Жанр: Боевик
Проигравший получает все
...ной дежурная девочка есть. А если ты ему сильно
понадобишься - он тебя и здесь найдет.
- Или - вас, - парировала Наташа.
Обе женщины прекрасно поняли, что каждая имеет в виду, и расхохотались.
Наташа уселась в кресло.
Оксана достала пачку "Парламента" и неумело раскурила сигарету.
Наташа последовала ее примеру. Ей не терпелось что-то рассказать Оксане.
- Представляете, Оксана Иванна, - начала Наташа.
- На "ты", - перебила ее Оксана.
- Да. Представляешь, Ксюша, где я сейчас была?
- Где же? - улыбнулась Оксана.
- Меня проверяли на детекторе лжи! - выпалила Наташа.
- О! - воскликнула Оксана. Внутри у нее похолодело.
- Представляешь, повезли куда-то к черту на кулички. Такая комнатка, типа
больничной. Раздели, уложили. Понаставили
всюду - на лоб, на шею, на руки - датчиков всяких. И давай спрашивать! И что я
ела на завтрак, и любила ли я отца... А
главное, - Наташа округлила глаза, - передавала ли я кому-нибудь информацию о
Би-Би, встречалась ли я с каким-то
журналистом, записывала ли я на дискету какой-то "багз"...
Оксана сидела ни жива ни мертва.
- В общем, я так поняла, - продолжала Наташа, - что кто-то нашего Би-Би
подставил. Кто-то из своих. Наверное, какую-то
информацию о нем куда-то передал. Что-то из его компьютера. И они теперь - всех
на фирме проверяют.
У Оксаны закружилась голова. "Наташа не просто так ко мне пришла, -
пронеслось у нее в голове. - Она хочет посмотреть
на мою реакцию. Держись. Не выдай себя ничем. Надо что-нибудь сказать. Чтонибудь
нейтральное".
- Ну, ты во всем призналась? - спросила Оксана.
Ей хотелось, чтобы ее слова прозвучали слегка насмешливо. Однако она не
узнала своего голоса. Bo рту пересохло. Язык
прилипал к гортани. "Спокойно!
- прикрикнула Оксана на саму себя. - Возьми себя в руки!".
- Что ты! - испуганно воскликнула Наташа. Она приняла слова Оксаны за
чистую монету. Наташа - при своем роскошном
теле - была начисто лишена чувства юмора.
- Ну, детектор лжи - не самое страшное сказала Оксана. Она отчаянно
пыталась овладеть собой и говорить легко - как она
говорила бы в этой ситуации, когда бы была ни в чем не виновата; - Главное, что
тебя, Наташенька, не пытали.
- Так бы я им и далась!
Оксана загасила сигарету - может, это от нее так отчаянно сохнет во рту?
Ей захотелось промочить горло, но она испугалась, что руки у нее дрожат, и
она расплещет кофе. Она взяла одной рукой
блюдце, другой - чашку.
Так, наверно, дрожь будет незаметна. Поднесла кофе к губам. Хлебнула.
Поставила чашку на блюдце. Чашка предательски
задрожала. "Сейчас Наташа спросит:
- Что с тобой, Оксаночка?"
Наташа не спросила. Просто чуть внимательней, чем обычно, посмотрела на
Оксану. Или ей это показалось?
В дверь заглянула испуганная подменная секретарша Леночка:
- Извините, Оксана Ивановна. Наталья Владимировна, вас к себе срочно просит
Борис Сергеевич!
Наташа вскочила и бросилась к двери. Оксана видела, как удаляется ее
глупое, лживое, длинное тело - одни ноги метр
двадцать! - и остро позавидовала Наташе. Та могла быть спокойной. И она смогла
идти к Борису, спокойно сияя своими
честными глазами. О, боже! Что же я наделала!
Оставшись одна, Оксана в панике бросилась к телефону. Надо предупредить
Велихова!
Нет, звонить нельзя. Ее телефоны наверняка прослушиваются.
А может, они уже вышли на Велихова?
Может, догадались, кто он - ей?
И Барсинский давным-давно все понял? И просто играет с ними, как кошка с
мышкой? Ждет момента, чтобы схватить их
обоих?
