Жанр: Боевик
Журналист 1. Блуждающие огни
.... "Огней" взяли только потому, что у них кончились патроны. И солдаты, быстро
это смекнув, навалились на них всем гуртом.
- Что дальше? - спросил я Федулова.
Майор лучился от счастья:
- Дальше допрашивать будем! Мать их так!
- А остальные где? Их что, всего двое было? - спросил Колчин.
- Да. Двое. Наверное, связники. Шли в Таджикистан. Но мы их вовремя перехватили по
дороге. Вишь, даже танки и БМП не понадобились.
- Да, вдвоем против такой толпы не очень-то повоюешь, - заметил я.
- А у нас и не было задачи с ними воевать, - ответил Александр Петрович.
- По машинам! - заорал Сухомлинский на бегу. - Отходим!
Все снова пришло в движение. Затарахтели моторы, застучали по броне солдатские
сапоги. Пленных погрузили в БТРы, приставив к каждому по солдату, чтобы они ненароком в
пути не развязались и не устроили какую-нибудь пакость.
Колонна рванула к базе. На лицах солдат читалось удовлетворение. И задачу выполнили,
и своих не потеряли. На войне такое случается редко. Есть чему радоваться.
Обратный путь занял всего несколько минут. Когда миновали передовые посты, все уже
заметно расслабились. Техника разъехалась по месту жительства.
Мы спрыгнули возле своей палатки.
Сухомлинский с Федуловым нас уже поджидали. Они о чем-то оживленно спорили, но
мгновенно заткнулись, завидев нас.
- Что-то не так? - спросил беззаботно Сашка.
- Все нормально, - проворчал Александр Петрович.
- По вашему тону не скажешь. Мы что, действительно так вас раздражаем? А?
- Можно нам с пленными пообщаться? - спросил я. - Хотим выяснить, жива ли еще
наша коллега в Таджикистане. И вообще хотим узнать, где они ее прячут.
- Наверное, вы сможете задать им эти вопросы. Но только через нас, - ответил вместо
Федулова Сухомлинский. - Гражданским не положено общаться с военнопленными. Тем
более с такими.
- Но нам обещали полное содействие!
- А как же! - Сухомлинский обменялся с Федуловым взглядом. - Только здесь идут
боевые действия. Законов войны тоже никто не отменял. Гражданским нельзя общаться с
военнопленными. Составьте список вопросов, и мы зададим их пленным в числе прочего.
Нас явно отшивали.
- Посмотреть на них хотя бы можно?
- Исключено! И вообще! Чего это вы так загорелись? Для журналистов всего
произошедшего вполне достаточно. Репортаж получится у вас классный. А все остальное... ну,
с пленными, - оставьте нам.
- Но хотя бы сфотографировать? - попросил Колчин.
- Нет. Если из Москвы, из Минобороны придет указание - пожалуйста. А так -
никаких фотографий и разговоров.
Федулов прекрасно знал, что в ближайшее время связаться с Москвой мы не сможем. А
значит, не сможем и оспорить его приказ. Когда свяжемся с Москвой, будет уже поздно. К тому
времени пленных передадут в ФСБ, и их след окончательно затеряется. Вся наша работа пойдет
насмарку.
- Хорошо, мы согласны. Когда приготовить вопросы?
- Чем раньше, тем лучше.
- А когда их начнут допрашивать?
- Через пару часов.
- Л-ладно. К этому времени мы уже все напишем, - пообещал Сашка. - Через кого мы
сможем передать бумагу?
- Я к вам сам зайду, - сказал Сухомлинский.
- Вы теперь, наверное, сразу полковника получите, за эту операцию, - поддел я
Федулова.
- Конечно, - рот его растянулся в улыбке. - Вы ведь не станете приписывать эти
заслуги себе? А, ребята?
Глава 25
Через два часа, когда сумерки снова сгустились и ночь катила к нам с востока на всех
парах, в палатку заглянул Сухомлинский. Мы уже закончили составление вопросов и
протянули ему листок.
- Хорошо, - он пробежался глазами по тексту, - я обязательно прослежу, чтобы эти
вопросы задали.
- Когда можно ждать результата?
- Часа через два, не больше.
- Почему так долго?
- А потому, что послали за представителями ФСБ. Они приедут - тогда и начнем.
