Жанр: Боевик
Горный стрелок
...о к тому, что сегодня ночью их магнофон
вышел из строя. Правда, у них остались еще рации "Алинко", но на них у нас есть
надежная управа. Теперь нам время терять нельзя.
- Откуда ты знаешь, что они лишились спутниковой связи? - Кепке в упор
смотрел на командира.
- Оттуда, - резко ответил Шеель. Он теперь смотрел на своего помощника с
открытой неприязнью. - Об этом мне сказал человек, который вывел магнофон из
строя. Координатор. Все. Ты можешь продолжить гадания на кофейной гуще. А теперь
слушайте. Альпинистов не трогать. Помните, что легко можно обознаться и
пристрелить самого Мирослава Кроужека. Брать лагерь будем утром, после ночного
перехода. Все стволы с глушителями, никакого лишнего шума. Достаточно будет
трескотни их автоматов. Но от базового лагеря они отошли достаточно далеко, звуков
выстрелов там не услышат. Радиопомехи включим в непосредственной близости от
лагеря чехов. Теперь с этого момента у нас не будет ни одной свободной минуты.
Длинный и утомительный марш-бросок.
- А потом попрем под камнепадом. - Кепке встал и нервно прошелся по снегу.
- Мы перестреляем, как свиней, охранников Кроужека, возьмем его самого,
спустимся к морене, откуда для нас открыт единственный путь из этих чертовых гор.
Камнепад!
- Я проходил по нему дважды и сумею пройти в третий раз. А ты, Хорст, больше
не любишь гор? - спросил командир. - Как это печально слышать.
- Строишь из себя героя? - вскипел Кепке. - Тебе, похоже, нравится
эффектный финал! Ты хочешь сорвать аплодисменты! Тебе наплевать на нервозность в
отряде!
- Все будет хорошо, Хорст, - мягко произнес Шеель. - Не беспокойся.
- Да?! Опять Координатор?! Всесильный бог? Тогда скажи, кто он? Мне уже
начинает мерещиться, что он и здесь, и там. Он - там?
Капитан кивнул:
- Да. Он в лагере чехов.
- Он летает, как птичка?
- Именно так.
- Не верю, Ларс! Не ве-рю! Единственное, во что я могу поверить, - что
координаторов целая куча. Мне кажется, что они расплодились последнее время, и у
каждого во-от такая доля, в сто раз превышающая нашу. А мы - никто. Мы пуговицы
на их пиджаках. И теперь я не верю, что наших людей кто-то убивает. Они бегут.
Ларс, бегут от координаторов, как от чумы.
- Ты еще не успокоился?
- Нет. Но чувствую, что следующая очередь - моя. Ей-богу, Ларс, я последую за
теми, кто пропал.
- Если ты успокоился, то сядь, если нет, то утрись снегом. - Шеель повернулся к
Алине. - Тебе не кажется, девочка, что у парня неважный вид? Позаботься о нем. У
вас есть... - он посмотрел на часы, - три часа сорок минут.
Алина встала и потянула Кепке за руку.
- Пойдем, Хорст.
Кепке отдернул руку и быстро направился к краю площадки.
Алина догнала его и сбила с ног подсечкой.
Кепке во время падения успел сгруппироваться и мгновенно оказался на ногах. В
его руках матово посверкивала сталь длинного ножа.
- Ну, паскуда, ты сама напросилась!
Шеель, издали наблюдая за взбудораженной парочкой, равнодушно прикинул, что
Хорст проиграет.
А Кепке, согнув ноги в коленях и качая бедрами, как дикий зверь приближался к
Алине.
Она спокойно вытащила свой нож, профессионально держа его лезвием к себе.
- Смотри, Хорст, не обрежься.
Кепке задыхался от злобы. Он не сдержался в разговоре с командиром потом - с
этой... И еще больше злился. Эта Алина - как оборотень: вчера - одна, сегодня -
другая. Ночью свалила стерва, из лагеря. Точно ходила к чехам. Нужно было сдать ее
Шеелю.
Кепке внезапно остановился. Алина ночью куда-то ходила, а у чехов вышел из
строя магнофон. Он тупо уставился на нее.
- Ну, моя долгожданная нежность, чего ты остановился?
