Жанр: Боевик
Дядя Леша (Ворон)
... трубку и
в тот же миг поняла, что не стоило этого делать. Однако это оказалась ложная
тревога. Женский голос спрашивал Вадима. Валерия сразу же узнала его - это его
дурочка, с дня рождения которой все и началось. Снова с ней снюхался, поняла
Валерия и даже обрадовалась, что эта его краля попала на нее. Пусть не думает,
что у них все так плохо.
- Его нет дома, и он будет не скоро. Ему что-то передать? - спросила
Валерия голосом жены, которая недовольна, когда ее мужу звонят женщины.
В трубке пролепетали что-то неопределенное, и разговор прекратился.
"Пусть теперь объясняет ей, что я оказалась здесь случайно", - внутренне
рассмеялась Валерия и открыла дверь.
Однако, когда она доставила "Женщину с петухом" в "Европу", мистер Уолш
отреагировал совершенно не так, как ожидала Лера. Он не только не обрадовался, а
очень рассердился. Он попросил Валерию немедленно отнести картину назад, а когда
она попыталась убедить его взять картину в Англию, объяснил:
- В Англии доброе имя фирмы значит очень многое. Если разнесется слух, что
я имею отношение к краже ценностей, никто не захочет иметь со мной дел.
Понимаешь? Да, картина мне нравится, и, я уверен, ее можно продать с большой
выгодой, возможно с очень большой, но я не хотел бы, чтобы эта сделка стала
последней.
Уолш потребовал, чтобы картина немедленно покинула его номер. Пришлось
подчиниться. Однако, вместо того чтобы отвезти ее назад на Васильевский, Валерия
привезла картину к себе на "Горьковскую".
Она прислонила раму к стене и всмотрелась в лицо женщины, державшей на
руках петуха. Ей показалось, что та смотрит на нее с беспомощным укором. Валерии
стало не по себе, и она перевернула картину лицом к стене. "И что они в ней
нашли?" - подумала она.
Однако Сэмюел рассчитывал получить за нее раза в три больше, чем предлагал
Вороновым. Значит, баксов тысяч тридцать-сорок. Больше, чем стоил особняк.
"Мерзкие жмоты, - подумала Валерия про стариков. - Ну что им стоило отдать ее...
А у нас был бы дом... Так им и надо!"
Она твердо решила картину не отдавать и припрятать где-нибудь до лучших
времен. В конце концов, как говорил Сэмюел, искусство - одно из самых надежных
помещений денег.
Валерия снова взглянула на мокрый сад за стеклом. Хоть бы в город
выбраться. Но именно в город, а не в городишко, где хоть и есть какая-нибудь
церковь тринадцатого века, но со скуки сдохнуть можно.
Правда, поначалу все шло неплохо. Они провели в Лондоне целую неделю, и
Уолш добросовестно возил Леру по театрам, музеям и ресторанам. Но все оказалось
совсем не так замечательно, и Валерия совсем не чувствовала себя счастливой.
Англичанин оказался ужасным занудой. Экскурсии по городу и по музеям
превратились просто в муку, и даже походы в магазины он умудрился испортить. Он
настоятельно советовал Валерии купить одно и не покупать другого. И она
понимала, что должна соглашаться, если хочет продолжения их отношений.
Валерия хотела завести его вечером в какой-то ночной клуб, но Уолш мягко,
но твердо отказался. А уж когда приехали в знаменитый дом в Хартфордшире Валерия
скоро поняла, что лучше уж было бы оказаться в Пятихатках. Такая же деревня,
только здесь говорят по-английски.
На самом деле в Пятихатках-то было здорово. А как у бабки Стефы дыни
воровали из огорода! А как вечерами молодежь собиралась и чуть не до утра
сидели. Весело было. Не то что здесь. Впрочем, по сравнению с домом Уолша жизнь
в больнице показалась бы захватывающим романом. Валерия бы, конечно, нашла, как
убежать от его опеки, но загвоздка заключалась в том, что тут никто не говорил
по-русски.
