Жанр: Боевик
Дядя Леша (Ворон)
...что-то объяснить, хотя сам не
понимал, что такое вдруг случилось с Вадимом.
- Кого привел, с-сука!..- не слушая жалкого бормотания, прошипел Антон и с
прорвавшейся злобой влепил ему хлесткую затрещину. Сергей испуганно вскинул
руки, но охранник Жека мертвой хваткой сгреб его сзади. Антон же, мысленно
ругаясь на чем свет стоит, побежал в сторону ванной. У него уже мелькали перед
глазами грандиозные неприятности, которыми лично для него чреват был случившийся
облом. Но если сей же момент не доложить о происшествии боссу, хуже будет во сто
крат. И потому Антон, только что чувствовавший себя козырным, влетел в ванную
самой распоследней шестеркой, проштрафившейся к тому же.
Охранник Митяй, засучив рукава, держал в ванночке кошку, Валентин
Эдуардович собирался поливать ее из ковшика. Выслушав Антона, хозяин переменился
в лице:
- Воронов?.. Ах, так твою и разэтак! Где?.. Здесь?!. Не выпускать! Любым
способом - не выпускать!
Что значило в устах Эдуардыча "любым способом", Антон хорошо знал. Он
обернулся и кивнул телохранителю, как всегда безмолвно присутствовавшему в двух
шагах. Игорек согласно кивнул и умчался по коридору, на ходу засовывая под
пиджак правую руку. Ему тоже было не впервой.
- Не-е-е-ет!.. - не своим голосом взвыл Сергей. Он тоже понял, что
затевалось, и тщетно пытался вырваться из цепких Жекиных рук, лягнуть его в
голень.- Вадька, беги!.. Не-е-ет!..
Жека помрачнел и профессионально заткнул ему рот.
Какое счастье было ощущать на лице холод и дождь и идти пешком сквозь этот
дождь, навсегда удаляясь от дома с привидениями и чувствуя, как холодные капли
смывают с души что-то черное, липкое, тянувшееся к Вадиму из вчерашнего дня и
едва его не сграбаставшее!.. Да, он только что физически ощутил стену, к которой
приперла его жизнь, и понял, что достигнут предел. Теперь или - или. Он все-таки
проломил эту стену и уходил. Все равно куда, но - уходил.
Когда из дома раздался тут же оборвавшийся Серегин вопль, Вадим понял, что
никакую стену он не проломил и никуда, собственно, не ушел. А вот Сергея,
пытавшегося помочь ему, бросил.
Воронов обернулся. Мужская честь обязывала мчаться на выручку, однако ясно
было, что даже вдвоем с Серегой будет без вариантов. Три мордоворота, не говоря
уже о прочих обитателях дома. В милицию? Да где ее, милицию, здесь найдешь?..
А кроме того, на высоком кирпичном крыльце, пристально созерцая Вадима,
стоял Игорек. Он деловито вертел что-то в руках, и, как ни слабо разбирался
Воронов в оружии и в убийствах, эти движения могли означать только одно.
Привинчивание глушителя к пистолету.
Вадим мгновенно понял, что это не игрушки и надо срочно спасаться, пока не
пристрелили, как зайца. Он рванул в сторону так, словно туда уходил мяч,
который' непременно следовало взять. И мячик был взят. Он шарахнул Вадима в
левый бок с силой налетевшего автомобиля. Воронова смело с ног, подбросило,
перевернуло и ахнуло спиной о плитки двора. Он подумал о том, кто ж его теперь
подвезет, такого мокрого и вывалянного в земле, и хотел встать, но тело
отказалось повиноваться. Боли не было, только по груди и спине побежали теплые
струйки.
"Хвостик" уже спустился с крыльца и шел к нему через двор. Лицо у него
было хмурое и сосредоточенное, а пистолет плыл у плеча, глядя дымящимся
глушителем вверх. "Контрольный выстрел, - сообразил Вадим. - Так, кажется, это у
них называется". Он попытался ползти, и от движения тело словно проткнула
раскаленная спица. Его начало неудержимо, судорожно трясти.
