Жанр: Боевик
Масштабная операция
...л инструктор. - Великих бойцов я из них не сделал,
но кое-чему научил.
- Что ж, именно это и требовалось... Но ты здесь по-другому поводу, - он мимолетно
взглянул на заместителя по безопасности и, вращая вокруг безымянного пальца платиновую
печатку, продолжил: - мы готовим одну секретную акцию, важнейшую часть которой хотим
поручить тебе. Готов ли ты к серьезной работе?
- Думаю, да. Однако мне не хотелось бы убивать своих соплеменников. Помните о
нашем уговоре?.. - безо всякой охоты молвил подопечный.
Любой другой положительный ответ Татаева, выражающий сиюминутную и абсолютную
готовность к разнообразным активным действиям, неизменно вызвал бы подозрение обоих
чеченцев. Осторожное же напоминание о давнем соглашении явилось закономерным и
последовательным шагом в его поведении.
Перед тем, как дать окончательное согласие взять новое имя и принять ислам, Торбин в
давней беседе просил эмира оградить его от операций по уничтожению живой силы
противника. Пожалуй, именно это условие уберегло тогда Сайдали от традиционного в таких
случаях ритуала для славян, решивших переменить веру - участия в казнях военнопленных. И
скрепя сердцем, Шахабов воздержался от обычая повязывать кровью нужных ему людей...
- Я не забыл о своем обещании, - удовлетворенно кивнул Беслан Магомедович и,
оставив в покое роскошный перстень, победно стрельнул глазами в сторону советника. -
Никого убивать, надеюсь, тебе не придется. Разве что в самом крайнем случае. Итак, о деле...
Через пять дней мы отправляем двадцать человек на север. Командиром группы назначен мой
заместитель - Альберт Губаев. Дойдя до районов, занятых федералами, вы разделитесь на пять
отрядов, каждому из которых надлежит выполнить самостоятельное задание. Тебе мы доверяем
командовать одним из них.
- Какова будет задача у моего отряда?
- Самая, я бы выразился, ювелирная. Вас оденут в форму русских военнослужащих и
обеспечат великолепными поддельными документами. Это позволит беспрепятственно
перемещаться по оккупированной территории. Лично ты получишь список адресов и фамилий
наших людей, занимающихся закупкой оружия и боеприпасов для нашей армии. Передашь им
деньги и соответствующие указания по деятельности в ближайшее время. Все понятно?
- Все...
- И последнее... - Шахабов улыбнулся и указал на пистолеты: - мы не сомневаемся в
тебе, и в знак абсолютного доверия можешь выбрать любое оружие.
Долго Сайдали гадать не пришлось - он давно приметил среди десятка стволов свою
любимую "Гюрзу". С вожделением взяв ее, вопросительно глянул на эмира.
- Бери-бери, он твой...
Когда Татаев откланялся и покинул черно-зеленый шатер, Губаев закашлялся, а затем
уважительно глянул на давнего приятеля, на что Беслан Магомедович громко расхохотался.
- Ну, скажи после этого, что я не знаю людей! - заявил он, пальцами обеих ладоней
поглаживая бороду.
- А если бы он взял другой?
- Ты не исправим, мой друг. Он не мог выбрать другого! Психология, брат, это не
кулачный бой! Это оружие посильнее!..
Но Альберта сейчас беспокоило совсем иное.
- Тебя не настораживает постоянное общение Сайдали с этой девчонкой... как ее... с
Ясаевой?
Брови эмира медленно и одновременно поползли вверх. Сия метаморфоза всегда означала
крайнее удивление.
- Стареешь Альберт... - вздохнул Медведь. - Какое нам до этого дело? Даже если он
надумает взять ее в жены - на здоровье... Ей жить осталось меньше чем у нас чая в пиалах.
Собеседник поправил черную повязку, наискось рассекавшую лицо, набрал в легкие
воздуха и, подобно муфтию при вынесении фетвы, твердо изрек:
- Извини, Беслан, но если в пути я замечу неладное - пристрелю твоего Сайдали как
собаку.