Это было ужасно. Конечно, теоретически Лера знала, что в Англии говорят
по-английски, но она не представляла себе, как это ужасно - жить и не понимать
ни слова, не иметь возможности ни с кем перекинуться словом, кроме противного
Уолша, которого она уже начинала ненавидеть.
Правда, Сэмюел почти сразу нанял Валерии учительницу английского языка
мисс Аткинс - долговязую сухую даму без возраста. Она появлялась в их доме
четыре раза в неделю, занималась с Лерой грамматикой и произношением и ставила
видеозаписи с учебными программами, где какие-то скучные англичане посещали
банк, почту, поликлинику и другие заведения, подолгу обсуждая каждый свой шаг. В
магазинах Лера стала держаться свободнее, но друзей у нее так и не было. Более
того, ей казалось, что на нее смотрят иначе, чем на других.
- Не расстраивайся, дорогая, - объяснил ей Уолш. - Англичане ужасные
ксенофобы. Другими словами, они не любят иностранцев. Чтобы к тебе привыкли,
надо прожить тут лет десять, не меньше. И то ты никогда не станешь для них
своей. Это не Америка.
"Десять лет! - с тоской думала Валерия.- И ради чего? Ради того, чтобы,
когда я буду чинно гулять с маленьким Уолшем, викарий кивнул мне с любезной
улыбкой".
Лера немного оживилась, когда их в первый раз пригласили на прием, но,
побывав на нем, а затем еще на парочке подобных мероприятий, поняла, что никогда
не почувствует на них себя свободно, даже если заговорит языком Диккенса или
Агаты Кристи. Англичане оказались на редкость скучными, их вопросы про Россию и
Петербург были ужасно однообразными, а сами эти приемы, где разносили на
подносах напитки, а на столиках лежали в маленьких блюдечках крекеры и орешки и
где не было ни одного стула, чтобы присесть, превращались в тяжелую повинность.
И в то же время бежать было некуда. Гостевая виза кончалась, продлить ее
можно было, только прибегнув к помощи Уолша. Уехать в Америку или во Францию
Валерия не могла потому, что для этого будет нужна виза, а ей могут отказать.
Самым разумным было бы стиснуть зубы и терпеть до того дня, когда, получив
развод с Вадимом, Валерия станет миссис Уолш и, вслед за тем, гражданкой
Великобритании. Но ждать придется, возможно, долго.
Валерия посмотрела на часы и внутренне застонала. Скоро явится Уолш. Без
него было просто скучно, но с ним - противно. Она прошла в гостиную и села в
кресло напротив телевизора. Английское телевидение оказалось еще одним
разочарованием, потому что показывали новости, бесконечные ток-шоу или
знаменитых комиков, которые тараторили так быстро, что невозможно было уловить
ни слова. Боевиков почти не показывали, а когда Лера заикнулась мистеру Уолшу о
том, что хотела бы брать фильмы напрокат, он с гордым видом показал ей свое
собрание - в основном элитарное кино, которое смотреть было вообще невозможно.
Валерии все чаще вспоминался Питер. Странное дело, там тоже большую часть
года были то дожди, то слякоть, а все же в ее памяти город возникал живым и
многолюдным, и в нем не было скучно. Валерия вспоминала казино, посиделки у
приятельниц, свою недолгую семейную жизнь. Нередко теперь, когда Сэм начинал о
чем-то рассуждать, она отключалась и думала о Вадиме, и ей становилось даже жаль
этого красивого жизнерадостного парня. Но пути назад не было, особенно после
истории с картиной.
На подъездной аллее послышалось шуршание шин и звук мотора - Сэмюел Уолш
возвращался в свое гнездышко. Валерия выключила телевизор и вышла в холл.
Мистер Уолш встретил свою возлюбленную нежным поцелуем и радостно показал
ей бумажный пакет:
- Я привез замечательный стейк, дорогая. Сейчас я тебе покажу, как его
поджарить на гриле, и у нас будет типичный английский ужин. Йоркширский пудинг
ведь еще остался?
Валерия заставила себя улыбнуться в ответ и пошла за мистером Уолшем на
кухню.