Отвратительное сосущее чувство страха закружило ей голову. Оксане
показалось, что ее сейчас вырвет. Она бросилась в
комнату отдыха.
Что делать? Что же ей теперь делать?
Павел приехал за рулем какой-то раздолбанной ржавой "шестерки" ровно через
семнадцать с половиной минут.
Тане нравилось в нем то, что отличало его от молодых безответственных людей
вроде Гарика: верность своему слову.
Даже в мелочах.
Павел на приличной скорости подкатил прямо к "восьмерке", где сидели они с
Гариком, и припарковался в сантиметре от
ее заднего бампера. Игорь встревоженно наблюдал за его маневром и напряженно
выдохнул:
- Чуть-чуть не задел!
Татьяна беспечно откликнулась:
- А нам-то что! Это все равно его машина! Игорь сразу насторожился и
принялся буравить Павла ревнивым взглядом.
Павел выключил двигатель и долго возился, устанавливая на рулевое колесо
внушительного вида запорное устройство. И
только после этого подошел к их - точнее, своей - машине.
- Угнала? - сухо поинтересовался он у Татьяны, которая радостно выскочила
ему навстречу. И добавил:
- Римму хотя бы спросила?
- Поставила в известность.
- Я-то ей обещал, что она будет пользоваться машиной все выходные...
Кстати, у нее, в отличие от некоторых, есть хотя бы доверенность...
- Твоя Римка увлечена шашлыком и гостями. А доверенность у меня тоже есть,
- Таня помахала документом, который она
самолично состряпала, сидя в кафе.
Павел взглянул на "свою" подпись:
- Подделывать документы у тебя получается плохо.
- А в твоей "Феррари" барахлит сцепление. И большой расход топлива, - чисто
по-женски, Переключая внимание на другой
предмет, парировала Татьяна. - Но это естественно - когда машина является
ровесницей "Титаника"... У тебя вообще, как я
вижу, страсть к металлолому, - она махнула в сторону "шестерки".
- Кто это с тобой? - прервал ее Павел. Таня приложила палец к губам:
- Это Игорь, мой хороший знакомый. Он нам очень помог. Но его миссия уже
выполнена...
Павел мгновенно все понял и заглянул в машину:
- Извините, Игорь, можно вас на минутку? Они вместе отошли в сторону.
Павел протянул Игорю свою визитную карточку и стал что-то объяснять. Игорь
внимательно смотрел на Павла и кивал.
Когда объяснение было закончено, мужчины подошли к Тане.
- Я поехал, - сказал Игорь.
- Давай.
- Я не удивлен, что ты опять влипла в историю.
- Я - тоже.
- Сейчас поеду по магазинам - покупать цветной телевизор, а потом сможешь
найти меня в казино "Византия".
- Надеюсь, ты будешь действовать именно в таком порядке - а не наоборот.
Игорь вытянул руку, подзывая проезжающую мимо машину. Такси остановилось.
Таня на прощание помахала ему.
Павел увлек ее к машине:
- Пойдем, расскажешь мне, что к чему.
- А у тебя есть, что мне доложить?
- Есть. Информации много, - Это ради нее тебя били по лицу? Павел
нахмурился:
- Нет, это я с лестницы упал.
Герман Титов стоял у окна. Это хорошо, что у него есть жалюзи. Прямой
солнечный свет не мешает работать на
компьютере. И никто из соседних домов не может видеть его.
Сколько он не выходил из дома? Дня четыре наверное. А может, неделю. Во
всяком случае, с того дня, как в их подъезде
что-то случилось.
Он видел тогда утром сквозь жалюзи милицейские машины. Мгновенный страх
пронзил его: вдруг это приехали за ним ?
Он попытался отогнать подкативший ужас: ведь он не сделал ничего плохого.
Пока не сделал. А вдруг они узнали, что он
замышляет? Догадались?
Вдруг его приехали занять.
С ужасом, с колотящимся сердцем, он ждал звонка в дверь. Но звонка не было.
Потом он видел, как в санитарную машину грузят человека. Он был весь, с
головой, в черном пластиковом мешке.
Значит, в их подъезде кто-то умер. Или скорей кого-то убили - недаром у
парадного стояли милицейские машины.
