Жанр: Боевик
Отстрел
...е. Высокие, спортивные... Их мгновенно
разметали по тротуару. Был высший пик душевного напряжения. Вдели в наручники. Не
исключалось, что именно заказным убийцам Нисана, скрывшимся с места происшествия,
внезапно так отчаянно-дико не повезло.
-Давай в округ! Тут близко...
Один из задержанных успел крикнуть:
- Мы - охрана кандидата в президенты...
- Разберемся...
Рэмбо вернулся в машину, набрал номер Регионального управления по борьбе с
организованной преступностью. Друг его - Бутурлин, которого Сметана не к месту
попомнил на рассвете, один из нынешних корифеев РУОПа - оказался на месте. Его уже
подняли.
-Тебе тут работа...
Было ясно: убийство Арабова, как имеющее общественный резонанс, отдадут не в
Двенадцатый отдел МУРа, а в РУОП. Рэмбо рассказал и про мчавший из центра "корвет".
- Бригада, в общем, стремная. Будто бы охраняют кандидата...
- Черт бы их побрал... - Бутурлин был в образе. Ему вроде все обрыдло. Но потом его
все же пробило. - Спасибо. Ты настоящий к о р е ф а н... Еду!
Бутурлин нагрянул внезапно: в отделении милиции его не ждали. Дежурный вскочил с
рапортом... Флегматичный, немногословный Бутурлин махнул рукой, молча двинулся
мимо, в глубь здания. Задержанных корветовцев только-только разбросали по кабинетам.
Держали - чтобы нельзя было ничего достать, выбросить, проглотить. В случае
последнего - каждого, как это принято, не колеблясь, накачали бы слабительным, сняли
штаны, усадили на газеты... В интонациях, в лексиконе, в резкости движений ментов еще
чувствовалась разгоряченность - накал недавней схватки. Бутурлин выслушал объяснения
омоновцев, интеллигентного вида капитана-муниципала. История с "корветом" ему сразу
не понравилась. Дежурный выложил документы доставленных:
-Частные охранники. Фирма "Новые центурионы"...
Название ни о чем не говорило.
-Лицензированы управлением на Щепкина. Я проверил. Имеют право на
огнестрельное оружие...
- Которого при них не оказалось!
Дежурный отозвался как эхо:
- Которого при них не оказалось.
- Зато полные карманы денег...
- Точно.
Перед дежурным лежали пачки долларов, перетянутые аптечными резинками.
Все трое задержанных конечно же были спортсмены - мастера по мудреным
единоборствам. В РУОПе уже не удивлялись.
В дверь заглянул сотрудник, приехавший с Бутурлиным:
- Тут задержанный к вам с жалобой... Можно?
- Давай.
- Начальник... - Охранник-спортсмен представился как бригадир. Держался
независимо. - Одному нашему при задержании вывернули руку, а ему в среду на
соревнования! Международная встреча... - У самого бригадира после жесткого захвата не
поворачивалась шея.
О цели поездки бригадир объяснил:
- Нас вызвали телефонограммой... Сообщили, что совершено нападение на квартиру
нашего президента.
- И вы конечно же бросились на помощь... - встрял приехавший с Бутурлиным
руоповец.
- Можете проверить у дежурного. Он наверняка записал вызов...
Бутурлин полюбопытствовал без интереса:
- Кто сообщил о нападении на квартиру?
- Не знаю. Нас послал дежурный...
- В момент звонка вы находились с ним?
- Во дворе.
- Кто непосредственно получил приказ ехать?
- Лично я.
- И вы выехали без оружия? - снова вмешался руоповец. - По серьезному сигналу?
Центурионец не ответил.
- Может, оно в машине?
- Нет. Откуда?!
Руоповец все же вытащил его на упоминание о кандидате в президенты.
- Наряд с оружием задействован в личной охране кандидата в президенты...
- Кого же?
-Начальству виднее... Пусть объясняется!
Бутурлин ничего не сказал. Среди "своих" было полно "чужих". Дежурный мог вполне
прирабатывать в пункте обмена валюты, телохранителем или охранником.
