Жанр: Боевик
Марковцев 3. Слабое звено Ключевая фигура.
...принимают в нем участие наемники
или коренные чеченцы. А наемники - русские. Наверное, из-за того, что наемники и
медики одной национальности, и получил он приказ не трогать этих костоправов,
просто подержать их под прицелом до очередного распоряжения. И усматривал в этом
несправедливость.
Эпидемиологов поместили в заброшенном домике дачного массива,
находившегося на пути к аэропорту. Четвертый дом от дороги. Все участки в начале
аллеи брошены с самой весны. Ранний обильный паводок плюс частые дожди и сейчас
давали знать о себе лужами, больше похожими на трясину. Не уходит вода, такого не
было, старожилы авторитетно утверждали, лет сто. Край нетленных аборигеновземледельцев.
Отряд омоновцев, насчитывающий четырнадцать человек, незаметно окружил
дачный домик. Лейтенант милиции Михаил Парамонов все еще не верил в искренность
доброжелателя, позвонившего по "02" и сообщившего о том, что в дачном домике
номер четыре, аллея 16, находятся четыре человека: трое связанных, один с
пистолетом. Такие сообщения милицией обычно интерпретируются по-своему: "Двое с
носилками, один с топором". Или с лопатой. Однако, посмеиваясь, разнообразя
будничную рутинную полудрему, на место все же выезжает оперативная группа.
Сегодняшний день стал исключением. Никаких смешков на лицах милиционеров.
Весь личный состав Прибрежного ОВД был брошен на прочесывание местности,
начиная от городской клинической больницы и... пока не найдут. Искали именно трех
человек, предположительно связанных, медиков инфекционного отделения.
Террористы, скорее всего, избавились от них по пути в аэропорт.
Два часа прошло с начала розысков, и только сейчас появилась хоть какая-то
зацепка.
Командир ОМОНа не верил в удачу до тех пор, пока взгляд его не уткнулся в
четкие следы от протектора. Полугрузовая резина, определился он, следуя своей
терминологии и "читая" свежие отпечатки на влажной грунтовой дороге. Здесь, у
домика номер четыре, машина со спаренными задними колесами (наверняка "ГАЗель",
не "бычок", у того колеса того же диаметра, но шире) проделала недвусмысленный
маневр: подъехала к домику, развернулась и взяла курс в обратном направлении.
Видел ли звонивший этот маневр - неизвестно. Если да, то почему битых два часа
принимал решение? Отчасти объяснялось это его ответом на вопрос дежурного,
принявшего звонок доброжелателя. "Вы можете назвать свое имя?" - "Я что,
больной?" Нет, человек он здравомыслящий, потому и не захотел лезть в качестве
свидетеля в явно криминальное дело. "Вот если бы четвертый был вооружен не
пистолетом, а вилами..." - домыслил лейтенант Парамонов за неизвестного.
Чуточку возбужденное состояние лейтенанта объяснялось просто: он лично
принимал участие в операции по освобождению заложников. Пусть где-то на
периферии лежала его зона ответственности, и тем не менее.
Он чутко вслушивался, пытаясь различить иные звуки, кроме свиста стрижей и
жаворонков, кашель, например, стон или крик, взывающий о помощи.
Лейтенанта скрывала густая поросль "канадки", разросшейся вдоль забора. Других
бойцов его отряда защищали кусты вишни, сливы, буйные тополиные побеги. До
перекосившейся калитки можно дотянуться рукой. И вдруг...
Не зря вслушивался лейтенант: из домика отчетливо донеслись звуки - вначале
натужный вздох, затем короткий кашель.
Ну, давай, выйди на крыльцо, выманивал неизвестного Парамонов, сжимая одной
рукой в перчатке автомат, а другой показывая двум бойцам напротив сигнал
"приготовиться". Сквозь зелень могучего сорняка он вглядывался в пыльное стекло
убогой террасы, видел дверь, ведущую непосредственно в домик. Дверь открыта, но за
ней ничего не разобрать.
