Жанр: Боевик
Дядя Леша (Ворон)
...авило сердце:
- Вадим! - крикнула она.
Он не пошевелился.
Кристина забыла про ревность, которая переполняла ее еще несколько минут
назад, сейчас все отошло на задний план. Оставалось только одно - Вадим. Нужно
помочь Вадиму.
Кристина открутила несколько метров от рулона туалетной бумаги, смочила ее
и бросилась к нему, все так же безучастно сидевшему на полу.
- Вадик, миленький, как же так, а... - Кристина стала обтирать ему лицо.
В этот момент в дверях появился Гриша Проценко и подошел к Кристине. - -
Лучше под краном, - посоветовал он. В туалете появился метрдотель в
сопровождении нескольких официантов и еще пары дюжих парней в штатском, видимо
местных вышибал, без которых в наше время не обходится ни рюмочная где-нибудь в
трущобах на Обводном канале, ни шикарный ресторан.
- Так, - тоном директора школы, который распекает двоечника, сказал
метрдотель. - Драка, дебош, разбитая зеркальная стена. А ведь люди приходят сюда
отдыхать. Что же, дорогой мой, придется отвечать. Стоимость зеркала плюс штраф
за нарушение общественного порядка.
- Зеркала я не бил. - Вадим поднял голову.
- Вот как? Кто же тогда это сделал? - Метрдотель указал на ветвистую
трещину.
- Об этом я знаю не больше вашего.
- Однако, по моим сведениям, зеркало разбили вы.
- Зеркало разбили мной. - Вадим попытался ухмыльнуться, но разбитая щека
сразу дала о себе знать, и ухмылка превратилась в гримасу боли.
- Короче, - метрдотель отбросил директорский тон и перешел на тон пахана
из советского детектива, - или платишь, или... будет очень-очень плохо. Ты меня
понял?
- А катись ты...- пробормотал Вадим. Вышибалы двинулись в его сторону.
- Не трогайте его! - что было сил закричала Кристина.- Он не виноват!
Она бросилась было наперерез вышибалам, но Вадим грубо сказал:
- Да не вяжись ты! Пошла подальше! Дура!
Кристина замерла на месте.
- Пойдем, пойдем.- Гриша ласково взял ее за плечи и вывел из туалета.
Только тут Кристина разрыдалась.
Она не помнила, кто привел ее обратно, кажется это была Лидия. Антона за
столиком уже не было, Гриша остался с Вадимом внизу. Официанты вокруг сновали,
обслуживая посетителей с таким видом, как будто не произошло ровным счетом
ничего.
Все молчали. Затем Лидия сказала:
- Зеркало-то разбилось. Быть беде.
Ожидание длилось долго. Кристине казалось, что Прошел час, а то и два,
хотя на самом деле все заняло минут двадцать. Вадим умылся, по возможности
привел себя в порядок, заплатил гигантский штраф и за зеркало, и за дебош - две
тысячи долларов, и его отпустили с миром.
Больше праздновать никто не собирался, и все молча спустились вниз. Но,
несмотря ни на что, Кристина все еще на что-то надеялась. Она проглотила и
ревность, и обиду, постаралась забыть все, что он ей сказал. Он был слишком
подавлен случившимся, его побили, вот он и сорвал зло на ней... Хотя это тоже
было обидно.
Но оставалась надежда. Сейчас они с Вадимом поедут домой, и все будет
хорошо, все станет, как раньше, и можно будет забыть и про Антона, и про
Валерию, и про этот отвратительный день рождения.
Во всяком случае Кристина поклялась больше не справлять свой день рождения
никогда в жизни и так и будет держаться этой клятвы до самой старости. Она
надеялась на возвращение... Но на самом деле все вышло не так... Кристина
обхватила голые колени руками и уткнулась в них лицом. Вчера она еще плакала, а
сегодня было не до слез. Все, все кончено. Время остановилось. И дело было не в
драке и не в разбитом зеркале, черт с ним, с зеркалом, черт с ними, с деньгами.
Она сейчас не думала об этом. В памяти вставала другая картина:
Вадим провожает Валерию к парадной, а у него на побитом лице застыло то
выражение, которое раньше видела она одна.
