Жанр: Боевик
Тамара Астафьева 2. Мстительница
...заснуть. Она не дает мне общаться с людьми, не позволяет подумать о деле. Она не
дает мне жить, черт побери! Знаешь, что это за мысль?
- Знаю.
- Ну и?
- "Когда я опять встречусь с этим Олегом? И встречусь ли с ним вообще? - усмехнулся
Олег. - Небось, ему на такое ничтожество, как какая-то Вика, глубоко наплевать? Он,
наверное, отдает предпочтение невысоким и полным блондинкам среднего возраста. С кривыми
ногами и незапятнанным прошлым. Куда мне, уродине, до этих фотомоделей? И всё же, как
было бы здорово встретиться с этим парнем хоть на часок. Хоть на денек. Хоть на недельку. Но
только всё дело в том, что он в Москве, а я в Петербурге. Как бы мне вытащить его к себе в
гости? Или напроситься в гости к нему? Вот было бы здорово!" Вика, я угадал?
- На этот раз с первой попытки. - Если бы кто-нибудь в этот момент видел выражение
моего лица, то решил бы, что я либо даун, либо отхватила джек-пот в лотерее. - Если не
считать перебора с блондинками среднего возраста, то всё один к одному. Так как насчет
встречи?
- Не торопись. Начнем с того, что на тебя мне отнюдь не наплевать, и это я уже доказал в
самом начале...
- Признаться, ты меня просто шокировал тем, что узнал мое имя.
- И не перебивай, пожалуйста, старших. Давай слушай дальше. Так вот, я тоже мечтаю о
встрече с тобой, но ни о какой твоей поездке в Москву сейчас не может быть речи - ты умная
девочка, поэтому не буду тебе объяснять, почему. Зато примерно через неделю я буду по делам
у вас в Петербурге. К сожалению, всего один день - утром прилетаю, вечером улетаю, - но
почти весь этот день мы сможем провести вместе. Ты согласна?
Еще бы нет!!! Я ответила:
- Да.
- Накануне я тебе позвоню. По этому номеру?
- Да. - Я была на седьмом небе от счастья при мысли о том, что через какую-то
ничтожную неделю Олег опять будет рядом со мной. И я была искренне разочарована, что нам
на то, чтобы побыть вместе, отведен всего один день.
- Тогда постарайся не отключать трубку. Договорились?
- Да, - снова ответила я и при этом подумала, что даже по телефону я сейчас выгляжу
блаженной дурочкой, и Олег у себя в Москве, слушая мои односложные "да", наверное,
улыбается и сокрушенно покачивает головой.
- Ну что же, пока прощаемся, Вика. Если чго случится, звони. Знаешь, куда.
- Да, знаю.
- До встречи. Целую, малышка. - Он сказал это так, словно поцеловал меня на самом
деле.
- До встречи. Целую, - прошептала я в уже издававшую короткие гудки трубку и
отправилась будить Дину-Ди.
Я хотела задать ей два вопроса, которые вполне можно было отложить до завтрашнего
утра, но мне сейчас было просто необходимо с кем-нибудь поговорить. Конечно, не об Олеге -
это было моим, и только моим, сокровенным, которым я не собиралась делиться даже с
закадычной подругой. Просто я хотела договориться с Дианой о том, что с завтрашнего утра мы
начинаем приучать себя называть друг друга новыми именами: она - Тамара, я - Вика.
Притом, не только вслух. Мы даже думать должны друг о друге: она обо мне, как о Виктории
Энглер; я о ней, как о Тамаре Астафьевой. Пусть даже для нас Диана и Герда умрут
окончательно. А то как бы однажды не запороть косяка, запутавшись в именах и вызвав этим
ненужное подозрение у кого-нибудь, страдающего повышенной бдительностью.
Второй вопрос, на который мне не терпелось получить ответ: если начать завтра прямо с
утра, и посвящать этому всё свободное время, можно ли всего за неделю обучиться вождению
столь хорошо, чтобы уверенно, не напрягаясь, ездить по запруженному транспортом
Петербургу? Ведь уже через неделю, возможно, мне предстоит целый день исполнять роль
шофера Олега.
Впрочем, я очень надеялась, что не только шофера.
