Жанр: Боевик
Террор не пройдет! (Белый легион 2)
...ел старенький автобус без колес и стекол, вокруг раскинулась пустынная
свалка, стояли ветхие, опустевшие строительные вагончики.
После разведки Кабан собрал на съемной хате своих пацанов, которых выбрал
из всей банды для участия в налете. Предстояло обсудить детали предстоящей
развлекухи и роль каждого.
— В принципе, дело нехитрое, — инструктировал он своих бойцов. — Блокируем
машину с грузом. Главное, чтобы груз не пострадал. Прижимаем сопровождение,
если оно будет.
— Что делать с сопровождающими? — осведомился Афган — невысокий, плотный,
напоминающий энергичного свиненыша, неустанно роющего носом землю в поисках
желудей.
— Валим вглухую.
— А жмуров не много? — нахмурился осторожный Рыжий.
— Какая разница — один или десять! — воскликнул Кабан. — Главное — самим
живым остаться... Аппаратуру и жмуриков — в фургон. И по трассе за Кольцевую...
Там перегружаем товар заказчику, трупы хороним.
— Кордоны милицейские?
— Маршрут проработан — мы в любом случае мимо проходим... Работаем из
бесшумного оружия. Афган, тут тебе карты в руки.
— Сделаем...
— И по двенадцать косарей на рыло — всем участвующим, — кинул Кабан кость
своей братве.
— Без налогов? — с намеком спросил Афган, знавший нехорошую привычку
Кабана при дележке вычитать из добычи расходы на оружие, транспорт, чуть ли не
на бензин.
— Если только из налоговой придут, — хмыкнул Кабан. — Я налог брать не
буду. Такой вот я хороший человек...
— Что там, золото? — спросил Рыжий.
— Всякая хрень, которая нормальному человеку без надобности. Аппаратура.
Железо.
— А чего за аппаратура? Может, этот... психотронный генератор? — подал
голос здоровенный Лось, который обожал желтую прессу.
— Лазер с мазером... Все, базар отставить, — хлопнул Кабан ладонью по
столу. — Распределяемся, кто что тянет. Первая группа — Рыжий, Сутулый и Афган,
берете груз. Гоша и Хмурый — разведка. И забота о сопровождении. Мы с Лосем на
рации...
— Нужно детали проработать, — озаботился Рыжий — мелкий, подвижный парень
двадцати пяти лет от роду, прирожденный киллер.
— Транспорт. Рации. Оружие — все обеспечено. Гера позаботился. Тачки
нулевые, по ним нас не отыщешь... Вот план местности, — Кабан развернул лист,
который занял весь стол. Над ним поработал Афган, в недавнем военный, владевший
картографией.
— Стрелочки, квадратики, — хохотнул Лоб.
— Выставляемся здесь и здесь, — Кабан тыкал авторучкой в план...
Началось высчитывание деталей. Кто где выставляется. У кого какие
позывные. Как отходят. Кабан любил планирование. И умел этим заниматься. Он
предпочитал заранее просчитывать все варианты развития событий. Это
неоднократно спасало ему и жизнь, и свободу. Большинство пацанов скучали,
слушая его объяснения, но он рыкал на них и заставлял повторять снова и снова —
где выставляется, как действуют, какие позывные. Все должно быть доведено до
автоматизма.
— Тяжело в учении, легко в гробу, — поморщился Сутулый — тип, похожий на
снежного человека. Вот только снежные люди не умеют водить машину. А Сутулый —
мастер спорта по автогонкам. И может уйти от погони хоть на двух колесах.
До последнего момента Кабан со страхом ждал, что заказчик даст отбой.
Очень уж нужны были эти деньги. И за них Кабан готов был уложить народу,
сколько потребуется.
В назначенное время Гипнотизер позвонил и сообщил:
— Все без изменений.
— Ну что, броня крепка? Идем в бой...
— Идем, идем...
Не зря Кабан долбал своих пацанов, заставляя, чтобы порядок действий от
зубов отскакивал. На место выдвинулись и заняли точки четко по графику, без
накладок. Никто не наткнулся на бдительных ментов, не проколол себе шину, не
попал намертво в пробку. Все были на месте и готовы к бою.
Кабан сидел на переднем сиденье старой
восьмерки
. За рулем Лось осваивал
газету
Аномальные известия
. За глаза братва прозвала их машину зоопарком.
Лось и Кабан в одном флаконе!