"Нет чтобы приготовить все самому, а потом позвать меня, - раздраженно
подумала Валерия. - Учить ему надо! "Я сейчас покажу, а с этого дня ты будешь
делать точно так же"". Однако вслух она ничего не сказала и послушно помогала
мистеру Уолшу готовить типичный английский ужин.
- Как приятно возвращаться домой и знать, что ты меня ожидаешь, - произнес
он. - Я столько лет мечтал о домашнем уюте.
"Клюнул!" - подумала Валерия, но не ощутила никакой радости.
Пробило десять. Мистер Уолш вставал и ложился рано, как и все в этой дыре,
а потому сказал:
- Дорогая, уже поздно. Я тебя жду.- Он обнял Валерию и пошел вверх по
лестнице, ведущей в спальню.
- Я сейчас. - Валерия постаралась, чтобы голос звучал приветливо, но это
удавалось с трудом. Она налила себе полбокала виски и залпом выпила. Потом
закурила сигарету.
При мысли о том, что в этом доме ей предстоит провести оставшиеся годы
своей жизни и каждый день будет точно таким, как этот, Леру охватила такая
тоска, что захотелось плакать. Но она вовремя сдержала себя.
"Ладно, поживем, чего-нибудь придумаем. Главное сейчас - выйти замуж. А
там посмотрим. Отольются кошке мышкины слезки".
Валерия поправила прическу перед зеркалом, висевшим в холле, проверила, не
осталось ли следов слез на щеках, и стала подниматься на второй этаж, где ждал
ее мистер Сэмюел Уолш.
Что будет с лисой?
Однажды, выйдя из автобуса, Кристина увидела, что у конюшен стоит огромный
странного вида фургон, от которого тянутся толстые черные кабели. Подойдя
поближе, она увидела, что на боку у фургона написано:, "Петербургское
телевидение".
На конюшне царила необычная сумятица, которую всегда умеют навести
киношники. Бегала какая-то девица, вся в черном, ходил длинноволосый парень с
огромной видеокамерой на плече, метались в панике ассистенты. Когда Кристина
подошла, никто не обратил на нее внимания. Даже у Люси, которая во всех
ситуациях умудрялась сохранять истинно олимпийское спокойствие, в глазах
мелькало безумие.
Кристина, разумеется, сообразила, что идет или готовится съемка для
телевидения, но она никак не могла выяснить: что снимают, для какой передачи?
Больше всего ее смутило то, что откуда-то из-за конюшен слышался лай. Судя
по всему, там помещалась чуть не целая свора собак.
Она хотела спросить Настю (ту самую девчушку с косой), которая только что
промелькнула совсем рядом, но та вдруг исчезла, как сквозь землю провалилась.
Кристина обернулась, пытаясь выяснить, куда же она Делась, и вдруг увидела, как
из другого, не менее внушительного фургона вышел... Михаил Боярский - в высоких
сапогах, узких белых брюках и с хлыстом в руках.
Кристина замерла на месте. Не то чтобы она была особенной поклонницей
этого артиста, но его появление в АОЗТ "Конник" было очень неожиданным.
"Неужели снимают кино",- подумала она, и в этот момент к ней подскочил
Паша:
- Кристинка, тебя Митя ищет, скорей пошли!
- Куда? - изумилась Кристина.
- Туда! - Паша нетерпеливо махнул рукой.- Да пошли же! Времени нету! А еще
переодеваться!
- Зачем переодеваться? - Кристина даже остановилась в изумлении.
- Как это - зачем?! - возмутился Паша. - Ты что же думаешь, баре вот в
таких польтах или куртках на охоту ездили?
- Какие баре? - Кристина была совершенно сбита с толку.
- Да хватит болтать! - в негодовании крикнул Паша. - Там же люди ждут!
Он схватил Кристину за руку и потащил к дому. До двери оставалось еще
несколько шагов, когда она распахнулась сама собой и оттуда вышла дама в длинном
платье и с таким же хлыстиком, какой был в руках у Боярского. Присмотревшись,
Кристина поняла, что перед ней Люся, но измененная почти до неузнаваемости.
Больше всего поражала прическа: волосы были подняты вверх, на них изящно сидела
небольшая шляпка с развевающейся сзади белой вуалью.
