Жанр: Боевик
Проигравший получает все
...ни убивали его, - но
Герман никак не мог представить, что в
реальной жизни угроза смерти настолько страшна. Насколько страшно, когда один
пистолет - у виска, а второй - направлен
прямо на тебя. И из обоих стволов готовы в любую секунду выстрелить...
Казалось, девушка просканировала все глубины того ужаса, которым было
наполнено его существо. Она неуверенно
спросила мужчину - впрочем, не отводя пистолета от виска Германа:
- Может, не будем его убивать?
Герман весь сжался от ее спокойного, будничного тона.
Мужчина опустил пистолет и подошел к нему поближе. Его глаза прожигали
насквозь:
- Ну что, красавчик, - давай признаваться? Герман молчал. Татьяна прижала
пистолет к его виску так крепко, что у него
застучало в висках. Он по-прежнему ощущал ее свежий, волнующий запах. Он видел
ее точеную левую руку - такую
красивую и гладкую. Не верилось, что в другой руке у нее - смертоносное оружие,
которое она в любой момент готова пустить
в ход.
- Я ничего не делал... - пролепетал кто-то губами Германа. Он ни в чем не
признается!!! Он не может признаться!!! И
плевать ему на их пистолеты!
Мужчина, стоящий в полушаге от него, нехорошо усмехнулся - и несильно
ударил Германа по щеке. В глазах Титова
заплясали оранжевые блестки - больше от неожиданности, чем от боли, - и Герман
стал оседать на пол. Девушка подхватила
его, не дав упасть, и укоризненно сказала:
- Ну, Павел! Зачем ты так?
Она помогла Герману добраться до дивана, усадила его. Затем убрала свой
пистолет обратно в сумочку и сказала мужчине:
- Паша, ну отойди ты от него...
Однако тот, кого называли Павлом, ее не послушался. Он по-прежнему стоял в
полуметре от Германа, нависал над ним,
давил его своим нехорошим взглядом:
- Повторяю вопрос. Кому ты звонил с номера Полуянова?
Герман лихорадочно соображал. Соображал, в чем можно сознаться - а в чем -
никак нельзя. Ах, почему он не убрал с глаз
долой проклятый сканер! Он затравленно посмотрел на Павла и пролепетал:
- В Интернет звонил... Чтобы счета не платить... Чтобы они ему пришли...
- Это мы знаем, - жестко сказал Павел. - Куда именно ты звонил?
- Искал работу... По джобовым серверам лазил...
Павел пожал плечами и снова ударил его - непросто шлепнул по уху.
Девушка возмущенно воскликнула:
- Что ты делаешь! Ты же убьешь его! Не от удара, но от обиды, а скорее от
страха Герман вжался в спинку дивана. Все
закружилось, казалось, что комната вертится под порывами жестокого ветра. Он
зажмурился, надеясь остановить эту
круговерть - и поэтому не заметил, как Павел одобрительно подмигнул девушке.
Девушка же показала ему большой палец - грамотно действуешь, мол...
Татьяна и Павел, с лету поняв друг друга и импровизируя на ходу, начали
игру в "злого" и "доброго" следователей.
Таня ласково потрепала Германа по плечу:
- Ну, ну же, очнись... Не бойся, он больше тебя не тронет.
Она добилась того, чтобы Герман открыл глаза и затравленно взглянул на
Павла, который по-прежнему стоял над ним
немой угрозой.
- Пусть... он... отойдет, - выдавил Герман непослушными губами.
Павел, однако, не двинулся с места. Он резко сказал:
- Татьяна, прекрати с ним сюсюкать!
- Да подожди ты! Может, он просто не понимает!
И она, близко-близко наклонившись к Герману, быстро заговорила:
- Ты хоть знаешь, что случилось с Полуяновым? Нет? Его похитили - из-за
того, что с его номера кто-то выходил в
Интернет. Ты понимаешь теперь, почему мы тебе не верим? Ты говоришь, что звонил
на рабочие сервера - а человека из-за
этого похитили!
О небо! Какое счастье, что он разорился на сканер! Какое счастье, что ему
пришло в голову перевести стрелки на
Полуянова!
Иначе похитили бы - его!
Да, но что ему делать теперь?