- Да они могут только на следующий день приехать! - возмутился Колчин. - А у нас
время! Каждый день на счету!
- Представьте себе, что наша коллега же полгода находится у них в плену, - поддержал
я Сашку, - а вы предлагаете нам ждать.
- Ну, днем раньше, днем позже... - сказал неопределенно Сухомлинский. - В любом
случае, порядок есть порядок. И ни вы, ни я не вольны его переделывать. Придется подождать.
Он спрятал наш листок во внутренний карман и вышел.
- Ну что? - спросил я Колчина.
- Остается только молиться, чтобы все прошло гладко.
- Да, тем более, что приедут специалисты из ФСБ, - подбавил я сарказма, - будут
задавать им вопросы. Нашим листком подотрутся. И убьют, на фиг, этих пленных. В такой
ситуации нам и этим пленным может помочь только Господь.
Все так же бухала за окном артиллерия. Слышалась далекая автоматная стрельба. Что ни
говори, а война - занятие однообразное и скучное. Колчин принялся ловить новости по радио.
Я развинтил флакон водки и занялся сервировкой стола. Надо ведь хоть как-то развеять тоску и
отпраздновать маленькую победу. Мы снова оказались в нужном месте в нужное время. И хоть
теперь от нас уже ничего не зависит, мы по-прежнему верили в свою Судьбу.
Радио давилось эфирными помехами. Хрипело, булькало, свистело, но упорно не желало
рассказывать о новостях. Потом Сашка все же изловчился и нашел какую-то стойкую
радиостанцию. Попал аккурат на начало новостийной сводки. Мы хряпнули по стакану водки.
Закусили бычками в томате. Кстати, самая вкусная закуска в полевых условиях.
Радио поведало нам о жизни в Кремле. Потом о боях в Чечне. Немного посомневалось в
жизни на Марсе. Мы и не представляли, как нам не хватало привычного круговорота новостей,
который преследует нас в столице и кажется порой чересчур быстрым. Здесь эта жизнь просто
сверкала перед нами новизной и привлекательностью. Не то, что скучные проезды на БТР по
лесу, где каждый может тебя обидеть.
За палаткой послышался шум. Потом по лагерю прокатилась стрельба. Голоса резали
команды, им в ответ что-то кричали. Мы с Колчиным насторожились. Слов не разобрать, но
одно мы уловили точно: что-то стряслось. Причем стряслось нечто конкретное и со стрельбой.
Мы решили проверить, уж не собираются ли нас снова разгромить, как это произошло с
пограничной заставой. Александр Петрович бы нас тогда собственноручно пришил.
Мы выскочили наружу. Кромешная темень встретила нас ударами ветра в лицо. Мы
жмурились, напрягали глаза, но ничего не увидели.
- Пойдем поближе, - сказал я Колчину.
Он кивнул.
Мы двинулись по направлению к командирской палатке.
Вокруг впотьмах носились какие-то люди.
- Вы что здесь делаете? - вынырнул из темноты майор Федулов.
- А что приключилось-то? Что за шум?
- Фигня приключилась! - бросил зло Александр Петрович.
- Это на войне не новость, - заметил Колчин.
- А что именно? - решил я уточнить.
- Пленный пытался сбежать.
- Сбежать? И как? Успешно?
- А чего вы тут шляетесь? - завел старую пластинку Федулов. - Марш в свою палатку!
- Да, ладно вам, Александр Петрович! - отмахнулся Колчин. - Хватит уж. Чего
темнить-то? Свои ведь люди.
Почему-то Федулов отреагировал адекватно. То есть решился приоткрыть завесу
секретности:
- Один из пленных, связанный по рукам и ногам, ухитрился, сука, допрыгать до
часового! И убил его, на фиг, головой. Потом взял автомат, прискакал в командирскую палатку.
Там как раз сидели три офицера штаба вместе с Сухомлинским. И эта тварь ухитрилась
расстрелять их. Потом солдаты, конечно же, его все-таки порешили.
- Сухомлинский... погиб? - стукнула у меня в груди жалость.
- Да.
- Ни фига себе, вы охраняете пленных! - сказал в сердцах Колчин.
Федулов зло посмотрел, но ничего не ответил.
- А когда ФСБ приезжает? - спросил я.
- С минуты на минуту.
- А второй пленный где?
