Жанр: Боевик
Тамара Астафьева 1. Пленница
...х
свободы?
- Твоими стараниями, дорогой, - язвительно ухмыляюсь я. - Всё только твоими
стараниями: что тюрьма, что свобода.
У негодяя не сползает с тонких губ змеиная улыбочка. Покрутив в ухоженных пальчиках
дискету, он аккуратно засовывает ее в барсетку, а "Сикемп" протягивает мордовороту за рулем.
- Забава, возьми. И поехали
Мне, наконец, удается справиться с дверцей, и я тут же, пристроившись на уголке
ближайшего кресла, переключаю внимание на второго пассажира - вернее, пассажирку -
микроавтобуса. В том, что сюда явится и она - а точнее, ее привезут, - я тоже не сомневалась
- Здравствуй, крестница
Еще одна старая знакомая, вдруг воскресшая из моей прошлой жизни. Хотя, какая
знакомая? То, что мы с ней когда-то провели больше суток в одной хате в "пятерке",
знакомством назвать нельзя. Ведь за все это время не обмолвились ни единым словечком. И всё
равно, как плотно переплелись наши судьбы больше четырех лет назад!
Я изучаю придирчивым взглядом эту девицу. И при этом совершенно точно знаю, зачем
ее сюда привезли...
"Мне еще предстоит разобраться с твоей подменой", - именно так сказал Олег.
Плохая подмена
Осунувшаяся женщина, которая с отрешенным видом сидит в двух шагах от меня,
выглядит, минимум, лет на двадцать семь - тридцать. Впавшие глаза, землистый цвет кожи,
бесцветные потрескавшиеся губы, острые скулы. И взгляд! Страшный немигающий взгляд,
какой бывает лишь у покойников и коматоз! Единственное, чем эта мумия напоминает меня -
это длинные черные волосы. А ведь когда-то мы были похожи, как сестры-близняшки!
Такое впечатление, что она даже не замечает меня.
Я осторожно касаюсь ее колена. Реакции ноль! Эта восковая кукла даже не вздрогнула,
даже не моргнула!
..."Транзит" не спеша катит по темной пустынной дороге. Забава левой рукой
контролирует руль, в правой - держит сотовый телефон.
- Да, встретили... - гудит он в трубку. - Да, всё нормалек... Сейчас переоденутся...
Встречай через четверть часа...
- Она что, обторчалась? - подает голос с соседнего кресла Диана, которая, как и я, с
интересом наблюдает за "мумией". - Чего с ней такое?
В ответ плейбой слегка покачивает головой.
- Нет, Диана, не то, что ты думаешь. Она не торчит уже больше года. Больше года она
вообще не человек. Не разговаривает, не реагирует ни на что, даже не испытывает кумаров.
Кукла, у которой остался только один животный инстинкт, - потребность в еде. При этом ей
всё равно, чем ее кормят. Вкуса она тоже не ощущает.
- Она свихнулась?
- Нет, хуже. Она превратилась в амебу.
- Почему?
- Наркотики, Дина. Все эта проклятая беленькая отрава.
Мне становится не по себе. Я знала о том, что еще год назад у этой девицы от наркоты
напрочь снесло крышу, и ожидала увидеть ее в плачевном состоянии, но чтобы в таком!!! Уж
насколько я непробиваема для ненужных эмоций, но сейчас, если честно, при виде этой зомби у
меня сжимается сердце.
- Интересно, - недоверчиво говорю я. - Первый раз слышу, чтобы наркоши кончали
именно так. Подыхают от передоза, от СПИДа, от гепатита "С". Но чтобы абсолютно лишались
рассудка?
- Вот теперь, дорогая, у тебя есть возможность не только услышать, что бывает и так, но
даже увидеть.
- Она что, сегодня должна умереть?
- Да. Сейчас ты переоденешь ее в свои вещи. На заднем сиденье в сумке найдешь для
себя шмотье на замену. Потом отвезем ее к финишу.
- Хм... - я поднимаюсь с сиденья, перебираюсь назад и обнаруживаю там спортивную
сумку с одеждой. - Ты что, в натуре, надеешься, что мусора, найдя ее труп, решат, что это я?
Да ведь это чучело выглядит на десять лет старше меня!
