Жанр: Боевик
Крылья
...ызывал ее к себе в кабинет. Немедленно.
Здание администрации компании "Нортон"
17:00
Джон Мардер был спокоен и невозмутим - это не предвещало ничего хорошего.
- Короткое интервью, - сказал он, - от силы десять-двадцать минут. У тебя
не будет времени вдаваться в подробности. Ты руководишь ГРП, стало быть, именно
тебе надлежит продемонстрировать, насколько серьезно компания относится к
вопросам безопасности полетов. Ты расскажешь о том, как тщательно мы расследуем
происшествия, какое внимание уделяем сервисному обслуживанию. Потом ты объявишь,
будто бы предварительное расследование показало, что причиной инцидента стала
поддельная решетка реверса, установленная зарубежной ремонтной бригадой, а
значит, предкрылки здесь ни при чем. Это выбьет почву из-под ног Баркера, и
"Ньюслайн" останется с носом.
- Джон, - заговорила Кейси, - я только что побывала в акустической
лаборатории. Нет никаких сомнений - предкрылки были выпущены.
- Результаты акустического анализа могут рассматриваться в лучшем случае
как косвенные данные, - возразил Мардер. - А Зейглер - псих. Чтобы точно
выяснить, что произошло во время полета, мы вынуждены дожидаться восстановления
записи РПД. А тем временем ГРП опубликует предварительные результаты, которые
исключают выпуск предкрылков.
- Джон, мне это не нравится. - Кейси казалось, что ее голос доносится
откуда-то издалека.
- Речь идет о нашем будущем, Кейси.
- Я понимаю, но...
- Сделка с Китаем спасет компанию. Инвестиции, перспективные разработки,
новые машины. Вот о чем мы говорим, Кейси. О тысячах рабочих мест.
- Джон, я понимаю, но...
- Позволь кое-что спросить, Кейси. Неужели ты думаешь, будто бы с N-22 чтото
не в порядке?
- Нет, конечно.
- Ты считаешь его летающим гробом?
- Нет.
- А "Нортон"? Как по-твоему, это солидная компания?
- Разумеется.
Мардер смотрел на Кейси, покачивая головой. Наконец он сказал:
- Я хочу, чтобы ты встретилась с одним человеком.
Эдвард Фуллер возглавлял юридический отдел "Нортона". Это был худощавый
нескладный мужчина лет сорока. Он сидел в кабинете Мардера, беспокойно шевелясь
в кресле.
- Эдвард, - заговорил Мардер, - у нас неприятности. "Ньюслайн" намерена
дать репортаж об N-22. Передача состоится в ближайшие выходные, в самые
популярные часы, и будет выдержана в самом неблагоприятном для нас ключе.
- Насколько неблагоприятном?
- Они называют N-22 летающим гробом.
- О господи, - отозвался Фуллер. - Только этого нам не хватало.
- Совершенно верно, - сказал Мардер. - Я пригласил тебя, чтобы спросить,
что мы можем с этим сделать.
- Сделать? - Фуллер нахмурился.
- Да, - ответил Мардер. - "Ньюслайн" - передача, падкая на сенсации. Мы
считаем их взгляды на нашу продукцию безосновательными и предвзятыми. По нашему
мнению, они дискредитируют нас - намеренно и безответственно.
- Понимаю.
- Итак, что мы можем сделать? - спросил Мардер. - Нельзя ли помешать им
выпустить репортаж?
- Нет.
- Может быть, остановить их по решению суда?
- Нет, это означало бы добиваться предварительного запрета, а с точки
зрения общественности такой шаг выглядит подозрительно.
- Иными словами, ты не советуешь так поступать.
- Пытаться заткнуть рот прессе? Нарушить первую поправку? Это создаст
впечатление, будто бы нам есть что скрывать.
- То есть они вольны выпустить репортаж, а мы не в силах им помешать? -
спросил Мардер.
- Да.
- Хорошо. Но я считаю, что "Ньюслайн" пользуется искаженными сведениями,
которые не соответствуют действительности. Можем ли мы потребовать, чтобы нам
предоставили равное количество времени для опровержения?
- Нет, - ответил Фуллер. - Доктрина равноправия, частью которой было
требование о предоставлении одинакового количества эфирного времени, была
отменена в период правления Рейгана. Теперь информационные программы не обязаны
обеспечивать сторонам равные возможности для выражения своих взглядов.