Федулов как-то замялся, потом все же выдавил из себя:
- Ищут... А сейчас, журналисты, марш в палатку. Я вам охрану пришлю. На всякий
случай. Пока этого урода не поймают. Идите уже...
И тут случилось необыкновенное. Сумрак на земле сгустился, обрел плоть, встал резво и
сказал:
- Поздно. Поздно идти.
Мы оцепенели.
- Майор Федулов? - спросила тень.
- А вы кто?!
- Оставьте в покое ваш пистолет, - тень уперла ствол автомата майору в бок и
повернулась к нам: - Журналисты?
Мы с Колчиным кивнули.
- А я - второй пленный. Считайте, вы меня нашли. Теперь нам надо отсюда
выбираться.
Голос показался мне ужасно знакомым.
- Вы случайно никогда не носили фамилию Трофимов? - спросил я.
- Леша? Ты, что ли? - спросила тень недоверчиво.
- Не знаю, Сергей Николаевич, хорошо это или плохо, но да. Это я.
- Вот не ожидал!
Федулов снова шевельнулся.
Трофимов опять ткнул его автоматом:
- Спокойней, майор! На мне висит около десятка гранат. Дерну за пимпочку - и все
превратимся в пыль. Так что не советую вам кричать, размахивать руками и показывать свой
героизм. Пожалейте хотя бы журналистов.
Александр Петрович что-то промычал.
- Не жалко журналистов, так дайте шанс вашему растущему в карьерном отношении
организму и не рыпайтесь, - привел новый довод Трофимов.
Александр Петрович снова что-то промычал.
- Где вертолетная площадка? - спросил Трофимов.
Майор указал куда-то рукой.
- Давай веди. Уверен, что пароль на сегодня ты знаешь. И помни, майор, я взорву всех
даже без тени сомнения.
Мы тронулись.
- Ребята, надеюсь, вы тоже не против прогуляться в такую чудесную погоду и бесплатно
полетать на винтокрылой машине?
- Конечно! - сказал я.
- А как же наши вещи? - спросил Сашка.
- У настоящих воинов не должно быть ничего такого, что нельзя бросить, когда
потребуют обстоятельства.
- Вы умеете убеждать, - согласился с Трофимовым Колчин.
- Скажите, вы знаете, где Вика? Мы ведь, собственно, за этим прилетели в Чечню, -
спросил я.
- Не понял! - отреагировал Трофимов. - Вы сюда приехали, чтобы со мной
повидаться?
- Да. Мы хотели разыскать кого-нибудь из вашего отряда и расспросить, где искать нашу
коллегу.
- Не поверишь, Леша, а я здесь оказался только из-за того, чтобы взять в плен или убить
Федулова.
Тут настала наша очередь удивиться. Но я решил оставить все объяснения на потом.
Сейчас меня интересовала только Вика.
- Так вы знаете, где она?
- С Викой все нормально... Так какой сегодня пароль? - спросил Трофимов у майора
Федулова.
- Одиннадцать.
- Вот и проверим!
Из темноты - взволнованный голос часового. Очевидно, он уже знал о том, что
произошло на базе:
- Стой! Пять!
- Шесть!
- Проходи.
Часового мы так и не увидели. Он даже не подошел посмотреть на нас. Такое иногда
бывает, если человек сидит где-нибудь в укрытии и не хочет его раскрывать. А может, из
лености не подошел, кто его знает.
Мы остановились возле пустой вертолетной площадки.
- Куда теперь? - спросил Александр Петрович, и в его голосе проступили нотки
сарказма.
- Будем ждать ваших эфэсбэшников, - ответил Трофимов. - Они ведь должны с
минуту на минуту прилететь? Не так ли?
- Откуда вы знаете?
- Майор, я просто подслушал ваш разговор с журналистами. И у меня родилась
гениальная идея, как отсюда выбраться. Улавливаете?
Не знаю, как Федулов, но мы с Колчиным ни фига не улавливали. Пусть Трофимову
удастся прилететь на аэродром Северный под Грозным или куда-то еще. А дальше-то что?
В эти минуты мы мыслили слишком мелко для такой организации, как "Блуждающие
огни".
Небо предупредило нас о появлении вертолета. Подошел из темноты авианаводчик. Он
узнал нас с Федуловым и крикнул сквозь ветер:
- Встречаете?
