Жанр: Боевик
Рукопись Ченселора. На повестке дня икар.
...лся предатель.
Что касается Сазерленда, то его сомнения относились к другой области. Сент-Клеру
казалось, что он догадывается, какого они рода: дни Инвер Брасс сочтены, с
уходом ветеранов организация, скорее всего, распадется, и, может быть, это к
лучшему.
Сомнения самого Сент-Клера носили более конкретный характер. Именно поэтому
он не хотел назначения нового Генезиса, во всяком случае, не из числа имеющихся
претендентов. Ведь если в организацию проник предатель, то это или Бэнер, или
Пэрис.
Они сидели за овальным столом, и пустующее кресло Генезиса напоминало им о
бренности их существования. Не было необходимости разводить огонь в камине.
Никаких документов сжигать они не собирались - стол был пуст. Не поступило
и шифрованных донесений, поскольку они не намеревались принимать какие-либо
решения. Предстоял только обмен информацией и ее обсуждение.
Ловушка была поставлена. Сент-Клер должен был вести совещание таким
образом, чтобы проследить за реакцией каждого из присутствующих. Затем
предстояло обсудить две кандидатуры: Филлис Максвелл журналистка, и Пол Бромли,
по кличке Гадюка, забытый обличитель Пентагона, которого мог легко разыскать
любой из сидящих за столом.
- Сегодня наша встреча будет краткой, - начал Браво. - Ее цель - сообщить
вам новую информацию и выслушать все, что вы можете сказать по поводу
происшедших событий.
- Надеюсь, мы услышим и комментарии по принятым ранее решениям, - заметил
Oэрис.
- Да, все, что вы захотите.
- Хорошо, - продолжал Пэрис. - После нашей последней встречи я ознакомился
с двумя книгами Питера Ченселора и не совсем понимаю, почему выбрали именно его.
У него действительно живой ум и кое-какие литературные способности, но вряд ли
его можно считать настоящим писателем.
- А мы и не искали литературного гения.
- Я также. И я вовсе не сбрасываю со счетов жанр популярного романа, а лишь
имею в виду этого конкретного автора. Разве он более талантлив, чем другие?
Почему именно он?
- Потому, что он нам известен, - вмешался Кристофер. - Других мы просто не
знаем.
- Не понял, - подался вперед Пэрис.
- Кристофер ясно выразил свою мысль, - сказал Браво. - О Ченселоре нам
известно довольно много. Шесть лет назад у нас был повод познакомиться с ним.
Вы оба знаете историю Инвер Брасс, мы от вас ничего не скрывали. Наши
достижения и наши ошибки. В конце шестидесятых годов Ченселор написал, - Браво
сделал паузу и обратился к Пэрису, - диссертацию о падении Веймарской республики
и возрождении сильной Германии. Он был близок к раскрытию Инвер Брасс. Его
пришлось остановить... За столом воцарилось молчание, - Эта диссертация позднее
превратилась в роман "Рейхстаг", - пояснил Бэнер, уставившись на Пэриса.
- Разве это не грозило опасностью? - спросил Пэрис.
- Он говорил правду, возразил Венис.
- Кроме того, это был роман, - сварливо добавил Кристофер.
- Вот и ответ на мой вопрос, - сказал Пэрис. - Все дело, оказывается, в
том, знаком человек или нет. Лучше знакомый с ограниченными способностями, чем
незнакомый с блестящими.
- Почему вы настаиваете на дискредитации Ченселора? - спросил Венис. - Нам
нужны досье Гувера, а не литературная знаменитость.
- Это субъективное сравнение, - заметил ученый. - Он из тех писателей,
которые меня раздражают. Я кое-что знаю о событиях в Сараево и об обстановке,
сложившейся в то время. Так вот, в своей книге Ченселор делает вывод на
основании преднамеренно искаженных фактов и несуществующих ассоциаций. И все же
я уверен, что тысячи читателей принимают все, что он пишет, за подлинные
исторические факты.
Браво откинулся в кресле.
