Жанр: Боевик
Роковое соглашение
...ой года назад. Поиски ведут
Интерпол, ФСБ и Главное управление по борьбе с экономическими преступлениями
при Министерстве внутренних дел. Эту организацию я и представляю. Основной груз
работы лежит на нас. Лично я руковожу следствием. Соответственно я больше
остальных знаю подробности дела. Испанский сундук находится в руках
предпринимателя Рогозина. Вы с ним знакомы еще с Кипра.— Тюнич достал
фотографию и показал ее водителю
мерседеса
.— Здесь вы мило беседуете в
открытом кафе на берегу моря. Тюнич убрал фотографию в карман.— Потом вы
приезжаете в Москву на международную выставку и там встречаетесь с Рогозиным.
Но вот только договориться никак не можете. Дело в том, что ограбление фургона
осуществили люди Рогозина. Наводку ему дали вы либо один из ваших конкурентов.
Мы вычислили Рогозина, и он ходит под нашим тщательным наблюдением. Клад лежит
мертвым грузом. Не может идти и речи о том, чтобы он вывез его из страны. Вы
тоже относитесь к числу тех людей, кто так или иначе был связан с Рогозиным. Не
арестовывали мы его лишь потому, что нам не известно место захоронения сундука,
а Рогозин сам, как вы понимаете, нам этого не расскажет. Получается замкнутый
круг. Сундук нужен всем, но никто получить его не может. Время идет, но ничего
не изменяется. У меня есть план, как вырвать сокровище из рук Рогозина, но я не
хочу сдавать его властям и не собираюсь принимать наследство на хранение. Мне
нужен покупатель. Цены мне известны, каталоги я изучил и даже знаю стоимость
сокровищ на черном рынке и ту, которую мог бы заплатить ваш отец. Готов отдать
за половину. Вот над этим предложением вам и следует подумать. С ответом я вас
не тороплю.
— Предложение заманчиво. Извините, я рассуждаю абстрактно, как делец, а не
покупатель. Если, скажем, диадема испанской королевы попадет в руки настоящего
коллекционера, он заплатит за нее пятьдесят миллионов долларов. На аукционе она
уйдет за сорок пять. Это, если ее выставит Испания, истинная хозяйка сокровищ.
Вы же хотите ее отдать за двадцать.
— Двадцать пять. И десять за розовый бриллиант,
Святой Франциск
.
Остальное — мелочи.
— Что вы будете делать с таким деньгами в этой стране?
— Деньги будут положены в офшорный банк где-нибудь в банановой республике
на номерной счет. Вы получите сокровища и останетесь здесь под залог. Сундук
можете спрятать или перепра-вить — это ваше дело, но лично вы останетесь под
залог. Когда я точно буду знать, что деньги в банке и смогу их перекинуть в
другой банк, вы будете освобождены. Тройная страховка. Все довольны, все
смеются.
— Остроумное решение.
— Важно, что оно принадлежит руководителю следствия. Такое же предложение
Рогозин выдвинуть не может, так как он тут же будет арестован вместе с вами и
передан Интерполу, а потом испанский суд, где еще действует смертная казнь.
— Не сгущайте краски. Преступление совершено на территории вашей страны. И
судить преступников будут здесь.
— Есть русская пословица:
Хрен редьки не слаще
. Пожизненное заключение
хуже виселицы.
— Возникает закономерный вопрос: каким образом вы отнимете сундук у
господина Рогозина? Почему вы не сделали этого раньше, если это так просто?
— На мой план ушел не один год серьезной работы. Теперь он созрел, и я
могу его осуществить. Но повторяю: я не хочу держать при себе сокровища больше
суток. Лучше всего — три-четыре часа. Поэтому мы должны определить конкретный
срок. День и час. К этому времени у меня все будет готово. Подробности вам
знать ни к чему. Тайна следствия.
— Вы, я вижу, человек серьезный, но не понимаете некоторых вещей.
Экспертиза ценностей займет неделю. И не меньше. А вы хотите решить вопрос за
два часа.
— Вы неправильно меня поняли. После того, как я получу ценности, мне нужно
передать их в ваши руки в течение двух-трех часов. А дальше ваше дело. Но вы
окажетесь в кольце и не уедете из страны, пока я не проверю банковские счета в
офшоре.
— Получите деньги, а меня с сундуком в тюрьму?
