улыбнулся, показал Аркану на игорный стол... Он предлагал сыграть
на проститутку. Жест был понятен. Краснавяазый поднял брошенную перчатку.
-Плиз...
К ночи двор "Дромита" выглядел так же, как все московские дворы: тусклый
рассеянный свет, неясные шорохи. Серые спины крыс. Наезд начался внезапно. Громкий
звук возник за окнами.
-Что это?
Начальник службы безопасности Воробьев внезапно насторожился, послал дежурного:
-Иди взгляни!
Прилегающий к Фонду участок тротуара и смежный участок улицы находились в
состоянии хронической реконструкции со всеми ее атрибутами: взломанным еще весной
асфальтом, вывороченными кирпичами, застрявшим навечно катком. Поодаль виднелся
еще и экскаватор. Подозревалось, полностью проржавевший.
"Дромит" размещался в одном из особнячков Замоскворечья, тщательно
реконструированном, чистеньком, с старинными эркерами и черепичной крышей. Вход в
него вел из вестибюля, казавшегося выше, чем он был, из-за застекленных перекрытий
надэтажья, увенчанных модным продвинутым козырьком.
Наружной охраной "Дромит" не обзавелся, только внутренние посты. Из соседних
домов до поздней ночи за задернутыми шторами на этажах были видны серебристые
экраны работающих компьютеров.
Проржавевший экскаватор внезапно прервал спячку и неожиданно для окружающих
двинулся к офису. Мощный ковш с ходу сбил картуз над вестибюлем и принялся крушить
все, до чего был в силах достать. На асфальт полетели стеклянные перегородки, подпорки,
оказавшиеся на поверку не такими уж мощными. Выход из здания оказался мгновенно
завален. Связь была парализована еще раньше, и не только телефонная. Используя
последние технические новинки, умельцы создали препятствия и для радиосвязи.
"Дромит" был полностью блокирован, как физически, так и информационно. Охрана не
могла вести огонь из вестибюля - кабина экскаватора находилась на уровне второго
этажа, защищенная стеной. Кроме того, оттуда уже дали автоматной очередью по темным
окнам. В соседних домах огней не зажигали. Из темных окон, с балконов наблюдали
фантастическую сцену - оживший робот набросился на своих создателей. Картина была
достойна иллюстрировать как романы начала века, начиная с Уэллса, так и самые
современные. Экскаватор крушил все подряд: стекла эркеров, лепнина, столы, бумаги -
все летело вниз, разбиваясь, смешиваясь, превращаясь в мусор. Сцена продолжалась
несколько минут.
Случайным выстрелом с неизвестной стороны тяжело ранило женщину, наблюдавшую
за происходившим с балкона. Ей вызвали "скорую", по дороге в больницу она скончалась.
Других жертв не было.
Когда охране удалось привести в действие мощный прожектор на крыше, все увидели,
что кабина пуста, а машина еще бьется, как припадочная, на включенном режиме.
Последние листы копировальной бумаги фланировали в воздухе, как черные птицы...
Неерия был еще в составе учредителей Фонда, а война за передел наследства бухарской
"Белой чайханы" уже шла.
Варнава открыл глаза за несколько секунд до звонка. В помещении было темно. По
привычке пощупал под собой ложе: "Камера? Вытрезвитель?" Понял, что дома. Ничего
страшного не произошло. Только пьянка и пронзительная смена событий и мест. Лондон,
аэропорт Хитроу. Шереметьево. Ваганьковское кладбище. Мотель на Варшавке... Из
мотеля поехал в закрытый, как всегда, офис Фонда, нырнул под низкий козырек к
стальной с сейфовыми замками двери. Окна с жалюзи, которые никогда не поднимали,
были незрячи. Сверху из угла косил телеглаз.
"Фонд психологической помощи MARK V . GALDER ".
Позвонил. Клацнули замки.
-Отлично. - Дежурный обрадовался. - Кудим спрашивал тебя! - Он снял трубку.
Доложил. - Заходи!
Кудим поднялся из-за стола. Обнялись. Бушлаты понемногу перенимали привычки
преступного мира.
- С приездом! - Дежурный еще раньше доложил ему, что Варнава звонил из
Шереметьева. - Нормально?
