Жанр: Боевик
Почка для президента
Александр Ольбик.
Почка для Президента
coy Coyright Александр Ольбик
Email: olik@olutio.lv
Date: 5 Fe 2002
Криминальный роман
Жизнь - серьезное дело!
Л. Толстой.
Смерть - не добро и не зло.
Сенека.
Перестрелка на Рижском вокзале
Карташов сидел в зале ожидания - до прибытия экспресса "Латвия"
оставалось чуть больше сорока минут. Он напряженно поглядывал на круглые
станционные часы, нервно мял в руках довольно потрепанную ветровку.
Ему хотелось курить, и он вышел на крыльцо. Светловолосый худощавый
паренек торговался с цыганкой, продававшей железнодорожный билет.
- Имей совесть, чавела! Да я за сто долларов...
Женщина обратила свой взор на Карташова, но тот, зажав в зубах
сигарету, и, бросив "отвали", сошел по ступеням вниз.
К тротуару подкатил темно-синий джип, из которого выбралось целое
семейство: молодая пара с двумя детьми и пожилая дама в широком цветастом
платье. К ним подошел носильщик и стал сноровисто укладывать чемоданы и
сумки на поблескивающую пластмассовыми боками тележку.
Спекулянтка между тем обрабатывала молодую девицу, а та, видимо, не
зная как поступить, краснела, то и дело перекладывая из руки в руку
объемистый целлофановый пакет.
Карташов отвернул манжет рубашки и посмотрел на часы - до прихода
рижского поезда оставалось тридцать минут. Однако не успел он это как
следует осмыслить, как станционный громкоговоритель сотряс воздух
сообщением: экспресс "Латвия" опаздывает на час пятнадцать...
Карташов направился вдоль вокзала, к киоску, расположенному в самом его
конце. Он уже почти сравнялся со ступенями, ведущими в пункт обмена валюты,
когда рядом, у бровки тротуара, остановилась четырехдверная "ауди". Из нее
вышел в темных очках, коренастый, склонный к полноте, мужчина, и Карташов
мог поклясться, что человека с такой походкой и с таким огромным, с
залысинами, лбом он уже где-то видел.
Мужчина что-то сказал сопровождавшему его молодому парню и, взяв у того
большой коричневый кейс, стал подниматься на крыльцо пункта обмена валюты.
Передняя дверца "ауди" распахнулась, и Карташов увидел сидящего за
рулем упитанного, тоже молодого, водителя. Тут же внимание привлекла
припарковавшаяся за джипом "девятка" с тонированными стеклами. Однако время
шло, а из машины никто не появлялся.
Карташов дошел до киоска и, купив бутылку пива, зашагал назад, чтобы за
телефонной будкой сесть на лавку и спокойно перекурить. Он уже был в двух
шагах от кабины, когда на пороге обменного пункта появился тот же человек с
коричневым кейсом и Карташов отчетливо увидел его лицо. Сначала он не
поверил своим глазам - перед ним, вне всякого сомнения, предстал не кто
иной, как Венька Брод. Солагерник, на три года раньше его вышедший на
свободу. Карташов собрался было его окликнуть, как вдруг "девятка" с темными
стеклами ожила. Обе задние дверцы распахнулась и из них стали выскакивать
люди с пистолетами в руках. Они тут же открыли стрельбу и Карташов, глядя на
спускавшегося по ступеням Брода, запоздало осознал, что выстрелы посвящены
его особе. Когда Брод уже начал падать, рука его телохранителя, откинув полу
пиджака, извлекала из кобуры пистолет. А нападавшие уже были на тротуаре и
один из них двумя выстрелами уложил на руль водителя "ауди", а второй
нападавший, стреляя на ходу, побежал в сторону падающего со ступенек Брода.