Но я тут ни при чем. Видит Бог, ни при чем. Я не сделал ничего плохого!
Ближе к вечеру в тот день в его дверь звонили. Он на цыпочках подошел к
двери и заглянул в глазок. На пороге стоял
милиционер.
Герман отпрянул и, стараясь не шуметь, убежал в ванную. В ванной было
темно. Герман не стал зажигать свет. В дверь
позвонили еще раз. А потом еще.
Герман сидел тихо, и скоро милиционер ушел.
Но на всякий случай с тех пор Титов не выходил из дому.
Еда у него была. Когда он получил аванс у того бородатого дядечки, он купил
в супермаркете много продуктов и пива.
Морозилка вся была забита пиццей.
Раз не надо выходить из дому - значит, не надо бриться. И мыться тоже.
Герман не замечал, какой тяжелый дух стоит в его
квартире. Окна он не открывал.
Ему было хорошо одному. Ночами он бродил по Интернету. Но ни с кем в сети
не общался. Только читал и смотрел. У
Германа Титова не было друзей даже в компьютерной сети, где так легко "болтать",
не видя собеседника и зная, что он тоже
никогда не увидит тебя, и можно представляться кем хочешь. Лишь однажды он
решился и зашел на чей-то "чат"("Чат" от
английского to chat- "болтать": страница в Интермете, на которой пользователи в
режиме реального времени
"переговариваются" друг с другом.). Он не стал представляться блондином-"качком"
откуда-нибудь из Ливерпуля или
сексапильной маленькой китаянкой, а честно сказал, кто он: русский программист.
Но что-то он сделал не так, и его
невидимые собеседники прогнали Германа с "чата" с обидными надписями-криками:
"You're a communist! Get out! Close the
door!"( "Ты - коммунист! Убирайся! Закрой дверь!" {англ.}) Ничего. Скоро все
изменится. В этом мире людей - подлом
мире! - все решают деньги. Он это уже давно понял. И на них можно купить все что
угодно.
И дружбу. И любовь. И даже материнскую верность.
Когда он станет богат, он, так и быть, позовет к себе маму. И она бросит
своего муженька и прибежит к нему! Он, может
быть, даже когда-нибудь простит ее...
Герман невидящим взглядом смотрел в окно и думал, на что он потратит свои
деньги.
Новый компьютер - нет, лучше два. Два обычных и один ноутбук. Самое лучшее
программное обеспечение.
Он уедет из Москвы. Он поселится на вилле у моря. Он купит большую светлую
виллу, где никогда не будет плесени и
грязи.
Он наймет горничную. Он устроит среди них конкурс. Он лично отберет самую
лучшую. Самую молодую, с самыми
большими сиськами. Она будет ему стирать и готовить.
И еще он обязательно разведет цветы - его мама всегда любила цветы.
Герман будет всегда есть горячую пищу, а после особенно вкусного обеда -
благодарить свою горничную. Благодарить понастоящему,
по-мужски.
Герман посмотрел в окно. Ничего подозрительного не наблюдалось. Двор жил
обычной жизнью. Стоял яркий субботний
день. На детской площадке визжали несмазанные качели. На них меланхолично
качались две девочки.
Возле магазина толпились подростки. Девушки по случаю жаркой погоды были
сплошь в соблазнительных "мини".
Герман присмотрелся: его Олечки среди них опять не было. Уехала? Уже несколько
дней он ее не видит. И журналюги тоже
не видать... Голову пронзила страшная догадка: неужели они уехали вместе?! И
лежат-обнимаются где-нибудь на пляже в
Анталии?!
О том, что это именно его Олечку, на которую он так любил смотреть,
выносили тогда из подъезда в полиэтиленовом
мешке, Герман не мог даже подумать.
И тут в дверь позвонили.
Таня позвонила еще раз. Никто не открывал. Но за дверью она слышала какойто
шорох. Потом на мгновение в глазке за
дверью словно изменилось освещение, и Таня поняла: он смотрит на нее. И тогда
она ласково сказала:
- Герочка, открой!
Внезапно дверь отворилась. На пороге стоял невысокий измученный подросток.
На лоб ему падала копна немытых черных
волос. В глазах застыло страдание.