— Я напишу расписку в передаче вам ценностей взамен на деньги, и вы дадите
мне такую же расписку. Это избавит нас от недоверия друг к другу. К тому же у
вас будет возможность переправить сундук на Запад. Но я думаю, что жизнь дороже
любых денег и вы не станете меня обманывать.
— Ничего сказать вам не могу. Встретимся через неделю, мне нужно
проконсультироваться.
— Я вас не тороплю. Три года мы ждали этого разговора, и вы, и я. Неделя
ничего не решает. Остановите машину у метро.
Вот с чего началась наша история. Продолжилась она после того, как Ласкер
дал согласие.
Срок назначили на двадцатое июля. Именно в тот день в лесу раздались
выстрелы.
2.
Тюнич активно принялся претворять свой план в жизнь. На каждый вариант у
него имелись два-три запасных. Ступенчатая система, по мнению подполковника,
себя полностью оправдывала. Он поднимался с нижней на верхнюю, убеждался в ее
прочности и только потом шел дальше. Но про пожарную лестницу он также не
забывал, и черный ход для бегства с поля боя у него тоже имелся.
Следующее свидание состоялось также в машине. Самое удобное и безопасное
место для переговоров. На сей раз он подбирал себе посредников и исполнителей
своей задумки. Один Тюнич ничего сделать не мог. Ни ФСБ, ни Интерпол не могли
стронуться с места, а в одиночку провести генеральную линию в жизнь не смог бы
ни черт, ни сам Господь Бог.
Выбор партнеров имел решающее значение, и он отбирал их со всей
тщательностью, изучая их досье, пополняя их и наблюдая за ними месяцами.
Теперь, как он считал, можно выходить напрямую к главному исполнителю, а
потом подключать и других марионеток. Важно держать ситуацию под полным
контролем. Задачи Тюнич ставил перед собой очень сложные, но речь шла не о
сотне долларов, а обо всей жизни.
Когда Вика вышла из супермаркета и подошла к своей машине, то заметила
интересного мужчину, прогуливавшегося по тротуару. Первое впечатление было
испорчено его бесцеремонностью. Он подошел и предъявил ей свое удостоверение.
— И что дальше? Если вам надо со мной поговорить, то вызывайте меня
повесткой. Я приду со своим адвокатом. А сейчас мне некогда.
— Я не требую от вас ответов которые могут повредить вашему статусу.
Адвокат нам не нужен. Это сугубо личный разговор. Речь пойдет о вашем муже.
Думаю, вам будет интересно кое-что узнать.
— Хорошо. Садитесь, десяти минут вам хватит?
— Все зависит от того, насколько вы заинтересуетесь нашей беседой.
Они сели в машину. Вика терпеть не могла милиционеров, хотя этот парень
вовсе не был похож на легавого: одет со вкусом и лицо благородное.
— В моем управлении на Дмитрия Рогозина собрано серьезное досье.
Разумеется, он об этом знает. У него немало друзей среди высокопоставленных
милицейских чинов. Все дело в том, что они помочь ему ничем не могут. Ведь он,
кроме всего прочего, замешан и в международных аферах. Отмыться ему вряд ли
удастся. Я говорю вам об этом потому, что муж не откровенничает с вами.
— Какая осведомленность.
— Я работаю с вашей семьей третий год, Виктория Дмитриевна. В
доказательство своей осведомленности могу привести один ужасающий факт. Дмитрий
Рогозин — ваш отец.
Вика вздрогнула.
— Не пугайтесь. На Петровке одно досье, а у меня лично есть свое. Не все
попадает в официальную папку. Я руковожу следствием, сам отбираю и сортирую
материалы. Мне пришлось поработать с архивами и в Омске, и Усть-Каменске.
Кстати, на днях на свободу выходит ваш первый муж — Григорий Любовский. Но о
нем мы поговорим отдельно.
— Вы пришли меня шантажировать?
— Я пришел предложить вам сотрудничество, которое каждому из нас принесет
по полсотни миллионов долларов, если вы безукоризненно будете выполнять мои
инструкции. О том, что вы ненавидите своего мужа-отца, мне известно, и стань он
жертвой убийцы, вас это не расстроит. Будет гораздо хуже, если я его посажу за
решетку лет на десять, а ваше имущество будет конфисковано в пользу
государства. Вот тогда вы ничего не получите. Капитал на его счетах тает с
каждым днем. Он вкладывает деньги в строительство отелей и кемпингов в
курортных зонах за рубежом. Это говорит о том, что он намеревается уйти за
кордон и уже не вернуться. Вас, естественно, он бросит на съедение шакалам.
