Жанр: Боевик
Роковое соглашение
...кий уровень для
периферийной ткачихи или дочери гарнизонного начальника из сибирской глубинки.
В данном случае все мерилось другими мерками.
Пока он видел только одно преимущество. Ее мужу пятьдесят, а ему тридцать
шесть. Только бы не выдать себя раньше времени, а изображать подобие хиппи:
полное безразличие к событиям, свободная любовь, никаких обязательств ни перед
чем, открытая душа. Вика прекрасно понимала, что чувствуют мужчины, глядя на
нее, а значит, он должен стать не таким, иначе она моментально потеряет к нему
интерес.
Кречинский старался как мог. Они просидели в баре около полутора часов,
понимая, что обоих ждет работа, но никак не могли расстаться.
Сергей боялся, что она уйдет и на этом все кончится. Подстраивать новые
случайные встречи слишком навязчиво. Просить телефон рискованно. Напорешься на
отказ, и все старания коту под хвост. И все же Кречинский решил держать марку
рубахи-парня, которому ничего от жизни не надо. Пофи-гист, мечтающий о крыльях
за спиной, романтик, не думающий о будущем, живущий только сегодняшним днем,
его нельзя купить, увлечь и заставить плясать под чужую дудку. Никаких
ценностей, кроме свободы. Вот такой он слепил образ, притом что всю жизнь
подчинялся суровой дисциплине, приказам начальства, посвящал себя учебе и
карьере. Советская власть растворилась в небытии, и идеалы с непререкаемыми
ценностями превратились в крах. Ошибочка вышла, не на ту лошадку поставил.
Проиграл, а упущенные годы возврату не подлежат.
Вика представлялась ему шансом, посланным судьбой, своего рода реваншем, с
помощью которого можно все еще поправить, повернуть вспять и начать жизнь
заново. Он ловил себя на мысли, будто превратился в утопающего, хватающегося за
соломинку. С его трезвым аналитическим умом строить воздушные замки —
мальчишество, мягко говоря. Но Сергей понимал и другое. Он ничего не терял,
кроме сказочной женщины, принадлежащей другому. Какая же это потеря, если ты
заришься на чужое добро и возомнил себя его хозяином?
И все же дуэль он выиграл. Они простились возле ее машины. Она села за
руль, а он повернулся и пошел прочь.
— Сережа!
Вот оно! Стрела пронзила ему спину и вонзилась в сердце. Он оглянулся.
— Может, ты мне как-нибудь позвонишь и мы вновь повеселимся? Нам легко
вместе.
— Конечно, позвоню.
Она достала из сумочки записную книжку, написала все свои телефоны,
вырвала листок и подала ему. Он небрежно сунул его в карман ветровки.
— Старайся звонить на мобильник или на работу.
— Понимаю. Муж.
— Не произноси этого слова. Меня от него коробит.
— Не буду.
Они расстались с надеждой вновь встретиться. Вика не выдержала и сделала
первый шаг. Значит, и она в нем нашла то, что искала. А это уже обнадеживает.
Может, он строит не воздушные замки, а что-то вполне реальное и ощутимое?
Кречинский облегченно вздохнул. Пора подумать о глобальном плане
наступления. Важно выбрать стратегию в борьбе за богатую невесту. Нужны
вязальные спицы. Петелька — крючочек, петелька — крючочек, а результат —
паутина!
3.
Пять дней Кречинский не звонил Вике. Он держал ситуацию под напряжением,
чувствуя, что она думает о нем. Надо дать ей возможность соскучиться и, когда
она потеряет надежду, напомнить о себе. Легко и непринужденно. К тому же у него
не хватало свободного времени. На Дядю собирался серьезный компромат, и
Кречинский принимал в работе активное участие.
Встреча в бильярдной с подполковником Виноградовым сдвинула льдину с
места. Они играли в
пирамиду
и делали перерывы на несколько кружек пива, в
эти минуты и шла разработка плана.
— Мы нашли отличного кандидата в заказчики,— докладывал Виноградов.—
Известный вор в законе по кличке Болт. Он сидит в зоне. Мы устроили ему побег.