Сегодня у Кабана было какое-то странное нехорошее состояние. Угнетало
ощущение неудовлетворенности собой и окружающими. Настроение не как перед
хорошей потасовкой, а как перед принудительными работами по уборке картофеля...
Он потер ладонями виски. Впервые за последние годы здорового образа жизни ему
страшно захотелось задавить косячок. После марихуаны голова становится легкой и
пустой.
— Черт, затылок тянет, — пожаловался он. — Какое-то состояние...
— Состояние нестояния... Сегодня у нас двадцатое, — Лось пролистнул
газету. — Астрологический календарь. Ты у нас по знаку Стрелец. Во, сегодня для
Стрельцов неблагоприятный день.
— Чего за бодяга?
— Во, слушай, что умные люди пишут. — Лось начал цитировать прогноз: —
Неблагоприятный день. Возможны проблемы со здоровьем, обострения хронических
заболеваний. Неудачи на любовном фронте.
Начатые служебные дела обречены на неуспех...
— Ты, чудо ходячее! — Кабан выхватил у Лося газету и скомкал ее с яростью.
— Кто перед делом такое говорит?!
— Да ладно гнать-то, — смутился Лось.
— Большой, а глупый.
— Чего особенного? Гороскоп — он и есть гороскоп. Вот если...
— Заткнись...
На улице начало темнеть. Время прибытия груза приближалось.
Машина была выставлена в сторонке у единственной дороги, ведущей к месту
прибытия груза. Мимо нее не проскочишь незаметным. Кабан взял сильный
американский бинокль и посмотрел на бетонный пятачок. Стоящий на нем ржавый
автобус приблизился и затрясся в окулярах.
— Ну, где же они? — заскучавший Лось не решался вернуться к газете.
— Начало десятого еще. А стрела у лохов на полдесятого. Пилить им
издалека. Могут еще опоздать. Так что сиди и не трынди попусту.
— Молчу. — Лось зевнул во весь свой огромный рот и вытащил из ящичка
бутерброд с толстым куском говядины. Впился в него зубами с видимым
удовольствием.
— Мясо хавать вредно, Лось, — назидательно произнес Кабан.
— Мясо не ешь, хлеб не ешь, — с набитым ртом пробурчал Лось. — На газонах
питаться?
— Глянь, — кивнул Кабан. — Вон
жигуль
какой-то пошел...
— Где?
— Вон справа.. Глаза разуй...
— Да вижу...
Зазвенел мобильник, лежащий на панели перед Кабаном.
— Да, — он схватил трубку и нажал на кнопку.
— Получатели груза в вашу сторону пошли, — послышался голос Гипнотизера.
—
Жигуль
какой-то мимо пятачка проехал.
— Это не получатель. Он сейчас будет на месте. Зеленый
Ниссан
.
— Ты их сопровождаешь?
— Слушай, а не говори, — оборвал Гипнотизер. — Получатель беззаботный, как
бабочка. Но вы особенно не расслабляйтесь.
— А сам груз?
— Будет и груз...
Как понял Кабан, у его нанимателя была бригада наружного наблюдения,
которая прилипла к получателю, но не собиралась пачкаться в мокрухе.
— Вижу зеленый
Ниссан
, — сообщил Кабан.
— А это он... Все, мои ребята отваливают в сторону. Теперь твоя работа, —
Гипнотизер прервал связь.
Через пятнадцать минут показался грузовик —
КамАЗ
с тентом.
— Груз! — Сердце в груди Кабана забарабанило.
— Ха, — плотоядно улыбнулся Лось. — Покойнички приехали...
Феликс любил такие игры. Он любил играть с игроками, а не с бессловесными
жертвами. Нет никакого почета быть хитрецом среди лохов. А вот стать самым
хитрым среди хитрецов — дело другое.
Работала противоположная сторона, в принципе, профессионально.
Расставились грамотно. Взяли под контроль место передачи радиоактивного груза.
Но действовали чересчур самонадеянно, не слишком хоронясь. За что и получат
урок. Скорее всего, последний в их жизни.
— Еще одну машину засекли, — доложил по рации с кодированным каналом связи
наблюдатель. — В салоне двое.
— Уверен, что это они, а не парочка милуется? — спросил Феликс.
— Если и парочка, то
голубые
... Бойцы это. Две торпеды.
— Продолжай наблюдение. Только не лезь им на глаза.
— Принял... Вон еще одна машина нарисовалась...