Кепке пробрала дрожь. Алина - Координатор. Он прикрыл глаза, вспоминая
подслушанный разговор Шееля с... Координатором:
"Доктор, ты зря красишься. Легкая седина тебе к лицу".
Пауза. Потом Шеель продолжил:
"Годы тут ни при чем, ведь ты же не девочка. А когда я вижу неестественный блеск
твоих волос, то, ей-богу, Доктор, создается впечатление, что ты непременно хочешь ею
быть".
Алина, поигрывая ножом, насмешливо смотрела на него.
Кепке медленно убрал нож и приподнял руку:
- Сними шапку.
- Ты забыл сказать "пожалуйста".
- Я прошу тебя: сними шапку.
Алина послушалась. Ее волосы красиво легли на плечи.
- Убери нож, я проиграл.
Она снова повиновалась.
Хорст приблизился и дотронулся до ее волос.
- Ты красишься? Твоя челка у корней абсолютно седая.
- У тебя отличное зрение. - Немка зло сощурилась. - Но мне плевать на это,
понял? Ты можешь считать меня рано поседевшей девушкой, можешь считать меня
старухой, поседевшей в срок. Но никогда, - Алина перешла на зловещий шепот, -
слышишь, никогда не говори мне об этом вслух. Тебя все еще интересует, куда я
ходила ночью?
- Нет. Нет, Доктор.
Алина удивленно посмотрела на Кепке. Потом рассмеялась. Обернувшись на
Шееля, она прошептала Хорсту на ухо:
- Не называй меня так. Координатор - звучит более красиво. Но... - она,
куражась, приложила к его губам палец. - Тес. Никому не говори об этом. Даже
Ларсу. Ты ведь не хочешь быть трупом?
Кепке медленно покачал головой.
- Отлично, умный мальчик. И еще. Сними наблюдение с моего туалета. Дай хоть
раз сходить по-человечески.
Глава VII
20-22 апреля
Отряд из пяти человек бодро шагал к чешскому лагерю. Двое несли носилки,
сделанные из шеста для флага. В носилках, накрытая курткой, лежала Алина.
Шагали четко, в ногу, снег скрипел под тяжелыми ботинками. Шеель иногда
сбивал ногу, чтобы идти вразнобой и не показаться чехам еще издали боевой
единицей. Но через несколько шагов снег снова начинал скрипеть через абсолютно
равные промежутки.
Все террористы - пугающе спокойны, "молнии" курток расстегнуты. Снятые с
предохранителей автоматы постукивают под одеждой по бедрам.
Хорст Кепке нес Алину спереди. Он жалел, что в его "гепарде" нельзя
использовать магазины, скрепленные изоляционной лентой; магазин довольно
глубоко, на две трети уходит в рукоятку автомата. Придется лезть в карман, чтобы
перезарядить оружие.
Кепке нес Координатора, "красящуюся девочку", которая скрывает на груди
огромный "М-1911". Кто она? Какой пост занимает в "верхах"? Как она незамеченной
сумела пробраться в лагерь чехов и вывести из строя радиостанцию? И незамеченной
ли? Может, между нею и кем-то из чешской экспедиции существует связь? Если это
так, то он не ошибся: координаторов действительно целая цепочка.
Да, но координатор должен быть один. Ларс Шеель не такой человек, чтобы, идя
на такую рискованную операцию, доверять хотя бы двоим людям. Тут даже одного
много. Нет, два человека - это перебор. С двумя координаторами операция именитого
террориста носила бы глубокий отпечаток авантюрности.
Иногда Кепке посещали совсем дикие мысли. Например, что информатор - это
сам Шеель! Куда уж проще: сам себя информирует, сам себе платит.
Дитер Крамер широко вышагивал рядом, иногда бросая быстрые взгляды на
Алину. За его плечами в кожаном чехле, похожем на ранец школьника, портативный
глушитель направленных интермодуляционных и перекрестных искажений,
подавляющий стабильность несущих частот на передаче в довольно большом
диапазоне. Глушитель настроен - стоит только протянуть руку за спину и включить
выведенный на чехол тумблер. Радиус его действия ограничен, но в пределах,
необходимых для отряда Шееля, он работает надежно.