- Я тоже читал эту книгу и тоже знаю кое-что о событиях, приведших к тому,
что произошло в Сараево. Как вы считаете, упомянув о сговоре промышленников,
Ченселор совершил ошибку?
- Конечно, нет. Это факт.
- Значит, каким бы путем он к этому ни пришел, он прав.
Пэрис улыбнулся:
- Простите меня, но хорошо, что вы не преподаете историю. Впрочем, как я
уже сказал, ответ на мой вопрос дан. Расскажите лучше о том, какие у нас
новости.
- События развиваются вполне закономерно. Иначе не скажешь... Браво
сообщил, что Ченселор ездил с Эдисон на аэродром имени Кеннеди, где они
встречали самолет, доставивший гроб с телом генерала. Как и советовал Варак,
Сент-Клер говорил медленно, наблюдая за реакцией сидящих за столом. Ему
предстояло выяснить, для кого его слова прозвучат не в новинку, будто давно
известны. "Обратите внимание на глаза, - наставлял его Варак перед совещанием. -
Мгновенная, едва уловимая реакция послужит явным подтверждением вины. Нервную
реакцию скрыть невозможно, она обязательно отразится в глазах".
Сент-Клер такой реакции не заметил. Каждый из сидящих за столом слушал его
с напряженным вниманием. Он продолжал рассказ о том, что удалось услышать и
увидеть по видеозаписи.
- Без приготовлений, проведенных Вараком, мы не узнали бы о действиях,
предпринятых против Ченселора. Именно против Ченселора, а не против дочери
Макэндрю.
Мы считаем, что это попытка сбить его с правильного пути, убедить в том,
что отставка Макэндрю связана с событиями под Часоном, где он командовал
войсками.
Зрачки у Пэриса расширились - его реакция была очевидной. Он сказал:
- Убийцы из Часона...
Острая боль пронзила грудь Сент-Клера. У него перехватило дыхание, и он не
сразу овладел собой. Он бросил острый взгляд на Карлоса Монтелана. Слова,
произнесенные им, холодили Сент-Клеру душу. Пэрис не мог их знать. В записи на
пленке их не было, И Сент-Клер в своем рассказе их не употреблял.
- Что это значит? - спросил Венис, поудобнее устраивая в кресле свое
грузное тело.
- Любой военный историк вам скажет, что такими словами характеризуют
офицеров, участвовавших в боях под Часоном, - сказал Пэрис. - Это было
равносильно самоубийству. Войска взбунтовались по всему фронту. Многие солдаты
погибли от руки своих же офицеров. Это была стратегия с катастрофическими
последствиями, в известном смысле поворотный пункт в войне.. Если Макэндрю был
там, то вполне вероятно, что совершенно неожиданно он встретил человека,
ставшего а тот период одной из его жертв и впоследствии надолго затаившегося.
Это и могло послужить причиной отставки генерала.
Сент-Клер внимательно смотрел на Пэриса - его объяснения были вполне
убедительны.
- Есть ли какая-либо связь между всем этим и смертью генерала на Гавайях?
- спросил Кристофер. Его узловатые пальцы дрожали.
- Нет, - с расстановкой ответил Браво. - Макэндрю убил Лонгворт.
- Вы имеете в виду Барака? - спросил с любопытством Уэллс.
- Нет, настоящий Лонгворт, но произошло это действительно на Гавайях, -
объяснил Браво.
Его слова прозвучали как удар хлыста. Все устремили взоры на Сент-Клера.
- Как? Почему? - в голосе Вениса слышался гнев. Он был вне себя.
- Этого нельзя было предугадать, а значит и предупредить. Как вам известно,
Варак воспользовался именем Лонгворта при встрече с Ченселором. Это был
источник, который он мог проверить, своеобразный трамплин. Ченселор рассказал о
Лонгворте генералу Макэндрю, сообщил, что тот имеет доступ к досье.
И вот после смерти жены генерал отправился разыскивать Лонгворта. И нашел.
- Значит, Макэндрю предположил, что только Лонгворту известно о событиях
под Часовом, - задумчиво произнес Фредерик Уэллс. - Такая информация содержалась
в досье Гувера, и только.