- Да, - ответил майор, после того как Трофимов пребольно ткнул его стволом под
ребра.
- Сбежавшего не нашли?
- Нет пока, - сказал Федулов. - Но никуда он не денется! Ему все равно кранты. Вот
увидите.
Трофимов снова ткнул майора стволом:
- Ну, все. Хватит, разболтался тут... Теперь всем внимание! Вертолет садится, команда
выходит, мы лезем в вертолет. Дружно. Со знанием своей правоты. Вопросы есть?
Вопросов не было.
- И еще. Стреляю без предупреждения.
Машина осторожно присела на бетонку. Откинулся со скрежетом люк. На землю
выпрыгивали люди в черной униформе и в масках. За ними - парочка в камуфляже, по манере
держаться - гражданские. Наверное, специалисты по части допросов.
Нашу компанию они приняли за встречающих. Но Трофимов подкорректировал их планы.
Он указал им на авианаводчика и вместе с нами быстро полез в вертолет.
- На Грозный? - крикнул он пилотам.
Те кивнули.
- Давай! - махнул Трофимов.
И вертолет пошел вверх.
- Гениально! - проорал мне на ухо Сашка.
- Посмотрим, как будет дальше!
Вертолет болтало и трясло, словно мы не летели, а подпрыгивали на ухабах. Винты
натужно выли и тащили наше железо вперед. Навстречу пурге.
Мы уселись на лавки и стали ждать, что Трофимов предпримет дальше. Тот скрылся в
кабине пилотов. И Федулов мгновенно забегал по салону, как часовой при пожаре на
пороховом складе.
- Вот! - крикнул торжествующе и подтащил к нам пару мешков.
- Что - вот? Что это?
- Парашюты! Надевайте быстрее и прыгайте. Доберетесь до части - сообщите, что
вертолет захвачен.
- Ты с ума сошел, майор! - заорал Сашка. - Мы никогда не прыгали с парашютом! А
потом, куда идти после приземления? В гости к духам? Ты хоть сам знаешь, где мы сейчас
находимся?
- Ничего, дойдете!
- Мы не спецназ, а журналисты! Надо тебе - сам и прыгай! Так, Леш, нет?
- Так! - поддержал я напарника. - Я сюда приехал, чтобы узнать о судьбе Вики! Я не
собираюсь ни с кем воевать!.. Трофимов может нас к ней привести и даже помочь. Так что я не
собираюсь с ним расставаться. У вас, Александр Петрович, свои счеты - так и прыгайте!
Федулов стал зеленым от злости. Показалось, кинется сейчас с кулаками. Но драться он не
стал. Впрочем, прыгать с парашютом - тоже. Швырнул во гневе бесполезные ранцы и уселся в
дальнем конце салона.
Дверь кабины пилотов открылась. Вошел Трофимов:
- Что? Передумали?
- О чем это вы? - уточнил Сашка невинным голосом.
- Ладно! - Трофимов махнул рукой и опять закрылся с летчиками.
Я глянул на часы. Мы летели примерно тридцать минут. За это время можно уже
добраться до Ингушетии или Дагестана. Интересно все же, куда мы летим?
Александр Петрович к нам больше не приставал. Впотьмах он смотрелся какой-то
бесформенной кучей одежды на лавке.
Колчин припал к иллюминатору и таращился вниз, в кромешную тьму, надеясь хоть
что-нибудь разглядеть. И - разглядел:
- Огни! Аэропорт!
Я припал к соседнему иллюминатору. Внизу проплыла взлетная полоса. Сверкающее
огнями здание аэропорта.
Вертолет начал резко снижаться прямо над взлетной полосой. Через секунду он уже
вращал винтами на бетонке.
Из кабины вышел Трофимов, скомандовал:
- Всем покинуть борт!
Мы выскочили из машины. За нами спрыгнул Александр Петрович. Последним -
Трофимов.
Не успели мы отбежать от вертолета, как он натужно взревел и нырнул в небо с резвостью
летучей мыши.
- Ну и что теперь? - Лицо Федулова перекосило сарказмом. - Куда? Прокатился в
Ингушетию, а дальше что? С аэродрома ты уже не уйдешь. Тут полно охраны, а летчики уже
наверняка сообщили куда следует и поднимут тревогу.