- Какая вы красавица! - не смогла сдержать восхищения Кристина.
- Они любую в красавицу превратят, - засмеялась Люся. - Иди скорее,
одевайся. Скоро начнут.
Из дома выскочил небольшой плотный человек с растрепанными волосами,
вернее, с их остатками, вольготно росшими вокруг обширной лысины. Он ткнул
пальцем в Люсю, затем уставился на Кристину и закричал:
- Я же сказал скорее! Солнце уйдет! - И он помчался к фургонам.
- Это режиссер? - спросила Кристина Пашу.
- Оператор,- коротко бросил тот.- Ну давай же скорее!
Было похоже, что толстый человек заразил его своей лихорадкой, причем Паша
заболел ею в самой тяжелой форме.
Кристина вошла в дом, и на нее немедленно накинулась девица в черном,
которая, как оказалось, была костюмершей. Она окинула вновь вошедшую пристальным
оценивающим взглядом и бросила другой особе, находившейся здесь же:
- Прекрасный типаж. Волосы распускаем. Темно-зеленая амазонка - как раз.
Рыжее с зеленым будет смотреться.
Вторая, дама без возраста, подошла и стала вглядываться в Кристину так
пристально, что той стало не по себе. Можно было подумать, что она не живой
человек, а манекен.
- Естественная косметика. - Дама наконец вынесла вердикт.- Чуть усилить
природные краски - и достаточно.
- Алла, Света! - в помещение вбежал оператор. - Вы скоро? Добьетесь того,
что солнце уйдет.
Обе дамы, испугавшись такой мрачной перспективы и не желая нарушать законы
мироздания, быстро заработали, причем объектом их деятельности была Кристина. Ее
вмиг облачили в темно-зеленую амазонку, и, пока одна из них (возможно, Алла)
подшивала внизу юбку, вторая, с деловитым видом заправского миниатюриста,
работала кисточками и щеточками.
Не прошло и пяти минут, как Кристина была почти готова. Ее водрузили на
середину комнаты, после чего Алла и Света отошли на несколько метров и стали,
прищурив глаза, рассматривать творение своих рук. Они в общем и целом остались
довольны, только Алла (или Света) поправила амазонку, а Света (возможно, Алла)
слегка усилила цвет губ, пройдясь по ним более яркой помадой.
- Ну теперь пойдем, - сказали они и вывели Кристину на воздух.
Кристина осторожно ступала на землю хорошенькими ботиночками, которые,
правда, безбожно жали. Переступая через особо грязное место, она приподняла юбку
так, как это делают дамы в фильмах из жизни прошлого века.
Ее уже ждала готовая выезжать Медаль. Кристина на миг остановилась в
растерянности: как же она поедет в юбке - в ней даже в седло не запрыгнешь, но
бросив взгляд на лошадь, вдруг увидела, что седло-то совершенно другое -
дамское. И ехать она должна, сидя на Медали боком, а она этого не пробовала
никогда в жизни. "А вдруг не выйдет? - мелькнула тревожная мысль, но ей на смену
пришла более смелая: - Надо попробовать".
Правда, сесть в дамское седло без посторонней помощи Кристина все-таки не
смогла. Но это и не было необходимо. По сюжету она должна была лишь скакать в
массовке, изображая молодую барышню на охоте. Люся была барыней постарше,
Дмитрий был одет егерем, а Паше, видно, досталась роль дворового мальчишки. Тут
же крутилась дворня; в глаза бросалась Настя в сарафане и накинутом на плечи
теплом платке, она, видно, понравилась режиссеру и оператору своей косой, и они
сразу же поставили ее на первый план.
Появились егеря с собаками. Кристина не могла оторвать от них глаз: это
были чистокровные русские борзые - поджарые, с тонкими вытянутыми мордами и
длинными ногами, они казались живым воплощением утонченности и аристократизма.
Все было готово: егеря сдерживали рвущихся вперед собак. Боярский вскочил
в седло, статисты - и крестьяне, и обе барыни - заняли свои места, оператор
схватился за камеру, режиссер дал последние указания, Алла и Света поправили на
ком-то драный зипун, а вышедший из дома человек с большим фанерным ящиком
крикнул: "Выпускаю!"