- Как видишь...
Кудим вынул из сейфа конверт:
-Тут валюта, билет... - Он достал, проверил. - Аэропорт Ларнака. Вылет... Позагорай,
пока все тут прояснится. Сегодня ночью и слиняешь. Машина будет у дома. Водитель
позвонит...
- Кипр... А дальше?
- Израиль, Иерусалим.
На столике появилась трехлитровая початая бутылка виски, пара хрустальных рюмок.
Кудим разлил:
-На посошок!
Варнава открыл глаза. Раздался звонок - водитель звонил из машины:
-Двигаем...
Генерал Гореватых, вице-президент "Рассветбанка", слышал, как за стеной поднялась
жена. Она бегала трусцой по утрам. Рядом трусил телохранитель. Выбегали еще затемно.
Рассвет за окном только угадывался за темной рябью. Было неизвестно, когда она спит.
После полуночи, когда телефонные звонки начинали раздаваться с почти минутными
интервалами, генеральша уходила в детскую. Но и там ночная активная жизнь мужа
настигала ее. После отъезда детей - дочери в Лондон, на стажировку в английский банк,
сына в США, в Кембридж, в Массачусетский технологический институт - жена вела
самостоятельную жизнь. Вкладывала в акции собственные деньги. Путешествовала. В
сопровождении секьюрити посещала театр, филармонию. Иногда и Гореватых принимал
участие в их вылазках. Ему нравились швейцарские дирижеры, народные песни
швейцарцев, живая музыка Латинской Америки. Значительная часть его карьеры прошла
под крышей Обществ культурных связей СССР с зарубежными странами, которые
контролировало его родное ведомство - КГБ СССР. Швейцария, Парагвай, Ирак...
В сорок лет генерал...
Гореватых не спал. Он слышал, как они ушли, тихо, стараясь не шуметь. Сна не было. В
последнее время он позволял себе воспоминания.
Этой ночью неожиданно всплыла в памяти первая в его жизни квартира, которую он,
молодой майор особого отдела, получил в Ленинске. Дом был офицерский, живший
общей жизнью. Смотрели одни фильмы, одних и тех же наезжавших гастролеров. Перед
смотрами во всех подъездах одинаково драили сапоги, пуговицы. Девчонки-жены
выглядывали из окон, когда их мальчишки выбегали на улицу - щеголеватые, чисто
выбритые, надраенные. На возвращавшихся набрасывались еще во дворе: "Как мой?"
С чего бы он вспомнил об этом?
"А-а... Генеральная прокуратура..."
Будущий прокурор, тогда еще военный следователь, жил в том же подъезде. Был
застой. Прилавки магазинов понемногу пустели. По пятницам он отправлялся на склад
"Военторга". Попросту собирал дань. Мясом. Колбасой. Чем придется. В воскресенье
собирал на пельмени. Набирали спиртное, снимали со стены гитару... Гореватых с женой
- молодая семья, имевшая папу на Старой площади в Москве, сидели на почетном месте.
Потом следователя ушли из армии, он перебрался в прокуратуру. Тут вскоре и тесть
Гореватых в Москве решил: "Хватит ребятам глубинки. Можно и переборщить. Пора
возвращать в столицу..." Через несколько лет Гореватых-зять - молодой заслуженный
работник КГБ - уже в Центральном аппарате, на Лубянке, случайно просматривая кадры
только образованной прокуратуры Каспийского водного бассейна, вспомнил соседа и
пельмени, запросил дело. Бывшего соседа поставили сразу на вторую позицию. Дальше до
генеральной тот пошлепал сам...
Раздался звонок.
В Центральной Азии было раннее утро. Человек использовал абсолютно чистую связь
разведки, для этого ему предоставили линию одной из резидентур.
- Как наши дела?..
- Будем сейчас говорить. Я не предвижу затруднений.
- Я перезвоню.
Гореватых взглянул на часы. "Прокурорам много спать не положено по службе..." Он
поднял трубку радиотелефона:
-Привет.
Прокурор пробурчал нечленораздельно.