Татьяна улыбнулась, поправила прядь своих восхитительных светлых волос и
ласково сказала:
- Добрый день, Герочка! Я из деканата. Почему же вы не звоните? Вас
посылают на олимпиаду в Монте-Карло, а вы не
звоните. Ну, что вы молчите? Вы позволите мне войти?
И деканат, и олимпиада, и Монте-Карло были мгновенной импровизацией.
Единственное, что поняла Татьяна, увидев отвратно пахнущего юношу с
всклокоченными волосами и безумными глазами:
с ним надо разговаривать ласково.
Скорее всего он даже не слышит ее слов, а реагирует только на интонации.
- Разрешите войти? Вам надо расписаться за путевку.
Парень измученно кивнул и наконец-то отступил от двери. Таня вошла и
закрыла за собой дверь.
Но не захлопнула ее.
Теперь Павел сможет ворваться в любой момент.
- Ты? - улыбнулся Велихов. - Вот не ждал... Оксана ничего не сказала, лишь
сделала шаг навстречу. Он сразу понял по ее
лицу: что-то случилось.
Велихов пропустил Оксану в свою квартиру. Он никогда не видел Оксану такой.
Нет, внешне она была, как всегда,
восхитительна. Новый костюм - ценой явно не в одну тысячу долларов. Свежее,
ухоженное лицо - с тех пор, как она стала
работать у Барсинского, Оксана стала с удвоенной энергией следить за своим
внешним видом. Но в ее глазах застыла
нечеловеческая боль.
Она устало прошла в комнату. Села в кресло. Резким движением сбросила
туфли... Зацепила ногтем колготки и даже не
взглянула на образовавшуюся затяжку - а обычно всегда мило, очень по-женски, изза
этого расстраивалась. Велихов не
говорил ничего. Он внимательно смотрел на нее и ждал. Велихов был давно готов к
тому, что она скажет: "Я ухожу от тебя.
Ухожу к Барсинскому".
Он уже переживал подобное - когда узнал, что его предала Людмила.
Но сейчас, кажется, дело было не в этом. Оксана резким движением отшвырнула
сумочку и выдавила:
- Он что-то знает.
Велихов внимательно посмотрел на нее. Оксана была близка к панике.
Велихов примерно представлял, как надо поступать с паникующими женщинами,
поэтому спокойно встал и подошел к
бару. Мимоходом спросил:
- Как ты добралась?
- Нормально.
- Машин много?
- Нет, сегодня же суббота. Оксана отвечала, словно автомат.
- А я тут уборку затеял. Извини за внешний вид.
Посреди комнаты у Велихова стоял пылесос. Сам он был в шортах, шлепках и
майке-безрукавке. Из одежды смешно
торчали незагорелые руки и ноги. Маечка обтягивала наметившийся животик.
- А у тебя новый костюм. От Шанель? - спокойно продолжал Велихов, звеня у
бара бутылками.
- Да, - безжизненно произнесла Оксана. Велихов протянул ей высокий стакан.
- Что это?
- Лекарство. Пей.
Оксана выпила. Закашлялась.
- На, запей.
Оксана покорно выпила из другого стакана. - Подожди, я принесу тебе тапки.
А то я еще не до конца здесь убрал.
Оксана с размаху поставила стакан на журнальный столик и произнесла фразу,
которая всю дорогу билась у нее в мозгу -
но теперь, после водки и ненавязчивой заботы Велихова, она, эта фраза,
выговоренная, наконец, вслух, прозвучала не так
трагично:
- Я туда больше не поеду.
Велихов принес из прихожей тапки и деликатно обул ее ноги.
- С чего так? - ласково спросил он, выпрямляясь.
- Он что-то подозревает.
- Конкретно - тебя?
- Не знаю.
Велихов сел напротив нее.
- А почему ты так решила?
- Сотрудников проверяют на детекторе лжи. Он ласково улыбнулся.
- Обычная проверка. Где сейчас только не проверяют. Я вон своих орлов тоже
проверял. После того случая с платежкой,
помнишь?
Велихов никогда не проверял своих сотрудников с помощью детектора лжи, но
сейчас надо было любой ценой успокоить
Оксану.
- Они там спрашивают о компьютерных жучках. И о вторжении в сеть, - сказала
Оксана о том, что более всего напугало ее.