"Может, с ходу, только уедем, позвонит этим "Новым центурионам", расскажет, чем
интересовались..."
Неприветливый, сумрачный подошел к плану города. Задал несколько постылых
вопросов:
- Кто указал маршрут, каким ехать к начальству?
- Я сам... Шеф живет в Серебряном бору.
Шоссе, которым они следовали к Хорошевке, проходило в стороне от места убийства
бухарского банкира, но водитель мог прогнать мимо дома Арабова, подождать кого-то,
кто оттуда выбежал...
"Кто-то мог подсесть по дороге... Исчезнуть в районе Серебряного бора. Если бы не
Рэмбо. Не муниципалы..."
Бутурлин ничего больше не спросил, пошел к машине. Дежурный выскочил следом.
- Как будем?.. - думал сказать "товарищ подполковник". Не выговорилось.
- Проверяй! Это твоя забота! Никого пока не отпускать...
Из машины позвонил Савельеву - заместителю:
- Поедешь в охранное агентство "Новые центурионы". Кроме того, организуешь осмотр
местности по маршруту движения "корвета". В курсе? По дороге из машины могли
выкинуть оружие. Я еду к дому Арабова... Свежее есть?
- Утром Сметану и Серого видели на Хорошевке. Приезжали к твоему другу...
- К Рэмбо?
- Около четырех... Сейчас они в центре. А засекли их ночью. На Минском шоссе. В
районе Голицына.
С Хорошевских проездов, из охранно-сыскной ассоциации, "Джип-Чероки" с
бандитами правил на Новый Арбат. Ехали молча. Судьба брата Серого, томившегося в
одиночке в ожидании расстрела, похоже, определилась. Все зависело теперь от людей,
входивших в Комиссию по помилованию, и тех, кто готовил им материал.
Брат был не судим, его подозревали в связи с чеченскими боевиками Басаева, но
точных данных о его участии в боях на их стороне не было. Как в насмешку, в последнее
время перед случившимся на него словно что-то нашло: брат бросил пить, не пропускал
ни одной заутрени, причащался.
К нему вломились из местной милиции на рассвете. Но собственной инициативе, без
приказа. Все с большого бодуна. С руганью, с угрозами. Ничего не объясняя, сорвали
дверь... Брат схватился за автомат. Положил троих. Все трое молодые. Казаки. Потом
оказалось: учились вместе... Один оставил мать-инвалидку, у второго только родился
первенец - его они и обмывали всю ночь. Станица ахнула. Брата еле спасли от самосуда,
хотели запороть на месте. Он и сам желал и готов был принять смерть. Потом казаки
протрезвели, малость отошли...
Перенос времени бандитского визита к Рэмбо был действительно связан с
переговорами о спасении брата Серого, Они проходили в ближнем Подмосковье. В
"Иверии" - грузинском коммерческом ресторане на Минском шоссе, при въезде в
Голицыне Захолустный поселок, родовое поместье именитых князей Голицыных,
известный прежде разве лишь поклонникам пушкинских мест, за последние годы быстро
обустраивался. Совместное российско-германское производство - завод сборки
популярного "Мерседеса-Бенц" обещал прогреметь в европейском автобизнесе.
Придорожный ресторан в сосновом бору - с дичью, приготовленной по-мингрельски,
имеретински, абхазски, с хачапури, хашем - обживали германские специалисты.
Никому не было дела до троих русских за столиком в углуи еще четверых по соседству -
трезвых, накачанных типов- "правая рука в кармане".
Переговоры со Сметаной и Серым вел Сотник - из новых авторитетов, имеющих
поддержку силовых структур. В нем угадывался кадровый офицер спецназа,
хладнокровный, вышколенный КГБ или ГРУ, не теряющийся при любой ситуации,
точный в словах. Сотник сказал определенно:
-Есть адвокат, он вхож в Комиссию по помилованиям...
Он теперь уже не мог повернуть назад. Но Серый не верил.
- Реально?
- Да. Миллион баксов. Налом.
Официант, рябой парень, сделал попытку приблизиться, телохранители закрыли ему
проход.
- Может, бутылочку "Киндзмараули"?