А вдруг в доме хозяин? Такая мысль приходила в голову не раз. Отсюда другой
вывод: доброжелателем мог быть сосед по даче. А хозяин, немощный, больной, при
штурме домика запросто может отбросить копыта.
"Ну и хрен с ним!" - принял решение Парамонов, давая отсчет.
На счет "пять" его пальцы сжались в кулак, и лейтенант первым оказался возле
калитки. За его спиной гавкнули короткими предупредительными очередями
автоматы, сливаясь, наддали хриплые голоса омоновцев: "Вперед! Пошли! Бросай
оружие! Сука! На пол!"
Билан Чагитов вздрогнул от грохнувших автоматных очередей и находился в
ступоре считанные мгновения. Интуитивно его рука с пистолетом переместилась в
сторону заложников, ствол зафиксировал белое лицо женщины-медика, палец потянул
спусковой крючок. "На пол, сука!" Прежде чем он упадет на пол, туда действительно
повалится эта сука.
Билан предчувствовал скорый конец, от смерти его отделяли секунды, мгновения.
А в мыслях ничего похожего на нескончаемую череду воспоминаний, начиная с
раннего детства. Может, рано еще? Может, карусель закрутится, когда его тело
прошьет горячий свинец?
А пока с Чагитовым происходили как бы обратные процессы. Вместо
сумасшедшей гонки воспоминаний перед его глазами стояло белое неподвижное лицо
русской женщины, с распахнутыми от ужаса глазами и ртом, готовым выплюнуть
скопившийся в легких воздух. Этот облик он и унесет с собой в могилу.
Лейтенант плечом вышиб застекленную армированным стеклом дверь террасы. С
этого места он видел часть комнаты: круглый стол, застеленный газетой, стул, через
спинку которого перекинуто какое-то тряпье, сваленную на грязный пол допотопную
этажерку и... руку с пистолетом. Самого стрелка не видно. Чтобы сделать прицельный
выстрел, нужно переступить порог. А пока необходимо послать в проем автоматную
очередь. Возможно, одна из пуль найдет руку стрелка, которого, по всей видимости, не
смутили предупредительные выстрелы и крики омоновцев.
Однако первым прозвучал одиночный выстрел. Руку, которую видел лейтенант,
отдачей отбросило вверх и назад. Парамонов успел удивиться силе отдачи, но не успел
предотвратить выстрел. Первое, что он увидел, ворвавшись наконец в комнату, - трех
живых людей и одного мертвого - на восковом лице жуткое кровяное пятно. Автомат
в руках лейтенанта милиции дернулся, опорожняя магазин. С такого малого
расстояния все пули нашли свою цель.
Костя, не снижая скорости, проехал мимо дачного массива. На въезде в
шестнадцатую аллею он увидел две "ГАЗели" с синими полосами и шестую модель
"Жигулей" с проблесковыми маячками на крыше. Милиция.
Проехав пару километров, Костя развернулся и направил машину в сторону
города.
Только после осмотра оружия удалось выяснить причину сильной отдачи, которая
удивила лейтенанта. Пистолет у преступника был газовый, переделанный под боевой
патрон скорее всего дилетантом. Оружие буквально разорвалось в руке стрелка, и
металлические части пистолета разворотили ему голову.
Как бы то ни было, командир отряда мог поздравить и себя, и своих товарищей с
успехом. Преступник убит, все заложники целы и невредимы. Правда, женщину
пришлось долго приводить в чувство. Шок оказался кратковременным, и уже в
машине, мчащейся в сторону аэропорта, на щеках Людмилы Бурмистровой проступил
румянец.
Медиков везли в аэропорт, в штабе по освобождению заложников их ждали иные
специалисты. Важны были любые показания незадачливых эпидемиологов.
Глава 10
Старый знакомый
Произвел посадку самолет с группой "Альфа". Ему отвели первую посадочную
полосу. Бойцы антитеррористического центра доехали на автобусе до широких дверей,
ведущих из VIP-зала на летное поле.