Разумеется, его побег на деле выглядит банально, мы перевели его из лагеря в
Лефортово, а желтая пресса раструбила на всю катушку о его дерзком побеге с
жертвами. Болт об этом даже не догадывается. Ему обещано достаточно сносное
существование до конца срока за небольшую услугу. Болт в отличных отношениях с
Семагой. Он уже позвонил ему по мобильнику и попросил хорошего
киллера-профессионала, чтобы поквитаться с генералом Черногоровым, который
сыграл очень важную роль в судьбе Болта. Башка согласился прислать ему
специалиста. Хотел сам повидаться с Болтом, но тот отказался, ссылаясь на
особую конспирацию. Болта ищут все силовые структуры страны, и Башка об этом
знает из газет. Так что вряд яи он что-нибудь заподозрит. Важно, чтобы Дядя
выделил ему киллера, мы его возьмем, а Болт даст признание в том, что заказ
принял Семага, а значит, Дядя. Киллера мы сумеем расколоть.
— Болт сам будет давать ему инструкции? — удивленно спросил Кречинский.
— Нет, конечно. Наши ребята сумеют все организовать. Киллер не может знать
Болта в лицо! Они же съезжаются с периферии, а Болт — подмосковный авторитет
среднего звена. К тому же по законам самого Дяди наемник не должен знать имени
заказчика. И третье. Киллер уже не сможет поделиться своими впечатлениями с
Дядей. Мы не дадим ему уйти с точки. Мы не оставим киллеру выбора, кроме
одной-единственной лазейки. Тут все продумано до мелочей.
— Но вы должны позволить ему выстрелить.
— Конечно. Генерал погибнет. Но имени генерала Болт не называл. Черногоров
всплывет в случае провала. Но это практически исключается. Генерала сыграет
подставник. Кандидатура уже утверждена.
— Послушай, Олег,— задумчиво протянул Кречинский.— У вас в кабинетах на
Лубянке все всегда очень хорошо получается. Поверь мне как практику. Киллеры,
присылаемые Дяде для осенней операции, не головорезы, а люди опытные. Очень
многие работали в нашей конторе, почти все прошли фронт в
горячих точках
. У
ребят отлично развито чутье. На туфте их не купишь.
— А я, по-твоему, всю жизнь из кабинета не вылезаю?
— Извини. О твоих подвигах я наслышан. Но я знаком и с нашим общим
противником не понаслышке, а работаю с ними рука об руку. Мы имеем Дело с очень
серьезными людьми, иначе Дядя и Башка давно уже сидели бы за решеткой.
— Операция продумана до мелочей. Рассчитали каждый шаг. Можешь не
сомневаться. Твоя задача — узнать приблизительные сроки и данные киллера,
посланного на задание. Ты останешься вне подозрения. Все шишки полетят на лысую
голову Башки. Это его просчет.
— Меня это устраивает. Дядя очень осторожен и неохотно приближает к себе
людей. Я уже полтора года варюсь в его котле, но особого доверия не заслужил.
Он сам по себе.
— После провала он оценит твою проницательность. Ты должен определить
участие ФСБ в операции и вскрыть предательство Болта. Практически наша операция
после показаний Болта и киллера теряет гриф секретности, и ты можешь раскрыть
нашу задумку Дяде. Тебе это в плюс, а мы начнем разработку следующего шага и
зайдем совершенно с другой стороны. Несколько хороших ударов с разных точек, и
Кохан потеряет почву под ногами. Операцию, намеченную им на осень, надо
провалить, раз мы не способны вычислить цель и план, задуманные Дядей на осень.
— Задача мне понятна. Буду держать вас в курсе дела.
Они вернулись к бильярду.
Операция провалилась с треском. Этого никто не ожидал. Киллер поразил
подставную цель и бесследно исчез. Испарился. Только на третий день комитетчики
разгадали его финт, когда попали в квартиру, из которой производился выстрел.
Знать все в деталях и упустить убийцу означало лишение погон. Генерал Турин
ценил своих сотрудников и пощадил их, ограничась выговорами. Пришлось оживить
генерала Черногорова и выставить его напоказ. Сработал запасной вариант,
компрометирующий стрелка, но это не спасло положение. Они остались на той же
мертвой точке, с которой и начали. Кречинскому дали приказ вскрыть заговор
перед Дядей. Но он до сих пор не сумел установить личность стрелка. Кличка Миф
ни о чем не говорит, а те фотографии, которые сумели сделать комитетчики,
ничего не давали. Убийца не проходил ни по одной из картотек. Оставалось
надеяться, что стрелок вернется к Дяде и его позже возьмут в тихом местечке.
