Жанр: Боевик
Прогулки на краю пропасти
...Пашукова.
Впрочем, полковник не произвел на нее впечатления измученного служаки.
Огромный, красномордый, он скорее
походил на давно и успешно отдыхающего на курорте человека.
Встретил Пашуков ее ласково. Радостно воскликнул:
- А, вот и наша диссертантка пришла!
Глаза его, правда, смотрели недобро и строго. "Дел - полно, ремонт -
достал, а тут еще с тобой возись", - прочитала
Кононова в его взгляде.
Варя сделала вид, что не удивилась ни напускной радости полковника, ни
непривычному в устах милиционера
слову. Она - диссертантка, подумать только!
Пашуков самолично провел ее от входной двери к столу, отодвинул кресло.
Сам уселся не на начальственный трон,
а напротив: разговор, мол, пойдет дружеский, неформальный.
"В доброго следователя играет", - решила Варя. Хотя представить
начальника горотдела милиции добрым было
сложно. Она на всякий случай отказалась от любезно предложенного кофе - вдруг
разговор выйдет совсем коротким? - и
поспешила перейти к делу.
- Я так поняла, Иван Аверьянович вам уже позвонил, - начала Варя.
- Позвонил, позвонил, - закивал Пашуков. - Рассказал про москвичку,
красавицу, аспирантку... Как тема-то
называется?
Варя не сразу поняла, что полковник имеет в виду тему диссертации. Но
сообразила, оттарабанила: "Особенности
освещения уголовных преступлений в региональной и центральной прессе".
- В МГУ пишешь? - со знанием дела спросил начальник.
- В МГУ, - кивнула Варя, молясь всем богам, чтобы полковник не стал
уточнять, на каком факультете. Впрочем, в
любом случае легко выяснить: никакая Варвара Кононова в аспирантуре столичного
госуниверситета не числится. Ни на
одном из факультетов.
- Тема хорошая, - одобрил Пашуков. И, простодушно улыбаясь, предложил: -
Содействие не требуется? Сегодня
вечером, например, - профилактический рейд в казино, могу в состав группы
включить. Или, если желаете, вместе с
ребятами подежурьте, поездите по сигналам...
"Только казино мне не хватает", - быстро подумала Варя. И немедленно
залучилась ответным добродушием:
- Спасибо, товарищ полковник, но главу по нетяжким преступлениям я уже
подготовила. Мошенничества там,
кражи, грабежи. А вот с убийствами - возникли сложности. - Она приняла
глуповато-восторженный вид и посетовала: - Не
происходит у нас в стране таинственных, загадочных убийств! Одна бытовуха! Но
согласитесь: как скучно, когда жена бьет
мужа сковородкой и наносит ему черепно-мозговую травму, несовместимую с
жизнью...
- Или муж, - сказал Пашуков.
- Что-что? - не поняла Варя.
- Говорю: или муж бьет сковородкой жену. У нас, в Суджуке и такое
случается.
"Смотри, как бы тебе самой сковородкой не попало", - перевела мысль
начальника Варя. Она покорно склонила
голову:
- В общем, меня очень заинтересовало убийство в Абрикосове. Хотелось бы
знать подробности. Поговорить с
операми, кто на место выезжал. И еще - на тела бы взглянуть, если можно. Кстати,
орудие убийства уже установлено?
- Сразу тебе - орудие... - проворчал Пашуков.
- На месте преступления его, значит, не обнаружили, - мгновенно
среагировала Варя.
- Шустра... - недобро усмехнулся полковник. Но подтвердил: - Не
обнаружили.
- И следов - не было? И отпечатков? - продолжала наступать Варя.
- Нет, - легко согласился полковник.
Глаза его улыбались. "Врет? Не врет?" - ломала голову Варя.
- А следы разрушений в лагере имеются? - вкрадчиво спросила она.
- Машина потерпевших - цела. Палатка - в клочья.
- А документы, деньги?
- Документы нашлись при них. Денег - ни копейки. И кошельков тоже нет. Ни
у кого.
- Время убийства определили?
- 15 июля. Восемь вечера. Плюс-минус час. "Пожалуй, все же не врет", -
решила Варя. И перешла в наступление:
- А с операми мне поговорить можно? Ну, с теми, кто на место выезжал?
- Можно, - легко согласился Пашуков.