И кто они - эти Татьяна и Павел?
Герман минуту подумал. Павел не замедлил слегка пнуть его по ноге носком
своего ботинка:
- Давай, просыпайся!
- Я... Я действительно выходил на запретные сервера... Я нашел ключ к
закрытому сайту Пентагона, - Герман выдал первую
пришедшую в голову версию.
Девушка грустно покачала головой:
- Извини, Герман. В таком случае я сделать ничего не могу.
И она кивнула Павлу.
На Германа обрушился еще один удар. Теперь Павел ударил его сильнее.
Откуда-то сквозь туман до него донесся голос Татьяны:
- Герман, а ты знаешь, что в квартире Полуянова находилась девушка? Его
соседка - Ольга Климова? Эту девушку - убили.
А Диму, повторяю, - похитили. Ты мне хочешь сказать, что это сделали сотрудники
Пентагона?
Убили! Убили? О, идиот! Какой хорошей казалась идея - отомстить Полуянову.
Подставить его под удар. А если не выйдет
- пусть хотя бы счета за Интернет оплатит! Зачем только он подключился именно к
его телефону?! Вот так отомстил -
отомстил сам себе! Отомстил - своей Оленьке! Ты ведь мог выбрать любой номер!
Любого соседа - да хотя бы детского
садика!
А Татьяна между тем продолжала. Ее нежный душистый голос обволакивал
Германа:
- Хочешь знать, что было дальше? Дима Полуянов - мой старинный приятель. В
этот день, десятого августа, я приехала к
нему в гости. Он, оказалось, меня не ждал - у него в гостях была Ольга
Климова...
Павел резко прервал ее рассказ:
- Да не его это собачье дело... Герман прохрипел:
- Пожалуйста, дальше! Татьяна продолжала:
- Я выпила вместе с ними чаю и поехала домой. Наутро меня арестовали и
обвинили в убийстве Климовой и похищении
Полуянова. Понимаешь? А я всего только посидела с ними полчаса и поехала
спать...
Ее голос задрожал, но она справилась с собой и продолжала:
- Я провела целый день в тюрьме... Из-за того, что ты, как говоришь, звонил
в Пентагон. И меня по-прежнему обвиняют в
убийстве. А ты не хочешь мне помочь...
Павел цинично добавил:
- Если колешься - так колись до конца. Татьяна спросила Германа:
- Ты хочешь меня дослушать?
Он коротко взглянул на нее, смутился от взгляда, в котором стояли слезы, и
только кивнул. Татьяна продолжала:
- А двенадцатого августа в "Московском комсомольце" вышла заметка об этом
происшествии. Там в связи с Димой
называлась моя фамилия. И вечером они...
- Которые из Пентагона, - не преминул добавить Павел.
- ...Они пришли ко мне. Обшарили всю квартиру и убили моего соседа, который
попался им под руку. Ты догадываешься,
кого обвинили в убийстве соседа?
Герман кивнул и про себя добавил: "И за все это мне заплатили пять штук!
Сволочи!" Внутренний голос запротестовал:
"Но тебе же обещали! Обещали еще!" И он должен получить эти деньги! Даже если
его еще будут бить!
В разговор вступил Павел:
- Парень, я предлагаю тебе сделку. Предлагаю, пока по-хорошему. Мне плевать
на те игры, в которые ты играешь. Я знаю,
что ты пытаешься сделать денежку - делай, мы тебе мешать не будем. Нам нужно
знать одно - на какие сервера ты выходил.
Кому ты навредил своим вторжением в сеть. Скажешь - мы будем с НИХ за все
спрашивать. Не скажешь - спросим с тебя.
И Павел выразительно помахал своим пистолетом.
- Даю тебе пять секунд.
Герман умоляюще посмотрел на Татьяну. Ее глаза были сухи. Она прошептала:
- Мне больше нечего терять... Павел начал отсчет:
- Пять... четыре... три...
- Я выходил на сервера четырех банков, - быстро ответил Герман.
- Каких именно?
- Названий не знаю.
- Российских?
- Нет. Цюрих. Бонн. Нью-Джерси. Кипр.
- Что ты искал на серверах?
- Частные счета.
- Кому они принадлежат?
