Жанр: Боевик
Проигравший получает все
...л еще раз. Герман взглянул в глазок, быстро кивнул Павлу и,
опустив плечи, отворил дверь. Похоже, он
до последнего надеялся, что пришел не искомый господин Величковский, а кто-то из
знакомых или соседей...
Татьяна, которая не выходила из комнаты, услышала незнакомый уверенный
голос:
- Привет, Герман. Ты неважно выглядишь... Позволишь пройти?
И - уже на повышенных тонах:
- Что это значит?
Татьяна поняла, что Павел обнаружил свое присутствие, и тоже вышла в
коридор. В узкой прихожей было отчаянно тесно:
Герман все еще стоял у двери, а лицом к стене находился какой-то мужчина. К его
затылку с аккуратной стрижкой Павел
прижимал пистолет. Он быстро приказал Татьяне:
- Запри дверь!
Она мгновенно повиновалась. Павел продолжал:
- Герман, иди в комнату... Таня, а ты - сюда. Держи, - он протянул ей
оружие.
Татьяна, которая благодаря последним приключениям чувствовала себя с
пистолетом в руках весьма уверенно, перехватила
оружие и прижала его к виску незнакомца. Павел между тем ловко сунул руку во
внутренний карман его джинсовой куртки.
Водительские права он выудил мгновенно. Включил свет в сумеречной прихожей и
медленно, с расстановкой прочел:
- Велихов. Андрей Евгеньевич. - И добавил:
- Что ж, очень похоже. А фотография - господина Величковского из фирмы
"Симпсон и сыновья"... Прошу вас, мистер...
Павел сделал псевдоподобострастный жест в сторону комнаты. Велихов,
понукаемый Татьяниным пистолетом,
повиновался. Она усадила его посередине дивана. Герман мгновенно перебрался в
другой угол комнаты. Застыл там, ни на
кого не глядя.
Павел подтянул из-за спины стул и уселся напротив Велихова. Тот, казалось,
потерял дар речи: только переводил взгляд то
на Павла, то на Татьяну, то на Германа. Павел откинулся на спинку стула и
приказал:
- Татьяна, стой рядом. Сними предохранитель. Герман, пока сиди тихо.
Последнее приказание было явно лишним: судя по его запуганному виду,
Герману больше всего хотелось бы оказаться
где-нибудь подальше от этой комнаты.
И во время обыска в прихожей, и сейчас, сидя на диване под дулом пистолета,
Велихов не проронил ни слова.
- Давай колись, Величковский, - вежливо сказал Павел. - Колись, Велихов.
- Вы кто? - хрипло спросил Велихов.
- А кого ты больше всего боишься? ОМОНа? КГБ?.. Или Бориса Сергеевича?
При последних словах Велихов вздрогнул. Это не укрылось от Павла. Он
усмехнулся, а затем достал из кармана
сложенный вчетверо лист бумаги. Он не спеша развернул его и начал читать:
- Я, Титов Герман Станиславович, 1979 года рождения, проживающий по адресу:
Москва, улица Новороссийская, дом 15,
квартира 99, имею сообщить следующее.
В июне сего года я обнаружил в Интернете на сайте WWW.Jobs.Ru. объявление,
из которого следовало, что английская
фирма "Симпсон и сыновья" приглашает к сотрудничеству опытного программиста. Я
позвонил по указанному телефону.
Меня пригласили на собеседование в офис, который расположен по адресу: Москва,
улица Твардовского, дом 13, корпус 2,
квартира 1. В офисе, меня встретил человек, назвавшийся Андреем Михайловичем
Величковским, который предложил мне -
в качестве теста - взломать пароли к программе "Cynetics 3d max studio"...
Павел оторвался от чтения и повернулся к Герману, который пытался вжаться в
стену в дальнем углу комнаты:
- Ты подтверждаешь, что именно этот господин назвался Андреем Михайловичем
Величковским?
Герман жалобно пискнул - голос его не слушался:
- Да, это он.