Скромная синяя
Волга
двадцать четвертой модели, за рулем которой сидел
Феликс, стояла в бетонном кармане. С одной стороны какие-то наваленные кучи
гравия, за которыми тускло поблескивала водная гладь Москвы-реки, с другой —
бетонные заборы. За все время ожидания мимо прошествовали только двое бомжей
такого антисанитарного вида, что принять их за контрнаблюдение можно было,
только обкурившись анаши. Бомжи проплелись к реке и исчезли в кустах навечно.
Ожидание длилось долго. Но Феликс привык к такому времяпровождению. Он,
как крокодил, мог сутками и неделями напролет лежать корягой, чтобы неожиданным
резким броском, которого никто не ждет, ухватить добычу. Конечно, позиция у его
боевиков похуже, чем у
легионеров
, — гораздо дальше от места предполагаемых
активных действий. Но так и было задумано. Потому что их выход не первый, а
второй. А для этой задачи все спланировано идеально. Машины расставлены так,
чтобы за несколько секунд перекрыть противнику пути к отступлению. И боевики
находятся на точках, откуда можно накрыть врага огнем.
Будет пальба. Но Феликса это не волновало. Главное — все делать в
предельном темпе. Тогда ни противник, ни правоохранительные органы ничего не
успеют предпринять. Наскок, удар — и раствориться в гигантском городе. Так было
уже не раз. Правда, таких масштабных акций
Синдикат
не проводил уже давно,
пожалуй, с прошлой войны с
Легионом
. Предпочитал булавочные уколы, зато в
самое сердце. Но сейчас настала пора в полную мощь побряцать оружием. Овчинка
стоила выделки.
Время приближалось. И на Феликса накатывало блаженное бойцовское
состояние. Сердце барабанило тревожно и приятно. Кровь струилась по жилам более
упруго. Сознание становилось яснее. Война — вот единственное достойное занятие
для настоящих мужчин. Те, чья душа отдана войне, не променяют упоение ее ни на
что другое на этом свете.
— Протащился контейнер, — объявили по рации. — Еще один...
Рядом с Феликсом на заднем сиденье
Волги
сидел худосочный немолодой
техник. Перед ним лежал распахнутый чемоданчик с аппаратурой. Сканеры
прощупывал эфир.
— Вот! — ликующе произнес он, наткнувшись на канал радиопереговоров. Связь
была не засекреченная, слышно все было отлично.
— Журавль, прием... Готовьтесь. Лебедь, не расслабляться. Синица —
готовность номер один.
Противник пользовался в качестве позывных названиями птиц. Просто и
удобно.
— Теперь они наши до печенки, — усмехнулся Феликс. Радостное ощущение. И
тут переиграл их. — Интересно, а петухи у них тоже есть?
— Не знаю. Сейчас услышим, — не поняв шутки, произнес слишком серьезный
техник.
Переговоры активизировались. Противник выставлялся на позиции.
Опять потянулось ожидание. Противник тоже ждал. Только, на его беду,
ожидание у него началось несколько позднее, поэтому он уже проиграл. Охота на
охотника — самое любимое развлечение Феликса.
Со сканированных радиопереговоров можно было составить полную картину
происходящего. Жаргон при радиообмене, все эти
синицы
и
куницы
выдавали
школу армейского спецназа...
Итак, что там происходит... Появились покупатели.... Через несколько минут
появился груз...
— Сейчас они уничтожат охрану и людей. И мы их берем, — произнес Феликс.
Техник пожал плечами. Его эти оперативные хитросплетения не касались. Он
был не в том возрасте, чтобы глаза его алчно горели в предвкушении стрельбы. Он
делал свою работу. Делал ее отлично. И получал за это отличные деньги. Место в
штабной машине, подальше от зоны боевых действий, его вполне устраивало.
У Феликса все ходы расписаны. И когда он даст отмашку, налаженный и
запрограммированный им механизм придет в движение.
— Синица, Коршун, вперед! — послышался радиоперехват.
— Они начали, — улыбнулся Феликс. — Подождем. Наш выход следующий.
В растрепанных чувствах Купченко шел по улице, задевая и расталкивая
прохожих. Столкнулся с хачиком. Подвинул и не заметил толстую тетку с охапкой
предназначенных на продажу носков. Вслед ему матерились, но не особенно громко.