- Стало быть, они могут заявлять все, что хотят? Сколь бы односторонними ни
были их утверждения?
- Совершенно верно.
- Но это несправедливо.
- Таков закон, - ответил Фуллер, пожимая плечами.
- Хорошо, - сказал Мардер. - Эта передача выйдет в эфир в очень
ответственный для нашей компании момент. Негативная подача событий может стоить
нам китайской сделки.
- Вполне.
- Допустим, это приведет к разрыву контракта. Если мы сумеем доказать
ошибочность взглядов "Ньюслайн" - а мы уже заявили их представителю, что они
заблуждаются, - то нельзя ли подать на них в суд за причинение убытков?
- С точки зрения практики - нет. Возможно, нам удастся продемонстрировать,
что они игнорируют и искажают известные им факты, но, судя по прецедентам,
доказать это весьма трудно.
- Стало быть, мы не можем судиться с ними из-за убытков?
- Нет.
- Они могут утверждать все, что захотят, и если в результате компания
разорится, нам останется лишь проклинать жестокую судьбу?
- Именно так.
- Есть ли на них хоть какая-нибудь управа?
- Видите ли... - Фуллер заерзал в кресле. - Если они выставят компанию в
ложном свете, их можно будет привлечь к ответственности. Однако в данном случае
все обстоит иначе. Один из пассажиров Пятьсот сорок пятого подал на нас в суд.
Журналисты всегда могут заявить, будто бы они лишь освещают факты - мол, адвокат
пострадавшего выдвинул против нас такие-то обвинения.
- Понимаю, - сказал Мардер. - Однако на суде обвинения выдвигаются в
присутствии ограниченного числа людей. А "Ньюслайн" собирается транслировать эту
чушь на сорокамиллионную аудиторию. Вдобавок они придают обвинениям
дополнительный вес уже тем, что озвучивают их по телевизору. Мы несем убытки не
из-за обвинений как таковых, а из-за того, что они стали известны широкой
общественности.
- Я понял, к чему ты клонишь, - ответил Фуллер. - Но закон смотрит на эти
вещи иначе. "Ньюслайн" имеет полное право освещать судебный процесс.
- Иными словами, они могут повторять любые утверждения, сколь бы
возмутительными те ни были? Например, если адвокат заявит, будто бы мы
использовали труд несовершеннолетних, "Ньюслайн" вправе пустить их в эфир и не
нести за это никакой ответственности?
- Верно.
- Допустим, мы подали в суд и выиграли. Стало ясно, что "Ньюслайн"
распространяла ложные сведения о нашей продукции, основываясь на утверждениях
адвоката, которые тот делал в суде. Обязана ли "Ньюслайн" опровергнуть
заявления, которые услышали сорок миллионов зрителей?
- Нет. Не обязана.
- Но почему?
- "Ньюслайн" вправе сама решать, какие сведения заслуживают опубликования.
Если они, журналисты, полагают, что исход судебного разбирательства не стоит
внимания, они не обязаны освещать его. Это остается на их усмотрение.
- А тем временем наша компания становится банкротом, - подхватил Мардер. -
Тридцать тысяч человек теряют работу, жилье, медицинскую страховку и
отправляются мыть посуду в соседней забегаловке. А потом и еще пятнадцать тысяч
остаются безработными, когда разоряются наши поставщики из Джорджии, Огайо,
Техаса и Коннектикута. Этим достойным людям, посвятившим жизнь разработке и
изготовлению лучших в мире машин, крепко пожимают руку и дают хороший пинок под
зад. Так, что ли?
Фуллер пожал плечами:
- Да. Так уж работает система.
- Ты называешь это "работает"?
- Система есть система, - ответил Фуллер.
Мардер бросил взгляд на Кейси, потом вновь повернулся к Фуллеру.
- Так вот, Эд, - заговорил он. - Складывается безвыходная ситуация. Мы
выпускаем великолепные машины, все объективные данные свидетельствуют о том, что
они надежны и безопасны. Мы тратим годы на разработку и испытания. Мы пользуемся
заслуженным авторитетом. И ты хочешь сказать, что какой-нибудь тележурналист
может приехать на завод, поболтаться здесь пару дней и сделать так, что все наши
усилия пойдут прахом? Опозорить нас перед всей страной и не нести за это никакой
ответственности? И мы не можем даже подать на него в суд за причинение убытков?