Велихов пожал плечами.
- Всегда кучу самых разных вопросов задают. Обо всем. И о компьютерах -
тоже.
- Но что я им буду отвечать?
Вопрос повис в воздухе. Велихов нахмурился и забарабанил пальцами по
подлокотнику кресла.
- А почему ты думаешь, что тебя тоже будут проверять? - ответил он вопросом
на вопрос.
- Ну... Похоже, проверяют всех.
- Кого - всех?
- Наташу - начальницу секретариата. Велихов рассмеялся:
- Кто такая Наташа? И кто - ты! Второй человек в компании!
- Не второй!
- Ну, хорошо, пусть третий, четвертый - какая разница! Ты - это ты!
Оксана, как ни была испугана, мгновенно поняла, что Велихов хотел сказать
этим, на какие ее отношения с Барсинским
намекал.
- Но если меня все-таки будут проверять?! Я же не Штирлиц! Они все поймут!
- А ты откажись, - спокойно проговорил Велихов.
- Как это?
- А вот так. Приди к Барсинскому и устрой скандал. Скажи, что для тебя
унизительна такая проверка. И что ты -
отказываешься от нее. А если он будет настаивать - ты уволишься.
- Но это очень подозрительно...
- Нет, не подозрительно. Ведь у тебя особые отношения с Барсинским, правда?
Велихов глубоко заглянул ей в глаза. Он не ждал ответа, а продолжил:
- И ты не хочешь, чтобы он оскорблял тебя - своим недоверием.
Оксана замолчала и задумалась. Было видно как она просчитывает варианты.
"Главное - мне удалось ее успокоить, - подумал Велихов. - А вот то, что они
затеяли эту проверку, - скверно. Случайное ли
это совпадение? Или, быть может, они с Оксаной где-то прокололись? И Барсинскому
что-то стало известно?
Ах как скверно... Всего за неделю до операции... Что же нам теперь
делать?..
Надо, во-первых, хорошенько подумать, на чем я или Ксюша могли проколоться.
Но самое главное: что нам делать?
Теперь, в изменившихся обстоятельствах?"
О том, чтобы вовсе отказаться от операции, Велихов даже не думал.
Слишком многое он претерпел. И слишком многое было поставлено на карту.
Прекрасная незнакомка прошла прямо в единственную комнату Германа Титова.
Окинула быстрым взглядом залежи пыли
и коробку, полную грязных носков, которая стояла рядом с диваном. Пробормотала
нежным голоском:
- Так и хочется сделать тут генеральную уборку...
Герман тупо смотрел на нее. Он никогда еще не видел столь восхитительно
недоступных девушек:
У нее тоже была короткая юбка, как и у этих дворовых крошек, и грудь
соблазнительно обтягивалась легкомысленной
кофточкой, - но на тех так и хотелось наброситься, а от этой красавицы исходила
какая-то аура, которая делала ее совершенно
неприступной. Даже грязные мысли в отношении нее казались совершенно
невозможными.
Девушка, казалось, наслаждалась его оцепенением. Она по-хозяйски прошлась
по комнате. Подошла к рабочему столу: там
стоял включенный компьютер, валялись дискеты, си-ди-ромы, несколько плат... И -
сканер для "левого" подключения к
чужим радиотелефонам.
"Дурак я, не успел сканер спрятать, - мгновенно подумал Герман. - Но кто же
знал, что я ей открою!.. Ладно, не обратит
внимания. Она все равно ничего в этом не понимает. Как и все телки".
Затем девушка сунула руку в свою сумочку - и зачем-то подошла к нему
вплотную. На него пахнуло неземным,
волшебным ее запахом. Неужели она сама так пахнет? Или это ее духи? И почему она
так приблизилась? Может, она хочет
ему отдаться?
Однако девушка одним точным движением вытащила из маленькой сумочки
пистолет и приставила ствол к виску
Германа. Ее голос сразу утратил' ласковые нотки:
- Говори, сволочь, куда ты звонил с номера Полуянова.
Герман в оцепенении замер. Он не понимал, что ему говорят.
- Чего? - прошептал он. Он испугался: вдруг он не успеет ответить, а она
выстрелит?
