Жанр: Боевик
Уик-энд Остермана
...го не
потерпит!
В городе было тихо. Мягкий свет уличных фонарей и витрин магазинов освещал
главную улицу Сэддл-Вэлли, подчеркивая
царящие здесь спокойствие и достаток. Ни ярких неоновых ламп, не кричащих огней
рекламы - все приглушенно, сдержанно и
немного чопорно.
Таннер проехал мимо бара, стоянки такси, развернулся и становился у
обочины, напротив телефона-автомата. Он
специально поставил машину в некотором отдалении, чтобы наблюдать за тем, что
происходит на улице. Выбравшись из
"мерседеса", Джон перешел через дорогу к будке телефона-автомата и набрал номер.
- Тримейн? Это Таннер. Молчи и слушай меня внимательно... С "Омегой"
покончено. Она раскрыта. Я отзываю ее. Цюрих
ее отзывает. Мы приготовили вам последнее испытание, и ты провалился. Вы все
вели себя с невероятной глупостью! Сегодня
ночью я отдам приказ о сворачивании всякой деятельности. Будь у складов на
Лесситер-роуд в половине третьего утра. И не
пытайся звонить мне домой. Я говорю из города. В Лесситер приеду на такси. За
моим домом - благодаря всем вам - ведется
наблюдение! Приезжай к складам в половине третьего и возьми с собой Вирджинию.
Если ты хочешь выбраться живым,
приезжай... В половине третьего!
Таннер нажал на рычаг. Теперь Кардоунам...
- Бетти? Это Таннер. Слушай внимательно. Свяжись с Джо и передай ему, что с
"Омегой" все кончено. Мне все равно, как
ты это сделаешь, но заставь его вернуться. Это приказ из Цюриха. Так и скажи
ему... "Омега" раскрыта. Вы вели себя как
идиоты. Зачем было ломать мои машины? Я отдаю приказ о свертывании всей
деятельности. Приезжайте с Джо к складам на
Лесситер-роуд в половине третьего утра. Будьте там обязательно. Так хотят в
Цюрихе. И не пытайтесь звонить мне домой. Я
говорю из автомата. За моим домом ведется наблюдение. Я возьму такси. Запомни: в
половине третьего - и передай Джо...
Таннер снова нажал на рычаг. Теперь он набрал номер домашнего телефона.
- Эли? Все в порядке, дорогая. Не волнуйся. Слушай, позови к телефону
Берни... Эли, об этом потом. Позови Берни... Берни,
это Джон. Прости, что я уехал не предупредив, но так было нужно. Я знаю, кто
входит в "Омегу", и мне нужна твоя помощь. Я
звоню из города. Мне может понадобиться машина... не теперь, позже. Я не хочу,
чтобы кто-нибудь видел мою, поэтому
возьми такси. Жди меня у железнодорожной станции на Лесситер-роуд в половине
третьего. Прямо у дома выедешь на шоссе,
проедешь на восток - около мили. У поворота увидишь большой пруд и белую
изгородь. По другую сторону - Лесситер-роуд.
Поедешь вниз, там мили через две увидишь станцию... Все, Берни. "Омега" будет
там в половине третьего. Ради Бога, прошу
тебя, не предпринимай ничего сам. Поверь мне! Никому не звони и ничего не делай!
Просто будь там!
Таннер повесил трубку, открыл дверь будки и побежал к "мерседесу".
Таннер переменил позицию, теперь он стоял в темном подъезде магазина
игрушек. "Мерседес" Скэнленов - заметная
машина. И Тримейны, и Кардоуны, а может быть, даже и Остерманы знают, что
Скэнлены - его ближайшие соседи.
"Возможно, что это и к лучшему, - думал он. - Если они решат, что я
позаимствовал автомобиль, то, вероятно, станут искать
меня где-нибудь в городе".
Теперь ему оставалось лишь ждать... По крайней мере, до двух часов, прежде
чем он отправится на Лесситер-роуд.
Он будет стоять здесь, в центре города, и наблюдать. Он должен увидеть, кто
станет его разыскивать. Кто будет пытаться
помешать назначенной встрече. Кто из троих? А может быть, все трое вместе?
Теперь, после его звонков, "Омега" в смятении.