Но теперь он так смотрит не на нее, а на другую. Мир рухнул.
Но вспоминалось не только это. Ведь были еще противные, казавшиеся липкими
руки Антона, его голос, его прикосновения... И еще Кристина не могла забыть о
том, что Антона привела она, Валерия. Она, она все испортила... Никогда в жизни
никого на свете Кристина не ненавидела так, как сейчас ненавидела эту женщину.
Все, все произошло из-за нее. Она привела Антона, из-за нее началась драка, на
нее влюбленно смотрел Вадим.
И ничего нельзя исправить, ровным счетом ничего. Кристина подняла голову.
Прямо перед ней на стуле валялось зеленое платье - то, которое купил ей Вадим и
которому еще день назад, да что день, еще вчера вечером она так радовалась.
Теперь даже вид этой ткани вызывал отвращение. Кристина поняла, что никогда в
жизни больше не сможет надеть его - потому что оно будет всегда напоминать ей о
самом страшном дне в ее жизни.
И только теперь, подумав о платье, Кристина разрыдалась.
- Христя, девочка, да что с тобой?
На пороге ее комнаты стояла бабушка. Кристина и не заметила, как она
открыла дверь, а то бы попыталась сдержаться. В последнее время Антонина
Станиславовна чувствовала себя значительно лучше и теперь, видно, уже давно
встала и потихоньку что-то делала на кухне.
Кристина не могла ничего объяснять. Она только молча затрясла головой,
рыжеватые длинные пряди упали на лицо, она закусила губу, но слезы текли сами и
не могли остановиться.
- Христиночка, да что же случилось? - Бабушкам охнула и тяжело опустилась
на стул.
Сквозь отчаяние прошла трезвая мысль: нельзя расстраивать бабушку.
Кристина сделала усилие и постаралась улыбнуться.
- Ничего, бабушка. Ничего не случилось.
- Да как же ничего... Вчера я и не слышала, как вы пришли... Поздно уже
было, а я таблетки приняла... А Вадик где? Я думала... Он проводил тебя? Даже
если вы поссорились, мужчина обязан проводить девушку.
- Да, проводил, конечно. Все в порядке, - криво улыбаясь, сквозь слезы
твердила Кристина.
- Значит, вы поссорились? - заключила Антонина Станиславовна. - Вспомни,
может быть, ты в чем виновата?
- Я виновата? - Губы у Кристины задрожали, она бросилась лицом на подушку
и зарыдала, сотрясаясь всем телом.
- Христиночка, я оладьи испекла. Открыла варенье твое любимое, вишневое...
- Спасибо, я пока не хочу... - А что же ты платье-то так бросила? -
Бабушка поднялась со стула и взяла в руки платье,- Смотри, какая интересная
ткань. Совеем не мнется. И цвет тебе очень к лицу...
- Не надо мне его!
Бабушка выронила платье из рук, и оно с шуршанием упало на пол.
- Мне оно совсем не нравится. Ненавижу его! И было непонятно, кого или что
она ненавидит - платье или человека, подарившего его.
- Да что с тобой? Неужели так серьезно поссорились?
Бабушка схватилась за сердце.
- Да не расстраивайся! Бабуля, не расстраивайся, пожалуйста! Просто, -
Кристина, бросившись к бабушке, обняла ее и уткнулась лицом в ее теплое
плечо,просто, ну просто с ним ничего не получится у меня. Давай его забудем, как
будто его нет. Жили же без него раньше. А платье это я выброшу.
- Да что ты, может, все образуется еще. Знаешь, как говорят: милые
бранятся - только тешатся.
- Нет, бабушка, - прошептала Кристина. - И вообще, мы же договорились: его
больше нет.
Сторонние наблюдатели
- Я не понимаю, почему мы должны играть роль сторонних наблюдателей? -
возмущалась Пиновская. - Они скоро в Эрмитаже начнут свои разборки устраивать!
- Ну это вряд ли, - хмыкнул Дубинин. - Не тот культурный уровень. Пока.