- Куда, гад, звонил с номера журналиста? - Я...я... - залепетал Герман.
Девушка громко крикнула:
- Павел, заходи!
И тут в комнату бесшумно вошел еще один человек. Это был высокий мощный
парень. В руках он тоже держал пистолет.
Оксана справилась со своей слабостью. Неизвестно, что было тому причиной:
выпивка, ласковый тон Велихова или усилие
ее собственной воли. Скорее - последнее. Она просто не могла себе этого
позволить - расслабиться в такой момент.
Как не могла себе позволить расслабиться всю свою жизнь.
Она вольготнее села в велиховском кресле и подобрала под себя ноги.
Балкон в квартире был открыт. Августовский день не спеша клонился к вечеру.
За окном вдруг вскипали березы от
налетевшего с Измайловского парка ветерка - и так же быстро успокаивались.
Велихов приготовил им по коктейлю: Оксане джин с тоником, как она любила
(но в этот раз он налил ей джина куда
больше, чем обычно), а себе - колу с огромным количеством льда и каплей водки.
- Скорее всего, - мерным голосом говорил Велихов, - все это не более чем
обычная проверка. Но есть вероятность, что мы с
тобой имеем к тому шухеру, который затеял наш друг Барсинский, некоторое
отношение. Ничтожная вероятность - но есть.
Итак, что могло произойти?
Велихов встал и прошелся по комнате. Его тон - тон преподавателя,
размышляющего вслух перед аудиторией, - настолько
не вязался с его тортиками, из которых торчали бледные волосатые ноги, что
Оксана, несмотря на серьезность момента,
невольно улыбнулась.
- Что же могло произойти, - продолжал размышлять вслух Велихов, расхаживая
по комнате, - если, конечно, допустить,
что вся эта история как-то связана с нами?.. Твои версии?
- Может, он что-то узнал о наших с тобой отношениях? - предположила Оксана.
- Но почему он тогда проверяет всех? Не одну тебя?
- Может быть, это просто провокация? - продолжала размышлять вслух Оксана.
- Со стороны Наташки? Или - со стороны
его и Наташки? Может, они сговорились? И он меня так - с ее помощью - проверяет?
Велихов остановился и нахмурился:
- Слишком сложно... Но - возможно... Скажи, а ты слышала, чтобы еще кого-то
в фирме - кроме Наташки - проверяли?
- Нет... Но это ничего не значит! Скорее всего - проверяют, конечно, всех.
Но об этом же не все будут трепаться. Наталья -
взяла и растрепалась.
- А может, он проверяет только близких?.. Скажи, а он мог видеть, как ты
тогда в Лондоне вставляла дискетку с "жучком"
в его лэп-топ?(Лэп-топ компьютер то же, что ноутбук: переносной персональный) -
Исключено... Он не видел - это точно... Да
м потом - если б он вдруг видел? Зачем ему тогда проверять Наташку? Тогда бы он
сразу взялся за меня...
- Да, ты права...
- А может, - предположила Оксана, - его компьютерщики нашли программу"жучок"?
- Я уже думал об этом. - Велихов остановился, внимательно посмотрел на
Оксану. - И это было бы самым скверным... Но
мой компьютерщик уверял, что это невозможно...
- Ты же знаешь, Андрей, - возразила она, - нет ничего невозможного. Что
смог спрятать один человек - сможет найти
другой.
- Да, некая вероятность есть...
- И что они сделают, если найдут "жучок"? - требовательно спросила Оксана.
- Уничтожат его, - пожал плечами Велихов.
- Да. Уничтожат. - Она внимательно посмотрела на него. - И еще - они будут
искать того, кто внес этот "багз" в
персональный компьютер Барсинского...
- Это могли сделать через сеть... - возразил Велихов.
- Но для этого хакеру нужно знать все пароли. А их знает один лишь
Барсинский.
- Или эти пароли мог как-то узнать близкий ему человек.
- Да, близкий человек, - согласилась Оксана. - И тот же самый близкий
человек мог вставить в его лэп-топ кассету с
"жучком".
- Скажи, а он запирает свой лэп-топ, когда выходит из кабинета? Она пожала
плечами:
- Не знаю. Но беда в том, что он почти не выходит из кабинета.