Заместитель по безопасности был готов к любой жесткой реакции эмира в ответ на свое
заявление: ярости, возмущению или страстным возражениям. Однако тот повел себя иначе.
- И правильно сделаешь. Более того, еще здесь ты введешь в его группу надежного
человека и вменишь ему в обязанности постоянную слежку за Татаевым во время
самостоятельной части операции. Договорились?
- Вполне, - расцвел Губаев. Такое предложение и подобный тон старого друга
пришлись ему по душе.
- Даш Сайдали список с самыми малозначимыми для нас людьми, соответственно и
немного денег. Нормальным оружием обеспечишь перед тем, как расстанетесь.
Платиновой печатки Шахабов не трогал, зато уже долго поглаживал бороду. Глаза при
этом поблескивали хитро и уверенно.
- Ну, а если парень выполнит задание и вернется - не обессудь! - улыбнулся знаток
человеческих душ. - Он станет для тебя неприкасаемым...
Усевшись возле своей палатки, спецназовец незаметно достал пистолет и тщательно
осмотрел его. Хорошо смазанный механизм выглядел исправным, а магазин полностью
снаряжен восемнадцатью девятимиллиметровыми патронами специальной удлиненной формы.
- Странно... - прошептал он. Что-то настораживало в этом внезапном проявлении
доверия, что-то не укладывалось в давно выстроенную им логическую цепочку...
С минуту Сайдали задумчиво вглядывался в тлеющее кострище, потом неспешно извлек
из обоймы один патрон и подцепил кухонным ножом пулю. Аккуратно высыпав пороховой
заряд на дубовый лист, он осторожно поместил все это на угли...
Порох вовсе не вспыхнул, а лишь заискрился, словно бенгальский огонь.
- Вот теперь ясно, - вздохнул Татаев, почувствовав некоторое облегчение от
закономерного и вполне ожидаемого открытия. - Интересно, а для других пистолетов патроны
тоже были сварены? Не так уж вы просты, Беслан Магомедович, как желаете казаться.
Вогнав магазин в рукоятку, инструктор сунул "Гюрзу" за пояс и направился к
автомобильной стоянке. Ныне ему, во что бы то ни стало, требовалась помощь Анжелы
Ясаевой...
Он нашел ее у сломанного "КамАЗа", стоящего с поднятой темно-зеленой кабиной.
Девчонка вовсе не выглядела обиженной, чего опасался Сайдали, а встретила его ласковой
улыбкой, - на щеках четко обозначились ямочки, в карих глазах заискрилась радость.
Узнав об участии наставника в предстоящей операции, она с завистью посмотрела на
торчащую из-за его пояса пластиковую рукоятку пистолета и, вытирая ветошью руки,
вздохнула:
- А мне придется ждать, когда нашей группе подыщут подходящие цели для работы...
Тот незаметно поежился от подобных слов, но виду не подал и, как бы невзначай
возразил:
- Почему же?.. Полагаю, нам придется сопровождать кого-то из вас, а возможно и всю
группу целиком. Так что, думаю, цели давно выбраны и шанс у тебя имеется немалый.
На лице Анжелы появилась надежда. Появилась, но сразу же исчезла...
- Я, похоже, надолго зависла с этой рухлядью. И зачем только вызвалась?.. - пнула она
ногой переднее колесо автомобиля. - Тут работы дней на десять, не меньше. Так что если кого
с вами и отправят, то явно не меня.
Решившись помочь водителю с ремонтом, Ясаева, образно выражаясь, влипла. Во-первых,
возиться пришлось вовсе не с "Джипом", как она ожидала, а с капризным дизелем грузовика,
ежедневно выезжавшего за продуктами в близлежащие села и со вчерашнего вечера стоявшего
на приколе из-за серьезной поломки. А во-вторых, надо было знать о безмерной лени местного
шоферюги, прежде чем проявлять инициативу или брать на себя какие-либо обязательства...
- Водила занимается только внедорожником, а заботу о "КамАЗе" полностью возложил
на меня, - пожаловалась девушка.