Вот когда это произойдет, можно будет считать, что наша четвертая - или как там
считается? - власть достигла невиданных культурных высот.
- Я вижу, вы не патриот своего города,- вконец рассердилась Пиновская. -
Тут перед вами крушат "Асторию", а вам хоть бы хны.
- Ну все-таки не вся "Астория" пострадала, а только отхожее место, или как
вы предпочитаете? - хихикнул Дубинин, увидев, как Пиночет поджала губы. -
Нужник? Могло ведь кончиться и хуже, если бы Чеботаревич не вышел туда. Кто их
знает, вдруг бы начали мордобой в зале. И к тому же...
Дубинина прервало появление Плещеева.
- Я сразу к делу, Осаф Александрович, - поздоровавшись со всеми, начал он.
- Вчера произошла драка в "Астории", в...
- Нужнике, - подсказал Дубинин и обернулся на Пиновскую: - Так звучит
культурнее. Да, наслышаны об этом событии. Мы как раз его и обсуждали. Расклад
ясен не до конца. Побить пытались Чеботаревича, но он ловко выставил против себя
другого, я еще не до конца разобрался, то ли своего подручного, то ли просто
случайного знакомого. Видимо, он ждал нападения и ловко сработал. Изворотливый
тип, в этом ему не откажешь.
- А вот кто наслал - тут есть несколько вариантов, - вступила в разговор
Пиновская. - Чеботаревич в последнее время повел очень рисковую игру, причем
одновременно на нескольких фронтах. Кому он в данный момент перешел дорогу, пока
не вполне ясно.
- Может быть, Журба? - предложил Дубинин. - Он ведь пытался в обход
тихвинских наладить сбыт своего зелья на Охте. Тихвинцы его моментально
вычислили и выбили из тех мест, но, может быть, решили дополнительно поучить,
чтобы лучше запомнил?
- Нет, - махнула рукой Пиновская. - Слишком мелкая сошка этот ваш Антон,
или как его там, Чеботаревич, короче. Нанял двух уличных торговцев, о чем тут
говорить! Нет, это был кто-то другой. Я вот думаю, не Бугаев ли, часом?
- А что, Марина Викторовна, может быть. - Дубинин запустил пятерню в
лысеющую шевелюру, как делал всегда, когда волновался. - Но они-то что там
не поделили? Куда Чеботаревичу против Бугая. Силенки не те!
- Зато зубки есть. Я тут как раз интересовалась делами нашего юного
подопечного, он, оказывается, организовал нечто вроде биржи труда. Работу,
видите ли, помогает искать. Вы, кстати, читаете объявления в ;газетах, Осаф
Александрович? Не читаете. А я вот нагрузила эту нашу Наташу работой. Очень
дельная девушка, кстати говоря, Сергей Петрович. Она мне выписывает все эти
предложения "досуга", "интимного массажа" и прочее в таком духе. С этими-то
сразу все понятно. Но есть объявления, где предлагается "работа по дому", "уход
за детьми", в том числе и за границей. Предлагают золотые горы. Зарплата от
тысячи долларов в месяц плюс стол и комната. Я на всякий случай все телефоны - в
особую базу данных. Уж больно хорошо. Фирма называется "Интерверк". Чем-то она
мне показалась подозрительной. Проверили, руководит ею Антон Чеботаревич.
- Анатолий, - поправил Дубинин.
- Который представляется Антоном, - кивнула Пиновская. - Я вчера даже
позвонила из любопытства. Мне тоже хочется сидеть с ребенком за тысячу долларов
плюс питание.
- Ну, они могли по интонации догадаться, что вы не их контингент, -
улыбнулся Плещеев. - Если, конечно, они занимаются тем, что вы подозреваете.
- Разумеется, - кивнула Пиновская. - Со мной разговаривали очень вежливо,
но сказали, что сейчас у них временно прием прекращен, но я могу позвонить через
месяц-два. Я, конечно, спросила, какого рода работу за границей они предлагают.
Мне сказали: горничных в отели, нянечек по уходу, поварих, уборщиц. Возраст?
Ограничений нет. Но предпочтительно женщины. Комар носу не подточит. Но что-то
мне все равно не понравилось.