Они должны попытаться убрать его. На этом он и строил свой расчет. Убить
его им не удастся - об этом уж он позаботится, -
но он хотел заранее знать, кто враг.
Таннер внимательно оглядел улицу. В поле его зрения находилось четыре
человека: пожилая супружеская пара,
выгуливавшая далматинца, мужчина, только что вышедший из бара, и спящий в своей
машине таксист.
С восточного конца города приближались огни фар медленно идущего
автомобиля. Скоро Таннер разглядел, что это его
собственный фургон. Он отступил в темноту подъезда.
За рулем сидела Лейла Остерман. Она была одна.
У Таннера часто забилось сердце. Что он наделал! Как ему не пришло в
голову, что в критическую минуту пары могут
разделиться. Лейла ищет его. Остерман может превратить его семью в заложников.
За Остерманом никто не охотится,
наоборот, он находится под защитой полиции. Берни не могут запретить уехать из
дома Таннера - уехать, забрав с собой Элис и
детей.
Лейла остановила машину около бара, вышла и торопливо направилась к
стоявшему неподалеку такси. Растолкав спящего
водителя, она о чем-то спросила его, таксист отрицательно покачал головой. Затем
Лейла направилась к бару и, решительно
распахнув дверь, скрылась внутри.
Таннер шарил по карманам в поисках мелочи.
Скорее бы она выходила! Ожидание становилось невыносимым. Он должен
связаться с полицией и убедиться, что с его
семьей все в порядке.
Наконец она вышла, села в машину и поехала. Через два или три квартала она
свернула направо. Фургон скрылся из виду.
Таннер бросился через улицу к телефонной будке. Он опустил в щель
десятицентовик и набрал номер.
- Алло?
Слава Богу! Трубку взяла Эли.
- Это я.
- Где ты находишься? Что...
- Это сейчас не важно. Со мной все в порядке... А как у вас? - Он
напряженно прислушался, пытаясь уловить в ее голосе
волнение или фальшь.
- Нормально. Мы очень тревожимся за тебя. Где ты? Что делаешь?
Она говорила естественно. Значит, дома действительно все в порядке.
- У меня нет времени. Я хотел... Она перебила его:
- Лейла поехала разыскивать тебя. Ты сделал страшную ошибку. Я говорила с
Остерманами... мы были не правы, дорогой.
Все совершенно не так. Берни очень разволновался, он даже...
Таннер не дал ей договорить. Он не мог тратить время на Остерманов. Он
должен был торопиться.
- Я не могу больше говорить. Оставайся под охраной полиции. Делай так, как
я сказал. Постарайся все время быть у них на
глазах.
Таннер повесил трубку прежде, чем она успела ответить. Он должен был
связаться с полицией. Теперь дорого каждое
мгновение...
- Управление полиции. Дженкинс у телефона.
Значит, единственный человек в местной полиции, которому известно об
операции, снова на месте. Маколифф вызвал его.
- Управление полиции, - тревожно повторил дежурный.
- Это Джон Таннер.
- Господи, где вы пропадали? Мы вас везде ищем.
- Зря стараетесь, не найдете... Во всяком случае, до тех пор, пока я этого
не захочу... Теперь слушайте. Я хочу, чтобы два
ваших полицейских, которые дежурят в доме, не спускали глаз с моей жены. Она ни
на минуту не должна оставаться одна. И
дети тоже. Ни на минуту! И никого из них нельзя оставлять наедине с
Остерманом...
- Разумеется. Мы знаем об этом. Но где вы находитесь? Не будьте глупцом...
- Я позвоню вам позднее. Не пытайтесь установить, откуда я звоню. Через
минуту меня здесь уже не будет.
Джон повесил трубку и, открыв дверь телефонной будки, огляделся в поисках
более надежного укрытия, чем подъезд
магазина игрушек. Так и не увидев ничего подходящего, он начал переходить через
улицу. Таксист снова спал, положив голову
на руль.
Внезапно совсем рядом Таннер услышал рев мотора. На него стремительно
надвигался темный силуэт автомобиля. Он
возник, казалось, ниоткуда и несся с огромной скоростью прямо на него. Таннер
рванулся к противоположному тротуару. Еще
доля секунды, и мчащийся автомобиль собьет его. В последний момент Таннер
увернулся, но почувствовал сильный удар по
левой ноге. Падая, он успел заметить, как черный силуэт едва не сбившего его
автомобиля скрылся из виду.