Герман умоляюще прижал руки к груди:
- Я не знаю! Честно - не знаю! Татьяна строго сказала:
- Герман, ты должен знать хотя бы электронный адрес!
"Ничего себе девчонка - в компьютерах разбирается!" - молнией мелькнуло в
голове у Германа, и он без запинки произнес:
- Bars. Собака. Yahoo. Corn.
- Да, негусто, - скептически протянул Павел. Сейчас он опять его ударит!
Нет, только не это! Герман истерически закричал:
- Это номерной счет! У меня был только номер!
Татьяна ласково, успокаивающе сказала:
- Хорошо, мы тебе пока верим... А КТО знает, чей это счет?
Герман поспешно ответил:
- Его фамилия Величковский. Андрей Михайлович. Визитка лежит на столе.
Глава 11
К Герману Титову было решено ехать завтра же. Адрес его Велихов знал: тот
заполнил анкету "при поступлении на
работу".
Они с Оксаной по-прежнему сидели в гостиной велиховской квартирки на 13-й
Парковой. Столь же нелепо стоял посреди
комнаты пылесос, и Велихов, в шортах и майке, переступал через него, когда
начинал расхаживать по комнате.
Оксана сидела, свернувшись калачиком, в большом кресле. Она хотела
запьянеть, и, кажется, это ей удавалось. В голове
уже шумело. Но мозг отчаянно сопротивлялся алкоголю и продолжал работать,
просчитывая варианты.
- Послушай, а мы можем провести операцию прямо сейчас? - требовательно
спросила она.
- Сейчас? - переспросил Велихов.
- Ну, завтра.
- Завтра - нет. Все банки закрыты.
- А в понедельник?
- Но мы еще не продали квартиры, - возразил Велихов. - И у нас нет билетов.
- Но в принципе мы можем это сделать? - столь же настойчиво повторила
Оксана.
- Да - если они не нашли и не уничтожили "жучок".
- А если нашли и уничтожили?
- Тогда - все. Конец. Отбой. Или... - Велихов на секунду запнулся. - Или -
"жучок" придется внедрять снова.
- Тогда давай закончим все как можно скорее. Если "багз" на месте - прямо в
понедельник.
- А если - нет?
- Если нет - я опять внедрю его. И мы сделаем дело сразу же после его
внедрения.
Велихов, казалось, был ошеломлен настойчивостью Оксаны. Он внимательно
посмотрел на нее.
- Ты уверена, что ты хочешь опять это сделать?
- Да! Да! Я хочу это сделать! Лучше ужасный конец, чем ужас без конца!
- Но у нас ничего не подготовлено, - возразил Велихов. - Как мы можем
начинать - если "багз", конечно, цел - в
понедельник? Что, мы бросим квартиры?
А билеты?
- Билеты не проблема. Купим завтра.
- Завтра - воскресенье.
- Купим в аэропорту. Купим в понедельник. Самолеты летают в сто стран мира
- что же, для нас ни на один не найдется
двух билетов?
- А квартиры? - тихо возразил Велихов.
- Что - квартиры? Ты хоть представляешь, чего стоят эти квартиры - в
сравнении с тем, что мы получим? Копейки, пыль!
- Лучше синица в руках...
- Вот поэтому ты - не Барсинский, - вдруг жестко сказала Оксана. - Потому
что всегда выбирал синицу. И не стремился к
журавлю!
Велихова будто ударили под дых. Он замолчал и отвернулся к окну.
Судорога прошла по его лицу.
- Прости меня... спохватилась Оксана. - Прости меня, Андрюша... Я сама не
знаю, что несу... Это все твой джин...
Она встала с кресла, подошла к сидящему Велихову и погладила его по голове.
"Вот так, - на секунду горько подумала она,
- всю жизнь я утешаю своих мужчин. И тащу, и расчищаю им дорогу, и нянчу. И
утешаю. И никто никогда не может понять и
утешить - меня".
Велихов обнял Оксану за талию. Она наклонилась и поцеловала его в губы.
- Ты... - прошептала она. - Ты - самый лучший... Я тебя обожаю... Ты -
чудо-мужик... Ты - мой, только мой... Навсегда...
Руки Велихова нащупали "молнию" ее костюма от Шанель.
- Подожди, я сама, - прошептала она и высвободилась.