- Ты меня удивляешь, майор, - сказал спокойно Трофимов. - До сих пор не можешь
смириться с тем фактом, что мы поумнее тебя и твоих суперсолдат?
- Суперсолдат?! - Я чуть не подпрыгнул. - Сергей Николаевич! Вы знаете о
суперсолдатах?!
- Конечно! - хмыкнул Трофимов. - Один из них перед тобой, - и он указал на
Федулова автоматом.
- А кто же тогда "Блуждающие огни"?! - воскликнул Колчин.
- Это люди Федулова нас так называют.
- Ничего не понимаю! - помотал я головой. - Разве суперсолдаты и "Блуждающие
огни" - это не одно и то же?
- Как видишь, нет. Кстати, что у тебя в подсумке, майор? - демонстративно спросил
Трофимов.
- Ничего!
- Давай сюда. - И, не дожидаясь, пока Федулов раскачается, Трофимов сам расстегнул
подсумок и вытащил коробочку, по виду медицинскую аптечку.
- И что это? - заинтересовался Колчин.
Трофимов не ответил.
Перед нами на взлетку вырулил небольшой самолет. На таких обычно катаются наши
олигархи.
- Полетаем сейчас! - Трофимов достал фонарь и несколько раз замысловато мигнул
самолету.
Машина затормозила возле нас. Трап откинулся, и под прицелом трофимовского автомата
мы влезли внутрь. В салоне никого не было.
Трофимов убрал трап, задраил дверь. Машина тут же пошла на взлет.
- Кто тебе сказал, что я собираюсь уходить из аэропорта? - спросил с усмешкой
Трофимов Федулова. - Мы лучше полетаем. И знаешь, куда мы летим?
Александр Петрович демонстративно уставился в иллюминатор.
- Никак не хочет признать свое тупоумие, - весело прокомментировал Трофимов и
пошел в кабину пилотов.
- Погодите! Сергей Николаевич! Расскажите о Вике! - окликнул я.
- Она жива, все нормально, - бросил Трофимов на ходу. - Кстати, стюардесс не будет,
питания тоже, - и он закрыл за собой дверь.
Мы посмотрели на Федулова. Тот по-прежнему безотрывно сверлил глазами темноту за
бортом.
Я подсел к Колчину:
- Кажется, нам пора пересмотреть теорию о "Блуждающих огнях".
- Я тоже малость запутался, - признался Сашка.
- Итак, "Блуждающие огни" - это не суперсолдаты пограничников. Так?
Колчин кивнул:
- И женщина, которая передала тебе документы, имела в виду совсем другое
подразделение.
- Суперсолдаты - получается, Федулов и его подчиненные. Возможно, та маневренная
группа, что пришла на заставу с рюкзаками, - тоже из них, - продолжил я. - Сын той
женщины служил вместе с ними. И теперь мы знаем, что "Блуждающие огни" никакого
отношения к погранслужбе не имеют.
- Кто же тогда "огни"? - Колчин задумчиво почесал подбородок.
- Думаю, скоро узнаем.
- Тащишься? - неожиданно спросил Колчин.
- Ты о чем?
- О Вике.
- Еще как!
- Даст Бог, скоро ее увидишь... Один Федулов недоволен.
Майор услышал свою фамилию, отлепился от окна, посмотрел на нас устало и снова
вперился в небо.
- А это тот самый Трофимов, что приходил к тебе домой, под видом эфэсбэшника? -
уточнил Сашка.
- И который расфигачил их оперов на Лубянке, - подтвердил я. - И скорее всего, он
же со своими подельниками расстрелял отряд ФСБ, когда опергруппа госбезопасности пришла
ко мне домой ставить "жучки".
- И тот самый, который напал на редакцию и похитил Вику со своими товарищами и
пострелял, на фиг, еще один отряд эфэсбэшников, - продолжил Сашка.
- А ведь не похож на головореза, - заметил я.
- А все маньяки не похожи на маньяков.
- Хорошо, с этим более-менее разобрались. Но кто такие суперсолдаты? И почему они
воюют с "огнями"? Что притащила в рюкзаках маневренная группа и потом отбили
"Блуждающие огни"?
- А ты у него спроси, - Колчин кивнул на Федулова.
- Потом спрошу. Когда прилетим и этот товарищ придет в себя.
- Потом мы и у Трофимова можем спросить, когда прилетим. Он нам охотнее обо всем
расскажет.