Карташов прижался к будке и, как зачарованный, смотрел на человека,
приближающегося к Броду. Он видел, что охранник того растерялся: вместо
того, чтобы вывести из игры бежавшего в сторону Брода налетчика, выстрелил в
его напарника, находящегося ближе к "девятке". Пуля скользнула по
металлической опоре и, не задев нападавших, улетела в сторону камеры
хранения. Однако второй выстрел телохранителя был точным - нападавший,
словно споткнувшись о невидимое препятствие, дернулся, его колени
подогнулись и он плашмя упал под колеса "девятки". А тот, что бежал на
Брода, продолжал беспорядочно стрелять и Карташов увидел, как огромная,
горящая в солнечных лучах витрина раскололась и начала распадаться на острые
клинья. Между выстрелами слышался обвальный звон стекла.
Брод скатился с крыльца, кейс, выпавший из его рук, одиноко замер в
метре-полутора от него. Серебристая монограмма на крышке кейса блеснула на
солнце и тут же покрылась поднятой с тротуара пылью. Пальцы Веньки
ожесточенно скребли асфальт, но так и не смогли дотянуться до заветного
чемоданчика. Первым к нему подскочил грабитель. Он ухватился за ручку кейса
и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, отбросил его в сторону
"девятки", где его тут же подхватил третий соучастник ограбления. Это был
сухощавый, смуглый тип, с заметной бородавкой с правой стороны носа. Вместе
с кейсом он скрылся в машине, которая тут же сорвалась с места и смешалась в
автомобильном потоке. А между тем, нападавший повернулся лицом к Броду, и,
выставив вперед руку с пистолетом, прицелился тому в голову. И скорее всего
произошло бы еще одно убийство, если бы не Карташов. Сделав от телефонной
будки два стремительных шага, он с оттягом нанес бутылкой удар по голове
бандита. Бутылка разбилась и пиво, оставляя на тротуаре пенные разводы,
пахнуло в нос дрожжевыми запахами. Человек упал, уткнувшись носом в грязный
асфальт. Выпавший из его рук пистолет отлетел к крыльцу...
Карташов подбежал к Броду и помог ему встать на ноги.
- Веня, подъем! - крикнул Карташов. - Вставай, старик, та, что с косой,
кажется, пролетела мимо...
Брод поднял лицо, посеревшее от страха и пыли, и в глазах у него что-то
закрутилось непонятное - то ли озарение, то ли тупое недоумение.
- Черт возьми, Серго, откуда ты тут взялся? - Брод стал подниматься с
земли.
- Держишь за шею, - и Карташов потащил бывшего солагерника в сторону
его "ауди". Он видел как раненый охранник пытался подняться, держа в руке
пистолет, но каждый раз он снова заваливался на спину. Однако исхитрился
поднять руку и выстрелить, едва не угодив Карташову в голову.
- Скажи этому ублюдку, что ты наш, - сипел Брод, - я не могу ступать на
ногу...
- Садись в машину! - Карташов сбросил с плеча руку Брода, а самого
толкнул на заднее сиденье.
Позади, у крыльца, истерически кричала цыганка, призывая на помощь
милицию.
Окинув взглядом привокзальное пространство, Карташов поразился
безлюдью. Только что стоявшие кучками таксисты, словно сквозь землю
провалились.
Он оттолкнул неподвижно лежащего на баранке водителя, и хотел уже
садиться за руль, когда услышал:
- Эй, шеф, погоди, я сейчас... - это был раненый телохранитель Брода.
Какая-то сила заставила его подняться с земли и пьяным шагом направиться в
сторону "ауди". При этом он двумя руками сжимал длинноствольный пистолет,
пытаясь нацелить его в лоб Карташову.
- Вася, мать-перемать, этот кент с нами, - хрипел Брод, стараясь
утиснуться поглубже в салон. - Скорее залезай и брось пушку...
Тот, кого назвали Васей, со стоном рухнул на заднее сиденье, пистолет с
глухим стуком упал между сиденьями.
- Гоним, сейчас тут будут менты, - скрипя от боли зубами, проговорил
Брод.
И хотя Карташов никогда не ездил на таких машинах, он без проблем
справился с управлением. Видимо, инстинкт самосохранения подсказывал,
насколько быстро надо уносить ноги.