Игорек остановился, как-то по-особому развернул ноги, и пистолет, взятый
уже обеими руками, прицельно пошел вниз. Потом произошло нечто необъяснимое.
Вадим, для которого время совсем почти остановилось, увидел это необъяснимое во
всех подробностях. На скуле Хвостика вдруг появилась мокрая красная дырка. А в
следующий миг его голова разлетелась, точно взорванная изнутри.
Вадим задергался на земле, пытаясь оглянуться. И увидел, как из густых
кустов у забора беззвучно выплыло еще одно привидение. Невысокого роста,
жилистое и худое, оно было затянуто в облегающий черный комбинезон, поверхности
которого дождь словно бы совсем не касался. На голове у неожиданного явления
была маска с прорезями для рта и для глаз. Она скрывала лицо, но все равно
чувствовалось, что киллер был недоволен.
А чему радоваться? Тому, что какие-то идиоты вынуждают начать дело раньше
намеченного, не дожидаясь, пока из дома уберутся все посторонние?..
Однако сделанного не переиграешь, и киллер внаглую, не скрываясь, двигался
через двор. Людям в доме было не до него, и он это знал.
Минуя Воронова, страшный черный человек на секунду остановился, и Вадим
снова сжался в ожидании контрольного выстрела, но ничего не произошло. Киллер
просто посмотрел на него, и Вадиму показалось, что глаза в прорезях маски были
неопределенно-серые, как зола. Наемный убийца зачем-то кивнул ему, точно
знакомому... и вдруг спросил:
- Справишься, Вадим Владимирович?..
Вадим судорожно закивал головой, хотя на самом деле был уверен в обратном.
Все, что угодно, лишь бы жуткий пришелец поскорее исчез и больше не появлялся!..
Убийца критически посмотрел на него, снова кивнул и проследовал дальше,
вполголоса бормоча:
- Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец...
Вадим снова попытался ползти, держа курс на запертые ворота. По светлой
плитке двора за ним тянулся след, сразу расплывавшийся под дождем. Потом Вадим
потерял сознание.
- Ты кого, сучонок, мать твою, приволок? - повторял Антон и нервно
затягивался сигарой. - Ты, крыса, мышь, падла, кого мне подсунуть решил?..
Тонкий шелковый шарфик, разорванный и затоптанный, валялся в углу, по
крахмальной белой рубашке расплывались красные пятна. Сергей уже не пытался
отпираться или что-то объяснять. Он только всхлипывал и невнятно стенал,
скорчившись на полу и прикрывая руками лицо, а Жека и Митяй по очереди пинали
его ногами. Делали они это не торопясь, с Удовольствием. Антон думал о том, что
теперь Эдуардыч наверняка заставит его лично избавляться от трупов. Это было
скверно, - мокрухи Антон не любил. А вот ничего не попишешь: виноват - теперь
отдувайся. Да еще потом небось погонит в Москву".
Тут Антон посмотрел поверх голов возившихся охранников, и забытый пепел
слетел с его сигары на ковер. У входной двери обретала форму какая-то неясная
тень.
И было это последнее, что Антон успел в своей жизни заметить.
Он свалился прямо на спину Жеке. Замешательство длилось долю секунды: оба
молодца взвились в пружинной готовности, лапая наплечные кобуры.
И сейчас же взвыли в два голоса, почти одновременно обрушиваясь на пол и
хватаясь за простреленные коленки. Один за левую, другой за правую.
Киллер скользнул к ним от двери не вполне понятным движением, которое глаз
не мог расчленить на шаги. Сережа пытался подняться, плача, задыхаясь и
размазывая по лицу кровь. Увидев черного человека, он ахнул и влип лопатками в
стену. Наемный убийца дернул головой и стволом в сторону двери, коротко
прошипев:
- Брысь!
Сергей неуклюже проелозил мимо него, пластаясь по стене, и сорвался
бежать. Ноги подламывались. Он почти вывалился наружу и вцепился непослушными
пальцами в перила крыльца, жадно глотая воздух пополам с каплями дождя. Когда он
рассмотрел, что делалось во дворе, его вырвало на гладкие каменные ступеньки.
