Жанр: Боевик
Журналист 1. Блуждающие огни
...нком до смерти.
- Становишься популярным! - пошутила Вика, но в глазах прыгала тревога.
- Не нравится мне такая слава...
Я нутром чувствовал, что в пакете - важная информация. Так почти всегда происходит.
Публикуешь "горячий" материал - и через несколько дней обязательно появляется человек,
знающий намного больше твоего по этой тематике и горящий желанием просветить с твоей
помощью все человечество. Так и раскручиваются всякие журналистские расследования.
- Что дальше? - спросил Колчин.
- Дальше домой. Устал.
- А тебе не кажется, что в ближайшие дни вообще не стоит появляться дома? Вдруг
этот... якобы Трофимов попытается с тобой еще раз поговорить? Друзья-товарищи убитых
тоже могут... пойти на контакт.
Толпа холодных мурашек, играя в регби, побежала у меня по спине.
- Может, ко мне поедем? - предложила Вика.
- А это удобно?
- У Колчина все равно негде. У него и так дом полон детей.
- Да, тебе лучше у Вики пока побыть, - быстро согласился Колчин.
- Что ж... Да, Саш, а где тот медальон?
- Вот, - Колчин достал медальон из кармана и протянул мне. - Носи на здоровье.
- Просто мне так спокойнее будет, - я нацепил медальон на шею и спрятал под рубаху.
- Сразу на шею?
- Если меня обыскивать будут и найдут его в кармане, то вопросы посыплются: что это,
откуда? А на шее - никто и внимания не обратит. Мало ли люди в ларьках всякой фигни
покупают и цепляют?
- А ты не так прост, как кажешься! - Колчин хитро подмигнул.
- Ага! Ты завтра как? Будешь?
- Нет. Еду в Подмосковье к военным. Они в части открывают часовню.
- Помолись там за меня.
Глава 14
Вика снимала квартиру в районе метро "Павелецкая". Мол, взрослая девушка должна
жить отдельно от родителей - тогда не возникает никаких трений, и все друг друга любят.
Мы разделились по вкусам. Она - чай. Я - кофе. Чай задолбал меня еще в
Таджикистане. Национальный напиток! И если там просишь кофе, местные смотрят на тебя, как
бенгальцы на английских колонизаторов.
Разорвав край пакета, я вытащил пачку бумаг.
Сначала я принялся за исписанные мелким почерком тетрадные листы. Кипу медицинских
справок, ксерокопии военного билета и официальные письма отложил на потом.
"Я пишу в надежде, что помогу вам в расследовании. Сама я уже не чувствую в себе силы
найти наконец истину и вывести подонков на чистую воду.
Мой сын, Дорофеев Виктор Семенович, 1972 года рождения, заключил контракт с
Федеральной погранслужбой России и был призван Качинским райвоенкоматом в
Таджикистан.
Он попал в спецчасть и с гордостью писал мне об этом. Через восемь месяцев службы мой
сын появился дома. Он сбежал. Мы прятали его по родственникам. Виктор был в очень плохом
состоянии. После медицинского осмотра врачи поставили ему диагноз (смотрите справку). Я не
знаю, что это такое. Но, по рассказам моего сына, в спецчасти из них готовили каких-то
суперсолдат. В части был развернут комплекс лабораторий, где служили военные биологи из
Министерства обороны и каких-то оборонных НИИ. Они готовили какие-то особые таблетки. С
их помощью обыкновенные солдаты могли восемь суток без сна, отдыха, пищи и воды
выполнять боевые задачи в горах. Военные медики постоянно пытались побить свой рекорд и
довести его до месяца, экспериментировали над солдатами. Некоторые из солдат умирали.
Врачи выписывали справку: погиб в бою. Домой присылали запаянные гробы и не разрешали
вскрывать. Специально присланный офицер дежурил возле гроба вплоть до похорон.
По словам моего сына, их кормили какими-то препаратами, в состав которых входит
норадреналин. Это вещество вызывает в человеке агрессивность и бурную деятельность.