Фуллер кивнул.
- Какой кошмар, - произнес Мардер.
Фуллер откашлялся.
- Видишь ли, так было не всегда, - сказал он. - Однако в течение последних
тридцати лет, после принятия в 1964 году акта Салливана, суды все чаще закрывают
дела о диффамации, ссылаясь на Первую поправку. Теперь пресса пользуется куда
большими правами.
- В том числе - правом на клевету.
Фуллер пожал плечами.
- Жалобы на клевету со стороны прессы имеют давнюю историю, - объяснил он.
- Уже несколько лет спустя после принятия Первой поправки Томас Джефферсон
обвинял прессу в необъективности и предвзятости...
- Послушай, Эд, - перебил Мардер. - Нас не интересуют события двухвековой
давности. Мы говорим не о горстке нечистоплотных редакторов колониальных газет.
Речь идет о телевизионном шоу, которое намерено представить жареные факты на суд
сорока миллионов зрителей - а это существенная доля населения страны - и тем
самым похоронить нашу репутацию. Похоронить. Причем незаслуженно. Вот о чем идет
речь. Итак, - продолжал Мардер, - что посоветуешь, Эд?
- Ну... - Фуллер вновь прочистил горло. - Я всегда советую клиентам
говорить правду.
- Замечательно, Эд. Очень ценный совет. Но что нам делать?
- Самое лучшее, что вы можете предпринять, - ответил Фуллер, - это найти
объяснение происшествию с Пятьсот сорок пятым.
- Инцидент произошел четыре дня назад. Мы еще не выяснили его причину.
- Выясняйте. Я не вижу иного выхода.
Фуллер ушел, и Мардер повернулся к Кейси. Он смотрел на нее, не говоря ни
слова.
Несколько секунд Кейси сохраняла молчание. Она отлично понимала, к чему
клонят Мардер и Фуллер. Они разыграли перед ней великолепный спектакль. С другой
стороны, Фуллер был прав. Будет лучше всего, если Кейси сможет рассказать
правду, объяснить причины аварии. Прислушиваясь к словам Фуллера, она подумала,
что, может быть, ей удастся последовать его совету, докопавшись до истины - хотя
бы отчасти. В ее руках было вполне достаточно непроверенных версий и
сомнительных фактов, из которых можно составить достоверную картину
происходящего.
- Так и быть, Джон, - сказала она. - Я дам интервью.
- Замечательно, - отозвался Мардер, улыбаясь и потирая руки. - Я знал, что
ты пойдешь навстречу. "Ньюслайн" назначила съемку на завтра, на четыре часа дня.
Я хочу, чтобы ты переговорила с консультантом по связям с общественностью, с
человеком, которого мы пригласили со стороны, и...
- Джон, - сказала Кейси. - Я сама решу, как мне действовать.
- Но это очень умная женщина, и...
- Извини, Джон, - ответила Кейси. - У меня нет времени.
- Она может оказаться полезной, Кейси. Подскажет тебе несколько приемов...
- У меня много дел, - отрезала Кейси и вышла из кабинета.
Вычислительный центр
18:15
Кейси не давала обещания повторять то, что велел говорить Мардер; она лишь
обещала дать интервью. У нее оставалось менее суток, чтобы добиться решительного
прогресса в расследовании. Она была не настолько наивна, чтобы надеяться в столь
короткий срок докопаться до причин аварии. Она лишь рассчитывала отыскать какуюнибудь
зацепку, о которой можно поведать журналистам.
У нее оставалось слишком много непроверенных версий и разрозненных улик.
Возможная неисправность фиксатора. Неполадки в системе датчиков приближения. Она
по-прежнему ждала результатов опроса второго пилота, лежавшего в ванкуверской
клинике. Пленка с кадрами инцидента, которую она оставила в центре обработки
видеоизображений. Запись переговоров в пилотской кабине, которую переводила
Эллен Фонг. Факт выпуска предкрылков, которые тут же были втянуты обратно - что
бы это значило?
Ей предстояло выяснить еще очень многое.