Татьяна восхищенно взглянула на Павла. Так вот чем, оказывается, он
занимался, пока она спала! Павел заставил Германа
написать полное признание - а она даже ничего не услышала! Ее так и подмывало
воскликнуть: "Браво, Павел!" Но Татьяна
прикусила язык и стала слушать дальше. Павел поинтересовался:
- Ну что, Андрей Евгеньич, мне продолжать читать?
- Продолжайте, - невозмутимо сказал овладевший собой Велихов. - Документ
любопытный.
- ... Я выполнил поставленную задачу, и Величковский сказал мне, что я
прошел конкурсный отбор на вакантную
должность специалиста по компьютерным сетям. Он дал мне подписать контракт, в
котором, помимо прочего, я обязался не
разглашать своего нового места работы и круга своих обязанностей, а также не
работать на кого-либо еще. Мне также был
выдан аванс в размере одной тысячи долларов США. В июле сего года Величковский
позвонил мне домой и сказал, что у него
для меня есть первое задание. Мне было ведено разработать компьютерную программу
- так называемый "жучок",
предназначенный для внедрения в персональный компьютер. Эту работу я делал в
течение двух недель, и по ее окончании
получил вознаграждение в размере пяти тысяч долларов США. Дискету с программой я
передал непосредственно господину
Величковскому...
- Этому самому? - опять спросил Германа Павел.
И Герман опять вымученно взглянул на него и прошептал:
- Да.
В разговор включился Велихов:
- Ну и что? Я даже не буду с вами - и с Германом - спорить. Да, я назвался
Величковским, сотрудником несуществующей,
как вы уже поняли, фирмы "Симпсон и сыновья". И что?
Велихов говорил спокойно, с легкой иронией в голосе.
- Да, - продолжил он, - я заказал и полностью оплатил работу по написанию
программы-"жучка". В этом я тоже
признаюсь. Только что дальше? Мне было просто интересно посмотреть, как этот
"жучок" работает. Хобби у меня такое -
собирать подобные программы, - он с вызовом посмотрел на Павла.
- А вот дальше, Андрей Евгеньевич... - Павел вернул в карман признание
Германа. - Дальше я расскажу своими словами...
Итак, Герман отдал вам дискету с программой, и вы пополнили ею, как вы говорите,
свою коллекцию. Но однажды - в жаркий
день девятого августа - наш друг Герман решил немного поразвлечься. Для этого
Герман вышел в Интернет и нашел там
некий электронный адрес, которым вы его снабдили...
Велихов хотел что-то сказать, но Павел прервал его нетерпеливым жестом:
- Да-да, я понимаю. Этого адреса тоже на самом деле не существует, это
часть вашей коллекции... Тем не менее девятого
августа Герман связался с адресом: Bars.yahoo.com...
Велихов побледнел, а Павел невозмутимо закончил:
- ...Он просто-напросто активировал ваш, как вы говорите, коллекционный
"жучок". Программа начала действовать и...
Велихов, не обращая внимания на Татьяну и ее пистолет, вскочил с дивана и
бросился к Герману:
- Ублюдок! Сволочь!
Бедный Герман сжался в комок... Но Павел среагировал мгновенно. Он
подскочил к Велихову и швырнул того обратно на
диван. Татьяна стояла ни жива ни мертва. Павел отобрал у нее пистолет, навел
ствол на Велихова и невозмутимо подвел итог:
- Вот чем закончилась история с так называемой "коллекционной программой".
И началась другая история. А в ходе ее
были убиты два невинных человека, а еще один - похищен...
Велихов тяжело дышал. Казалось, он готов испепелить взглядом незадачливого
Германа.
- Что вы хотите? - наконец спросил Андрей. Павел спокойно улыбнулся:
- Вы ждете, что мы попросим своей доли? Он повернулся к Татьяне:
- Ты не откажешься от пары-тройки миллионов - от щедрот магната Бориса
Барсинского?
Татьяна недоумевающе посмотрела на него, и Павел пояснил:
- Да, я выяснил - сегодня ночью - кому принадлежит этот электронный адрес.
Господин Велихов задумал с помощью
нашего друга Германа ограбить миллиардера Бориса Барсинского... А может, просто
скачать из его компьютеров какойнибудь
компромат... Это, Велихов, ваше дело. Хотите - грабьте. Мы на Барсинского
не работаем. И против него - не работаем.