Боль в ноге была мучительной. Тупо ныло плечо.
"Господи, помоги мне! Только бы мне встать на ноги. Я должен идти...
Господи!" Джон с большим трудом сумел сесть.
- Что случилось? - К нему бежал перепуганный таксист.
- Помогите мне подняться, пожалуйста.
- Конечно... Конечно. С вами все в порядке? Этот малый, должно быть,
здорово напился! Господи! Он же мог убить вас...
Может быть, я съезжу за доктором?
- Нет, нет. Не нужно.
- Тут рядом телефон! Я позвоню в полицию. Они в два счета доставят сюда
врача и...
- Не стоит... Не нужно. Со мной все в порядке. Помогите мне немного. Я
попробую походить...
Боль была острой, но несмотря на это Таннер мог самостоятельно
передвигаться. Боль теперь не имела значения. Ничто не
имело значения, кроме "Омеги".
- Я все-таки позвоню в полицию, - повторил таксист, поддерживая Таннера под
руку. - Этого лихача нужно убрать с Дороги,
иначе он наделает дел...
- Нет... То есть я хотел сказать, что не запомнил номер. Я даже не заметил,
какой марки была машина. Я не смогу ее
опознать.
- Пожалуй... Поделом будет проходимцу, если он врежется в какой-нибудь
столб или дерево.
- Да, поделом... - Таннер шел уже один, без поддержки. Боль немного стихла.
Со стоянки такси до них донесся сигнал.
- Это мой телефон... Как вы... в порядке?
- Да. Спасибо.
- Субботняя ночь. Это, возможно, единственный вызов за всю смену, -
смущенно пояснил таксист. - С субботы на
воскресенье всегда дежурит одна машина. И этого-то много. - Он побежал к машине.
- Счастливо, приятель... Может быть, всетаки
прислать доктора?
- Нет-нет. Не стоит.
Таннер видел, как таксист записал адрес. Когда же он повторил его вслух,
Таннер вздрогнул.
- Тримейн, Пичтри, номер шестнадцать. Буду у вас через пять минут, мэм... -
Таксист повесил трубку и, поймав взгляд
Таннера, скорчил гримасу. - Как вам это нравится, а? Ей вдруг понадобилось в
мотель аэропорта Кеннеди. С кем, интересно,
она там будет развлекаться посреди ночи?
Таннер задумался. У Тримейнов было две собственные машины... Выходит, Дик
решил не подчиняться его приказанию и не
собирается встречаться с ним у железнодорожной станции? А может быть, вызвав
единственное дежурившее в городе такси,
Тримейн надеется задержать его в Сэддл-Вэлли?
Возможно и то и другое.
Таннер, хромая, свернул в узкий переулок, который в основном использовался
для доставки продуктов в бар. Переулок
выходил на платную стоянку, поэтому в случае необходимости отсюда легко можно
было скрыться. Стоя в тени деревьев, он
массировал ушибленную ногу. Будет огромный кровоподтек... Он посмотрел на часы -
двенадцать сорок девять. Через час он
поедет на станцию. А пока нужно ждать: возможно, еще раз появится черный
автомобиль, а может быть, приедут и другие...
Ему очень хотелось курить, но он боялся чиркать спичкой, находясь так
близко от улицы. Он смог бы прикрыть рукой
огонек сигареты, но не пламя от вспыхнувшей спички... Таннер отошел шагов на
десять в глубь переулка и закурил.
Послышался шорох. Шаги?
Он быстро вернулся на угол Вэлли-роуд. Улица была пуста. Только в баре было
еще людно. Оттуда доносились
приглушенные голоса и тихая музыка. Вскоре дверь бара открылась, и оттуда вышли
трое: Джим и Нэнси Лумис, а с ними
незнакомый мужчина. Таннер грустно усмехнулся, представляя себя со стороны.