- Все покойники выглядят не так, как живые. К тому же мы позаботимся, чтобы легавые
не очень сомневались, что нашли труп Богдановой Ларисы Васильевны... Переодевайся же,
Герда! Впрочем, считай, что ты больше уже не Герда. И не Лариса.
- И как меня теперь звать? - спрашиваю я, с удовольствием стягивая с израненных
ступней "мыльницы" и зубами срывая этикетку с новеньких белых носочков.
- Энглер Виктория Карловна.
- Ка-а-ак?!! - Я аж замираю. С носками в руке, с удивленно вытаращенными
глазами. - Ка-а-ак?!! Повтори!
- Энглер Виктория Карловна.
"Ну, виражи!!!" - Я не удерживаюсь от того, чтобы не хихикнуть:
- Бюргерша, что ли?
- Наполовину, - кивает мой собеседник и, сунув в рот сигарету, звонко щелкает
дорогой зажигалкой. - Отец из поволжских немцев. Мать украинка. Ты гражданка России.
Позже я тебе объясню подробнее, кто ты теперь и какую роль тебе предстоит играть А сейчас
нам надо поскорей отвезти на бойню это животное... Да раздевайся же, Вика! У нас мало
времени.
"Хм, ну просто абзац!!! Вика... Виктория Карловна..."
Тамара. 1995 г. Февраль
Из того, как ее перевозили в другое место к новым хозяевам, Тамара не запомнила почти
ничего.
Минуло четверо суток с того дня, когда ее водили в кабинет на смотрины, но она не
знала, чем дело закончилось. Обрела ли она новых хозяев или по-прежнему остается у грузина?
Виталий и Саня продолжали приносить раз в сутки миску с вегетарианской похлебкой, воду и
хлеб, но задавать им вопросы о своей дальнейшей судьбе девушка и не думала. Один черт,
ничего не знают, а если и знают, то брякнут стандартное: "Скоро увидишь", и на этом все и
закончится. И Тамара продолжала читать Дика Френсиса и Питера Бенчли и ежедневно
проводить двухразовые тренировки, готовясь при первой возможности по полной программе
обработать клиента и разом покончить со всеми мучениями.
У нее уже не осталось сомнений, что сделка о ее продаже по каким-то причинам
сорвалась, когда на пятый день утром к ней неожиданно нагрянул Виталий. Сквозь сон до нее
донесся знакомый звук проворачивающегося в замке ключа. Девушка резко села в кровати,
автоматически поддернула на грудь одеяло и уставилась испуганным взглядом на дверь.
- Доброе утро. - В келью вошел Виталий.
- Чего-то я сомневаюсь, что оно действительно доброе. Что, вызов к клиенту? В
тренажерный зал?
- Нет. Ты уезжаешь. Помнишь Василия Сергеевича? - Тамара облегченно вздохнула:
наконец-то все прояснилось!
- И когда я должна быть готова?
- Прямо сейчас. За тобой уже прислали машину. Так что, вставай. Одевайся.
- Тогда отвернись.
Пока Виталий стоял, честно уткнувшись физиономией в стену, Тамара быстренько влезла
в уже порядком поношенный спортивный костюм, натянула кроссовки и успела попенять про
себя Монучару:
"Зловредный ишак! Ведь был в курсе, что за мной сегодня приедут, так хотя бы
позаботился, чтобы меня вчера вечером отвели помыться и сменить белье, которое таскаю уже
пятый день. Самому-то не стыдно, что отдаешь такую вонючую, грязную содержанку?
Интересно, хоть выйдешь со мной попрощаться?"
- Всё, можешь повернуться обратно.
- И еще одно, Тома. - Виталий отлип от стены, и Тамаре бросился в глаза шприц,
который охранник держал в огромной ручище. - Я тебе должен сделать укол.
- Какой укол?!! - сразу же подобралась Тамара. - Не-е-ет! Перетопчешься! Никаких
уколов!
- Или я - тихо-мирно и совсем безболезненно, или те быки, что приехали за тобой,
насильно и больно. Сама выбирай. Но без укола ты никуда не поедешь. Это условие.
- Что за укол?