- Что у него с движком?
- Извечная болезнь дизелей - форсунки. Да и топливный насос барахлит...
- Насос - это не смертельно, а вот форсунки... Поспешила ты, сестрица проявить
добрые намерения. Заменить их легко, а регулировку в полевых условиях сделать практически
невозможно. Это и на станции ни каждому механику дано.
Анжела совсем скисла. Казалось, по ее чумазым щекам вот-вот потекут слезы...
- Ты действительно хотела бы отправиться с нами?
- Конечно!.. - забавно шмыгнула она носом, потом уставилась на Сайдали, как на
посланника Аллаха, способного в одночасье решить любую проблему.
- Хорошо, - вздохнул тот.
Девушка этот вздох истолковала по-своему.
- Значит, вы меня берете?! - воскликнула она.
Насмешливые взгляды, обращенные к ней, похоже, начинали входить в число его дурных
привычек. Ответом же стала немногословная, но вполне деловая реплика:
- Когда-то доводилось ремонтировать нечто подобное. Постараюсь пособить.
Этот вариант ее так же устраивал...
- Только одна просьба, - добавил Татаев, немного приглушив голос, - с водилой я
договорюсь, а ты не афишируй моей работы здесь - все ж таки мне предписаны совсем другие
обязанности. Договорились?
Ясаева была согласна на все, лишь бы попасть в число счастливчиков - молодых
участников грядущего опасного рейда.
- Тогда за дело - у нас с тобой не так уж много времени...
И начиная с этого дня, бывший спецназовец стал каждый вечер приходить на стоянку и
совместно с юной автолюбительницей копаться в моторе неисправного "КамАЗа". Чеченский
водитель, он же единственный механик, был только рад столь интенсивной помощи,
позволявшей ему больше уделять внимания блеску стекол и лакированных бортов "Джипа", а
порой и просто бессовестно отлынивать от работы.
- Сайдали, успеешь закончить до начала операции? - как-то полюбопытствовал он,
развалившись на заднем сиденье иномарки и высунув в открытое окно ногу в дырявом носке. В
ожидании ответа, напомнил: - вы уходите через сутки...
- Можешь доложить начальству: к завтрашнему обеду движок грузовика будет работать
не хуже "Ролекса" эмира.
- Отлично, - вскочил тот, захлопнул дверцу и направился рапортовать о скором
окончании ремонта. Проходя мимо трех земляков, занимавшихся охраной стоянки, шепнул: -
присматривайте за ними.
Вернувшись через полчаса, он принес радостную весть для Ясаевой.
- Готовься Анжела - ты тоже участвуешь в рейде! - крикнул водила издали.
- Правда? - не поверила без пяти минут террористка-смертница, выронив от
неожиданности отвертку.
- Что я врать буду!? Сам Альберт Губанов сказал.
- Я побегу... уточню, можно? - взмолилась девчонка, глядя на инструктора.
- Дуй. Только не задерживайся, - разрешил Татаев.
Ее не было очень долго. Настолько долго, что наставник забеспокоился. А когда та,
наконец, показалась на тропинке меж деревьев, то сразу догадался о причине основательной
задержки - девушка тащила внушительный спецназовский ранец, по бедрам бряцали
подсумки с патронами, а на правом плече болтался "Калашников". Румяные щеки и
светившиеся гордостью глаза выражали высшее блаженство, словно она только что вернулась
из Мекки, совершив многомесячный хадж.
- Я иду с вами, Сайдали! Представляете, какая удача!? Вы командуете третьим отрядом,
а я зачислена в пятый.
Спецназовец уже знал, что пятый отряд полностью состоял из смертниц...
- Поздравляю! - искренне порадовался не столько за нее, сколько за собственную
маленькую победу Татаев. - Это следовало бы отметить.
- В лагере запрещены празднества... - прошептала та, разведя руками.
- Тогда мы закончим сегодняшний рабочий день и пойдем печь картошку. Такой вариант
устроит?