Она расстегнула костюм, сняла жакет и юбку и осталась перед ним в лифчике,
крошечных трусиках и белых чулочках.
Велихов страстно смотрел на нее.
Через секунду он бросился к ней и начал бурно целовать шею, грудь, руки.
Потом опустился на колени и стал покрывать
поцелуями живот, бедра, ноги...
Она подняла его и повела в спальню.
Они впервые занимались любовью в квартире Велихова. Оксана в первый раз
попала в его спальню. Как ни была она пьяна
и возбуждена, она с любопытством осмотрелась.
Казалось, в спальне еще витают призраки прошлого. На прикроватной тумбочке
стояло две фотографии в рамках. На одной
из них была запечатлена высокая, переполненная юностью и любовью женщина. Она
хохотала в объектив. Это его Люда,
догадалась Оксана. Похоже, он до сих пор любит ее. Рядом стояло фото
улыбающегося мальчика лет семи. Снимок был сделан
издалека - похоже, скрытой камерой. Мальчик был похож одновременно и на Людмилу,
и на Велихова. И на Барсинского.
Старая тахта была небрежно застелена. "Наверно, на этой тахте он спал со
своей Людмилой, - мелькнуло у Оксаны. -
Наверное, сюда к ней тайком пробирался Барсинский... И, может быть, на этой
тахте она зачала сына... А Велихов до сих пор
не знает, кто - отец: он или Барсинский... Бедный Велихов, бедный..." Оксане на
секунду показалось, что в этой комнате,
кроме нее и Велихова, незримо присутствуют еще двое: Барсинский и Людмила.
Представилось, что она занимается сексом не
только с Велиховым, но и с Барсинским. А Велихов - не только с нею, но и со
своей Людмилой.
Она попыталась отогнать наваждение.
Велихов сел на кровать и притянул ее к себе, она принялась жарко целовать
его, потом легонько подтолкнула. Велихов
упал навзничь. Она легла на него и стала горячо целовать. "Ты самый лучший, -
прошептала она. - Ты - мой единственный". В
этот момент она ничуть не лукавила.
Потом она выпрямилась, роскошным жестом сняла с себя лифчик и отбросила
его, потом освободилась от трусиков и
принялась раздевать Велихова. Чулочки с себя она снимать не стала. Мужчин
отчего-то так возбуждает это... Ей хотелось
подарить Велихову необыкновенный секс. Хотелось изгнать из его спальни этих
призраков прошлого.
Она поцеловала его в шею, в грудь, в живот, потом стала спускаться ниже,
ниже... Велихов предоставил ей полную свободу
действий. Он лежал, не шевелясь, только сладостно стонал. Видно было, что он с
трудом сдерживается, чтобы не закричать.
Потом он все-таки не сдержался, с удивительной силой схватил ее за плечи и
повалил на спину.
...Усталость, переживания и алкоголь сделали свое дело. Через двадцать
минут они уже крепко спали.
Над Москвой медленно сгущались августовские сумерки.
Павел повертел в руках визитку.
- Грубая работа, - бросил он. - Такое впечатление, что сделана на принтере
в ГУМе... "Величковский Андрей Михайлович.
Симпсон и сыновья", Адрес в Лондоне... Адрес в Москве... Телефон... Е-мэйл...
- Как ты с ним связывался? - ласково спросила Татьяна у Германа.
- Н-никак... Он сам звонил мне...
- Ты был у него в офисе? - быстро проговорил Павел.
- Да... Два раза...
- Где офис?
- В Строгине.
- Где конкретно?
- От метро "Сокол" ехать на трамвае... Долго...
- Как он выглядел, этот Величковский? - Вопросы Павла сыпались один за
другим.
- Высокий... Худой... Борода...
- Возраст?
- Старый... Лет сорок...
- Давай звони ему, - приказал Герману Павел.
- Суббота. Вечер, - напомнила Татьяна.
- Попробуем, - отмахнулся Павел. - Авось в офисе кто-то есть. Если,
конечно, этот офис остался... Значит, так, - приказал
он Герману. - Звонишь.
Просишь непременно связать тебя с Величковским. Если свяжут - говоришь ему,
что возникли проблемы.
Герман по-прежнему сидел на диване.