-Это я. Все дрыхнешь? При случае надо натравить на тебя Генерального... Самого... Кто
же с организованной и с коррупцией будет бороться? Разговор не забыл?..
В результате многократного повторения в конце концов удавалось кое-что вбивать в
мозги, давно отвыкшие мыслить.
-Звони в Астрахань прокурору. Прямо сейчас. Он может уехать с утра. Мы не знаем его
планов. Пусть снимет арест с "Артема". Рыболовецкое суденышко. Приписано к
Красноводску. Вошло на ремонт...
Прокурор, хоть и спросонья, поинтересовался:
- Напомни, что там.
- Обеспечение иска против "Рыбацкого банка". Арест наложен областной
прокуратурой...
- Чей иск?
- Это бухарский фонд "Дромит". Сейчас у них все рухнуло. Даже в прямом смысле...
Руководство исчезло. Предстоит полная кадровая замена. На этой неделе придут новые
люди. Они отзовут иск... Можешь смело ручаться.
Прокурор что-то еще пробурчал.
-Только прямо сейчас свяжись и мне перезвони. Если он замандражирует, пусть
позвонит в ФСБ от моего имени. Вот фамилия... Возьмет пару автоматчиков...
"Дромит" был на последнем издыхании...
Криминальные группировки - Сметана, Серый - поначалу не хотели портить
отношения с таким же отребьем из азиатского региона. Потом согласились. Брат Серого
был приговорен к расстрелу. Серый искал связи, наверху.
Гореватых предложил двухходовку:
- вначале воры сами зарабатывают часть денег на адвоката - участвуют в афере с чеком.
Обеспечивают мошенническую часть с подменой документа;
- голова брата Серого обменивается на отказ воров защищать "Дромит" и
лоббирующего его за рубежом авторитета - Жида, или Афганца.
Агентурно-оперативная комбинация была разработана асами бывшего Первого
Главного управления КГБ. В руки шли козыри не только против "Белой чайханы", но и
против сидевших в Москве под боком тузов конкурирующего испокон веку смежного
ведомства.
Пасьянс удался.
Предпринятые шаги были для "Дромита" смертельны в прямом смысле. Кроме того,
ничего не стоили "Рассветбанку". Нисан, внеся три миллиона "грязными" долларами, сам
оплатил работу киллеров по собственному устранению.
Ранний звонок был первым. Вернул к проблемам утра.
- Доброе утро. Генерал Гореватых?
Голос был незнакомый.
- Кто это?
- Привет от Венедиктыча...
- Не понял!
- Скоро поймешь...
Трубку повесили. Гореватых соображал: "Венедиктович... Савон, что ли?"
Одновременно скрипнула входная дверь. Жена и секьюрити вернулись быстро... Генерал
крикнул из спальни:
-Что там?
Жена показалась на пороге - моложавая, в спортивном костюме. Совсем еще молодая
казачка.
-Тряпку сунули в почтовый ящик!
Гореватых, поначалу встревожившийся, вздохнул:
-Пацаны шкодят! Уши бы оборвал!
-Вот и оборви! Кусок сорочки. В дерьме! Завернуто в газету...
Гореватых начал понимать:
- А газета?
- Нерусская! А буквы наши...
Бутурлин чувствовал себя на пороге открытия. Он повторил цепочку в том виде, как
она вдруг впервые у него возникла после словечка Туманова насчет "психологов": "Фонд
психологической помощи. Промптов - начальник ее внутренней службы безопасности. В
день гибели Шайбы он ездил на шашлыки..." Бутурлин вспомнил: "Телефон Промптова
был записан у Шайбы. Савельич ездил к Промптову вместе с Толяном... Приезжий друг
Промптова оказался откуда-то из Средней Азии, жил в гостинице... Некий Фонд
психологической помощи был внесен в телефонный справочник. В названии, правда,
было указание на таинственного Марка Галдера..."
"Дмитровское шоссе..." Промптов работал в том же районе. "И шашлык, между
прочим, покупал там же..." Все чудесным образом срасталось...
-Еще не уехал...
Толян все-таки добрался до него через дежурного. Бутурлин закрыл телефонный
справочник.
- Сейчас мне звонил домой... - Толян назвал мудреную фамилию, вовсе не
милицейскую.