Практически "Альфа" высаживалась на виду у террористов, а это уже
психологическое давление.
VIP-зал представлял собой двухэтажное строение, вернее, современную
пристройку к существующему уже тридцать лет зданию аэропорта. Оснащенный
лифтом, парой магазинов - один с беспошлинной торговлей, рестораном,
комфортабельной комнатой отдыха, - зал для особо важных персон на втором этаже
также имел выход непосредственно к самолету и соединялся с ним гофрированным
рукавом.
Там же, на втором этаже, в конференц-зале производился допрос бригады
эпидемиологов. Опрашивал их лично директор департамента "А" генерал-майор
Кричанов, прибывший вместе с группой "Альфа". Собственно, допрос подходил к
концу.
- Остановитесь подробнее на следующем моменте. Вы говорили, что один из
нападавших споткнулся и уронил... Как вы назвали эту вещь?
- Стерилизатор, - подсказал Вениамин Корольков. - Большой. У нас, например,
в отделении таких нет. Вообще, тот парень не споткнулся, а ударился головой -
проем двери в "ГАЗели" низкий - и выронил стерилизатор. Оттуда на пол выпал
рюкзак. Точнее, ранец.
- Опишите этот предмет подробнее.
- Ну, он плоский такой, но шире обычных ранцев - я имею в виду школьные.
Лямки крепкие, необычные, как ремни безопасности на автомобилях, замки вроде
пластиковые. Пока тот парень потирал голову, я хорошо сумел рассмотреть ранец, и
мне показалось, что это парашют. Спортивный, что ли, точнее не скажу. Но видел чтото
похожее по телевизору.
- А вы? - обратился Кричанов к женщине-медику.
- Мне тоже показалось, что это ранец от парашюта, - ответила Людмила.
Кричанову же показалось, что она просто поддакнула Королькову.
- Что именно сказал один из террористов по этому поводу? Постарайтесь
воспроизвести его слова в точности.
- Вначале что-то нечленораздельное, вроде как проворчал. Потом сказал: "Они
видели". У него еще бровь при этом приподнялась.
- Приподнялась как - многозначительно, удивленно, недовольно?
- Многозначительно, - определился Корольков.
- Сколько всего у них было стерилизаторов? - Директор снова переключился на
Королькова.
- Три.
"Три, - повторил про себя Кричанов. - На борту двое террористов, третий
получил пулю в голову. Для кого же третий парашют? Выходит, на борту есть еще
один террорист, о котором нимало не догадываются ни экипаж, ни бортпроводники, ни
пассажиры".
Тем не менее картина прояснялась. Про уголовно-процессуальное и судебное
производство, упомянутое террористом, назвавшимся Марком, можно забыть, все это
ерунда. Главное, скорее всего, это деньги. Получив их, террористы могут назвать
пунктом своего назначения любую страну, лишь бы покинуть аэропорт Новограда,
тогда как сами покинут борт нетрадиционным способом. Могут назвать Англию - с
умыслом, поскольку еще ни один захваченный самолет не покинул пределов
Туманного Альбиона.
Но кто же третий? Он весомый стопор в проведении силового акта.
Москва
Катя Скворцова не находила себе места. Сегодня у нее состоялся разговор с
коллегой из Федеральной службы безопасности, и она могла оказаться "под колпаком"
родной организации.
"Чертов Марковцев!" - ругалась Катя. Он снова не оставил ни телефона, ни
адреса. Односторонняя связь. Остается только ждать его звонка.
Скворцова перемотала пленку автоответчика на начало и проверила его
работоспособность, позвонив по сотовому. Лишнее, ненужное действие лишь
подчеркивало ее нервозность.
Беседа с коллегой касалась ее несанкционированных запросов на Шамиля Наурова.