- Я знаю, что тебе очень нужны эти данные, - сказал Роб Вонг,
разворачиваясь вместе с креслом. - Поверь, я отлично тебя понимаю. - Он сидел в
дисплейной комнате перед экранами, заполненными всевозможными символами. - Но
что я могу поделать?
- Роб, - заговорила Кейси. - Предкрылки действительно были выпущены. Я
обязана выяснить, почему так случилось и что еще происходило на борту. Это
невозможно выяснить без данных РПД.
- Коли так, - отозвался Роб, - тебе придется посмотреть в лицо фактам. Мы
восстанавливаем сто двадцать часов записи. Первые девяносто семь безупречны. На
последних двадцати трех сбита синхронизация.
- Меня интересуют только три последних часа записи.
- Понимаю, - сказал Вонг. - Но для восстановления этих трех часов мы должны
отыскать момент, когда в шине данных возникли сбои, и только потом двигаться
вперед. Мы вынуждены обработать все двадцать три часа. На восстановление каждого
блока уходит две минуты.
- Что ты хочешь сказать? - Кейси нахмурилась, подсчитывая в уме.
- Две минуты на каждый блок - это шестьдесят пять недель работы.
- Но ведь это больше года!
- При условии, что мы будем трудиться двадцать четыре часа в сутки. На
самом же деле полное восстановление записи регистратора займет три года.
- Роб, она нужна мне немедленно!
- Это невозможно, Кейси. Придется тебе обойтись без записи полетных данных.
Мне очень жаль, Кейси. Так уж получилось.
Кейси позвонила в бухгалтерию:
- Эллен Фонг на месте?
- Она сегодня не приехала. Работала на дому.
- У вас есть ее телефон?
- Разумеется. Но вы не застанете ее дома. Они с мужем отправились на прием,
организованный каким-то благотворительным обществом.
- Передайте ей, что я звонила, - попросила Кейси.
Она позвонила в глендейлский Центр обработки видеоинформации - там
анализировали ее видеокассету. Она спросила Скотта Хармона.
- Скотта не будет до конца дня. Он приедет на работу завтра утром.
Она позвонила Стиву Ниенто, сервисному представителю в Ванкувере. Ответила
секретарша:
- Стиву пришлось уехать пораньше. Но, насколько мне известно, он сам
собирался звонить вам. Сказал, что у него плохие новости.
Кейси вздохнула. Она уже отчаялась услышать что-нибудь хорошее.
- Вы можете связаться с ним?
- Только завтра.
- Передайте ему, что я звонила.
Запищал сотовый телефон.
- Господи, этому Бенсону стоило бы поучиться любезности, - сказал Ричман. -
Какая муха его укусила? Я испугался, что он меня поколотит.
- Где ты находишься?
- В конторе. Хотите, приеду к вам?
- Не надо, - ответила Кейси. - Уже седьмой час. На сегодня твоя работа
закончена.
- Но...
- Увидимся завтра, Боб.
Она дала отбой.
Покидая ангар номер 5, Кейси увидела бригаду электриков, которые готовили
Пятьсот сорок пятый к циклическим испытаниям электрооборудования, что должны
были длиться всю ночь до утра. Самолет был приподнят на три метра и покоился на
массивных голубых конструкциях, подпиравших его крылья, а также носовой и
кормовой отсеки фюзеляжа. Под брюхом машины приблизительно в шести метрах от
пола была натянута страховочная сеть. Все люки салона и дверцы люков
обслуживания были распахнуты; рабочие, стоявшие на сети, подключали кабели,
соединявшие контактные коробки лайнера с главным блоком циклического
тестирования - шестифутовым кубом, установленным в центре ангара чуть в стороне
от самолета.
Циклический тест электрооборудования, или ЦТЭ, заключался в следующем.
Испытательная аппаратура посылала короткие импульсы в каждый уголок электросети
самолета, проверяя один за другим каждый компонент - - верхнее освещение салона
и ночники, лампочки индикаторов на панели управления и систему зажигания
двигателей, механизмы выпуска шасси. Каждый цикл занимал два часа. За ночь
предстояло сделать десяток-другой циклов.
Проходя мимо главного блока, Кейси увидела Тедди Роули. Он приветствовал
Кейси взмахом руки, но не подошел к ней. Тедди был занят; судя по всему, он
пронюхал о том, что через три дня состоятся летные испытания, и хотел убедиться,
что циклический тест проведен должным образом.