- А может быть, действительно просто нанимает желающих для заграницы? -
спросил Плещеев. - Кладет в карман густой навар в виде разницы в зарплате.
- Я слишком давно слежу за ним,- покачал головой Дубинин.- Чеботаревич -
личность непростая. Это вам не Бугаев какой-то. У него запросы. Как бы это
получше сказать... Для Антона главное - деньги, но не только. Ему еще нужен...
как бы это получше выразиться... Некий смак... Чтобы попахивало. Сажать на иглу,
заманивать молодых девчонок и превращать их в проституток - это по нему.
- Какая он все-таки дрянь! Я просто не понимаю, почему он до сих пор на
свободе. И не говорите мне о презумпции невиновности! - Пиновская гневно
взмахнула рукой.
Разборка в "Астории" заинтересовала и главу "Эгиды". Плещеев уже давно
стал фаталистом. Постоянно случалось так, что судьба вдруг против его воли
подбрасывала ему события, связанные единством то времени, то места действия.
События последних дней вертелись вокруг теннисиста Вадима Воронова. Таинственным
образом он совершенно случайно оказывался в центре дел, которыми занимались
эгидовцы. То он выигрывает бешеную сумму в сомнительном казино, теперь
оказывается единственным пострадавшим в драке, носившей характер криминальной
разборки. Он же оказался и козлом отпущения перед администрацией ресторана. "Вот
куда пошли выигранные денежки", - подумал Плещеев. "Кутить, да с мордобоем. Эх,
Расея", - сам того не зная, повторил он слова Антона Чебогаревича.
Интересно, что думают по этому поводу криминалист и аналитик?
- А какую роль во всем этом играл Воронов? - спросил Плещеев, входя в
кабинет Дубинина. - Опять случайность?
- А шут его знает! - махнул рукой Осаф Александрович. - Может, мало с него
спорта и он решил попробовать себя на новом поприще?
- Его роль мне совершенно непонятна, - продолжал Плещеев. - С Бугаевым он,
кажется, не связан ни с какого боку. На шестерку Чеботаревича тоже не похож. И
не стал бы Чеботаревич подставлять своего.
- Скорее всего, его использовали как дурика, - сказал Дубинин. - Молитесь
на меня, у меня везде есть глаза и уши. Так вот, по утверждению очевидцев,
Чеботаревич и Воронов сидели за столом в одной компании, затем оба внезапно
поднялись, вышли и направились к туалету, по-видимому для выяснения отношений.
Это произошло как будто спонтанно, но надо учитывать, что за пару минут до этого
туда же вышел личный охранник Чеботаревича Игорь Сытин, кстати сказать,
состоящий на учете в психдиспансере. Значит, ссора произошла не случайно. А
тогда, когда надо. Чеботаревич - мастер манипуляций.
- То есть Чеботаревич заметил в зале кого-то, кого он боялся, дал знак
своему охраннику, тот вышел. Затем он быстро организовал ссору с ничего не
подозревавшим Вороновым и вызвал его. Чужие боевики, видно, не дали себе труда
разобраться в том, кто есть кто... и отделали того, кто остался.
- Хорошо вы все разложили, - кивнул Плещеев. - Тогда вам последний вопрос.
Что связывает Чеботаревича и Воронова? Почему они оказались в "Астории" за одним
столом?
- Ну уж это, дорогой Сергей Петрович, вопрос не ко мне, - покачал головой
Дубинин. - Я все-таки еще не Господь Бог!
- Я думаю, их связывают общие знакомые,- заметила Пиновская.
- Ну-ну, - задумчиво кивнул Плещеев. У Вадима Воронова не могло быть общих
знакомых с Антоном Чеботаревичем. Или далеко не все известно о самом Вадиме
Воронове.
Надо бы повнимательнее приглядеться к этому светилу питерского тенниса.
Жизнь и мечта
Рано вставать Валерия не привыкла. Даже в те дни, когда ей не приходилось
работать в казино ночью, она все равно любила понежиться в постели. Самым
большим наслаждением было поставить при этом на видик какой-нибудь фильм о
красивой жизни. О такой, какая грезилась когда-то в пыльном скучном
Днепродзержинске долговязой девчонке, которую звали Лерка Бабенко.