Она ответила автоматически, едва ли не стандартно, что, как выяснилось, было
оптимальным вариантом. И если бы у нее был выбор, она бы остановилась именно на
этом ответе. Было оптимальным. Пока. А дальше? Что скажет Сергей, если вообще у
него появится такая возможность? Сын Шамиля - совсем не тот человек, за которого
себя выдавал. А сам Шамиль?.. Что, если работа Сергея как-то связана с дагестанцем?..
Марковцев не поверит ни одному ее слову, обвинит, скажет, что она отмахнулась,
дала ему информацию от фонаря.
Да, она хотела прервать их отношения, но не таким образом, не на повышенных
тонах, без взаимных упреков. Хотела, чтобы его просьба оказалась последней. Похоже
на откуп. Выходит, она не знает, как избавиться от него, готова заплатить любую цену
- значительную или нет, но все же цену.
Ну, давай, позвони, смотрела она на телефон, предчувствуя, что долгое затишье -
не иначе перед грозой.
Новоград
В штабе по освобождению заложников приступили к изучению полученной по
факсу информации. Капитан ФСБ Щербаков рискнул разделить карту Новоградской
области на части по сгибам и частями же переслал на факс директора аэропорта.
Капиллярной ручкой капитан обвел залапанные места на карте, обращая на них
внимание.
Даже на факсе было заметно, что отдельные участки карты отличаются друг от
друга. Юго-западный Малаховский район области выглядел бледнее, будто
выцветшим. К тому же отчетливо проступали сделанные карандашом (уточнение
капитана Щербакова в телефонном разговоре) пометки. От автомагистрали, зигзагом
протянувшейся от областного центра до Малаховки, в районе ПГТ Большой Ключ
карандаш в руке неизвестного продублировал второстепенную дорогу, ведущую к
населенному пункту Кудели, взятому в кружок все тем же карандашом.
Еще более интересной показалась штрихованная линия - прямая, словно нанесли
ее по линейке. Нанималась она от поселка Разино - в семи километрах от
Новоградского аэропорта - и кончалась все теми же Куделями.
Тот, кто делал пометки на карте, явно имел представление о картах воздушных
трасс, ибо вдоль штрих-полосы шли цифры, указывающие высоту полета.
- Место выброски? - предположил Федоров.
- Возможно, - уклончиво ответил Кричанов. - До границы с соседней областью
считанные километры. Но соседняя область - не соседняя республика. Преступникам
блокируют все выезды и возьмут. На фоне блестящего захвата самолета эта фаза их
операции выглядит слабовато.
"Что скажете?" - глазами спросил он начальника ГУВД Новоградской области
Попкова, вовлекая того в разговор. Самое время выдвигать версии, и чем больше их,
тем лучше.
- Я предлагаю послать в район Куделей группу захвата, - сказал Попков,
спортивного телосложения генерал-майор милиции, - и оперативную группу. Они
пройдут по домам, опросят жителей поселка. Наверняка на предварительном этапе
преступники побывали там, осматривали местность. Подходящей площадкой для
выброски может послужить обычное поле.
- Если террористы выбрали этот вариант, то преждевременно посылать в Кудели
оперативников. Они переполошат весь поселок, а наблюдатель - таковой наверняка
есть, возможно, водитель - сообщит о провале старшему на борт самолета - связь у
него хорошая. В этом случае мы упустим дополнительный шанс взять преступников
без потерь среди личного состава спецгруппы и заложников.
Кричанов затушил сигарету в пепельнице и поморщился от дыма.
- Но вы правы, Алексей Павлович, - продолжал он, - нужно готовиться и к
этому варианту. Разместить в соседнем селе силы спецназа и привести их в действие
только после взлета самолета. А пока будем готовиться к штурму по одной из
стандартных схем. "Альфа" останется в аэропорту, что бы там ни планировали
преступники.
- При выброске в дневное время суток им мало что светит, - невольно
скаламбурил Федоров, вроде бы поддерживающий идею начальника ГУВД. -
Преступникам надежнее раствориться в темноте. Следовательно, в месте приземления
должны быть сигнальные огни.