Либо Тамара оказалась гениальным инструктором, либо я - талантливой ученицей (а,
скорее, в совокупности и то, и другое), но уже на шестой день наших занятий по вождению я
абсолютно уверенно, без мандража, присущего почти каждому "чайнику", за рулем нашего
"Ауди" колесила по Питеру и, ничуть не смущаясь, влезала в самые дремучие и непреодолимые
пробки, форсируя их с напористой наглостью истинного профессионала. Тамара сидела рядом,
слушала музыку и за четыре с лишним часа, пока мы сжигали бензин на самых непроходимых
участках питерских улиц, не сделала мне ни одного замечания, не сунулась ни с единым
советом.
- Всё, ты созрела, Виктория Энглер, - наконец заключила она. - Водишь тачку не
хуже Шумахера. Больше я тебе не нужна, езди одна. А сейчас покатили домой, я хочу лечь в
постельку. Я сегодня не выспалась.
"Потому, что всю ночь проблудила где-то с Андреем, - улыбнулась я, по встречным
трамвайным путям обгоняя попутный трамвай и этим маневром избавляя нас от стояния в
длинной очереди к светофору. - Вернулась домой в начале седьмого утра, больше часа
отмокала под душем, потом гремела на кухне посудой и в результате подняла меня из постели
чуть свет"
- Как погуляли? - безразличным тоном поинтересовалась я.
- Беспонтово, - столь же безразлично ответила Тома. - От этого душного вафела меня
уже начинает тошнить, я в свою очередь порядком добыла его, так что сегодня мы пришли к
соглашению расстаться друзьями.
- Что же, практично, - заметила я.
- А чего ты еще ожидала? Чтобы я ему нарожала детей? Хрена с два, Герда...
- Не Герда, а Вика, - автоматически поправила я, как поправляла постоянно
забывавшуюся Тамару по несколько раз на дню.
- Не Вика, а Энглер... Так вот, хрена с два, Энглер! Что хотела, от Андрея я получила.
Что хотел, Андрей получил от меня. Друг другом довольны. Всё, финишная черта... А как у
тебя? Олег не звонил?
- Пока еще рано. Он обещал через неделю, а прошло только шесть дней. Может,
сегодня...
Как Томка просекла, что я связывалась по телефону с Олегом и что собираюсь с ним
встретиться, пес ее разберет. Я давно уже смирилась с тем, что скрыть от этой паршивки хоть
что-нибудь практически невозможно, и всегда довольно спокойно относилась к ее
сверхпроницательности. Но на этот раз, когда она, вразрез всем поняткам, вдруг начала
мандрычить меня расспросами об Олеге, я сперва удивилась - ведь не обмолвилась о нашем с
ним разговоре ни единым словечком. Потом, осознав, что заштриховать от Тамары свою
сердечную тайну не удалось, буквально взбесилась. А потом, успокоившись, рассказала ей и о
том, что мы с Олегом должны встретиться в Питере, и о том, что он предварительно должен
мне позвонить. По сути, а что здесь скрывать? Чего здесь такого, чем нельзя поделиться с
подругой?
- ...А может быть, завтра, - пробормотала я, помолчав. И, словно дразня сама себя,
мысленно продолжила: "Или послезавтра. Или не позвонит вообще. Что же, смирюсь.
Переварю и этот облом. Переваривала и не такое. Но сама в Москву звонить больше не стану.
Вышвырну к черту из памяти номер диспетчера! Постараюсь вышвырнуть следом за ним и
Олега".
Но к таким радикальным мерам прибегать, слава богу, мне не пришлось. Вечером, когда
мы с Тамарой на сон грядущий пили на кухне шанеру, вдруг надумал очнуться от спячки
валявшийся на столе у меня под рукой телефон. Заверещал спросонья настолько пронзительно,
что от неожиданности я обожгла чифирем нёбо.
- Проклятье!.. Алло.
- Вика, привет. Не узнала?
Олег!!! Еще бы я не узнала этот голос! Да, признаться, никто, кроме Олега, звонить
сейчас мне на трубу и не мог.
- Узнала. Привет.
- Завтра я буду у вас в Петербурге. Пересечемся? Не передумала?