Варя внутренне возликовала. А полковник, усмехнувшись, добавил:
- Но только - через неделю.
- То есть как - через неделю? - не поняла Кононова. - А почему не сейчас?
- Отпуска, командировки, разъезды, - развел руками Пашуков.
"Ах ты, хитрая тварь! - возмутилась (разумеется, про себя) Варя. - Врет
ведь - и не краснеет. Только спорить с ним
бесполезно. А за его спиной в ГУВД шустрить - тоже бессмысленно. Никто из ментов
ничего без санкции начальства не
расскажет".
Она постаралась взять себя в руки и спокойно сказала:
- Нет так нет. А на трупы погибших я могу взглянуть?
- Можете. Но - не сегодня. - Пашуков явно над ней издевался.
- Когда же? - подняла брови Варя.
- Завтра мне позвоните. - Полковник перекинул ей визитную карточку. -
Скажите, что Кононова, секретарша сразу
соединит.
"То есть трубку ты не снимешь", - поняла Варя.
- А вы не будете возражать, если я съезжу на место преступления? -
спросила она.
- Езжай, - равнодушно отвечал Пашуков. От его напускного дружелюбия не
осталось и следа. - Оцепление уже
сняли.
Он презрительно сощурился и добавил, явно издеваясь:
- Найдешь какую улику - звони.
"Ну что ж, подводим итоги утра", - думала Кононова.
Она задумчиво брела по платановой аллее по направлению к гостинице. На
улице стояла исключительная жара.
Встречный дедушка в шляпе канотье осуждающе посмотрел на Варину непокрытую
голову, покачал головой, пробормотал:
- Что ж вы, девушка, по такой погоде - и без панамки!
- Спешила на работу. Забыла, - оправдалась перед заботливым дедом Варя.
"Тьфу, дура, что ж я вру-то все время? Даже сейчас, не по делу, и то
вру... Нет у меня никакой панамки, сроду я их
не носила... Ладно, бог с ней, с панамкой... Итак, чего же мне удалось добиться?
Да, в общем, почти ничего. Засветилась
везде, где можно, наболтала людям с три короба, а узнала - шиш да кукиш."
От обеих сегодняшних встреч - что с мэром, что с начальником ГУВД -
остался кисловатый, тягостный осадок.
Визит московской штучки был явно неприятен и районному голове Ивану
Аверьяновичу, и полковнику Пашукову. Варю не
покидало странное ощущение: и мэр, и полковник теперь станут за ней
присматривать.
"Да что за чушь? Подумаешь, московская наивная журналистка... Зачем я им
нужна? Присматривать еще за мной!"
Но Варя сама себе возразила: "А затем я им нужна, что нечего чужакам
соваться в местные проблемы. Тем более -
в серьезные проблемы. Пашуков же ясно сказал: на обыкновенный рейд в казино -
пожалуйста, поезжай, а в настоящие,
реальные дела - не суйся. Я, конечно, ему позвоню. И завтра, и послезавтра. Не
возьмет трубку - подкараулю. Не поймаю
полковника - поеду в морг сама. Опять что-нибудь совру, чтоб прорваться... Что,
в морге нет корыстолюбивых санитаров?
Или патологоанатомов-сластолюбцев? Что ж я сразу-то до этого не додумалась?
Точно, пора снижать планку. Подбираться к делу через людей рангом пониже.
Чего зацикливаться на этих
властителях? Если чиновник - то сразу мэр, если мент - то не меньше, чем
начальник ГУВД. Будь ближе к народу, Варя".
Кононова прикинула: кто из народа может быть в курсе убийства в
Абрикосове. Получилось, что многие, и у Вари
сразу поднялось настроение. "Времени - только час дня. Весь день впереди! -
подумала она. - И начнем мы - с того парня,
кто обнаружил трупы. Вряд ли он уже уехал из Суджука. И фамилия его мне известна
- Александр Смеян. Будем надеяться,
что он живет не в частном секторе, а в гостинице.
А отель в Суджуке, кажется, только один..."
Варя вошла в гостиницу и в изумлении остановилась на пороге. Тоже мне,
курорт, разгар сезона, середина дня... В
вестибюле ни души. Вертолетиками гудят мухи. Газетный и цветочный киоски -
закрыты, стойка администратора - пуста, в
пепельнице на ней угасает одинокий окурок. "Будто все вымерли, и только
привидения по ночам приходят, - вдруг
подумалось Варе. - Как в этом ужасном фильме с Джеком Николсоном... "Сияние",
кажется". Секунду-другую она
растерянно стояла в гулкой тишине, борясь с желанием бежать прочь из гостиницы.