- Какое-то психотропное средство. Ты будешь словно бы в полусне. Никакого вреда
здоровью это не нанесет. Просто большие дяди не хотят, чтобы ты запомнила, где расположены
их дома. Ты подремлешь часок на заднем сиденье, а потом опять станешь сама собой Так что?
- Ничего!!! Оголять задницу или хватит предплечья?
- Просто вынь одну руку из рукава... - Тамара ощутила легкий укол в предплечье и
почти мгновенно почувствовала, что стала легче надутого гелием шарика и сейчас непременно
взлетит. И с такой силой шмякнется о потолок, что от нее останется только мокрое место. Она
поспешила вцепиться в Виталия и, услышав откуда-то издалека: "А теперь пошли, Тома",
поплыла по воздуху к двери.
Почти не касаясь ногами бетонного пола, она пересекла подвал, вылетела из него и, как
бестелесное привидение, начала кружиться над просторной прихожей, пока ее не изловили
какие-то незнакомые мужики.
Ее, невесомую былинку, вдруг подхватило легким воздушным потоком и выдуло через
дверь на крыльцо. Перед крыльцом стоял длинный-предлинный сверкающий лимузин, и Тамара
сразу же устремилась внутрь, на заднее сиденье, где положено ездить лишь генералам и
президентам.
Машина, наверное, была на воздушной подушке, потому что, как только Тамара
скомандовала: "Вперед!", она легко взмыла в воздух и понеслась не по дороге, а над дорогой,
над розовыми сугробами, прямо сквозь высокий кирпичный забор. Колеса ей были не нужны,
она ими даже не касалась земли.
- Это что, какая-то новая модель на воздушной подушке? Ее изобрели за те годы, что я
сидела в подвале? - кажется, спросила тогда девушка у водителя. А водитель, и другие
мужчины, которые тоже летели в этой машине, расхохотались. Им было так же радостно, как и
Тамаре.
Проснувшись, Тамара еще долго лежала в постели, не открывая глаз и пытаясь хотя бы
отчасти восстановить в памяти предшествующие события. Но как ни старалась, последним
отчетливым воспоминанием оставалось то, как Виталий ей сообщает, что сейчас она отправится
к новым хозяевам и вводит в предплечье какой-то наркотик. А дальше...
Позорище!
А дальше "летала", "рассыпалась на мириады частиц", несла полнейшую околесицу.
Ловила кайф, одним словом...
И теперь последствия - отвратительное настроение, пудовая голова и сухость во рту.
Тамара наконец набралась решимости открыть глаза и окинула взглядом помещение, в
котором очутилась. И поразилась тому, насколько оно, освещенное лишь маленьким ночником,
напоминает комнатушку, в которой когда-то держал ее дядя Игнат. Даже мебель - кровать,
письменный стол и шифоньер - расставлены так же, даже дверь и окно расположены в тех же
местах, а окно к тому же, как и на Красноселке, изнутри закрыто железными ставнями.
И все-таки это была совершенно другая комната, просто очень похожая, но совершенно
другая. С более высоким потолком, с более широким подоконником, с проложенной в другом
месте трубой парового отопления
На стуле рядом с кроватью был аккуратно уложен Тамарин спортивный костюм, под
стулом стояли ее серенькие кроссовки, из которых выглядывали давно утратившие
первоначальную белизну носки.
"Интересно, я сама раздевалась, или кто-то обо мне позаботился? Ни черта я не помню!
Проклятый укол!"
Тамара встала с кровати и первым делом отправилась к двери. Ни на что не надеясь, пару
раз несильно шарахнулась о нее плечом. Дверь, естественно, оказалась закрытой. Зато стоило
щелкнуть расположенным у косяка выключателем, как сразу же вспыхнула люстра.
Выворачивать лампочки, как у дядьки Игната, здесь никто и не думал.
Тамара еще раз обвела комнатушку внимательным взглядом в поисках камер слежения.
Никаких камер. Или они хорошо замаскированы.
"Боже, какая чушь лезет в голову! - поморщилась девушка. - Ну скажите, кому может
понадобиться замаскировывать здесь камеры? Кому интересно, чем я здесь занимаюсь? Если,
конечно, я не угодила в какой-нибудь клуб вуайеристов. А на это вроде бы не похоже".