Кейси махнула в ответ, но Тедди уже отвернулся.
Кейси отправилась в свою контору.
Уже смеркалось, и купол неба стал темно-синим. Кейси шагала к зданию
администрации, прислушиваясь к отдаленному реву самолетов, покидавших аэропорт
Бербэнк. По пути ей попался Амос Питерс, ковылявший к автомобилю с пачкой бумаг
под мышкой. Он оглянулся и заметил Кейси.
- Привет, Кейси.
- Здравствуй, Амос.
Старик с гулким стуком швырнул бумаги на крышу автомобиля и нагнулся, чтобы
отпереть дверцу.
- Я слыхал, на тебя напустили журналистов.
- Да. - Кейси ничуть не удивилась его осведомленности. Наверняка об этом
уже знает каждый встречный-поперечный. Слухи здесь расходятся молниеносно - это
было первой из наук, которые она усвоила, поступив на работу в "Нортон".
- Ты действительно собираешься дать интервью?
- Обещала.
- И скажешь им то, что они хотят услышать?
Кейси пожала плечами.
- Не вздумай умничать и задирать нос, - посоветовал Амос. - Это ведь
телерепортеры, и если говорить об умственном развитии, то даже болотная тина
даст им сто очков вперед. Ври напропалую. И наплюй на все.
- Посмотрим.
Амос вздохнул.
- Ты уже достаточно взрослая, чтобы понимать, как делаются эти дела, -
сказал он. - Куда ты сейчас? Домой?
- Пока нет.
- На твоем месте я бы не стал шататься вечером по территории.
- А что?
- Люди нервничают, - объяснил Амос. - На твоем месте в ближайшие дни я бы
отправлялся домой как можно раньше. Понимаешь, о чем я толкую?
- Я учту твой совет.
- Да уж, постарайся. Я не шучу, Кейси.
Амос сел за руль и уехал.
ГК
19:20
Норма уже ушла. Помещения отдела гарантии качества словно вымерли. Уборщицы
уже начали надраивать полы в дальних кабинетах; Кейси услышала, как чей-то
карманный приемник напевает: "Беги, крошка, спасайся".
Кейси подошла к кофейному автомату, наполнила стаканчик остывшей жидкостью
и отнесла его к себе в кабинет. Включив свет, она окинула взглядом стопку
документов, которые дожидались своей очереди на ее столе.
Она опустилась в кресло, борясь с унынием, которое ей навевали последние
события. До встречи с журналистами оставалось всего двадцать часов, а она так и
не сумела свести воедино разрозненные кусочки мозаики.
Ври напропалую. И наплюй на все.
Кейси вздохнула. Возможно, Амос прав.
Она еще раз посмотрела на бумаги и отложила в сторону фотографию Джона
Чанга и его улыбающихся домочадцев. Ей оставалось только одно - работать с
документами, проверять каждую мелочь.
Кейси вновь просмотрела карты с курсом Пятьсот сорок пятого. Карты словно
дразнили ее; она помнила, что за минуту до того, как вчера вечером позвонил
Мардер, у нее мелькнула какая-то мысль, возникло какое-то ощущение... Какое?
Но мысль мелькнула и исчезла. Кейси отодвинула карты и увидела приложенную
к ним генеральную декларацию со списком экипажа:
ДЖОН ЖЕН ЧАН Г, КАПИТАН 5/7/51 М
ЛЬЮ ЗАН ПИНГ, ВТОРОЙ ПИЛОТ 3/11/59 М
РИЧАРД ЯНГ, ВТОРОЙ ПИЛОТ 9/9/61 М
ГЕРХАРД РЕЙМАН, ВТОРОЙ ПИЛОТ 7/23/49 М
ГЕНРИ МАРХАНД, ИНЖЕНЕР 4/25/69 М
ТОМАС ЧАНГ, ВТОРОЙ ПИЛОТ 6/29/70 М
ГАРРИЕТ ЧАНГ, БОРТПРОВОДНИК 5/12/77 Ж
ЛИНДА ЧИНГ, БОРТПРОВОДНИК 5/18/76 Ж
НЭНСИ МОРЛИ, БОРТПРОВОДНИК 7/19/75 Ж
КЕЙ ЛИАНГ, БОРТПРОВОДНИК 6/4/72 Ж
ДЖОН УАЙТ, БОРТПРОВОДНИК 1/30/70 Ж
М. В. ЧАНГ, БОРТПРОВОДНИК 4/1/77 Ж
ША ЯН ХАО, БОРТПРОВОДНИК 3/13/73 Ж
ЙИ ДЖИАО, БОРТПРОВОДНИК 11/18/76 Ж
ГАРРИЕТ КИНГ, БОРТПРОВОДНИК 10/10/75 Ж
В. ХОИ, БОРТПРОВОДНИК 11/18/76 Ж
ЙИ ЧАНГ, БОРТПРОВОДНИК 1/8/74 Ж
Кейси замерла, потом пригубила остывший кофе. Что-то в этом списке
показалось ей странным. Но что именно, она не поняла.