- Не нужно.
Партнеры ничего не пили, кроме колы. Ели тоже лениво, без аппетита.
Приоткрылся и путь, каким будет действовать адвокат. Вернуть к жизни убитых братом
парней, пришедших его арестовывать, все равно невозможно. Приговор к расстрелу стал
местью общества, на словах публично осуждающего вендетту как пережиток родового
строя. Комиссия, сплошь московская интеллигенция, члены творческих союзов,
прекрасно это понимали. И вот теперь они были не против обменять жизнь убийцы на
миллион долларов, которые брат преступника вложит в культурную сферу - в частности в
кино, испытывающее при коммерциализации искусства наибольшие финансовые
трудности.
-Интеллигенция выступает против смертной казни... Сейчас удобный момент. В Доме
кино презентация фильма о преступности. В обществе огромный интерес к теме. Деньги
пойдут на спонсирование отечественной ленты о русской мафии. Мафия и даст деньги...
Гарантом выступала могущественная структура, стоящая за Сотником.
-Адвокат снимет процент...
Серый прохрипел разом сжавшимся горлом:
-Нельзя тянуть.
-А зачем тянуть? Презентация фильма завтра. Точнее, уже сегодня. Если мы
договорились, вот приглашения в Дом кино.
Сотник и стоявшие за ним были людьми слова, Сметана и Серый успели в этом
убедиться. Участвуя только споим невмешательством, авторитеты за один раз добыли и о
б щ а к миллион зелеными . Теперь его предстояло вынуть, чтобы спасти брата.
"Чемодан стодолларовых..."
Деньги были. Миллион баксов ждал своего часа в бревенчатой пятистенке на трассе
Москва-Минск, недалеко от Одинцова. Серый иногда гонял туда на любимом "ХарлееДэвидсоне",
бешеном, послушном коне...
Серый выдвинул одно только условие:
- Я должен услышать об этом от Самого.
- Я передам.
Обиняками обсудили детали.
-Расстрел обещали заменить двадцатью пятью годам и. Или пожизненным. Если новый
Уголовный кодекс... Главное, чтобы сейчас не шлепнули.
- Когда бабки ?
- Вот телефоны адвоката. Ты дашь свои номера... Пока ничего не нужно.Бабки держи
наготове.
- А там?
- Привезти надо по его звонку. Сразу. Днем ли, ночью...
Серый кивнул:
-Теперь твое...
Заказчик изложил свою проблему:
- Бухарский фонд "Дромит"... Арабов обратился в охранно-сыскную ассоциацию
"Лайнс-секьюрити" насчет родственника. Там бывшие менты. Их хлебом не корми - дай
покопаться в чужом белье... Заказ должен быть снят.
- Постараемся. Это все?
- Надо, чтобы иерусалимский авторитет оказался на пару дней в Москве. С ним хотят
разобраться...
- Ты про Жида?
- Жид, или Афганец... У вас сейчас с ним свой человек в Лондоне...
Сметана и Серый были в курсе. Их посланец встречался с авторитетом, который
интересовал Сотника и его к е н т о в , между ними много лет существовали дружеские
отношения. Варнава, так звали посланца, должен был как раз успокоить братву за
границей насчет наступления на фирмы вроде "Дромита". Несколько московских фирм с
двойными крышами, наподобие "Дромита", внимательно следили за тем, как решится с
бухарским Фондом.
"Если Арабова начнут давить, эти не продержатся..."
Серый и Сметана успокаивали через Варнаву. Теперь в интересах спасения брата
Серого курс следовало сменить на сто восемьдесят...
Сделка состоялась.
-Мы сообщим: возможно, он даже прибудет в Москву сегодня к вечеру...
Ночь заканчивалась.
Из припарковывавшихся время от времени иномарок появлялись стандартные экипажи
- крутые амбалы и юные дарования в коротких юбчонках, с высовывающейся ажурной
оторочкой на нежных трусиках.
Сметана и Серый поднялись первыми.
Сотник заметил ненавязчиво:
-Будет жаль, если с Нисаном Арабовьш сегодня что-то случится...