Она поразмышляла, стоит ли надевать спортивный костюм, но, решив, что достаточно
трусиков и бюстгальтера, переключила внимание на шифоньер. И была приятно удивлена,
обнаружив там несколько комплектов нижнего белья в целлофановых упаковках, новый -
даже с не оторванной этикеткой - халат, домашние тапочки с несерьезными голубыми
помпончиками, коробку с гигиеническими прокладками и большой полиэтиленовый пакет со
всевозможными туалетными принадлежностями. Две полки пенала были заставлены книгами с
ширпотребовским чтивом. И все это явно предназначалось для нее. Было приятно сознавать,
что к ее появлению здесь подготовились.
На столе, накрытая белой накрахмаленной салфеткой, стояла тарелка с таким количеством
холодных закусок, какое Тамара не смогла бы в себя затолкать и за сутки. Рядом литровый
пакет ананасового сока и термос с кофе. Одним словом, жаловаться на холодный прием в этом
доме пока не приходилось. Впрочем, следовало еще дождаться хозяев и послушать, что они
скажут.
"Возможно, что ничего хорошего, - улыбнулась Тамара, выдвигая из-под кровати
довольно вместительный ночной горшок, который на этот раз должен был исполнять роль
привычного эмалированного ведра. - Новый дом - новые правила. И явный прогресс в
клозетных удобствах", - рассмеялась она и налила себе кофе, оказавшийся горячим и крепким.
Скрипнул замок, дверь распахнулась, и в комнату вошли два человека - уже знакомый
Василий Сергеевич и непомерно толстый мужчина в таких же, как у Тамары, шлепанцах с
голубыми помпончиками, спортивных штанах и футболке с выцветшей надписью " Private Club
" MISCHIEVIOUS BUTTOCKS ", PO . Box 15488, Peoria , IL 65007, USA " , перевода которой
несчастный явно не знал. Тамара не удержалась и громко хихикнула.
Поддержав ее, ухмыльнулся и Василий Сергеевич. Толстяк сохранил полнейшую
невозмутимость.
- Он не знает английского, - сразу сообразив, что так развеселило Тамару, объяснил
Василий Сергеевич, присаживаясь на стул. - Впрочем, русского тоже. Он глухонемой, по
губам не читает, но знаками ему можно объяснить все, что угодно. В определенном смысле
идеальный холоп. Его зовут Гоша. С сегодняшнего дня он поступает в твое распоряжение.
Будет здесь делать уборку, приносить еду, передавать мне твои пожелания. Кстати, как насчет
пожеланий?
- Во-первых, я хотела бы вымыться. Во-вторых, хотела бы знать, какие у меня
перспективы на будущее. Вот, пожалуй, и все. На данный момент, - посчитала необходимым
добавить Тамара.
- Я рад, что ты так четко очертила круг своих пожеланий. - Василий Сергеевич
раздвинул тонкие губы в чуть заметной улыбке. - Впрочем, Моча отрекомендовал мне тебя
как очень конкретную девушку. А такие люди мне импонируют. Так что, я думаю, мы поладим.
Ты нашла пакет с туалетными принадлежностями?
- Да, спасибо.
- Гоша сейчас покажет тебе, где находится ванная. Но впредь он будет приносить таз и
горячую воду сюда. Выходить за пределы комнаты все время, что ты будешь находиться в этой
квартире, тебе запрещено.
- И как долго я буду находиться в этой квартире?
- Думаю, месяца два. - В тоне Василия Сергеевича послышалась легкая
неуверенность. - Возможно, чуть больше или чуть меньше. Как сложатся обстоятельства.
- Как карты лягут, - вздохнула Тамара и хотела добавить, что жизнь всегда сдает ей
одну шелуху, но собеседник не дал договорить.
- Кстати, о картах. Считай, что ты прикупила то, о чем и не мечтала. Я отлично тебя
понимаю. Тебе хочется знать все сразу и успокоить себя тем, что будущее сложится для тебя
хорошо. Так будь спокойна, Тамара! Я обещаю: всё сложится как нельзя лучше! Но сначала ты
окажешь мне одну небольшую услугу. Вот только в чем она будет заключаться, я смогу
объяснить только тебе месяца через два. А пока отдыхай, читай книжки и не забивай себе
голову надуманными тревогами. Никто без особой нужды тебя беспокоить не станет. Разве
что, - он бросил взгляд на часы, - через сорок минут тебе учинят еще один короткий
внешний осмотр. Ты к тому времени уже успеешь помыться. - Василий Сергеевич поднялся со
стула, - иди в ванную, девочка.