- Давай шевелись, - нетерпеливо приказал ему Павел.
Но Герман никак не мог прийти в себя. Руки-ноги отказывались слушаться.
Голова полыхала огнем. Татьяна с сочувствием взглянула в его глаза - глаза
побитой собаки - и успокаивающе сказала:
- Сейчас я дам тебе телефон. Она поискала глазами аппарат. Герман
прошептал:
- Трубка в кухне... На подоконнике. Татьяна вернулась с трубкой
радиотелефона. Павел наставительно сказал:
- Трубку надо всегда держать на базе. А то какая-нибудь сволочь к твоему
номеру подключится...
Герман криво усмехнулся. Татьяна расхохоталась. Смех прозвучал несколько
горько.
Подумать только: все приключения последних дней - тяжелые, страшные; все
убийства, похищения, перестрелки, погони -
все это началось благодаря нелепой случайности. Благодаря тому, что рассеянный
Димка бросал трубку своего радиотелефона
где попало, и этот длинноволосый хакер-космонавт" сумел ради своего подпольного
звонка подключиться к его домашнему
номеру. Знал бы в тот момент Герман, какой клубок змей он выпускает своим
телефонным хулиганством!
Татьяна взяла трубку и быстро набрала номер московского офиса загадочной
фирмы "Симпсон и сыновья". Она не
спешила передать трубку Герману.
- Никого. Даже автоответчика нет, - разочарованно сказала Таня, выслушав не
менее пятнадцати длинных гудков.
- Ну что ж, теперь позвоним в Лондон. Герман не возражает? - осведомился
Павел.
"Как будто я могу возразить!" - злобно подумал Герман, но предпочел
промолчать. - Впрочем, разговор наверняка будет
короткий, - успокоил Павел.
Сверяясь с визиткой, Татьяна набрала номер.
Соединение произошло быстро. "Автоответчик", - прошептала Таня. Она с
минуту послушала и расхохоталась:
- Это номер секса по телефону! Предлагают на выбор блондинок или брюнеток,
бюст от сорок восьмого и больше.
- О, Герману это пригодится! - прокомментировал Павел.
- Вот тебе и компьютерная фирма "Симпсон и сыновья"... - задумчиво сказала
Татьяна.
Павел подошел к столу и включил компьютер:
- Что ж, нам остается только E-mail. Если, конечно, на визитке - не
электронный адрес борделя... Попробуем отправить
господину Величковскому электронное письмо. Связь быстрая и дешевая, но, к
сожалению, - односторонняя... Ни голоса его
не услышать, ни в глаза заглянуть...
- Тебе помочь? - предложила Таня.
- Спасибо, справлюсь, - Павел подошел к компьютеру и быстро нашел "мышкой"
иконку Интернета. Пока устанавливалось
соединение, он с подчеркнутым пиететом обратился к Татьяне:
- Я, конечно, не имею права вам, сударыня, приказывать... И стесняюсь вас
об этом просить...
- Ну говори, не томи!
- Чувствую я, сидеть нам тут и сидеть... Ждать звонка этого Величковского и
ждать... А так противно торчать в грязи, -
Павел окинул взглядом замшелую комнату с годичными залежами пыли.
Татьяна улыбнулась:
- Давненько я не занималась уборкой! Что ж, могу тряхнуть стариной. Это
самое малое, что мы можем сделать для
Германа...
Павел отправил по электронному адресу господина Величковского короткое
сообщение:
Появились проблемы. Прошу Вас срочно связаться со мной. Герман.
Кроме знания Интернета, у Павла обнаружились неплохие способности к
наведению порядка. Он ловко помог Татьяне
сложить в стопки разбросанные по всей квартире дискеты. Он же придумал принести
в комнату ведро и собирать пыль прямо
в него - "а то с тряпкой не находишься". Павел весьма радикально решил также
судьбу коробки, полной грязных носков, -
выгреб ее содержимое в мусорное ведро.
Не прошло и часа, как квартира приобрела более-менее жилой вид.
- У тебя ловко получается! - похвалила Таня.
- Я холостяк, - мрачно ответил Павел. Все это время Герман так же
безучастно сидел на диване. Компьютер оставался
включенным, и Павел периодически подходил к нему проверить, не пришел ли
ответный E-mail от господина Величковского.