Сметана и Серый деликатно промолчали.
У авторитетов была возможность осуществлять контроль за событиями в фонде
"Дромит". В квартире на двенадцатом этаже дома в районе Калининского проспекта, в
одной из трех, которые держал Серый в столице, должна была ждать самая последняя
новость. Известие могло быть передано только Серому - устно и в стерильном месте,
полностью исключающем подслушивание. Предварительно должен был поступить сигнал
в машину. Позвонить должны были из уличного автомата. По их данным, отсчет времени
на часах Нисана Арабова уже начался...
В районе Верхней Масловки неожиданно затрещал один из двух установленных в
машине телефонов. Серый снял трубку.
- Спишь? - Голос был заливистый, шалый.
Сам звонивший явно еще не ложился.
- Вам кто нужен? - буркнул Серый.
Звонивший, в сущности, не знал, кому и в связи с чем передает сообщение. В трубке
раздались короткие гудки.
Это и был сигнал.
Через час - в США, в Нидерландах, в Израиле - должно было стать известным, что на
Фонд в Москве, находившийся под братской крышей "Белой чайханы", совершен наезд, а
столичные авторитеты, которым пообещали взамен жизнь смертника из "Лефортова", не
поддержали моров из Бухары.
-А-а!.. Семь бед - один ответ!
Из московских газетчиков первыми к месту убийства Нисана и Ковача прибыли
полицейские репортеры - профессионалы, короли оперативной информации. Их
портативные радиостанции работали на волне Московского главка - Петровки, 38. Один
из вновь прибывших с ходу подвалил к Рэмбо:
-Два слова для прессы. "Лайнс" давно опекает Арабовых?
Злое чутье газетчиков не раз попадало в точку. Фраза могла легко оказаться заголовком
бойкого газетного репортажа.
Рэмбо пожал плечами:
- У Нисана собственная служба, безопасности! Это всем известно.
- Могу я в таком случае спросить - чем, собственно, ты тут занят? Известно, что у тебя
ни минуты свободного времени!
Рэмбо кивнул:
-Но только тебе!
-Могила.
- Я жду приятеля из Регионального управления. В последнюю минуту его наверняка
загонят сюда...
- Ментовская дружба - святое дело... - Репортер был тоже малый не промах. - И потому
с тобой дама-секьюрити, которую я видел однажды... Дай Бог памяти! В программе
покойного Влада Листьева! Один вопрос... Арабов давно в этом доме? Почему здесь?
Семнадцатиэтажная башня высилась в удалении от шумной городской магистрали.
Нисан выбрал место в престижном месте. Дом населяли "бывшие" - аппаратчики,
совминовцы, тут же неподалеку была их поликлиника, по-прежнему обслуживавшая по
пропускам. Каким образом в их числе оказался бухарский банкир, не имевший
московской прописки, можно было только предполагать.
-Может, спросишь что-то полегче...
-Ловлю на слове.
Разошлись, довольные друг другом.
Водитель "мерседеса" не был оставлен без внимания. С Ниндзей у передней дверцы
беседовал Бутурлин. Он только что появился. Со стороны могло показаться, что,
пользуясь общим замешательством, они лениво переливают из пустого в порожнее.
Милицейская фортуна была к Бутурлину благосклоннее, чем к главе "Лайнса". В
низовых подразделениях - н а з е м л е , - где риск сломать себе шею и голову для
начальника среднего звена особенно велик, долго пахать ему не пришлось. Без особых
затруднений и как бы нехотя быстро взбирался по служебной лестнице. Личное дело
Бутурлина, как и история болезни, было не толще обычной школьной тетрадки. На
Петровке в публичных собраниях, где Рэмбо обычно задирал начальство, резал правдуматку,
Бутурлин был осторожен. Кастовая среда полковников и генералов, из которых
большая часть руководила Петровкой, 38, уже во втором и даже третьем поколении,
обламывала быстро. Ни разу Бутурлин не предстал перед коллегами хоть на йоту
энергичнее, честолюбивее или образованнее. Так серой лошадкой и проскочил наверх, не
изменяя избранной однажды манере. Только теперь, похоже, под влиянием обстоятельств
маска приелась Бутурлину, и он то и дело давал начальству знать об этом.