Больше мне, к сожалению, узнать ничего не удалось. Прилагаю медицинские справки, которые
удалось получить при обследовании моего сына. Я хотела подать в суд на пограничников и
военкомат, но адвокаты сказали, что мой сын по закону - дезертир. И его самого будут судить.
Прокуратура (чей ответ я прикладываю) отказала мне в возбуждении уголовного дела.
Территория спецчасти считается сверхсекретной. Так мне сказали в погранслужбе.
Через полгода после возвращения домой Виктор погиб. Врачи так и не смогли дать
четкого ответа о его болезни. Но я искренне уверена, что дело в тех препаратах, которыми их
кормили".
Сразу вопросы, вопросы... Как погиб Виктор? Где похоронили? Что за спецчасть? И где
именно в Таджикистане она находится?
Я начал искать в бумагах адрес этой женщины, но не нашел. И что теперь? Разыскать ее
по местонахождению военкомата?
Я отложил тетрадные листки. Перелистал медицинские справки. Прочитал ответы из
Прокуратуры и ФПС. Вырисовывалась картинка: в Таджикистане наши военные пытаются
создать суперсолдат. На первый взгляд, идея хорошая. Боец может обходиться без сна,
провианта и воды в течение месяца и при этом абсолютно не потеряет свои боевые качества. Он
может вместо еды и воды взять больше боеприпасов. Может двигаться по горам без остановки
- а значит, повышается его мобильность. Создание суперсолдат меняет всю тактику боевых
действий, как в свое время это сделал пулемет.
Но чтобы ставить опыты на людях?! Калечить их?! По сути, убивать!
- Что там? - спросила Вика.
Я в двух словах объяснил, "что там".
- Ой! Думала, такое только в кино возможно.
- Кино! Так называемый великий полководец Жуков шестьдесят тысяч здоровых солдат
и офицеров прогнал через ядерный взрыв. Только чтобы проверить, как скажется радиация на
боеспособности подразделений в будущей ядерной войне. Чего добился? А ничего. Оказалось,
что бойцы, попавшие в зону ядерного взрыва, как с той, так и с другой стороны, - теряют
волю к борьбе. Вот и вся ценность опыта. А десятки тысяч здоровых парней умерли от лучевой
болезни. Чего не сделаешь с чужими детьми для могущества своего государства!
- Они же настоящие изверги!
- А ты пойди, докажи им это! - озлился я. - На их стороне и прокуратура, и суды, и
спецслужбы. Если бы этот парень не умер, его посадили бы за дезертирство. Ловко, да?
Простой человек виноват везде. Даже если над ним глумятся.
- Тебе обязательно надо написать об этом!
- Что я и собираюсь сделать. Теперь все ясно с этими "Блуждающими огнями". Кодовое
название. Суперсолдаты наших пограничников. Генералы, видимо, создали экспериментальную
группу бойцов. Но она вышла из-под контроля. Подопечные начали крушить и моджахедов, и
своих. Погранцы постарались замять это дело, уничтожив своих же суперсолдат. Да не тут-то
было! "Огни" уже разгромили две заставы. А поймать их никому не удается. Не зря назвали их
"Блуждающими огнями". По старому русскому поверью, "блуждающие огни" можно встретить
ночью в лесу. Они указывают путь к сокровищам. Но если не знаешь заклинаний, то
приблизиться к ним невозможно. Эти "огни" даже могут завести человека в болото и погубить.
Понимаешь, почему дело так засекретили? Если на самом верху узнают про "ошибочку",
генералам головы поотрывают... Нет, я напишу! Я напишу! Чтобы потом этих генералов
судили, как нацистов.
Вика взяла меня за руку:
- Ты молодец. Я горжусь тобой.
- Знаешь, а ведь если бы не эта женщина, я бы до сих пор топтался на месте.
- Если бы ты не написал о Таджикистане, угадав верный тон, эта женщина никогда бы о
тебе не узнала и не поверила бы тебе. Она же искала именно такого журналиста, который
поймет ее горе. Она верит тебе авансом. Она уверена, что ты не работаешь на пограничников и
не побежишь с этими документами к ним.
- Не побегу, да... Напишу! Нет, вот напишу! Просто разгромную статью! А потом...
будь что будет.