- Таким образом, снова все упирается в досье, - так же сварливо проговорил
Кристофер.
- Знать это полезно, - заметил Бэнер, взглянув на Браво. - Подтверждается
ваше предположение: Часон - всего лишь уловка.
- Почему? - спросил Венис. Уэллс повернулся к судье:
- Потому что других причин упоминать о Часоне не было. Зачем вообще его
использовали?
- Я согласен. - Сент-Клер подался вперед, полностью овладев собой.
Первая ловушка Барака не сработала. Наступил момент ставить вторую, с двумя
именами, - Как я уже говорил в прошлый раз, Ченселор возобновил работу над
романом.
Вараку удалось ознакомиться с рукописью. Повороты событий романа
поразительны.
А еще появились два новых действующих лица. Одно из них - слегка
замаскированный персонаж из его книги, а другое - встречается в его записях.
Это человек, которого ищет Ченселор. Первый персонаж - журналистка Филлис
Максвелл, второй - бухгалтер по фамилии Пол Бромли. Он работал в управлении
общих служб. У кого-нибудь есть информация об этих людях?
Ни у кого такой информации не оказалось. Но имена были названы, вторая
ловушка поставлена. "Если выводы Варака окажутся верными, - размышлял Сент-Клер,
- то кто же попадется - Бэнер или Пэрис, Фредерик Уэллс или Карлос Монтелан?"
Разговор затих. Браво дал понять, что совещание. окончено. Он отодвинул
было кресло, но тут раздался голос Уэллса:
- А Варак в прихожей?
- Да, он здесь, - подтвердил дипломат. - Как обычно, обеспечивает наш
покой.
- Мне был хотелось задать ему вопрос, однако сначала я задам его всем вам.
В доме в Роквилле были установлены микрофоны. Вы говорили о звуках, которые
свидетельствовали о вторжении каких-то людей в дом, о том, что они вели обыск в
кабинете Макэндрю, однако при этом никто из них не произнес ни слова. Снаружи
была установлена кинокамера, но и она ничего не зарегистрировала, так как
налетчики оказались вне ее поля зрения. Получается, будто они знали об установке
аппаратуры.
- К чему вы клоните? - резко спросил Монтелан. - Я не уверен, что мне
нравится ваш намек.
Бэнер взглянул на Пэриса. "Безошибочный шаг, - подумал Сент-Клер. - Граница
проведена. Граница между львами. Между молодыми, которые восстают против
стариков и друг против друга. И каждый из них рычит, отстаивая свое право быть
вожаком".
- Мне это кажется странным. Досье было похищено таким образом и в такое
время, что, по-видимому, смерть Гувера для похитителей не была неожиданностью.
Месяцы интенсивного расследования ничего не дали. Один из лучших
специалистов разведки докладывает, что ничего не обнаружил. У Браво рождается
идея использовать для этой цели писателя Ченселора. Специалист разведки приводит
план в исполнение. Писатель получает информацию и приступает к работе. Те, кто
завладел досье Гувера, встревожены и принимают меры против Ченселора, причем
действуют так нагло, что кажется, вот-вот обнаружат себя. Но на кинопленке мы
никого не видим, а на магнитофонной ленте ничего не слышим..
- Вы хотите сказать... - подавшись вперед, начал Монтелан.
- Я хочу сказать, - перебил его Бэнер, - что, хотя наш специалист славится
своей методичностью и обстоятельностью, вчера эти качества ему явно изменили.
- Это уж слишком! - взорвался Кристофер. Вся его худощавая фигура сжалась,
костлявые руки задрожали. - Вы имеете представление о том, кто такой Варак?
Что он видел в жизни? Что движет им?
- Мне известно, что его переполняет ненависть, - мягко ответил Бэнер. - И
это пугает меня.
За столом воцарилось молчание. Правда, высказанная Фредериком Уэллсом,
произвела должный эффект. А что, если Стефан Варак руководствовался иными
категориями, нежели они? Что, если им руководила ненависть, о которой никто из
присутствующих не знал?