- Новый партийный вождь?
- Из Правовой комиссии. Ты там задержал какого-то чудака.
- Пошел он!..
- Ему звонили из главка...
- Да мне он самому нужен! Черт возьми! - Бутурлин словно только и ждал, чтобы
спустить на кого-то собаку. - Убийство Арабова нам боком выйдет...
Встречая отпор, Толян обычно менял тон. На этот раз коса нашла на камень. Деятель
Госдумы с мудреной фамилией был зловещей фигурой.
-Немедленно отдай! С этим лучше не связываться. Он сам вор в законе! Одним
нераскрытым убийством больше, одним меньше...
Слышно было, как генеральша на том конце провода пытается его успокоить. Толян
звонил непосредственно из спальни. Бутурлин с трубкой, с телефонным справочником
смотрел в окно.
-И вообще, Бутурлин. - Толян разошелся. - Ты не знаешь: главк нашел пистолет Ковача.
На Смоленской. У "Гастронома". С Арабовым не все просто! Замешана жена
телохранителя. Есть предположение: Ковач застрелил Арабова, потом застрелился сам...
Бутурлин не выдержал:
- И снес пистолет в "Гастроном" на Смоленскую... Кто им подбросил эту версию?
- Воробьев! Начальник службы безопасности.
- Ну, этого-то я знаю. Из него сыскарь, как из задницы... Кто-то подал ему эту идею. А
что пистолет Ковача?
- В прокуратуре... Там свежая копоть. И все на свете.
- Охренеть можно...
- Ниндзя, шофер, показал: он не раз возил Нисана и жену Ковача в ресторан "Савой"...
- Я говорил с Ниндзей.
- Его показания заверили нотариально и послали прокурору города! Мы еще с тобой
объяснения будем писать, почему не разобрались... Что у тебя с утра?
- Теперь-то уж обязательно Ниндзя! Еще я посылаю за Промптовым.
- Снова здорово! Шашлык-то оказался свиной! Знаешь? А в роще бараний!
- Больно тонко!
- Это из другой оперы, Бутурлин! Это у Льва Шейнина. Судмедэксперт Афанасьев
расчленил Нину Амирагову, жену. Разбросал по кускам. Год готовился. У нас другие
кадры...
- Из Ниндзи, из Промптова я душу вытрясу!
- Оставь Промптова. Я запрещаю.
"Полный мудак, - подумал Бутурлин. - А может, хитрец?"
Чтобы закрыть тему, Толян перешел к рутинным делам:
- Звонили: приезжает очередной деятель. Турция или Израиль. У меня просили
людей...
- Не могу! - В Бутурлина как черт вселился. - Все заняты.
В своем Управлении у Бутурлина не было причин выглядеть тихоней или пытаться
кого-либо одурачить. Он чувствовал себя тут как рыба в воде. Толян взял себя в руки:
-Короче, Бутурлин: за этим мужиком, что у тебя, уже выехали. Сейчас подъедут...
Спокойной ночи. Езжай, отдохни!
Рассвет уже проступал в ряби и промоинах ночного неба. Кто-то внизу прогрохотал
пустым металлическим контейнером из-под мусора. Внизу под окном скрипнули тормоза.
Машина, приехавшая за задержанным, уже парковалась. "Быстро подсуетились..."
Ночь прошла без пользы. Неумно. Бездарно. Бутурлин с размаху от души грохнул о
стену справочником. "Чтоб у вас на лбу хер вырос!" Вошедшему на шум Савельеву сказал
уже спокойно, с обычной небрежной ноткой:
-Как они издают справочную литературу! Ошибка на ошибке! Ничего не найти!
Заместитель как ни в чем не бывало поднял тяжелейший кирпич-справочник, положил
на стол.
- Звонил человек... Барон зашевелился. Новые завязки. На Арабова наезжают не на
жизнь. На смерть. Дело кончится еще одним жмуриком...
- За такие новости в Риме тебя давно бы урыли, Савельич. Утром доставь мне Ниндзю,
водителя... Я вырву ему язык!
Бутурлин вернулся в образ. Демонстрировал наплевательское, враждебное безразличие.
- Афганца отдали?