Такие люди думают только о себе.
— Что же он не удирает? В месяц по два раза мотается за границу и всегда
возвращается.
— Он еще не опустошил свои счета. Не все так просто. Это произойдет месяца
через три. На его счету останется миллиона два—четыре. Но в России его держат
не деньги, а золото. Сумма свыше двухсот миллионов долларов. Я думаю, что вы
знаете об
испанском сундуке
и причастности Рогозина к его конфискации у
перевозчиков. Не настолько вы глупы. На этот вопрос можете не отвечать. Пока
Рогозин не сдаст трофей покупателю, он из России не уедет. Вот что его здесь
держит. Но рисковать он не решается. В сундуке вся его жизнь. Я не даю ему
совершить сделку, постоянно напоминая вашему мужу, что нахожусь рядом и не
спускаю с него глаз. Игра в кошки-мышки. Но пока он не находит верного решения.
Он попал в тупик. На границе — Интерпол, дома — я. Все, на что он способен, так
это перемещать сундук с места на место. Делает он это не очень грамотно. Я мог
бы взять его с поличным как минимум дважды. Но я не приверженец идеи сдать
золото государству. Моя идея в другом. Я заберу его сундук с вашей помощью и
готов разделить добычу на две равные доли. Нам с вами этого хватит до конца
жизни наших внуков.
— Допустим, я вам поверю. Допустим, я знаю о золоте и сумею его найти. Но
зачем мне вы? Я все заберу себе.
— А дальше что? И будете продолжать перепрятывать его из одного чулана в
другой? Привожу вам контраргументы.. Ваша задача — определить место нахождения
золота. Взять его можно только после смерти мужа. Его гибель позволит мне
закрыть дело и доказать, что вдова не причастна к хищению и хранению
испанского сундука
. У вас будут развязаны руки. Идем дальше.
Испанский
сундук
надо конвертировать в деньги. Одним словом, продать. У меня есть такая
возможность, у вас ее нет. Теперь вы понимаете, что поодиночке ни вы, ни я не
способны выйти в дамки?
— Вы мне предлагаете убить мужа?
— На эту роль мы найдем человека. У вас будет стопроцентное алиби. Но, как
понимаете, деньги с неба не падают, и нам придется очень серьезно поработать. К
середине июля все должно быть готово. Приедет покупатель, и мы должны иметь
товар на руках.
— Все это чушь собачья. В убийстве мужа в первую очередь заподозрят меня.
Но не только его придется убрать. Моя подруга — его любовница. Она тоже знает о
золоте. Есть еще пара человек, которые тут же выставят против меня обвинения.
Они слишком много знают.
— Я не зря упомянул о выходе Григория Любовского из тюрьмы. Дмитрий
Рогозин, по моим скромным подсчетам, замешан в пяти—семи убийствах. Из-за
одного из них за решетку попал Любовский, и он жаждет мщения. Я подброшу ему
информацию, где найти Рогозина, и поверьте мне, что он примчится в Москву
незамедлительно. Вот мы и навешаем на него всех собак.
— А кто же убивать будет?
— Об этом мы позже поговорим.
— Вы упомянули о нескольких убийствах. Кого же еще Митя убил?
— Родителей девочки, которую он изнасиловал. Сначала он откупился
деньгами, но потом решил их убрать.
— Я слышала об этой истории. Но ведь они попали в автомобильную
катастрофу.
— Я знаю. Но катастрофа была подстроена вашим мужем. Шофер КамАЗа, сбивший
их
москвич
, бесследно исчез, и его не нашли. Мало того, следователь,
проводивший расследование, был приятелем вашего мужа, а потом у него появилась
новая машина. Третье: самосвал был приписан к автобазе, принадлежавшей заводу,
где Рогозин работал заместителем директора. В-четвертых, водитель КамАЗа взял
отгул на день катастрофы, а за руль сел другой человек. Как это произошло,
никто объяснить не может. Дело шито белыми нитками, я его очень внимательно
изучал.
— Хорошо подготовились.
— Не забывайте, я занимался этим два с лишним года.
— А что стало с той изнасилованной девочкой, оставшейся впоследствии
сиротой?
— Уехала в деревню к бабушке.
— Страшная история. И все же этого недостаточно, чтобы я согласилась на
смерть своего мужа и отца.