Вот еще: передумала! Да я всю неделю жила ожиданием этого!
- Пересечемся, - замирающим голосом ответила я и, словно наждачной бумагой,
провела языком по саднящему нёбу. - Где и когда?
- В "Пулково". В восемь утра. В зале прибытия.
- В восемь утра. В зале прибытия, - повторила я и радостно подмигнула Тамаре. -
Заметано. Буду.
...Я была там в начале восьмого. Впрочем, ждать почти не пришлось. Олег нарисовался
уже минут через десять.
- Привет. - Его появление в зале я каким-то образом проморгала, и он возник напротив
меня столь неожиданно, что я даже вздрогнула. - Я думал, придется ждать мне, а получилось
наоборот... Осторожно, колючая. - Олег протянул мне длинную красную розу, и я, забирая ее
у него из руки, украшенной знакомым мне перстнем с рубиновым голышом, подумала, что
лучше б он меня сейчас попросту крепко обнял. И не надо мне никаких роз, тем более что к
цветам я совсем равнодушна. За всю жизнь мне подносил их лишь Монучар, и нельзя сказать,
чтобы это было связано с приятными воспоминаниями.
- Привет. - С дурацкой улыбочкой на губах я окинула Олега оценивающим взглядом и
не нашла ничего умнее, чем ляпнуть: - А ты точно такой же, как и тогда, в Новомосковске.
На нем, действительно, как и в ту памятную ночь, были тщательно отутюженные черные
брюки, удачно гармонировавшие с небрежно расстегнутой на несколько верхних пуговиц белой
рубашкой, открывающей взору треугольник шерстистой груди с толстенным золотым
ланцугом.
Длинные темные волосы зачесаны назад. На щеках и на подбородке легкий налет
иссиня-черной щетины - у Олега сегодня еще не было возможности побриться.
- Разве такой же? - На его губах обозначилась легкая ироническая улыбка. - Ты не
права. Тогда у меня в руках был автомат, а сейчас вот... - Он приподнял перед собой
небольшой черный кейс. - Только это. Согласись, что куда безобиднее. И тогда, в
Новомосковске, я был по самые гланды загружен работой, а сегодня, считай, у меня выходной.
Предстоит ненадолго заскочить в парочку мест, а потом, до вечера, я полностью твой. Ты на
машине или нам придется искать такси?
...На "посещение парочки мест" у Олега ушло ровно полдня, и всё это время я, как
исполняла обязанности его личного шофера, терпеливо дожидалась "босса" на стоянках возле
дверей сперва одного богатого офиса, потом другого...
Где-то в начале четвертого я уже начала закипать в предвкушении того, что этот день,
которого я ждала с таким нетерпением, обернется для меня полнейшим обломом и сведется к
тому, что Олегу придется до позднего вечера заниматься делами, а я буду, как круглая дура,
выступать в роли его бесплатной прислуги. Потом отвезу его в аэропорт, он махнет мне на
прощание рукой и сольется обратно в Москву. Оставив в моей душе горькую оскомину
разочарования в человеке, которого еще утром я почти любила, и закрепив мою уверенность в
том, что по-прежнему я ковыляю по жизни в статусе безнадежного аутсайдера Но вот к "Ауди"
размашистым шагом торопливо подошел Олег, распахнул заднюю дверцу, небрежно швырнул
на сиденье кейс, а сам стремительно нырнул на переднее кресло рядом со мной
- Куда на этот раз прикажете, босс? - сварливо поинтересовалась я и повернула ключ
зажигания.
- Теперь приказываешь ты, Вика. - Олег развернулся ко мне. Его горячая загорелая
ладонь вдруг легла на мое бедро прямо у самой кромки символической юбочки, единственное
предназначение которой сводилось к тому, чтобы скрывать от окружающих цвет моих
трусиков. И в ту же секунду, не оставив за собой и следа, сгинули в небытие и раздражение на
погрязшего в заботах Олега, и невеселые думки о том, что все надежды на сегодняшний день
окажутся пустыми иллюзиями, и недовольство ролью патологической неудачницы, которую
мне отвела жизнь.