Сент-Клер вспомнил слова Варака: "...Я найду наци в любом обличье, в какие
бы одежды он ни рядился, и буду преследовать его. И если вы думаете, что
существует разница между порядками третьего рейха и тем, что пытаются насадить с
помощью этих досье, то здорово ошибаетесь". А после того как наци найден и
уничтожен, самый лучший способ взять под контроль его приспешников - овладеть
досье.
Браво отпихнул кресло и поднялся из-за стола. Он подошел к встроенному
шкафу, открыл его и достал пистолет с коротким стволом Затем запер шкаф,
вернулся к креслу и сел. Пистолет он зажал в руке.
- Попросите, пожалуйста, мистера Варака. Стефан Варак встал за пустующим
креслом Генезиса, изучая членов Инвер Брасс. Сент-Клер внимательно наблюдал за
агентом, пока не встретился с ним взглядом:
- Мистер Варак, у нас к вам вопрос Мы хотели бы получил на него точный
ответ. Прошу вас, Бэнер.
Бэнер повиновался:
- Мистер Варак, используя Ченселора, вы надеялись добиться такого, развития
событий, которое вывело бы нас на досье Гувера. Достаточно было опознания,
визуального или по голосу. Вы устроили ловушку, и это свидетельствует о том, что
вы понимали, насколько ответственно порученное вам задание. И все же ваша
признанная методичность, ваш профессионализм на этот раз никак не проявились. И
вот я задаю вопрос:, почему? Было бы просто установить две, три, шесть камер,
если в этом была необходимость. Сделай вы так, охота теперь бы уже закончилась,
досье были бы в наших руках. В чем дело, мистер Варак? Почему вы не позаботились
об этом?
Кровь бросилась Бараку в лицо. Все признаки, обнаруживать которые он учил
Браво, появились на лице самого лучшего учителя. Неужели гнев, как и страх,
чувство не поддающуюся воле человека химическую реакцию, о которой говорил
Варак? Сент-Клер положил палец на спусковой крючок. Прошло мгновение. Варак
овладел собой.
- Ваш вопрос справедлив, - спокойно сказал он. - Попытаюсь ответить на него
как можно точнее. Как вам известно, я работаю один, за исключением редких
случаев, когда приходится прибегать к помощи других. Но эти люди никогда не
сумеют узнать меня. В данном случае мне помогал шофер нью-йоркского такси. Он
посадил к себе в машину Ченселора и женщину, повез их до аэропорта. Их разговор
он записал на пленку. Потом позвонил мне в Вашингтон и прокрутил запись. Так я
впервые узнал о том, что они остановятся в Роквилле. У меня было очень мало
времени, чтобы собрать аппаратуру, добраться до дома и установить ее там.
Хорошо, что удалось установить хотя бы одну камеру с инфракрасной пленкой.
Вот мой ответ.
Снова воцарилось молчание. Члены Инвер Брасс испытующе смотрели на Варака.
Держа руку под столом, Сент-Клер снял палец со спускового крючка. Он
потратил целую жизнь, чтобы научиться отличать правду от лжи. По его мнению, то,
что он сейчас услышал, было правдой. И он молил бога, чтобы оказаться правым.
Глава 21
Питер проснулся по привычке в половине пятого. Как обычно, встал с постели,
подошел к креслу, на котором лежал портфель, и извлек из него блокнот в кожаной
обложке.
Он и Эдисон занимали люкс в отеле "Хей-Адамс". И сейчас Элисон
предоставлялся случай познакомиться с привычкой Питера работать в столь ранние
часы.
Она услышала, как он встал, и вскочила в постели:
- Горим?
- Прости. Я не думал, что ты проснешься.
- На улице еще темно. Я даже не вижу тебя. Что случилось?
- Ничего. Уже утро. Именно в эти часы я люблю работать. Усни, а я пойду в
другую комнату.
Элисон покачала головой и снова улеглась. Питер улыбнулся и с блокнотом в
руках направился в гостиную, к кофейному столику, который стоял около дивана.