- Конечно. А завтра успеем доделать двигатель?
- Успеем. Осталось еще разок проверить компрессию и можно садиться за руль, -
намеренно громко заверил инструктор-рукопашник, чтобы эта важная информация была
услышана водителем.
Он взвалил на плечо увесистый сидор Ясаевой, и они весело зашагали в палаточный
городок...
Хотя в лагере бытовала традиция общего для всех котла, все ж таки инструкторский
состав имел некоторые привилегии. Бойцы, обучавшие молодое пополнение навыкам военного
и подрывного дела, могли заказывать продукты и любые другие вещи у снабженцев,
занимавшихся закупками в соседних районах и селах. Иногда пользовался данной поблажкой и
Сайдали - в его палатке всегда лежала сумка, наполненная свежими продуктами. Курсанты же
подобных запасов не имели и довольствовались скудным трехразовым питанием...
- У тебя платок есть? - улыбнулся бывший офицер Российской армии, глядя на
чумазую "террористку", с аппетитом уплетающую вторую картофелину пополам с лавашем.
- Где-то был... - прожевав, ответила та и стала рыться в тяжеловатом для нее ранце.
Их "стол" ломился сегодня от разнообразия продуктов: на аккуратно постеленной
тряпице стояла открытая банка разогретой тушенки, лежали спелые помидоры, яблоки,
зелень... Сам наставник уже поел и от нечего делать собирал палочкой выступавшую на торцах
горящих поленьев древесную смолу.
- Послушай, нам топать около ста километров. Зачем вас так нагрузили!? - картинно
возмутился он.
- Да вроде ничего лишнего... - пожала плечами Анжела, вытирая найденным платком
губы и щеки. - Гражданская одежда, консервы, хлеб, шесть гранат, взрывчатка, детонаторы,
патроны...
- Ясно... - вздохнул он и, немного помедлив, тихо спросил: - где же тебе поручено
привести в действие свою "адскую машину"?
Она опустила голову, с минуту помолчала, затем стрельнула в него зеленовато-карими
глазами и еще тише спросила:
- Никому не скажете?
- Это останется между нами.
- Основная цель - аэропорт Минеральных Вод. И два резервных объекта:
железнодорожный вокзал Пятигорска, а так же центр Георгиевска - где-то в районе
главпочты.
- Понятно...
- А какое у вас задание?
- Встречи с нашими агентами. Но об этом позже, а пока можешь отложить мне половину
снаряжения - не привык я таскаться по горам налегке, - он подал ей свой, пока еще пустой
ранец.
Не долго думая, девушка накидала в него часть собственного багажа и принялась
ворошить золу в поисках очередной готовой картошки. Когда, наевшись досыта и сладко
зевнув, Ясаева попрощалась и отправилась спать в общую палатку, Татаев заглянул в ранец.
Раскидав в стороны консервы и хлеб, он с радостью обнаружил то, чего ему так не доставало -
на дне походной сумы покоились две гранаты Ф-1, именуемые лимонками, но самое главное,
отныне в его распоряжении имелась одна противотанковая граната РКГ-3...
Потом инструктор еще долго сидел у костра, дымя дешевыми сигаретами, и неотрывно
смотрел на капли смолы, с шипением стекавшие из сыроватой древесины в подставленную им
чистую консервную банку...
Следующим утром эмир отменил все учебные занятия в связи с уходом группы Губаева на
север. В самый последний момент численность группы отчего-то увеличили на десять человек.
Отправка была назначена на три часа дня, и участникам рейда надлежало произвести последние
приготовления. Другим же курсантам и сотрудникам учебно-тренировочного лагеря ничего не
оставалось, как с завистью смотреть на их сосредоточенную суету.