Я затаила дыхание, боясь упустить хоть крупицу почти стершегося из памяти ощущения,
которое вдруг возродили мягкие теплые пальцы, поглаживающие кожу у меня на ноге.
- Извини, малышка, что испоганил тебе полдня, но, слава богу, с делами покончено. Я
теперь в твоем полном распоряжении. До десяти вечера, когда мне надо быть в "Пулково".
Хочешь, сменю тебя за рулем? А, Вика?
Если бы его ладонь не соскользнула с моего бедра, я, наверное, так никогда и не ответила
бы на этот вопрос. Сидела бы, застыв, словно статуя, и набирала бы обороты. От этого, на
первый взгляд безобидного поглаживания по ноге у меня уже сносило крышу, и я готова была
навалиться на Олега прямо в машине.
- Вика, очнись!
- Да, да, конечно, - сумела я взять себя в руки. И сразу же поспешила придумать себе
оправдание: - Я сегодня почти не спала и сейчас слегка торможу. Как бы не вырубиться и не
въехать кому-нибудь в задницу. Так что, и правда, давай-ка меняться местами...
"Куда прикажете, леди?" - если бы тогда он мне задал подобный вопрос, устроившись за
рулем, я, ни секунды не сомневаясь, сказала бы: "В Агалатово". Выпроводила бы Томку часа на
три погулять, соорудила бы чай с бутербродами, накормила бы голодного Олега, а потом, сама
"голодная" (а вернее, за долгих пять лет изголодавшаяся до эпизодических помутнений в
мозгу)...
А потом... А потом... А ПОТОМ!!!
"Куда прикажете, леди?".
Увы, вместо этого он предложил:
- Буквально в пяти минутах езды отсюда есть неплохой ресторан. Начнем с него. Ты не
против?
Я была против. Еще как против! Но безвольно ответила:
- Нет. Рули в этот свой неплохой ресторан, - убеждая себя в том, что это ж
проверенный жизнью, стандартный порядок вещей: сперва романтический ужин - потом
безумная ночь, исполненная сексуальных услад. Правда, в нашем случае всё гораздо банальнее:
сперва "неплохой ресторан в пяти минутах езды" - потом приглашение в гости на
агалатовскую квартиру. Я бросила взгляд на часы - половина четвертого. А в "Пулково" мы
должны быть к десяти. Времени хватает и на кабак, и на всё остальное. Но с другой стороны,
этим временем разбрасываться не стоит.
- Так мы едем в твою забегаловку или нет? - поторопила я замешкавшегося Олега, и он
аккуратно тронул "Ауди" с места.
До уютного, довольно-таки дорогого итальянского ресторана, который отрекомендовал
мне Олег, оказалось, действительно, ровно пять минут езды. Плюс еще пять - на поиск
свободного места на забитой припаркованными машинами улице. И еще пять на то, чтобы от
этого свободного места вернуться назад, к ресторану.
Устраиваясь за столиком, я еще раз бросила взгляд на часы - без десяти четыре. И
мысленно отвела на обед не более часа. "Если я всё же хочу затащить этого мачо в постельку,
не позже пяти мы должны отсюда свалить", - тогда подумала я, даже не подозревая, что уже
минут через сорок и думать забуду и о поездке на агалатовскую квартиру, и о постельке, и о
том, как же страстно желаю с Олегом прервать свое пятилетнее воздержание.
Беспечные грезы о сексе и блаженное романтическое настроение лопнули, словно
мыльные пузыри, а на их место сразу же заступили куда более привычные мне заботы о том,
как бы выжить. Это произошло в тот момент, когда Олег, поливая соевым соусом "анчолли"
спагетти "ареццо-кампариа"", как бы между прочим заметил:
- А знаешь, что кое-кем и ты, и Диана уже приговорены? Если ничего не предпримете,
не доживете даже до октября.
- Что-то подобное я и предполагала. - Я поковырялась вилкой в салатике, из графина
долила себе в бокал соку. - Стоит мне выполнить свою миссию, как я сразу же становлюсь
отработанным материалом, который не только не принесет уже никаких дивидендов, но еще и
способен доставить большие головняки. А от такого балласта надо, не мешкая, избавляться.