Она отложила список.
Еще здесь была расшифровка записи переговоров с южнокалифорнийской станцией
приближения. Она была напечатана без знаков пунктуации, переговоры Пятьсот сорок
пятого перемежались с фразами пилотов других машин:
05:43:12 Борт UAH198: скорость три шесть пять высота десять сто
05:43:15 Борт USA2585: готов продолжать переговоры на прежней частоте был
вынужден включить запасную радиостанцию приношу извинения
05:43:17 Станция: понял вас сто девяносто восьмой
05:43:19 Борт AAL001: остаток топлива четыре два ноль один
05:43:22 Станция: записываю четыре два ноль один вы входите в зону нашей
ответственности
05:43:23 Борт ТРА545: диспетчерская говорит транс-пасифик 545 у нас
непредвиденная ситуация
05:43:26 Станция: ноль ноль первый подтверждаю прием
05:43:29 Станция: продолжайте пятьсот сорок пятый
05:43:31 Борт ТРА545: прошу очистить полосу для аварийной посадки в лос
анджелесе.
05:43:32 Борт AAL001: снижаюсь до восьми восьмисот
05:43:35 Станция: пятьсот сорок пятый принимаю вашу просьбу очистить полосу
для экстренной посадки
05:43:40 Борт ТРА5454: вас понял
05:43:41 Станция: что у вас произошло
05:43:42 Борт UAH198: скорость три два один высота девять семьсот пятьдесят
05:44:05 Борт ТРА545: неприятности с пассажирами нам потребуются машины
скорой помощи тридцать или сорок машин может быть больше
05:44:10 Станция: повторите пятьсот сорок пятый вы сказали сорок машин
скорой помощи
05:44:35 Борт ТРА545: мы вошли в зону сильной турбулентности пострадали
пассажиры и члены экипажа
05:44:48 Станция: сто девяносто восьмой желаю удачной посадки
05:43:50 Станция: транспасифик я регистрирую ваше требование предоставить
сорок машин скорой помощи
05:43:52 Борт UAH198: спасибо
Запись переговоров озадачила Кейси. Пилот вел себя по меньшей мере странно.
Инцидент с Пятьсот сорок пятым начался вскоре после пяти часов утра. В это
время самолет находился в радиоконтакте со станцией приближения Гонолулу.
Учитывая большое количество раненых, капитан мог попросить экстренной посадки на
Гавайях.
Но он этого не сделал.
Почему?
Вместо этого капитан продолжал вести самолет в Лос-Анджелес. И доложил о
происшествии непосредственно перед тем, как заходить на посадку.
Чего он так долго ждал?
И почему он сообщил, будто бы инцидент возник из-за турбулентности? Он
знал, что это не так. Он сам сказал стюардессе о том, что были выпущены
предкрылки. Прослушав запись Зейглера, Кейси убедилась в том, что предкрылки
действительно были выдвинуты. Почему пилот не сообщил об этом? Зачем было лгать
диспетчеру?
Все сходились в мнении о том, что Чанг - опытный пилот. Чем можно объяснить
его поведение? Может, он был в шоке? В критических ситуациях даже лучшие пилоты
порой теряют голову. Однако в словах Чанга Кейси чудилась какая-то логика, едва
ли не план. Она продолжала читать:
05:44:48 Станция: вероятно вам потребуется медицинский персонал какие
повреждения получили люди
05:44:48 Борт ТРА545: точно не знаю
05:44:48 Станция: назовите приблизительное количество пострадавших
05:44:48 Борт ТРА545: к сожалению не могу оценить невозможно
05:44:48 Станция: кто-нибудь потерял сознание
05:44:48 Борт ТРА545: нет не думаю но двое мертвы.