Он включил зажигание и, почувствовав на пальцах чужую кровь, не стал ее
стряхивать. Перед ним разворачивалось только что подкатившее такси и он
понял: еще немного и проезд будет наглухо заблокирован. Карташов нажал на
газ и тютелька-в-тютельку проскочил между старой "волгой" и оборудованным
под такси вишневым "опелем". Преодолев трамвайные пути, он резко крутанул в
сторону скверика и, удачно обогнув его, влился в общий автопоток. Он видел,
как справа, с вокзального крыльца, сбежали два милиционера, а со стороны
киоска, где он покупал пиво, тоже спешили мужчины в военной форме.
Водитель, которого Карташов спихнул на пассажирское сиденье, вдруг
зашевелился, поднял окровавленное лицо и мутным взглядом уставился на
Карташова. Сзади слышались стенания охранника.
- Ты откуда здесь, Серый, взялся? - тихо, почти шепотом, спросил Брод.
- Куда гнать дальше? - Карташов на вопрос ответил вопросом.
- А где мы находимся?
- Черт его знает, я здесь никогда не был.
- Тогда заедь в любой двор и смени номера...Они под твоим сиденьем.
Включив поворот, Карташов сместился в крайний ряд. На первом же
перекрестке он взял вправо и завернул на менее оживленную улицу. Проехав
страховую фирму, он еще раз свернул на зеленую улочку, и сразу же за
мусорными контейнерами махнул в узкий проезд, ведущий к пятиэтажному, в
лесах, дому. Обогнув угол, почти уткнулся в штабель досок, обтянутых
целлофановой пленкой. Он огляделся - ничто не напоминало о присутствии
людей. Открыл дверцу и вышел из машины. Пахло сырым бетоном и ацетиленом.
- Серго, дай сигаретку, - попросил в открытую дверцу Брод, - и взгляни,
нет ли в "бардачке" бутылки водки. У Василия, видно, сильная боль...
- Если может, пусть потерпит, водка увеличивает кровотечение, -
Карташов вытащил из-под сиденья два номерных знака и отщелкнул багажник. Ему
нужна была отвертка. Кроме колеса-запаски в багажнике лежали коробки с
ружейными патронам и чехол, из которого выглядывал обитый железом приклад.
По наезженной резьбе болтов он понял, что в этой машине номера меняются
так же часто, как в зоне меняются зеки.
Он слышал как в салоне Брод что-то говорил охраннику. Когда Карташов
стал садиться в машину, Брод сказал:
- Надо его перевязать, парень истекает кровью...Ты куда дел снятые
номера?
- Засунул под кирпичи, они уже засветились.
- Его надо перевязать, - повторил Брод.
- А что делать с этим? - Карташов имел в виду водителя. - У него
проблемы с сознанием...
- Суки, кто-то нас по дешевке подловил. Ты, Серго, взгляни - жив он или
мы возим труп.
- Без сознания, но жив...Кровищи море...
- Давай сюда страховочный ремень, перетянем Василию ногу. Ему, кажется,
садануло под самую мошонку.
- Здесь ремень не поможет, - сказал Карташов, однако открыл дверцу и,
взяв охранника за плечи, стал осторожно его переворачивать. - Нужен
обезболивающий укол, тут жгутом не обойдешься.
- Тогда не тяни время, садись за баранку и жми в сторону Химок. В
Ангелово...
- Ко мне сегодня из Риги приезжает сестра, - в голосе Карташова звучала
усталость и отчаяние. - Мы с ней не виделись почти два года...
- Я понимаю тебя, Серго, но ты ведь видишь - мы без тебя как малые
дети...Ты же знаешь, я дружбу умею ценить...
- Да не в этом дело! - Карташов хлопнул себя по ляжке. - Дальше-то что?
Я с твоими делами свободно могу снова загреметь за решетку, а мне этого не
хочется.
- Ладно, Серго, делай, как знаешь, только оставь мне сигареты.