Проходя, Рэмбо вроде случайно приложил его сзади локтем.
-Извиняюсь, товарищ подполковник...
Бутурлин резко вскинулся, но тут же затих. Приятельство каждый раз подтверждалось
вместе с иерархической тонкостью: Рэмбо перед переводом его на самостоятельную
работу был старшим группы МУРа, в которую входил Бутурлин...
- У, медведь! Здорово...
- Привет!
Милиция спешила. Первым к месту убийства прибыл наряд муниципальной милиции,
находившейся тут же, под боком. Все последние годы то Думой, то Президентом
издавались законоположения об усилении борьбы с уголовной преступностью, одно
строже другого, но заказные убийства продолжались, и с ментов могли строго спросить.
С разрывом в несколько минут вслед за ментами появились сразу две "скорые" и тут
же оперативно-следственная группа с Петровки: следователь прокуратуры, судебный
медик, кинолог со служебно-розыскной собакой... В распоряжении опергруппы был один
из немногих " Мерсов",подарок то ли федерального, то ли австрийского канцлера.
"Скорые" тут же уехали - работы для них не нашлось. Следствие, напротив, немедленно
принялось разворачиваться. Двор наполнили люди. Появились машины конторы . Зеваки
реагировали на них без энтузиазма: "Волги", "Жигули" - казенный набор...
Первый же лимузин - длинный, сверкающий - привлек общее внимание, затормозив у
подъезда.
-Брат приехал...
Второй сопредседатель Совета директоров Фонда Неерия Арабов - шестипудовая копия
своего расстрелянного у лифта брата - выскочил из машины, впереди телохранителей
пробежал в дом. Муниципал, несший охрану, безотчетно отстранился - слишком
очевидной была внешняя схожесть с погибшим. Вместе с Неерией шагнул и ближайший
советник Аркан - один из первых лиц в Фонде, - красноглазый, с огненно-рыжей корявой
бородкой и красным обгоревшим лицом.
Все трое - Арабовы и Аркан - коренастые, тяжелые, с круглыми крупными глазами и
подбородками - были из бухарских евреев, представлявших в Москве интересы "Белой
чайханы". Их азиатские кореша, имевшие по библейским понятиям общих предков с
иудеями, считались потомством Агари, наложницы, понесшей от праотца Авраама
первенца Ишмаила... Последнее обстоятельство делало их как бы двоюродными братьями,
укрепляя союз.
Неерия и Аркан пробежали внутрь, к лифту. Телохранителей Неерии муниципал не без
помощи коллег тормознул в дверях.
Дом, не подававший признаков жизни во время бандитской разборки, дал знать о себе.
На нижнем лестничном колене густо толпились жильцы.
-Проходи! - незлобно шуганул их один из ментов. - Завтра будет все известно из
прессы...
Газеты все больше специализировались на сообщениях о так называемых "диких
случаях". Два этих слова - "дикий случай" - вполне могли бы служить названием сразу
нескольких печатных органов. Стоило лишь взглянуть на заголовки корреспонденции -
"Сын зарубил родителей", "Любовник задушил сожительницу и ее дочь", "Маньяк сварил
и съел любовницу"...
Неерия пробыл у тела брата недолго. Вместе с Арканом быстро поднялся на пятый, в
квартиру. Невестка, которой он позвонил еще из машины, с плачем бросилась ему на
шею:
-Не могу поверить... Вот его стакан! Он еще теплый... А Нисана нет...
В этот день она должна была лететь к родителям в Бухару и там остаться: невестка
была беременна. Ждали сына, и медики тоже подтвердили: да, должен родиться мальчик.
- Папа уже знает?
- Ему передали. Твоему отцу тоже позвонили...
- Представляю, что там творится!
Не успевшее загореть юношеское лицо было полно боли. Неерия едва еще вступал в
пору своей мужской зрелости.
Трехлетнюю дочь Нисана не собирали в детский сад, малышка растерянно следила за
взрослыми.
-Иди сюда...