Многое с тех пор изменилось, но реальная жизнь по-прежнему не дотягивала
до мечты. Конечно, видеомагнитофон и стереосистема давно стали делом привычным,
да и сама Лера по утрам щеголяла в прозрачном пеньюаре с кружевами, не менее
соблазнительном, чем у фотомоделей в цветных журналах, а в модном баре на
колесиках выстроился вполне представительный ряд бутылок, но все это, увы,
происходило в заурядной однокомнатной квартире панельного дома, которую Валерия
снимала уже третий год, да и той была рада. Ремонт здесь не делали уже лет
десять, потолок в кухне являл следы недавней протечки, выгоревшие обои в
цветочек вызывали у Валерии безумное раздражение, которое было еще больше от
сознания, что она бессильна что-нибудь изменить.
А ведь есть и другая жизнь... Вот открывается дверь, и появляется
горничная с подносом в руках. На нем дымящийся кофейник, круассаны, масло,
сливки. Сама она, Валерия, лежит на роскошной кровати, устланной атласными
покрывалами, берет с подноса чашечку кофе, одаривает улыбкой горничную:
"Спасибо, Марта", изящными пальцами вынимает сигарету... (Валерии и в голову не
приходило хоть на миг вообразить себя в роли этой самой горничной Марты.)
А вместо этого... Иногда Валерию охватывало отчаяние. Ну до чего ей не
везет. Мужики попадаются либо чересчур деловые и хваткие, которые слишком много
думают о своих удобствах, либо олухи, которые витают в облаках и не способны
сделать что-нибудь стоящее ни для себя, ни для любимой женщины.
А сколько было надежд, когда поступала на курсы крупье.
Маринка Новикова, с которой когда-то Лера, провалившись в институт,
оказалась в одном НИИ, где обе работали лаборантками, случайно встретила ее на
Невском и чуть язык не проглотила, услышав Леркины новости.
- Лерка, да ты что! Да это ж казино! Представляешь, какие там мужики!
Сплошные богатей. И иностранцы небось захаживают. Ух и повезло тебе! Не то что
мы, дуры.
Видела бы Маринка это казино и этих мужиков. Либо игроки, у которых от
азарта аж руки трясутся и им уже ничего не надо - ни женщин, ни водки, либо
новые русские, которые в казино ходят для престижа - собьются в кучку у бара и
талдычат о бизнесе.
Был еще, правда, Антон...
Валерия хотела отогнать эту мысль, но было поздно. Да, Антон. При
воспоминании о нем Валерия покраснела, хотя вокруг никого не было. Скотина!
Зачем он так вчера? За что?! Да, она накануне решила, что видит его в последний
раз. Хватит унижений. Неужели догадался? В любом случае такой выходки она от
него никак не ожидала. Но хватит об этом. Валерия умела переключать свои мысли в
нужное русло и решила думать о приятном.
А ведь что ни говори, закончился этот дурацкий вечер весьма удачно...
Валерия усмехнулась. Ничего себе погуляли. А этот мальчик очень даже
ничего, подумала она, вспоминая Вадима. То, что он не задумавшись бросился в
драку, когда понял, что ее обидели, не могло не польстить Валерии, хотя она и
считала такое поведение ужасно наивным.
Все-таки что значит интуиция!
В тот первый раз в казино Вадим сразу обратил на себя ее внимание. Она
умела разбираться в людях и видела, что парень пришел не просто так,
поразвлечься. Ему очень нужно было выиграть. Что ж, он выиграл. Была нахлобучка
от Эдуардыча, да что тут докажешь... Да, интуиция ее не подвела.
Работая крупье, Валерия насмотрелась разного. Бывали и бурные сцены.