Однако E-mail'a не было. Не было и телефонного звонка.
Когда Татьяна и Павел закончили с косметической уборкой, Павел заглянул в
холодильник и радостно оповестил Таню:
- Тут полно пива! И пицца есть! Они взяли по банке холодного "Хольстена".
Павел протянул одну банку Герману:
- Хлебни, расслабься!
А Таня ласково его спросила:
- Можно я еще раз позвоню за границу по твоему телефону?
Герман не ответил. Ему было все равно.
Татьяна удивленно сказала Павлу:
- У меня наконец-то выдался спокойный вечер!
Действительно, впервые за несколько дней ей не надо ни за кем охотиться - и
ни от кого спасаться. Правда, спокойствие
это было весьма относительным: они сидели в засаде... Татьяна вспомнила о Томе -
ведь это он посоветовал ей поехать
развеяться домой, в Москву. Ничего себе отдых у нее получился! Хотя...
Хотя приключения, пусть даже ужасные приключения, - это все равно лучше,
чем паинькой сидеть на роскошной вилле и
играть роль примерной жены. Лишь бы все кончилось хорошо.
Что ж, с нее обвинение они, пожалуй, уже сумеют снять. А вот как освободить
Диму? Таня содрогнулась, когда
представила, что бандиты могли сделать с бедным Димчиком...
Том снял трубку с первого же гудка.
- Танешка! Я звони тебе каждый день! Тебя постоянно нет дома. У тебя что-то
случилось?
У Тани было искушение рассказать ему все. Но она бодро, по-американски,
ответила:
- No! I am fine!(Нет! У меня все хорошо(англ.) ) Зачем пугать Тома, который
и без того опасается приезжать в Москву изза
русской мафии. Да и Германа разорять жалко - счет-то ему придет. А Татьяна
испытывала к этому несчастному нечесаному
пареньку странную жалость.
Поэтому Таня бодрым голосом отрапортовала Тому, как она расслабляется в
Москве в компании старинных друзей. Павел,
который, судя по всему, понимал английский, с улыбкой прислушивался к ее
нарочито веселой речи.
- Вернусь через недельку! - пообещала Татьяна напоследок.
Павел пробормотал:
- Твоими бы устами...
Когда Татьяна положила трубку, к телефону потянулся Павел:
- Позвоню Валерию Петровичу. Передать от тебя привет?
Павел взял трубку и отправился вместе с ней в ванную комнату.
- У тебя опять какие-то секреты? - обиженно спросила Таня.
- Нет, просто хочу совместить полезное с приятным, - Павел показал глазами
на Германа.
Татьяна больше не возражала. Но она не удержалась от того, чтобы
прокрасться в коридор, и услышала обрывки разговора:
- Липка... Кузьминское кладбище... Хорошо охраняется... Понял. Значит, в
понедельник... А вы успеете, Валерий
Петрович?..
15 августа, воскресенье Оксану разбудил телефонный звонок. Где-то далеко
верещал ее мобильник.
Она очнулась от глубокого сна и в первую минуту никак не могла понять, где
находится.
Незнакомая квартира. Солнце светит в незашторенное окно. Она в постели
одна.
"Мобильник" надрывался откуда-то издалека.
Будильник на тумбочке у кровати показывал 7.45. Рядом с будильником стояли
фотографии хохочущей женщины и
мальчика. Мальчик был похож одновременно на эту женщину, Барсинского и Велихова.
"Я - в квартире Велихова", - сообразила Оксана.
Андрея рядом с ней не было.
Оксана вскочила и, как была, голенькая, побежала в гостиную. Из ванны
доносился шум воды - похоже, Велихов был там.
Забытый "мобильник" изо всех сил трещал в сумочке. Как это она его ухитрилась
расслышать! Вот что значит - слух
натренировался ждать именно этого звонка.
Запыхавшись, Оксана взяла трубку.
- С вами будет говорить Борис Сергеевич, - раздался голос одной из сменных
секретарш Барсинского. И сразу, почти без
паузы, прозвучал глубокий баритон Бориса:
- Оксана Ивановна, будьте в офисе в десять.