Потом устыдилась глупых,
мистических мыслей, прошла к стойке и бодро застучала монеткой, призывая портье.
Недовольная администраторша
явилась откуда-то из недр - ходят, мол, тут, отвлекают - и вызывающе зевнула:
- Номер какой?
- Двести шестой.
- Да неужели?! - вдруг оживилась тетенька.
- А в чем дело? - не поняла Варя. Ключница хмыкнула:
- Да так... ни в чем.
Она цепко оглядела Варвару, шваркнула ключом о стойку и потянулась
уходить.
- Одну минуточку, - остановила ее Кононова. - Не подскажете, в каком
номере остановился Александр Смеян?
- Сме-я-ан? - прозвучал недоуменный вопрос. Варя поспешно произнесла:
- Впрочем, я не уверена, что он живет именно здесь.
- Да нет, почему же... здесь и живет, - протянула администраторша. - А
зачем он вам нужен?
- По личному делу, - отрезала Варя. Она уже начала злиться на этот
въедливый провинциальный допрос.
- Номер двести шестнадцатый, - сообщила администраторша, даже не взглянув
в списки гостей. И ехидно добавила:
- Очень удобно, совсем рядышком с вами.
"Ах ты, старая перечница!" - разозлилась Варвара. Вслух кротко спросила:
- Не подскажете, Смеян сейчас в номере?
- Я за ним не слежу! - отрезала тетка.
- Спасибо, - вежливо поблагодарила Варвара. Внутри у нее все бушевало.
"Да успокойся ты! Что тебе до этой
коровы!" - уговаривала она себя. Но все же не удержалась, крикнула вслед
покидающей пост администраторше: - А ключи
вы зря без присмотра бросаете! Номера обворуют - вам потом вовек не
рассчитаться!
Та пробурчала в ответ что-то нечленораздельное. Слов Варя не расслышала -
впрочем, смысл сказанного был ясно
написан у тетеньки на лице.
"Ну вот, теперь уж точно можно подвести итоги утра, - весело думала
Кононова, топая прочь от администраторской
стойки. - Время прошло не зря, перессорилась абсолютно со всеми. Не все врут
медицинские календари".
В свой номер Варя не пошла, повернула от лестницы в другое крыло, к
двести шестнадцатой комнате.
Долго колошматила в дверь - сначала робко, потом кулаком. Но - тщетно.
А. П. Смеян из Твери, обнаруживший погибших, отсутствовал. Или - слишком
крепко спал.
"Отыщем. Никуда не денется, - не расстроилась Варя. - Найдем. И -
разговорим".
Отчего-то ей казалось, что гражданин Смеян не откажется с ней пообщаться.
Наоборот, будет только рад. Он в
городе Суджуке - тоже чужак. А пришлых, как она уже поняла, здесь не любят. И
вряд ли суджукские менты были особенно
любезны с тем, кто обнаружил трупы и сообщил об убийстве. Кононова почти со
стопроцентной уверенностью могла
предположить, в какой форме Смеяна допрашивал какой-нибудь местный милицейский
фрукт. В грубой форме, это уж
однозначно. "Менты ведь как считают - не только здешние, а вообще - все менты:
раз первым трупы нашел - значит, ты и
будешь первым подозреваемым. Наверняка на парня давили, хотели дело раскрыть по
горячим следам, требовали, чтоб в
убийствах признался... А вот я, - решила Варя, - на Смеяна давить не стану.
Наоборот, дам ему душу излить. Зачем,
интересно, он приехал в Соленую Падь? Возможно, к одной из погибших девушек?"
Варя вернулась к своему номеру, отперла дверь и едва не задохнулась от
жары. Прямо в коридорчике скинула
жаркий сарафан - хоть чуть-чуть бы проветриться. Голышом прошла в комнату - и в
изумлении застыла на пороге.
На прикроватной тумбочке красовалась вызывающе огромная корзина цветов.