Неерия на секунду взял девочку на руки, передал Аркану. Тот поставил ребенка снова
на пол. Предстояло много дел. Вполне вероятен был обыск в квартире. Способ поиска
убийц зависел от ментов, и в подобных случаях они предпочитали всему осмотр
письменных столов и портфелей потерпевших. Излюбленный ментовский прием -
пытаться найти материалы, компрометирующие жертву, чтобы объявить их причиной
кровавой разборки. Такбыло почти со всеми заказными убийствами банкиров,
бизнесменов, оставшимися нераскрытыми. В случае с Арабовым в оперативную группу
вместе со следователем наверняка могли включить представителя налоговой полиции,
квалифицированного экономиста-эксперта.
В любом случае это грозило неудобством.
Не исключалось, что квартира Нисана и сейчас находилась на кнопке. Прослушивалась
компетентными органами.
-Аркан! - Неерия поманил советника.
Они вошли в ванную. Неерия включил кран, достал из кармана "паркер". Сбоку лежало
несколько книг, Нисан тут читал, делал пометки. Тут же у зеркала лежали мягкие
салфетки, которые он использовал для письма.
Неерия написал на верхней:
"ЧЕК НА UBS ".
Чернила поползли внутрь нежнейших волокон.
UBS был известный швейцарский банк - " UNION BANK SUISSES".
Неерия взял вторую салфетку.
"Срочно проверь в сейфе у Нисана".
Это было не все.
"Ковач не должен был сегодня заезжать за братом! Что произошло?"
Неерия скомкал салфетки, сунул в висевший рядом халат.
Надо было идти к невестке, к ментам.
-Поезжай в офис. И быстро возвращайся...
Красноглазый кивнул.
Они вернулись в коридор. Советник пошел к дверям. Неерия на несколько минут еще
задержался с невесткой.
- Мы улетим сегодня дневным рейсом. Я постараюсь договориться... - Он еще из
машины отдал несколько распоряжений. - С собой возьми самое необходимое. Главное,
не волнуйся. В твоем положении сейчас нельзя нервничать.
- Его вещи...
- Я пришлю людей, они аккуратно все соберут.
- А что с Рахмоном-бобо... - Невестка всхлипнула. Судьба взятого в заложники старика
оставалась неясной.
- Рэмбо занимается. Он должен подъехать. Держись!
Невестка заплакала еще тягостнее:
- Не представляю, что я скажу папе!..
Когда Неерия показался на площадке, там было полно людей. С Неерией здоровались -
он кивал, не замечая. Бегом сбежал по лестнице. К брату больше не подошел. Там правила
бал контора : осматривала, замеряла, фотографировала.
Прямо у входной двери на крыльце молились несколько вызванных из синагоги
бородатых, в полосатых накидках-талитах стариков во главе с руководителем сефардской
общины - круглолицым горским евреем.
С крыльца Неерия увидел еще плотное кольцо посторонних. До черта зевак,
сдерживаемых муниципалами. Особняком держались десятка три знакомых. Всех их
прямо или косвенно затрагивало происшедшее. Соучредители нуждались в
подтверждении курса вторым лицом Совета директоров, автоматически становившимся
теперь первым и единственным. Зондаж в этом случае принимал форму выражения
соболезнования. Неерия самостоятельно установил очередность и регламент общения.
Водитель Черепашка Ниндзя... Был он с Рязанщины, из Шацкого района, с Выши -
одинокий, со странностями, служивший фирме со дня ее основания. Никто не слышал,
чтобы он вспомнил о родных, о родителях. Отрезанный ломоть. Внушительных размеров
бронежилет и маленькая головка на двухметровой отметине. Контора успела опросить его
только в общих чертах, кое-что Ниндзя уже рассказал Неерии по телефону. Оставалось
узнать главное.
-Я унес "Макаров", который был у Ковача... - Разговор шел тет-а-тет. - К чему тебе
лишняя головная боль?..
У Ковача не было лицензии на ношение оружия. Водитель снова в тысячный раз
доказал свою преданность братьям.
-Ковач успел выстрелить. Гильза у меня. Вместе с пистолетом...