Нам его миллионы не нужны. И вы не нужны. А нужно всего лишь - ваше признание.
Бумага, подписанная вами.
Велихов в ту же секунду ответил:
- Можете меня убить. Этого я не сделаю.
- Хорошо. Я понимаю. Месть Барсинского будет страшной.. Тогда одно слово: я
прав? Да или нет?
Велихов медлил.
- Вы же понимаете, - продолжил Павел. - Я могу отправить Барсинскому по Емэйлу
признание Германа. И добавить к его
признанию, по чьему приказу был изготовлен "жучок". Назвать ваше полное имя:
Велихов Андрей Евгеньевич. И тогда, я
думаю, вам несдобровать.
Велихов слушал с непроницаемым лицом.
- Но, - мерно и уверенно говорил Павел, - нам не нужно крови. Вашей - тем
более. И нам совсем неинтересно закладывать
вас - Барсинскому. Ни вас, ни Германа. Наша цель - совсем другая: освободить
невинного человека.
Павел сделал паузу. Потом продолжил:
- А похитили этого человека из-за вас. Похитили - по ошибке. Похитили
скорей всего люди Барсинского. И мы хотим
просто доказать Барсинскому, что он - ошибся...
Велихов молчал.
- Ни вы, ни Герман не пострадаете, - мягко продолжил Павел. - Вы даже
можете успеть обделать свои дела - у вас есть фора
в пару дней, пока мы не выйдем на Барсинского... Нам его миллионов не жалко...
Крадите на здоровье, - усмехнулся Павел.
Потом подошел к дивану, где сидел Велихов, и вперился в его зрачки.
- Но нам надо точно знать, до кого добираться. До Барсинского? - возвысил
голос Павел. - Он - ваша цель? Да или нет? Ну
же!
- Да, - хриплым голосом проговорил Велихов.
Оксана вошла в кабинет Барсинского.
"Спокойно. Спокойно. Спокойно", - повторяла она про себя. Ногти ее впились
в ладони.
Барсинский мельком глянул на нее, сделал короткий приглашающий жест и
продолжил работу. Он что-то набирал на своем
лэп-топе. Том самом лэп-топе.
Оксана прошла по огромному кабинету и села в кожаное кресло. Кресла в
кабинете Барсинского были устроены таким
образом, что посетитель глубоко погружался в них, и хозяин, при всем своем
невысоком росте, нависал даже над самыми
мощными гостями.
Оксана украдкой взглянула на лицо Барсинского. Он был привычно хмур.
Его глаза оставались, как всегда, непроницаемыми. Несмотря на то, что
Оксана почти полгода была его любовницей, она
мало что знала о Барсинском и не могла утверждать, что хорошо понимает его.
Наконец Барсинский прервал работу. Взглянул на Оксану. Улыбнулся. Его
улыбка была такой же холодной, как взгляд.
Казалось, так может улыбаться анаконда.
- Я хочу тебя, - мерно проговорил Барсинский. - Возьми его.
Он отъехал в кресле и раздвинул ноги.
- Борис Сергеевич, - спокойно и с достоинством произнесла Оксана, - вы
платите мне, включая рабочие субботы и
воскресенья, примерно шестьдесят долларов в час. Чтобы получить это, вам дешевле
позвонить в специальную фирму.
"Еще не хватало, - подумала она, - чтобы я сейчас поползла на коленях к его
члену! Пусть Наташка этим занимается! И
другие бляди".
Хамское предложение Барсинского отчего-то помогло Оксане овладеть собой.
Этим своим предложением он словно
признавал какую-то ее власть над ним.
Словно было у нее что-то, в чем он нуждался. Это обстоятельство как бы
уравнивало их, превращало из начальника и
подчиненного в партнеров, равноправных за столом переговоров. Унизительное
предложение Барсинского позволило ей
совершенно успокоиться. Теперь она словно бы со стороны наблюдала за их
разговором.
Барсинский в ответ на ее слова криво усмехнулся.
- Да, использовать тебя так нерентабельно... - пробормотал он.