"Подарок от заведения?" - юмористически подумала Варя и хмыкнула: уж
больно не вязалась убогая гостиница с
роскошными розами в номере. Кононова осторожно, подозревая подвох, приблизилась
к корзинке. Дотронуться до цветов
не решилась. Саму себя обругала: "Тьфу, дура. Думаешь, бомбу подсунули? Прямо в
гостиницу? Да кому я нужна!"
Она потянулась было к телефону - звонить на "ресепшн" и разобраться, кто
посмел бродить по ее номеру, - как
вдруг заметила, что на одной из розочек болтается на шелковом шнурочке маленькая
открытка. Нетерпеливо сняла,
открыла: "Спасибо, девонька. Андрей Смоляков".
Ее вчерашний "Ален Делон". Незадачливый автогонщик. Администраторшу,
значит, подкупил - чтоб выказать
свою глупую благодарность. То-то тетка на нее пялилась - наверно, гадала, чем
постоялица заслужила такую корзинищу.
"Тьфу, пакость!" - ругнулась Варвара. К цветам она была равнодушна - а
огромные пафосные букеты и вовсе не
переваривала. Какая чушь - платить огромные деньги за эксклюзивную корзинку и
красную дрянь на зеленой ножке!
Первая мысль была - выкинуть цветы к черту. В окошко. На головы
беззаботно фланирующим курортникам. Но от
неразумного поступка Варя все же удержалась. Просто перенесла розочки в угол,
подальше от кровати - нечего вонять
прямо под носом. А то за ночь нанюхаешься и утром проснешься с головной болью.
Оставаться в номере, пропахшем жаркими розами, решительно не хотелось. Да
и незачем, дел еще полно. Варя
быстро переоделась в чистенький сарафанчик, умылась тепловатой ржавой водой и
покинула комнату. "Никакой
защищенности в этих гостиницах. Никакой частной жизни", - сердито думала она.
Спустилась в фойе, снова достучалась до
ключницы и сердито сказала:
- Пожалуйста, больше в мой номер цветов не носите. - Секунду подумала и
добавила: - Лучше бы пол подмели!
Полковник Пашуков внимательно разглядывал ксерокопию регистрационной
карточки - ее только что прислали из
гостиницы "Черноморской" на его личный факс. Копия получилась качественной, и
начальник ГУВД города Суджук мог
внимательно рассмотреть ее. Почерк бойкий, подпись - залихватская, паспорт,
постоянная прописка и место работы - в
порядке: "Кононова Варвара Игоревна, 25 лет, корреспондент газеты "Зазеркалье",
москвичка, в столице проживает по
адресу: ул. Байкальская, дом 18, корпус 2, квартира 133".
Все чисто. Но все же, все же...
- Корреспондентка, говоришь... - задумчиво протянул Пашуков.
В ГУВД города Суджук пресс-секретаря не имелось, со всеми журналистами,
прежде чем допустить их к
освещению процесса, общался сам Пашуков. Так что насмотрелся на журналюг во
множестве и знал, с чем их едят.
- Не похожа ты на корреспондентку, - бормотал он - ... И тем более не
похожа на аспирантку.
Он припомнил, сколь крепко выглядят Варины бицепсы, безответственно
открытые сарафанчиком, вызвал в уме ее
взгляд - острый и цепкий, словно у снайпера. "Думает, мы здесь идиоты, -
злорадно подумал он. - А мы - совсем не идиоты"
Придется его столичному соратнику поработать.
Полковник поднял телефонную трубку. Москва ответила мгновенно: днями
линия свободна, курортнички звонят
домой вечером, когда подешевле.
- Пашуков побеспокоил... Пожалуйста, запишите. - Он продиктовал данные
Кононовой. - Теперь - просьбы.
Первое: проверить, имеется ли такая по домашнему адресу и месту работы. Второе:
есть информация, что Кононова -
аспирантка одного из гуманитарных факультетов МГУ. Прошу подтвердить или
опровергнуть. И третье: нужно достать ее
послужной список - что заканчивала, где работала. Задача ясна? Действуйте.
Суджукская газета "Прибой" располагалась в уютном особнячке, совсем рядом
с пляжем. "Домик - метров на
двести, ремонт неплохой, до моря - два шага. Самое то, что надо для жилья.
Беру", - решила Варя.