Снег продолжал скрипеть под ботинками террористов, мозги прокручивали
несколько вариантов начала операции. Многое зависело от того, как и сколько человек
выйдут их встречать.
Лагерь уже близко. Палатки выросли в размерах, и, если напрячь зрение, можно
было разглядеть лица встречающих. Чехи не двинулись с места, а рассеянной толпой
ждали непонятных русских гостей.
Теперь каждый старался идти не в ногу. Командир - справа от носилок; Крамер
- слева; их группа сверху походила на крест.
Начальник охраны опустил бинокль и вызвал по рации лагерь русских.
- Алло, Скоков! Это Ян Новак. Ответьте мне. Прием.
Новак говорил по-русски.
Вадим Паненка сидел рядом со Скоковым. В глаза обоим смотрело дуло автомата.
Паненка скосил глаза на сторожившего их Фитца и откашлялся. Он волновался. Ему
выпал случай предупредить чехов.
- Я могу ответить на вызов? - и потянулся к рации.
Йохан ногой ударил его в висок. Голова Паненки дернулась, и он повалился на
снег. Немец еще раз сильно ударил его. Кожа над бровью врача экспедиции лопнула,
рваным лоскутом открывая часть кости у виска.
- Я не понимаю русского языка, - сказал Фитц на ломаном английском.
Новак пощелкал кнопкой вызова. Русские молчали. Он посмотрел на Базилевича.
- Лев, отведите Мирослава за палатку. Ни в коем случае не в саму палатку. - Он
подозвал Марека Раду. - Вы подготовьте станцию к экстренному сообщению,
держите международный аварийный канал открытым. И поставьте на вызов поисковоспасательную
базу. Без сообщений.
Офицер кивнул и удалился.
Группа с носилками была уже метрах в двадцати пяти от первой палатки.
Начальник охраны подосадовал, что связался с лагерем русских слишком поздно. Там
что-то было не так. И здесь. Как-то деловито приближались русские.
Он поднял руку, призывая группу остановиться, и не спеша двинулся навстречу.
Шеель скомандовал остановку и сделал три шага вперед.
Кепке и Больгер опустили носилки. Крамер присел на корточки, щелкнув на
глушителе тумблером.
Новак остановился в трех метрах от Шееля.
- Господин Скоков? - спросил он, припоминая, что лицо этого человека ему
знакомо. Может, они не встречались, но, кажется, на фотографиях видел его точно.
Шеель, добродушно улыбаясь, молча кивнул и протянул руку. Затем сделал шаг
вперед.
Новак повторил его движения, их руки встретились.
Левой рукой командир показал Новаку на носилки и коротко пояснил:
- Алина. Наш снайпер.
Немка рывком встала с носилок, двумя руками держа пистолет на уровне глаз.
Пуля попала Новаку в плечо, слегка задев ключицу, и отбросила его на снег. А
снайпер уже держала на мушке дернувшегося охранника у палатки. Еще один резкий
ухающий звук - и охранник ткнулся лицом в снег.
И тут как прорвало. Пули из четырех автоматов взрыхлили снег возле палаток, а
террористы, подбадривая себя и наводя панику в рядах чехов, с гортанными
выкриками стали быстро растягиваться в цепочку, одновременно приближаясь к
лагерю.
Шеель прострочил ярко-желтую палатку на уровне пояса и полоснул очередью над
другой. Он двигался не быстро, но не повторял движений. Он то смещался на два шага
влево, то делал шаг вправо, то просто прямолинейно шел вперед.
Крамер, сбросив ранец, первым обогнул палатку, под прикрытием которой трое
телохранителей волокли вице-премьера по снегу. Через секунду-другую к нему
присоединился Больгер. Базилевич дал по террористам очередь, но Крамер в последнее
мгновение успел броситься на снег и несколькими выстрелами дал понять Базилевичу,
что он жив. Пули просвистели над головой телохранителя. Но Крамер "нашел" вицепремьера,
и его задачей было привлечь к себе внимание Алины.
Он громко выкрикнул ее имя и перекатился по снегу на несколько метров. Потом
крикнул еще раз и прошил над головой Базилевича воздух. С той стороны ответил
огонь из двух автоматов. Больгер несколько раз конвульсивно дернулся и затих.