Проснувшись в этот день раньше всех, Сайдали с Анжелой отправились на стоянку для
осуществления последних регулировок дизеля, после чего юная автолюбительница собиралась
доложить механику о выполненном ремонте и полной готовности автомобиля. Водилы на месте
не оказалось - тот еще затемно уехал на "буханке" за продуктами. "Тем лучше, - подумал
бывший спецназовец и покосился на трех часовых, лениво обосновавшихся под кроной
соседнего дерева, - и этих к делу приобщим, если надумают мешать..." Мешать они не
мешали, но за работой двух ремонтников периодически поглядывали, и спустя три часа Татаев
скомандовал:
- Анжела, отправляйся в лагерь и поменяй пару своих автоматных рожков на
пулеметные.
- А зачем мне пулеметные рожки?
- Емкость у них в полтора раза больше - пригодятся... Да и к построению хорошенько
подготовься - до выхода группы осталось всего ничего, а мы тут с бойцами сами разберемся.
Собственно разбираться было не с чем - следовало лишь сделать последний замер
компрессии в тех из восьми цилиндров, где производилась замена форсунок. Ясаева сорвалась в
лагерь, а инструктор, свиснув слонявшихся без дела караульных, быстро приспособил их
помогать - расставил у дизеля под откинутой кабиной. Каждый получил конкретное задание:
один должен был по команде запускать двигатель; второму надлежало фиксировать показания
манометра; третий и вовсе невесть для чего плавно вращал регулировочный винт малого газа.
Сам же Татаев нырнул под машину, якобы что-то проконтролировать...
- У тебя имеются какие-либо пожелания, просьбы? - сузив единственный,
по-восточному раскосый глаз, поинтересовался советник с чуть заметной насмешкой в голосе.
Вся группа из тридцати человек была построена по приказу эмира в четырнадцать
тридцать, и сейчас Сайдали в офицерской камуфлированной форме стоял во главе своего
отряда. Шахабов с командиром группы неспешно обходили шеренгу бойцов-диверсантов,
беседуя с каждым...
- Да, имеются.
Кавказцы с интересом воззрились на русского, до этого никогда не докучавшего
начальство просьбами...
- Мне бы с собой на задание с пол литра чего-нибудь крепкого... Извините... я знаю:
нам мусульманам возбраняются всякого рода опьяняющие и одурманивающие напитки, но в
спецназе это постоянно практиковалось - иногда выводит из стресса или шока. А так же
помогает при ранениях.
Беслан Магомедович с пониманием кивнул, и что-то шепнул на ухо одному из
телохранителей. Тот моментально исчез, а через пару минут появился и протянул хозяину
армейскую фляжку. Эмир, в свою очередь подал ее Татаеву и негромко сказал:
- Возьми. Это очень хороший дагестанский коньяк "Лезгинка". Я, тоже иногда стресс
снимаю... Но по старой привычке предпочитаю всяким там французским наш, отечественный.
- Благодарю, - кивнул Татаев, цепляя емкость к ремню.
По окончании прощального смотра, все его участники исполнили молитву и по команде
Губанова тронулись в путь.
- Да сохранит вас Аллах ради победы в священной войне... - глядя им вслед,
прошептал заместитель Командующего.
Когда в лесных зарослях исчез арьергард диверсионной группы, он приказал найти
водителя, недавно вернувшегося из поездки в близлежащий аул.
- Я слышал, ремонтом грузовика занималась молодая девушка по имени Анжела, не так
ли? - поинтересовался у него Шахабов.
- Так точно, Беслан Магомедович. "КамАЗ" полностью отремонтирован, на ходу...
- И ты, конечно же, уже проверил ее исправность?..
- Только что вылез из-под нее!.. - заверил лысоватый кавказец, демонстрируя
перепачканные по локоть руки.
- Хорошо. Девчонка работала одна?
Водила замялся, но под проницательным взглядом эмира, честно признался:
- Нет, Беслан Магомедович. По вечерам ей помогал Сайдали Татаев, иначе бы она не
управилась.
- Разумно... А к "Джипу" кто-нибудь из них подходил?
- Нет, что вы!.. - испуганно замотал головой шофер, - я глаз с вашей машины не
спускал! А когда отлучался, в обязательном порядке поручал следить за ней охранникам.
Клянусь Аллахом...