Последовала пауза, первым ее нарушил Карташов.
- Видно, чертяка, я на свою беду тебя встретил, - Карташов без рук
высморкался и рукавом подтерся...Уселся за руль. - Говори, куда ехать...
- Спасибо, старик. Поезжай, я тебе буду суфлировать, но сначала помоги
поудобнее устроить Васю, он меня буквально придавил.
- А тебя самого, куда шибануло? Я думал этот фраер с пушкой тебя
изрешетит, выпустил целую обойму...
- Ему, наверное, помешало солнце. Я был на крыльце, а позади меня
огромная витрина, как прожектор...Падая с крыльца, я подвернул ступню и ушиб
плечо. Но это не страшно, вот мои ребята получили по высшему разряду...
Карташов подал машину назад и, обогнув бетономешалку, выехал на улицу.
- Сейчас направо, в первый проулок, - подсказал Брод . Его голос совсем
увял и он, глубоко затягиваясь сигаретой, испытывал физические муки. Он
ощупал щиколотку - нога распухла и начала деревенеть.
Карташов думал о своем. Он представил растерянный вид сестры, ее
метание по вокзалу. Она знала, что он в Москве не в гостях, а на нелегальном
положении.
- Впереди гаишники, - сказал Карташов, хотя Брод и сам заметил
перетянутых белой портупеей двух милиционеров. Они стояли возле серебристого
BMW и один из них проверял документы.
- Если будут останавливать, не бери их в голову, - сказал Брод. - Давай
по газам и через площадь гони вон к той многоэтажке.
Карташов скинул скорость, затаив дыхание, приближался к патрулю.
- На всякий случай имей в виду - у Вадима в кобуре пистолет "глок".
Надеюсь обращаться с ним умеешь, - в словах Брода звучала напряженная
ирония.
- Сегодня мне это не совсем кстати, имею другие планы...
- А тебе все равно возвращаться на вокзал нельзя.
Они без проблем миновали пост, но облегчения Карташов не получил.
- Пожалуй, ты прав, мне сегодня туда соваться не следует.
- Забудь об этом и на ближайшую неделю, - сказал Брод.- Менты и
фээсбэшники там будут ошиваться, еще как минимум, три-четыре дня. Тем более,
нас там видели таксисты и, будь уверен, фотороботы уже готовы...Сейчас,
Серго, сворачивай к тому перекрестку и сразу - направо. Этот бульвар
упирается в Кольцевую дорогу, а там уже недалеко Новое Тушино.
Водитель застонал, сделал мучительное движение рукой. С трудом донес ее
до груди и успокоил на лацкане пиджака.
- На, положи ему в рот валидол, - Брод протянул таблетку, однако зубы у
водителя были плотно сжаты и таблетка, разломившись, упала ему на колени.
- От болевого шока валидол не спасет, - сказал Карташов.
Они выехали на четырехрядную улицу и в автомобильном угарном потоке
устремились за город. Примерно, через полтора часа езды позади осталось
Юрово, Курино, Путиловское шоссе. Вскоре они въехали в Рождествено.
Припарковались на 2-й Муравской улице, рядом с аптекой.
- Купи, Сережа, много бинтов, йода и пачку бактерицидных пластырей.
Спроси какой-нибудь антибиотик в ампулах и десяток одноразовых шприцев... И
что-нибудь попить... На, возьми, деньги...
Когда Карташов выходил из машины, Брод предупредил:
- Слышь, Серго, только пожалуйста, долго не задерживайся, пацанам
больно, - в голосе Брода слышалась скрытая угроза.
Зажав в руке пухлое портмоне, которое ему дал Брод, он пересек улицу и
вошел в двухэтажное здание из белого кирпича...
...Особняк Брода находился в двух километрах от Рождествено, в очень
укромном и зеленом Ангеловом переулке. Дом стоял в лесопарковой зоне -
стандартное, с точки зрения новых русских, капитальное строение из красного
кирпича. На вид - тяжеловесное, с узкими окнами-бойницами и огромной аркой,
под которой затихли в полдневном зное балконы.