Но написать мне так и не удалось. По многим причинам.
Никогда еще не видел столько машин с мигалками перед редакцией и такое количество
нервных людей в униформе и штатском. Мы с Викой поодаль наблюдали за всем этим, как
говорят дипломаты, "с чувством глубокого недоумения и озабоченности".
- По-моему, Леша, это приехали по твою душу.
- Во-первых, я не Рэмбо и не киборг-убийца, чтобы бросать на мое задержание
усиленный батальон. Во-вторых, ты помнишь, надеюсь, что эту ночь я провел у тебя и ни с кем
не воевал? - Голос мой предательски треснул. Я передал Вике пакет с документами: -
Подержи у себя.
- Поняла. Конечно!
- И еще! - Я снял с себя медальон и надел ей на шею. - Вот так. На тебе он выглядит
вполне естественно.
Естественно, да. Но сама Вика выглядит здорово напуганной.
- Может, тебе лучше поехать домой, Вик?
- Нет, я - на работу. Мне-то что?! Я за тебя боюсь.
- Слушай, давай тогда разделимся. Если эти ребята приехали по мою душу, то меня
наверняка обыщут. Прошмонают и тех, с кем я пришел. А на тебя одну они вряд ли обратят
внимание.
В одиночестве я двинулся к редакции, делая вид, что никого не замечаю. Меня тоже никто
не заметил и никто не остановил. Я миновал пост охраны и, зайдя в лифт, начал уже
сомневаться, что это приехали за мной.
В редакции мои робкие надежды рухнули. По коридорам сновали бойцы в камуфляже и
люди в штатском. Они вытаскивали из кабинетов коробки с бумагами. Уносили куда-то
жесткие диски компьютеров.
Встречным курсом по коридору шел Павлов и говорил сопровождающим его людям в
штатском:
- Нету у меня больше компьютеров. Я за одним и работаю. Стол вы осмотрели, его стол
тоже. Чего еще надо?
Тут они поравнялись со мной.
- А! Привет! Вот и ты! У нас из-за тебя обыск! - выпалил Павлов.
- Только не говорите мне, что директор ФСБ пал из-за меня в бою, а вся Лубянка ушла
под землю!
Гм. Шутка не к месту. Штатские посмурнели.
- Это он? - спросил один из них, самый долговязый.
- Только без рук, пожалуйста, - предупредил Иван Тимофеевич. - А то, знаете ли,
вчера один попытался.
- Вот про этого "одного" и поговорим! - мягко сказал долговязый, и его напарники
сомкнулись у меня по бокам.
Все же пентюхи. Их действия рассчитаны больше на пугливых беззлобных идиотов. Будь
у меня "узи" или такой автомат, как вчера у Трофимова, я бы их уложил без всяких проблем.
- Сюда, пожалуйста, - долговязый указал рукой в сторону приемной главного
редактора. Очевидно, там расположился их временный штаб.
Долговязый следователь ФСБ Валерий Борисович Колосов был обходительным и очень
мягким человеком. Причем именно "был". Я специально употребляю прошедшее время.
Наверное, таких следователей у ФСБ больше не будет. Впрочем, все по порядку.
Главный редактор в кабинете отсутствовал. Из приемной временами долетал испуганный
голос секретарши, отвечающей на звонки: "В Администрации президента! Только что уехал!"
За столом начальника пристроился какой-то полковник в форме контрразведки и очень
активно названивал по всем стоящим на столе телефонам. В иные он кричал благим матом, из
других его самого крыли теми же словами. Потом он снова начинал кого-то строить и тут же
получал новый втык из других телефонов.
- Присаживайтесь, - Колосов показал мне на низенький столик для переговоров в углу
кабинета.
Сам он сел не напротив, как обычно делают все следователи и оперативники, чтобы
создать в собеседнике напряжение и некоторую конфронтацию, а рядом. Словно мы пришли с
ним на вечеринку.
Валерий Борисович был очень умен. С улыбкой вынужденного гостя он попросил
напуганную секретаршу Юлю соорудить нам по-быстрому кофе.
Бледная Юля с трясущимися руками и прыгающими губами спросила, не станем ли мы
возражать против растворимого.