Фигура слишком внушительная. И кроме того, он имел вид самоуглубленого маньяка
— никто не знает, что таких гложет — то ли идея осчастливить все человечество,
то ли мысл уничтожить кого-нибудь из прохожих. От него исходили волны какой-то
неопределенной нестабильности, окружающих это пугало...
Он сел в метро. Вагон был почти пустой, но Купченко не стремился
плюхнуться на сиденье. Он стоял держась за поручни, застыв, как античная
статуя, и пялясь бездумно в рекламу самого чисто чистящего порошка. И незаметно
было, что его хоть в какой-то мере колышет окружающий мир.
Несколько остановок он задумчиво пялился на пролетающие в темноте
размазанные огни туннеля Потом осознал, что проехал свою остановку, пришлось
выходить и пересаживаться на обратный поезд. Вернулся на две остановки. Пересел
на другую ветку и, наконец, добрался до цели.
Выйдя из метро в шумный московский вечер, Купченко огляделся мрачно. И
двинул в сторону облюбованного им кафе
Каприз
.
Обслуживала его та самая официантка, которой он мерил ауру в свое прошлое
посещение этого заведения.
Она поздоровалась, кокетливо поправила пышную прическу и зачем-то
проверила, застегнута ли пуговица на белой накрахмаленной форменной блузке.
— Как сейчас моя аура?
Купченко рассеянно посмотрел на нее. Узнал. Взгляд его немного просветлел.
Он провел руками, повторяя очертания вполне привлекательной девичьей фигуры.
Сделал несколько пассов, прикрыв глаза. И сообщил диагноз:
— Истощилась.
— Почему?! — чуть не подпрыгнула девушка.
— Не знаю. Видимо, кого-то подпитывали своей биоэнергией. Всю ночь. Так
бывает.
— Точно. Кровосос этот из меня все силы высасывает. И чего он мне... —
задумалась о чем-то своем. — А как бы мне подпитаться энергией? От кого? —
томно и многообещающе посмотрела на ученого.
Тот вскользь взглянул на нее. Провел руками. И сделал заключение:
— От дуба. Это ваше дерево.
Выражение лица официантки стало кислым. Она пожала плечами и резко
отчалила от столика, шепча под нос:
— Сам ты дуб.
Он начал потреблять пищу, как-то механически двигая челюстями, похоже, не
ощущая вкуса еды. Запивал негазированной водой. Пару раз тянулся к мобильному
телефону, но звонить не стал.
Без всякого аппетита доел второе блюдо. Потом все-таки решился взяться за
телефон. Поднес к уху маленькую изящную коробочку с цветным дисплеем. И
спросил:
— Саша. Ну что, ты встречаешь груз? Не опаздывай... Хорошо, давай...
Позвонил по другому номеру.
— Когда ты будешь, Ник? Я сам не подъеду. Сашок заместо меня... Он
встретит, груз на склад отвезет. Встреча, где договаривались. Чего в такой
дыре? Чтобы не потерялись. И тебе по дороге все равно. Сами вы склад не
найдете... Он там поблизости... Да ладно, не шуми... На склад все скинете... И
сегодня обратно. Привет родному городу...
Купченко просидел в кафе еще полчаса, задумчиво потягивая минеральную воду
и иногда водя рукой, ощущая течения энергии. Подозвал официантку. Та надулась,
смотрела на него подчеркнуто презрительно, но с некоторой надеждой.
— Счет, пожалуйста, — попросил он.
— Пожалуйста, — фыркнула она, протягивая счет. Он расплатился, округлив
счет.
— До свидания.
— Счастливого пути, — скривилась официантка и упорхнула к следующему
клиенту. Купченко озадаченно посмотрел на нее, и его губы тронула легкая
улыбка.
Он вышел на улицу. И неторопливо двинулся пешком. Солнце закатилось за
дома, очертания предметов приобрели вечернюю четкость. Звенела гудками и
моторами улица, переговаривались люди. Гремела из окон музыка. Какая-то модная
певица надрывалась, будто кошку дергали за хвост, притом клещами:
Позови меня я приду. Не зови меня — я уйду...
Через пятнадцать минут он подошел к подъезду, в котором снял квартиру
после того, как хуже горькой редьки надоела стерильная и скучная гостиничная
обстановка, приложил магнитный ключ к гнезду.
— Подождите, пожалуйста, — подскочил к нему неопределенного возраста
мужчина. — Ключ забыл.
— Что? — Купченко кинул рассеянный взор на мужчину. — А, да, конечно...