Вот он, Джон Таннер, всеми уважаемый директор службы информации "Стэндарт
мьючиал", стоит, прячась, в темном
переулке - промокший, грязный, с пулевой раной в плече и синяком на колене,
стоит и смотрит на Джима и Нэнси, выходящих
из бара. Джим Лумис... И его коснулась эта история. Но он никогда не узнает об
этом.
По Вэлли-роуд от шоссе номер пять медленно двигался автомобиль. Он шел со
скоростью не более десяти миль в час.
Казалось, водитель ищет кого-то.
Это был Джо.
Он не уехал в Филадельфию. Значит, умирающего отца не было, Кардоуны
солгали.
Это не удивило Таннера.
Джон отступил назад и прижался к стене бара, держа пистолет наготове. Он
убьет Кардоуна, если будет нужно.
Когда машина Джо была уже в сорока футах от него, прозвучали два коротких
автомобильных гудка. Кардоун остановился.
Подъехал второй автомобиль.
В нем сидел Тримейн.
Они заговорили о чем-то. Таннер не мог разобрать слов, но он видел, что они
говорят торопливо и взволнованно. Затем
Тримейн быстро развернулся, и обе машины поехали в одном направлении.
Таннер облегченно вздохнул и расправил затекшие мышцы. Итак, все
действующие лица на месте. Все, кого он знает, и еще
один неизвестный. "Омега" плюс один, с грустной усмешкой подумал он. Кто же всетаки
сидел за рулем черного автомобиля?
Кто хотел сбить его?
Все, больше здесь нечего делать. Он видел все, что хотел увидеть. Теперь он
отправится на Лесситер-роуд, спрячется в
нескольких сотнях ярдов от станции и станет ждать, когда все члены "Омеги"
соберутся там.
Таннер вышел из укрытия и направился к "мерседесу". Он замедлил шаги.
Что случилось с машиной? Даже в тусклом свете фонарей было видно, что
задняя часть автомобиля сильно опущена и едва
не касается мостовой хромированным бампером.
Он бросился к машине, на ходу вытаскивая фонарик. Так и есть, оба задних
колеса были спущены, машина стояла на
металлических ободах. Он наклонился и увидел два торчащих из резины ножа.
Когда это могло случиться? Он же все время находился рядом. Улица была
пуста! Никто не проходил мимо. Никто не мог
подкрасться к "мерседесу" незамеченным...
Стоп! Когда он отходил закурить и прятался у стены, наблюдая за Кардоуном и
Тримейном, он слышал шаги...
Значит, колеса проткнули не более пяти минут назад.
"О Господи, - подумал Таннер, - кошмар продолжается. "Омега" все время шла
за мной по пятам. Они знают каждый мог
шаг и ни на секунду не теряют меня из виду. Что начала говорить Эли по телефону?
"Берни даже..." Что? Почему я не дал ей
договорить?"
Он побежал к будке, нащупывая в кармане последние десять центов. Прежде чем
переходить улицу, он вытащил пистолет и
огляделся. Тот, кто проткнул шины "мерседеса", может быть рядом.
- Эли?
- Милый! Ради Бога, возвращайся скорей домой...
- Подожди немного, дорогая... Нет, правда, со мной все в порядке. Ничего
страшного нет... Я просто хотел спросить тебя...
Это очень важно.
- Сейчас важно, чтобы ты вернулся домой!
- Послушай, ты раньше говорила, что Берни что-то решил... Что это было?
- Я?.. Ах, когда ты звонил в первый раз... Лейла поехала за тобой, а Берни
не захотел оставлять нас. Но он боялся, что ты
можешь не послушать ее. Здесь все равно дежурит полиция, и он решил, что поедет
разыскивать тебя сам.
- Он взял "триумф"?
- Нет. Он попросил одну из машин, на которой приехали полицейские.
- О Боже! - Таннер не хотел проявлять свои чувства по телефону, но не смог
сдержаться. Так вот откуда взялся черный
автомобиль! "Плюс один" оказался на самом деле лишь частью троицы. Он перевел
дыхание и спросил:
- Он уже вернулся?
- Нет. Вернулась только Лейла. Она думает, что он заблудился.
- Я позвоню позже. - Таннер повесил трубку.
Конечно, Берни "заблудился". Он попросту не успел бы вернуться, ведь шины
"мерседеса" прокололи лишь несколько
минут назад.