Так, как в свое время уже хотели избавиться от Дианы. Если бы я тогда не просчитала
Андрюшины замыслы, Дина-Ди уже почти три недели кормила бы червяков в Новомосковске.
А вместо этого она наслаждается жизнью и не гнушается - вернее, до вчерашнего дня не
гнушалась - спать с этим двуличным обсоском, который ее и заказывал. Прагматичная до
нелепости. Я не устаю ей поражаться... Кстати, скажи мне, Олег - то, что мы не доживем даже
до октября, это опять происки этого форшмака?
Олег смерил меня задумчивым взглядом, слегка улыбнулся, чуть заметно покачал
головой.
- Ты железная девушка, Вика. Только что я поставил тебя в известность, что вам вынесен
смертный приговор, а ты принимаешь это с таким безразличием, будто в аэропорту
прослушиваешь информацию о том, что задерживается вылет твоего самолета. Браво!
- Хм. Ничего удивительного. Просто привыкла. С тринадцати лет мне выносят эти
проклятые смертные приговоры. С завидным постоянством. И еще ни один, как ты видишь, не
приведен в исполнение. Так чего ты можешь мне рассказать об Андрюшиных планах?
- Хотя бы то, что это вовсе не Андрюшины планы. Бери выше, Вика.
Я молчала, продолжая бессмысленно ковыряться вилкой в салате. Олег терпеливо ждал,
когда я, наконец, скажу хоть что-нибудь.
Я сказала:
- Это я тоже предполагала - то, что Андрей, какого бы папу он из себя ни изображал,
всего лишь сынок, при этом приемный. По своему амплуа он исполнитель. Он - руки, ноги,
мышцы, всё, что угодно, но только не мозг. И до этого уровня ему не дорасти даже к старости.
А кто же тогда папа, Олег? - Я воткнула в него пронзительный взгляд исподлобья. - Ты
знаешь?
Он лениво кивнул. Но не произнес при этом ни слова.
- Знаешь, но не хочешь назвать мне его имени?
Он загадочно улыбнулся. На этот раз отрицательно покачал головой. И опять я не
дождалась от него ни единого слова.
- Знаешь, но не хочешь помочь мне?
- Если бы не хотел, - наконец обрел он голос, - то не завел бы об этом сейчас
разговор. Мы бы вышли из ресторана. Сели б в машину. Доехали б до какой-нибудь дешевой
гостиницы. Там сняли бы номер с огромной кроватью и душем, и до девяти часов вечера на
этой кровати неплохо проводили бы время. Потом бы ты отвезла меня в "Пулково", мы
попрощались бы, и, скорее всего, навсегда. Так бы и было, если бы я находился в том сладком
неведении, в каком сейчас находишься ты. Или если бы я видел в тебе лишь красивую девушку,
с которой не откажусь поваляться в кровати, а на следующий день уже не смогу вспомнить, как
ее звали. Таких у меня было много... Очень много, - повторил Олег. Он умел говорить
красиво - настолько красиво, что его слова могли бы выдавить слезу и из булыжника. И
главное - самое главное! - что у меня не вызывало ни капли сомнения то, что он сейчас
искренен, что он и не думает рисоваться, показать себя лучше, чем есть. Зачем ему это, если и
без того я весь день не свожу с него восхищенного влюбленного взгляда? Лишнее. - Ты не
такая, - признался он. - Я не хочу, чтобы ты, как другие, прошла мимо меня; чтобы уже через
месяц, только-только вернувшись из Гибралтара, ты бы была подхоронена к какой-нибудь
бабке на кладбище. И готов поддержать тебя в той раскорячке, в которой ты оказалась.
"Спасибо, Олег, - молча поблагодарила его я. - Я безоговорочно верю тому, что ты
готов оказать нам с Тамарой, двоим несуразищам, посильную помощь. Я верю даже в то, что в
какой-то мере я тебе небезразлична. Я вижу, что ты в курсе того, что мы с Андреем должны
через месяц отправиться в Гибралтар за наследством... Так признавайся, что еще знаешь насчет
всей этой аферы! А знаешь ты, похоже, немало".