И тут случилось то, чего все время боялся оператор, - ушло солнце.
Боярский спрыгнул с лошади и снова спокойно закурил, крестьяне разошлись
кто куда, Люся спешилась и, поддерживая юбку, пошла в денник. Все расслабились.
Мужики в армяках закурили, кое-кто из дворовых девушек в кацавейках пил кокаколу
из баночек. Внезапно оператор гаркнул:
- Приготовились!
И через секунду вспыхнуло яркое зимнее солнце.
Все моментально пришло в движение. Толпа крестьян заволновалась, все
оседлали своих лошадей, человек открыл таинственный фанерный ящик, и из него
выскочила лиса. Она яркой красной точкой понеслась по белой пороше, камера
застрекотала, запечатлевая ее стремительный бег. Кристина как завороженная
смотрела на это маленькое ярко-рыжее животное, которое, стремясь к свободе,
быстро мелькало где-то впереди. Она была так прекрасна, так красива.
Собаки, увидев, что зверек ускользает, буквально рвались с поводков, и
Кристина вдруг представила себе охоту с другой стороны, с точки зрения гонимого,
с позиции лисы, которую гонит целая свора, за которой несутся собаки, люди,
лошади. И в тот миг, когда егеря должны были спустить собак, она внезапно
пришпорила Медаль и бросилась наперерез егерям.
- Стойте! Стойте! - крикнула она.
Она натянула повод и поставила Медаль на дыбы. Лошадь гневно заржала,
Кристина хлопнула в воздухе кнутом, отчего раздался сухой щелчок, немного
похожий на выстрел.
Никто этого не ожидал. Целую минуту камера продолжала стрекотать.
Первым опомнился режиссер.
- Стоп! - крикнул он оператору и в ярости обернулся к Кристине: - Ты что,
с ума сошла? Этого нет в сценарии. Что за отсебятина?!
Оператор оторвался от камеры и в свою очередь заорал:
- Коля! Это же здорово! Это находка! Еще пару дублей, - обратился он к
Кристине. - Кадры вышли - просто улет!
- Но тогда нужно изменить сценарий,- сказал режиссер.
- Где сценарист? - гаркнул оператор, который, похоже, был здесь самым
главным.
- Ты прекрасно знаешь, что он получил аванс за три серии и теперь не
появится, пока...
- Ну и черт с ним,- сказал оператор.- Пусть потом переделывает. Итак, еще
дубль. И надо бы ввести ее в действие. Дайте какие-нибудь слова... Вы согласны,
Девушка? - спросил режиссер Кристину, на которую были обращены сейчас все взоры.
- А что будет с лисой? - спросила Кристина.
- Вот! - воскликнул оператор, картинно воздевая руки к небу.- Девушке без
имени дают роль крупным планом. Вы понимаете, что это значит - крупным планом?
Наши питерские театры набиты актрисами как бочка селедками, и большинство из них
никогда - понимаете, никогда - не получали ролей в кино, пусть даже в
телесериале. И они готовы были бы съесть свои шапки, или что там у них, чтобы
получить такую роль. А вам, дорогуша, она падает с неба, но вы не соглашаетесь,
а еще задаете идиотский вопрос: что станет с лисой? Отвечаю: ничего плохого с
ней не станет. Лиса дрессированная, вон там красные флажки, они приведут ее к
машине, где ждет дрессировщик. Понятно? Или вы думаете, что у нас на каждом
дубле будут рвать на части лису? Не слишком ли дорого, а? И вообще, мы не
живодеры, или за кого вы нас принимаете?
Кристина молчала, все еще не окончательно придя в себя.
- Так вы согласны или нет? - рявкнул режиссер, решивший прийти на помощь
оператору.
- Да, - кивнула Кристина,
- Ну наконец-то! Значит, так, ваша лошадь внезапно встала на дыбы, вы
потеряли управление, или как там говорится о лошадях, и вам на помощь приходит
Иван Алексеевич Мещерский, вот он тут. - Режиссер указал на Боярского, который
наблюдал за всем происходящим с иронической улыбкой. - Он берет лошадь под уздцы
и вы говорите ему: "Большое спасибо, князь. Вы спасли мне жизнь". Вы поняли?