Таннер тряхнул головой, собираясь с мыслями. Нужно как-то добраться до
старой станции на Лесситер-роуд. Добраться и
успеть занять нужную позицию, пока кто-нибудь из "Омеги" опять не помешал ему.
Лесситер-роуд проходила примерно в трех милях к северо-востоку от центра
города. До старой железнодорожной станции
была еще миля или две. Он пойдет пешком. Другого выхода нет.
Джон быстро зашагал по улице, стараясь не хромать, затем он резко нырнул в
подъезд. Следом никто не шел.
Петляя и прячась в тени домов, Таннер достиг северо-восточной окраины
города. Улица здесь кончалась. Впереди
простиралась большая поляна. До Лесситер-роуд оставалось совсем немного. Дважды,
когда мимо по шоссе проносились
автомобили, он ложился на землю. Но водителей явно не интересовало ничто, кроме
дороги.
В конце концов, пробравшись через кустарник за чьим-то ухоженным газоном -
очень похожим на его собственный, -
Таннер выбрался на Лесситер-роуд.
Начался последний этап его путешествия. По его расчетам, до цели оставалось
не более полутора миль. Если выдержит
больная нога, он сможет добраться до заброшенных складов минут за пятнадцать.
Если не выдержит - он пойдет тише. Часы
показывали час сорок. Время еще есть.
Вряд ли кто-нибудь появится там раньше намеченного срока. Им сейчас не до
этого. Они не знают, что их ожидает.
Хромая, Таннер шагал вдоль дороги. Он почувствовал себя спокойнее и немного
увереннее, когда сжал в руке пистолет
Скэнлена. Внезапно на шоссе позади него упали две полосы света. В трехстах или
четырехстах ярдах от него шел автомобиль.
Таннер быстро свернул с дороги в перелесок, начинавшийся сразу у обочины, и,
отбежав на несколько шагов, лег плашмя
прямо на грязную землю.
Машина медленно двигалась мимо. Это был тот самый черный автомобиль,
который едва не сбил его на Вэлли-роуд. Лица
водителя он не увидел. Опознать кого бы то ни было в такой темноте было просто
невозможно.
Когда машина скрылась из виду, Таннер вернулся на дорогу. Он хотел было
пойти лесом, однако это оказалось слишком
трудно для него. По ровной местности он доберется быстрее. Он шел, сильно
припадая на ушибленную ногу, прикидывая.
может ли черный автомобиль принадлежать кому-нибудь из полицейских, дежуривших
сейчас на Орчед-Драйв, двадцать два.
Если да, то за рулем, вероятно, сидит Остерман.
Джон прошел около полумили, когда огни фар показались снова. На этот раз
впереди него. Он нырнул в кусты, моля Бога,
чтобы его не заметили, и лег на землю, сняв с предохранителя пистолет.
Автомобиль приближался с огромной скоростью. Тот, кто сидел за рулем,
очевидно, спешил назад, разыскивая кого-то.
Может быть, его?
Или Лейлу Остерман?
А может быть, он мчался к Кардоуну, у которого не было умирающего отца в
Филадельфии? Или к Тримейну, который не
поехал в мотель аэропорта Кеннеди?
Таннер поднялся и снова двинулся в путь. Ногу разрывало от нестерпимой
боли. Он шел из последних сил.
Дорога резко свернула влево, и сразу же показалась полуразрушенная станция.
Площадь перед ней освещалась
единственным тусклым фонарем. Вход в вокзал был заколочен. Из трещин в
прогнивших досках торчали похожие на
водоросли сорняки. Отвратительные мелкие растения проросли и у основания
фундамента.
Ветер стих. Таннер прислушался. Ни звука, только после грозы мерно падали
капли с веток и листьев.
Он стоял у заросшей травой автостоянки, пытаясь решить, где лучше
спрятаться. Было уже около двух часов, и с выбором
укрытия следовало поторопиться. Может быть, само здание вокзала? Надо попытаться
проникнуть внутрь...