— Недостаточно пятидесяти миллионов долларов? Лучше остаться ни с чем в
окружении своих врагов? Как вы не понимаете, человек, имеющий сундук с золотом,
сидит на пороховой бочке, и она все равно рванет. Он обречен. Взяв гору золота,
можно держать ее в руках не больше суток, чтобы сдвинуть с одного места на
другое, получить деньги и исчезнуть. Если не сделаем это мы, сделают другие.
Либо Рогозин попадет в лапы ФСБ, либо его уберут сообщники, или посадят в
колонию. У него связаны руки и ноги, а бикфордов шнур уже горит и стремительно
подбирается к динамиту. Если сейчас не приступим к глобальному решению
проблемы, то потом оба останемся ни с чем. Работы предстоит много. Грязной
работы, трудной и кропотливой.
— Хорошо. Я согласна. Какие вы даете мне гарантии, что я сама не
превращусь в итоге в труп?
— Мы составим договор, в котором распишем наши обязанности, и
ответственность возьмем на двоих. Каждый получит свой экземпляр договора и
сдаст его своему нотариусу. В случае смерти одного из нас договор будет
обнародован. Таким образом, каждый из нас подстрахует себя от необдуманных
поступков партнера. Когда мы поделим деньги пополам, документы можно будет
порвать. А дальше каждый выберет себе свой жизненный путь.
— Убедили. Но мне нужно все как следует взвесить.
— Суток хватит?
— Хватит.
— Отлично. После вашего согласия приступим к изучению плана действий. Он у
меня уже готов. Тюнич вышел из машины.
Подготовительный сценарий разбивался на несколько этапов. Отрабатывались
все ключевые позиции. Тюнич ездил в Усть-Каменск и вошел в доверие к Григорию
Любовскому. В дальнейшем он сообщил Григорию, что нашел его бывшую жену,
живущую ныне в Москве со своим новым мужем — виновником всех его бед. Правда,
зря он старался, так как Любовский и сам все прекрасно знал от друга из Москвы,
который, как выяснилось, работал на Дмитрия Рогозина. Для Тюнича открылась
новая тайна. К сожалению, она не сыграла никакой важной роли в дальнейшем, но
досье Рогозина пополнилось новыми материалами.
Григорий получил новый паспорт после фиктивного брака и отправился в
Москву.
Пора начинать форсировать развязку.
Однажды вечером Вика и Тюнич встретились в баре. Он специально ее туда
вызвал, чтобы она хорошо смогла освоиться в уютном кабачке.
— Из трех кандидатов на роль киллера я остановился на подполковнике Сергее
Кречинском. Он меня устраивает тем, что его не схватят раньше времени. Ты
наметила четверых, пятым будет Любовский. Кречинский умен, хитер, и он сумеет
обстряпать это дело.
— С какой радости? Нам не нужны свидетели.
— Радость его жизни заключается в деньгах. Ты и станешь стимулом для его
решений. Отдадим ему инициативу, как убить всех пятерых. Поверь он найдет
остроумный и надежный метод. Важно, чтобы у него был стимул, подталкивающий его
к действиям. Этим стимулом станешь ты! Одинокая женщина с разбитым сердцем. Не
столь важно, что он влюбится в тебя, а ты в него, гораздо важнее, что за твоей
спиной стоит огромное богатство. А если он получит информацию о золоте, то
окончательно потеряет голову. Он мужик сообразительный. Быстро поймет: чтобы
заполучить лакомый кусочек, понадобится устранить с дороги нескольких человек —
сволочей, не дающих тебе жить. Это как кусок сала на куске хлеба, которое едят
вприглядку, отодвигая его в момент укуса. Он должен ощущать золотую жилу на
расстоянии протянутой руки. Еще немного, еще чуть-чуть... Вот состояние, в
котором ты должна его держать. Он все должен решать сам, он лидер, он твой
защитник, а ты слабая сомневающаяся, мечущаяся по сторонам женщина. Любящая его
женщина. Навеки преданная и готовая пойти на . все ради него.
Паутина должна быть сплетена безукоризненно. Он достойный противник,
сильный, умный и опытный. Сфальшивишь, все надежды рухнут. Ты должна внушить
сама себе, что любишь его. Так ты поведешь его к краю пропасти, не дав ни разу
взглянуть себе под ноги.
Через два дня Тюнич позвонил Вике и коротко сказал:
— Я из дома. Переодеваюсь. Он ждет меня в машине. Через полчаса мы будем в
баре. Дашь нам час на подкачку и появишься сама. Сядешь неподалеку.