- Еще раз досконально проверь грузовик, и в "Джип" не забудь заглянуть, - сурово
наказал Медведь, зная нерадивость его натуры, и строго предупредил: - завтра я должен
присутствовать на очень важной встрече. Выезжаем ровно в шесть утра.
3
Заночевала группа Губаева в паре километров от той самой долины, где Торбин, Воронец
и Шипилло когда-то приняли неравный бой с оставленной эмиром Шахабовым засадой. А
следующим утром, сразу после молитвы, отряд снова двинулся в неблизкий путь, и не успело
солнце пробиться сквозь густые кроны деревьев, как тридцать человек добрались до страшного
ристалища. Бывший капитан "Шторма" молча посмотрел на место захоронения снайпера -
сейчас о могиле напоминал один только покосившийся и изветшавший крест.
- Вот и свиделись, Серега... - прошептал он, проходя шагах в десяти от покойного, -
удивлен, небось?.. Я тоже, ядрен-батон, многого не предполагал. Никогда не просчитаешь
заранее, кто и для чего назначен... Судьбу перехитрить невозможно... Так уж сложилось в
моей жизни, - прости, брат!..
Боевики следовали друг за другом, выдерживая дистанцию в три-четыре шага. Люди
Татаева располагались ближе к концу колонны, растянувшейся метров на семьдесят. Сам
Сайдали двигался во главе своего отряда налегке - без оружия. В рюкзаке были продукты, да
две оставшихся гранаты, взятых "напрокат" у Анжелы. Торчавшая за его поясом "Гюрза", с
непригодными для стрельбы патронами, могла сгодиться разве что в качестве пугача, однако
данный факт нисколько не заботил спецназовца. В нагрудном кармане камуфляжки лежали
документы на имя майора ФСБ Петра Куликова, и это обнадеживало куда больше, чем наличие
любого оружия.
Настроение у Татаева, несмотря на сосредоточенный и сдержанный вид, было отменным
- какое-то странное предчувствие свободы, дарованное после года заточения в учебном лагере
и то, что он снова шел по узким горным тропам навстречу неизвестности, воодушевляло и
радовало Гроссмейстера...
Да, сегодня он снова вспомнил о давнем прозвище. Вспомнил и основательно позабытый
вкус победы. Впрочем, до победы ему еще было далеко - с тех пор, как диверсионная группа
покинула учебно-тренировочную базу, за ним неотступно следовал один из маститых
моджахедов. Не курсант-первогодок, а отъявленный головорез из числа людей Губаева. Тем не
менее, приглядывал он за "объектом" крайне неловко, и выявить слежку особого труда не
составило. Однако наличие соглядатая связывало бывшего офицера по рукам и ногам, а время
поджимало - в голове колонны, где-то неподалеку от советника эмира, двигался чеченец с
армейской радиостанцией, и дурные вести из стана Шахабова могли поступить с минуты на
минуту. Посему начать Станислав решил непременно со своего "опекуна"...
Во время ближайшего привала опытный инструктор, зная насколько небольшие дозы
алкоголя помогают организму при критических нагрузках, отвинтил крышечку фляги и
картинно приложился к горлышку. Коньяк действительно оказался отменным. Облизнув губы,
он взглянул на бойцов своей группы, расположившихся рядом - все они, включая
присматривавшего за ним кавказца, с завистью косились на объемный сосуд.
- Ладно, по глотку, - смилостивился Сайдали.
Фляжка моментально пошла из рук в руки...
С декабря прошлого года Торбин изредка наведывался к лекарю учебной базы с жалобами
на плохой сон. Средств тот в арсенале имел немного - первым делом предложил валерьянку,
позже - таблетки снотворного. Сначала слабенькие, а потом, когда русский зачастил с
однообразными визитами - весьма действенные. Спал капитан как убитый, снадобье же
аккуратно складывал в целлофановый мешочек.
После привала заветный кулек был незаметно извлечен из левого кармана, и две горсти
сильнейших таблеток опустились на дно коньячной фляги. В другом - правом кармане Стаса
покоилось с десяток сизовато-черных ягод вороньего глаза, что в изобилии произрастал в
здешних лиственных лесах. Но черед их использования еще не настал...