Крамер крутнулся по снегу в обратную сторону, не переставая стрелять.
Вести прицельный огонь было почти невозможно, но Крамер и делал почти
невозможное. Он перемещал линию огня сверху вниз, заставляя телохранителей
опускать головы и убирать ноги от шипевших в снегу пуль.
Алина к этому времени управилась с Новаком - забрала у него пистолет и
защелкнула на запястьях наручники. Теперь она припала на одно колено возле
большой палатки и щурилась в оптический прицел.
Базилевич первым уронил голову на грудь. Алина еще дважды нажала на курок. А
Крамер, поменяв магазин, уже не таясь, буквально припечатал шквалом огня к снегу
последнего телохранителя и самого Кроужека.
Вице-премьер, наверное, задыхался, потому что телохранитель распластался на
нем, повторяя его позу: нога в ногу, рука в руку. Алина одобрила его действия и под
острым углом выстрелила ему в спину.
Крамер сбросил мертвое тело с вице-премьера и театрально представился:
- Дитер Крамер. Ваш новый телохранитель. - Он повел рукой вокруг себя. -
Эти уже никуда не годятся.
Шеель дал по желтой палатке еще одну очередь и ворвался внутрь. Марек Рада
лежал на полу, прижимая к груди простреленную руку. Шеель неудовлетворенно
покачал головой:
- Как же так? Надо было лечь на пол. Не работает? - он указал на
простреленную станцию.
Марек покачал головой.
- Отлично. А теперь представь, что ты не ранен, и отключи временную связь с
базой.
Офицер потянулся здоровой рукой и щелкнул кнопкой на портативной рации.
- Молодец. - Шеель застрелил его.
Его бригада работала азартно, вдохновенно и артистично.
Выйдя из палатки, командир увидел, что Кепке уже выстраивает в шеренгу
испуганных альпинистов. Пройдя мимо Петра Миклошко, Шеель остановился. К ним
приближались Крамер и вице-премьер Кроужек.
- Выключи радиопомехи, - велел командир Крамеру и перевел взгляд на
Мирослава.
Вице-премьер долго смотрел в лицо Шееля. Потом схватился за грудь.
- Ларс?!! Ларс Шеель?! Это ты?! Что ты тут делаешь?!
Капитан рассмеялся.
- Зарабатываю деньги, Мирослав. А заодно решил взглянуть на нашу гору. Ведь
не ты один был на ее вершине. Я тоже стоял там. Только год спустя. Приятно
встретить в горах старого знакомого, правда, Мирослав?
Вид у Кроужека был неважный.
- Ларс!! Я не верю глазам! Как ты здесь оказался?!
- Оперативность, друг мой, оперативность. У меня есть очень хороший
информатор в твоем отряде.
Кроужек нашел в себе силы взглянуть на Миклошко и без сил повалился на снег.
Террорист тронул голову вице-премьера ботинком и насмешливо произнес:
- Не дайте ему сдохнуть. Это наши деньги.
Кепке проследил за взглядом Кроужека и несколько секунд молча разглядывал
лицо пресс-секретаря Миклошко. Потом он так же долго смотрел на Алину.
Немка подошла к нему и тихо шепнула:
- Ничего, Хорст, скоро ты все поймешь.
Кепке оттолкнул ее.
- Ты что, такая умная?! - Он перевел взгляд на командира. - Вы все здесь
умные, да? Один я у мамы третий!
Шеель взялся руками за лицо и затрясся от смеха. Когда приступ прошел, он
одобрительно кивнул Алине.
- Ты, девочка, заслужила поощрительный приз. Бери с собой Дитера и отведите
их подальше. - Он указал на группу альпинистов.
- Всех?
- Да.
Кепке грубо оттолкнул Алину, подошел к Петру Миклошко и положил ему на
плечо руку.
- А этого?
Шеель снова засмеялся.
- Знаешь, Хорст, ты можешь сам распорядиться его судьбой.
- Да? - Кепке ухмыльнулся и заглянул Миклошко в глаза. - Тогда ты пойдешь
вместе со всеми. Ты слышал, старик?