Вахтера на входе не имелось. Кононова тихонько прокралась мимо кабинета с
золоченой табличкой "Главный
редактор" - "Хватит на сегодня главных! Нам бы кого попроще..." - и нырнула в
волны "Прибоя". Редакция пустовала,
никто по коридорам не носился, гранками не размахивал. "Уже расползлись, что ли?
Или по кабинетам сидят?"
На одной из дверей Варя усмотрела табличку "Корреспонденты". Она, хоть и
далека была по жизни от
журналистики, удивилась. Ей всегда казалось, что в газетах обычно есть отделы -
кто-то ведает публицистикой, кто-то -
происшествиями. Но, поди ж ты, в "Прибое" всех журналистов засунули скопом в
одну комнатуху. "Интересно, сколько их
там?" - подумала Варя, открывая дверь.
Корреспонденты "Прибоя" были представлены единственным экземпляром.
Молодой человек в майке навыпуск и
наглых полосатых шортах поднял на скрип двери голову. Углядел Кононову, махнул:
- Заходи!
И с места в карьер вопросил:
- Курить чего есть?
Варя, наслышанная о местных вольно-наркотических нравах, ответила:
- Есть, но только сигареты.
- А косяки я на работе и не курю, - обиделся парень. И протянул ей
перепачканную чернилами лапу: - Я - Кир. В
смысле - Кирилл.
- Варя.
Кир вцепился в ее ладонь что есть силы. Другая б взвизгнула и присела.
Варя же, внутренне улыбнувшись,
ответила на рукопожатие от души.
- Ф-фу, - потряс ладонью Кир, - культуристка... Ладно, будем знакомы.
Сидай. - Он широким жестом сбросил со
стула ворох газет. - С чем пожаловала?
Варя оглядела кабинетик. Три стола, компьютер помещается на единственном.
А бедняга Кир кропает даже не на
машинке, а от руки.
Смешной старый телефон с круглым диском, присыпанные пеплом кактусы на
окошке, обои с трогательными
цветочками. И повсюду, включая подоконники, пол и стулья, - горы газет,
журналов, вырезок, папочек, бумаг...
- Уютно тут у вас, - искренне похвалила Варя.
- Уютно, - согласился Кир. - Рад, что наши с вами понятия о порядке
совпадают. А вот девки, в смысле коллеги,
ворчат, что я бардак здесь развел... Ну, так чем могу?... - закончил он
лирическое отступление вопросом.
- Я из Москвы, из газеты "Зазеркалье".
- Знаю-знаю, - кивнул Кир. И, встретив Барин непонимающий взгляд,
поправился: - Газетку вашу знаю. Мистикахренистика.
Но тиражи, говорят, крутые.
- Тиражи - крутые, - согласилась Варя. - А зарплата так себе. Борзыми
щенками платят. Вот, прислали на халяву на
ваш курорт... Велено восхвалить.
Кир встрепенулся:
- Это сколько ж ты с нашего Аверьяныча содрала?
- С мэра? С Савченко? - хмыкнула Варя. - Увы, ноль рублей и ноль у.е.
Строгое указание: денег за публикацию не
брать.
- Чушь! - припечатал Кир. - Наивное ты созданье! Твой главный, значит,
этот вопрос без тебя решил. Получил
бабло по безналу. Или в конвертике.
- Ну, может быть, - легко согласилась Варя. - Мне, что ли, плохо? Билеты
купили, за гостиницу платят, суточные -
дают.
- Ну и как тебе на нашем курорте? - хмыкнул Кир. - Есть чего восхвалять?
Варя отмахнулась:
- Восхвалить мы всегда успеем. Я тут случайно про Соленую Падь узнала...
Кир аж подпрыгнул:
- Ух ты! Откуда?
Варя решила не громоздить новую ложь и повторила легенду, уже
рассказанную мэру: мол, об убийстве ей
рассказал московский приятель из министерства.
- Отлично! Просто отлично! Вот и хрена им всем! - неожиданно отреагировал
Кир.
- Ты о чем? - не поняла Варя.
- Да о секретности их долбаной. Совсем на ней помешались. Сталинизм
какой-то, цензура, тридцать седьмой год! -
Кирилл жадно закурил новую сигарету из Вариной пачки. - Вчера на редколлегии
выступал, убеждал их, козлов: давайте
хоть информашку дадим! А они - ни в какую.
- Кому же сейчас охота сор из избы выносить? - пожала плечами Варя. -
Нынче сезон, курортники...