Три часа спустя он закончил восьмую главу. Ему не пришлось пользоваться
планом-проспектом, в этом не было необходимости. Он знал, какими эмоциями нужно
наделить Александра Мередита. Он сам находился во власти страха и понимал, что
значит быть объектом преследования.
Элисон проснулась незадолго до восьми. Питер вернулся в постель, и они
предались любви, которая с каждым мгновением становилась все прекраснее, все
горячее, пока они не утолили любовный голод. Они так и заснули в объятиях друг
друга.
Проснулись они в половине одиннадцатого. Позавтракали в номере и обсудили
планы на остаток дня. Питер пообещал Элисон устроить "день развлечений", ему
хотелось чем-то порадовать ее, она того заслуживала. Наблюдая за ней за
завтраком, он был поражен одной чертой се характера, которую должен был бы
заметить раньше. Несмотря на выпавшие на ее долю страдания, Элисон сохраняла
чувство юмора и в любую минуту была готова дать ему выход.
Кэти тоже обладала такой чертой.
Питер потянулся через стол к руке Элисон. Она, улыбаясь, взяла его руку и с
благодарностью взглянула на него.
Зазвонил телефон. Это был адвокат ее отца. Ей предстояло подписать коекакие
бумаги, заполнить официальные бланки и познакомиться с некоторыми
юридическими правилами. Завещание генерала оказалось простым, чего нельзя было
сказать об армейских порядках, касающихся умерших. Адвокат спросил, не сможет ли
Элисон быть у него в два часа. Если не возникнет осложнений, к пяти она
освободится.
Ченселор обещал ей "день развлечений" завтра, а фактически они начнут его
сегодня, в пять часов и одну минуту. Ведь завтра Питер решил завести разговор о
доме в Роквилле.
В половине второго Элисон ушла к адвокату, а Ченселор вернулся к своим
записям.
План-проспект главы 9 Тема главы - встреча Алекса Мередита с сенатором. Она
состоится в номере отеля после ужасной гонки с преследованием. В конце концов
Алексу удается избавиться от своих преследователей. Во время встречи с сенатором
он узнает, что существует группа влиятельных людей, желающих бороться против
Гувера.
Значит, он не одинок. Жизнь обретает для него новый смысл.
Теперь его не страшат опасности, которые встретятся на пути. Ведь есть
люди, к которым он всегда может обратиться за помощью. Его зависимость от них
сразу становится очевидной. Он чувствует себя еще увереннее после того, как
сенатор называет ему своих ближайших помощников. Это бывший член правительства и
журналистка. Они также хотят встретиться с Мередитом.
Имеется какой-то план, в котором Алексу отведена определенная роль. но
какая - он не знает.
Прошло несколько часов. Слова сами собой ложились на бумагу. Питер дошел до
того момента, когда сенатор объясняет перемену во взглядах посланца Гувера.
Он с удовлетворением прочитал написанное. Впоследствии этот вариант девятой
главы он оставит почти нетронутым.
Алан Лонг сознает, что малейших промах представляет угрозу его собственной
жизни. Его прошлое может стать объектом изучения в такой же степени, как и жизнь
любого другого человека. Даже случайно обнаруженный факт может быть использован
против него. Важно лишь, кем он будет использован. Лонг намеревается уйти в
отставку из бюро по болезни. В связи с этим директору направлено письмо. В
действительности же он собирается работать на "Ядро". Хотя нельзя сказать, что
он стал чист, как агнец, но менее всего он был склонен стать исчадием ада. Он
напуган, он хорошо знает, что такое страх.
"Неплохо я сегодня поработал", - подумал Питер и посмотрел на часы. Было
почти половина пятого. Послеполуденное солнце отбрасывало причудливые тени на
соседние с отелем здания. Дул декабрьский порывистый ветер, и сорванные им
листья время от времени медленно падали за окном.
Скоро должна вернуться Эдисон. Он пригласит ее в знакомый ему небольшой
ресторан в Джорджтауне, где можно тихо пообедать, и они будут смотреть друг на
друга, испытывая радость от малейшего прикосновения. А потом они вернутся в
отель и предадутся любви. Чудесной любви, полной глубокого смысла. Того смысла,
которого долгое время была лишена его жизнь.