Вика ушла с работы, приехала домой и час работала перед зеркалом над своей
внешностью и имиджем прекрасной незнакомки с томным, печальным взглядом.
К бару она подъехала на такси. Войдя в зал, осмотрелась и увидела Стаса.
Кандидат в киллеры сидел к ней спиной, и она его не разглядела.
Вика прошла к стойке, заказала себе водку и ни разу не взглянула в их
сторону.
Надо сказать, она испытывала неподдельное напряжение и волнение. Но это
только шло на пользу, а не во вред. И все же три рюмки она выпила. Только бы не
сорваться и не послать клиента ко всем чертям.
— Хочешь, я угадаю, как тебя зовут? Хочешь? Хочешь?
Она оглянулась.
Парень ей понравился. Она даже не ожидала этого. Вика глянула через его
плечо на Стаса.
Тот кивнул головой, затушил сигарету, встал и ушел из бара.
Может быть, и не так противно будет спать с ним. Она уже знала все
наперед, а клоун, кривлявшийся перед ней, еще ничего не знал. Он даже не
догадывался о золоте и о том, что он уже убийца.
— Хочешь, я скажу, как тебя зовут? Хочешь? Хочешь?
Первый этап операции завершен. Можно облегченно вздохнуть и напиться. Что
она и сделала.
3.
Безумный план Стаса Тюнича и Вики Любовской начал претворяться в жизнь.
Стас внимательно наблюдал за Викой и Кречинским. Он восхищался остроумными
решениями Сергея. Использовать в своих целях суперкиллера, который даже не
подозревал на кого работает,— феноменальный трюк. Он не ошибся в Сергее: парень
великолепно использовал момент, но что самое важное — Кречинский по уши
влюбился в Вику и даже не предполагал, что пляшет под ее дудку. Тут очень
кстати появился Гриша Лю-бовский. Все шло как нельзя лучше. И все же появились
сложности. Киллер оставался бесконтрольным. Любовский слишком осторожничал и
пропал из поля наблюдения, потом исчез сам Рогозин.
Сотрудники Тюнича, выполнявшие свой долг, сломали ноги в поисках Рогозина,
но тщетно. Разумеется, в управлении милиции никто понятия не имел об истинных
намерениях подполковника Тюнича, что позволяло ему корректировать ситуацию
сверху. Он знал все о действиях следственной бригады, о планах Сергея
Кречинского и маневрах Вики, получая от нее постоянные отчеты о ходе операции.
То, что он не контролировал киллера, не очень его заботило. В конце концов
мужик знал свою работу и сделает то, что должен сделать, после чего ретируется,
и о нем можно будет забыть. Временное звено в цепи. Что касается Кречинского,
то его придется убрать. Он слишком много знает и никогда не откажется от своих
планов и притязаний. К тому же он влюблен, а с его романтической натурой это
диагноз опасный. Однако в Вике Стас не сомневался, и с ее помощью они справятся
со всеми задачами. Их связывали взаимные обязательства. Из игры они выйдут
победителями только вдвоем или оба погибнут. Третьего не дано.
Трудно себе представить, сколько сил, энергии и ума было вложено в
операцию. Нервы поистрепались. Вика уже серьезно поверила, что продала душу
дьяволу, она находилась на грани нервного срыва, и только закаленный характер
помог ей выйти из тупика с достоинством. Стас верил в нее. Не зря он изучал все
ее повадки, поступки и действия на протяжении двух лет. Вика оказалась
достойным партнером. В конце концов нет такой силы, способной конкурировать с
золотом. Оба это прекрасно понимали, и, что очень важно, им хватило ума найти
общий язык и прийти к единственно правильному решению и важным компромиссам.
Одна голова хорошо, две лучше! Альянс добился успеха, они победили. Это был
настоящий триумф. Пришел тот день, когда Вика получила ключи от банковских
ячеек своего покойного мужа. Хитроумный талантливый адвокат сделал все
правильно. Вика рассказывала о нем Стасу и не сомневалась в том, что старик
блестяще справится с задачей. Во всяком случае, он не захочет терять богатую
клиентку. Король умер, да здравствует королева, как однажды после гибели Уткина
воскликнула Катька. И адвокат принял правильное решение. Люди не собаки, чтобы
быть преданными хозяину до конца своих дней. Мир изменяется с бешеной
скоростью. Лови момент, как говорится, и всегда будешь крепко сидеть в седле.