- Вот-вот, курортники. Так мы могли бы хотя б предупредить дорогих
гостей! А так - скоро их всех перережут.
Думаешь, только в Соленой Пади дикарем отдыхают? Да в одном Абрикосове этих
стоянок палаточных - как грязи. И
справа от поселка, и слева. И вообще они - по всему побережью! Ни охраны нигде,
ни сторожей, никого. Обороняйся как
хочешь - хоть монтировкой, хоть шампурами. А в лесах еще - экспедиции живут.
- Какие экспедиции? - не поняла Варя.
- Ученые. И с ними дети - типа археологических кружков на выезде.
Помощнички. Черепки всякие ищут, в
дольменах роются. Стадо школяров плюс два-три взрослых. Детишки лет по
тринадцать. Интересно, кто их защитит, если
что? - Кир возбужденно вскочил. - Ладно, репортаж из Соленой Пади они печатать
не захотели. Так я сегодня другую
заметку сдал, триста строк. Заголовок, оцени, - "Ужас на крыльях ночи". Об
убийстве там я мимоходом пишу, легким
пером. А главная мысль: будьте бдительны, граждане. Объединяйтесь. Так что ты
думаешь - тоже завернули, гады! Спятил,
говорят, ты, Кирилл, отдыхающих хочешь нам распугать?! А я еще в прошлом году их
предупреждал, после Медвежьего:
этот маньяк так просто не успокоится.
- А я думала, насчет Медвежьего - это болтовня, - протянула Варвара.
Она сразу вспомнила подслушанный вчера разговор двух мальчишек.
- Ни фига ж себе болтовня! - взвился Кирилл. С ловкостью Кио он выудил из
груды бумаг ежедневник,
лихорадочно пролистал: - Ага, вот оно. Пятнадцатого июля прошлого года, в семь
сорок утра. Сигнал поступил от рыбаков.
Я с ними потом встречался, все выведал. У них на Медвежьем тайник был, сети они
там хранили...
Варя, любившая ясность во всем, перебила:
- А что, сети в лодку нельзя погрузить?
- Сразу видно москвичку, - насмешливо сказал Кир. - Знаешь, какие они
тяжелые? Да и зачем каждый раз с собой
таскать, погружать-выгружать? Они их раскидывают у Медвежьего - и хранят там же,
в нычке... И вообще, что ты по
пустякам перебиваешь!
Варя смиренно склонила голову. Кир сменил гнев на милость и продолжил:
- Ну так вот. Рыбаки наши отправились с утречка браконьерить. Пришли туда
на своей колымаге, швартанулись. А
в Медвежьем, как на всем побережье: внизу дикий пляж, потом гора, на ней сосны.
Рыбаки в принципе наверх лезть и не
собирались - тайник у них в стороне. Да один из парней заметил: островок гальки
на пляже залит красным. Небольшой
такой островок, сантиметров тридцать в диаметре. Они еще заспорили, что это: то
ли краску разлили, то ли курортники
ящик с красненьким грохнули. А потом видят: рука валяется. Женская. С маникюром.
С колечком. Тут им и поплохело...
Хотели сразу свинтить, но потом все же решили осмотреться. Прошли по пляжу -
ничего. Ну и полезли на гору, на
разведку, - один другого "на слабо" взял. А там - вообще трындец, они об этом до
сих пор говорить не могут, синеютбледнеют.
Короче, мужик и баба расслаблялись. Наши, из Суджука. Мужик, - Кирилл
взглянул в свои записи, - Овчаров
Дмитрий Борисович, он же Овчар, местный брателло. Ну и баба - под стать:
Кривенко Оксана Евгеньевна, безработная -
короче, бабочка.
- Проститутка? - уточнила Варя.
- Да нет, просто давалка. За колечко давала да за рюмку кампари... Прости
меня, господи, что я так о покойной. -
Кирилл истово перекрестился и тут же продолжил деловым тоном: - Ну и слушай:
этого Овчара, считай, по кускам
собирали. По моим данным, - он снова взглянул в свою книжицу, - труп состоял из
пяти фрагментов. А голову - так и не
нашли. Ну и девице тоже досталось: руки-ноги на месте, только кисть оторвали и с
горы скинули, но раны такие, будто к
ней вампир присосался или вепрь погрыз.