Казалось, он был смущен.
"Смущен? - подумала Оксана. - Полно! Разве может смущаться компьютер!"
- У меня тут неприятности, - не возвращаясь к предыдущей теме, мягко сказал
Барсинский. Его деланная мягкость никогда
и никого - тем более Оксану - не могла обмануть.
- Из-за тех налогов?
- Нет. Хуже. Кто-то лазил в мой компьютер. Ты не знаешь - кто?
Барсинский остро глянул на Оксану. Если бы этот вопрос прозвучал из уст
Бориса вчера, Оксана зашлась бы в панике и,
наверное, выдала себя. Теперь же она была совершенно спокойна. Она даже
удивлялась этому спокойствию.
Оксана пожала плечами:
- В компьютер мог лазить кто угодно. Мало ли у нас хакеров.
- Мои компьютерщики утверждают, что это сделал кто-то из своих.
- Может, они сами и лазили? - усмехнулась Оксана.
- Не исключено. Их проверяют... Но самое противное, что информация ушла на
сторону - причем попала в руки
журналисту.
- Какая информация?
- Не знаю конкретно - какая. Но там была и самая конфиденциальная. Все мои
счета за границей. Все мои перечисления
политическим партиям. А также людям из администрации президента. И депутатам. А
кроме того, всяким... - Барсинский
сделал паузу - ...нехорошим людям.
"То есть бандитам", - расшифровала его эвфемизм Оксана.
- Журналисты - люди невежественные, - пожала она плечами. - Они все равно в
бухгалтерских проводках не разберутся.
- Они обратятся к консультантам.
- Ну и что? Что будет? Еще одна статья с компроматом? Хорошо, пусть она
выходит. А вы объявите, что это - фальшивка.
Голос Оксаны звучал убедительно.
- А потом журналисты, которым вы платите, напишут про то, как вас хотят
подставить. Двадцать статей напишут... А через
месяц все обо всем забудут.
- Думаешь, так... - Барсинский помедлил. -А как ты считаешь, не надо ли
закрыть все наши счета за границей? И мои
личные - тоже? И вернуть деньги в Россию?
Барсинский жестко посмотрел на Оксану. "Проверяет? - подумала она. - Или в
самом деле советуется? Тут главное не
пересолить..."
- Можно, - вяло согласилась она. - Но какой смысл? И столько хлопот...
- Не любишь хлопоты, Оксаночка? - Барсинский жестко посмотрел на нее.
Оксана выдержала его взгляд. Усмехнулась:
- А кто ж их любит?
- Пойдем, я угощу тебя твоим любимым джином с тоником, - сказал Барсинский,
круто меняя тему разговора. - И еще -
вот.
Он достал из ящика стола черную бархатную коробочку, протянул Оксане.
Она открыла ее. Там лежали две серьги с огромными жемчужинами редкого
пепельного цвета.
- Это не шестьдесят долларов в час, верно? усмехнулся Барсинский.
"Что ж ты, скотина, обязательно хочешь, чтоб я почувствовала себя
проституткой?" - подумала Оксана, но вслух
пробормотала:
- Спасибо.
- Пойдем. Барсинский встал.
Выключил свой лэп-топ, сложил и закрыл его на ключ. Ключ бросил в сейф,
захлопнул дверцу и сбросил код.
"Все кончено", - промелькнуло в голове у Оксаны.
- Прошу, - сделал он жест в сторону "комнаты отдыха".
Оксана обреченно двинулась к ней.
...Его судорожное и короткое подергивание не доставило ей - как обычно в
последнее время - ни малейшего удовольствия.
Сразу после того, как Барсинский кончил и, тяжело дыша, отвалился, он глянул на
часы и сказал, что через семь минут у него
встреча с Фридманом. Это прозвучало как команда.
Оксана принялась поспешно одеваться и поправлять прическу и макияж.
"Так теперь будет всегда, - горько думала она, выходя из кабинета
Барсинского. Сам Барсинский уже восседал,
причесанный, за своим столом. - Я день за днем буду терпеть его прихоти. Буду
чувствовать себя последней проституткой. А
откажусь - потеряю работу... Восемь штук в месяц... Вот чем обернулся мой
гениальный план... Я стану очередной
наложницей Большого Босса...