Для этого Кречинский нашел заброшенный дом в Марьиной Роще и договорился с
жилищной конторой об аренде на месяц. Речь ища об особо важной операции ФСБ, и
никто из начальства жилфонда не спорил, предупредив лишь о том, что дом в
аварийном положении и потолки могут рухнуть на голову в любую минуту, так что
стрельбу в развалюхе лучше не устраивать. Но Миф как сквозь землю провалился.
Дядя выходил из себя и стучал кулаком по столу. Его стрелок промахнулся.
Большего позора на свою лысую голову он не принимал. Сергей Кречинский, он же
Багет, выжидал. Ему нужен был подходящий момент для вскрытия заговора.
В момент затишья Кречинский позвонил Вике. Он почувствовал, что она
обрадовалась, ждала его звонка. Голос женщины дрожал, и он слышал ее порывистое
дыхание.
Они договорились встретиться на следующий День, когда ее муж уедет на
дачу.
Сергей решил пойти в атаку. Ему показалось. Вика потеряет к нему интерес,
если они опять надерутся до чертиков в каком-нибудь баре. Недолго Думая, он
через бюро по найму снял квартиру со всеми удобствами в центре Москвы. Теперь у
них есть свое гнездышко для свиданий.
Встретились они в том же баре, и у Сергея, едва он увидел ее, защемило
сердце. Как же она хороша! Столько женственности, нежности, не говоря уже о
внешних достоинствах. Неужели эта женщина может стать его уже сегодня?
Но он продолжал разыгрывать из себя свободного художника-пофигиста,
которого ничего не интересует, кроме праздного безделья и безграничной свободы.
Важно, чтобы она отчетливо понимала его безразличное отношение к деньгам, а
значит, поверила в искренность его чувств.
Они выпивали, смеялись, болтали, потом Вика перебрала и начала плакать.
Она жаловалась на свою жизнь, на окружение, на мужа и говорила о том, что
мечтает стать такой же свободной, как он.
Ее ничуть не смутило его предложение уйти из бара и уединиться в тихой
квартире. Ему даже показалось, будто она обрадовалась его предложению.
Ночь стала незабываемой. Таких страстей Сергей еще не испытывал. Когда под
утро она заснула, он решил главный вопрос в своей жизни. Эта женщина должна
принадлежать ему и больше никому. Он сам возненавидел всех ее врагов. Вряд ли
она помнит все, что рассказала ему в эту ночь. Женщины не так глупы и не любят
излагать в подробностях, как они изменяли мужу, а потом их шантажировали
гинекологи, делавшие им аборты. Но она, заливаясь слезами, рассказала ему все.
Если любишь человека, он должен знать о тебе все. Именно слово
любовь
заставило Сергея принять судьбоносное решение. Вика не врала ему. Ее никто за
язык не тянул, и никакой черной мысли в голове она не держала. Он ничто! Пустое
место! Переспали и ладно, но для Вики это стало особым событием, и он поверил
ей, когда ее тихий голос шепнул ему на ухо:
Я люблю тебя
.
Утром они пили кофе, и она, улыбаясь, влюбленными глазами смотрела на
него.
— У тебя могут быть неприятности? — спросил он.
— Конечно. Мне набьют морду и посадят в карцер. Это темный чулан в
квартире. Но я ни о чем не жалею. За сегодняшнюю ночь можно стерпеть любые
побои. Даже вечную каторгу.
— Ты помнишь, что шепнула мне на ухо ночью?
— Я привыкла нести ответственность за свои слова.
— И что мы будем делать?
— Я женщина. Ты мужчина, тебе и решать. Пойдем бродяжничать босиком по
белу свету. Что может быть дороже любви и свободы?! Это же твои слова?
— Я согласен, но ты не выдержишь. Тут требуется особая закалка.
— Ты еще меня не знаешь. Я женщина сильная, терпеливая и решительная. Если
решение принято, то меня уже ничто не остановит. Убить меня можно, остановить
нельзя.
— Я это учту, и мы еще вернемся к нашему разговору.
Он оставил ей вторые ключи от квартиры и ушел, а она смотрела ему в след
из окна.
4.
Дядя разгуливал по каюте и придумывал казнь провинившемуся воришке. То ли
руку отрубать, то ли в темницу сажать.
— Старика мне жалко. Он Мифа как сына любит. Звонил, слезно умолял дать
ему еще один шанс. Но это значит, что я должен отказаться от своих принципов.
Нет, такому не бывать.
Башка и Багет сидели на диване и крутили головами вслед за взбешенным
хозяином.
— Миф объявился? — спросил Багет.
— Завтра явится с отчетом. Какой там к черту отчет. Я бы его повесил!