Велихов присел в кресло напротив Оксаны и, внимательно глядя на нее,
спросил:
- А как ты вставила дискету в его ноутбук?
- Тебе обязательно это надо знать?
- Теперь - да. Оксана пожала плечами.
- Он пошел в ванную. Я отперла ноутбук его ключом. Включила. Вставила
дискету. Переписала программу. Выключила
компьютер. Закрыла. Спрятала дискету.
Все заняло не больше трех минут.
- Может быть, его компьютер фиксирует каждое включение?
Оксана пожала плечами.
- Все может быть.
- А где он хранит ключ от своего лэп-топа?
- На связке. Во внутреннем кармане пиджака.
- Значит, любая может достать эти ключи?
- Да, любая.
Оксана услышала оскорбление в этом велиховском "любая", очевидный намек на
то, что она - лишь одна из множества
блядей Барсинского. Но ответила ему кротко, лишь подчеркнув голосом обидное
слово - мол, мимолетное оскорбление,
нанесенное ей Велиховым, не осталось незамеченным.
- Стало быть, - столь же жестоко, как и с этим ЗДовом "любая", продолжил
Велихов, - подозрение может падать на кого
угодно. - Эти слова "кто угодно" также прозвучали для Оксаны оскорбительно. -
Ведь ты говорила, что Барсинский - бабник.
- Да, но я тоже в списке его баб.
Оксана отплатила ему той же монетой: не забывай, мол, мой друг, мой
возлюбленный, что ты - рогат.
Велихов отвел глаза. Повисла пауза.
- Но самое главное не это, - сказал Велихов, делая широкий жест, как бы
отметающий и свою ревность, и самое Оксану.
Оксане захотелось крикнуть: "С каких это пор я, мои чувства - для тебя не
самое главное!" - но она промолчала.
- Главное, - продолжил Велихов, - в том, что они, если нашли "жучок" - то
стерли его. И тогда вся наша затея теряет смысл.
Он встал, забрал стаканы, подошел к бару и смешал еще два коктейля.
- Что-то мне не нравятся такие совпадения, - медленно проговорила Оксана. -
Седьмого, в субботу, мы внедряем "багз", а
уже в субботу, четырнадцатого - через неделю! - Боб начинает всех в фирме
трясти! Что-то больно быстро они наш "жучок"
нашли!.. Неужели Барсинский свои компьютеры проверяет еженедельно? Допустим,
каждую пятницу?
- Чушь! - фыркнул Велихов. Он протянул Оксане очередной стакан с джиномтоником.
- Послушай, а ты уверен в своем компьютершике? - требовательно спросила
Оксана. Она вытащила соломинку и
отхлебнула коктейль прямо через край.
Хорошенько выпить, расслабиться и поскорей забыться - вот что ей было
необходимо. И чем скорей она этой цели
достигнет - тем лучше.
Но пока голова еще работает, надо прежде всего справиться с возникшей
проблемой.
- Может, этот пацан решил вести свою игру?.. - предположила Оксана.
Выпивка помогала строить самые необычайные версии - будто бы речь идет не
об их жизнях, а о каких-то посторонних
людях: героях детектива, например. - Может, твой пацан перекинулся к
Барсинскому?.. Или застукал нас?
- Кто его знает... - медленно проговорил Велихов. - Кто его знает...
- Во всяком случае, он нам нужен, - требовательно сказала Оксана. - Хотя бы
для того, чтобы узнать, стерли они из
компьютера Барсинского "жучок" - или нет.
- Да, - подтвердил Велихов. - Компьютерщик нужен, и срочно.
- Нет! - отчаянно закричал Герман. У своего виска он чувствовал леденящую
сталь ствола - девушка прижала дуло так
крепко, что он боялся шевельнуть головой. Другой пистолет, которым был вооружен
вошедший в квартиру мужчина, был
надавлен ему в лицо.
Герман чувствовал... впрочем, нет, ничего он не чувствовал - кроме
огромного, ледяного, всепоглощающего страха,
который захлестнул его отвратительной мутной волной. Он изредка играл в
компьютерные "мочилки" типа "ДУМа" -
охотился за зловещими монстрами, убивал их сам или же о
...Закладка в соц.сетях