Пока не надоем ему и он меня не выкинет..."
В ее сумочке рядом с бархатным футляром с серьгами лежала дискета, теперь
уже абсолютно бесполезная.
Глава 12
Понедельник, 16 августа, 10.45
ПАВЕЛ
Довольно трудно организовать операцию налоговой полиции в течение одного
дня - тем более если этот день выходной.
Валерию Петровичу, отчиму Татьяны, это удалось.
Я еще раз отдал должное ему, кагэбэшнику-отставнику. Видать, у него
сохранились крепкие связи на самой верхотуре
правоохранительных органов.
Без четверти одиннадцать мы на "Форде" и автобусе выдвинулись в район
Кузьминского кладбища. В "Форде" сидело двое
налоговых полицейских и двое оперов с Петровки. В автобусе-"пазике" размещалось
подразделение физической защиты с
автоматами АКСУ и я со своим газовым пистолетиком.
Офис на краю кладбища принадлежал моим, так сказать, коллегам - охранному
предприятию "Оазис". Налоговые
полицейские не сомневались, что при обыске в этом оазисе они найдут массу
нарушений - как, собственно, отыскали бы их и
у меня в конторе, и в любой другой фирме на территории России. Милицейские
опера, в свою очередь, рассчитывали при
налете на "Оазис" обнаружить незарегистрированное оружие, наркотики и
подслушивающие устройства.
А я - Дмитрия Полуянова.
Вчерашний день, воскресенье - начавшийся для нас с Татьяной в квартире
Германа Титова с захвата его сообщника
Велихова, - я провел дома у Таниного отчима Валерия Петровича. В меру своих сил
и скромных (в сравнении с теми, что
имел толстяк) связей помогал ему в организации сегодняшней операции. У меня
отчего-то не было сомнений, что
похищенного журналиста следует искать именно здесь, в особняке на окраине
Кузьминского кладбища. Самого журналиста -
или хотя бы его следы.
После того как дома у прыщавого "космонавта" Титова мы повстречались с его
подельником Величковским-Велиховым,
картина преступления стала в общих чертах ясна.
Этот Велихов задумал обокрасть господина Барсинского (или, быть может,
получить какие-то сведения,
компрометирующие магната и миллионера - это оставалось неясным). Сделать это он
решил новейшим и модным способом -
через компьютерную сеть. Для этого Велихов привлек талантливого юнцапрограммиста
Германа Титова.
Титов всего-то за пять тысяч долларов - бедный компьютерный террорист!
- написал программу-"жучок" и передал ее своему работодателю Велихову. Тот
каким-то образом, каким? - это оставалась
неясным, но для меня никакого значения не имело - запустил "жучка" в
компьютерную сеть Барсинского.
Все у виртуальных грабителей шло как по маслу до тех пор, пока бедный
Герман не решил проявить ненужную
инициативу. Девятого августа он через Интернет подключился к компьютеру
Барсинского и активировал своего "жучка".
Захотелось мальчику проверить, как работает его игрушка!
Вторжение в компьютер не осталось незамеченным для Барсинского.
Наверно, у Барсинского работают компьютерщики ненамного менее талантливые,
чем юнец Герман (и при этом, добавлю в
скобках, наверняка более мытые). Его люди довольно быстро вычислили номер, с
которого звонил незадачливый хакер.
Когда бы Герман устанавливал связь с компьютером Барсинского со своего
телефона - сидеть бы ему сейчас в особняке у
загадочного Липки. Но кто-кто, а я тогда бы искать его не стал. И не появилась
бы у меня в офисе шикарная женщина Таня с
заплаканными глазами, и не обнаружили бы мы хладный труп в ее квартире, и не
пришлось бы нам гоняться по Москве,
уворачиваясь от бандитских кулаков и пуль...
Но юный компьютерный онанист решил тогда, девятого августа, схитрить. С
помощью телефонного сканера он
подключился к телефонному номеру своего соседа, журналиста Димы Полуянова.