Колосов вопрошающе посмотрел на меня. Взгляд у Юли мгновенно изменился. Она стала
смотреть на меня как на высокое, но чужое начальство.
- Пусть будет растворимый.
Юля ушла, от волнения чуть не налетев на стол редколлегии.
- Как дела? - по-простецки поинтересовался следователь, точно мы знакомы с детского
сада.
- Не хвораю, слава богу, - я вежливо кашлянул в кулачок.
Валерий Борисович внимательно изучил мою реакцию, изучил мои глаза, нос, губы.
Потом повернулся к вернувшейся Юле и снял с дрожащего мелкой дрожью подноса две чашки
горячего кофе.
В полном молчании (под рыки полковника у дальней стены) мы размешали сахар,
глотнули кофе и снова уставились друг на друга. Колосов внимательно меня изучал: как я
двигаюсь, не дрожат ли у меня руки, не бегают ли по сторонам глазки.
Я старался быть как можно холоднее и безразличнее. Хотя и таким поведением мог
навлечь на себя подозрения.
- Как ночью спалось? - приступил к допросу Валерий Борисович.
- Чудесно.
- Ничто не мешало?
- Тот, кто мне мешает, долго не живет, - сострил я.
Валерий Борисович шутку не оценил. Глаза его превратились в подозрительные щелки.
- Уже знаете, что произошло вчера? Откуда?
- Вчера произошла среда. По календарю... В мире всегда что-нибудь происходит.
Особенно в Москве.
- Это верно, это верно. Но вчера ночью произошло нечто неординарное.
- Вот как?
- Вчера поздно вечером наша группа из семи человек поехала к вам на квартиру -
проверить ее на наличие подслушивающей аппаратуры.
Я кивнул. Дескать, отлично усваиваю информацию.
- Так вот. Наша группа была атакована в вашей квартире неизвестными. Все наши
сотрудники погибли. - Его голос по-прежнему звучал ровно, без тени эмоций. - Но поняли
мы о том, что произошло что-то... неординарное, ближе к утру. Группа несколько часов не
выходила на связь. За это время неизвестные преступники ушли уже далеко. Никакой
план-перехват не сработал бы. Никто из ваших соседей не слышал ничего подозрительного и
никого не видел. Никто из посланной группы не успел не то что выстрелить, но даже достать
пистолет. Из этого мы заключили, что "работали" профессионалы. Профессионалы
высочайшего класса. А вы как думаете?
- Как я думаю? - переспросил я. - Полностью с вами согласен. И добавил бы еще, что
вы чрезмерно расслабились.
- И это верно, - признал Валерий Борисович, кивком предлагая мне продолжить мысль.
- Эти... профессионалы показали вам, что шутить не намерены. Пускают в ход оружие
не задумываясь. Валерий Борисович, даже закоренелые преступники сто раз подумают, прежде
чем стрелять в милиционера. А уж стрелять в ФСБ!.. Эти же... вас совершенно не боятся.
Отсюда вывод: либо они психи, либо не местные. И настолько не местные, что их даже не
волнует ваше ведомство со всеми его прошлыми заслугами. Они уверены, что никогда с вами
не встретятся.
- Есть какие-нибудь предположения, кто это может быть?
- У меня?
- У вас.
- Отряд "Блуждающие огни".
- Откуда такая уверенность?
- Я видел, как они расправились с целой заставой. Где была орава бронетехники, солдат
и спецназа. Оторвать башку каким-то эфэсбэшникам - для них вообще раз плюнуть.
- Как-то вы уж очень презрительно про нас... Вы случайно не один из них?
- Я?! Да они меня самого порещат, как только найдут.
- Похоже на то. А кстати, где вы все-таки были этой ночью?
- У подруги. Виктория Лихолит. Может подтвердить.
- Она в редакции?
Я кивнул.
Колосов глянул на человека у двери, и тот вышел в приемную.
- К слову, мы нашли у вас в комнате следы от подслушивающей аппаратуры.
- Ага! - уличил я. - Так вот зачем ваши парни шли ко мне. Хотели установить
прослушку. Но тут увидели чужую. А та компания как раз пришла, чтобы ее забрать. И
возникла стычка. Теперь мне все ясно.