- Это какой же должен быть вепрь... - пробормотала Варвара.
- Вот-вот. А мы в "Прибое" в тот день про собачку мэра писали. На целую
полосу.
- Чего? - удивилась Варя.
- Ну, у Аверьяныча шавка какая-то есть, с медалями. Вот и давали
фотоочерк: мэр на прогулке, мэр на собачьей
выставке...
- Слушай, а как же этот Овчар с девушкой попали в Медвежье? Туда ж вроде
дороги нет, - перевела разговор Варя.
- Тоже морем, а как еще? На яхте пришли.
- Рыбаки яхту видели?
- Не видели. Потому что ее там и не было. Ее потом в море поймали, уже в
нейтральных водах. Двигатель не
работал, паруса опущены, якорь поднят.
- А отпечатки? - с надеждой спросила Варя.
Кирилл усмехнулся:
- Менты землю носом рыли. Наши бабочки жалились, что у них у всех
пальчики снимают. Кого хоть раз с Овчаром
видели - пожалуйте в ментовку. Ну и - вроде ничьих посторонних отпечатков на
яхте не нашли. Только овчаровские
друганы да овчаровские бабы...
- Ну а версии-то какие были?
- Идиотские, - отрезал Кирилл. - Основная: стрелка-разборка. Передел сфер
влияния. В общем - полная лабуда.
- Почему? - не поняла Варя.
- Да потому, что Суджук наш - давно поделен. У Овчара - своя поляна, у
Кривого - своя, у Смолы - тоже.
- Ну и, допустим, Кривой посягнул на территорию Овчара. А Овчар стал
возражать.
- И за это Кривой оторвал ему голову, - издевательски закончил Кирилл. -
Ты хоть думай, что говоришь! Пары
пуль бы вполне хватило, зачем башку-то откручивать!
- В общем, разумно, - задумчиво кивнула Кононова. И, взглянув в жаждущие
одобрения глаза журналиста,
добавила: - Молодец ты, Кирилл, соображаешь! Ну, а какие еще версии были?
- Одно время думали на каратистов. Они у нас тут приезжают на лето: живут
в лесу по сорок братков в палатке.
Целыми днями ногами машут. Тренируются.
- Спортшкола? - уточнила Варя.
- Нет, какая-то партия. Политическая. На природе желают тренироваться.
Баркашовцы или кто там еще, не знаю.
- Ну, а им зачем убивать?
- Менты предполагали: может быть, что-то вроде выпускного экзамена? Ну,
типа посвящение в джедаи... Но
доказать ничего не смогли: каратисты стояли насмерть - мы, говорят, только бьем,
но не убиваем. Что еще? Шизофреников
всех местных проверили, бывших зэков, чурбанов... Две секты в городе есть: их
как следует прошерстили...
- Секты? Интересно! - оживилась Варвара. - А что они исповедуют?
- Одна - безобидная, какие-то там свидетели...
- Иеговы?
- Не помню. Наверно. А вторая - покруче. Сатанисты. К этим прикопались
конкретно. Шеф у них - личность
колоритнейшая. Огромный, бородатый. Тяжеловес. В том году на Дне города
выступал: гири тягал тяжеленные. Климом
зовут. И народу у него в секте - до фига. Правда, в основном молодняк. Они,
знаешь, чего исповедуют? Что очиститься
можно только кровью. Кошаков отлавливают, на куски режут. - Кирилл понизил
голос: - Мне, знаешь, чего удалось
разузнать? Страшный секрет, старлея из ГУВДа неделю поил! У этого Клима в
холодильнике нашли кошку. В смысле -
труп кошки. И... - Кир заглянул в свои записи, зачитал: - "Картина расчленения
совпадает с характером повреждений,
нанесенных Овчарову". Тренировался на кошках, значит... Только на ту ночь, когда
все в Медвежьем случилось, у него
крепкое алиби. Семь свидетелей подтвердили.
- Обвинение ему предъявляли?
- В чем? - удивился Кирилл. - Говорю ж тебе, у него алиби есть.
- Жестокое обращение с животными, статья двести сорок пятая, часть
вторая, - щегольнула Варя. Память у нее
хорошая, номера статей из кодекса она выучила за пару вечеров. Думала, когданибудь
пригодится. Вот и пригодилось...
Кирилл фырк
...Закладка в соц.сетях