Киллер подошел к двери ванной и вежливо постучал.
Тетя Паня полировала на втором этаже импортное биде. Услышав, как внизу
дурными голосами завопили Жека и Митяй, пожилая женщина грузно поднялась с колен
и встревоженно выглянула из санузла. Почти сразу мимо нее, опять-таки оставляя
следы, пронеслась мокрая и вконец ополоумевшая Камей. Жалобно мяукнув, кошка
бросилась в дальнюю спальню и юркнула под кровать.
Все сделалось ясно.
- Довели кисоньку! - грозно сказала тетя Паня. Вооружилась для верности
вьетнамской метлой и двинулась вниз.
Работала она здесь вторую неделю. Хозяин коттеджа был мужик щедрый и в
общем-то неплохой. Не пьянствовал, не водил в дом накрашенных малолеток,
предпочитая элегантных взрослых подруг. Ну там, иной раз матом запустит, так кто
ж без греха?.. А вот охранников, стороживших дом, тетя Паня ох не любила. И
мучить безответную животную она ни в коем разе им не позволит. Она на них
Валентину Эдуардовичу нажалуется;
Она такой скандал им устроит!..
Когда она спустилась вниз, Жека и Митяй уже не орали, а еле слышно
скулили, чтобы ненароком не привлечь нежелательного внимания. И шаловливые
ручонки больше к кобурам не тянулись. Парни как-то сразу сообразили, что такая
попытка закончилась бы вполне однозначно.
Тетя Паня перешагнула последнюю ступеньку и на время потеряла дар речи,
обозревая открывшийся натюрморт. Антон, умудрившийся не запачкать светлого
костюма, лежал на полу и неподвижно смотрел в потолок сразу тремя глазами.
Третий, нештатный, красовался у него точно посередине лба. Тонкая сигара
дымилась рядом с рукой, от нее по синтетическому ковру начал уже расползаться
черный кружок. Очки Павла Адриановича поблескивали из-под раковины в ванной.
Спортивный врач застыл в индийской позе плуга, высунув голову между колен.
Валентина Эдуардовича тетя Паня обнаружила не сразу. Потом нашла взглядом его
ноги, свисавшие через край ванны.
Тети-Панина реакция достойна была войти в святцы психологии как эталон
адекватности. Ибо кровавые лужи и осколки стекла на полу при всем ужасе были еще
и непорядком. Уборщица всплеснула руками, поспешно затоптала Антонову сигару и
слезно пожаловалась:
- Ну только намыла!..
Сергей увязал и скользил в грязи, поминутно падая на колени. Руки тоже
соскальзывали - он никак не мог прочно обхватить Вадима поперек тела, и тот все
время сползал, валясь на мокрую перерытую землю. Сергей хрипло дышал, глотая
слезы и кровь из разбитого носа, и продолжал тащить Воронова через чьи-то крупно
вспаханные под зиму угодья, сам не особенно понимая куда. Эдуардычев коттедж
стоял несколько на отшибе, но все же не так далеко от других домов. В принципе,
можно было постучаться в любую дверь и попросить помощи. Эта мысль Сергею даже в
голову не пришла. Как и мысль об отцовом "Москвине", запертом в гараже.
Животный, неосознанный ужас гнал его прочь от кирпичных особняков и их
обитателей. Куда угодно, только подальше!..
Время от времени Вадим наполовину приходил в себя и начинал вяло
отталкивать Сережины руки. Эти руки бессовестно тормошили его и тянули куда-то,
не давая свернуться клубочком и спокойно полежать на уютной земле.
Рядом с рыжеволосой девушкой, спящей под теплым клетчатым пледом...
- Пусти, Серега, - бормотал он невнятно. - Пусти, ну...