- Олег, мне нужна информация. - Я нарисовала на лице ослепительную улыбку, хотя,
признаться, это было сейчас ой как нелегко. Проще было расплакаться. - Ты готов рассказать
мне всё, что знаешь об этом? Или хотя бы то, что можешь мне рассказать?
- Тебе сейчас нужна не информация, Вика. - Он сосредоточенно накручивал на вилку
километровые спагетти, обильно политые соевым соусом. - Ты всё равно сейчас не готова ее
обработать и получить от нее хоть какой-нибудь прок. Всё куда проще. Тебе нужны советы.
Установка, как действовать. Я готов тебе ее дать. Если, конечно, ты согласна принять ее к
исполнению; если ты мне доверяешь.
Обманутая тысячекратно, я давно стала болезненно щепетильной в вопросе выбора
советчиков и консультантов. Я уже миллион лет назад перестала верить в существование
бескорыстных доброжелателей. Я никому не доверяла, кроме Тамары. И, пожалуй, самой себе.
Но на этот раз я с полной уверенностью ответила:
- Да, доверяю. - И это было, действительно, так. - Во сколько мне обойдется твоя
установка?
- Ни во сколько.
- Не верю, как любил говорить Станиславский. Любая, даже ничтожная, информация
стоит фанеры. Так во сколько, Олег?
- Я же сказал: ни во сколько. Потому что, во-первых, сбор информации - не мой
профиль. Я ею не торгую, а потому для меня западло брать за нее деньги. Вот если бы ты
заказала мне того же Андрея, я бы сразу назвал тебе цену. Только, - Олег плеснул себе на дно
бокала каплю вина, - мочить его рано. Он может еще пригодиться. Так что побереги его, Вика.
Будь с ним любезна, предупредительна. Приласкай, обогрей. Не дай ему почувствовать той
неприязни, что ты испытываешь к нему. Это моя первая установка. Будут сейчас и другие. А
пока объясню тебе, почему, во-вторых, я не возьму с тебя ни копейки за то, что сейчас
расскажу. Не потому, что ты мне симпатична. И вовсе не потому, что испытываю к тебе очень
теплые чувства. "Дружба дружбой, а денежки врозь", - от этого принципа я отрекаться не
собираюсь, даже ради тебя. Дело в другом: просто той информации, которой готов с тобой
поделиться, у меня сейчас с гулькин нос...
- Хотя бы это, - перебила я. - Хотя бы приблизительно ты готов нарисовать мне
картину того, куда меня затянули?
- Это долго. Это целый роман.
- Ты ж говорил, что с гулькин нос, - усмехнулась я, ловя Олега на слове. И при этом
мне показалось, что он немного смутился.
- Действительно, это ничто.
- Можно высосать что-то полезное и из этого "ничего".
- М-м-м, резонно, - улыбнулся Олег и небрежным движением пальцев подозвал
официанта. - Мы угробим на это весь вечер.
- Начихать. Закажи мне "американо" и какой-нибудь пирожок. И рассказывай.
- Чашку некрепкого чая с лимоном, "американо" и пиццу с беконом... Слушай, Вика.
Шифруй. А вдруг ты, и правда, сумеешь высосать что-то полезное из этого "ничего"...
ВИКТОРИЯ ЭНГЛЕР
15 сентября 1999 г. 20-30 - 21-00
- Виктория Энглер из Санкт-Петербурга, - коротко представляюсь я и столь же коротко
излагаю суть дела. Впрочем, по этому номеру иначе не принято. - Мне нужен Олег. Срочно.
Передайте ему, что дело первостепенной важности. Касается тех вопросов, что мы уже
обсуждали. Номер моего телефона у него есть.
- Повторите, пожалуйста, - скрипит старикашка.
Я повторяю. Еще раз напоминаю о том, что чем скорее Олег позвонит, тем для меня будет
лучше.
- Позвонит, когда сможет. - Сварливости этому деду не занимать. А вот умения быть
деликатней с клиентами подзанять не мешало бы. Он опять отключается, даже не сказав: "До
свидания". Впрочем, это мне глубоко параллельно, я уже переключила внимание на Тамару.
- Так что там, говоришь, за хавира на Московском проспекте?