- В поле? - усмехнулся Кричанов. - Подожженные стога сена, как в
Гражданскую? По крайней мере, это несерьезно. Хотя идея оригинальная, ничего не
скажешь. Оригинальная, и только. Никто не станет бегать с факелом по полю. Вы
только представьте себе такую картину.
- А захват самолета при помощи холерной палочки вам не кажется смешным?
Точнее, не показался бы еще три часа назад?
- Моя работа не предполагает зацикливаться на чем-то одном.
- Одном? - переспросил Попков. - Давайте посчитаем: парашюты на борту
самолета - это раз, у одного из террористов при обыске находят карту с
профессиональными отметками высоты полета - это два. Вот увидите, террористы
потребуют вылета в одну из зарубежных стран, а сами десантируются у нас под носом.
Вы сами назвали захват самолета блестящей операцией. А вдруг и отход такой же
гениальный, только мы за общей простотой не замечаем главного?
- Вы противоречите сами себе.
- Я понял, что вы имеете в виду. Но я толкую о другом - не о выброске, а о
способе отхода. Мы промедлим, а преступники просочатся сквозь любые кордоны.
- Договоримся так, - оборвал его на полуслове Кричанов. - Вы возглавляете
группу спецназа и будете действовать в районе поселка Кудели согласно ситуации,
которую себе представляете.
"Сука! Избавляется от меня", - мысленно обругал директора департамента "А"
начальник ГУВД. Попков понял, что ответственный за операцию хочет буквально
выслужиться, силами только своего подразделения покончить с террористами. Штурм
- вот чего он добивается. Лишь бы уложиться в проценты потерь от общего числа
заложников. Их он минуту назад поставил после своих ратоборцев: потери среди
личного состава, а уж потом все остальные. Цифры и больше ничего.
Однако победителей не судят. Тем более что это было частное мнение начальника
ГУВД. Он хоть и искоса поглядывал на директора антитеррористического центра,
однако понимал, что "Альфа" - единственное и уникальное подразделение в России,
если кому-то и под силу взять самолет штурмом, то только "Альфе".
Почувствовав, что одна из основ его озлобленности обычная зависть, "силовой"
хозяин Новоградской области прекратил копаться в собственных мозгах. Но все равно
он хотел оказаться правым, а не "левым".
По каналам УВД, ГУВД и МВД были запрошены данные на человека с уголовным
прошлым и настоящим, носившим кличку Марк. Работа на первый взгляд виделась
бестолковой - не станет террорист, скрывающий настоящее имя, называться своим
прозвищем - нет никакой логики, так, бухнул от фонаря. Хотя мог назваться Марком
с умыслом: а вдруг существует человек с такой кличкой и в ближайшем обозримом
выйти на него нет никакой возможности? Очередная затяжка времени, разброс сил
компетентных органов, работа на измор? Чепуха, конечно.
Однако пару человек с такой кличкой нашли, оба покойники. Один Марк - это
советский резидент в США полковник Абель, он же Фишер Вильям Генрихович.
Скорее всего информация на Абеля-Марка - злая и неуместная шутка поисковиков.
Другой Марк - Сергей Максимович Марковцев, с букетом, превратившимся в
похоронный венок, "убойных" статей.
О покойниках либо хорошо, либо ничего. Однако Кричанов длинно выругался:
"Ети его в душу мать!" Нет, статья "терроризм", по которой был осужден Марковцев в
1999 году, не стала основополагающей, но, как моряк верхом на зебре, выглядела
устрашающе: террорист Марк в одном случае, и террорист Марк в другом - сейчас. А
вдруг это те самые затяжки, разброс и износ? Что там дальше?
Короткое досье на Марковцева гласило: последнее звание подполковник, командир
батальона особого назначения ГРУ "Ариадна", в прошлом старший инструктор
учебного батальона на базе 14-й штурмовой бригады Московского военного округа по
парашютной подготовке. Парашютной. Подготовке.