Он безуспешно пытался поднять голову, но ничего не выходило - голова
моталась. Упав в который раз, Сергей снова подлезал под его руку, выпрямлялся
отчаянным усилием худосочного тела и жарко всхлипывал в ухо:
- Давай, Вадик!.. Держись за меня! Вот так!.. Давай, шевелись!..
Всадница
Кристина действительно была окрылена успехом. Конечно, жалко, что ее
счастья не может разделить Вадим. Но она старалась не думать о нем. Все.
Кончено.
Она приехала на конюшню рано. Хотелось поездить до того, как соберется
группа. Главное - нужно было поучиться держаться в женском седле. Коля, режиссер
"Осени в Мещерском", планировал продолжение фильма, где у Кристины будет уже
более значительная роль, для которой, безусловно, понадобится хорошая выездка.
Но на женском седле! Тренироваться днем, когда все лошади заняты, было как-то
неловко, да Кристине и не хотелось заниматься этим при всех, скажут еще -
выпендривается. Поэтому она договорилась с Дмитрием и Люсей о том, что будет
приезжать раз в неделю пораньше - часов в семь, а лучше ночевать здесь и
выезжать рано утром.
Зимой рассветает поздно. Потому Кристина встала еще затемно и пошла в
денник, где стояла Медаль. При тусклом свете электричества, которое смешивалось
с молочной белизной сумерек и оттого казалось еще более тусклым, она поменяла
седло и вывела лошадь во двор. Следовало все-таки надеть длинную юбку, иначе
потом в ней запутаешься. Ее Кристина надела прямо на обтягивающие брюки. Сверху
на куртку накинула шаль, чтобы не выглядеть уж вовсе пугалом, Немного неуклюже
(это трудно без посторонней помощи) поднялась в седло.
Как все-таки мучились женщины,- думала Кристина. И все потому, что им не
разрешали надевать брюки даже для верховой езды. Вспомнилась брюлловская
"Всадница". Удивительно, как она так легко и грациозно умудряется держаться в
дамском седле, да еще в такой пышной юбке!
Размышляя так, Кристина не сразу заметила, что поехала в ту сторону, куда
никогда не сворачивала, когда бывала одна, - по дороге, ведущей в фешенебельный
поселок новых русских. А к самому поселку она вообще никогда не приближалась.
Она не боялась, нет, просто с ним были связаны такие воспоминания, которые не
хотелось ворошить.
Кристина решила повернуть и ехать обратно, когда вдруг услышала откуда-то:
"Э-эй!" Голос заставил ее вздрогнуть, и сердце вдруг заколотилось так бешено,
будто собралось выскочить из груди. Кровь била в ушах набатом. Кристина, с
трудом удерживая поводья, повела Медаль вперед и скоро увидела в предрассветном
тумане две темные фигуры.
Она пустила лошадь рысью и резко затормозила. Перед ней были двое - один
стоял и смотрел на нее, Другой сидел прямо на холодной земле.
- Вадим! - крикнула она, и ее голос полетел над полями.
Вадим увидел, что к нему приближается неземное видение. В тумане он не мог
рассмотреть ее лица. Но фигура всадницы как будто сошла со старого полотна -
сквозь туман была едва различима женщина в амазонке. Он решил, что бредит. Или
это смерть пришла за ним...
Но лошадь была живая, и женщина на ней тоже была живая. Она остановилась
прямо перед ним, и теперь он рассмотрел ее.
- Пеппи... Кристинка,- прошептал он.
- Да что же с тобой! - Кристина спрыгнула с лошади и, ни о чем не
раздумывая, не взвешивая своего поведения, обняла Вадима, который опустил голову
и прижался лбом к ее плечу.- Ну ты прямо как лошадь, - сказала Кристина, как
оказалось, сквозь слезы.
- Я постараюсь, - ответил Вадим, - быть не хуже. Он вдруг понял, что тоже
плачет. И впервые в жизни ему было не стыдно своих слез. Гордость изменила
Вадиму Воронову.
А Сергей, сидя на холодной земле, никак не мог понять, что все это значит
и почему эта незнакомая девушка то смеется, то плачет.
Закладка в соц.сетях