- А откуда вы знаете, что у вас стояли "жучки"?
- Этот... который Трофимов, который как бы из вашего ФСБ, был у меня в квартире. И
стоило мне потом в родных стенах сказать Вике, что я собираюсь расследовать дело о
"Блуждающих огнях", как он тут же позвонил. Настоятельно предложил встретиться.
- На Лубянке? - уточнил Колосов.
- Именно.
- Ну-ну. А теперь скажите-ка мне, откуда вообще вы взяли эти "Блуждающие огни".
Я оторопел:
- Так ваши сотрудники вчера здесь были!
- Они входили в ту группу. Их... больше нет.
Я вспомнил о визитной карточке Трофимова. (Упоминать о женщине я полагал пока
излишним.)
Колосов с интересом взял карточку. Но тут раздался шум за дверью.
- Скандалят вроде бы? - нахмурился он, направился к двери и приоткрыл ее.
Он шагнул в приемную - и тут же влетел обратно в кабинет... С огромной дырой в
груди.
Полковник за столом главного редактора, говоривший в телефоны, вскочил и заскреб по
кобуре на поясе.
Все это я видел только краем глаза. Какие-нибудь мгновения. Тело Валерия Борисовича
еще не коснулось ковра, а я уже стоял на подоконнике за толстой шторой. В следующую
секунду мои руки нашарили оконную ручку, и я пугливой крысой скользнул на карниз. Еще в
школе физрук говорил мне, что в случае опасности размышлять особенно не стоит. У человека
на генном уровне сохранились навыки далеких предков, которым приходилось уматывать от
саблезубых тигров и злобных медведей. Поэтому ваше тело и ваше подсознание лучше вас
самих знают, как именно надо спасаться и что при этом делать. Размышлять некогда и даже
вредно для здоровья.
В кабинете послышался шум. Потом все стихло. Я стоял на карнизе и смотрел вниз.
Пятый этаж. Спуститься негде. Прыгать - самоубийство. Сердце колотилось так сильно, что,
казалось, от его толчков я слечу с карниза.
Спокойно! Спокойно! Пока все идет неплохо. Никто не заглянул на карниз. И теперь уже
вряд ли заглянет.
Когда дыхание стало более-менее ровным, я двинулся обратно в кабинет. Постоял минуту
на подоконнике, но ничего не услышал. Кабинет вымер. Я осторожно выглянул из-за плотной
шторы и понял, отчего стоит такая тишина. Да, кабинет вымер в буквальном смысле. Колосов с
развороченной грудью погиб моментально. Полковник лежал в углу, куда его швырнуло
автоматной очередью, так и не успев достать пистолет. Здесь же почему-то лежал тот человек,
что уходил за Викой. Ему прострелили голову.
На цыпочках я скользнул к двери и припал к ней ухом. По ту сторону распласталась
липкая тишина. Обливаясь потом, я осторожно повернул ручку, стараясь не клацнуть замком, и
так же осторожно приоткрыл ее. Тишина. Раздвинув щель ровно настолько, чтобы туда
протиснуться, я пролез в приемную. Пригибаясь, перебежал за секретарскую стойку. Там на
корточках сидела перепуганная насмерть Юля. Она хотела вскрикнуть, но я вовремя закрыл ей
рот ладонью.
- Где они? - шепнул я на ухо.
Юля покачала головой. Слезы - бурным потоком. Я приложил палец к губам: тихо! И
двинулся в коридор редакции.
Повсюду лежали трупы эфэсбэшников и милиционеров. Судя по их позам, никто из них
не успел достать оружие. Сотрудников редакции среди погибших не было. Это подтверждало
версию покойного Колосова - напавшие действительно профессионалы высокого класса и не
стреляют в кого попало. Только в тех, кто при оружии. Впрочем, в данном случае определить,
кто есть кто, было для них несложно. Вы же знаете, насколько характерна внешность у
сотрудников контрразведки. Ну, а про тех, кто в камуфляже, и говорить нечего.
Из кабинетов стали выглядывать перепуганные газетчики. Дикий ужас стремительно
расходился по редакции.