За десять минут мы выписываем из банка данных квартир несколько вариантов, и я тут же
выгоняю Томку из-за компьютера за телефон, предварительно напугав:
- С агентом стрелу забивай на сегодня...
- Полдевятого вечера, - с безысходностью в голосе перебивает она. - Пока
договорюсь, пока дотуда доеду...
- Ты что, не врубаешься?!! - Мне опять не удается совладать с нервами. Наверное,
накопилась усталость, а на нее наложилось возбуждение в предвкушении предстоящей войны, и
теперь раздражение так и прет из меня. - Забивай стрелу на ночь!!! Говори, что согласна со
всеми условиями, за срочность доплачиваешь! Напарь им с три короба, но к исходу
сегодняшней ночи на этой квартире нас быть не должно.
Потому что уже рано утром сюда за нами могут явиться торпеды облажавшегося Андрея.
По моим расчетам, через два-три часа, когда в США в "Метрополитен банке" будет самый
разгар рабочего дня, до Андрюиш дойдет, насколько жестоко я его офоршмачила в Гибралтаре.
Спрогнозировать схему, по которой он сразу начнет после этого действовать, несложно:
Первый звонок из Америки последует в "Джорж Элиот": "Соедините, пожалуйста, с
номером Виктории Энглер... Как съехала? Когда? Вчера вечером, почти следом за мной?
Благодарю, извините". (Я улыбаюсь при мысли о том, что все эти переговоры бедняге
Андрюше придется вести через переводчика.)
Итак, после того, как этот дракон получит информацию из отеля, ему не составит труда
рассчитать, что сутки с хвостиком для меня вполне достаточный срок, чтобы добраться до
Питера. А поэтому второй звонок будет сюда. Нет, не на эту квартиру и не ко мне на
мобильник, чтобы пожурить меня за то, что так обошлась со своим ненаглядным Андрюшей.
Второй звонок - одной из своих питерских торпед: "Собирай пацанов и аллюром на
агачатовскую квартиру. Хватай Вику Энглер и ее белобрысую закадычку. Определи их в
какой-нибудь угол, пока я не вернусь из Америки. И следи повнимательнее, чтобы не
юзанули. Они в этом деле спецы. Если Энглер не будет, бери только подругу и выбивай из
нее всю подноготную. Любыми путями, хоть купай ее в кислоте. Мертвая или живая, но
белобрысая меня не волнует. Мне нужна Вика! За квартирой установите наружку. Отправь
людей в "Пулково". Короче, делай всё, что угодно, но чтобы эта падла батистовая мимо вас
не прошмыгнула!"
- Если у тебя сейчас не выгорит тема с квартирой, всё может полететь в тартарары. Мы
потеряем очень конкретные гроши и наживем большой геморрой. Для этого много не надо -
лишь на часок уступить инициативу Андрюше, - ввожу я в курс наших дел Тамару, в это
время настойчиво тюкающую тоненьким пальчиком по кнопочкам трубки домашнего
радиотелефона.
- На сколько ты хоть чулканула этого дизеля? - интересуется Тома, продолжая
насиловать трубку. Самое интересное, что только сейчас она удосужилась поинтересоваться
моими финансовыми успехами.
- Миллиарда на два. В долларах США. Точно не знаю. На то, чтобы всё подсчитать,
нужен, как минимум, месяц.
- Два арбуза "зеленых", - с полным безразличием в тоне перефразирует меня
Тамара. - Академично... Алло! Алло! Молодой человек, я хотела бы срочно арендовать
апартаменты...
"Апартаменты!" - Я готова расхохотаться. Но в этот момент оживает сотовый телефон.
- Вика, привет.
- Олег! - Я не могу скрыть радости при звуке этого голоса. - Как здорово, что ты так
быстро мне позвонил!
- Просто мне передали, что у тебя сейчас неприятности, милая. Давно из Испании?
- Уже два часа, - отвечаю я, и при этом прикидываю, что даже больше. Минуты
улетают со скоростью света, а вместе с минутами стремительно испаряются шансы захватить и
привести к нужному мне знаменателю Андрея, не позволить ему, когда он вернется из Штатов,
наломать в Петербурге большую поленницу дров. - Олег, по
...Закладка в соц.сетях