Миклошко не ответил. Руки его безжизненно висели вдоль туловища. За несколько
минут он постарел на добрый десяток лет.
Кепке провожал взглядом альпинистов - семь человек. На Алину с Крамером,
которые шли в двадцати шагах от них, он старался не смотреть. Он ждал, что командир
все же окликнет этого пожилого чеха, назовет его Доктором. Но командир молчал.
"Значит, все-таки Алина".
Мирослав Кроужек уже пришел в себя и силился понять, что происходит. Он чтото
пытался сказать, но только издавал мычащие звуки. Лишь когда он увидел
удаляющуюся группу конвоируемых альпинистов и Петра Миклошко с ними, дар речи
вернулся к нему.
- Ларс! Что ты задумал?! Куда их ведут?
Шеель пожал плечами: разве нужно объяснять?
- Подожди, Ларс, так нельзя. Мы познакомились с тобой в 1975 году. Ты
альпинист, Ларс. Я тоже. И они альпинисты. При чем тут они? Ты взял меня в
заложники? Ты хочешь денег?
- Жаль, они не слышат тебя, Мирослав. Какая пылкая речь! Тебе ведь плевать на
них как на людей. Тебе просто страшно оставаться со мной наедине. В какой-то
степени тебе спокойней будет в общей куче с ними. Ты всю жизнь был дельцом, а
люди, окружавшие тебя, были всего-навсего ступенями в твоей карьере. А выкуп ты
заплатишь только за себя. Если ты согласен платить и за них, то сумма резко
подскочит. Ты ведь жадный человек, не правда ли? Вот я, к примеру, не жадный. Мне
и моим людям будет достаточно половины того, о чем напечатал "Форбс".
- Это ложь! У меня нет таких денег.
- Есть, Мирослав. Я давно увлекаюсь твоей деятельностью, и кое-какие цифры у
меня в голове сложились.
- Ты пускаешь меня по ветру...
- Я повторяю вопрос: ты жадный?
- О господи, Ларс, так нельзя ставить вопрос!
- Можно.
- Тогда останови своих людей. Я деловой человек и хочу послушать твои условия.
Может быть, я сумею решить все вопросы, не сходя с этого места.
- На этом месте ты ничего не решишь. Тебе предстоит небольшая прогулка в
Китай.
- Куда?! - Кроужек готов был снова повалиться на снег. - Ты с ума сошел!
Зачем нам Китай! Я смогу уладить все денежные вопросы в Непале. Я из Катманду
переведу деньги в любой банк, какой ты захочешь.
Шеель звонко рассмеялся.
- Ах, как ты хочешь жить! Ты хочешь жить мгновенно! В это я верю. Уверен и в
том, что ты переведешь деньги. Но если меня вдруг возьмут в Непале, то непальские
органы передадут меня любой стране, где я числюсь в розыске. А в Китае мне ничего
не будет. Но ты, Мирослав, не беспокойся - границу с Непалом мы пересечем без
приключений.
- Я прошу тебя, Ларс, останови своих людей.
- Хорошо, я принимаю это как твое предложение. - Шеель подозвал Кепке. -
Хорст, давай сюда Новака.
Начальник личной охраны был бледен, но спокоен. Он тяжело опустился на камень
и первым взял слово, опередив Шееля:
- Ваши действия я понимаю как террористический акт. Вы отдаете себе отчет в
том, что вы делаете? Перед вами третье лицо чешского государства, - повысил он
ранг своего подопечного.
- Отвечаю: да. Больше того - это заранее спланированная акция. Но как
государственный деятель Кроужек меня не интересует. Он представляет для меня
интерес как бизнесмен и миллионер.
- Вы зря так думаете. Мирослав Кроужек - в первую очередь государственное
лицо. Я шеф его службы безопасности, поэтому все переговоры буду вести лично я.
- Я уже говорил вашему шефу, что от него потребуется перевести энную сумму в
несколько названных мною банков. На этом все закончится.
- Не уверен, но давайте опустим это. Меня больше всего волнует вопрос о
безопасности моего шефа. И я спрашиваю вас: как вы собираетесь пройти
вооруженный отряд охранников в базовом лагере?