— Стрелки готовы к смерти,— с умным видом произнес Башка.— Унижение для
них хуже смерти. Эти ребята слишком много мнят о себе. Великие и неповторимые.
В дерьме мордой извалять, и сразу спеси поубавится. Парашу убирать за бомжами.
Тогда поймут, сколько они стоят в действительности. Так сказать, переоценка
ценностей.
Дядя перестал ходить и застыл на месте.
— А у тебя есть голова, Башка. Погонялу свою не зря носишь. А что такое
бомж, по сути дела? Несчастный человек, тот же зек, всего лишенный и
бесправный. Ни кола ни двора, и кругом одни враги. Вот и пусть на бомжей
поработает.
— А если откажется? — резко спросил Багет.
— Никуда он не денется. Его любимого папашку со всех сторон обложили.
Придушат со дня на день, если я не вмешаюсь. Миф у меня по проволоке ходить
будет и никуда не денется.
Вот в эту самую секунду у Кречинского в голове родился план. Совершенно
сумасшедший, бредовый, но гениальный по его представлению. О каких бомжах может
идти речь, когда такую силищу, как Миф, надо бросить на серьезное и жизненно
важное дело? И уговаривать не надо, сам пойдет, а ему даже светиться не
придется. При этом раскладе существует только одно
но
. Своим Кречинский Мифа
не сдаст. Придется доложить генералу Турину, что стрелок ушел и к Дяде не
вернулся. Вполне резонно для киллера такого уровня, когда он знает, что
заказчик его подставил. Для конторы можно и другого стрелка найти. До осени
времени хватит.
— Ты что оглох, Багет?
Кречинский встрепенулся. Дядя смотрел на него в упор.
— Что слышно на Петровке, подполковник?
— Скажу одно, Дядя. Черногоров даже не ранен. Дурака валяет в госпитале.
Спектакль. Но пуля должна где-то застрять. Я ездил на Новослободскую. Следов
пуль нет. Ни на асфальте, ни в стене, ни в дверях. Тут пахнет подвохом. Но одно
скажу точно. Петровка в деле не участвовала. Люди не в курсе, а генералитет мне
не докладывает о своих тайнах. Но я работаю в этом направлении. Результаты
будут.
— Надеюсь. Ты меня еще не подводил.
— Мне нравится твоя идея с бомжами, Дядя. Но Багета прикрыть надо. И еще.
Пусть он мстит врагам бомжей, но так, чтобы на тех подозрение не упало, а то мы
убогому медвежью услугу окажем.
— Вот ты и проконтролируешь его. А в твоей помощи и поддержке он вряд ли
нуждается.
— И списочек пусть составит, а то кого нам контролировать. Народу много в
Москве мрет.
— Ну, хватит об этом. Сам разберешься, а мне голову мусором не забивай.
Перейдем к более важным делам.
С причала, где стояла посудина Дяди, Кречинский уехал во втором часу дня.
У него хватало времени для подготовки, но он не мог связать свою идею в общий
узел и найти подход. Один общий и целевой подход, когда необходимо решать
задачу не планово и растянуто, а за один эпизод, похожий на фотовспышку.
Мелькнула, и снимок сделан, а дальше все пойдет по заранее спланированному
сценарию.
Он катался на машине по Москве, ездил по помойкам, наблюдая за бомжами, но
ничего путного в голову не лезло, пока его взгляд случайно не наткнулся на
группу цыган, пристающих к людям у метро. Он остановился и долго наблюдал за
ними.
Весь день Кречинский был сосредоточен до предела. Поставив перед собой
цель, он не мог уже отказаться от затеи и все глубже и глубже утопал в море
своих идей. Новая интрига занозой впилась в его мозг.
Рассчитывать на стопроцентный успех не имело смысла. Миф — человек
своеобразный и слишком самостоятельный, ему не навяжешь чужих планов. Придется
затыкать все дыры, не оставляя ему лазеек, ставить капканы везде, на каждом
шагу, и только таким способом можно заставить его выйти на один из вариантов,
заготовленных заранее, и заставить работать по навязанному сценарию. Для начала
придется попробовать один вариант и, если не сработает, строить новые планы.
Важно довести идею до конца и тле распыляться, пока есть азарт и уверенность в
правильном выборе.
Кречинский сорвал машину с места и поехал в цыганский театр
Ромен
.
С помощью удостоверения подполковника милиции ему удалось попасть
непосредственно к директору театра.