До Таджикистана около четырех часов лету.
Не знаю, сколько мы провели в дороге. Как-то незаметно все задремали... И пропустили
самое интересное. Проснулись мы от сильных толчков. Самолет тряхнуло, словно он получил
пинка. Потом его бросило еще раз.
В салон влетел Трофимов:
- Просыпайтесь, господа! - Он кинул нам парашютные ранцы.
- И этот туда же! - воскликнул Колчин.
- Надевайте! - железным голосом приказал Трофимов. - Нас подбили! Мы горим!
- Что такое! - вскинулся я. - Как подбили?!
- Некогда! Надевайте! - Трофимов указал на ранцы.
Тут все сорвались, как в горячке. Принялись лихорадочно прилаживать за плечами ранцы.
- Но мы никогда не прыгали с парашютом! - напомнил я.
- Раньше надо было учиться! Прыгаешь, считаешь до десяти, дергаешь вот за это...
кольцо это... и купол раскрывается. Если что - спрашивайте, я буду лететь рядом.
- Оч-чень мило с вашей стороны!
Федулов безропотно надел ранец и встал вместе с нами возле люка.
Самолету снова наподдали. Мы попадали на пол.
Трофимов вскочил. Крутанул аварийную рукоятку и долбанул по двери ногой. Ее с
треском сорвало с петель, и она исчезла в небесной бездне. В салон ворвался вихрь. Мы опять
повалились на пол.
Из кабины выскочили двое пилотов.
- Больше предупреждений не будет! - заорали они и сиганули за борт.
- Приготовиться! - взвился голосом Трофимов. - Я - первый! Журналисты за мной!
Федулов замыкает!
И он кинулся в пустоту. Мы с Колчиным зажмурились и прыгнули следом.
Меня закрутило бешеным волчком. В ушах свистело и рвало. Лицо размазывало под
напором ветра. Не знаю, сколько времени прошло, только я вдруг вспомнил, что неплохо бы
дернуть за кольцо. Я открыл глаза. Меня по-прежнему швыряло и крутило, как гуманитарный
мешок картошки. Насколько это возможно, я постарался увидеть, что делают мои спутники.
Мелькнул чей-то раскрывающийся купол. Ага! Ну и я дернул кольцо. Над головой сильно
хлопнуло, как из ружья, и неведомая сила потащила меня за шиворот вверх.
Как только болтанка и верчение прекратились, я попытался глазами отыскать самолет. Его
нигде не было. Даже инверсионного следа. Зато погода стояла чудная. Намного лучше, чем в
Чечне.
Оглядевшись, я насчитал пять куполов. Мой был шестым. Значит, все в порядке. Все
целы.
Внизу медленно проступали очертания гор.
"Приехали! Слазьте, ваше благородие! - сказал мне внутренний голос - гнусавый и
неприятный. - Мало того, что ты абсолютно не знаешь, как приземляться в ровном поле, так
тут тебе предлагается сразу сесть задницей на остроконечный пик. Замечательно!"
"Заткнись!" - сказал я внутреннему голосу.
Из своей журналисткой практики я усвоил одно. Если ты попал в незнакомую ситуацию и
не знаешь, что делать, то разуй глазки и посмотри, как поступают твои более опытные
товарищи. И делай то же, что и они.
Одни из куполов стал съезжать по небу куда-то вбок. И все остальные последовали за
ним. Понаблюдав за фигуркой, я тоже потянул стропы на себя, и мой купол понес меня следом
за группой.
Отлично. Первый маневр удался.
Купола вынесло в широкое ущелье. Внизу маячили зеленым светом мягкие полянки,
сверкала речка, топорщились опасные для всех парашютистов деревья. Глядя на маневры со
стропами, я усиленно копировал движения. И ведь все же кое-как с божьей помощью
приземлился!
Земля больно вдарила по ногам. Я кувыркнулся, пролетел вперед. Сила инерции еще раз
швырнула меня через голову, и я распластался на земле. Сверху меня бережно прикрыл
парашютный шелк. Тело к выносу готово!
- Никогда не стану парашютистом! - послышался голос Колчина. - Не хочу, не буду!
Жив, значит.
- Эй! Ты как? - С меня стащили парашютный шелк, и замаячило сверху лицо
Трофимова.