- Дело в том, что мы не будем его проходить, а обойдем, спустившись траверзом
боковой морены. Как опытный альпинист заявляю вам, что это возможно. Мирослав
может это подтвердить. Теперь слушайте меня очень внимательно. Я тут использовал
русских - они добросовестно выходили в эфир. И все были уверены, что это именно
русские - и на поисково-спасательной базе, и у вас. Теперь я и от вас попрошу того
же самого. Пока мы идем вниз, в базовом лагере должны слышать голос Мирослава
Кроужека и ваш голос, Новак. Мы минуем базовый лагерь, а в устье долины Рамтанга
нас поджидают два джипа. На них мы проделаем несколько десятков километров,
потом пройдем перевалами, приближаясь к китайской границе, а вы будете передавать
сообщения.
- Здорово. А потом? Что будет потом?
- Зайдем в китайский ресторан и прокутим часть денег.
- В целом я понимаю ваш план. Но в нем много недочетов. Что делать - я
вынужден указать вам на них, чтобы избежать осложнений.
- Вы довольно легко согласились. Мне думалось, что это будет не так просто.
Вернее, не так быстро.
Было видно, что Новаку трудно говорить, он время от времени морщился от боли в
руке.
- Опустим и это, - сказал он. - Переговоры есть переговоры, это обычный
контакт с террористами. Итак, первое. Вам снова нужно привлечь русских в нашу...
компанию, что ли. Чтобы они так же регулярно выходили в эфир. Если этого не
сделать, поисковики вышлют в горы отряд. Он наткнется на нашу группу, и тогда
возникнут непредсказуемые действия с обеих сторон. Например, в эфир может
проскочить сообщение, и тогда мои люди из базового лагеря тоже включатся в работу.
Здесь, под дулом автомата, я не смогу организовать их должным образом. Тут много
вариантов. Вот вам один из них: они решатся на активные действия, что усугубит
положение моего шефа. Вы можете занервничать. Если не вы лично, то кто-то из
ваших людей. Понимаете, о чем я говорю?
- Понимаю. Вы говорите о безопасности вашего шефа. Но вы зря недооцениваете
меня, я просчитал все варианты. Наш обратный путь стремительным спуртом займет
два дня, на другое я не рассчитываю. И столько же - два дня - я не выходил на связь
с базой, работая под русских. Сейчас история повторится, поисковики станут обзывать
русских идиотами, а вы будете поддакивать им и говорить, что видите русских: они,
например, идут перевалом. Лично мне большая компания иждивенцев ни к чему. Но на
всякий случай я оставил с русскими своего человека. Ведь вас могли убить во время
перестрелки.
- Вы хотите убить русских?
- Это на усмотрение моего человека. Хотя одну рекомендацию я ему дал: забрать
у них обувь и теплую одежду. Не говоря, конечно, о средствах связи. - Шеель
связался с Фитцем и коротко бросил: - Мы ждем тебя, Йохан. Отбой.
Новак шумно выдохнул через нос и закрыл глаза.
- А вы не думаете, что ваш человек пренебрежет вашей рекомендацией?
- Я же сказал, что это на его усмотрение.
- Вы очень жестокий человек.
- Что делать... У каждого своя работа.
Новак несколько секунд пристально смотрел на Шееля.
- Я на девяносто девять процентов уверен, что с нами вы поступите так же.
А вообще, Шеель, вы даже не представляете, во что вы впутались. Вас будут искать
и найдут.
- Перестаньте, Новак. Кому, как не вам, знать, что меня не найдут. Есть немало
стран, где меня охотно примут именно как Ларса Шееля, командира "Красного
спасения". Я могу перечислить вам эти страны: Куба, Китай, Иордания, Северная
Корея... Но я еще сто раз подумаю, прежде чем определиться окончательно. А вам,
Новак, дам тонкий намек: Антильские острова. Герр Кроужек невольно отправляет
меня на пенсию, обеспечивая мне беззаботную старость. В отличие от него я не
страдаю морской болезнью и буду тихо грустить о горах на борту своей яхты... А как
ваша рука, Новак, не очень болит? Я просил Алину ненадолго вывести вас из строя, но
чтобы в дальнейшем вы смогли в нем остаться.