Он умел убеждать людей и привлекать их к сотрудничеству. Делал он это
легко и непринужденно, за что его высоко ценили в ФСБ: Такого количества
стукачей никто еще не завербовал. Толку что? С его умом и талантами он
растрачивал свои силы и энергию на служение отечеству, от которого ничего не
получал взамен, кроме звездочек на погоны и нищенской зарплаты.
Директора нетрудно было убедить, что необходимо оказать содействие
следствию и помочь разоблачить очень опасного преступника, для чего привлечь
талантливых артистов театра. Причем никакого риска не было. Директор выслушал
начальника с Петровки и вызвал к себе в кабинет одну из старейших актрис театра
Аксинью Витковскую.
Кречинскому она показалась слишком интеллигентной и манерной. Теперь они
обсуждали сценарий втроем. Женщина внесла свою лепту в интригу. Она тут же
отклонила вариант встречи с подозреваемыми на улице. Преступники не станут
разговаривать с цыганами и верить их гаданиям.
— Он должен сам ко мне прийти. Домой. Тогда я сумею его обработать. И,
разумеется, мне нужно знать о нем как можно больше.
— Вы ставите нереальные задачи, Аксинья Григорьевна,— улыбнулся
Кречинский.— Этот человек закрытый, замок без щелей. В душу к нему не залезешь.
Он только впитывает информацию, но ничего не выплескивает наружу.
— А мне и не надо от него ничего знать. Важно, чтобы он выслушал меня. Вам
нужно, чтобы я дала ему наводку на какую-то жертву и вы сумели бы взять его с
поличным? Правильно я вас поняла?
— Правильно... стоп! — Глаза Кречинского загорелись.— Есть заброшенный
дом, арендованный нами для ловушки. А если мы вас поселим туда на несколько
дней, а его этажом выше? На двери надо повесить какую-нибудь интригующую
табличку, которая привлечет его внимание, когда он будет проходить мимо.
— Минуточку,— вмешался директор.— Преступник, как это называется, маньяк,
возомнивший себя эдаким Робином Гудом, мстит за обездоленных?
— Все правильно,— кивнул головой Кречинский.
— Живущую на втором этаже цыганку надо представить в роли колдуньи,
известной всей Москве, спасительницы самых несчастных, затравленных горемык.
Такая реклама может сработать.
— А многословную рекламу мы на двери напишем? — скептически спросил
Кречинский.
— Зачем? У нас есть один хороший спектакль. Правда, вся история происходит
в деревне. Героиня пьесы попадает к гадалке, узнав о ней от плачущей женщины,
сидящей на крыльце. Поставьте лавочку возле подъезда, посадите туда актрису, и
пусть она привлечет внимание нашего героя. От нее он и должен узнать все о
колдунье. Колдуны не должны афишировать сами себя.
— Правильно,— заметила актриса.— На табличке на двери должно быть только
имя. Меня и мое устраивает — Аксинья. Страсти должны кипеть вокруг колдуньи, а
сама она никому не должна навязываться. Вот тогда его ко мне приведет
элементарное любопытство. А дальше я уж постараюсь, чтобы он ушел не с пустыми
руками. Вы уже заготовили приманку?
Кречинский подумал и сказал:
— Приманка тоже придет к вам как к колдунье. Зачем зря людей пугать? До
нее он все равно не доберется.
— Но как колдунья я должна знать о ней все. Я актриса, а не ясновидящая.
— Естественно. Данные вы получите заранее.
На том и порешили. Потом подобрали грим и костюмы и даже прорепетировали.
Роль маньяка исполнял сам Кречинский. Результат превзошел все ожидания.
Интеллигентная пожилая дама превратилась в исчадие ада. Кречинский был в
восторге.
Мебель подобрали в реквизиторском цеху. Театральная машина в тот же день
перевезла весь реквизит в дом в Марьиной Роще, но без участия Кречинского,
который объезжал театральные вузы, где шли вступительные экзамены.
На роль плачущей девушки со скамейки он взял студентку четвертого курса
Школы-студии МХАТа.
Здесь вопросы решались просто. Студенты — люди небогатые, и гонорар в сто
долларов казался им более чем заманчивым. Написали текст и возможные ответы на
вопросы. Главное — поставить задачу и войти в образ.
Двух
проституток
для бара Кречинский нанял из абитуриенток. Девочки со
школьной скамьи, иногородние, но очень способные. Перед ними задача ставилась
куда шире. Тут надо отдать должное их фантазии, и они работали экспромтом.