Боб ограничился только этим сообщением. Ни слов приветствия, ни "до
свиданья". После короткой фразы Барсинский тут
же бросил трубку. Он экономил время.
В первый момент она не поняла, что случилось. Медленно вернулась в спальню.
А когда сообразила, в животе противно
похолодело. "Зачем, господи, зачем? Что я скажу ему?"
Из ванной вышел веселый Велихов. В его волосах блестели капли. Торс был
перепоясан полотенцем.
Оксана успела прикрыть наготу, надев ту майку, в которой Велихов был вчера.
Она доставала ей до колен, но едва
прикрывала грудь.
У Велихова при виде ее мгновенно вспыхнуло желание. Он потянулся к ней.
Оксана высвободилась.
- Он вызывает меня, - прошептала она.
Велихов мгновенно понял, что она имеет в виду.
...Через час они вышли из дома. Во дворе поцеловались на прощание.
Со стороны они выглядели так счастливо, так благополучно: любовники,
красиво одетые и преуспевающие, разъезжаются,
каждый на своей машине, после чудно проведенной ночи. Никто не мог подумать, что
эта парочка замыслила ограбить одного
из самых богатых людей страны и сегодняшнее солнечное воскресное утро решит для
них все.
Андрей уселся в свой "Вольво". Ему предстояло навестить Германа Титова.
Оксана села за руль "девятки". Машина быстро завелась.
Оксана еще раз осмотрела себя в зеркальце. Выглядела она эффектно - жаль
только, что второй день подряд приходится
надевать один и тот же костюм.
Впрочем, когда костюм от Шанель, это даже приятно.
Ее маленькая сумочка тоже была от Шанель. Помимо косметики, портмоне,
электронного ежедневника и мобильного
телефона, в ней лежала упаковка прокладок "Либресс". Женские прокладки -
последнее, что может заинтересовать мужчину,
поэтому именно среди прокладок затаилась дискета. На дискете была записана
разработанная Германом Титовым программа"жучок".
"Дай бог, чтобы она не пригодилась, - молилась Оксана, прогревая мотор.
- Дай бог, чтобы он ничего не спросил. Дай бог, чтобы все обошлось".
"Вольво" тронулся с места. Велихов помахал Оксане через раскрытое окно.
Следом из тенистого двора на 13-ю Парковую выехала Оксанина "девятка".
Татьяну разбудил звонок в дверь.
Она спала, не раздеваясь, прикрытая пледом, на диване в единственной
комнате Германа Титова. На голом матраце у ее ног
лежал под шерстяным одеялом Герман. Его измученное лицо во сне выглядело
обиженным.
Павел, похоже, вовсе не ложился.
Когда раздался звонок, он, одетый, выскочил, бесшумно ступая, из кухни с
пистолетом в правой руке. Палец другой руки
он прижимал к губам.
Герман тоже проснулся и удивленно вертел головой.
Павел сделал ему - рукой с пистолетом - нетерпеливый жест: поднимайся, мол,
иди открывать.
Звонок прозвучал еще раз.
Герман вскочил.
Тихо, стараясь, чтобы не заскрипел старый диван, поднялась и Татьяна.
Она взглянула на часы: было без десяти десять утра. В голове промелькнуло:
"С ума сойти! Я проспала девять часов
подряд! Словно у себя на вилле".
Впрочем, на этом сходство с виллой исчерпывалось. Они были в засаде, в
захламленной квартире Германа. И сейчас им,
возможно, предстояло увидеть того, кто же заварил всю эту кашу. Татьяна почемуто
представляла его огромным
черноволосым мужиком с окладистой бородой - похожим на мясника, хотя Герман
говорил, что выглядит тот вполне
интеллигентно.
Герман, казалось, плохо соображал со сна. Повинуясь приказу Павла, он
вскочил - но не двинулся с места. Так и стоял
возле дивана.
Татьяна поймала его затравленный взгляд и сказала ласково:
- Ну же, Герман, ну... Иди и открывай. Не бойся, скоро все это кончится.
Герман зябко повел плечами - хотя в квартире было очень душно - и вышел в
коридор. Павел пропустил его к двери. Сам
укрылся за платяным шкафом, который занимал большую часть прихожей.
Звонок громыхну
...Закладка в соц.сетях