Питер поднялся с дивана, потянулся и повращал шеей. Такая у него теперь
была привычка. Когда появлялась боль в висках, он делал вращательные движения
головой, и это приносило облегчение. А сейчас боли не было. Несмотря на
напряжение, которое он пережил за последние сорок восемь часов, только в
короткие мгновения он ощупал тревогу. И все потому, что в его жизнь вошла Эдисон
Макэндрю. Дело именно в этом.
Зазвонил телефон. Он улыбнулся и бросился к нему, будто влюбленный юноша.
Это, должно быть, Элисон. Никто ведь, кроме нее, не знал, что он в отеле.
Питер поднял трубку, ожидая, что сейчас она, как-то по особенному усмехнувшись,
скажет, что никак не может найти такси, что оказалась в безлюдном зоопарке, а
вокруг рычат звери.
Голос был женский, но принадлежал он не Элисон. И чувствовалась в нем
какая-то напряженность и смертельный страх.
- Что вы наделали? Как вы могли написать обо мне в своей книге? Кто дал вам
право? Это была Филлис Максвелл. Опять начиналось сумасшествие.
Он оставил Элисон записку, а на тот случай, если она ее не заметит, положил
еще одну на стол. На длинные объяснения у него не было времени, поэтому он был
краток: дело срочное, он должен отлучиться, позвонит при первой же возможности,
любит ее...
Филлис Максвелл! Все, что она говорила, было подлинным безумием. И Питеру
пришлось быстро давать множество объяснений. Да, в романе есть персонаж, в
котором кто-то мог обнаружить сходство с ней, но точно так же этот персонаж мог
быть похожим и на дюжину других женщин. Нет, у него и в мыслях не было погубить
ее или кого-либо другого, если не считать репутации Гувера, а за это он
извиняться не намерен. Бог видит, не намерен. Он работал один. Все проведенные
изыскания, все использованные источники не имеют к Филлис Максвелл никакого
отношения. Или к Поле Мингас, если ей больше нравится это имя.
В ее словах, доносившихся с другого конца провода, не было логики.
Слышалось то невнятное бормотание, то истерический крик. Филлис Максвелл
просто о ума сходила. И он был каким-то образом ответствен за это.
Он пытался урезонить ее - бесполезно. Он пытался кричать на нее - она
впадала в истерику. Наконец он сумел вырвать у нее согласие встретиться.
Она не захотела приезжать в "Хей-Адамс". Она была уже с ним в "Хей-Адамс".
Разве он не помнит? Неужели ему было так противно? Он прервал ее излияния.
Филлис не хотела встречаться ни в одном месте по его выбору - она не верила
ему. А почему, собственно, она должна ему верить? Она не хотела встречаться с
ним там, где их могли видеть вместе. Потом сказала, что на 35-й улице, у
пересечения с Висконсин-авеню, за Думбартон-Окс, есть дом. Он принадлежит ее
друзьям, уехавшим за границу. Номера она точно не помнила, но это неважно. У
дома белое крыльцо с витражом над дверью. Она может быть там через полчаса. А
перед тем как повесить трубку, Филлис сказала:
- Вы были с ними заодно все это время и, должно быть, гордитесь собой?
...Такси подкатило к тротуару. Ченселор сел в машину, назвал адрес и
попытался разобраться в своих мыслях.
Кто-то прочел его рукопись. Это ясно. Но кто? Каким образом? Именно это
пугало его, поскольку тот, кому удалось ее прочитать, пойдет гораздо дальше.
Питер знал, какие меры предосторожности принимаются в машинописном бюро.
Они были обязательны для всех и соблюдались неукоснительно. Значит,
машинописное бюро исключалось.
Морган? Не умышленно, а просто случайно, Тони присуща этакая
аристократическая небрежность. Возбужденный ум Питера напряженно искал ответа,
анализируя одновременно дюжину вариантов. Вполне вероятно, что Морган по
рассеянности оставил рукопись на чьем-то столе. Или, не дай бог, в туалете.