- Простреленная рука не может не болеть. Ваш снайпер хорошо стреляет.
- Снайпер не может плохо стрелять, - моментально отреагировал Шеель. - На
то он и снайпер. Алину я знаю давно, она служила в немецком спецотряде егерей.
Знаете, что это такое?
- Знаю. Отряд, специализирующийся в горах.
- Именно. Но Алина - настоящая немка, она сама предложила свои услуги одной
из наших армий. Потом... Впрочем, не будем говорить на эту тему. Это - личное. А
вас, Новак, и вашего шефа предупреждаю: малейший намек даже в интонации во время
радиосеансов - и вы навсегда останетесь в горах. За себя я не беспокоюсь, я только
потеряю деньги, и все. А уйти живым отсюда - для меня не проблема. Я уйду если не
здесь, то в другом месте пограничного хребта.
- Хорошо, - после паузы сказал Новак. - Но вы не можете не пойти на уступки.
Я как бы подписываюсь под вашими обязательствами, в которых вы гарантируете
вице-премьеру Чехии Мирославу Кроужеку неприкосновенность до выплаты им энной
суммы и далее. А вы сейчас же освобождаете граждан Чехии из-под стражи. Я
понимаю: это трудный пункт соглашения - вы оставляете за спиной семь человек. Но
без него не будет продолжения. Но есть вариант разрешения этой проблемы. Вы
забираете у альпинистов средства связи, теплую одежду и обувь, но оставляете
палатки, где они смогут продержаться четыре-пять дней до появления здесь поисковоспасательной
бригады. Ведь тот же самый вариант у вас был для русских. К чему вам
лишние жертвы, Шеель, неужели вам мало крови? Посмотрите, четверо моих парней
уже никогда не встанут.
- Пятеро, - спокойно уточнил капитан. - Еще ваш офицер связи. Хорошо,
Новак, я принимаю ваши условия.
- Договорились. А теперь я хочу услышать конкретные цифры. Чтобы потом вы
не выслушивали оправдания моего шефа.
Мирославу Кроужеку казалось, что о нем забыли. Он, открыв рот, чувствовал себя
в партере театра, где перед ним шел хорошо заученный диалог двух артистов: никто из
двоих ни разу не сбился, не почесал за ухом, не глянул исподтишка на будку суфлера.
Либо перед ним действительно стояли два высококлассных профессионала с
железными нервами и такой же выдержкой, либо...
После недолгого раздумья он обратился к Новаку:
- Ларс запросил слишком большую сумму, у меня такой нет. Большая часть денег
в обороте, в производстве. Я согласен на... сто. Этого будет достаточно?
Шеель, прикидывая, прикрыл один глаз.
- Да, - наконец сказал капитан. - Это - минимум, что мы хотели заработать. А
теперь - бытовые проблемы. Сейчас мы плотно завтракаем, стреножим альпинистов и
отправляемся в путь.
Новак насторожился.
- А ваш человек, который сейчас с русскими? Кстати, они далеко?
- Не близко. Большой толпой приближаться к вашему лагерю было бы
рискованно. Поэтому Йохан и русские в укрытии и вне досягаемости ваших биноклей.
- Вы что, не будете их ждать?
- Они налегке и догонят нас.
- Та-ак. - Новак, не мигая, уставился на Шееля. - Кажется, я понимаю, почему
вы так быстро согласились на мое предложение. Вы действительно все просчитываете
моментально. Ваш человек пройдет мимо лагеря и перестреляет безоружных
альпинистов.
- Он не сделает этого. Потому что привык подчиняться приказам. А на
уничтожение чешских альпинистов у него приказа нет.
- А откуда мне знать об этом? Вот что, Шеель, связывайтесь с вашим бандитом и
отдайте соответствующее распоряжение.
- Не стоит его отвлекать. Сейчас он торопится.
- У вас есть что-то святое в жизни, Шеель?
- Безусловно.
- Прозвучит довольно глупо, но поклянитесь этим святым, что чешские
альпинисты останутся живы.
- Действительно глупо. Но я клянусь.
Новак сморщился.
- Шеель, давайте все-таки дождемся вашего человека.
- Бессмысленно меня уговаривать.
...Закладка в соц.сетях