Герман утверждал: для того, чтобы тому
пришел счет за Интернет. Детский сад!.. Я же подозревал, что не все было так
просто, как рисовал нам этот мальчишка.
Наверное, ему именно этот Дима чем-то насолил. К тому же Герман хотел, на
случай, если на его звонок вдруг выйдут,
отвести от себя подозрение.
Последнее прыщавому "космонавту" блестяще удалось. Компьютерная
контрразведка Барсинского зафиксировала, что
вторжение в виртуальные святыни магната произошло с телефона, принадлежащего
скандальному журналисту. Что они
могли там подумать? Верно, то, что подумали: журналюга похитил у миллиардера
самую ценную, самую секретную и самую
компрометирующую его, олигарха, информацию. И если не принять срочных мер, она,
эта информация, не сегодня-завтра
очутится на газетных полосах.
Охранники Барсинского немедленно приняли контрмеры.
Результатом этих костоломных мер явилось все прочее: похищение журналиста,
убийство в его квартире
несовершеннолетней подружки, подозрение, павшее на несчастную Таню... А затем -
убийство в Таниной квартире случайно
зашедшего навестить ее соседа, охота за самой Таней, которая решила ловить
преступников на живца (при этом в роли живца
выступила она сама и в некоторой степени ваш покорный слуга)...
Все это я изложил толстяку Валерию Петровичу, Таниному отчиму. На
протяжении моего доклада он молчал,
полуприкрыв глаза, курил одну болгарскую сигарету за другой, а по окончании
моего сообщения пару минут сидел тихо,
втягивая и вытягивая толстые губы. Ни дать ни взять Ниро Вульф. Только вместо
трехэтажного особняка с лифтом у
отечественного Вульфа имелась однокомнатная, довольно-таки запущенная квартирка
на Сельскохозяйственной улице. По
результатам моего доклада полковник в отставке Ходасевич пробормотал - точно в
стиле Ниро Вульфа: "Приемлемо!"
И мы принялись с ним обсуждать, как вызволить из рук бандитов несчастного
Дмитрия Полуянова - если он, конечно, еще
жив.
Никаких более светлых идей, кроме как прошерстить особняк Липки, у нас не
нашлось.
Вот так, после полусотни воскресных звонков, сделанных полковником
Ходасевичем в самые высокие правоохранительные
сферы, я оказался утром в понедельник вместе с бойцами подразделения физической
защиты налоговой полиции в автобусе,
который подъезжал к белому двухэтажному зданьицу на окраине Кузьминского
кладбища.
В 10.47 офицеры позвонили в стальные двери особняка.
В 10.52 все присутствовавшие внутри особняка были построены лицом к стенам
- "Руки на стену! Ноги раздвинуть!".
Обитателей Особняка было семеро.
Рожи их, а также "голдовые цепуры", какими привязывают собак, и спортивные
костюмы недвусмысленно указывали на
род их занятий.
В 10.56 я закончил обход комнат особняка. Одна из них представляла собой
что-то вроде медицинского кабинета с
клеенчатой кушеткой и кучей датчиков, провода от которых уходили за стену. В
комнате за стеной был обнаружен аппарат, к
коему датчики тянулись. Прибор напоминал осциллограф с тремя экранчиками.
Видимо, так выглядела отечественная
конверсионная модификация пресловутого полиграфа - детектора лжи. В этой же
комнатенке стоял стандартный
медицинский шкафчик. В наборе препаратов, хранящихся в нем, преобладали
транквилизаторы и психотропные вещества.
Никаких следов Димы не было.
Бойцы закончили обыск выстроенных вдоль стеночки охранных бандитов (или
бандитских охранников?). К
удовлетворению милицейских оперов, у тех нашлись и наркотики, и
незарегистрированные пистолеты.
Рожа одного из бандюг, стоящих вдоль стены, показалась мне знакомой.
Это он палил в нашу с Таней "девятку", когда мы убегали от "Мерседеса" по
Косинской улице.
- Что ж ты, сволочь, с места ДТП сбежал? - сказал я ему сзади ласково.
Тот дернулся.
- Говори, где журналист, а не то оформлю тебя за угон, стрельбу и прочее, -
прошептал я ему.