Такси подъехало к пересечению Пенсильвания-авеню и 20-й улицы. На углу
стояла телефонная будка. Питер взглянул на часы. Было без десяти пять. Тони
должен быть еще у себя.
- Остановитесь у той телефонной будки, пожалуйста, - попросил Ченселор. Мне
нужно позвонить. Я не задержу вас.
- Не спешите, мистер, счетчик работает. Питер прикрыл за собой стеклянную
дверь будки и набрал номер телефона Моргана.
- Это Питер, Тони. Мне нужно задать тебе один вопрос.
- Откуда ты говоришь? Утром я беседовал с миссис Элкот. Она сказала, что ты
в городе. Позвонил тебе, но мне ответил диктофон.
- Я в Вашингтоне. У меня нет времени на объяснения. Послушай, что я тебе
скажу. Кто-то прочел рукопись о Гувере. Кто бы это ни был, он сделал ужасную
вещь, допустил страшную ошибку....
- Постой, постой, - прервал его Морган. - Это невозможно. Давай по порядку.
Что значит "ужасная вещь"? Что за ошибка?
- Он рассказал кому-то, что о ней или о нем написано в книге.
- О ней или о нем?
- Какая разница! Важно, что кто-то прочел рукопись и использует
прочитанное, чтобы кое-кого запугать.
- Ошибка в этом? Разве есть такой персонаж? - Не совсем так. Подобных
персонажей можно найти с дюжину, но не в этом дело. - У Ченселора не было
времени отвечать на вопросы Тони.
- Я хотел сказать, что несколько персонажей в твоем романе имеют отдаленное
сходство с живыми людьми. Например, генерал. - О боже!
При создании персонажа своего романа он взял лишь один аспект из жизни
Филлис Максвелл - ее журналистскую практику, но в остальном нарисовал образ
совсем другого человека. Другого, не ее, не Фил-лис. Человек, образ которого он
создал, был плодом его вымысла. Это вовсе не Филлис. Все было вымышлено. Но
голос, позвонивший ему в "Хей-Адамс", был вполне реален.
- Ты давал кому-нибудь читать рукопись?
- Конечно, нет. Ты думаешь, я хочу, чтобы люди знали, насколько плохо
выглядит твоя рукопись, пока я ее не отредактировал?
Эта шутка была обычной в их разговорах, но Ченселору было не до смеха.
- А где сейчас твой экземпляр рукописи?
- Где? В ящике моего столика у изголовья кровати, а за последние шесть
месяцев краж у нас не было. Это, по-моему, рекорд.
- Когда в последний раз ты ее видел? Морган ответил не сразу, вдруг став
серьезным, очевидно, осознав, насколько озабочен Питер.
- Вчера вечером. Ящик заперт.
- А ты не снял ксерокопию для Джошуа?
- Нет. Он получит ее, когда я закончу редактирование. А не мог кто-нибудь
прочитать твой экземпляр?
- Нет. Он у меня в чемодане, - сказал Ченселор и вдруг замолчал.
Чемодан! Его портфель лежал в машине вместе с чемоданами в тот вечер в
Роквилле. Раннее утро, быстрые шаги... Окровавленные конечности животного.
Пятна крови на чемодане. Тогда это и могло случиться.
- Ну ладно. Тони. Я позвоню тебе послезавтра или что-нибудь и этом роде.
- А что ты делаешь в Вашингтоне?
- Сам не знаю. Приехал, чтобы кое-что выяснить, а теперь не знаю...
Ченселор поносил трубку, прежде чем Морган успел что-либо сказать.
Он увидел белое крыльцо и свет, едва проникавший через витраж над дверью.
Квартал состоял из старинных домов, когда-то выглядевших очень
величественно, а теперь заметно потускневших.
- Вот этот дом, - показал Ченселор водителю. - Большое спасибо. Сдачи не
надо.
Водитесь заколебался?
- Эй, мистер! Может, я ошибаюсь, да и не мое это дело... Может, вы ожидали
этого, потому и звонили по телефону... Мне кажетс
...Закладка в соц.сетях