Некоторые счастливчики были готовы купать всех окружающих в шампанском после
крупного выигрыша, а иногда напивались до того, что швейцару приходилось чуть ли
не на себе доволакивать их до вызванного под утро такси. Но бывало, конечно, И
безысходное отчаяние, явное или еле скрываемое. Одно Валерия поняла для себя
твердо после первого же месяца работы: ни за что в жизни она не сядет за игорный
стол. И никогда не свяжет жизнь с игроком, Она работала уже второй год, и до сих
пор ей было странно наблюдать за тем, как каждый вечер люди Устремлялись к их
подъезду, украшенному мигающими лампочками, как мотыльки на свет.
- А тебе-то что? - усмехнулся Антон, когда она однажды высказала свои
мысли вслух. - Это наше счастье, что порхают по свету такие мотыльки. На что бы
иначе жила ты да мы с Эдуардычем?
Валерия фыркнула про себя: не слишком ли - равнять себя с самим Валентином
Эдуардовичем. Тот, правда, в свое время заинтересовался Валерией, когда Антон
еще только устраивал ее к нему на курсы крупье. Он даже на некоторое время
приблизил ее к себе, но насчет Эдуардыча, как его обычно называли за глаза, а то
ив глаза, Валерия никогда не обольщалась. Для Валентина Эдуардовича это была
лишь составная часть имиджа - он считал необходимым появляться в свете всегда в
сопровождении очередной красотки, причем красотки быстро менялись. При этом он
искренне полагал, что осчастливил Валерию.
Она давно усвоила, что в этом мире каждый за себя и что пробиваться ей
придется самой. Она и раньше это понимала, но окончательно в этом ее убедил
Антон.
А как она на него клюнула, глупая провинциалочка! Решила, что раз Бог
внешними данными не обидел, значит, все при ней. Не тут-то было... Как он ее
унижал, как высмеивал южный акцент, украинское г и, главное, интонацию.
- Мне в Москве анекдот рассказали. Один на улице спрашивает: "Как пройти к
кинотеатру "Ударник"?" - "А ехал бы ты, парень, на свою Украину!" Приезжий
обиделся. В вопросе не было ни одной буквы г. Сечешь? Дело не только в гэканье.
Хохлушки вроде тебя даже смеются по-другому. Ржут, как лошади. Ты вот
прислушайся к себе. Не умеешь, лучше не смейся.
А одежда? А манеры? Всему ее научил Антон. Причем учил грубо - унижениями,
издевательствами и злыми насмешками. Валерия обижалась, рыдала, но училась.
Короче, Антон, сам того не желая, повторил подвиг профессора Хиггинса,
превратившего цветочницу в гранд-даму. Только методы у него были совсем другие.
И помимо внешнего лоска и манер Валерия приобрела еще множество знаний - от
того, как правильно вести себя в постели, до ясного понимания, что человек
человеку волк.
А ведь она его когда-то любила. Но это давно прошло. И сейчас Антон не
вызывал в ней никаких чувств, кроме раздражения. А сам-то... Тоже мне барин...
Макаронщик!
Как ни странно, Валерия до сих пор не очень ясно представляла себе, чем он
занимается. Когда-то она пыталась выяснить этот вопрос окольными путями и
получила очень расплывчатые ответы.
"Антон? Да он вроде в каком-то фонде подвизается?" Или: "Слушай, а разве
он не в доле с Эдуардычем? Или что у них там за дела?" Или даже: "А кто его
знает? Разве в наше время такие вопросы задают? Может, он макаронами торгует?"
Но Валерия подозревала, что Антон занят вовсе не торговлей макаронами. Во
всяком случае в последнее время она не раз замечала, что там, где появлялся
Антон, непременно торчал этот амбал с хвостиком. Не иначе телохранитель... А это
уже кое-что да значит.
Нет, она поступила совершенно правильно, решив порвать с ним навсегда,
хотя это и обернулось вчерашней весьма неприятной сценой...
Словом, на Антоне наконец можно ставить точку. Теперь у Валерии были
развязаны руки, хотя Антон, надо сказать, никогда не препятствовал ее связям с
другими мужчинами, даже поощрял их. В результате бывшая хохлушка-хохотунья
виртуозно научилась морочить мужчинам головы. Для нее давно не было секретом,
что стоит ей томно опустить глаза, затененные ресницами, не нуждающимися в
искусственном удлинении, как на лицах окружающих появлялось особое глуповатовосторженное
выражение. Другим действенным оружием были загадочные недомолвки в
разговоре,- Антон внушил Валерии, что никто ничего не должен знать о ней
наверняка.