- На хрен он нам?! И вообще... Все, Савельич, я уехал.
Рэмбо просмотрел прибывшие в течение ночи факсы. Заключение банковского
эксперта, ознакомившегося с ксерокопией чека на UBS, было многословным. Рэмбо
просмотрел его по диагонали.
"...Гарантийный лимит 300 франков Швейцарии. Получить большую сумму можно в
США, если послать чек на инкассо в Женеву в "Юнион Банк Суиссез", удостовериться,
выписан ли чек чекодателем... Один из банков мог бы принять на инкассо и отослать в
"Юнион Банк Суиссез". Поскольку чек заблокирован, деньги не будут выплачены..."
Эксперт не понял, о чем его спрашивают.
Сейчас, впрочем, это было неактуально: деньги по чеку в Женеве были получены...
Сведения об этом сообщила американская фирма-партнер из престижного мирового
объединения WAD - Всемирной ассоциации детективов. И сразу поступил факс второго
партнера - из не менее известного международного объединения, приславшего
предложение начать обмен информацией, ASIS - Американской ассоциации
промышленной безопасности.
"Деньги со счета Камала Халифа переведены фирме "Фантом-информ"... Подробности
выясняются..."
Телефонный звонок прозвучал по-ночному глухо. В голосе секьюрити, звонившего с
главного поста у входа, Рэмбо почувствовал неуверенность.
- Тут преподаватель к вам...
- Преподаватель?
-Сопромата. Доцент. Говорит, ему назначено.
Было слышно, как дежурный о чем-то спрашивает гостя через дверь по переговорному
устройству.
-Он говорит, вы знаете. Принимать экзамен по сопромату.
-А-а... Конечно! Что ж это я! Открывай!
Секьюрити привел в действие систему разблокировки двери. Рэмбо уже быстро шагал
по коридору. "Бутурлин!"
При теперешнем отношении МВД к частно-сыскным структурам визит для РУОПа был
равносилен тайному посещению воровской малины. Бутурлин слегка поддал, держался в
хамской манере:
- Все в порядке, Рэмбо. Так, поссать заехал. Привет...
- У вас в РУОПе уже и поссать негде? Сейчас организуем.
Разговаривали на лестничной площадке. Было удивительно: не только криминальные
авторитеты Сметана и Серый, но и свой брат мент равно предпочитали откровенничать
наверху, у туалета. Вроде после дискотеки в неприютном этом, зачуханном когда-то
клубе, именовавшемся Дворцом культуры, на последнем этаже сбежались, чтобы свести
личные счеты. Не было только музыки внизу. Бутурлин, как давеча Серый, прошел вдоль
кабинок. В них было пусто.
- Говорят, и тут у тебя нашпиговано техникой...
- Есть немного. А ты? Как обычно? Со скрытой камерой?
-Может, штаны снять? Показать?
Бутурлин валял дурака. После разговора с Толяном у него было муторно на душе.
-Боюсь, убийство Арабова РУОПу не по зубам. А тут еще синтетический наркотик... -
Стоило следствию войти в соприкосновение с торговцами оружием или наркотиками,
дела сгорали, словно в плотных слоях. - Я чувствую, как на меня уже давят.
Рэмбо не обрадовался, оттого что его худшие опасения подтвердились. РУОП
располагал мощными связями в криминальной среде. Кроме того, в МУРе существовало
подразделение, занимавшееся оперативной разработкой преступных авторитетов. И
ничего с заказными убийствами не получалось!
- Тебе туалет больше не нужен?
- Нет, поехал.
Они вышли на лестницу. На втором этаже Рэмбо окликнул дежурного:
-Открой семнадцатый. - Он обернулся к Бутурлину: - Зайди.
Кабинет был обычный, медицинский. Рэмбо включил свет. Нажал на клавишу
компьютера:
-Тут у нас психолог... Видишь? Вот несколько оттенков цветов. Выбери тот, что тебе в
данную минуту по душе...
Бутурлин дотронулся до табло:
-Этот! Серо-буро-малиновый...