Они въехали за высокий, тоже из красного кирпича, забор, на территорию,
еще хранящую следы незаконченной стройки. Однако гараж и хозблок с
примыкающей к нему баней, судя по протоптанным и наезженным следам, уже
функционировали...
Машину оставили за домом, в тени старых лип, вокруг которых монотонно
жужжал пчелиный рой. Пахло теплыми ароматами скошенной травы, медом и
полевыми цветами. Разросшиеся вдоль задней стены гаража огромные лопухи
напоминали Карташову деревню его детства, куда их летом вывозили из детдома.
Но там еще много было стрекоз, а по вечерам, в речных туманах, пел
оглушительный хор лягушек...
...Карташов помог выйти из машины Броду, который напоминал забойщика
скота, забывшего надеть клеенчатый передник: вся его грудь была в крови,
очевидно, натекшая из раны его телохранителя. А сам охранник был
неподъемный: Карташов попытался его вытащить из машины, но ничего из этого
не получилось. Он опустил раненого на сиденье.
- Мне одному их не осилить, - сказал он Броду, - наверное, Москва
вымыла последние мои силенки.
- Но Брод уже его не слушал: сильно опадая на левую ногу, он поднялся
на крыльцо и вошел в дом. Вскоре оттуда показалась мощная фигура человека
лет 35-40. На нем был темно-синий спортивны костюм, смоляные, гладко
зачесанные назад волосы и совершенно неулыбчивые глаза. В дверях снова
показался Брод.
- Слышь, Серго, это Никола, он тебе поможет перетащить ребят в дом.
Брод подошел к машине, наклонился над охранником и вложил ему в губы
зажженную сигарету.
- Курни, браток, может, немного полегчает, - сказал Брод и уступил
место Николаю.
Охранника отнесли в гостиную и положили на кусок целлофана,
расстеленного на ковре. С водителем было труднее - тот напоминал тряпичную
куклу. Когда они сняли с него одежду, увидели бурый сгусток крови - пуля от
правой ключицы прошла навылет, видимо, задела верхушку легкого и опасно
сместилась к позвоночнику. Вторая пуля достала его по касательной с черепной
коробкой. Жирная бело-кровавая борозда шла от уха к теменной части головы. .
Карташов вместе с хозяином дома отправился в ванную комнату мыть руки.
Все блестело мрамором и никелем.
- Водила в очень тяжелом состоянии, - сказал Карташов, - все сиденье в
кровищи, хоть выжимай.
- Я до сих пор не могу в это поверить. Час назад ребята еще
разговаривали, шутили, травили анекдоты и на тебе...
- Это всегда приходит внезапно, - Карташов машинально взглянул на часы.
- Светка моя уже в Москве...
- Извини, Серый, мне надо позвонить в одно место, - Брод вытащил из
кармана мобильный телефон и начал набирать номер.
Из его разговора Карташов понял - Веня звонил врачу, но, видимо, тот
был занят. Последовал еще один звонок, по номеру, который Броду дали на
другом конце провода. Разговор состоялся очень лаконичный: "Срочно нужен
хирург. Созвонись с Блузманом и гоните с ним сюда"...
- Идем, Серго, чего-нибудь выпьем, - и Брод повел его в гостиную.
Из множества напитков Карташов выбрал "Столичную". Закусывали
печеночным паштетом со свежим огурцом.
- Я практически здесь живу, - сказал Брод. - А при таком интенсивном
отстреле деловых людей никакая крепость не спасет...Сейчас даже в Бутырской
тюрьме не можешь чувствовать себя в безопасности. Еще налить?
- Нет, я лучше закушу, а то кишка с кишкой начинает задушевный
разговор.
- Идет, ты сейчас немного подкрепись и съезди в Рождествено...Не забыл
дорогу?
- Да, по-моему, тут всего одна и есть.