Вот сейчас шестое чувство оглушительно кричало, распугивая совпадения: Марк
жив! И это он сейчас на борту самолета.
- Поднять все данные на Марковцева, - распорядился Кричанов. - Как и при
каких обстоятельствах он распрощался с жизнью. Найти и опросить следователя,
который вел дело о гибели Марковцева, членов семьи, родственников и знакомых.
"Но какого черта он выдал себя? - недоумевал генерал-майор. - Как никто
другой, Сергей должен отчетливо понимать, что названное им имя пустят в разработку.
Психологическое давление?"
Даже скупые данные на Марковцева позволяли угадать его почерк в захвате
самолета: тщательно выверенный, не без доли артистизма, в то же время дерзкий, едва
ли не открытый. Где-то, несомненно, он путал карты, но где? Как отделить прямоту его
действий от изощренности?
Совершил несколько заказных убийств, организовал преступное сообщество,
похищал людей с целью выкупа. Человек с таким послужным списком мог пополнить
его очередными жертвами. Марк не станет держать гранату в стакане, профи такого
класса если и минируют самолет, то надежно, на высоком уровне. Теперь показания
толстяка Николая Васильевича относительно минирования самолета не казались
блефом террористов.
Но вот вопрос: способен ли Марковцев расстаться с собственной жизнью? Если
грохнет в самолете, Марк вряд ли пострадает. Но он должен понимать, что при штурме
его скорее всего убьют как особо опасного преступника.
Марк задал много вопросов - за неделю не решить, однако времени нет ни у него,
ни у силовых структур. А риск возрос в связи с именем Сергея Марковцева.
На что он рассчитывает? - в очередной раз задался вопросом Кричанов. Ни одна
страна не даст убежища профессиональному террористу. Исключение - несколько
стран из списка "изгоев". Но вылететь ему туда не дадут. А с другой стороны, у
российского правительства достаточно рычагов воздействия, чтобы потребовать
выдачи террористов.
Итак, Сергей все же делает упор на одну из своих военных специальностей.
Выходит, карта, найденная в квартире Бильдановых, всего лишь досадный промах
Марковцева, точнее, одного из его помощников.
Тем временем из Казани пришло еще одно сообщение: по оперативным данным,
мусульманская школа, которую посещал Равиль Яфаров, - ваххабитского
направления. Прославилась тем, что шакирды в 1995 году захватили здание бывшего
медресе "Мухаммадия", что в Казани. Через год в столичной Исторической мечети во
время пятничного намаза устроили кровавую драку с последователями традиционного
ислама. В данное время ФСБ нащупала нить, которая может вывести на исполнителей
взрывов, прогремевших на рынках Ставрополья. Бомбисты скорее всего обосновались
в школе, которую активно посещал Равиль Яфаров.
"Этого только не хватало!" Кричанов понял, что его ожидает очередной сюрприз.
Косвенное подтверждение тому - нежелание Марка вступать в переговоры с
директором департамента "А". Словно он специально дает собрать на себя как можно
больше информации, чтобы переговорщик владел пакетом, а не разрозненными
данными.
- Затребуйте, если найдется такая возможность, образец почерка Марковцева, -
отдал Кричанов очередное распоряжение. - Меня интересуют только цифры.
Возможно, это будут даты в письмах, номера домов и квартир на конвертах.
Генерал все же хотел узнать: цифры на карте - дело рук самого Марковцева или
нет.
За марлевой повязкой Марка пряталась улыбка. Она вместила в себя многое:
уважение к бойцам "Альфы", немного досады, что он сейчас на другой стороне,
ностальгию по военной форме.
То ли самостоятельно, то ли по приказу снайпер на крыше сменил положение, и
блики от оптического прицела больше не бросались в глаза.