Компьютер тут же выдал заключение: "Желаемые цели, сдерживаемые
характеристики, актуальные проблемы..." Бутурлин узнал о себе: "Напряженное
состояние, вызванное нервным истощением или стрессом на сексуальной почве,
обусловленное чрезмерным самоограничением... Сдержанность в сфере чувственности
мешает раскрыться и вступить в эмоционально насыщенные контакты... Беспокойство,
идущее от отсутствия эмоционально-теплых связей..."
-Что-то есть...
Он вспомнил овцу, постоянно встречавшую его в коридоре. Спросил без всякой связи:
- У меня нет времени ждать почту. Может, есть вещи, которые ты обязан по закону
сообщить в контору . Тогда лучше прямо сейчас!
- Поднимемся ко мне.
В кабинете он достал ксерокопию. Бутурлин ее сразу узнал:
- У меня такая же. Я не знал, что это...
- Савон! - Рэмбо догадался.
"Савон работал с РУОПом! Как и с "Рассветбанком"! И с бандитами. РУОП ничего не
знает о судьбе своего человека..." .
- Ваш человек...
- Комментариев не будет.
Яснее Бутурлин не мог выразиться. Над сведениями такого рода стоял гриф
"секретно".
-Что это за чек?
Рэмбо ввел Бутурлина в курс мошеннической операции с чеком. Мертвому главе
"Дромита" это уже не могло навредить.
- Это - твое, Бутурлин! Давай...
- Разве мы не в спарке с тобой? Мне казалось...
- Я ограничен заказом. Безопасность Неерии! Мои наработки в твоем распоряжении.
Вот, кстати...
Рэмбо достал несколько бумаг.
- Гнеушев Александр Иванович... Приходил устраиваться. Прошел спецкурс ФСБ. Ганс
Шлейер, приговоренный к смерти "Красными бригадами"... Его конек! А это
удостоверение Фонда психологической помощи. Ребята отобрали его в проезде
Вахтангова у профессионального топальщика. Он пас Игумнова. Разберешься...
- Психологами я уже занимаюсь. В частности, Промптовым, начальником службы
безопасности Фонда. У Шайбы дома был его телефон...
- Вот кого следовало сразу сдать под наружку...
- Толян выехал на место. Все провалил. Кстати, почему ты посчитал Гнеушева
подозрительным?
- Паспорт! "Выдан в г. Пап, Наманганской области..." Оттуда же учредитель "Новых
центурионов", который пригласил Тяглова. У меня хорошая память.
Географически все тянулось к афганской границе - к Большой Дороге Наркотиков.
Бутурлин пока тоже не жаловался на память:
- Промптов ссылался на друга, тот ночевал в гостинице. Прохоров! Из тех же мест...
Фамилии все разные. Но чтобы все из одного городка величиной с муравьиную залупу! Я
начал проверку... Тебе название "Фонд психологической помощи Галдера" о чем-то
говорит?
- Говорит... - "Лайнс" был динамичнее громоздкой структуры РУОПа. Работая по
конкретному заказу, быстро превращался в источник собственной конфиденциальной
информации. - Это тоже "Рассветбанк". Его диверсионный отряд.
- Какой он из себя, Гнеушев?
- Меньше сорока, крепкий. Особая примета: волосы словно алюминий... Редкий цвет!
Афганца увезли из РУОПа на Петровку, 38. Старший опер подразделения,
разрабатывавшего главарей преступного мира, - молочный, дебелый, - не сразу понял, кто
перед ним, повел себя грубо. Ему понравилась зажигалка-пистолет.
- Твою игрушку я оставляю для проверки...
Жид ему не посоветовал:
- Без зажигалки ты меня не отправишь...
- Отправлю.
- Посмотрим. Звони Мокеичу.
- Какой еще Мокеич?
-Для тебя он Губанов. Передай, я хочу с ним говорить!
Старший опер лишился языка.
- Я тебя сейчас как задвину! Какой он тебе Мокеич! На хрен ты ему сдался!
- Я хочу сделать официальное заявление.
- На параше! В камере!..
- У меня двойное гражданство. Мне надо поставить в известность свое посольство...
- В России ты - российский гражданин.
- Я - иностранец...
-Ты - бандит, блин!