Яркий свет на мгновение ослепил его. Таннер инстинктивно бросился вперед и
покатился по земле. Сильно ударившись
раненым плечом о камень, он не почувствовал боли. Мощный луч, похожий на луч
прожектора, снова пронзил темноту, и в
тишине загремели выстрелы. Пули ударялись о землю вокруг него и свистели над
головой. Джон почувствовал, как левую руку
обожгла боль.
Докатившись до края просевшего гравия, он поднял пистолет, направив его на
слепящий свет, и несколько раз выстрелил в
невидимого врага. Раздался хлопок, прожектор погас, и тут же послышался вскрик.
Таннер продолжал жать на спусковой
крючок, пока не опустела обойма. Он попытался левой рукой вынуть из кармана
вторую - рука не слушалась его.
Снова повисла тишина. Джон положил пистолет на землю и достал запасную
обойму правой рукой. Затем перевернул
пистолет и, зажав горячий ствол зубами и обжигая губы, вставил новую обойму.
Таннер ждал, когда противник зашевелится. Время шло, однако вокруг попрежнему
было тихо.
Тогда Джон медленно поднялся. Левая рука теперь совсем не двигалась. Он
держал палец на спусковом крючке, готовый
выстрелить на любой шорох.
Тишина.
Таннер, хромая, очень медленно, боясь споткнуться о невидимую преграду,
направился к зданию вокзала, держа в
вытянутой руке пистолет. Он знал, что не сумеет открыть дверь в вокзал, если она
наглухо забита гвоздями. Его тело не
подчинялось ему, силы были на исходе.
И все же, когда он налег на дверь спиной, она с громким скрипом
приоткрылась. Таннер оглянулся - щель была не более
трех или четырех дюймов в ширину. Он просунул плечо в образовавшийся проход и
поднажал еще. Верхняя часть двери
слетела с петель, и Таннер упал в темноту, на прогнивший пол заброшенного
вокзала.
Несколько секунд он лежал неподвижно. Тусклый свет уличного фонаря мягко
струился в дверной проем и через дыры в
крыше.
Внезапно Таннер услышал позади себя тихий скрип - кто-то осторожно шел по
полусгнившему полу. Джон попытался
повернуться. Подняться... но было поздно. Сильный удар обрушился на его затылок.
И уже сквозь пелену беспамятства он
увидел сначала ногу, замотанную в бинты, а потом, подняв глаза, и лицо.
Это был Лоренс Фоссет.
Таннер не знал, сколько времени он пролежал без сознания. Пять минут? Час?
Сутки? Он лежал уткнувшись лицом в
прогнившие доски полупровалившегося пола, чувствуя, как из Раны на руке медленно
сочится кровь. Голова раскалывалась.
Фоссет! Так вот кто манипулировал им все это время! Фоссет. "Омега".
В его сознании вдруг пронеслись обрывки фраз их первого разговора: "Вы
должны зайти к нам в гости... наши жены друг
другу понравятся..."
Но жену Лоренса Фоссета убили в Восточном Берлине. Господи, как просто,
почему он раньше ничего не замечал!
Кажется, было что-то еще... Что-то связанное с программой Вудворта... Да! С
его передачей о ЦРУ, прозвучавшей в эфире
год назад.
"...Тогда я был в Штатах... Мне удалось ее посмотреть..." Во время их
первого разговора в Вашингтоне Фоссет сказал ему,
что год назад он находился на албанской границе. "...Сорок пять дней непрерывных
переговоров..." Двойной агент. Так вот
зачем ему понадобился Джон Таннер - репортер с безупречной репутацией, директор
информационной службы известной
телекомпании. Прекрасная кандидатура на роль резидента вражеской разведки.
Таннер вспомнил и о других несовпадениях - немногочисленных и не таких
заметных. И все же они были. Теперь все это
ему ни к чему. Он никогда не выберется из полуразрушенного вокзала на станции
Лесситер.
Он повернул голову и увидел стоявшего над ним Фоссета.
- Мы вам очень обязаны, мистер Таннер, - с едва заметной усмешкой
проговорил он. - Если вы в самом деле такой хороший
стрелок, как я думаю, то вы помогли нам сегодня сотворить прекрасный образ
идейного мученика. Погибший герой... Даже
если он только ранен, то все равно скоро умрет... немного печально - ведь он
часть нашей организации. Но он и сам понял бы
огромное значение такой жертвы. Видите, я не солгал вам. Мы - фанатики. Мы
должны ими быть.