Проверив все ячейки, Вика определила, в которой из них находится заветный
чемодан. Осталось только забрать его. Встреча с покупателем назначена на
двадцатое июля, а они были готовы уже шестнадцатого. Пришлось четыре дня ждать.
Самые ужасные томительные часы. Хьюго Ласкер уже приехал в Москву. Тюнич
навестил его, и они подтвердили друг другу готовность к сделке.
За день до изъятия золота из ячейки Вика и Стас встретились днем в тихом
уютном кафе. Отрабатывались последние детали.
— Сергею скажи, что вы повезете чемодан к тебе на дачу,— давал инструкции
Тюнич.— В Москве золото оставлять нельзя. Передача чемодана покупателю будет
происходить на Можайском шоссе, неподалеку от твоей дачи. На крайний случай у
нас будет место для укрытия, если он по каким-то причинам не придет. Переждем в
твоем загородном доме.
— Идея хорошая. Тайников на даче хватает. А если за покупателем будут
следить и всех нас накроют? — спросила Вика.
— Исключено. Мы договорились с ним несколько месяцев назад. За это время
прошло четыре совместных совещания моего отдела и ФСБ. Я сумел убедить их в
том, что наш покупатель меньше всех других подходит на эту роль, пустив
следствие по ложному следу. Под колпаком ходят двое других иностранцев,
находящихся в Москве. Это первое. Во-вторых, Рогозин умер. Я сумел отвести от
тебя все подозрения. На Петровке даже не знают, что ты получила доступ к
капиталам мужа. В отделе есть копия, где речь идет о прямом наследнике, то есть
о малолетнем сыне Рогозина. О том, что он твой брат по материнской линии, не
знает никто, кроме меня. Дело сдано в архив. Или почти сдано. Осталось
поставить на нем резолюцию начальника управления и прокуратуры. Технический
вопрос, не имеющий никакого значения. Мы можем быть уверенными в том, что
покупатель приедет чистым. Я вчера виделся с ним. Деньги уже лежат в
Пьезо-банке
на острове Барнео. Счет номерной, деньги может забрать кто
угодно. Ты вылетаешь туда послезавтра утренним рейсом. Полетишь через Европу.
Билет тебе уже заказан.
— А ты?
— Я должен держать покупателя в заложниках до тех пор, пока ты не дашь мне
сигнал, что деньги ты получила и перевела их на другой счет. Тогда я его
отпущу. А потом мы встретимся на Кипре и поделим добычу.
— Что будет с Сергеем?
— Завтра мы помянем его на могилке без холмика в лесу. Он опасен.
Кречинский — самое опасное звено в нашей цепи. Я поставил тебе тумблер в машину
слева от руля под замком зажигания. Ты щелкнешь кнопкой, и произойдет
размыкание цепи в зажигании. Машина по инерции проедет еще десяток метров.
Пусть Кречинский лезет под капот. С этой секунды он мой. Я подготовлю ему
могилку в лесу. Его и через сто лет не найдут.
— А меня вместе с ним ты не прихлопнешь?
Тюнич засмеялся.
— Мы оба с тобой застрахованы. Забыла про наш общий договор с подробным
описанием плана
и общим сговором? Стоит одному из нас погибнуть, как экземпляр договора
погибшей стороны
попадет в прокуратуру. Мы слишком крепко повязаны. Вот поэтому я и доверяю
тебе ехать в банк и получить деньги. Ты с ними никуда не денешься. Тебя схватит
Интерпол, если ты захочешь меня надуть. И потом, подумай головой, девочка. Нам
дают только за алмаз
Святой Франциск
и диаде
му королевы восемьдесят миллионов долларов. Неужели нам на двоих этих
денег не хватит? Я не
жадный. Разум дороже любых богатств. Надо делиться, тогда не наживешь себе
врагов. Иначе можно остаться ни с чем. Глупо. Столько трудов кошке под хвост.
Смотри на вещи трезво и заглядывай вперед.
— Согласна. С тобой не поспоришь. Ты всегда прав. Где же мне включить
тумблер?
— Свернешь на проселочную дорогу после тридцать пятого километра.
Кречинский не знает, где
твоя дача и ничего не заподозрит. Считай столбы электропередач. Двадцатый
столб. Я буду ждать
вас там. Километра полтора от дороги. На эту просеку никто не сворачивает.
Она ведет в тупик. Там обрушился деревянный мост года три назад, а новый
строить денег нет. Поэтому местечко тихое и безлюдное. Нас ник
...Закладка в соц.сетях