Неизвестно, чем бы закончился спор. Оперу позвонили. Он посерьезнел:
-Есть, товарищ генерал... - Покосился на задержанного. - Понял. Сейчас...
Он положил трубку:
- Собирайся.
- Ни хрена...
Авторитет усмехнулся в лицо.
-Быстрее...
Жид нагнулся, быстро расшнуровал ботинок, швырнул в угол:
- Босого не поведешь.
- Ты что?!
- Никуда не пойду! Звони генералу - пусть приедет!
- Совсем оборзел?!
Опер уже понял, что пропал.
-Не пойду!
Миха сбросил куртку, сорочку. Он уже снимал брюки. Черный, с матовым лицом,
маслеными глазами, татуированный... Череп с кинжалом, с крылышками, со змеей и
короной - "вор в законе ". Подключичная звезда была тоже с черепом, со свастикой -
"пахан зоны ".
Положение было безвыходным. Старший опер был молодой. Звонить на самый верх?
Да еще домой! Ночью! Может, доложить ответственному? А тому зачем его геморрой? О
генерале он не много знал: "Этот выгонит из главка с ходу! Сволочи... Генералы,
депутаты, авторитеты... Жириновского бы сюда сейчас! Что делать? Подать ботинки,
унижаться?" Миха освободил его:
-Я сам позвоню. И не ему, а сеструхе. Пусть везет шмотки, а то я как хасид! Не сочти за
труд: посмотри, чтобы не шел никто...
С Петровки Миху отправили в престижном милицейском "мерседесе". Под охраной.
Ехали тем же маршрутом, что он и предполагал. В прошлый раз его устроили на ночь там
же. Вскоре были уже в зеленой зоне внутри городской черты, на территории
Серебряноборского лесничества, за глухим забором, на государственной даче.
Конвоировавшие его бойцы уехали сразу, едва за Михой закрылась калитка с замком.
Внутрь их не впустили. О том, что находилось за забором, они могли только строить
предположения. Ухоженной тропинкой Афганец шел к крыльцу, под деревья.
Двухэтажная дача была пуста, если не считать охранника в гражданском вместе с
хорошенькой официанткой на чистенькой кухоньке. Туманову уже приходилось бывать
тут.
Дом предназначался для конфиденциальных встреч. Служил он и министерской
гостиницей для "очень важных персон". Все тут было на уровне. Деревянные потолки,
чистый воздух, хрусталь, тюль на старых ореховых карнизах. На всякий случай Миха
обследовал помещение. Особых изменений не наблюдалось. Наверху справа была спальня,
две ванные, балкон и гостиная. Внизу - каминная, кухонька. Длинные свечи-светильники.
Как и в прошлый раз: никого из посторонних...
-Здравствуйте. - Официантка еле двигала вспухшими губами. Груди стояли торчком.
Причина была одна. - Что будете пить?
- Джин с тоником. Кофе с молоком без сахара.
Кухонька была белая, чистенькая, с новейшей электроплитой, с банками импортного
кофе, со снедью. Включили свечи-светильники. Джин официантка подала в каминной.
Низкий стол с мраморной столешницей. На стене картина - белые мазанки в ночи.
Соломенные крыши. В крайней хате светится окошко. "Ночь в селе..."
К кофе официантка подала свежие круассаны.
Охранник - молодой, длиннорукий - несколько раз входил в каминную, но садиться не
решался. Его место было снаружи. Миха знал, что охранник тут же вернется, когда он
поднимется наверх.
-За Мессию! - Имя спасителя он произнес как религиозный еврей, харедим. - За
Машиаха!
Второй был истинно московский:
-За "Спартак"!
По скрипучей лестнице Миха поднялся наверх. Аккуратная спальня. Сбоку на
прикроватной тумбочке комплект чистого белья. Рядом огромная кровать. "Может, на
ней Юра Чурбанов трахал Галину Брежневу..." Галина представилась ему здоровой
телкой, с огромным, как кресло, задом...
Кто-то рассказывал, что в светлой большой комнате, рядом с лестницей, застрелился
бывший министр, обвиненный в кражах. Михе было все равно... "В следующий раз возьму
эту официантку..." - ему нравились малоподвижн
...Закладка в соц.сетях