- Что вы намерены делать?
- Подождем остальных. Кто-нибудь из ваших приятелей наверняка появится. И
на этом покончим и с вами и с ними... Увы!
Вашингтон должен получить свою "Омегу". И тогда небезызвестный вам Фоссет
получит очередную благодарность и
повышение по службе. Не исключено, что в порыве ликования его даже назначат
начальником оперативного отдела.
- Вы предатель...
Правой рукой Таннер нащупал в темноте что-то твердое. Это был кусок половой
доски длиной фута два и толщиной около
дюйма. Преодолевая боль во всем теле, Джон неловко сел, незаметно подтянув его
под себя.
- С моей точки зрения - нет. Отступник... - Фоссет был не прочь поговорить.
- Но не предатель. И давайте не будем об этом.
Вы все равно не сможете понять тех мотивов, которые движут мною. По-моему, это
вы предатели. Вы все. Посмотрите
вокруг...
Не дослушав, Таннер резко поднял с пола обломок доски и изо всех сил ударил
им по забинтованной ноге Фоссета. Фоссет
покачнулся. Таннер рванулся вперед и пнул его в пах. Фоссет согнулся и взвыл от
боли. Таннер попытался вырвать пистолет из
его руки, но она намертво прилипла к рукоятке. Тогда Джон, навалившись на
разведчика всем телом, оттеснил его к стене и
начал яростно топтать ногами раненую ступню Фоссета, не обращая внимания на его
дикие вопли.
Наконец Джону удалось выбить у Фоссета пистолет, и тот со стуком отлетел к
открытой двери. Фоссет повалился на пол у
стены.
Джон подобрал пистолет и крепко сжал в руке.
Преодолевая мучительную боль во всем теле, Таннер поднялся на ноги. После
этой короткой схватки рана на левой руке
стала сильно кровоточить.
Фоссет корчился на полу. Таннер знал: надо, чтобы этот человек остался жив.
Но вспомнив ужас на лицах детей и Элис -
тогда, в подвале, - он тщательно прицелился и выстрелил. Он выстрелил дважды - в
кровавое месиво на ступне Фоссета и в
коленную чашечку той же ноги.
Шатаясь, Таннер шагнул к двери и обессиленно прислонился к косяку. С трудом
подняв руку, он взглянул на часы: два
тридцать семь. Прошло семь минут после назначенного срока.
Никто больше не придет. Вся "Омега" уже здесь: одна ее половина истекает
кровью в полуразрушенном здании вокзала,
другая лежит где-то там в мокрой траве, за бывшей автостоянкой. Кто это?
Тримейн? Кардоун? Остерман?
Джон оторвал кусок рукава от рубашки и попытался обмотать его вокруг раны
на руке. Если бы ему удалось хоть ненадолго
остановить кровь... В этом случае он, возможно, сумел бы через автостоянку дойти
до того места, откуда светил прожектор.
Однако его старания оказались напрасными, он потерял Равновесие и упал
навзничь на прогнивший пол. Он, как и Фоссет,
обречен. Они оба сдохнут здесь, в заброшенном старом вокзале.
Откуда-то издалека донесся высокий ноющий звук. Сначала Таннер подумал, что
это шумит у него в голове, но нет, звук
был реальным. Вой сирены. Он становился все громче и громче.
Затем Таннер услышал шум моторов, скрип тормозов, шаги по лужам и по
мокрому гравию.
Таннер с трудом приподнялся на локте. Он собрал все силы, чтобы встать, -
хотя бы на четвереньки. Этого будет достаточно,
чтобы доползти до двери. Лучи фонарей и прожекторов заскользили по стенам
вокзала, проникая внутрь сквозь провалы и
проломы в штукатурке. Один из огней замер на проеме входной двери. Затем
раздался усиленный мегафоном голос:
- Полиция! С нами представители федеральных властей! Если у вас есть
оружие, бросайте его и выходите с поднятыми
руками!.. Если вы захватили заложником Таннера, немедленно освободите его! Вы
окружены! Все подходы к станции
перекрыты!
Таннер попытался ответить, ползком доб
...Закладка в соц.сетях