Гоше молча кивнули на дверь, и он послушно убрался из комнаты. Тамара осталась в
компании троих мужиков, которые, рассевшись на стульчиках, терпеливо ждали, когда девушка
закончит укладывать волосы феном.
С одним из них, Василием Сергеевичем, она уже пообщалась сегодня. И при этом
уверилась, что он здесь главный. Остальные - помощники. Или подчиненные. Хотя, какая,
собственно, разница?
Василий Сергеевич - непосредственный покупатель. Именно он уплатил за девушку
деньги. И именно ему теперь эта девушка полностью принадлежит. Так же, как, скажем, его
небрежно завязанный малиновый галстук. Или часы на запястье его левой руки.
...Со вторым, высоким светловолосым красавчиком, Тамаре тоже уже довелось
перекинуться парочкой фраз в кабинете у Монучара. Звали его Андрей.
...Невысокий седенький старичок в строгом костюме и с большим черным блокнотом, в
котором он постоянно делал какие-то пометки богатой поршневой ручкой со сверкающим
золотым пером.
"Этот - или юрист, или врач", - сделала вывод Тамара, выключая фен из розетки, и, как
потом оказалось, угодила в самую точку.
- Ты закончила, девочка? - поинтересовался Василий Сергеевич.
- Да, - Тамара в последний раз глянула на себя в небольшое настольное зеркало и
поднялась со стула.
- Тогда подойди ближе... Вот так хорошо, стой пока здесь... Повернись... Как вам,
Никита Сергеевич?
- Бесподобно! - как стекло по куску пенопласта, проскрипел старческий голос. - Я
поражен!
"Так тебя, старичок-боровичок с черным блокнотиком и красивенькой ручкой, зовут
Никитой Сергеевичем? Как Хрущева? - чуть заметно улыбнулась Тамара. - Хорошо, будет
проще запомнить. Я и запомню...
- Опять повернись.
...А что дальше? Когда ж, наконец, вы потребуете, чтобы я разделась?"
- Теперь, Тома, разденься, пожалуйста.
- Как, совсем?
- Да. И, пожалуйста, не прекословь, - добавил заранее продуманной жесткости в голос
Василий Сергеевич. Он, конечно, не сомневался, что девка, когда ей велят обнажиться, начнет
упираться.
Но Тамара ни прекословить, ни упираться не собиралась. Еще час назад, как только босс
заикнулся о коротком внешнем осмотре, она поняла, что без сеанса стриптиза не обойтись. И,
стоя под душем, обдумала, как себя повести, когда ее попросят раздеться. Продемонстрировать
зубки?
"Нет! Гораздо умнее покрепче их сжать и самой спустить с себя трусики, - после
недолгого размышления решила она. - Всё равно этого не избежать, так уж лучше проявить
добрую волю и тем самым не испоганить в первый же день отношений с новым хозяином".
Тамара неторопливо развязала поясок на своем новом халате. И с удивлением отметила,
что то, чем она сейчас занимается, стоя в паре шагов от троих мужиков, доставляет ей
удовольствие. Возбуждает ее!
"Тьфу! Противно! Веду себя как последняя нимфоманка! - попробовала сама себя
пристыдить девушка и, скомкав халат, швырнула его на кровать. Следом полетел черный
бюстгальтер, а Тамара, подцепив резинку узеньких трусиков и потянув их вниз, подумала: -
На старика начхать. А вот то, что сейчас моим телом любуются Андрей и Василий Сергеевич,
это классно!"
Она даже испытала разочарование, когда уже через несколько секунд поняла, что ее
прекрасное тело разглядывают с чисто деловым интересом. При этом старичок продолжает
отмечать что-то в блокноте, а Андрей и Василий Сергеевич, поднявшись со стульев и
остановившись напротив Тамары, обмениваются непонятными фразами.
- М-да, и правда, до чего похожа. Только ей надо набрать килограммов семь-восемь.