- Нормально. - Я сел и огляделся. - Только ногами сильно ударился.
- Так пружинить надо! Дурилка газетная. Ни фига вас в редакции не учат!
- Вообще-то это не мое дело, с парашютом прыгать.
- Ну и оставался бы в самолете, - весело ответил Трофимов и пошел куда-то.
Я отыскал глазами майора Федулова. Тот изображал из себя саму Смерть - с бледным,
заостренным лицом недвижно сидел на земле и всматривался в четвертое измерение.
Приковылял Колчин и сел рядом.
- Впервые в жизни прыгал из горящего самолета и ничего себе не сломал!
- Добрый знак!
- Будет о чем детям не рассказывать, чтобы не брали дурных примеров с отца.
Трофимов снова очутился рядом.
- Все в порядке? Идти можете? Никто ничего не сломал?
- А куда теперь? - спросил я.
- Сейчас определимся, - ответил Трофимов загадочно и пошел к двум пилотам на
совещание.
Изредка ветерок приносил нам обрывки их совещания. Колчин внимательно слушал.
- Тот же самый язык, что мы слышали на заставе, - определил он.
- Значит, они и есть "Блуждающие огни", - сказал я удовлетворенно. - А мы еще
живы. И это радует. Хочется петь.
- Спой, - хохотнул Сашка.
А мне что! Я затянул:
- Я приду и тебе обойму! Если я не погибну в бою!
Троица оглянулась на меня.
- Жизни радуется! - пояснил Сашка.
И они снова ушли в свои разговоры.
Федулов, прислонясь к камню, сидел не шелохнувшись.
- Такое ощущение, что он умирает, - сказал я Колчину.
- Да уж. Всего минуту назад он был более живым, - оценил тот позу Александра
Петровича.
- Может, он все же разбился?
- Не смеши меня! Федулов из спецназа погранвойск! Такие если и разбиваются, то не
раньше, чем по ним танком проедутся.
Я пошел к "Блуждающим огням":
- С Федуловым что-то не так.
Трофимов достал аптечку, отобранную у майора на аэродроме, вытащил оттуда ампулу с
красной жидкостью, собрал маленький шприц, наполнил его из ампулы и передал мне:
- На, вколи ему. Через минуту будет как новенький.
- Что это? Наркотик?
- Потом, потом! - отмахнулся Трофимов.
- Где мы хотя бы?
- В Таджикистане.
Я пошел к Федулову:
- Александр Петрович, я вколю?
Он чуть заметно кивнул:
- Можешь через одежду.
Я вколол шприц сквозь рукав камуфляжной куртки. Через несколько секунд Федулов
ожил, повертел головой и сел.
- Как самочувствие?
- Хреново, - не стал он приукрашивать.
- Что в шприце?
- Лекарство.
- Понятно. Могу еще чем-нибудь помочь?
- Воды бы.
- Сейчас принесу, если найду.
Мы с Колчиным показали группе Трофимова, что идем к реке.
Они покивали и снова склонились - чудить над картами.
На ущелье навалилась жара. Сверкали остроконечные шапки, бликала сквозь ветки кустов
и деревьев бурливая речка.
Мы остановились на берегу и как зачарованные смотрели на поток.
- Искупаться бы, - предложил Колчин.
- Унесет, на фиг.
Мы набрали воду во фляги, которые всегда приторочены к поясу журналиста и
наполнены, как правило, спиртом. Пошли поить Федулова.
Трофимов с командой уже вовсю щебетал о чем-то по рации.
Мы дали напиться Федулову. В смысле, попить.
Теперь он выглядел много лучше, чем полчаса назад.
- Какие наши дела? - спросил я, подойдя к Трофимову.
- Лучше, чем мы ожидали. Скоро будем дома.
- Вот как?.. А нам ведь надо о многом с вами поговорить.
Трофимов ухмыльнулся:
- Думаю, что мы можем удовлетворить любопытство друг друга. Но не раньше, чем
доберемся до базы.
Пеший путь по горам может понравиться разве что закоренелым идиотам. Если сегодня
мне кто-нибудь предложит прогуляться в туристическом благолепии по красивым горным
перевалам, я такому человеку сразу голову оторву. Ничего худшего в своей жизни не встречал.
Солнце палило нещадно. Уже через минуту подъёма пот - градом. Ноги
...Закладка в соц.сетях