Неерия потрепал его по плечу:
- Ты наш брат... - Взгляд его скользнул по распластавшейся на заднем сиденье жене
убитого секьюрити. - Как она?
- Соседка вынесла ей снотворное...
- Родители у нее есть?
- Ковач взял ее из детского дома. Она жила у него.
- Сколько ей до совершеннолетия?
- Года два...
Неерия оглянулся - один из телохранителей, державшийся поблизости, тотчас подошел.
Неерия показал на женщину на сиденье.
- Передашь ее сотруднице из охранно-сыскной ассоциации, они сейчас подъедут.
- Я понял, Неерия!
- Скажешь, я так распорядился. Введи ее в курс дела: похороны, поминки - за счет
фирмы. Единовременное пособие - такое же, как сестрам Ковача...
- Я извещу!
- Кроме того, страховка и ежемесячная материальная помощь по день
совершеннолетия... Похороны через двое суток, когда я прилечу из Бухары.
- Родственники уже знают?
-С матерью Ковача я договорился...
Телохранитель отошел. Другие секьюрити все время, пока он стоял у машины, молча
смотрели в их сторону. Ниндзя на минуту снова завладел вниманием Арабова:
-Это рука Афанасия...
Водитель назвал имя вора в законе, с которым в свое время у бухарской братвы не
сложились отношения.
- Я видел киллеров. На них черные шапки-"бандитки"...
- Сейчас их носят все!
- Это его стиль! Тот, что повыше, нес "Джеймс бонд" Нисана.
- Все, оставь... Афанасий сидит! Исходи из реального. Извини! - Неерия увидел
человека, который был ему сейчас необходим. - Рэмбо!
Президент "Лайнс-секьюрити-информ" стоял рядом с "Волгой" ассоциации. Позади,
за спиной водителя, в машине была тоже молодая женщина - бывший офицер милиции.
Увидев приближающегося Арабова, она вышла из "тридцать первой", встала рядом с
шефом.
-Такая беда...
Они коснулись друг друга щеками.
-Вот женщина, о которой меня просили... - Рэмбо мягко отстранился.
Неерия и дама-секьюрити обменялись поклонами.
- Она должна постоянно находиться с женой убитого телохранителя... - На Неерии был
шелковый костюм, то и дело начинавший шуршать. - Чтобы девочка ничего не натворила.
Не повесилась. Не наложила на себя руки... У них с Ковачем была большая любовь...
- Она там? - Рэмбо кивнул на "мерседес" Нисана.
- Да. Я не могу оставить ее одну. Она успела хватить снотворного или
транквилизаторов...
- Не беспокойся. Это - бывший майор милиции. Сотрудница уголовного розыска...
Ассоциация на три четверти состояла из бывших ментов. Женщина снова
раскланялась.
Одна проблема Неерии была решена.
-Что с моим родственником? С Рахмоном-бобо? Есть новости?
-Люди работают... - Рэмбо не собирался уточнять.
Неерия показал телохранителям, что хочет остаться с Рэмбо наедине, - амбалы
мгновенно образовали кольцо. Полученное ассоциацией поручение ограничивалось
поиском похищенного заложника.
-Я хочу расширить существующее соглашение...
Речь шла о всеобъемлющем заказе. Майор-секьюрити открыла "Волгу", снова заняла
место на заднем сиденье.
- Откуда идет угроза? Кто за этим? В какую сторону разводят стрелки...
- Ты считаешь, что розыском убийцы должен заниматься частный инвестигейтор? -
Рэмбо не сказал "детектив", имел в виду специалиста более высокого уровня -
"исследователя". - Следствие все равно ведется. Мы окажем РУОПу помощь...
- Я говорю о безопасности в глобальном смысле. На крышу Савона нет надежды... Я
хочу, чтобы ты возглавил эту работу.
Соратники Неерии находились совсем близко, сразу за амбалами-телохранителями. Не
исключалось, что разговор им слышен. Детали решено было обсудить после возвращения
Неерии из Вабкента.
-Кредит "Лайнсу"
...Закладка в соц.сетях