- Пошел ты!..
- Я пойду, а ты сядешь.
Рукой, прислоненной к стене, бандит изобразил мне интернациональный жест:
"fuck you!" Очень хотелось садануть его по
почкам, но не в моих традициях пинать мертвого льва. А то что этот лев был,
фигурально говоря, мертв, сомнений у меня не
было. Я был уверен, что мои коллеги из официальных правоохранительных органов
засадят парня по полной программе. Ему
я, в отличие от его спутника, пребывающего в больнице Склифосовского - никаких
обещаний не давал. И, честно говоря, не
хотелось.
Тем более что оперативники среди вещей задержанных в это самое время
отыскали четыре внушительных ключа.
После недолгих поисков была обнаружена неприметная дверь, к которой один из
этих ключей подходил. Дверь вела в
подвал.
С оружием наголо мы спустились по ступенькам вниз.
В подвале было еще три зарешеченных двери.
За каждой из них помещалась камера-одиночка, оборудованная по всем правилам
тюремной архитектуры (заметно было,
что проектировщики камер в совершенстве изучили предмет - видимо, на собственной
практике). В каждой из камер
располагались: деревянный топчан, прикрученный к стене столик, табурет, а также
рукомойник и унитаз. Окон в камерах не
было.
Все они были пусты.
После тщательного осмотра импровизированной тюрьмы я обнаружил под одной из
коек две буквы, неровно написанных
на стене кровью:
ДиП.
Я безо всякой экспертизы почему-то был уверен в том, что группа этой крови
и группа крови Дмитрия Полуянова
совпадает.
ДИМА
Они едут куда-то? Или это ему снится?
Руки затекли. Они, кажется, связаны за спиной. Ноги тоже не двигались.
Кажется, они тоже связаны.
Дима открыл глаза и ничего не увидел. На голову его был надет черный мешок.
Пол под ним тихонько подрагивал. Похоже, его все-таки везут куда-то.
Куда? Он задал себе этот вопрос - но ему было неинтересно на него отвечать.
Впервые в жизни он задавал вопрос - и не хотел найти на него ответа.
Им владело удивительно тупое, апатичное, сонливое состояние, когда не
поймешь, наяву все происходит или во сне. В
таком состоянии он пребывал все время с того самого вечера, как в его квартиру
ворвались трое, схватили его, заткнули рот,
связали... Один из бандитов тогда схватил обнаженную, замершую в ужасе Оленьку
за волосы и полоснул по ее горлу ножом.
Оленька попыталась закричать, в горле что-то забулькало, на голую грудь
выплеснулась алая кровь...
Тогда эта сцена отозвалась в его сознании острой болью, похожей на ожог
души - теперь он вспоминал о происшедшем
равнодушно, словно и не с ним это происходило... Он не мог вспомнить, когда это
было; сколько времени прошло с тех пор;
сколько дней и ночей провел он в камере без окон на деревянном топчане... Ему
давали кашу без ложки в алюминиевой
посудине, несколько раз в день туда приходил человек в белом халате и прямо
сквозь одежду делал ему укол. Его водили по
лестнице куда-то вверх, он лежал в больничной комнате с присоединенными к рукам
и груди датчиками, какой-то голос о
чем-то спрашивал его. Все происшедшее было словно в сером тумане и казалось
таким далеким, будто он смотрел на все в
перевернутый бинокль - а вся предыдущая его жизнь была еще дальше, словно ее и
не было вовсе.
Похоже, они едут. Пол под ним трясется, временами они то замедляют, то
ускоряют движение. Но это отчего-то совсем не
волновало Диму.
Страшно хотелось пить. Язык и губы превратились в наждак.
- Пи-ить... - жалобно прохныкал Дима.
- Он там что-то вякает, - сказал мужчина, сидевший за рулем джипа.
- Просит чего-то, - ответил второй, разместившийся на пассажирском сиденье.
- Чего ему там надо, кандидату в покойники! - сказал водитель.
- Скоро успокоится, болезный, - заржал пассажир. - Слышь, может, трахнем
его напоследок?
- Не хочу. Вялый
...Закладка в соц.сетях