Крошка, насколько я в курсе, в последнее время заметно отъелась.
- А чем ей там еще заниматься? Не бледновата, как думаешь?
- Вроде бы нет.
- Покажи руки, пожалуйста. Нет, Тамара, не так. Разверни. Дороги бить будем?
- Василий Сергеевич, ты что?! Какие дороги?! У Крошки их отродясь не бывало! Она
всегда торчала на коксе, а баяна даже в руках не держала. Нет, здесь все оставим как есть. Что
еще?
- Меня больше интересует пирсинг. И шрамы. Уж ты-то изучил мою дочу до
миллиметра. Посмотри повнимательнее.
- Вот здесь тату. - Андрей коснулся пальцем Тамариного живота немного левее и выше
лобка. - Его делали в прошлом году на Болеарах. Двуцветное, красное с синим. Испанская
танцовщица, исполняющая хоту. Потом нарисую, какая. Она и сейчас у меня прям как перед
глазами. Здесь, - на этот раз палец коснулся Тамариной ягодицы, - два шрамчика от укуса
собаки. И еще: Кроха всегда выбривала начисто волосы. А эта обросла, как папуаска.
- Хм, - ухмыльнулся Василий Сергеевич. - Какие подробности порой узнаешь о
собственной дочери от ее ухажера. Думаю, волосы за два месяца уже отросли, а если бреет их и
сейчас, то Тамару легко обкорнают прямо на месте. Не забудьте только проделать ей дырки в
ушах.
- И в ноздре, - усмехнувшись, добавил Андрей. - А что с дактилоскопией?
- Адвокат уверяет меня, что здесь без проблем. На выходе клепки не проверяют. Ведь
правда, Никита Сергеевич?
- Их вообще никогда больше не проверяют, - не отрываясь от своего блокнотика,
пробухтел старичок. - Если, конечно, к этому не вынуждают какие-нибудь исключительные
обстоятельства.
- А дактокарту заменить не получится, чтобы застраховаться по полной?
- Нет, не получится. Все давно в центральном компьютере, а туда не проникнет и сам
Господь Бог.
- Надо сегодня же нанести ей на задницу шрамы, - заметил Андрей, - чтобы успели
чуть-чуть застареть.
- К чему эти шрамы?! Кто будет смотреть? Вот придет спец рисовать танцовщицу,
заодно и сделает шрамы. Никита Сергеевич, всё записали? Отлично... Тамарочка, можешь
одеваться, красавица. Спасибо, ты вела себя безупречно, - расщедрился босс на похвалу. -
Признаться, не ожидал... Эх, и всё-таки выглядит она на свои семнадцать, а не на девятнадцать.
- Ничего, прокатит. - прямо-таки источающий флюиды оптимизма Андрей сунул в рот
сигарету и, щелкнув дорогой зажигалкой, принялся источать из себя еще и клубы табачного
дыма. - Есть кому позаботиться о том, чтобы ее не очень-то и разглядывали.
...Они ушли минут через пять, оставив в комнате после себя никотиновый дух и
устойчивый запах дорогого парфюма. На пороге сразу же нарисовался Гоша, постоял с минуту,
заполняя дверной проем своей тучной фигурой, и Тамара, решив, что холоп дожидается
указаний, громко произнесла:
- Можешь идти. Ты мне сегодня не нужен.
Mischievious Buttocks , естественно, ничего не услышал, и тогда девушка сначала ткнула
пальцем в кровать, потом себе в грудь, а потом сложила ладошки под щечку и на секунду
закрыла глаза - мол, я буду спать. Небрежно махнула Гоше рукой - а ты убирайся, не
отсвечивай, - и тот сразу понял, изобразил на круглой роже радостную улыбку и скрылся за
дверью. В замке провернулся ключ...
Тамара залезла в постель. Но не затем, чтобы спать. Ей надо было подумать.