И надо же было так проколоться вчера! Это все чертов "Принц Уэльский". Чем
больше Валерия об этом думала, тем больше убеждалась, что Антон нарочно
подпаивал ее. Хотел спровоцировать скандал. Он умеет манипулировать людьми,
этого у него не отнимешь.
Ведь обычно Валерия только с презрительной усмешкой слушала, как в ее
присутствии знакомые девицы начинали откровенничать, выкладывая всю подноготную
- свою собственную, своих близких и родственников и даже шапочных знакомых. Для
себя она Давно уяснила, что чем меньше о тебе знают, тем лучше. О своих детстве
и юности, проведенных в пыльном промышленном Днепродзержинске, она сама
старалась не вспоминать. Хотя было и в этом детстве немало радости - лето в
райцентре Пятихатки (том самом, где дедуля резал кабанчика). Кременчугское
водохранилище, таранька. В Днепродзержинске началось и ее восхождение к успеху,
когда двадцатилетняя Лера Бабенко заняла третье место на городском конкурсе
красоты. Этого было недостаточно, чтобы поехать на республиканский конкурс в
Киев, но хватило для того, чтобы молодая чертежница обрела своего первого
серьезного покровителя в лице Виталика - владельца сети торговых ларьков, одного
из крутых парней.
Тот конкурс красоты резко переменил жизнь Леры Бабенко. Виталик впервые в
жизни пригласил ее в дорогой ресторан, где он был своим человеком и где
официанты из кожи вон лезли, чтобы угодить почетному клиенту. У Леры появились
модные одежки, о которых она раньше могла только мечтать. А главное, она поняла
силу воздействия своей красоты.
Очень хотелось вырваться из Днепродзержинска. Куда? Это было все равно.
Лучше всего, конечно, в Америку. Но как? Выйти замуж за американца? Так ведь их
в Днепродзержинске сроду не видали. Надо было ехать в столицы: в Киев, в Москву
или в Ленинград.
Предлог для отъезда придумать оказалось несложно. Лера ехала поступать.
Правда, в вуз за красивые глазки не взяли. Ленинградский институт
авиаприборостроения отверг прелести юной особы, прибывшей с родины Леонида
Ильича. Но об этом Валерия жалела меньше всего. Куда бы она подалась сейчас с
этим дипломом?
Но все это было в прошлом. Теперь Валерии было уже двадцать шесть лет, и
она чувствовала, что время работает против нее. Пора было выходить замуж, но ив
просто же - лишь бы за кого. Желающих поухаживать за ней в казино хватало, но
Валерия старалась держаться как можно строже. Во-первых, начальство не поощряло
фамильярные отношения с клиентами: тот же Валентин Эдуардович, сам имевший право
приглашать к себе сотрудниц казино, в отношении связей с клиентами проявлял
большую принципиальность. Но главное, Валерия понимала, что большинство солидных
посетителей, приходящих в казино поиграть, воспринимают ее как часть роскошной
обстановки, необычной, экзотической атмосферы и не допускают мысли о том, чтобы
впустить девушку из казино в свою повседневную, устоявшуюся жизнь. Впрочем,
Валерия не отказывалась от своих планов и терпеливо ждала. И вот, кажется,
дождалась.
Люксембургский сад
И вот вчера Валерии, похоже, подфартило. Нет худа без добра. Антон умотал
один, вернее, со своим хвостиком. Да, видно, вчера Лере везде светил зеленый
свет. И исчезновение Антона пришлось как нельзя кстати. Потому что тут же
последовало приглашение Вадима подвезти ее до дома. Дежуривший у гостиницы
частник с готовностью подкатил к подъезду. Кристина села на заднее сиденье и
вопросительно взглянула на Вадима, ожидая, что он сядет рядом с ней. Но Вадим
вдруг галантным жестом со словами: "Прошу вас" - распахнул дверцу перед
Валерией, а сам на
...Закладка в соц.сетях