— Вы здесь живете? — мужчина не умолкал. Он, похоже, относился к
общительным живчикам, обожающим доставать своим благодушием знакомых и
незнакомых людей.
— Нет, квартиру снимаю.
— А я на девятом этаже. В прошлом году квартиру купил. Они тогда дешевле
были. А сейчас такую уже не купишь...
Треща, как пулемет, туземец дошел до лифта. Гостеприимно распахнулись
механические двери.
— Мне девятый, — снова напомнил мужчина. — Вам какой?
— Пятый, — рассеянно произнес Купченко.
— Прекрасно... Меня зовут Виктор, — он посмотрел ученому в глаза и положил
руку на плечо, когда они стояли близко друг от друга в тесном лифте. — Я
хороший человек. Я очень хороший человек. Я ваш друг...
Купченко попытался сбросить мягкой тяжестью навалившееся на него
оцепенение. Но у него ничего не получилось...
Все предосторожности оказались излишними. Жертвы оказались натуральными
лохами.
На голубом седане
Ниссан-Максима
прибыло двое получателей. Они прождали
с четверть часа. Пассажир курил, присев на капот. Водитель сидел за рулем,
распахнув дверь и время от времени озирался.
Наконец послышался рев. Обогнув вставший на вечный прикол ржавый автобус,
на пятачок въехал
КамАЗ
с тентом. Номера были военные.
На асфальт из кузова выпрыгнуло двое охранников с помповиками, которые
начали бестолково озираться и изображать активную деятельность. Кабан с первого
взгляда определил, что охрана наемная, профессиональной работе не обученная и
единственно озабоченная тем, чтобы пустить клиенту пыль в глаза. Из кабины
вылез высокий, сухощавый мужчина в коричневом костюме и при галстуке.
— Чудо. По трассе переть на грузовике через всю Россию в таком виде, —
Кабан навел на обладателя коричневого костюма бинокль.
— Урод, — согласился Лось.
Охранники продолжали вести себя, как полные лохи. Теперь они стояли,
расставив широко ноги, и пялились куда-то перед собой, не слишком обращая
внимания на окружающее.
— Синица, Коршун, вперед! — произнес в эфир Кабан. — Начинаем...
На дороге появился неторопливый
жигуленок
-
семерка
. Неожиданно он резко
набрал скорость и свернул в сторону пятачка. Затормозил. Из него выпрыгнули
двое с автоматами. С другой стороны показались еще двое — Афган и Сутулый, до
того мирно сидевшие в дренажной трубе.
— Оружие на землю! — скомандовал Афган, выразительно взмахнув автоматом
Калашникова с укороченным стволом. — Быстро!
Как-то медленно, неохотно, без интереса один из охранников, по виду явно
кавказец, стал поднимать помповик. Не успел. Хлопнул выстрел, и охранник, как
кегля, повалился со стуком на землю. Его напарник, взглянув на него вскользь,
бросил на землю свое оружие. Остальные послушно подняли руки.
— Из машин вон! Тихо, чтобы нас не нервировать! — прикрикнул Афган.
Водитель нехотя покинул
КамАЗ
. Куда более расторопный шофер
Ниссана
уже стоял, вздернув повыше руки, чтобы, не дай бог, никто не заподозрил его в
агрессивных намерениях.
— Поехали, Лось, — велел пахан.
Лось послушно тронул машину. Остановил ее перед
КамАЗом
. Кабан распахнул
дверцу и ступил на асфальт, выгнувшись и разминая затекшие мышцы.
— Порядок, — проинформировал Афган. Кабан подошел к пленным, стоявшим в
ряд перед грузовиком. Взял того, что в галстуке, за подбородок.
Посмотрел в глаза. В них не было и следа страха и отчаяния. Вообще никаких
чувств. Кабану стало не по себе.
— Откуда груз? — спросил он.
— Из Снежанска-11, — произнес глухо
галстук
.
— Что там?
— Какое-то оборудование.
— Какое?
— Вон у него спросите, — кивнул
галстук
на приземистого качка,
прибывшего на
Ниссане
.
Кабан запрыгнул в кузов. Там стояли металлические зеленые ящики. Вскрыл
один. Тускло сверкнули никелированные предметы. Афган залез следом. Зажег
карандаш-фонарь. На предметах высветилась маркировка.
— То, что надо, — удовлетворенно кивнул Кабан.
— Кончаем? — негромко спросил Афган, чтобы не слышали те, кто был
подготовлен на заклание.