Я уже понял, что все кончилось - нападающие давно исчезли. Опрометью бросился в
корреспондентскую. Туда, где Вика.
- Они забрали ее, - всхлипывала корреспондентка отдела политики Оля Неверова. -
Вошли с автоматами, все оглядели. Потом подхватили ее и унесли.
- Вкололи ей что-то из тюбика, - подхватил фотограф Золотов. - По крайней мере, мне
так показалось. Вика как-то обмякла у них в руках.
- А где ее сумка?!
- Они же и забрали ее... - Оля разрыдалась.
Я сел на стул и обхватил голову руками. В сумочке у Вики - конверт, который принесла
мне женщина. На шее - древний медальон. Теперь у меня ни Вики, ни вещественных
доказательств. "Блуждающие огни" снова всех обошли. Любое мое утверждение будет теперь
голословным.
- На что, спрашивается, нам такая государственная безопасность, которая даже сама себя
защитить не может?! Даже когда собирается толпой?! - сказал я непонятно кому.
В кабинет зашел Павлов.
- Леша, что случилось?! - задал он глупый вопрос.
- Звездец, Иван Тимофеевич, случился, - ответил я хрипло. - Только что вы
просмотрели выступление коллектива "Блуждающие огни". Здорово, правда?
- Слава богу, никто из сотрудников газеты не пострадал! - Павлов перекрестился
широким крестом, словно желал спрятаться за этим незримым щитом.
- Вику увели, - сказал я.
- В смысле?
- В смысле похитили! Украли! Увели с собой, ну!
- Не может быть! Зачем? - Павлов нервно зашагал по кабинету. - Немыслимо! Зачем
она им понадобилась? Не понимаю!
- Вот и я тоже...
Когда надобность уже отпала, как водится, понабежали-понаехали все мыслимые и
немыслимые спецслужбы, милиция, спасатели, врачи "скорой". Спасать было уже некого и
незачем. А врачам оставалось только собрать трупы. Десяток следователей и оперативников
Московского уголовного розыска допрашивали очевидцев и свидетелей. Снова изымались
какие-то бумаги. Собирались гильзы, криминалисты шваркали кисточками в поисках
отпечатков пальцев на стенах и столах.
Ко мне подошел милицейский:
- Я бы хотел опросить вас о случившемся. С вас ведь все началось? Да? Этих людей вы
видели в Таджикистане?
Я нервно расхохотался:
- А вам какое дело?! Вас все равно скоро всех убьют! Так какая вам разница?
Милицейский отпрянул. Моя истерика кончилась так же быстро, как началась.
- Иван Тимофеевич, - сказал я Павлову. - Я пойду домой.
- Ты уже закончил? Тебя допросили?
- Да пошли они все! Я с покойниками не разговариваю.
- Ну-ну, ну-ну. Зачем ты так, Лёша? Все обойдется, всё еще обойдется... А ты случайно
не знаешь, Леша, зачем эти "огни" приехали в Москву? Ну, какой им смысл сюда ехать?
- Как они выглядели? - ответил я вопросом на вопрос.
- Как обычный наш спецназ или милицейский СОБР. Черная форма, у некоторых
камуфляж. Не отличишь от наших. А что?
- М-да. Я так и думал.
- Да в чем дело?
- Понимаете, Иван Тимофеевич, на заставе, когда я их видел, они были одеты так же, как
и наша маневренная группа - в "горку" песочного цвета. Они почему-то всегда копируют
униформу тех, против кого воюют. Наверное, чтобы внести неразбериху в ряды противника.
Вот только друг друга они отличают безошибочно...
- Может, они не люди? Н-не совсем люди? - неуверенно предположил Павлов.
- Да, ладно вам, Иван Тимофеевич! Скажем просто, что как бойцы они подготовлены на
уровне мирового класса. Наши по сравнению с ними - дворовая шпана.
Если бы я знал, какое несчастье вызовет мой уход из редакции, то, клянусь, не двинулся
бы с места. Даже если бы меня тащили за ноги пятеро.
Но я ушел. И маховик несчастий раскрутился с новой силой.