- Встретишь на автобусной остановке нужных нам людей...хирурга Блузмана
и моего шефа...Таллера... Такой длинноногий журавль с брежневскими
бровями...щегольские усики... Потом мы с тобой посидим, покалякаем и ты
расскажешь какими судьбами оказался в Москве и в том самом месте и в то
самое время, когда Брода собирались замочить...
- А это ничего, что я немного под балдой? - Карташов щелкнул пальцем
себя по горлу. - Не хотелось бы встречаться с гаишниками...
- Пока едешь, хмель испарится. Кроме тебя некого послать, ты же видишь,
какая ситуация. У нас так принято: если гостей встречают, значит, дорога
чистая и прием будет без ментов.
- Ясно! Но я никого не могу садить в машину, там кровищи по колено.
- Согласен, идем в гараж.
Брод привел его к гаражу и открыл своими ключами замок. Зажег свет и
Карташов увидел четыре автомашины, тускло поблескивающие элегантными боками.
- Выбирай любую, кроме "мерседеса", у него пустой бак. Но мой совет -
бери микроавтобус, в нем хватит места на всех гостей.
Карташов открыл двери темно-синего "шевроле" и осмотрел кабину.
- Ты, Веня, рискуешь, посылая меня в город. У меня нет при себе ни
прав, ни паспорта. В случае чего, ищи в бомжатнике.
- Паспорт еще ничего не меняет...У меня два паспорта - российский и
заграничный, а меня все равно, как куропатку хотят пустить в распыл. Здесь
тихий район, но если попадешься ментам - умри, но дорогу сюда забудь.
- Гони ключи, - Карташов забрался в кабину и сразу почувствовал себя на
месте. В Латвии, в рижском омоне, ему приходилось частенько мотаться за
рулем "рафика", а этот "шевроле" явно был его двоюродным братом.
В Рождествено всего три десятка коттеджей и четыре улицы. На
автовокзале его уже ждали. Из красного микроавтобуса вышел коренастый, в
сером костюме малый, и стал ждать, озабоченно озираясь по сторонам.
- А где сам Вениамин Борисович? - подозрительно оглядывая Карташова с
ног до головы, спросил незнакомец.
- Он просил вас сразу же связаться с ним по мобильнику, - Карташов
понимал, что эта процедура нужна им для страховки.
После разговора по телефону, двое мужчин и одна женщина пересели из
красного микроавтобуса в "шевроле", и Карташов почувствовал запахи
французской парфюмерии. "Журавль" уселся позади, закурил. Карташов спиной
ощущал его немое присутствие и ему казалось, что еще секунда и он услышит
последний в своей жизни выстрел. В затылок.
Он вырулил на грунтовку и направился в сторону липовой аллеи. Ехал не
быстро, вглядываясь в пляшущие над асфальтом вечерние тени. "Если это не
сон, - думал Карташов, - то что? Идиотизм какой-то да и только..."
Сунул в рот сигарету, но так и не догадался ее прикурить.
В воротах их встретил Брод. Тут же находился Николай, и гости, вышедшие
из машины, направились в его сопровождении в дом. Брод подошел к Карташову.
- Считай на корку хлеба и сто грамм ты уже заработал. Сейчас вычисти
обе машины и поставь в гараж. Шланг найдешь под навесом, шампунь и губки - в
гараже, - сказано это было таким тоном, словно так было всегда.
Тайна загородного особняка
Брод на удивление быстро восстанавливался. Выпив стакан водки, он
позволил приехавшему хирургу Блузману себя осмотреть. Падая с крыльца он не
только подвернул ногу и ушиб плечо - одна из пуль все-таки зацепила за
предплечье, оставив на теле кровоточащую бороздку.
Вскоре приехала машина "скорой помощи" и увезла раненых водителя с
охранником Василием. Сам Блузман сидел за столом, рядом с Журавлем, и как-то
неохотно ковырялся в тарелке с крабовым салатом. Справа от Журавля сидела
его спутница, с которой он прибыл в Ангелово. Жгучая, с правильными чертами
лица, брюнетка могла бы сойти за неписаную красавицу, если бы не маленький
шрамик, несколько деформировавший нижнюю губу.