— Все уже решено.
Афган мягко, по-кошачьи, спрыгнул из кузова на асфальт и вполне мирно
изрек:
— Не боись, братва. Все нормально будет. Вы люди подневольные. Мы же в
понятиях, не по беспределу... Вон там выстройтесь, чтобы нам не мешать.
Пленные послушно встали в рядок туда, где сказали, — рядом с врастающим в
асфальт ржавым автобусом.
— Лицом к автобусу поворотитесь, — велел Афган.
И это приказание было исполнено.
Афган кивнул Рыжему. Тот вытащил пистолет с глушителем и выстрелил в
голову
галстуку
. Потом охраннику. Шофер
КамАЗа
обернулся. И Афган,
взиравший на то, как его помощник споро и быстро делает грязную работу,
напоролся на совершенно вялый взгляд убиваемого человека. И от этого пустого
взгляда, в котором не было главного желания человека — жажды жизни, стало
дурно, к горлу подкатила тошнота. Что, черт возьми, происходит?!
Рыжий, кажется, тоже почуял неладное. Рука его дрогнула, и пуля вошла не в
голову, а в грудь жертвы.
Шофера
КамАЗа
откинуло всей мощью вырвавшегося из канала ствола свинца.
Но он выпрямился. Глаза его оставались пустыми. Схлопотал еще пулю. И на этот
раз угомонился.
— Вот петух! — выругался Рыжий. Смутился он лишь на миг. Но тут же
собрался и четко доделал свою работу. Выщелкнул опустошенный магазин. Вставил
другой и сделал по контрольному выстрелу. Вытер рукавом вспотевший лоб. И
радостно хохотнул. Всегда после того, как он отнимал чужую жизнь, на него
накатывала волна блаженства. Появлялось дьявольское ощущение собственного
всесилия.
Сутулый начал карабкаться в кабину
КамАЗа
. Ему предстояло отогнать
грузовик в заранее присмотренное место и там перекинуть груз.
Он поставил ногу на подножку. Приподнялся, уцепившись за скобу.
Примерился, как поуютнее пристроить свое седалище на мягком сиденье. И вдруг
почувствовал тупой удар спину. Как-то не слишком это было болезненно.
Несерьезно. Но тряхнуло сильно. Потом он ощутил, что не владеет своим телом.
Притяжение земли вдруг стало гораздо сильнее его. Падение спиной на землю ему
казалось долгим... Страшный удар. И засасывающая темная воронка...
Следующая пуля пробила голову Лося.
Кабан, моментом понявший, что дело не то что пахнет керосином, а вокруг
уже все пылает, прыгнул вперед, прячась за грузовик. Огляделся, не в силах
понять, откуда по ним долбят. Ясно только было, что колотит снайпер.
Он бросился к своему
жигуленку
. Распахнул дверь. Еще две пули
разворотили радиатор. И в отчаянии Кабан понял, что это предупреждение — не
дергайся, следующая пуля будет в лоб.
Хмурый послал длинную очередь в неизвестность. И упал, держась за
простреленную ногу. Гоша пополз в укрытие за ржавый автобус.
Тут стремительно возник тяжелый черный автомобиль. Гоша выстрелил в него.
Пули отскочили — бронестекло!
Кабан начал понимать, что такое настоящая война, когда противник занял
командные высоты и ты у него как на ладони. Вот только как такое могло
получиться?
— Черт. Прижали, — прошептал он. — Какие суки?!
Пуля чиркнула рядом с ним...
— Начали, — услышал в наушнике Стрелок, занявший на крыше опустевшего
промышленного цеха выгодную позицию, и плавно вдавил спусковой крючок.
Он выполнял свои обязанности с видимым удовольствием. Работа снайпера —
немножко странная. Это дистанционная смерть, когда ты можешь увидеть в
перекрестье прицела искаженные ужасом и болью лица, но они очень далеко. И
кажутся всего лишь мишенями, которые валятся на землю по мановению твоей руки.
Цель отработана
— после удачного выстрела следует доклад.
Именно цель, а не человек. Именно отработан, а не убит. Обыденная работа.
Стрелок проделывал ее и в Югославии, и в Чечне. Сколько было таких целей? Он
вел тщательный подсчет. Но помнил не людей, а условия стрельбы — освещенность,
поправку на ветер, используемое оружие.
Цель отработана
...
Ничего сложного в сегодняшн
...Закладка в соц.сетях