Казалось, капитан забыл о жертвах и вспомнил о них лишь в последнюю
секунду.
05:44:48 Станция: ноль ноль первый понял вас
05:44:48 Станция: пятьсот сорок пятый в каком состоянии машина
05:44:48 Борт ТРА545: незначительные повреждения в пассажирском отсеке
"Незначительные повреждения?" - подумала Кейси. Ремонт салона обойдется в
миллионы долларов. Неужели капитану было лень сходить и посмотреть? Неужели он
не знал об истинных масштабах разрушений? И если знал, то зачем солгал?
05:44:48 Станция: в каком состоянии панель управления
05:44:48 Борт ТРА545: органы управления функционируют показания рпд в
пределах нормы
05:44:48 Станция: пятьсот сорок пятый я регистрирую ваш ответ в каком
состоянии экипаж?
05:44:48 Борт ТРА545: капитан и второй пилот чувствуют себя нормально.
В этот миг один из вторых пилотов лежал в луже собственной крови. Неужели
капитан не знал об этом? Кейси пробежала взглядом до конца записи и отложила
распечатку в сторону. Завтра она покажет ее Феликсу и спросит его мнение.
Она изучила отчеты о повреждениях механической части и салона, прочла
докладные записки об обнаружении поддельных деталей - фиксатора и решетки
реверса. Начиналась ночь, но Кейси продолжала методично, неторопливо работать.
Уже пробило десять часов, когда Кейси вновь взяла в руки данные о сбоях в
системах Пятьсот сорок пятого. Она надеялась, что ей не придется разбираться в
непонятных символах, поскольку рассчитывала на показания РПД. Однако теперь
оставалось лишь внимательно их изучить.
Уставшая, Кейси рассматривала колонки цифр на первой странице, зевая во
весь рот:
A/S PWR TEST 00000010000
AIL SERVO COMP 00001001000
CFDS SENS FAIL 00000010000
AUX 1 00000000000
AUX 2 00000000000
AUX 3 00000000000
AUX COA 01000000000
Ей не хотелось этим заниматься. Она еще не ужинала и чувствовала, что пора
подкрепиться. В любом случае из всей распечатки ее интересовали только строки с
показаниями линий AUX. Она расспросила Рона, и тот объяснил, что первая линия
отвечает за вспомогательную турбину, вторая и третья не используются, а линия
AUX COA обслуживает оборудование, которое устанавливается по требованию
заказчика. В этих строках не содержится никакой информации о сбоях, сказал Рон,
поскольку ноль - это норма. Значение по умолчанию.
Стало быть, она покончила с документами.
Больше ей нечего было делать.
Она встала из-за стола, потянулась и посмотрела на часы. Было пятнадцать
минут одиннадцатого. Надо поспать, решила Кейси. Ведь завтра ей предстояло
выступить по телевизору. Ей совсем не хотелось, чтобы после передачи позвонила
мать и сказала: "Ты выглядела такой уставшей, милая..."
Кейси свернула распечатку и отложила ее в сторону.
"Ноль - прекрасное значение по умолчанию", - подумала она. Именно так можно
было назвать результат ее сегодняшней ночной работы.
Огромный ноль.
Ничего.
- Большой жирный ноль, - сказала она вслух. - Это значит отсутствие
сигналов на линии.
Ей не хотелось думать о том, что это значит, - время подходило к концу,
план расследования остался невыполненным, все шло к тому, что завтра она будет
стоять перед камерой, отвечая на вопросы знаменитого Марти Рирдона, и ей нечего
будет ему сказать. Кроме тех слов, которые велел сказать Мардер.
Ври напропалую. И наплюй на все.
Может быть, так она и сделает.
Ты достаточно взрослая, чтобы понимать, как делаются эти дела.
Кейси выключила настольную лампу и шагнула к двери.
Она попрощалась с уборщицей Эстер и вышла в к
...Закладка в соц.сетях