- Отдых один час. Обед... - передали по цепочки от головы колонны, которая уже
рассыпалась по небольшой поляне посреди кедрача. Под ногами повсюду хрустела бурая
опавшая хвоя, не дававшая пробиваться из земли другой растительности. Трава зеленела
отдельными островками - там, где сквозь густые кроны кедров-великанов к земле все ж
пробивались лучи солнца.
Последний час пути Гросс все чаще и настороженней посматривал на связиста - длинная
гибкая антенна его радиостанции виднелась издалека. Пока наушников тот не надевал, стало
быть, тревога в лагере еще не поднята...
Кое-как съев бутерброд с паштетом, и запив нехитрый обед изрядным количеством воды,
Татаев нашел взглядом Анжелу и, махнув рукой, подозвал девушку. Снова сняв с пояса
фляжку, скомандовал ей и подчиненным:
- Подставляйте кружки.
- Мне совсем не хочется, - отказалась она, поморщившись.
Он приблизился к ней вплотную и тихо сказал:
- Я прошу тебя: выпей немного. Тебе станет легче...
Ясаева не смогла устоять перед его настойчивой просьбой.
- А нам не влетит? - оглянувшись по сторонам, боязливо спросила девчонка.
- Даже если бы сегодня на дворе был рамадан, и все соблюдали саум, мы бы
освобождались от его запретов, - твердо молвил командир отряда, разливая крепкий
напиток, - да и не собираюсь я вас коньяком баловать - последний...
Сайдали, четверо диверсантов и одна смертница осушили алюминиевые кружки, после
чего спецназовец встал и, направившись к ближайшим деревьям, бросил через плечо:
- Много не ешьте - с набитым брюхом в походе одно мучение. Лучше полежите и
расслабьтесь. Я скоро вернусь...
Соглядатай не пошел следом - средь голых стволов кедрового леса и так все
великолепно просматривалось по меньшей мере на сотню метров. Отойдя шагов на тридцать,
Станислав закинул в рот несколько ягод ядовитого растения и присел за деревом. Разжевав
отраву, он тут же почувствовал омерзительный вкус и подступившую тошноту. Через две
минуты его желудок готов был вывернуться наизнанку...
Когда рвотные позывы, в конце концов, отступили, он встал, вытер платком губы,
прикурил сигарету и медленно побрел обратно. Ударная доза снотворного начинала
действовать - Анжела и четверо боевиков, включая Губаевского вертухая, зевали; лица
сделались сонными, а тела расслабленными. Бывший офицер "Шторма" присел рядом с ними и
снова нашел взглядом чеченского связиста. Тот внезапно отчего-то засуетился возле рации:
натянул на голову гарнитуру с наушниками и крутил ручки настройки. Вскоре около него
оказался и советник эмира Шахабова.
Более медлить нельзя было ни секунды, но боевики, лежавшие на траве по соседству, все
еще не спали. Ясаева прикрыла глаза, однако пальцы ее правой ладони плотно сжимали цевье
автомата.
Бесконечно долго тянулись для Гроссмейстера несколько минут, пока эти пятеро,
наконец, не отключились - дыхание трех молодых чеченцев во главе с четвертым -
инструктором-моджахедом стало мерным, веки перестали подергиваться. Рука девицы сползла
по оружию вниз и упала на траву... С виду их отдых ничем примечателен не был, - два
десятка других воинов Аллаха, набив желудки, также блаженно растянулись на травяных
островках и, либо дремали, либо предавались послеобеденному пустомыслию. По-прежнему
бодрствовали только командир группы, радист, да несколько смертниц.
Не сводя глаз с первых двух и стараясь не привлекать внимания, Торбин медленно
подтащил к себе за ремень автомат Анжелы с длинным пулеметным рожком. По весу оружия,
он сразу определил: магазин полностью снаряжен. В этот момент связист услыш
...Закладка в соц.сетях