- Поняла, - кивнула Кристина. - Только объясните мне, пожалуйста, кто я.
Его невеста? Просто незнакомая девушка?
- Вы соседка, которая случайно становится свидетельницей охоты, когда
Мещерский падает с лошади.
- И я оказываю ему первую помощь? - спросила Кристина.
- Слушай, Коля, а это мысль!
- Только не надо этих душераздирающих сцен,- раздался голос Михаила
Боярского,- этих сестер милосердия, выносящих беспомощного мужика с поля боя.
Женщина должна быть женщиной -пусть испугается, поплачет, позовет на помощь. А
этих победительниц в троеборье нам не надо. Женщина должна всегда быть женщиной.
- Мишка, да ей тебя и не приподнять, не беспокойся, - заверил Боярского
режиссер и обратился к Кристине: - Вы все поняли? Кстати, как ваше имя-фамилия?
- Кристина Калиновская, - ответила Кристина.
- Ишь ты, быть вам звездой экрана. - Он тут же бросился к статистам. -
Отойдите, никого не должно быть в кадре. Итак, девушка на лошади сюда. Ваша
лошадь встает на дыбы, вы пугаетесь, вас спасает прекрасный незнакомец. Начали!
Застрекотала камера, Кристина снова поставила Медаль на дыбы, но, в
отличие от первого дубля, на ее лице застыло недоуменно-испуганное выражение,
как будто все происходящее было для нее полной неожиданностью. Боярский смело
ринулся к лошади и схватил ее под уздцы. Медаль тут же покорно встала, повинуясь
незаметной для окружающих команде Кристины.
- Не бойтесь, прошу вас. С вами все в порядке? - сказал Боярский, но не
так, как говорил только что, а голосом Теодоро и д'Артаньяна.
- Да как будто,- сказала Кристина все еще немного испуганно. Но Медаль
стояла спокойно, и она слабо улыбнулась. - Большое спасибо вам, князь. Возможно,
вы спасли мне жизнь. - И она грациозно протянула ему тонкую руку, затянутую в
лайковую белую перчатку.
- Был рад услужить вам,- склонил голову Иван Мещерский.
- Заезжайте к нам, - заметила Кристина. - Матушка будет вам очень рада.
- Стоп! - завопил оператор.
Камера остановилась.
- Что за отсебятина? - вторил ему режиссер.- Это вам что, вечер
экспромтов? Но вообще, получилось очень неплохо. Так и оставим, пожалуй. Теперь
сцена охоты. Егеря,- он повернулся к статистам,- приготовиться! Начали!
Мэтр Андреа Гримальди
Стоит ли говорить, что Вадим давно не смотрел телевизор. Он не только не
включал его сам, он не мог находиться в помещении, где светится голубой экран.
Не то чтобы он боялся снова увидеть себя в дурацком клипе или услышать нечто
новое о скандале с ЗДР, но почему-то любые телепередачи с некоторых пор внушали
ему невероятное отвращение.
Поэтому, когда он увидел, что на кухне у Сергея работает черно-белая
"Юность", он хотел попросить приятеля немедленно выключить эту пакость, но
стоило ему взглянуть на экран, как его буквально пронзило током.
На экране была Кристина. В следующую секунду камера переплыла на
говорившего с ней Михаила Боярского, и Вадим подумал, что ему все только
показалось, что эта какая-то актриса, просто похожая на НЕЕ.
Серега, зная своего приятеля, взялся за ручку, чтобы выключить телевизор,
но Вадим вдруг крикнул:
- Да подожди ты! Не выключай!
Серега в недоумении замер, продолжая держаться за ручку.
- Сделай погромче,- раздраженно сказал Вадим а тут. же поправился: -
Пожалуйста. Серега пожал плечами, но звук прибавил.
Нет, это определенно была Кристина! Не может быть, чтобы на свете
существовала другая девушка, настолько похожая на нее. Разве что сестраблизняшка?