Брод, на правах потерпевшего, устроился в кресле-качалке, стоящем между
камином и столом.
- Веня, может, ты нас познакомишь с хлопцем? - взгляд в сторону
Карташова. Журавль, видимо, хотел выяснить, в какой степени можно быть
откровенным при постороннем человеке.
- Это мой старый корефан и если бы не он...Страшно подумать! Ты, Серго,
налегай на еду, не стесняйся, - Брод раскраснелся и попросил Таллера подать
ему фужер с коньяком. Потом он продолжил петь дифирамбы Карташову, рассказал
как тот спасал его...
- Выходит, своим вторым рождением ты обязан бутылке с пивом?- улыбаясь
в усы, спросил Таллер.
- Да нет, меня вытащил оттуда этот парень, и я предлагаю за него
выпить.
Брюнетка взглянула на Сергея и в ее взгляде промелькнул женский
интерес.
Когда выпили, Таллер попросил Карташова рассказать о себе. А главное,
что его интересовало - за что тот был осужден?
Карташову не хотелось касаться этой темы, но вопрос был задан и за
столом возникло молчаливое ожидание.
- Меня осудили за преднамеренное убийство, - сказал Карташов, - хотя я
никого не убивал.
- Ну а все же? - Таллер вытащил из пачки сигарету и зажал ее между
средним и указательным пальцем. - У нас всегда так - могут взвод мокрушников
отпустить на свободу, а могут такого, как ты бедолагу, придавить по полной
программе. Так кого ты, парень, отправил на тот свет?
- Это длинная и скучная история и говорить об этом сейчас не хочется. А
если коротко - меня просто подставили: из моего табельного оружия застрелили
нескольких человек...
За столом застыла напряженность. Таллер стряхнул себе в ладонь пепел,
что-то раздумывал сидящий в качалке Брод. Он напоминал каменного Будду.
- Значит убийство свалили на без вины виноватого? - Таллер поднял
кустистую бровь и медленно выдохнул порцию сигаретного дыма.
- И все пять лет сидел за решеткой? - вяло поинтересовался Блузман.
- До самого побега. Всего нас 96 человек в одну ночь разбежались,
словно тараканы. Кто куда рванул, а я в Москву. Думал, здесь легче
затеряться.
- Это верно, Москва еще тот муравейник, - вздохнул Брод.
- Неужели мы с тобой, Веня, позволим этому геройскому...Мцыри пропасть?
- Таллер длинным, холеным ногтем на мизинце разгладил ус.
- Я ему обязан жизнью...Ты, Серго, кажется, неплохо водишь машины?
- У меня армейская специальность - водитель танка. До перестройки
немного работал на ЗиЛе-131, в АТП горисполкома. В ОМОНе пришлось гонять на
разных марках...Но у меня нет никаких документов и мой нынешний социальный
статус - бомж...
- Об этом не беспокойся, документы сделаем в течение сорока восьми
часов. Значит, будем пока считать мое предложение, как договор о
намерениях...
- Отправил бы ты парня отдыхать, - сказал Таллер, указывая сигаретой на
Карташова.
- Позовите Николая! - неизвестно к кому обратился Брод.
Бесшумно в комнату вошел Николай. На нем вместо спортивного костюма уже
был надет пиджак в крупную красно-черную клетку. На лице - несокрушимое
самообладание.
- Забирай с собой этого... Мцыри и отведи его в заднюю комнату, -
сказал Брод охраннику.
Они поднялись по не очень широкой лестнице и миновали ярко освещенный,
устланный ковролитом коридор. В конце его темнело круглое, похожее на
иллюминатор, окно. Рядом с ним, по правую руку, дверь с латунной внизу
пластиной.
Комната была небольшая, с окном, выходящим на балкон. Через его
полукруглую арку хорошо различалась часть звездного неба, свет от которого
мягким
...Закладка в соц.сетях