Я не отправился сразу же домой. Сначала взял пива, посидел с бутылочкой на скамейке в
сквере. Хотел привести мысли в порядок. Как оказалось впоследствии, эта задержка меня и
спасла.
По свидетельству многочисленных очевидцев, стоило мне уйти из редакции, как чья-то
начальствующая светлая голова моментально обо мне вспомнила и пожелала допросить лично.
Под рукой меня не оказалось.
Тогда моя фамилия прозвучала уже в числе возможных подозреваемых. Меня назвали
чуть ли не сообщником банды прирожденных убийц и приказали срочно разыскать. Милиция
опасалась, что я уже лечу в самолете куда-нибудь в сторону Африканского континента.
В МВД моментально снарядили погоню.
Роковым образом, в то же самое время в ФСБ пришли точно к такому же выводу и
отрядили свою группу.
Чтобы не перепутать впопыхах друг друга, и там и там бойцы повязали рукава белыми
повязками.
Как назло, в этот же день прокуратура выпустила на волю двух бандитов, которых
арестовали за вымогательство, когда я "подрабатывал" предпринимателем. Уголовники тут же
подняли свою братву и отправились ко мне на разборки, чинить "правосудие".
До сих пор благодарю Бога, что в тот момент я не поехал к себе на квартиру. Меня спасла
любовь к пиву и природе. Итак, пока я сидел на скамейке чудесного сквера, неподалеку от
редакции, в моей квартире столкнулись три группы, жаждущие отмщения за честь своих
товарищей. Все три группы переполняла зверская решимость - сокрушить не только меня, но
и "моих сообщников".
Группа ФСБ приехала быстрее остальных. Бойцы первой партии рассыпались по
квартире. Никого, понятно, не нашли и заняли на всякий случай оборону возле окон. Вторая
партия частью залегла на крыше, частью оккупировала лестничную клетку.
Еще можно было избежать столкновения. Но тут по рациям прошла команда
"Готовность!". Под окнами моего жилища остановился переполненный джип "чероки". На
тротуар выскочили бритоголовые и решительно вошли в подъезд. Двое остались возле машины
стеречь спокойствие своих собратьев и прикрывать тылы.
Подразделение "Альфы" (это именно они заняли мою квартиру) замерло, изготовившись
к захвату. Никто из спецназовцев не сомневался, что заявились те самые , которые поубивали
их коллег.
Бандиты взлетели на второй этаж. Один из них прикрыл дверной глазок волосатой лапой,
другой утопил пуговку звонка. Бандитам, конечно же, никто не открыл и не ответил. В руках
бритоголовых появились бейсбольные биты. Вторая волна трели звонка. Замок щелкнул. Дверь
дрогнула. Бандиты переглянулись.
Бритоголовый перехватил бейсбольную биту и спросил через дверь:
- Извините, Алексей дома?
- Дома, дома, - хихикнули из-за двери. - Но скоро вынесут на кладбище.
Чо? Бритоголовые ткнул битой в дверь, и вся бандитская орава вломилась в квартиру.
Ударили в потолок предупредительные автоматные очереди. Вопли заметались по стенам.
Затрещали суставы и захлюпали разбитые носы. А какие причудливые кровавые узоры на обоях
и полах! Словно тут отдыхал Малевич, после написания своего знаменитого "Черного
квадрата". Кто-то из бандюков попытался повернуть назад. И в ту же секунду с лестничной
площадки ударила вторая группа спецназовцев.
Заслышав стрельбу, двое возле машины достали пистолеты и стали всматриваться в окна
моей квартиры. Но солнце вычернило стекла, и что-либо разобрать было невозможно. И тут
оконные рамы распахнулись. В проеме - спецназовцы:
- Стоять! Лицом на землю!
Бандиты бросили машину и кинулись наутек по улице. Но из-за угла перед ними выросли
новые бойцы спецназа, и новая упредительная стрельба рассыпалась по тротуару. Защелкали по
асфальту стреляные гильзы.
В диких корчах, под ударами бойцов, бритоголовые повалились на асфальт:
- Уя! Уя! Больно! Больно
...Закладка в соц.сетях