Валентин Мезенцев успешно контролировал первый салон самолета, где
разместились все оставшиеся пассажиры и члены экипажа. Они не могли пожаловаться
на плохое обращение. Террористы вели себя вежливо, разрешали по очереди
подходить к двери, курить. Стюардессы разносили прохладительные напитки. Многие
пили коньяк. Исключая бортпроводниц - чисто мужское общество. Мальчишник.
- Саша, - окликнул Марковцев стюардессу, - принеси мне кофе.
- Вам с кофеином или без? - Девушка улыбалась террористу, как старому
знакомому. Сколько времени прошло с тех пор, как Марк пустил пулю в затылок
пассажиру? Немногим более двух часов, а Саша уже забыла об этом инциденте.
Может, потому, что пассажир с самого начала полета вызывал антипатию, или потому,
что оказался ненужным даже для своих? Теперь ни для кого не было тайной, что
Яфаров - сообщник террористов, но ничтожно пустой, как магазин пистолета,
выщелкнувший последний патрон.
- Есть и тот и другой? - удивился Сергей вопросу бортпроводницы.
- Бывают разные пассажиры, - пояснила девушка, пытаясь представить губы,
нос Сергея, его лицо целиком. - У кого-то давление, - продолжала она, - у кого-то
пошаливает сердце, а кофе хочется. Хотя бы потому, что его пьют другие пассажиры.
Так вам какой кофе?
- Покрепче. Черный. Без сахара.
- Пить будете через фильтр? - Девушка с глаз Сергея перевела взгляд на
марлевую повязку.
Марковцев рассмеялся и... неожиданно снял маску.
Его лицо оказалось несколько другим, чем представляла себе девушка. Для нее оно
стало, наверное, просто новым, а другое, возникшее в воображении, стало предметом
для сравнения. "Старое" было чуть слащавым, что ли. Хотя нет, это неверное
определение, просто его губы представлялись четко очерченными, словно
подкрашенными, тогда как у нового лица четких очертаний губ не наблюдалось. Чуть
бледноватые, они шли к его крупным зубам, резкой складке, обозначавшей волевой
подбородок, поросший короткой щетиной. Крылья носа с едва приметной горбинкой
оказались чувственными - ей так показалось, потому что, когда Сергей засмеялся,
крылья носа пришли в движение.
Единственно, в чем она не ошиблась, - это в возрасте. Сорок один - сорок два -
определила она тогда еще для врача инфекционного отделения.
- Зачем вы открыли лицо?
- "Если страна нас не знала, значит, мы ее не подвели". Это сказала одна
супружеская пара советских разведчиков, вернувшихся на родину. А меня как
облупленного знают все силовые структуры. Наверное, на этот раз я подвел страну, -
Марковцев снова рассмеялся. - А маска - не больше чем маскарад.
- Знают не только в лицо, но и по имени? - Саша подумала, что заходит далеко,
непрозрачно намекая на то, чтобы террорист представился ей.
- Сергей, - назвался Марковцев, перекладывая "гепард" в левую руку, а правую
протягивая бортпроводнице.
Настоящее лицо Сергея не казалось личиной. Что-то суровое и резкое
сглаживалось по мере того, как она все внимательнее изучала его. Зная, однако, что,
если понадобится, воспроизведет каждую его черту правоохранительным органам.
Предаст? - вдруг возник нелепый до абсурда вопрос. И вслед за этим быстрый ответ:
"Все равно его знают как облупленного".
Теперь Саша не спрашивала себя, а просто разговаривала, забыв про кофе. Она не
вправе вести себя так с террористом, вот если бы ей намекнули, что, мол, попробуй,
Саша, расположи его к себе - путного ничего не выйдет, однако делу не помешает.
Но это он располагал к себе. А это одно и то же или разные вещи? Наверное,
разные, смотря от кого идет инициатива. А если от обоих сразу? Обоюдная инициатива
и симпатия. Все проще простого.
Саша обругала себя и направилась в камбуз.
А Марковцев с ми
...Закладка в соц.сетях