Начали с кафе, где Кречинский сел за соседний столик рядом и слушал их
импровизацию на тему колдовства и судьбы. Замечаний было много. Они оттачивали
каждую фразу, стараясь делать ее более емкой. Девушки должны были соблазнить
своей болтовней, а точнее, привлечь к себе внимание любого человека, который не
верит ни в Бога, ни в черта. Будущим актрисам задача понравилась. Ведь при
поступлении в театральный вуз самое главное — привлечь к себе внимание уставших
профессоров, У которых от дикого количества желающих стать Смоктуновскими в
глазах рябит. Отличный тренинг плюс гонорар. Неплохое начало.
Репетировали допоздна, оттачивая диалоги.
Домой Сергей вернулся за полночь. Он безумно Устал и рухнул в постель, но
уснуть так и не мог.
Оставалось самое главное — свести Мифа и Вику. Захочет ли Вика открыться
ему и назвать имя
своего мужа? Заинтересуется ли Миф женщиной, которая хочет избавиться от
супруга? Если это случится, то можно торжествовать победу. В том, что Вика
заинтересуется колдуньей, Сергей не сомневался. Бабе не везет по-черному, и она
ищет выход, а тут еще, как в песне поется:
Любовь нечаянно нагрянет, когда ее
совсем не ждешь...
Сергей не сомневался в чувствах своей возлюбленной, но
хватит ли у нее характера и воли пойти на компромисс со своей совестью и
зачеркнуть прошлое? Впрочем, она и не думает об убийстве. Поход к гадалке ни к
чему не обязывает. Она же не нанимает киллера, а ищет помощи, выхода, мечется и
не знает, что ей делать. Так и должно быть. И только для Мифа ее проблемы
станут сигналом к действию. Но, чтобы все так именно и получилось, придется еще
немало потрудиться. Сценарий не окончательный, но очень эффектный.
Кречинский уснул с мыслью о Вике.
5.
Суд выслушал неудачливого стрелка. Миф вел себя спокойно и с достоинством.
Он принял наказание как должное. Мстить за бомжей — нет проблем. Его
интересовал только тольяттинский старик, нуждающийся в помощи Дяди.
Кречинский-Багет выслушивал аргументы Мифа со скрытым восторгом. Обычный
периферийный киллер вскрыл тщательно подготовленную операцию ФСБ, продуманную
до мелочей целой группой специалистов. Мало того, он сумел выскочить из капкана
и уйти незамеченным и при этом притащить кучу доказательств в виде кассет с
подробностями.
С таким парнем надо держать ухо востро. Не дай Бог, он что-то заподозрит.
Только бы Вика не навредила. Хотя вряд ли. Уж кому-кому, а ей ничего играть не
придется. Отчаяние, как мутная вода в озере, стоит в ее глазах.
После долгих дебатов Багет проводил Мифа до машины и отдал ему ключи от
собственной
десятки
. Парню потребуется машина, пусть пользуется, к тому же
она оборудована датчиками и ее можно вычислить в любую минуту. Миф согласился
поехать на квартиру в Марьиной Роще и этим укрепил надежду Кречинского на
успех.
Прежде чем вернуться в каюту к Дяде, Сергей позвонил Аксинье Григорьевне и
дал сигнал: готовность номер один. Также он сообщил студентке, чтобы она заняла
позицию на скамейке после того, как в дом войдет мужчина в джинсах и красной
рубашке. Он и будет ее объектом. Ждать до упора, пока он не выйдет из дома.
Теперь все зависело от ее таланта.
Багет вернулся в каюту, где Башка и Дядя заново пересматривали
видеокассеты.
— И что ты на это скажешь, Багет?
— Очень многое. Я выяснил на Петровке детали. Сам связался с колонией, где
сидел Болт. Он не сбежал. Его забрали сотрудники ФСБ и увезли. Я же говорил
вам, Дядя, что Петровка не в курсе дел за исключением генералитета. Теперь уже
нет никаких сомнений в том, что Болта заставили звонить Башке и делать заказ.
Им нужны доказательства. Болт и пойманный киллер — уже вес. Серьезная гирька.
Но еще не стопроцентное обвинение. Они метят в вас, Дядя. Но у них сорвалось.
Башка сразу должен был заподозрить неладное, когда Болт отказался с ним
встречаться. Слишком он все усложнял и конспирировал. Болт за решеткой, и
вместо него выставили гебиста. А Миф — парень тертый и
...Закладка в соц.сетях