"Начнем, пожалуй, с того, - размышляла Тамара, лежа в темноте с открытыми
глазами, - что меня сюда доставили явно не для того, чтобы использовать в качестве
сексуальной подстилки. В этом смысле я, слава Богу, никого не интересую. Значит, другое. И
не надо быть семи пядей во лбу, чтобы легко догадаться, что это за другое. Василий Сергеевич
готовит какую-то аферу, в которой я должна сыграть роль его дочери, подружки Андрея, при
этом сыграть убедительно, не вызвать ни у кого ни малейших сомнений, что я - не кто иная,
как эта Крошка. Ради этого даже готовы нанести мне на живот татуировку и сделать на заднице
несколько маленьких шрамов. Ладно, пес с ними, пусть делают. Всё это несущественно по
сравнению с тем, что могут сделать со мной, как с нежелательной свидетельницей, потом,
когда афера закончится.
И все-таки что это может быть за афера?
Может, за Крошкой охотится какой-нибудь киллер, и она скрывается от него... в
какой-нибудь глухой деревушке, где, по словам Андрея, в последнее время заметно отъелась,
и откуда ей, несомненно, не терпится вырваться в город к своему парню и папе. Но это
возможно только в том случае, если киллер прикончит меня и в качестве доказательства, что
убил, кого следует, предоставит заказчику кусок человеческой кожи с татуировкой в виде
испанской танцовщицы. И фотографию нескольких шрамов на заднице. Тогда все успокоятся,
от Крошки опасность будет отведена. А мое тело без куска кожи на животе благополучно
утопят в болоте.
Итак, это одна из версий. Другие? Других пока нет. Зато миллионы вопросов.
Что за пробитые на руках дороги, которых у Крошки отродясь не бывало! Что за кокс!
При чем здесь какой-то баян, никоим образом не вписывающийся во всю эту историю? Что
такое дактилоскопия и что за дактокарта, которую заменить не получится, чтобы
застраховаться по полной! Какие такие клепки не проверяют на выходе! На каком выходе!..
...Найти бы ответы хотя бы на половину этих загадок, глядишь, и развеялся бы немного
туман над моим будущим. Кстати, еще одна фишка в копилку с вопросами: почему именно два
месяца? Зачем так много времени требуется Василию Сергеевичу для подготовки подмены? Уж
вовсе не для того, чтобы зарубцевались два маленьких шрамчика у меня на ягодице - это
понятно. Значит, намеченная афера не из простых.
А чем сложнее афера, тем меньше у меня шансов остаться в живых. Кажется, это
неоспоримо. Или все-таки нет?
Надеюсь, что я не права. Надо всегда рассчитывать на лучшее. Но при этом предполагать
самое худшее, - вздохнула Тамара, закрыла глаза и повернулась к стене. - Ладно, довольно о
грустном. Чтобы снились приятные сны, сейчас лучше подумать о чем-то хорошем. Например,
как прикольно сегодня меня, обнаженную, разглядывали трое богатых придурков.
Или о том, что до часа "X", намеченного Василием Сергеевичем, остается еще два месяца,
а за это время, глядишь, что-то изменится в лучшую сторону. Или хотя бы ситуация чуть-чуть
прояснится. Короче, что-нибудь да произойдет! Спокойной ночи, Тамара".
Глава 15
НЕТ МАЛЕНЬКИХ РОЛЕЙ, ЕСТЬ МАЛЕНЬКИЕ ДЕНЬГИ
Герда. 2 июля 1999 г. - 13 июля 1999 г.
О странном предложении помочь нам в соскоке с зоны, которое я получила в комнате для
свиданий от некоего Казанцева Ильи Александровича, "двоюродного дяди", я поделилась,
кроме Дианы, еще и с Распиской. В подробностях пересказала наш разговор и растерянно
развела руками:
- Ни хрена не соображаю! Получается, что, с одной стороны, этот плешивый гондон
заслал мне довольно реальную идею, к тому же заметно, что про порядки на зоне и про нас с
Диной-Ди он в какой-то мере осведомлен. А с другой стороны - поболтали мы с ним десять
минут и разбежались. Ничего конкретного вытянуть из этого доктора я не смогла. Как ко всему
этому отнестись, просто не представляю. Как к ментовской подставе?
Старая блатарка покачала седой головой:
- Не нужны вы с Дианой легавым. Пока что-нибудь не отчебучите, не нужны, отвечаю!
Ну, валтузите вы свой мешок или друг дружку, ну, находитесь в отрицалове, так что из того?
Зато и
...Закладка в соц.сетях