Но у Кристины не было никакой сестры...
- Я пришел засвидетельствовать почтение вашей матушке, - целуя ей руку,
говорил на экране Боярский.
- Она сейчас выйдет, - сказала Кристина. И голос был ее. Только вот
интонации... Вадим никогда не слышал, чтобы ЕГО Кристина говорила так. В ней
появились аристократизм и благородство, сочетавшиеся с необыкновенной простотой.
Вадим, все еще не вполне доверяя тому, что видят его глаза, потер лоб и
виски, как будто хотел изгнать из сознания это наваждение. Но действие на экране
длилось, и уже навстречу Боярскому вышла ее мать, которую изображала хорошо
знакомая в лицо актриса, ее фамилию Вадим сейчас не мог вспомнить.
Скоро эта сцена кончилась, и Кристину больше не показывали, но Вадим как
завороженный досмотрел фильм до конца. Это оказалась очередная серия
отечественного телефильма "Осень в Мещерском".
- Сериал какой-то? - наконец спросил Вадим у Сереги.
- Да вроде. - Тот, все еще не понимая, чем вызвано столь странное
поведение товарища, пожал плечами. - Мать смотрит, кажется.
Вадим не стал ничего больше спрашивать, но актриса, так похожая на
Кристину, как будто взяла и вытащила на свет из его души то, что, казалось, уже
давно похоронено. Кристина... Как часто стал вставать перед ним ее образ. Вадим
вспомнил, как она смеется, как ласково говорит с ним, вспомнил ее отчаяние после
этого злополучного дня рождения. Вспомнил самого себя - самоуверенного и
безжалостного. Тогда он поднимался наверх, что ему какая-то влюбленная девчонка.
Его ждала другая... И вот чем все обернулось.
Теперь, когда сериал кончился, Вадим уже не сомневался в том, что это была
не Кристина, а просто похожая на нее актриса. Эта девушка на экране прекрасно
управлялась с темно-рыжей, почти черной лошадью, она была просто виртуозная
наездница. А ее сдержанные и аристократичные манеры... Кристина, которую знал
Вадим, была не такой. Она казалась ему порывистой девчонкой, готовой взять и
броситься ему на шею, захохотать или ни с того ни с сего начать читать стихи...
И все же какое сходство...
- Так чего ты на это скажешь? - услышал он Серегин голос.
- На что? - недоуменно поднял голову Вадим.
- На то, что я сказал! Да ты что, ворон считаешь?
- Да я сам - ворона, - ответил Вадим усмехнувшись.- Все проворонил.
- Следи за базаром! - несколько не к месту сказал Сергей, который
обзавелся словарем воровского жаргона и теперь старался говорить на фене.
- В натуре, - вяло отозвался Воронов.
- Значит, так, повторяю для невнимательных,- терпеливо начал Сергей.Слушай
сюда. Я вышел на некоторых деятелей, которым нужны агенты. Работа вроде
курьерской. Но платят нормально. Это филиал одной западной фирмы и уровень
оплаты там тоже фирменный. Ништяк!
- Возможно, что ништяк, а может быть, и обычная надуваловка. Там не велели
прийти на собеседование, которое стоит десять тысяч?
- Да нет, это совсем не то. Дело - верняк!
"Осень в Мещерском" пользовалась достаточным успехом у зрителей, который,
впрочем, не шел ни в какое сравнение с успехом мексиканских сериалов,- нашим
киношникам трудно сделать нечто столько же примитивное.
Кристина сыграла в нем эпизодическую роль, появившись в трех сериях.
Однако это был большой, можно сказать, оглушительный успех для девушки, которая
не имела актерского образования и никогда даже не думала стать актрисой.
Сказались ее природные данные, вкус и не в последнюю очередь умение ездить
верхом. Конечно, в том же "Коннике" были женщины, ездившие куда лучше, но не все
они обладали остальными качествами.
Кристине понравилась эта работа. В эти минуты Кристина Калиновская
исчезала, а вместо нее появлялась Анна, молодая соседка Мещерских, возможно
слегка влюбленная в Ивана Алексеевича. Кристине не прихо
...Закладка в соц.сетях
